Anathema Rain

1. Несмотря на то, что на всем Скалистом континенте был принят единый календарь (здесь не обошлось без влияния пришельцев), внутри своей страны эльфы предпочитали пользоваться своим собственным, который имел некоторые отличия. К примеру, между «основными» или «большими» сезонами располагались «малые», которые длились недели две-три и были посвящены определенному виду искусств и прославлению их бога-покровителя. Из-за этих мини-сезонов и некоторых других факторов времена года в эльфийском королевстве имели несколько другие границы. Благодаря погодной божественной реликвии в Нуандайне не было зимы как таковой, вместо нее был Спящий сезон, во время которого считалось, что природа отдыхала, поскольку сама дождливая погода располагала ко сну, заставляя фауну снижать свою активность и даже флора, казалось, засыпала. Сами эльфы запирались в своих домах, проводя время завернувшись в одеяло или сидя у камина, выходя наружу только по крайней необходимости. Снег в эльфийском королевстве не шел, так что любителей зимнего отдыха ждали в Вирхспинских горах или в соседних государствах. Весна начиналась с Балетного сезона, знаменующего пробуждение природы и проводимого в начале марта, а заканчивалась во второй половине мая Театральным. Лето длилось куда дольше, и Художественный сезон по основному исчислению проводился в середине октября, после чего Нуандайнские леса до самого марта стояли окрашенные в огненные цвета. Само лето было поделено на сезоны Ягод, Фруктов и Овощей, разделенные между собой малыми сезонами прозы и поэзии соответственно. Осень длилась почти до конца года, после чего наступала пора, которую люди называют «Новогодние праздники»: эльфы провожали старый год и встречали новый, попутно не забывая почтить отца Феанора, главного покровителя эльфов и создателя их расы, и праздники в этот период были самыми пышными и яркими. Ну а после громких торжеств страна вместе с природой успокаивалась, наступал Спящий сезон и цикл начинался заново. Сейчас, несмотря на то, что сезон Ягод еще не закончился, писатели и любители книг уже начали готовиться к своему Литературному сезону, собираясь в библиотеках, парках и кафе, обсуждая недавно прочитанные новеллы, романы и рассказы, а также грядущие новинки, что всего через неделю-другую уже поступят в печать. В Нуандайн понемногу начали съезжаться читатели и авторы со всего континента, впрочем, самых нетерпеливых гостей пока еще можно было пересчитать по пальцам, основной наплыв ожидался в середине июля, когда, собственно, начнется сам Литературный сезон. Этот период в жизни эльфийского королевства был довольно тихим, в чем мог посоперничать даже со Спящим сезоном, поскольку жара, хоть и смягченная божественной реликвией, все же не способствовала активной деятельности, беготне и танцам. Это было время спокойных бесед за столом в тени деревьев, культурных обсуждений за бокалом вина или просто уединения с интересной книгой. Уходили на задний план лицедеи и драматурги, уступая место рассказчикам, отгремев пышными премьерами понемногу затихали театры и оперные залы, а все приключения и драма переносились на страницы книг, чей мягкий шелест заменял собой громкие оркестры, а все переживания и эмоции становились куда более личными… …Насколько это вообще возможно, когда ты вынужден полагаться на чью-либо помощь в чтении книг, поскольку твой взор перекрывает защитная повязка, не давая ярким лучам июльского солнца выжечь твою сетчатку. Жора чувствовал себя несколько неловко из-за служанки из дома Монтелетто, неотступно следующей за ним по пятам с зонтиком, прикрывая от солнца и ведя его как можно более тенистыми улицами, но выбора у него не было. Из-за необходимости носить повязку с целебной мазью чуть ли не круглые сутки, снимая ее только на время сна в полной темноте, и полного запрета нагружать зрение и подвергать кожу воздействию каких-либо серьезных раздражителей, Керан постарался максимально обезопасить своего друга и гостя своего дома. И сейчас Жора сидел в отдельном читальном кабинете центральной мириадорской библиотеки, задумчиво поедал клубнику, а Румиль читала ему взятый наобум роман, на ходу переводя с эльфийского на базовый. Здесь его и нашел Бриан после посещения одного из немногих еще работающих малых театров Нуандайна. Несмотря на то, что они с Утером уже побороли прайнскрайтскую болезнь и не нуждались в защитных повязках, а, следовательно, и поводырях, Керан все же был против того, чтобы они выходили за пределы особняка без сопровождения, так что бард тоже разгуливал по Мириадору в обществе симпатичной эльфийки. Назначением сопровождающих занимался вечно хмурый Велотео и спутников для ребят он постарался подобрать в соответствии с их характерами и наклонностями, так что скучать им почти не приходилось. Иствэ, например, оказалась большой любительницей небольших представлений, проходящих, в основном, на улицах и площадях по всему городу, так что благодаря ей Бриан был теперь не только знаком с культурой уличного творчества эльфов, но еще он теперь при всем желании не смог бы заблудиться, поскольку поколесить по городу, следуя советам эльфийки, ему пришлось немало. Румиль же была ассистентом семейного врача Монтелетто и могла помочь алхимику своими знаниями и навыками. При встрече служанки обменялись едва заметными поклонами, бард легко толкнул алхимика в бок и шепнул «Жора, это я, Бриан», получил кивок в ответ и стал терпеливо ждать, пока Румиль дочитает главу до конца. — Как самочувствие? — спросил он, когда служанка закрыла книгу. — Нормально, понемногу осваиваюсь, как видишь, — ответил Георгий. — Даже к повязке привык. Только вот выздоровление чет медленно идет, кожа на солнце чешется и старые раны все еще болят. — Это потому что ты в самое пекло полез, — укоризненно заметил бард. — У вас с Утером это общая черта, вечно с вами что-то подобное происходит. — Ну прям так уж вечно. Кстати, а где сам Утер? — Его Керан обещал с собой в святилище взять, с эльфийскими священниками познакомить. — Чет он в это святилище каждый день бегает, случилось чего? — Погода нынче в мире неспокойная, — ответила Иствэ, бесцеремонно стащив последние ягоды клубники с блюда. — Для этого времени года ветра что-то уж слишком сильные, даже верхушки деревьев сломали в некоторых местах, — тихо хихикнув, наблюдая за тем, как Георгий протягивает руку к уже пустой посуде, она отправила клубнику себе в рот, а прожевав продолжила: — На Вирхспинский кряж и вовсе песчаная буря обрушилась, песком Фирской пустыни засыпало несколько провинций Дамфберга и южную часть Туанской степи. Говорят, это могла быть спланированная атака на Нуандайн, — она снова прыснула. — Так себе, если честно. На востоке Скалистого еще и дожди постоянные, куча рек и озер из берегов повыходили. — Ясно, — невозмутимо ответил Жора. — Спасибо. Да, и на будущее — не советую таскать что-либо из посуды алхимиков, а то мало ли что. — А я тут причем? — беззаботно ответила эльфийка. — Не, ну вдруг я тут яды испытывал… — эти слова заставили девушку закашляться. — Да иди ты со своими шутками!.. — Иствэ! — осадила ее Румиль. — Не забывай, что это друзья и гости нашего господина, веди себя подобающе. — Да ничего, мне так даже проще общаться. При всем уважении, Румиль, из-за твоего формализма я себя неловко чувствую, когда прошу отвести меня куда-то или что-то сделать. Чувствую себя каким-то нахлебником… Ай! — легкий удар корешком книги по голове прервал его на полуслове. — Больше не вздумайте так говорить, если не хотите оскорбить гостеприимство дома Монтелетто, — строго сказала горничная. — Как я уже сказала, вы являетесь почетными гостями, так что сопровождать и прислуживать вам является нашей прямой обязанностью. — Тогда тебе тем более стоит быть более приветливой, — заметила Иствэ, — разве ты не видишь, что ты его пугаешь? — Так еще хуже звучит, — недовольно ответил Жора. — Не понимаю, о чем вы, — невозмутимо отозвалась Румиль, — я всего лишь выполняю свою работу с должным отношением. А вот тебе, Иствэ, не помешало бы подучиться манерам. Так или иначе, в дополнение к уже сказанному я хочу напомнить, что кроме обеспечения мягкого климата на континенте и погодной защиты Нуандайна наш господин также должен поддерживать смерч над Салилой, чтобы как можно быстрее собрать отраву в одном месте и очистить ее. В неспокойные времена заступил он на пост главы дома, должна сказать. Желудев грустно вздохнул. — Вот видишь, — сказал он, — пока он там работает, я тут прохлаждаюсь, а все из-за этого, — он указал на свою глазную повязку. — Ощущение беспомощности — самое паршивое из всех. Как будто я инвалид… — Да не переживай ты так, — беззаботно перебила его Иствэ, ее коллега лишь раздраженно вздохнула. — Ты храбро сражался бок о бок с нашим господином и помог ему добыть противоядие, так что отдых ты определенно заслужил. И вообще, тебе стоит лучше относиться к себе… — …Но при этом не наглеть, разумеется, — вставила Румиль. — Тем более, — заговорщицким тоном добавил Бриан, — когда мы вчера гуляли по городу, какой-то парень буквально сверлил тебя, идущего под руку с Румиль, взглядом, полным зависти. — Что за парень? — удивился Жора. — Понятия не имею. Я сначала принял его за Норио, поскольку они похожи цветом волос и характерными чертами лица, но приглядевшись и прислушавшись понял, что ошибся. Но смотрел он долго, пока его спутница крик не подняла. — Плоскогрудая, поди? — Вот уж не знаю, не присматривался. Но невысокая, даже ниже Румили. — «Даже»? — в голосе служанки, взвешивающей в руке увесистый том, проступили нотки холода. — Боги, Бриан, как это низко, — захихикала Иствэ и тут же схлопотала корешком книги по голове. — А что я такого сказал? Я вовсе не собирался шутить на эту тему, я выше этого, — ответил бард и тоже получил книгой. — Ребят, хорош, — принялся увещевать их Жора, — ну что за мелочные шутки? Пора бы уже вырасти из этого… — при звуках двигаемого стула со стороны Румили он вскочил и попытался прикрыться руками. — Я больной человек, меня нельзя!.. Ай. — Я иду сдавать книгу, — холодно произнесла Румиль, — после чего мы отправляемся домой, чтобы успеть к ужину, — и надутая вышла из кабинета, раздраженно сопя. Она и правда была на голову ниже Георгия. Поскольку на улице он был вынужден носить шляпу с особо широкими полями для защиты от солнца, Велотео рассудил, что такой сопровождающий будет для него особенно удобен, ведь при ее росте эти поля не доставляли ей неудобств. — Кажется, мы переборщили, — заметил смущенный бард. — Да уж, надо будет потом извиниться, — добавил Жора. — А, ерунда, — отмахнулась Иствэ, — подуется и перестанет. Зато за ее реакцией всегда забавно наблюдать. Ну, пошли! 2. После ужина Керан со своими гостями расположились в гостиной в ожидании Велотео, отдававшего прислуге приказы на вечер. Как и Георгий, глава дома сидел с надетой на глаза целебной повязкой, что, впрочем, не доставляло ему больших хлопот, ибо дом своего отца, а теперь свой собственный, он знал как свои пять пальцев. Удобно устроившись в креслах и диванах, ребята поглощали вишню с черешней из вазы посреди стола. — Прошу быть осторожнее, — предупредила Румиль, наблюдая, как постепенно уменьшается горка ягод, — могут попадаться Вишневые Бомбы. — И что делать, если попадется? — поинтересовался Жора, отправляя в рот сразу по две ягоды. — Как можно скорее съесть. Ее взрыв никакого урона не наносит, но отмывать вишневый сок отовсюду очень неприятно. Эти существа очень скрытные и отличить даже опытному садовнику обычную ягоду от монстра почти невозможно, разве что по слабому излучению маны, источаемому всеми монстрами. Бриан закашлялся. — Кажись, я только что ее съел, — сообщил он. — Ощущения… странные, будто заставили выпить залпом стакан сока. Но при этом куда вкуснее обычных ягод! — Слухай, я тоже хочу, — Жора протянул руку к вазе, выискивая навыком вишневый сок. — Ага, — обнаружив большую концентрацию искомого в одной точке, он аккуратно взял ее в руки и отправил в рот. — М-м-м, шикарно. Не сказал бы, что прям вкуснее, но слаще точно. Даже приторно немного. — Кстати, — вдруг заметила Иствэ, — вы ведь уже знаете, что у эльфов особое отношение к природе. — Да-а. — Ну знаете, минимум вмешательства, дать природе самой делать свою работу, аккуратное встраивание своей жизни в окружающую среду… — Ну-у? — В общем, эльфы не пользуются удобрениями и химикатами в садоводстве, так что… — Иствэ, к чему ты клонишь? — А вдруг в черешне есть черви? При этих словах Бриан и Утер поморщились и принялись внимательнее разглядывать ягоды в своих руках, Керан хмыкнул, а Румиль вздохнула и закатила глаза. Жора же просто пожал плечами и отправил очередную порцию ягод себе в рот. — Если в этой черешне есть черви, то это проблема червей. — Иствэ, не вводи гостей в заблуждение. В этом доме к столу подают исключительно качественные продукты, а уж червивые ягоды от качественных наши садовники отличить могут. — Ладно вам уже, — прервал их хихикающий Керан, — нашли о чем разговаривать. Лучше расскажите, как у кого день прошел. — Кстати, да, — спохватился Георгий, — Утер, как прошло знакомство с местными священниками? Анафеме не предали? В неверные еретики не записали? — Жора, шутки тут неуместны, — с укором ответил Скайтир. — Смотритель святилища Монтелетто отнесся ко мне с терпением и пониманием, из беседы с ним я много узнал о верованиях эльфов. Я еще никогда не видел такого доверительного отношения между смертными и богами, это больше похоже на общение со старшими родственниками. — Ну не зря же двух наших главных божеств зовут Отец Леанор и Мать Фэнья, — вставил Монтелетто. — Они и сами когда-то были смертными, что привели свои племена в эти леса и дали начало нашей цивилизации. Остальные эльфийские боги считаются их старшими детьми, а сами эльфы — младшими. — Да уж, люди могли бы многому научиться из таких отношений, — проворчал Желудев, — если бы захотели. Только ты все равно какой-то смурной. Все еще переживаешь из-за отстранения? — Ну разумеется! — завелся мальчик. — Уж ты-то должен понимать, что это означает, ведь тебя самого прислали сюда за этим! Это отстранение — нарушение воли Эрис! — Строго говоря, меня прислали для помощи в возвращении реликвий, — спокойно ответил Георгий. — К тому же, поимка Анафем все еще является нашей обязанностью, а они, знаешь ли, есть не только в рядах «Богохульников». — Тем более, что вас отстранили от этого дела ради вашей же безопасности, — добавил Керан. — Мы знатно наследили в Прайнскрайте, так что наверняка станем следующей мишенью организации. А пока ваш старший агент, который вел это дело, не в состоянии исполнять свой служебный долг, вас самих решили обезопасить. В конце-концов, доверять такое дело всего лишь аколитам крайне неразумно. Тем более, как уже сказал Георгий, ваши прямые обязанности все еще при вас. — Так что ничего с твоей святой миссией не случилось, Утер, ты все еще на службе Эрис, — мягко закончил Жора. — Если бы все было так просто! — заворчал Скайтир. — Теперь при обнаружении Анафемы нам первым делом нужно будет убедиться, что она не связана с «Богохульниками», то есть, отправлять запросы в штаб, а это означает… — …кучу бумажной работы и бюрократической волокиты, — понимающе вздохнул Желудев. — Ненавижу. Ну ладно, Керан, а у тебя как дела? Свадьба скоро? — Ты, кстати, тоже какой-то подавленный, — заметил бард. — Что-то случилось? — У Идрили вчера мать умерла. — Противоядие не помогло?! — в один голос удивились Жора, Бриан и Утер. — Дело не в нем, просто из-за сильных переживаний она так ослабла, что даже избавившись от яда не смогла поправиться. Не удивительно, если вспомнить, что ее дочь сперва похитили, а потом она снова сбежала из дома в самый центр эпидемии. Сейчас власть в доме перешла к ее мужу Илуционе, а точнее, вернулась к нему, носителем-то фамилии является именно он. Сложно пока сказать, что их дом будет предпринимать дальше, может, их политика останется без изменений, а может, вырвавшись из железной хватки своей супруги, Илуционе пустится во все тяжкие. — Странно, мне госпожа Капуреция всегда казалась сильной и жесткой женщиной, — сказал Бриан. — В том-то и дело, что она такой и была. Это как с закаленным металлом — такие личности не гнутся, их практически невозможно сломать, но уж если удастся… — Монтелетто покачал головой. — Давайте не будем об этом. Лучше скажи, Жора, чем сегодня ты занимался? — поинтересовался эльф. — Небось, опять книжки весь день читал? Не надоело? — Вот не надо, литература у вас качественная. К тому же, сегодня я еще и в опере побывал, давали «Последнего героя Норса». Актеров, конечно, я не видел, но пение оценил, хоть и ни слова не понял, все ведь на эльфийском было, благо Румиль перевела мне ключевые моменты, за что я ей благодарен. Мощная ария Харата Берсерка и вовсе заряжает силой и энергией прямо со сцены. Вот только… — тут погрустнел уже Георгий. — Если опера основана на легенде, а легенда на исторических событиях, то как так получилось, что после таких страшных повреждений этот «Разрушитель» все еще на ходу? — Все из-за его ядра, — ответил Велотео, только что вошедший в гостиную со свежей газетой в руках. — Я полагал, что это довольно известный факт для всех, кто интересуется историей вашей страны. — Я не коренной житель Бельзерга, но историю его основания, как и то, что сама страна и ее столица были названы в честь этого героя, я примерно знаю. Мне интересны подробности того сражения. — В таком случае, вы знаете, что такое «коронатит»? — Слышал, что эту руду называют «осколками звезд». — Верно, и заключенная в ней мощь вполне оправдывает это название, поверьте. Это одна из самых редких руд в нашем мире, встречается даже реже, чем манатит и философский камень, и только на Чешуйчатом континенте. При всей своей мощи она крайне нестабильна, малейшее физическое или магическое воздействие высвобождает колоссальные объемы энергии. Как тот безумец умудрился создать из нее хоть что-то — на этот вопрос не может ответить даже дамфбергская наука, а она считается лучшей в мире. — Наверное, это как-то связано с его божественной реликвией, — вставил Утер. — Да, вероятно, это единственное объяснение, — кивнул дворецкий и продолжил. — Так или иначе, Харат Берсерк, единственный представитель своего класса, доживший до возраста ста лет и взявший сотый же уровень — обычно берсерки умирают куда раньше, неправильно рассчитав свои силы в неравном сражении — действительно нанес крепости непоправимый ущерб. На пике своей мощи, в первые дни своего существования, эта машина обладала арсеналом из артиллерийских орудий, манапушек и ракетных установок, что позволяло ей нести разрушение и опустошение на многие лиги вокруг даже не двигаясь. Она должна была стать идеальным оружием против Короля Демонов, но ее создатель сошел с ума, захватил контроль над своим творением и начал разрушать свое королевство. В считанные дни Норс превратился в выжженную пустыню, что очень обеспокоило его соседей. Я помню эти газетные заметки с фронта, словно читал их вчера… И остановить ее было невозможно, помимо разрушительных орудий создатель снабдил ее мощной защитой: крепкий корпус, отражавший попадания дамфбергских баллист, антимагический щит, нивелирующий заклинания даже Алых Магов, армия големов, производящихся прямо в недрах крепости, и множество систем самообеспечения и восстановления. Ни у кого на тот момент не было ничего даже близко сравнимого по мощи и только у Харата хватило силы и выносливости встать на ее пути. В состоянии «Ярости» все физические параметры берсерков повышаются в разы, а на высоких уровнях они полностью контролируют свои эмоции, что делает их еще более опасными. Разметав армию големов, использовав оружие «Разрушителя» против самой машины, он буквально прорубился внутрь и принялся крушить все, что попадалось под руку. Почти все вооружение было уничтожено, а все системы, в особенности навигации, прицеливания и саморемонта, были приведены в негодность. Поэтому с тех самых пор «Разрушитель» двигается по странным траекториям, непредсказуемо меняя направление, а его боевой мощи хватает только на уничтожение одного города за раз. Кроме того, из-за накопления ошибок в расчетных системах, крепость регулярно впадает в спячку. — Прошу прощения? — удивился Георгий. — Именно, — Велотео развернул газету. — Вот послушайте: «Печально известная мобильная крепость «Разрушитель» впала в очередную спячку. Жители Бельзерга в ближайшие 10-12 лет могут вздохнуть спокойно. Войска уже оцепили местность вокруг ее временного ложа, а ученые Империи Дамфберг уже выдвигаются к месту, чтобы провести исследования и замеры…» — И часто она так делает? — Обычно ее расписание таково: два-три года бодрствования и десять лет сна. — И что, за все время ее существования так и не нашлось способа добить этого голема-инвалида? — Как я уже сказал, все дело в коронатитовом ядре, питающем крепость. Помнится, вы упомянули «осколки звезд»? Это вовсе не преувеличение. После некоторых расчетов ученые пришли к выводу, что это ядро могло бы заменить нашему миру солнце на два дня. Насколько это много я судить не берусь, но вот вам еще один исторический факт: нанеся крепости огромный ущерб, Харат погиб при попытке разрядить ее ядро. От взрыва не осталось даже его останков, высвободившаяся энергия попросту расщепила его и обратила в пыль. А происходил этот бой недалеко от руин столицы Норса и будущей столицы Бельзерга — в Эрданнских горах. Собственно, так Эрданнская долина и появилась, а оставшийся горный массив сменил название на «Каменная Чаша». И вот с тех самых пор лучшие умы Дамфберга и всего мира ломают голову над безопасным способом нейтрализации этого злополучного ядра. Управляющие системы повреждены настолько, что отвести «Разрушитель» куда-либо в другое место не представляется возможным, из-за нестабильности коронатита ядро нельзя транспортировать, телепортировать или трогать вообще, а энергии в нем все еще достаточно, чтобы одним взрывом изменить климатические условия для всего континента и навсегда переписать ландшафт в месте детонации. Остается только ждать и пытаться понемногу отводить энергию, чтобы ускорить процесс естественной разрядки… — дворецкий пробежал глазами газетный лист. — Впрочем, в сегодняшней статье есть и обнадеживающие новости: эксперты утверждают, что через каких-то двести-триста лет ядро разрядится настолько, что его энергии хватит только на разрушение средних размеров города, и тогда можно будет говорить о возможной транспортации или даже детонации. — Очень обнадеживающе, — кисло отозвался Георгий. — Давайте сменим тему, — вмешался Керан, памятуя о том, насколько неприятным может быть этот разговор для его друга. — Ты уж прости, старина, что заставляю тебя заниматься подобной ерундой, но сам я, как видишь, — он коснулся своей глазной повязки, — читать не могу, а мои гости почти не знают эльфийского. — А ведь я предупреждал, чтобы Вы не напрягали зрение, — с укором ответил Велотео, после чего сам уселся в свободное кресло и принялся за чтение. — Итак, «Понижение мировых цен на соль. После очищения торговых путей от волчьих стай и кобольдов Орднор постепенно восстанавливает сообщение со всеми торговыми партнерами, в первую очередь, с Нуандайном и Элроудом. В связи с этим соль, цены на которую этой весной стремительно шли вверх, впервые за последние три месяца подешевела на 0,5% с предполагаемым продолжением падения до 3%. Также аналитики прогнозируют снижение цен и на другие товары, экспортируемые из дварфийского королевства…» — Ты что, специально самую скучную статью из всех выбрал? — Побойтесь Отца, господин, я тщательно выбирал издание с наиболее общим охватом аудитории и нейтральной риторикой, хотя, откровенно говоря, Вам пора бы уже начать изучать биржевые сводки… Керан горестно застонал. — Так или иначе, по тому поводу я могу сказать только то, что эти «аналитики» бессовестно врут, никакого понижения цен, во всяком случае, в Бельзерге, этим летом, а то и осенью, не будет. — И почему ты так решил? — Потому что буквально следующая статья гласит следующее: «Арканретия под колпаком. Несколько дней назад Город Воды и столица печально известного культа Аксис, и без того изолированная силами еретической организации «Богохульники», теперь окончательно отрезана от всего мира. Преступникам показалось мало вывести из строя городскую телепортационную станцию и теперь город накрыл огромный водяной купол, не пропускающий сквозь себя даже животных и птиц. Таким образом, связь с жителями Арканретии была потеряна окончательно, сами же еретики на связь выходить не спешат…» — Ты это специально делаешь, да? — недовольно спросил Монтелетто, услышав грустный вздох Утера. — Не понимаю, о чем Вы, — бесстрастно ответил дворецкий, — я читаю только то, что здесь написано. Кроме того, эта статья отвечает на Ваш вопрос и подтверждает мои слова, сказанные ранее — о ценах в Бельзерге. Видите ли, хоть телепортационные станции являются изобретением новым и мало испытанным, его все же смогли приспособить под крупные грузоперевозки. Однако, система из узлов и каналов переноса сейчас крайне несовершенна и громоздка, из-за чего из Мириадора нельзя попасть напрямую в Блоут’Лард, например, перенос идет через узлы в Эрданне и Арканретии, перекрывая каналы в обоих городах и задерживая отправку и прием на обоих станциях, поэтому подготовка к телепортации занимает так много времени. В мире всего восемь этих станций, четыре из которых расположены в Бельзерге и тесно друг с другом связаны, так что выведение из строя даже одной из них больно ударит по всей системе. Как минимум, Блоут’Лард теперь полностью отрезан от сети, поскольку соединялся с ней через узел в Арканретии, а это значит, что единственный путь через Бельзерг к королевствам восточного побережья лежит по северным торговым трактам, которые крепко держат в своих руках ушлые торговые гильдии Элроуда и Орднора. И уж поверьте мне, торгаши и дварфы не упустят возможности компенсировать свои экономические потери за зиму и весну, а заплатят за это простые потребители. Впрочем, если жителей Бельзерга это утешит, то цены в прибрежных государствах будут еще выше. — Утешение так себе, конечно, — отозвался Жора. — Кроме того, не забывайте, что Прайнскрайт пока на карантине и его порты закрыты, а значит, морская торговля с Штормовым континентом на данный момент практически полностью прекращена. — Ну ладно западные порты закрыты, а на восточных побережьях их разве нет? — Через восточные порты торговля не ведется, поскольку тамошние моря гораздо опаснее Диких Вод из-за близости к владениям Короля Демонов, а кроме того, там в изобилии водятся морские драконы. Решиться на рейс в тех местах способны только совсем уж отчаянные моряки Штормового континента. Конечно, и среди местных народов нашлись бы храбрецы, что не прочь рискнуть выйти в плавание по восточным морям, но им не хватает опыта их северных коллег, что круглый год плавают среди льдов, штормов и морских чудовищ. Так что, все, что осталось в этом плане — дамфбергские торговые аванпосты на южных торговых трактах, к которым теперь придется делать огромный крюк вокруг Очищающего Циклона, чтобы не подвергать риску корабли, и несколько городов-государств, вроде Элроуда, на северном побережье, у которых соответствующая инфраструктура еще недостаточно развита. Кстати говоря, господин, в одном из этих городов у нашего дома есть деловые партнеры, Вам стоит обратить на них свое внимание. В такие времена прямой доступ к хотя бы одному из оставшихся торговых путей может принести дому стабильный доход, хотя, конечно же, потребуются некоторые инвестиции. — Ладно, съезжу, разберусь, — отмахнулся Керан. — Что еще там пишут? — Посмотрим… «Подготовка к сбору урожая. Несмотря на то, что до начала Большой Миграции Овощей еще полтора месяца, авантюристы всех стран уже начали подготовку к масштабной жатве…» — Кстати, я ведь еще не видел, как здесь проходит сбор урожая, — задумчиво проговорил Жора. — А что, в тех местах, откуда вы родом, это происходит как-то иначе? — Да, овощи и фрукты у нас не двигаются, не отбиваются, просто обычные растения. Как… Как эти вишни, которые не бомбы. — В таком случае, многие фермеры дорого бы заплатили бы, чтобы поработать на ваших полях и огородах хотя бы сезон, ибо здесь сбор урожая — это настоящая битва. Людям не просто так нужна помощь авантюристов, ведь когда созревшие плоды чувствуют интерес к себе со стороны людей или животных, они начинают использовать разнообразные механизмы защиты. Многие растения отращивают шипы или выделяют свой кислый сок в больших количествах либо выкапываются и пытаются убежать; картошка, свекла и прочие корнеплоды стараются зарыться поглубже в землю, огурцы и спаржа дерутся, бобовые отстреливаются, укроп и петрушка накладывают на себя заклятие «Маскировки», чтобы притвориться сорной травой, вишня, как вы уже знаете, взрывается прямо в руках, пытаясь отпугнуть, виноградные лозы и вовсе пытаются придушить садовников, ну а капуста старается улететь. Фермеры и сами принимают меры для облегчения своей работы, вроде разбрызгивания над полями и садами седативных веществ, что успокаивает растения, правда при этом те перестают защищаться от вредителей, или расстановки ловушек, что еще и помогает непосредственно при их сборе, но все же без помощи опытных бойцов, следопытов и ловчих труженикам земли не обойтись. — Да, мы в Академии часто помогали фермерам в Эрданне и Глендвине, — подтвердил Утер. — Некоторые овощи ведь еще и освящать приходится, тыквы, например. Уж и не знаю почему, но в них часто вселяются злые духи-ноктюрналы, превращая в настоящих монстров, способных за одну ночь уничтожить целую деревню. — А еще дикие фрукты и овощи вкуснее одомашенных, — добавил Бриан. — А разве не наоборот должно быть? — удивился Жора. — Разве их не для этого одомашнивают? — Может, в тех райских садах, откуда вы родом, так и есть, — возразил Велотео, — но здесь приручение диких культур имело целью в первую очередь облегчить их сбор — А что такое «Большая Миграция Овощей»? — А вот это самое сложное при сборе урожая. Кроме одомашненных культур есть и дикие, за которыми никто не следит, а ведь они делают все тоже самое, только защищаясь уже от животных, и при этом собираются в огромные стаи. Ближе к осени вы увидите марширующие армии моркови на земле и полчища капусты в небе и это кроме прочих беглецов, но что хуже всего — такие сборища диких растений пробуждают в домашних первобытные инстинкты, что порой пересиливают даже действие успокоительных химикатов, и они присоединяются к миграции. Вся эта орава направляется на юг, к Чешуйчатому континенту. Уж и не знаю, почему инстинкт ведет их именно туда, ведь драконы тоже не прочь полакомиться хорошими овощами, но вот такой вот расклад. Для авантюристов, кстати, подобные квесты — это прекрасное подспорье перед наступающей зимой, ведь это позволяет им не только запастись провиантом, но и деньгами — дикие овощи хорошего качества ценятся очень дорого. — Надо же. Надо будет обязательно глянуть… если зрение к тому времени восстановлю. Дворецкий перевернул еще одну страницу. — Однако!.. «Орки на грани вымирания. Ежегодный совет гильдий авантюристов рассматривает многочисленные доклады о резком снижении популяции орков на континенте. Благодаря стараниям авантюристов, количество этих монстров за последние несколько лет сократилось в несколько раз, на данный момент подсчеты показывают, что мужских особей осталось не более двух сотен. И хотя общественность положительно отзывается об этой работе, поскольку орочьи племена практически перестали терроризировать крестьян, все же представители авантюристов опасаются, что полное вымирание данного вида лишит вольнонаемных искателей приключений некоторых ресурсов и опыта. Кроме того, уже поступило несколько сообщений о том, что некоторые племена стали похищать молодых людей и мужчин вместо девушек и женщин…» Каково? — Звучит как будто орк — это какое-то редкое животное, которое стоит поселить в заповеднике с запретом на охоту. — Вы не поверите, но подобные предложения уже были озвучены, — подтвердил Велотео, просмотрев статью. — А по мне, так и поделом. Грабежи и насилие, сожженные деревни, похищения, пытки и изнасилования — всех их злодеяний не перечесть и я не вижу ни одной причины оставлять их род в живых. — Я согласен, — добавил Утер. — Их гнусным злодеяниям нет прощения, само их существование омерзительно! Будь на то воля Эрис, я бы непременно посвятил бы жизнь их истреблению! — Уверен, с вашими силой и навыками у вас не возникло бы трудностей. — Боги, Утер, успокойся, — поморщился Георгий. — А вы не поощряйте его, знаете, как трудно его успокаивать? Велотео пожал плечами и продолжил чтение: — «Аукцион состоялся. Имущество опального дворянина Альдарпа ушло с молотка. Большую его часть, включая недвижимость и земельные участки в Акселе, приобрел знатный купец Алексей-Барнс. Напомним, что в мае этого года барон Куско Амарант Альдарп, владелец небольшой провинции на юге Бельзерга, был уличен в ереси и приговорен к смертной казни. К сожалению, ему удалось бежать из-под стражи и скрыться в неизвестном направлении, в данный момент он объявлен в розыск…» — Вот уж кому действительно было бы поделом, — поморщился Георгий. — Я видел этого Альдарпа всего раз, и то не с лучшей его стороны, но с приговором полностью согласен. — Если хотя бы половина из тех слухов, что ходят о его семье — правда, то он действительно заслужил казнь, — согласился Бриан. — От себя добавлю, что зимой этот мошенник пытался продать нам аксельскую сосну под видом дорогой борейской древесины, которая водится только на Штормовом континенте, — сказал Велотео. — Я еще никогда не видел настолько наглого и жалкого лгуна, хотя смотреть на его потуги обмануть главных знатоков леса было даже немного забавно… Что еще более забавно, так это то, что все его усилия по уничтожению гильдий авантюристов, на которое он положил всю свою жизнь, по сути, пошли прахом. Вот, послушайте: «Возрождение гильдии. На днях в городской ратуше Акселя состоялось собрание, на котором рассматривался вопрос о возобновлении работы гильдии авантюристов. Данное решение может быть принято из-за полностью прекратившейся охоты на монстров, которые все еще присутствуют в регионе несмотря на бездумную вырубку леса и даже в небольших количествах могут представлять угрозу населению. Кроме того, в окрестностях Акселя объявился монстр, по характеристикам не уступающий Божественным Зверям и доставляющий проблемы даже королевским рыцарям, чей гарнизон продолжает находиться в городе для поддержания порядка, однако для борьбы с постепенно плодящимися монстрами их сил не хватает. Положение осложняется и тем, что ближайшая к этому региону гильдия, находящаяся в городе Бракс, была уничтожена этой весной вместе с городом, поэтому Акселю нужна сейчас любая помощь в охоте на монстров. Приметы чудовища, получившего прозвище «Сент-Люпин»: особо крупная особь Белого Волка, достигающая трех метров в холке, горящие белым светом глаза, святые аура и заклинания, на правом боку опухоль, из которой торчит небольшой инородный предмет цилиндрической формы, напоминающий арбалетный болт…» После такого «общего собрания» обитатели дома обычно разбредались по своим покоям и готовились отходить ко сну. По просьбе Георгия рядом с его спальней организовали небольшую алхимическую мастерскую, в которой с помощью Румили, а также используя навыки «Поиска» и «Определения ингредиентов», он освоился довольно быстро. Первое время служанка постоянно напоминала ему, где что лежит и при необходимости направляла его руки, сейчас она подавала ему реагенты и находилась рядом на случай непредвиденных ситуаций, если вдруг слепота алхимика решит сыграть с ним злую шутку. Иногда она читала ему книги по ботанике или аптекарские трактаты, но поскольку ни разглядывать иллюстрации, ни вести конспекты Георгий в данный момент не мог, изучать что-то новое у него получалось туго. Экспериментировал он мало, в основном практиковал то, что уже умел, чтобы эти знания не выветрились у него из головы. — Ты еще не спишь? — спросил Бриан у алхимика, сосредоточенно наполняющего пробирку очередным реагентом. — Скоро пойду, — не отрываясь от процесса ответил Георгий. Его руки источали мягкий синеватый свет от выделяющейся маны. Завершив переливание он аккуратно и медленно закрепил пробирку над горелкой и Румиль зажгла огонь. — Вишь, каким я стал, даже огонь самому разжечь не дают, а из реагентов у меня только самые безопасные. И это при том, что я только учусь, я даже не знаю, как готовить алхимический огонь. — Все это в первую очередь ради вашей же безопасности, — ответила служанка. — Вообще, порядок и безопасность в этом доме соблюдаются на высшем уровне. — Поэтому в коридорах и дворах увеличилось количество охраны? — поинтересовался бард. — Времена неспокойные, — последовал уклончивый ответ. Жора только тяжело вздохнул, размалывая в ступке какие-то корешки. — Переживаешь? — спросил его Бриан. — С чего ты взял? — Ты же знаешь, у меня отличный слух. Хоть ты и стараешься все время бодро звучать, но нотки тревожности выдают твои настоящие мысли. — Ох. Ну да, я переживаю. За себя. Вы-то уже вылечились, Керан тоже на поправку идет, поскольку у эльфов со здоровьем в принципе лучше, чем у людей, а у меня вот затягивается. Местный врач еще «обрадовал» на днях, мол, с такой динамикой излечение может затянуться на годы и я могу вообще навсегда остаться таким… инвалидом. Этого-то я и боюсь. Я уже один раз был вынужден отказаться от привычного образа жизни и не хочу снова испытывать те же ощущения. — Доктор Арно, конечно, эльфийское светило медицины, — сказала Румиль, — но все же учеником самого Доктора он не был. Все, что мог, он сделал. — А вот этот мерзавец, изготовивший яд, учеником был и весьма талантливым. Имя Тосси Россильона одно время гремело по всему Дамфбергу, он помогал крупным промышленникам с металлопроизводством и фермерам с удобрениями. А потом сошел с ума, занялся торговлей органами и угодил в темницу. — Георгий снова вздохнул, аккуратно снял пробирку с огня и вылил содержимое в ступку, после чего продолжил толочь получившуюся смесь. — Спасибо, Румиль, горелка больше не нужна… А доктора Арно я не виню, меня уже пытались вылечить и ангел Эрис, и сам Доктор, который сейчас, к сожалению, недоступен. — Дэвид, кстати, говорил, что Доктор обещал разобраться с твоим состоянием, правда, не уточнил, как именно. Тебе он ничего не говорил по этому поводу, пока вы добирались? — Нет, ничего. Разве что перед самым отбытием из крепости отправил куда-то письмо, но я понятия не имею, что там было… Ну, как выглядит? — Консистенция более-менее однородная, волокна кореньев полностью перемешались с отваром, — ответила служанка, оценивая работу алхимика. — Значит, порядок, — Желудев переложил густое месиво в одну из баночек, стоящих перед ним. — За ночь настоится и заживляющая мазь готова, — на ощупь положив инструмент на место, он потянулся. — Бриан, ты мне что-то хотел сказать? А то мне уже правда спать пора. — Да так, есть кое-что, — замялся бард, покосившись на Румиль, наводящую порядок на столе, — только не знаю, с чего и начать. Вдвоем они вышли на обширный балкон, охватывающий весь этаж. Рядом с «лабораторией» была комната с плотно завешенными окнами — спальня Георгия. Жора потянул носом свежий прохладный воздух, отложил трость и облокотился на перила. — Говорят, завтра новолуние, — произнес он, — может, хоть тогда можно будет снять повязку и глянуть на мир своими глазами… Хрен, правда, я что увижу в той темноте, но все же… — В общем, тут такое дело… Помнишь, я говорил тебе, что хочу сочинить балладу про наши приключения? Ты еще тогда сказал, что я максимум напишу пару куплетов? — Да, было дело, что-то такое помню. Во всяком случае, на тот момент мои слова имели смысл. Ну и как успехи? — Пока что у меня только набросок в прозе и я бы хотел прочесть его тебе, чтобы узнать твое мнение. — Да мне-то что, главное, имена поменяй, чтоб в нас на улице пальцем не тыкали. И Утеру потом покажи обязательно. — Это само собой, я как раз хотел начать с действующих лиц… — Погоди-ка, ты это в форме пьесы, что ли оформил? — Ну да, а что? — Решил все-таки пойти по родительским стопам? — Не совсем, я просто подумал, что раз уж мне все равно нужен черновой вариант, то лучше оформить его в знакомом мне стиле, чтобы потом переложить на стихи. — Отцу своему не покажешь? Думаю, он бы обрадовался. — Не-не-не-не-не! — Бриан замотал головой и замахал руками. — Нет, если и показывать то уже готовое произведение, а не черновик. — Тем обиднее будет, когда тебе укажут на очевидные ошибки и тебе придется исправлять уже готовое. Несовершенства лучше определять и исправлять сразу, после чего учитывать их в дальнейшем процессе творчества. В этом тебе поможет кто-то, кто разбирается в теме, а я так, простой потребитель. — Не согласен, я предпочитаю сразу полностью определять путь развития, чтобы были видны и начало, и конец для лучшего понимания картины в целом, а потом уже исправлять неточности. К тому же, мне как раз и нужно мнение простого обывателя. Да и заранее спойлерить сразу все… — Как бы не пришлось потом половину «картины» переделывать, говорю же, только обиднее будет. — Если уж так важно чье-то мнение, — раздался голос Румили за их спинами, — то я считаю, что лучше сделать небольшой кусок произведения, законченный сам по себе и обладающий характерными чертами произведения в целом, и уже его представлять на суд. А остальные части делать с оглядкой на советы и уточнения, полученные при обзоре этого куска. А вообще, как мне кажется, в искусстве главное — творить, а зритель найдется. Кстати говоря, ваши ванны уже готовы. 3. На окраине Мириадора, неподалеку от главных торговых кварталов, располагались районы, в основном предназначенные для приезжих иностранцев. Гостиницы, лавки с разнообразными заграничными товарами, склады и транспортные станции, принимающие и отправляющие грузовые караваны, и, разумеется, таверны и кабаки. Многие купцы жили здесь уже не одно поколение, плотно запустив корни в местные торговые сети, и переезжать не планировали. Влияние этих торговых кланов быстро росло и только искусственное сдерживание со стороны мириадорских властей не давало ему распространиться на все окраины, а может, и на некоторые районы самой эльфийской столицы. Конечно, это возмущало торговцев и они постоянно обращались к нуандайнским властям с просьбами о послаблениях, которые те, по большей части, оставляли без ответа, лишь иногда идя на незначительные уступки. Гордые эльфы полагали, что «круглоухие» и без того слишком хорошо устроились, присосавшись к денежным артериям Нуандайна, купцы же на более серьезные действия не решались, не желая терять хотя бы того, что уже есть, ибо эльфийское государство было достаточно сильным и влиятельным, чтобы в случае чего выставить наглых чужеземцев за дверь без серьезных последствий для себя. Так что ситуация на окраинах Мириадора вот уже почти столетие оставалась стабильной, поскольку все возможные отрасли торговли и услуг давно были поделены между несколькими торговыми кланами, строго следящими за соблюдением установленных ими границ. В многочисленных питейных заведениях этих, прямо скажем, неблагополучных районов постоянно обретались иностранные путешественники, странствующие торговцы, небогатые авантюристы, матросы с речных судов, рыбаки, охотники, грузчики, носильщики, прочий разнорабочий люд, разного рода дельцы, карточные шулеры, воровская шпана мелкого и среднего пошиба, полусумасшедшие пилигримы и безработные старые пропойцы самых разных рас. Поэтому на сидящего в одном из кабаков огра, одна из голов которого чинно потягивала пиво из небольшого бочонка, пока вторая спала, никто внимания не обращал. Вот на его спутниц, двух статных девушек из народа дроу в обтягивающих кожаных куртках и лосинах посетители нет-нет да и бросали украдкой недвусмысленные взгляды. Впрочем, дальше этого мужчины не заходили из опасения за свое мужское достоинство, уж больно жуткие слухи ходили про жестокое матриархальное общество дроу, относящееся к «круглоухим» ничуть не лучше их дальних лесных собратьев, в котором лучшее, на что мог рассчитывать пленный чужак — это быстрая смерть либо унизительное существование в виде евнуха. Однако, похоже, что данные слухи отнюдь не смущали собеседника этой группы, высокого, бритого наголо человека с угловатыми чертами лица, покрытого татуировками из ломаных линий, одетого в балахон, расшитый зелеными и коричневыми узорами. В беседе он позволял себе властный тон и строгие замечания, что объяснялось довольно просто — он был заказчиком, объясняющим группе наемников их задачу. За те деньги, что он заплатил, он мог позволить себе командовать даже такими опасными существами, как огр и женщины дроу. — Напоминаю еще раз: ваши клиенты нужны мне и моему господину не просто живыми, а еще и договороспособными. Очень непросто, знаете ли, вести переговоры с кем-то, кто расстроен потерей конечностей или чем похуже, так что держите свои садистские и гастрономические фетиши при себе, уяснили? Тихая скрытная операция, зашли и вышли. — Ну и геморную же ты нам задачку задал, лысый, — скривилась одна из темных эльфиек, вожак банды. — Вывод трех целей из битком набитой усадьбы, это все равно что воровать щенков варга прямо из логова стаи. И это я молчу еще про их связь с Инквизицией. Повезет, если хотя бы одного добудем. — Нет, нам нужны все трое. Мы не знаем, как, но из-за их действий провалилось уже не одно наше предприятие. Мы не знаем, насколько они опасны, уяснили? Оставлять на свободе хотя бы одного слишком большой риск, здесь лучше перебдеть. Пусть лучше они окажутся просто везучими придурками, которых можно легко пустить в расход, чем шастающими на свободе опасными элементами, уяснили? Вашу группу потому и наняли, что вы вполне способны справиться с данной задачей — по крайней мере, мне так говорили. Вам же будет лучше, если меня не обманули, уяснили? К тому же, не забывайте, что охране в ночь операции и без вас будет чем заняться, кое-кто из лояльных дому Капуреция пустоголовых головорезов согласился, сам того не зная, побыть для вас живым щитом. План, надеюсь, у вас уже готов? — Да, вполне. Один из наших уже внедрился в охрану как можно ближе к одной из целей. Еще одной займемся мы, а последний клиент, — она бросила многозначительный взгляд на огра, — выйдет сам. Передайте этим головорезам, чтобы ничего не перепутали и напали на особняк именно в ночь новолуния. Когда наемники ушли, к бритому подсел беспокойный парень с постоянно бегающим взглядом и нервно подергивающимися руками. Едва усевшись за стол он достал колоду и принялся судорожно тасовать ее. Небритость, мешки под глазами и неухоженные волосы свидетельствовали о явном недостатке здорового сна, а все его нервные подергивания указывали на потерянное душевное равновесие. — Ну что повелитель? — спросил бритый. — Рвет и мечет? — Да если бы, — последовал ответ подавленным дрожащим голосом. — Лучше бы он буйствовал, лучше б ругался, кричал, угрожал расправой. Когда он говорит, на душе сразу так спокойно становится, во всяком случае, ты примерно знаешь, о чем он думает. Но теперь он молчит. Угрюмо бродит по храму, не показывается перед культистами и к себе никого не пускает, ни с кем не говорит, вглядывается и вслушивается в окружающую воду, постарел лицом лет на десять и не слышно от него ни слова. Я не могу предсказать, что может случиться дальше, что он еще предпримет. Нам нужны хорошие новости, Пикл, нам позарез нужен успех! — тон сменился на умоляющий. — Пожалуйста, скажи, что ты уже провернул успешное дело! — Успокойся, Слив, у меня есть идея… — Не нужны мне идеи! — сорвался картежник, бросив карты на стол. — Мне нужны результаты! Тебе легко говорить, это не тебя ломали изнутри собственной кровью! В первый раз я думал, что умру, во второй и дальше я на это надеялся! Мне нужен успех, мне нужен… — Заткнись, — поморщился Пикл, — ты привлекаешь слишком много внимания для кого-то, у кого развилась паранойя, уяснил? Дело верное, ребята, которых я нанял, помогут нам завладеть так необходимой погодной реликвией, а заодно познакомить господина Корбина с источником его проблем. — Ты ведь не врешь? В этот раз затея выгорит? — Шантаж, конечно, не самый лучший вариант, но что-то же, например, его пленные друзья, должно побудить Монтелетто вынести реликвию за пределы храма. В крайнем случае, — тут бритый вздохнул, — во время Большой Миграции моя сила значительно увеличится и можно будет попробовать более примитивные методы. Не хотелось бы мне до такого доводить, уяснил? — Эта реликвия крайне важна, она лучше остальных синергирует с реликвией нашего господина. Заполучив ее он бы обрел власть над всеми стихиями, от которых зависит человеческая жизнь… Не подведи, Пикл, слышишь? — Да, я это уяснил. Кстати, а чем заняты остальные из «Стихийной Троицы»? — Оба в Арканретии, охраняют Корбина. Знаешь, — Слив перешел на заговорщицкий шепот, — мне кажется, господин боится. Его обложили со всех сторон, вынудив запереться в этом проклятом городе. Он держит при себе только самых преданных ему людей, с остальными порвал все связи. Его бьют по всем фронтам и ему только и остается, что наводить бедствия, что не вяжется с его планом явиться этому миру в качестве Спасителя. Арканретия — его последний оплот, и если он потерпит поражение там… — Пораженческие мысли — в топку, уяснил? Пока что мы живы и можем сражаться, значит, еще не все потеряно. 4. Георгий стоял на балконе и с наслаждением подставлял взопревшее за день лицо под свежий вечерний ветерок. Луны сегодня видно не было, светильники в саду приглушены, так что ничего не мешало ему немного полюбоваться звездами перед сном, пока Румиль убиралась в его временной лаборатории. Обдумывая свое положение, Желудев грустно вздохнул, и было отчего: необходимость посреди лета носить закрытую одежду для защиты от солнца и щадящая диета, в основном состоявшая из каш, супов и овощей, поскольку ничего более серьезного его организм был не в состоянии переварить, сильно портили настроение. Раны так до конца и не зажили, время от времени напоминая о себе неприятным жжением, особенно свежий шрам, полученный в Шахрзе. А поскольку временное, как он надеялся, состояние его организма причиняло неудобства не только ему, но и окружающим, это только усугубляло его дискомфорт. К тому же, слабость привела к тому, что Жоре постоянно приходилось бороться с сонливостью. Вот и сейчас, несмотря на обдувающий лицо прохладный ветерок, больше всего на свете ему хотелось лечь, закрыть глаза и перестать думать. Но сперва все же стоило смыть с себя накопившиеся за день пот и пыль. Бриан тем временем был всецело поглощен написанием своей баллады, а точнее, заготовки под нее в виде пьесы. Кроме его воспоминаний на бумагу ложились и рассказы его друзей, не только потому что он не везде присутствовал лично, но и потому что хотел иметь несколько точек зрения на события, в которых ему довелось участвовать. Кое-где уже появлялись стихотворные наброски и ноты будущего произведения, бард то и дело хватался то за скрипку, то за свистульку, то снова за перо. Окрыленный вдохновением он всерьез решил не спать всю ночь, вот только организм все же понемногу затребовал свое и Бриана мало-помалу сморило. Утер прогуливался по полутемному почти пустому саду и предавался беспокойству о своей дальнейшей судьбе. Хоть его полномочия по поимке Анафем никуда не делись, отстранение от дела «Богохульников» все же сильно его беспокоило. Не могло быть сомнений, что угроза, исходящая от этой организации, крайне серьезна и что он, Утер Скайтир, был избран Чемпионом Эрис именно для борьбы с ней. Что же это тогда — испытание веры? Терпения? Выдержки? Надо как можно скорее вернуться в Эрданн и помолиться Эрис для уточнения данного вопроса. Был, конечно, соблазн позвать Дэвида и через него поделиться с богиней своим беспокойством, но Утер все же очень стеснялся беспокоить воина Эрис по пустякам, несмотря на просьбы самого ангела общаться с ним почаще. В своих размышлениях мальчик не заметил, как оказался в священном лесу семьи Монтелетто рядом со святилищем. Когда он был здесь в прошлый раз, по храму ходили около десятка священников и друг Керана Нандра, сейчас же лишь один старый настоятель сидел у алтаря. Обойдя кругом священное место, Утер вдруг обратил внимание на доносящиеся откуда-то издалека звуки боя. Он попытался определить источник звука и вскоре оказался где-то в городе. Звуки сражения все еще доносились как из-под воды, но мальчик увидел смутно знакомые строения, улицы и крепостные стены, на которых кипел бой. Кто с кем сражается? Сколько бы он не присматривался, Скайтир не мог определить наверняка. Но из глубины его разума вдруг выползло беспокойство и неприятные воспоминания, после чего он уже более отчетливо увидел, что некоторые из сражающихся уже не совсем люди. Беспокойство переросло в тревогу, а вместе с ней явился страх и понемногу стала накатывать паника. Ему показалось… Нет, он был уверен, что уже видел эти улицы, эти дома и эти стены. Он обнаружил, что стоит на крыше одного из домов, а битва кипела уже вокруг него и звуки теперь были слышны более отчетливо. Перед Утером стояло еще одно здание и он вдруг отчетливо осознал, что именно туда ему сейчас и надо. Он бросился было бежать, но его ноги словно налились свинцом и отказались слушаться, каждый шаг давался неимоверными усилиями и с каждым шагом ему становилось все страшнее. Мальчик вдруг понял, что не хочет видеть того, что внутри этого здания, но с другой стороны он не мог сопротивляться той силе, что неуклонно тянула его туда, а за спиной ему уже чудились скрежет челюстей и стук костей. Внезапно тяжесть отступила и Утер с новыми силами поднялся и направился к манящему его строению. Но не тут-то было: расстояние между ними сильно увеличилось и Скайтиру пришлось искать обходной путь по крышам. 5. — Похоже, буча началась, — заметила дроу, прислушиваясь к звукам боя. — Много «светляков» сегодня поляжет, ну да и хрен с ними, — она повернулась к огру. — Ты все понял? Стой тут на стреме и следи, чтобы твоего братца никто не разбудил, не хватало потом Хс’Ссафа среди этих доходяг искать. Зимира и наш доппельгангер заняли свои позиции, пора бы и мне тоже, — с этими словами она погрузила себя в сон. Кугат подхватил тело своей госпожи и аккуратно положил его на землю, после чего достал из-за пазухи кастеты. Несколько минут назад его брага Чогата тоже усыпили и наступил его черед бодрствовать. Несмотря на свое происхождение и размеры, этот огр мог в случае необходимости вести себя тихо и вообще был крайне сообразителен, за что и приглянулся своей нынешней госпоже Иркаше, был выкуплен и стал частью банды. Кроме него туда входили сестра Иркаши Зимира, Мастер теней, ловко устранявшая свои цели так, что не оставалось даже тел, не говоря уже об орудиях убийства или других уликах, и доппельгангер Плуто, специализирующийся больше на разведке, но при необходимости с удовольствием бравшийся за нож или удавку. Сама глава банды была псиоником-телепатом и координировала действия остальных, а кроме того, контактировала с еще одним членом группы, ради которого огр и был куплен. Иркаше был крайне необходим кто-то, способный спать круглые сутки и при этом не изображать из себя бесчувственный мешок картошки, который необходимо всюду таскать за собой. Сильные, выносливые и сообразительные Чогат и Кугат отлично подходили на эту роль. Огр мог оставаться физически активным почти неделю, выполняя всякую тяжелую работу или применяя свою грубую силу, а чтобы головы не сошли с ума от долгого отсутствия сна, их периоды бодрствования чередовали. Так этот двухголовый огр и жил — по двенадцать часов активности на каждого из братьев. Иногда они могли спать одновременно, но вместе бодрствовать — никогда. А все потому, что в их снах жил тот самый член группы, для контакта с которым его госпожа и погрузила себя в сон. Хс’Ссаф был из расы сноходцев, эфирных ноктюрналов, питающихся эмоциями и душами смертных, фактически, способных осознавать себя только в чьем-то воображении. Если в их досягаемости не оказывается разумного существа, то они просто растворяются в коллективном бессознательном. Впрочем, из-за постоянного роста населения этого мира подобных проблем у них почти не возникает, пищи для них всегда предостаточно. Об их природе и происхождении до сих пор ведутся споры, поскольку изучать существ, проявляющих себя только в снах, не представляется возможным — сами на контакт они практически не идут, а от смертных, практикующих осознанные сновидения, стараются держаться подальше. Никто не знал, как именно они выбирают жертв, почему в одних случаях они просто питаются снами, а в других полностью выпивают душу жертвы. Сомнений не было лишь в том, что они несут явный вред, поскольку ослабленный или полностью выпитый человек мог легко стать одержимым демонами или другими эфирными ноктюрналами, вроде ниларг. Вряд ли обычные эпитеты можно применять к потусторонним созданиям, но если бы Хс’Ссаф был человеком, про него сказали бы «молод и неразборчив в средствах». Только этим можно было объяснить его сотрудничество со смертными. Телепат Иркаша, конечно, могла бы объяснить это лучше, но в силу своего рода деятельности она тщательно скрывала само существование сноходца от посторонних и уж точно не собиралась обогащать своими знаниями бестиарии этого мира. На долю Хс’Ссафа обычно доставались самые жуткие и омерзительные злодеяния. Пользуясь своей безнаказанностью в чужих снах, он творил что хотел: управляя снами и кошмарами своих жертв он доводил их до сумасшествия, одебиливал их или стирал память. Он мог внушить самые разные мысли, чувства и эмоции, заставляя их совершать акты саморазрушения, вплоть до наложения на себя рук, или убивать других, культивируя внутри их подсознания ярость и ненависть. В конце-концов, превратив жертву в лунатика, он мог завести ее на большую высоту или в глубокую воду. У таких устранений не было ни мотивов, ни улик — ничего, что указывало бы на причастность банды Иркаши или кого-либо постороннего вообще, все выглядело как спонтанное развитие событий, этим он и был ценен для наемников-убийц. Псионик пришла в себя в небольшом кабинете — ее личном пространстве во сне, откуда мысленно обратилась к Хс’Ссафу. Такие же пространства она внушила Чогату и Кугату, а чтобы сноходец не скучал там в перерывах между заданиями, огру регулярно скармливали увеселяющие вещества. В кабинете была дверь, через которую Иркаша могла посещать свои сны, хотя ей это было не нужно. Через эту же дверь она посещала чужие сны, что было бы невозможно без помощи сноходца, который не замедлил явиться на ее зов. — Как идут дела? — поинтересовалась дроу. — И сколько раз тебе говорить не принимать эту форму когда мы работаем? Обнаженный смуглокожий мускулистый эльф только усмехнулся и перевоплотился в более абстрактную гуманоидную форму без выраженных отличий. — Один из субъектов полностью под контролем. Кошмары из детства особенно хороши в плане всплеска эмоций, оставляя клиента практически беззащитным, хоть в данном случае травмирующие воспоминания еще достаточно свежи в силу юного возраста субьекта, что не дает большого простора для интерпретации их в свою пользу. Тем не менее, он уже под воздействием лунатизма и направляется куда надо. Твоя сестра как раз следит за тем, чтобы ему не мешали. — Остальные клиенты? — Тут сложнее, — Хс’Ссаф открыл дверь. В проеме показалось ярко освещенное пространство с разбросанными там и сям крепостями, то и дело под ними завязывались битвы, мелькали разноцветные заклинания, невесть откуда ревел военный оркестр, то и дело меняя мелодии, а в воздухе парили драконы. — Бард, — поморщился гуманоид. — Обладатель богатого воображения. Само по себе это хорошо, но ты присмотрись, — и он указал на фигуру, стоящую посередине происходящего. Бриан носился по небольшой лужайке на вершине самого высокого холма и словно заправский дирижер взмахами рук направлял происходящее вокруг него, порой переворачивая ситуацию с ног на голову. Он напоминал ребенка, который возится с игрушечными солдатиками. — Как видишь, он управляет своим сном, — сказал Хс’Ссаф, — причем, даже не осознавая этого. Он мог бы достичь успехов в практике осознанных сновидений и тогда ему ничего не стоило бы с легкостью вышвырнуть меня из сна. Впрочем, сейчас мне это не грозит. Похоже, он прорабатывает какой-то сценарий для романа или чего-то вроде пьесы. Когда я лучше пойму образ его мышления, то мне всего-то надо будет ему подыграть и рано или поздно он откроется. — Лучше рано. А с третьим что? — Ох… Скажи, он, случайно, не сумасшедший? — Такой информации не поступало, а что? — Смотри сама, — сноходец закрыл дверь и снова открыл. Зрелище и вправду было странным. Сам антураж уже вызывал вопросы — стены помещений были ярких контрастных цветов, тоже самое с полом и потолком, формы помещений были слишком уж правильными и угловатыми, вокруг валялись непонятные символы и предметы, а сам спящий, облаченный в странную ярко-зеленую броню, плевался снарядами из какой-то толстой трубки по толстякам, у которых похожие трубки были вместо рук, и скелетам, попутно нарезая круги, пытаясь уйти от ответных снарядов. Когда зал был очищен, открылся новый проход, из которого поперли новые твари, напоминающие зубастые мышцы. Издавая странное гортанное рычание, они попытались окружить сновидца, сменившего свою странную трубу на две спаренные вместе трубки поменьше, плюющиеся уже россыпью каких-то раскаленных частиц, от которых монстры оседали на пол, издавая что-то вроде хрюканья. — I fucking hate those gorilla pigs! — раздался чей-то хриплый бас. — I wanna try grinding them up and make burgers out of ‘em, but I don’t have a grill. — Ну и что тут странного? — пожала плечами Иркаша. — Он воображает, что сражается с демонами, разве что оружие необычное и само окружение, но мы ведь во сне, это же здесь нормально? — Дело не в конкретно этом сне, который я, кстати, вижу впервые, а в самой структуре его сознания, — пояснил сноходец. — С тех пор, как он заснул, он сменил уже три сна и все они были абсолютно разные, никак между собой не связанные, не говоря уже о том, что некоторые сюжеты в них были абсурдными даже для меня. Возможно, ассоциативный ряд у этого экземпляра просто работает по-другому, что сильно усложнит мне работу. Кроме того, его разум, кажется… перегружен? Как будто целую библиотеку схлопнули в одну книгу, причем перепутав все страницы. По другому я эту странную мешанину образов описать не могу. Тем временем сон вновь сменился, теперь это был огромный тронный зал, полностью золотой и украшенный черепами. На троне восседал скелет и странным механическим голосом о чем-то переругивался с каким-то рыцарем в золотой броне и высоком остроконечном шлеме. Кажется, они играли в какую-то карточную игру и от каждой сыгранной карты менялось окружение и появлялись новые существа, атакующие друг друга. Все элементы этого сна выглядели очень плоскими, будто вырезанными из бумаги. — То есть, ты здесь ничего сделать не можешь? — уточнила дроу. — Вот не надо, — обиделся Хс’Ссаф, — пока он спит, я могу все. Да, структура его снов более сложная и комплексная, чем у смертных, что попадались мне раньше, мне просто понадобится больше времени на ее разбор. — Времени нет, так что оставь его, мы им сами займемся. Дожимай мальца и попробуй что-то сделать с бардом. — Уговор помнишь? — Разумеется. Сегодня при смерти должно оказаться много «светляков», попируешь на славу. Главное, не забудь вернуться в сон огра. — Да-да, конечно. Кстати, раз уж они нужны вам живыми, мне бы еще хотелось изучить этот последний экземпляр поподробнее. — Это вряд ли, они все нужны нашему заказчику. — Жаль. Уж больно у него сны красочные и разнообразные. Тем временем Кугат продолжал стоять на страже, прислушиваясь и принюхиваясь. Откуда-то с другой стороны поместья доносился звон стаи о сталь и воинственные выкрики — отвлекающая банда разошлась не на шутку, но и защитники не зря свой хлеб ели, так что битва обещала затянуться надолго и оттянуть на себя большую часть внимания. Ночной ветер принес весть — в его сторону направлялся человеческий детеныш. Огр достал мешок и веревки, готовясь захватить первого пленника, который уже показался из темноты, опасно балансируя с закрытыми глазами на ограде особняка. Мальчишка был уже совсем близко, как вдруг какая-то тень пронеслась мимо него и столкнула внутрь, заодно разбудив его. Кугат недовольно зарычал — любые неприятности на работе отразятся в первую очередь на нем и его шкуре. Кто бы ни был этот наглец, его следовало устранить и забрать детеныша. Черная тень вернулась, став между огром и оградой, за которой стонал проснувшийся от тяжелого сна мальчик, и недобро хрустнула кулаками и шеей, разминая мышцы. Кугат бросил взгляд на спящую госпожу, голову брата и поднял свои кулаки. Работенка сегодня будет непростой. 6. Жора проснулся от непонятного шума за дверью его спальни, а где-то в саду вдобавок еще и кипела битва. Раздраженно поворчав, он поднялся на кровати и прислушался. Кажется, в коридоре с кем-то ругалась Румиль… Только вот с кем? Был слышен только ее голос и изредка металлическое позвякивание. «Она что, роль какую-то репетирует на ночь глядя? — недовольно подумал он. — Вряд ли, сезон-то уже закончился, да и я бы знал… Да что там происходит не сама же с собой она разговаривает?» С этой мыслью он встал с постели и открыл дверь. — А что здесь, собственно… — неуверенно протянул он, когда в полутьме коридора он заметил два фехтующих кинжалами силуэта. — Она — доппельгангер! — крикнули оба, указывая друг на друга. Присмотревшись, Жора увидел, что Румили в коридоре и правда две. Ему бы следовало испугаться или, на худой конец, забеспокоиться, но накопившаяся за день усталость вкупе с принудительным пробуждением попросту отключили его мозг, оставив лишь мысль, что надо поспать и что завтра наверняка будет болеть голова. — Ой, разбирайтесь сами, — он захлопнул дверь и запер ее изнутри. Плуто скрипнул зубами. Неделю назад он успешно проник в особняк, заняв место одной из свеженанятых служанок, присматривался к распорядку дня, хозяевам, персоналу и гостям, прикидывал, как лучше подобраться к каждому из них, и передавал полученную информацию госпоже Иркаше. Благодаря его деятельности у группы был точный маршрут выхода целей и удобная точка сбора, а защитники дома были достаточно отвлечены этой ночью, чтобы Зимира смогла беспрепятственно проникнуть внутрь. Но, как водится, даже тщательно продуманный план не застрахован от неожиданностей. Получив свою цель, доппельгангер решил принять облик наиболее близкой к мальчишке служанки, что подразумевало ее устранение. Но не тут-то было, эта коротышка проявила недюжинную прыть и дала жесткий отпор, стараясь не подпускать его к спальне цели. В план пришлось вносить коррективы, благо телепат группы уже был осведомлен о происходящем. Жора до постели так и не дошел. Из-за спины его крепко обхватили чьи-то руки, а к горлу был приставлен кинжал. — Веди себя спокойно и не устраивай истерик, — прошипел чей-то незнакомый женский голос. — Спокойно и без фокусов выходишь в сад и топаешь к южной ограде, а иначе прирежем и тебя, и твоих дружков. Георгий и в лучшем состоянии мало что мог бы противопоставить куску острой стали, уже впивающемуся в кожу, а сейчас ему и вовсе оставалось лишь вздохнуть и подчиниться. Убедившись, что его главная цель идет куда надо, Хс’Ссаф перенесся в сон барда и принялся его обрабатывать. Подыграв ему там и сям и заставив жертву перенести действие в какое-то болото, где отряд эльфов сражался с какими-то тенями, сноходец снова применил «Лунатизм». Еще одна цель сама идет на точку сбора прямо в руки его основного носителя. Хотелось бы еще разок глянуть на те странные сны третьего, но, похоже, он уже проснулся… Как и его главная цель. Странно, так быстро его не должны были разбудить. Сноходец решил вернуться к Иркаше и проверить обстановку, как вдруг до него донесся ее психический вопль, после чего он обнаружил, что не может попасть в сон Чогата. — В чем дело? — спросил он, возвращаясь в сноофис дроу. — Огра разбудили? — Хуже! Велотео не зря носил прозвище «Кулак-Снайпер». Столетия назад, когда весь мир был куда более диким, еще до своей службы дворецким он выступал на бойцовской арене. Правил как таковых на ней не было, бойцы дрались, пока были в состоянии это делать, и смерти среди участников были скорее обыденностью, чем событием. На потеху публике дрались не только эльфы, люди или дварфы, монстры также не были редкостью. Не раз молодому эльфу приходилось выходить один на один с орками, ограми, минотаврами, даже с големами и жуткими порождениями некромантов. Холодный расчет, наблюдательность, хорошая реакция и отлично поставленный удар выводили Велотео из многих, казалось бы, безнадежных ситуаций. За его способность прощупывать оборону противника и выводить его из строя несколькими точными сокрушительными ударами его и прозвали Кулаком-Снайпером. И даже годы спустя, когда он остепенился и занял почетный пост в уважаемой семье, он не забыл своих юношеских упражнений и обучал Керана кулачному бою. Так что, несмотря на преклонные годы, он уверенно держался против своего сегодняшнего противника, который был обычным наемным убийцей, а не профессиональным бойцом. Четкими, отработанными движениями блокируя удары своего оппонента, он привычно присматривался к нему, выискивая бреши в обороне. Вот, например, чего это огр так старательно прикрывает свою спящую голову? Чего одна из его голов вообще спит? Это для них нехарактерно. Улучив момент и проведя несколько обманных маневров, Велотео зарядил резким апперкотом прямо в челюсть спящей голове. Кулак, что в былые годы крошил каменных големов, дернул голову так, что хрустнули позвонки и оборвались кровеносные сосуды вместе с дыхательными путями. Чогат умер, не успев проснуться. На лице Кугата отразились гнев, печаль и страх. — Ты убил брата, — пробасил он, постепенно закипая, — без брата я бесполезен для госпожи! Ты пожалеешь! «Готов, можно брать голыми руками, — удовлетворенно подумал Велотео. — В своей слепой ярости огры слишком сильно открываются» Кугат бросился напролом, рассчитывая на свое превосходство в силе и выносливости. Такие монстры, как огры, и правда лучше переносят боль, вот только переломанные кости и разорванные связки — это все еще серьезные травмы. Нанеся несколько точных ударов по жизненно важным органам и достаточно замедлив здоровяка, Велотео провел второй апперкот, снеся огру и вторую голову. «Одной проблемой меньше, — осмотрев место сражения, он заметил лежащую под одним из деревьев девушку. — Дроу, значит. Надо бы разбудить и допросить на предмет того, кто стоит за этим нападением…» Додумать мысль он не успел, сильной волной псионической энергии его отбросило к ограде, впечатав в нее спиной. «Этого еще не хватало!» раздраженно подумал дворецкий, наблюдая, как тело эльфийки поднимается над землей, окутанное бледно-синим сиянием и энергетическими разрядами. Раздосадованная Иркаша разошлась не на шутку. Благодаря ее сильным псионичеким способностям и поддержке заклинания «Осознанное сновидение» от сноходца, она могла пользоваться своими способностями не приводя тело в сознание, одним лишь разумом. Она прекрасно понимала, что от истощения не сможет двигаться несколько дней, к тому же ей теперь придется побыть временным пристанищем для Хс’Ссафа, так что в ближайшую неделю ей придется побыть овощем, общаясь с сестрой и подчиненными только ментально. Но обещанная награда за работу была слишком заманчивой, да и предоплату они уже получили, так что ударить в грязь лицом было никак нельзя. Твердо решив добыть хотя бы одну цель и отступить, она стала ментально «ощупывать» окружение в поисках пацана, поимку которого прервал этот мерзкий «светляк», одновременно сдерживая его на месте и отдавая соратникам команду к отступлению. Она уже нашла и мелкого блондина, и двух других, бредущих по саду, и уже готова была телекинезом притянуть их всех, как тут ее неожиданно прервали. На поместье Монтелетто спустилась тьма, не ночная темнота, разгоняемая светом луны или фонарей, а настоящая, густая, почти осязаемая тьма, скрывающая под своим покровом абсолютно все, поглощающая любой источник света. От количества навалившейся на нее магической энергии Иркаша потеряла концентрацию и ее тело грохнулось на землю. Остановилась схватка защитников дома с разбойниками, все стали удивленно оглядываться, стараясь разглядеть хоть что-то вокруг себя, Георгий вдруг понял, что его никто не держит, и остановился. В непроглядной темноте появилась стая красных огоньков, которые разлетелись по всему двору и выросли в размерах, превратившись в глазные яблоки, таращащиеся в разные стороны. А затем раздался чей-то звонкий смех: — Вах-ха-ха-ха-ха-ха! Обернувшись на звук, народ увидел прикрывающуюся плащом девушку, стоящую на ограде. В руках она держала странного вида посох, к которому были прикреплены небольшие сосуды. Убедившись, что все внимание приковано к ней, таинственная незнакомка широким жестом отбросила плащ, заставив его взметнуться, подобно крыльям, встала в пафосную позу и представилась: — Трепещите, глупые смертные, ибо сама Тьма явилась в вашу лесную обитель! Имя мне Куро Куро, я есмь эмиссар Первозданной Тьмы, заключенный в теле простого архимага, пришедший исполнить волю Древних Божеств, что старше самих звезд! Я несу тайные знания из других миров, дабы нести очищение телам и душам! Повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь растревоженными битвой сверчками. Наемники Капуреций и солдаты Монтелетто недоуменно переглядывались, Велотео нахмурился, разглядывая нового вторженца, рядом с ним из невидимости вынырнул озадаченный Керан, еще не до конца проснувшийся Утер тупо таращился на девушку, а Георгий усердно напрягал уставший мозг, пытаясь понять, что это вообще было. Все это изрядно смутило «эмиссара Первозданной Тьмы». — Эй, вы чего? Первыми пришли в себя нападавшие. — Атас, Алый Маг! — завопил один из них, добавив что-то на эльфийском. Вся банда, кто еще оставался на ногах, бросились кто куда. — Алый… О боги, — дворецкий обреченно выдохнул. — И что же вы здесь делаете? «Алый Маг? К черту все, отступаем! — раздалась ментальная команда Иркаши. — Зимира, огра убили, так что забери мое спящее тело!» «А как же награда?» — удивился Плуто. «Да хрен с ней! Не хватало еще с этими психами связываться!» — Как это? — тем временем удивилась гостья. — Вы что, не получили мое тайное послание? Я ведь там ясно обозначила, кто я, когда приду и зачем! — Какое еще… Ох! — Велотео хлопнул себя по лбу. — Я должен был догадаться. Та вычурная писанина молоком — до такого мог додуматься только кто-то из вашего взбалмошного клана. Простите мою недальновидность, господин, — он слегка поклонился Керану. — Да все в порядке, эти ребята славятся своей непредсказуемостью, — ответил Монтелетто, — и странным языком изъяснения. Нам они не враги, так что расслабься и командуй отбой. — Эй, если у вас претензии к языку моих сородичей, то не стесняйтесь, высказывайте! — надулась волшебница. — Разумеется выскажу, — холодно отозвался дворецкий. — Из вашего опуса мы поняли лишь то, что неведомого гостя стоит ждать в новолуние. — Стоило догадаться, что простым смертным не осознать всей полноты интеллекта Алых Демонов, — надменно хмыкнув, заявила гостья. — Ну да ладно, так уж и быть, я… — она вдруг замолчала, напряженно вглядываясь куда-то вглубь сада. Внезапно ее зрачки расширились и она восторженно завизжала: — Братишка Бриан! Выпустив сотканную из маны руку, она сграбастала барда, только-только отошедшего от своего сна и лунатизма, и притянула к себе. — Что за… О боги, нет!!! — парень запаниковал, увидев посетительницу. Сопротивление было бесполезно — «Волшебная рука» неумолимо тянула его к колдунье, которая не замедлила заключить его в крепкие объятья, а все его протесты заглушила ее грудь. — Как же я рада тебя видеть! Почему ты перестал нас навещать, а? — Может, потрудитесь, наконец, объясниться? — поторопил ее Керан. — Как-никак, вы у меня дома, а мы все еще не знаем, зачем вы здесь. — Ах да, — спохватилась девушка. — Итак, как я уже говорила, имя мне Куро Куро… — Короче! — …И я являюсь тайной ученицей одного из Первых Пастырей и прибыла сюда по его последнему поручению! Поскольку я переняла его знания о природе всего сущего, он поручил мне заботу об другом своем ученике, — пафосно размахнувшись, она ткнула пальцем в Георгия. — Я пришла сюда, чтобы излечить тебя! Снова повисла неловкая тишина, сверчки, кажется, застрекотали еще громче. — А можно мне обратно в кому? — раздался жалобный голос алхимика. 7. Остаток ночи прошел спокойно. Охрана особняка продолжала патрули, следопыты осмотрели окрестности, но вторгнуться на территорию больше никто не пытался. Раненых наемников Капуреций заперли в темнице для дальнейшего допроса, тех же, кто пытался похитить гостей дома, так и не нашли, они пропали бесследно, утащив с собой даже труп огра. Куро Куро все же пригласили в дом, когда крайне смущенный Бриан представил ее как свою кузину. Вдоволь наобнимавшись с бардом, девушка приступила непосредственно к цели своего посещения и принялась осматривать Георгия. С собой у нее оказалась походная лаборатория, которую волшебница разложила прямо в гостиной, где проводила осмотр. Заведующая мини-лабораторией Георгия Румиль только головой покачала — половину реагентов и зелий она увидела впервые в жизни, часть из них и вовсе не были описаны ни в одной из известных ей книг по алхимии. — Знаете, это ваше появление одновременно с бандитами уж очень подозрительно, — ворчал Велотео. — Если бы я не был уверен в провокации со стороны дома Капуреция, я бы предположил, что вы специально их наняли, чтобы сделать свое появление еще более эффектным. — А что, так можно было? — оживилась колдунья. — Нет! Как вы вообще сюда попали? — Примерно две недели назад я получила письмо от своего учителя, Первого Пастыря по имени Доктор. В своем последнем послании он завещал мне позаботиться о его наследии, в том числе и о его новом ученике… Так, это никуда не годится, твоя повязка слишком скучная. — Какая разница, глаза защищает — и ладно, — заворчал Жора. — Нет-нет-нет! — возразила девушка, ловко орудуя кистью. — Повязка — это часть образа и должна выглядеть круто! — Она мне там член нарисовала, да? — Да нет, письмена какие-то, — ответил Утер. — Я таких никогда не видел. А что они означают? — Понятия на имею! — беззаботно ответила волшебница. — А что это за заклинание было в саду? — поинтересовался Керан. — Честно говоря, я думал, что Алые Маги только разрушать своей магией горазды. — Хмф! Вообще-то, нам доступны самые разные высокоуровневые чары, — обиделась Куро Куро, — просто мы обычно пользуемся теми, что выглядят как можно более внушительно и впечатляюще. Хорошая презентация для нас очень важна, знаете ли. В основном, правда, это действительно просто всякие красочные детонационные заклинания, но если кто-то хочет серьезно поработать над своим образом, то в ход идет магия иллюзий. Вот, например, я, — гордо заявила она, — в отличие от всяких любителей шума и ярких вспышек, тщательно продумала свой образ и прилагающиеся к нему заклинания. Там, в саду, я применила особо плотный «Туман войны», окрашенный черным, а дополнение к нему — «Болотные огни» с «Иллюзией», окрашенные красным. Согласитесь, выглядело эффектно, а? — А, то есть, странная форма твоего посоха, все эти колбы на нем — это чтобы заклинания перекрашивать? — уточнил Жора. — А то я уж подумал, что ты как-то зельями свои чары усиливаешь… — Эй! — надулась девушка. — Вообще-то, они действительно усиливают мою магию! И вообще, я не должна была все это рассказывать, просто!.. — …Просто захотелось похвастаться, — вздохнул Бриан. — Знаете, а ведь по сравнению с остальными Алыми Магами она еще относительно адекватна. — Это еще что значит?! — возмутилась Куро Куро. — Нормальные у нас люди в деревне, это вы какие-то скучные. Братишка, тебе стоит почаще бывать у нас, а то у тебя какие-то странные представления о своих родственниках. — Погоди, — прервал ее Георгий, — а разве аванюристская система подразумевает мультиклассирование? Или ты выучилась пользоваться алхимией самостоятельно? А то, насколько я знаю, вам доступен лишь один класс Архимага. — Я выучилась самостоятельно! — снова задрала нос колдунья, но тут же продолжила осмотр. — Ага, так я и думала, — заявила она, проведя несколько анализов крови пациента. — А ну-ка покажи свою карту авантюриста… Ну точно, это оно самое. Крайне неприятная зараза, только сам Доктор или его ученики знают ее секрет. — И как это лечить — тоже? — поинтересовался Жора. — А это не лечится в привычном понимании. — Как это?! — Ну вот смотри, точнее, слушай — кроме численного показателя статов, который показывает, на каком они сейчас уровне, есть так называемый «потенциал», выше которого статы расти не могут. Как бы сильно ты не тренировался, сколько бы усиливающих зелий не пил — твой лимит жестко закреплен и превысить его можно лишь временно с помощью баффов. В конце-концов, даже самому сильному гному никогда не поднять минотавра. Но! — тут она хитро улыбнулась и подмигнула. — Доктор знает секрет зелий, что могут изменять этот самый «потенциал», причем, в обе стороны, и некоторые его ученики тоже переняли это знание. А теперь что касается тебя: твой потенциал на всех физических статах сильно понижен, это все из-за длительного непосредственного контакта с особой отравой, изготовленной этим самым Тосси, которая не только навсегда режет физические показатели, но и снижает этот самый потенциал. Тебя не могут вылечить по той простой причине, что технически ты не болен, а просто немощен. Тебе надо снова поднять максимальное значение силы и выносливости, снова их натренировать и тогда ты вернешься в былую форму. — То есть, просто попить усиливающих зелий? — осторожно уточнил Жора. — Ха! «Просто»! Если бы! — отозвалась девушка, что-то смешивая в своих пробирках. — Ты когда-нибудь пил зельевые концентраты? — М-м-м, приходилось, — последовал уклончивый ответ. — Помнишь, что с тобой потом было? Передоз зельями — штука серьезная, если тебя сразу накачать высокоуровневыми усиливающими снадобьями, то ты просто умрешь. Так что терапия займет некоторое время, пока твой организм снова будет привыкать к обычным для тебя нагрузкам. К тому же, секрет подобных зелий не просто так известен столь малому количеству людей — ингредиенты для них очень редкие и дорогие. — Насколько? — О, об этом не волнуйся, они в достаточном количестве растут в лесу возле моей деревни. Думаю, у тебя будет время научиться варить эти зелья самому… На-ка вот, выпей, — она протянула Желудеву склянку с полупрозрачным красноватым раствором. — «Время»? Ты это о чем? — А я разве не сказала? — Куро Куро выпрямилась, прокашлялась и торжественно провозгласила: — Георгий Желудев, исполняя последнюю волю моего учителя я, Куро Куро, эмиссар Первозданной Тьмы и лучший алхимик деревни Алых Магов, объявляю тебя своим учеником! Ты отправишься в мою обитель дабы обрести тайные знания Древнейшего и… — Отказываюсь, — Жора ответил еще до того, как полностью осознал ситуацию. — Э-э? Ты чего? Разве в этой ситуации не положено говорить что-то вроде «Спасибо большое, позаботьтесь обо мне»? — Жора, как бы, — неуверенно добавил Бриан, — у тебя нет выбора. Только она может тебя поставить на ноги. Искать другого ученика Доктора и надеяться, что он обладает нужными знаниями… — Да я понимаю, — раздраженно ответил Георгий. — Ну не могу я доверить свою жизнь такому человеку! — Какому? — тут же надулась колдунья. — Который все воспринимает, как игру, и несерьезно относится к жизни! Тем более, если Бриан прав и это действительно один из самых адекватных представителей своего рода, то я даже боюсь представить, что творится в самой деревне. — Я тоже против, чтобы Жора и ребята отсюда уезжали, — вставил Керан. — Очевидно, что на них ведется охота, а здесь они будут в безопасности. — Моя деревня — самое безопасное место во всем Бельзерге! Уже не одно столетие никакие прислужники Короля Демонов не могут проникнуть в нее! — Да причем тут эти черти вообще, — отмахнулся Георгий. — Людей бояться надо. — Ладно, я поняла, — вдруг совершенно спокойно заговорила Куро Куро. — Тебе просто нужен небольшой стимул. Как я уже сказала, ингредиенты для нужных тебе зелий растут вокруг моей деревни, удачи найти их где-нибудь еще. Лекарство, что я дала тебе сегодня восстановит твои силы лишь частично, даже если ты проанализировал его структуру своими алхимическими силами, много пользы оно тебе не принесет. Так что сейчас твой единственный путь к выздоровлению — в деревню Алых Магов. Ну а чтобы у тебя была веская причина для путешествия туда… — она вдруг лукаво подмигнула, схватила Бриана и прижала к себе. — Фу-ху-ху-ху! Я забираю твоего друга в свою обитель, где его поглотит Тьма! Если хочешь спасти его, то отправляйся в мою деревню и разыщи меня! «Телепорт»! — Эй, Куро, погоди, не надо!.. — но договорить бард не успел и исчез вместе с волшебницей во вспышке заклинания. Керан, дворецкий и прислуга переглянулись между собой и уставились на Георгия. Тот широко зевнул и поднялся. — Пошел я спать. — А как же Бриан? — недоуменно спросил Монтелетто. — А что ему сделается? Это его кузина, родственник все-таки. Все, народ, слишком много этим вечером навалилось, голова уже не варит, высплюсь и уже тогда буду думать, что делать дальше. 8. — Итак, вы все-таки решили ехать, — грустно констатировал Керан, когда его карета тронулась с места и направилась к телепортационной станции Мириадора. — Ну, для начала мы просто заедем в Эрданн, — уточнил Георгий. — Да, мы ведь все-таки служители Инквизиции, нам стоит отчитаться перед начальством, — добавил Утер. — А еще я хочу узнать, как там учитель. — К тому же, как говорится, в гостях хорошо, но надо и совесть иметь. — Ой, я вас умоляю, какая там совесть, — отмахнулся эльф. — Вы уже не первый раз помогаете моей семье, так что я могу смело называть вас не просто своими друзьями, а друзьями дома Монтелетто! — Да, только вот мне чет показалось, что нам не очень-то были рады, — кисло пробурчал Жора. — Это все консервативная политика моего отца, при мне все изменится! — Ты, главное, не перегибай сильно, немного здорового консерватизма все же необходимо. Ты Велотео больше слушай, я гляжу, он дядька толковый. — Может, пока мы не доехали, все же передумаете? Мой дом надежен и защищен, а ты все-таки в таком состоянии… — Не, Керан, ну в самом деле, не могу же я у тебя совсем поселиться. В конце-концов, мое состояние должно быть головной болью Инквизиции, а не твоей, у тебя и так забот хватает. Тебе вообще пора взрослеть, если говорить откровенно, ты ведь, как-никак, теперь глава дома. — Да знаю я, — вздохнул Монтелетто. — К тому же я подумал и пришел к выводу, что у меня и правда выбора нет. Я все еще не доверяю этой девице, но в моем положении харчами не перебирают. Если бы была более-менее конкретная альтернатива, я бы еще подумал. Я, конечно, сначала постараюсь узнать, нет ли в самой Инквизиции нужных мне специалистов, а потом уже приму окончательное решение. На станции, перед самой отправкой, Керан на прощание пожал руки обоим друзьям. — Ну что ж, в добрый путь. Помните, что двери моего дома для вас всегда открыты, так что, если снова будете в Нуандайне — обязательно заходите. До Эрданна вас сопроводят мои слуги, а дальше… — А дальше что-нибудь придумаем! — бодро отозвался Жора. — Удачи тебе в твоих делах! — Пусть боги благоволят тебе и спасибо за все! — добавил Утер. — Берегите себя, парни, — ответил эльф. — И ждите от меня приглашение на свадьбу! — Ты, главное, с этим делом не торопись, — улыбнулся Желудев, — примерно лет шестьдесят у нас еще есть, можем подождать. Ребята рассмеялись и наступила пора прощаться — телепорт в Эрданн был готов. Георгий и Утер вместе с сопровождающими исчезли за массивными дверями телепортационной платформы а спустя несколько мгновений вышли на свежий влажный воздух затянутого тучами Города Всех Конфессий.