Игра на выживание

      — Ты уверена? — осведомилась Фэй, наваливаясь грудью на барную стойку.       Катарина кивнула.       — Зря, — хмыкнула Фэй. — Я на эту работу просто молюсь. Тепло, сытно и деньги неплохие. А если будешь стараться, то и ещё сверху заплатят, — она со смехом подмигнула. — В конце концов, для таких, как мы с тобой есть только один путь к хорошей жизни.       — Не сравнивай меня с собой, — нахмурилась Катарина.       Фэй только фыркнула в ответ.       — Думаешь, уродилась с красивым личиком, так тебе всё само на голову посыплется? Как бы не так. Смотри, — она кивнула в сторону сидящих в таверне мужчин. — Видишь, как они смотрят на тебя? Оценивают. Мы для них — источник удовольствия, и в этом нет ничего плохого. Лучшее средство к существованию находится у тебя между ног, так пользуйся им. Ведь, возможно, кто-нибудь из этих похотливых мужланов — твой путь на поверхность.       Катарина поёжилась. То, с какой легкостью Фэй об этом говорила, приводило её в ужас. Она же человек, а не коза. Продавать собственное тело казалось ей чем-то мерзким и грязным.       — Не делай такое лицо, — Фэй отхлебнула из стакана. — Что они могут такого с тобой сделать, чего не делает твой молчаливый красавчик?       Катарина покраснела до корней волос.       — Он не мой, — тихо буркнула она, отворачиваясь.       — А что ж тогда он вечно таскается за тобой хвостом, словно мартовский кот? — заметила Фэй.       — Ничего подобного, — Катарина испытывала стойкое желание сменить разговор, но Фэй любила болтать, в основном, конечно, о мужчинах.       — Ну-ну, — Фэй игриво улыбнулась, обнажая не слишком ровные зубы. — Только не рассказывай мне, что у вас до сих пор ничего не было. Я в жизни в это не поверю.       — Ничего не было, — сквозь зубы процедила Катарина, ей не хотелось обсуждать Леви, тем более с Фэй.       Девушка, услышав это, громко расхохоталась.       — Если ты и правда все еще не занялась с ним сексом, то ты просто фееричная дура, Кэт, — заключила она. — Это же так просто. Парню нравится девушка, девушке нравится парень — секс.       — У тебя все к одному сводится, — Катарина спрыгнула со стула, накинув на плечи куртку. — Мне пора.       — Если будешь и дальше изображать невинную овцу, твоего парня уведут, так и знай! Возможно даже, это буду я! — со смехом крикнула Фэй ей вдогонку.       Катарина тихо усмехнулась. Уж кто угодно, но только не она. Леви терпеливо относился к женщинам с низкой социальной ответственностью, так как сам был сыном проститутки и первые годы жизни провёл в борделе, но за пользованием их услугами замечен не был. Для этого слишком брезглив и чистоплотен. По крайней мере, Катарина на это надеялась. А впрочем, её какое дело? Леви её друг. Просто друг и ничего больше. И плевать, что она сама к нему испытывает. Это просто дурацкие детские чувства, когда-нибудь это пройдёт. Обязательно пройдёт. Катарина невыносимо хотела этого. Эта дурацкая, невесть откуда взявшаяся влюблённость знатно портила жизнь. Как ей продолжать поддерживать нормальные отношения с Леви, если в его присутствии у неё сердце начинало колотиться, как бешеное? Она вела себя как полная дура, и он наверняка это заметил. Только бы ни о чём не догадался. Она же от стыда сгорит. Почему из всех мужчин в мире Катарина умудрилась влюбиться именно в Леви? Он же её друг, всю жизнь они были словно брат и сестра, нельзя испытывать таких чувств к настолько близкому человеку, это всё неправильно.       Погрузившись в мысли, Катарина даже не заметила, что за ней кто-то идет следом.

***

      Выпив стакан чего-то крепкого, мужчина поёжился, оглядывая разномастную толпу, собравшуюся в баре. Окружение оставляло желать лучшего. Впрочем, за последние пятнадцать лет Ник научился уживаться со всяким сбродом. Раздался звонкий смех, и он поднял глаза, наблюдая за источником звука из-под капюшона. Она стояла возле барной стойки, о чем-то разговаривая с официанткой. Ник сразу узнал её, не мог не узнать. Эта девушка была безумно похожа на свою покойную мать. Катарина. И во век бы Ник не смог забыть её имя. Имя ребёнка, что он обрёк на прозябание в этой помойной яме, именуемой Подземным городом. Но разве у него был тогда выбор? Он должен спрятать её. Спрятать так далеко и глубоко, чтобы даже и следа не осталось. Слишком много надежды он возложил на неё. А теперь, наблюдая за Катариной издалека, Ник с удовольствием заметил, что она получилась такой же хорошенькой, какой была и её мать. Она резко выделялась из толпы местных девиц, невольно притягивая к себе взгляд. Катарина казалась каким-то внеземным созданием, чуждым человеческой природе. Она походила на одну из фарфоровых кукол его сестры. Миниатюрная, с хорошей фигурой и идеальной бледной кожей, ярко-рыжие волосы падали на плечи, спускаясь до талии, такой тонкой, что казалось, её запросто можно взять и обхватить руками. Большие ярко-голубые, словно небо, глаза под веером густых ресниц только добавляли привлекательности её юному, ещё по-детски невинному лицу. Лицу, которое до боли напоминало ему что-то давным-давно утраченное. Маленький аккуратный нос, пухлые, чётко очерченные губы, высокие скулы и заострённый подбородок выдавали её аристократическое происхождение.       Катарина была, как это иногда называют, породистой. Это было видно не только во внешности, но и в каждом её движении. Удивительно, что даже это место и далеко не самый правильный образ жизни не смогли убить в ней этого. Кровь не водица — и это верно. А в жилах Катарины текла самая правильная кровь, которая только может быть в этом проклятом мире. Ник поёжился от осознания того, с кем она могла спутаться, живя в таком месте. Нельзя допустить, чтобы её кто-то осквернил. Все эти кобели не стоили и пальца Катарины, некоторые буквально языки высовывали, когда она проходила мимо. Она может этого не замечать, но уж он-то видит. Он сжал кулаки. Тогда струсил и бросил её, боясь погони и того, что не справится с воспитанием ребенка, тем более девочки. Но сейчас он должен забрать её. Нельзя больше оставлять Катарину в этом ужасном месте. Прятать под землей такую красоту теперь казалось ему форменным преступлением. Краем глаза Ник заметил, как, попрощавшись с официанткой, Катарина быстро направилась к выходу. Разом осушив стакан, мужчина бросил на стол деньги за выпивку и торопливо двинулся следом, надеясь не потерять её из виду. Он скользил следом за ней по городским улицам, не зная, с чего начать и как подступиться.       — Катарина, — наконец решительно выдохнул он.       Услышав свое имя, Катарина резко замерла и медленно обернулась, скользнув по нему удивленным взглядом.       — Мы знакомы?       Ник проглотил вставший в горле ком. У неё даже голос был как у матери. Тихий, мелодичный, с придыханием. Именно так и должна говорить хорошенькая девушка.       — Нет, — честно ответил ей Ник.       — Тогда откуда вы знаете моё имя? — она нахмурилась, от чего её лицо почему-то стало ещё милее.       — Я понимаю, что у тебя нет не единого повода мне доверять, но ты должна выслушать меня, — он торопливо огляделся. — Здесь не место для подобного разговора. Будет лучше, если мы с тобой отойдём…       Катарина отступила на шаг назад. Ужас свернулся внутри змеёй.       — Я никуда с вами не пойду, — резко ответила она.       Это было неудивительно. И даже правильно. Она была бы полной идиоткой, если бы сразу согласилась куда-то пойти с совершенно незнакомым ей мужчиной. Но сейчас эта разумная осторожность ему сильно мешала.       — Поверь мне, я не причиню тебе вреда. Но мы должны…       — Ничего мы не должны! Кто вы такой?! Можете хотя бы представиться?!       Ник выдохнул. Он не хотел называть здесь своё имя.       — Я всё объясню, но только не здесь.       — Здесь, иначе я никуда не пойду, — свирепо ответила она, отступив ещё на шаг. Катарина явно старалась держать его на расстоянии.       Ник осмотрел её с ног до головы. Катарина же совсем малявка, к тому же ей всего шестнадцать. Может, схватить её да уволочь силой? Она поймёт, когда он расскажет ей всё. Он резко двинулся к ней навстречу.       — Она сказала, что никуда с тобой не пойдёт.       Катарина радостно выдохнула. Она ещё никогда не была так рада слышать голос Леви. Страх и паника тут же прекратилась. Когда Леви был рядом, она не боялась ничего. Вообще ничего. Потому что бояться теперь уже стоило её обидчикам.       Ник с сомнением оглядел этого невысокого худого парнишку и невольно усмехнулся. Экий у него дерзкий взгляд. Уличное ворьё, не иначе. Ник не мог себе представить для Катарины худшей компании. Он сам в этом виноват. Он сам толкнул её в лапы воров, убийц и проституток. Интересно, были ли за Катариной подобные грехи? Он не хотел об этом думать. Просто не мог.       — Проваливай отсюда, — бросил он. — Предупреждаю…       Леви смерил его вызывающим взглядом. Катарина даже не успела заметить, как в его руке оказался нож, а секунду спустя этот странный человек схватился за запястье. На землю капали крупные капли крови.       — Ну давай, — прорычал Леви, наклоняясь к нему. — Предупреди меня.       Он резко и без всякого остережения пнул его ногой прямо по лицу.       — Слушай сюда, ты, я смотрю, строишь из себя крутого? Так вот не надо передо мной выёбываться, хуже будет. Если ты хоть раз тронешь её, то я отрежу тебе яйца и собственноручно тебе же их и скормлю, усёк?       Ник сплюнул на землю пятно крови от разбитой губы. Он никогда не был слабаком, и чтобы какой-то зелёный щенок с ним хоть раз так разговаривал было просто немыслимо. Резко распрямившись, мужчина замахнулся, целясь кулаком наглецу в лицо. Но там уже никого не было. Катарину всегда восхищала невероятная скорость, с которой Леви умел передвигаться. У неё никогда так не получалось. Ни у кого так не получалось. Леви удавалось избить, только застав врасплох. Но если он был готов, драться было бесполезно. Он всегда был на пару секунд быстрее своего противника. Казалось, он двигался со скоростью, недоступной обычному человеку. На вопросы девушки, как ему это удается, сам Леви только пожимал плечами. Говорил, что его тело само знает, что нужно делать. Да и сила, с которой он бил в ответ, была удивительная для человека его комплекции. Леви хоть и был низкого роста и довольно подтянутым, но назвать его слабым язык бы не повернулся. Как-то раз они срубили кругленькую сумму на соревновании по армрестлингу. Леви уделал всех соперников, хотя они были в два раза крупнее его самого. В Леви было что-то нечеловеческое, сверхъестественное, если можно было так выразиться.       — Ты меня не понял? — спокойно поинтересовался Леви, пнув соперника ногой в спину. — Так вынь свои мозги из задницы и послушай, что тебе говорят.       Ник приподнялся на руках. Этот парень ему не нравился. Совершенно не нравился. Однако то, с каким упорством он защищал Катарину, польстило. По крайней мере, теперь в её безопасности сомневаться не приходилось.       — Надо же, — прохрипел он. — Не помню, чтобы кому-то удавалось так легко сбить меня с ног. Защитничек значит, — он поднялся. — Тогда слушай сюда. Ей не место в этой дыре и ты сам это знаешь. Я пришел, чтобы дать ей лучшую жизнь. Жизнь, которой она достойна.       — Да кто ты такой?! — прорычал Леви, нож сверкнул, упираясь Нику в горло.       — Тебя это не касается.       — Значит, я могу со спокойной совестью тебя прирезать, — хмуро ответил Леви.       — Выходит, любишь её, — усмехнулся Ник. — И что, готов смотреть, как она пускает под откос свою жизнь здесь, лишь бы она была просто рядом? Эгоистично, не считаешь?       У Леви дёрнулась бровь.       — Да что ты… — нож порезал тонкую кожу шеи, выпуская крупную каплю крови.       Неожиданно Леви почувствовал сжавшуюся на своем плече ладонь.       — Леви, не надо! — резко выкрикнула Катарина. — Пожалуйста.       Он выдохнул. Удивительно, как буквально одним прикосновением она свела его вспышку гнева на нет. Он медленно опустил нож.       — Не попадайся мне на глаза, — процедил он. — Идём, — он повернулся к Катарине.       Она торопливо кивнула.       — Подожди, — окликнул её Ник. — Мы должны поговорить!       Катарина сжала края рукавов своей куртки. В голове творилась какая-то каша. Сейчас она точно не могла оценивать ситуацию здраво.       — Нам не о чем говорить, — решительно ответила она.       Однако в глубине души девушка чувствовала, что это неспроста. И что этот человек наверняка хочет сказать ей что-то важное. Но что? Она испугалась, решив спрятаться за спину Леви. Нет. Её место рядом с Леви. Только с ним и больше ни с кем, и она никогда не пожалеет о своем решении.       До дома Леви они шли в молчании. Катарина не знала, что сказать и как вообще можно прокомментировать эту ситуацию. Леви брёл впереди и выглядел мрачнее тучи.       — Уже поздно, останешься сегодня здесь, — сказал он, когда они переступили порог.       Катарина обмерла. Остаться на ночь у Леви? Нет, это определенно плохая идея.       — Не стоит, — ответила она. — Просто проводи меня до приюта… — она повернулась обратно к порогу, понимая, что вообще сюда не собиралась и просто шла за Леви словно на автомате.       Леви резко перегородил ей путь к выходу.       — Нет. Ты будешь здесь. Просто… — он тяжело вздохнул. — Просто сделай, как я тебя прошу, пожалуйста.       Катарина, сдавшись, кивнула. Это определённо будет очень длинная ночь. Она поняла это в ту же минуту, как съёжилась калачиком на матрасе, чувствуя спиной, что Леви лежит рядом. В абсолютной тишине она слышала его размеренное дыхание. К лицу резко прилила кровь, сердце глухо отдавало в ушах. Близко. Слишком близко. Невыносимо близко. Она резко повернулась на спину, не в силах больше терпеть это внутреннее напряжение. Леви не издавал ни звука. Интересно, спит ли он? Она хотела повернуть голову, чтобы посмотреть, но вдруг запаниковала, осознав, что он может вовсе и не спать, и тогда ей будет очень неловко. Мысленно девушка проклинала себя. Зачем она согласилась тут спать?! Как можно уснуть, если Леви лежит совсем рядом? Она со вздохом опустила руку и вдруг почувствовала на своей ладони прикосновение тёплых пальцев. Её тело словно пронзило молнией. Это было уже слишком. Она резко села. Было жарко. Невыносимо жарко, как в чёртовом пекле.       — Ты в порядке?       Катарина услышала, как Леви зашевелился и сел рядом.       — Да, — неуверенно ответила Катарина. — Просто не могу уснуть.       — Я тоже, — тихо сказал Леви. — Думаешь, тот пидо… — Катарина осуждающе посмотрела на Леви. — Человек, — поправился Леви. — Думаешь, он правда сможет сделать так, чтобы ты жила на поверхности?       — Не знаю, — прошептала Катарина. — Плевать. Это не имеет значение, — она резко выдохнула и, развернувшись, схватила его за руку, повинуясь душевному порыву. — Я не хочу на поверхность без тебя. Я же обещала. Обещала, что мы выберемся отсюда вместе, и ты обещал мне. И я ни за что не откажусь от своих слов.       Леви едва вспомнил, как дышать. Он открыл рот, чтобы хоть что-то ответить, но с губ сорвался только шумный выдох. Первый раз, когда он был так безумно смущён. Лицо у него пылало от пытливого взгляда Катарины. Он смотрел на неё в сумраке. Такая родная и недосягаемая. Каждый день он вновь с нетерпением ждал момента, когда сможет увидеть её, хотя бы просто издалека. Каждый раз он ощущал непонятное чувство, напоминающее бабочек, о которых так много говорят влюблённые люди. Леви мечтал о Катарине, мечтал о моменте, когда та будет раскрываться перед ним, дрожать под ним, смотреть с таким же желанием, которое охватывает его с головы до ног и заставляет до боли кусать губу. Но опорочить Катарину он отказывался. Понимал, что никогда не испытывал за всю свою жизнь ничего подобного. Он лишь чувствовал, что не сможет поведать и описать все, что бушует глубоко в груди, разрывая буквально на части.       Леви чувствовал, что ему не хватает воздуха. Ему хотелось оказаться ближе. Отнюдь не с невинными намерениями. Провести носом по шее, вдохнуть её запах, прижать к себе, чтобы почувствовать её тепло сквозь ткань. Леви всем сердцем и душой в придачу желает остаться с ней вот так до конца своих дней, чтобы только Катарина была рядом, не уходила и не оставляла его тонуть в собственном одиночестве.       Катарина же желала умереть вот так, в его объятьях, чтобы даже после смерти быть с ним. Катарина чувствовала, как сердце готово выпрыгнуть из груди, он был так близко, дыхание обжигало.       Её лицо такое милое, такое красивое и нежное. Леви готов любоваться этими чертами бесконечно. Его губы нашли гладкую кожу шеи и прильнули к ней поцелуем, осторожно переползая от одного нежного участка тела к другому, от завитков уха до изгиба плечика. Леви припал щекой к её голове, собирая в фокус разлившееся по всему телу блаженство и размышляя о наличии рая на земле. Катарина застыла, боясь пошевелиться. Её тело колотило как от лихорадки, и Леви почувствовал эту мелкую дрожь.       — Не бойся меня.       С этими словами Леви нагнулся и несколько раз осторожно, коротко коснулся губами её полуоткрытых губ. Они помимо её воли затрепетали, отвечая на прикосновения. Катарина закрыла глаза, по её телу пробежала сильная дрожь. Пальцы скользили по её гладкой коже. Другую руку Леви запустил за волосы, коснувшись шеи, приподнял подбородок. Девушка не открывала глаза. Дыхание стало прерывистым. Взяв её лицо в ладони, Леви притянул его очень близко к своему. Он чувствовал на себе её дыхание, которое обжигало жаром.       Вдруг Катарина сама впилась губами в его губы. Леви страстно ответил на поцелуй. Его руки сомкнулись за её спиной. Катарина запустила руки ему в волосы. Напор поцелуя усилился. Жар распалялся по всему телу, желание охватило парня, дыхание стало прерывистым. Катарина приняла его, ответила на его чувства. Как же он боялся коснуться ее, а теперь она сама целует его. Такого наслаждения Леви никогда не испытывал, это верх блаженства. Если бы он умел летать, то стартовал бы с места на неимоверной скорости света и несколько раз обогнул бы Землю от одного её поцелуя. Прервав поцелуй, он схватил её за талию и притянул к себе. Его обуяла страсть, сладкая нега, чувства захлестнули их. Катарина прижалась к нему, боясь шелохнуться, тяжело дышала, медленно приходя в себя. Новые ощущения теснились, перекатывались, заливали горячей волной лицо и наполняли негой каждую клеточку её тела.       — Я обидел тебя, ты испугалась?       — Нет-нет… Я не знала, что это так. Я… я просто…       — Тебе понравилось?       — Да, очень, — Катарина смущенно улыбнулась.       Леви вновь наклонился, чтобы продлить свою сладостную пытку.