Сколько рассказов использовал убийца?

Брюнет, как завораженный (от глаг. завораживает), смотрел на то, как Кей расправляется с Хинатой. Вот он подрывается со стула, все будто в замедленной съемке: кулак ударяет в руку, нож со звоном падает на пол — преступник уже там же. Кей восседает на Хинате. — Ты опять дымил так долго что ли? — Спросил Кей, привычным жестом поправляя съехавшие очки на носу. Куроо продолжал стоять в проходе, как будто примерз к холодной плитке, он думал, что будет полезен Кею в поимке преступника, но тот уже скрутил его и отправил в нокаут. — Чего стоишь? Вызывай наря-… Не успел Кей договорить, как Куроо, сократил расстояние между ними, и обнял детектива. — Я так испугался, что ты творишь со мной, ублюдок? — Куроо смотрел на Кея сверху вниз и вытирал рукавом кровь, что текла у мужчины из раны на лбу, — тебе надо в больницу. — Ты совсем из ума выжил? А может и выжил, сошел с ума, свихнулся, и все из-за блондина, что стоит рядом. Куроо не отрицает того, что он словно помешался, хотя почему же «словно»? Детектив не стал дослушивать возмущения младшего, эти его губы были слишком привлекательны, сложно оторвать от них взгляд. А теперь еще и свои к ним примкнули. Мужчина будто все свое волнение пытается передать через этот поцелуй, который, наверно, самый чувственный и глубокий в его жизни. Никогда он еще не чувствовал ничего такого. — Хватит, — прервал его Кей. — Нам еще нужно ждать наряд. Ты же прочитал документы из нотбука— он отстранился от старшего, нежелая продолжать начатое им. Кажется, то, что сейчас испытывает Куроо не является взаимным. Не похоже, что Тсукишима вообще волновался, сильный укол проскочил через хрупкое и потрепанное сердце детектива. — Нет. Я начал читать дело до твоего сообщения и все понял. Как я сразу не догадался! Видимо нужно уходить из полиции. «Никчемный из меня детектив получается.» — раздумывал Куроо, вместе с этим грустно ухмыляясь. Он думает, что это последнее разочарование за сегодняшний день. По крайней мере надеется. — Да. Ты уже свое отработал, тебе надо на пенсию, — в своей манере хотел подбодрить Кей. Не похоже, что у него получилось, темноволосый только больше опустил голову. Послышался высокочастотный вой серен. Детектив заблаговременно вызвал подкрепление на место предполагаемого преступления. Красно-синие мигалки полицейских машин озаряли своим светом округу. Вот из здания, где некогда находился блондин, выводят Хинату, который к тому времени уже очнулся и глазами, точно два новогодних шарика, оглядывал присутствующих. — Куроо-сан! Я не хотел этого! Я лишь хотел… хотел, чтобы они пожалели о том, что умолчали! Я хотел, чтобы Вам было проще смириться со всем! Мы должны были вершить правосудие вместе! — задыхаясь, кричал паренек, с его подбородка градом скатывались слезы отчаяния и безмерной боли. — Похоже, он боготворил тебя, да и до сих пор боготворит. Хотел лучшего мира для всех. — Я это уже понял, — детектив резко сел на корточки, достал из кармана пресловутую пачку сигарет и закурил. С таким наслаждением он затягивал в себя никотин, как будто ему дали первую сигарету после многих лет завязки. — Мне пора возвращаться, — сказал Кей. — Куда? В номер? Ну так знай, что он весь перевернут с ног на голову. Уверен, что хочешь туда? Да и тем более я уже забрал твои вещи. — махнул рукой Куроо, будто отгоняя надоедливую мошку, которая кружила около лица. Тсукишима не ответил на это. Забрал так забрал. *** Похоже, что неловкая тишина в машине Куроо- уже традиция этих двоих. — Я отвезу тебя в больницу и точка, упертый придурок! — орал Куроо на Тсукишиму, который в очередной раз отказывался пройти обследование для того, чтобы брюнет успокоился окончательно и его анус перестал сжиматься каждый раз, когда блондин хватался за голову. — Если ты повезешь меня в больницу, я тебя придушу, параноик чертов! Со мной все нормально! Я хочу спать, а не по врачам шататься, кусок надоедливого ты идиота! Так и закончился их разговор и всю дорогу они молчали. Переступив порог дома, Куроо резко обнял Тсукишиму со спины и не разжимал объятий некоторое время, Кей не торопил мужчину. Он понимал, что, возможно, и у Куроо появись отголоски чувств, которые уже зародились у блондина. — Нам завтра рано вставать. Давай пойдем спать по своим комнатам. Ставя жирную точку, на дальнейшее развитие событий вечера. Куроо, ничего не говоря, отпустил Тсукишиму и направился в свою комнату, громко хлопая дверью. Брюнет лежал в постели, прокручивая все события прошедшего дня. *** (В отеле) Сообщника Хинаты уже увезли в участок, на последующий допрос. Куроо судорожно рыскал в саквояже Кея и пытался подобрать пароль от ноутбка, проклиная в очередной раз хозяина. Он понял, что просто так блондин не отделается. «Клубничный торт» — первая ассоциация с Кеем, что всплыла у Куроо в голове, потому что тот именно его купил себе на обед в управлении. И это оказался пароль. Он определенно убьет этого очкастого придурка, хотя конечно, сначала проржет перед ним за такой глупый пароль. *** — Что ты творишь? — возмущался Кей, когда его резко припечатали к стенке, около ванной, из которой он спокойно выходил. — Не могу, ты постоянно в моей голове, ты хуже алкоголя, — возмущался брюнет, вдыхая запах своего шампуня, на объекте вожделения. — Мысли о тебе затмевают мой разум, я не могу думать ни о чем, кроме тебя, даже на деле не могу сосредоточиться. Что ты со мной сделал? Глубокие вдохи и слова Куроо вызывали у Кея мурашки, которые победным маршем шагали в разном направлении по всему телу. Он стоял перед ним «безоружным» и не мог ничего предпринять, он игнорировал мужчину, хотя и хотел его, также как и Куроо. — Я хочу тебя, — произнес Кей, и это сорвало последние тормоза у обоих. Брюнет резко развернул детектива и притянул к себе. Неистовые поцелуи превратились в сплошной хаос, Куроо толкал Кея в направлении своей комнаты. «Мягко» — подумал Кей, когда его толкнули на кровать. Хозяйским жестом Куроо снял с Тсукишимы штаны и кофту, которые были выделены ему в качестве «ночнушки». Оглаживая голое тело блондина, он был похож на зверя, который наконец-то поймал свою добычу.