Игра на выживание

      Лекси со вздохом поставила ведро с водой, оглядывая слой вековой пыли. Интересно, сколько этим замком не пользовались? Девушка чихнула от поднявшегося вокруг облака пыли.       — Мы тут до вечера провозимся, — заметила Лекси.       Петра согласно кивнула, подметая пол.       — Хватит болтать, лучше займитесь-ка делом, а то только языком чесать и способны, — в дверях, скрестив руки на груди, стоял Оруо Бозард.       Лекси критично осмотрела парня и вдруг согнулась в приступе смеха.       — Что с тобой? — не поняла Петра.       — Вот именно, чего ты ржёшь, дура?       — Что ты на себя нацепил? — сквозь смех спросила Лекси.       Петра внимательно посмотрела на Оруо и прыснула следом. На шее Оруо красовалось жабо. Простенькое такое белое жабо.       — Кажется, такие носит капитан, — заметила Петра.       — Да-да, — кивнула Лекси. — Именно такие со дня своего вступления в Разведкорпус. Я, конечно, все понимаю, Оруо, но это уже перебор, — отсмеявшись, заключила Лекси. — Хватит подражать Леви. В конце концов, он тоже это видит, и по-моему, его это уже начинает раздражать.       — Много-то ты понимаешь, — наклонился к её лицу Бозард.       — И прекрати пытаться разговаривать, как капитан, — добавила Петра. — На него все равно ни капельки не похоже, но бесит жутко.       Фыркнув, Оруо вышел из комнаты, задрав нос до потолка. Лекси и Петра снова расхохотались. Они знали Оруо уже пятнадцать лет. Еще со времен кадетского училища. Оруо Бозард, Петра Рал и Алексия Райт составили тройку лучших в своем выпуске и вместе выбрали службу в Разведкорпусе и так же вместе вошли в состав элитного отряда Леви. Вообще последние два года Лекси работала в отряде Мика Закариаса, но Эрвин потребовал её перевода к Леви после появления Эрена Йегера. Алексия всё же была одним из самых опытных солдат, а элитный отряд на то и элитный, что в него входят лучшие бойцы Разведкорпуса.       — Что-то забавное? — Леви вошел в комнату хмуро глядя на всех сразу.       Петра тут же выпрямилась по стойке смирно.       — Никак нет, — ответила она.       — Если бы вы меньше ржали, на окне не было бы разводов, — недовольно заметил Леви.       Лекси закатила глаза. Пожалуй, больше Эрвина Смита Леви любил только веник, швабру и тряпку для мытья полов.       — Чистоплюй сраный, — буркнула себе под нос Лекси.       — Что ты сказала? — обернулся к ней Леви.       — Говорю, люблю вас сильно, капитан.       Леви только покачал головой. Несмотря на то, что он был её капитаном, Лекси хоть и по привычке подчинялась дисциплине, однако всё равно не могла удержаться от какого-нибудь язвительного комментария. Впрочем, за эту прямоту Леви её и уважал. Лекси никогда ни перед кем не прогибалась и не лизала чужие жопы.       К ним робко заглянул Эрен Йегер.       — Капитан Леви, наверху убрался, — отчитался он. — Скажите, пожалуйста, а где я буду спать?       — Ты будешь спать в подвале, — ответил ему Леви.       — Опять подвал? — несколько недовольно выдохнул Эрен.       — Само собой. Ты не можешь себя контролировать, если во сне ты станешь титаном, то стены подвала тебя сдержат. Это было одним из условий, когда нам тебя отдавали, и его надо соблюдать. Я пойду осмотрю комнаты, а ты помоги этим двум излишне весёлым барышням закончить уборку.       — Ты знаешь слово «барышня»? — не смогла удержаться Лекси.       — Умолкни, Райт, иначе получишь наряд вне очереди.       — Прошу прощения, капитан. Этого больше не повторится.       — Я на это надеюсь, — немного мягче, чем обычно сказал Леви, прежде чем выйти в коридор.       Лекси усмехнулась. Их стиль общения поначалу многих удивлял, потому что было совершенно непонятно, дружили они или же ненавидели друг друга. Но в итоге Лекси всё больше склонялась к первому варианту.       Эрен как-то несколько разочарованно тер тряпкой подоконник.       — Ну и безысходность у тебя на лице, Эрен, — заметила Петра. — Я буду звать тебя Эрен, последую примеру капитана Леви. Его слово здесь — закон.       — Я не против, — растерянно ответил Эрен. — У меня и правда было такое лицо?       — Это нормально, — поддержала его Петра. — Капитан не выглядит тем идеальным героем, которым его описывают люди. Настоящий капитан Леви на удивление невысокий, нервный, грубый и неприступный.       — Она хотела сказать, что Леви — маленький злобный гном, — добавила Лекси и Петра недовольно ткнула подругу в бок. — Не слушай меня, Эрен, — усмехнулась Лекси. — Я его безмерно уважаю. Без шуток. Со стороны может показаться, что я пытаюсь подорвать его авторитет. Но на самом деле мы с ним просто довольно близки, можно сказать, практически родственники. Просто у меня отвратительное чувство юмора, хуже только разве что у Леви. У него чувства юмора нет вообще.       Эрен смотрел на Лекси, как на умалишенную. Кажется, она его напугала. Все-таки ей лучше молчать и предоставить разговоры Петре.       — Дело не в этом, — наконец произнес Эрен. — Просто мне казалось, что он из тех, кто идет наперекор приказам.       — Думал, раз он такой сильный, значит приказы его не волнуют? — усмехнулась Петра.       — Да, — признался Эрен. — Я думал, он не воспринимает приказы всерьёз.       — Я толком не знаю деталей, но раньше Леви и правда можно было так описать. Капитан Леви до вступления в Разведкорпус был известным разбойником Подземного города.       — И почему такой человек?..       — Понятия не имею, — улыбнулась Петра. — Но их вместе с Фарланом приняли в Разведкорпус по личной рекомендации командора Эрвина.       За дверью раздались шаги, и в дверях появилась недовольная фигура капитана.       — Эй, Эрен, — как-то зловеще начал он. — Ты херово убрался. Иди и немедленно переделай.       Эрен испуганно бросился исполнять приказ.       — Хватит пугать ребёнка, — хмыкнула Лекси, вернувшись к подметанию пола. — Хочешь, чтобы он при виде тебя писаться начал?       — Разберусь без твоих советов, — Леви деловито прошелся по комнате и выглянул в приоткрытое окно. — Как закончите, жду всех внизу. Думаю, вы заслужили чашку чая и отдых.       Лекси согласно кивнула. В это сложно было поверить при первом знакомстве, но Леви был хорошим капитаном. Он никогда не кричал на них, не применял физическую силу, не наказывал просто так и не издевался, пользуясь своим служебным положением. Поэтому солдаты, служившие в отряде, своего капитана безмерно любили и уважали. Они знали, что Леви никогда не отдаст ненужного приказа, не пошлёт на верную смерть и не подставит в бою. Наоборот, ненавидя человеческие потери, Леви предпочитал первым бросаться на врага, делая практически всю грязную работу. А ещё Леви прекрасно знал, что такое справедливость, и раздавал кнуты и пряники, так как это действительно было необходимо и ни у кого даже мысли не возникало, что их командир может быть в чём-то неправ.

***

      Погребальные костры ярко горели в ночной темноте. Воздух наполнился едким запахом дыма и горящей человеческой плоти. Катарину замутило, но она старалась держаться. Сколько их товарищей погибло, страшно даже представить. Тяжело. И это только начало. Ханна тихо всхлипнула, закрывая глаза и удерживая рвущиеся наружу слёзы. Катарина осторожно положила руку девушке на плечо, даря поддержку. Сейчас у всех на душе было невероятно тяжело. Да, человечество впервые смогло победить титанов, но какой ценой им досталась эта победа? Сотни горящих в темноте трупов.       — Эй, — абсолютную тишину прорезал дрожащий голос Жана. — Вы решили, куда будете вступать? Я вот решил. Я… я… — его уже трясло не на шутку. — Вступлю в Разведкорпус! — и тут он, наконец, разрыдался.       Катарина посмотрела на свои руки и поняла, что они тоже дрожат. Чёртовы смертники. Теперь они тоже стоят одной ногой в могиле. Когда-нибудь их кости также будут полыхать в костре, с треском лопаясь от жара. Страшно. Ещё не поздно отступить, вот только она всё уже давно для себя решила.       — Идёмте, — глухо сказала она, стараясь сохранить ровный голос. — Мёртвым уже всё равно, а нам нужно продолжать жить дальше. Кто знает, сколько нам ещё отмерено, — со вздохом произнесла она.       Утро не принесло облегчения. В душе царила тревога и смутное чувство вины перед павшими товарищами. К тому же, не успели они выйти с завтрака, всем новобранцем тут же велели явиться и сдать УПМ на проверку военной полиции.       — Что случилось? — не поняла Ханна.       — Подопытных титанов, что Разведкорпус поймал в Тросте, убили этой ночью, — ответили ей.       — Убили? — выдохнула Ханна.       — Кто-то явно сильно ненавидит титанов.       — Они были ценными подопытными, — заметила Катарина. — Хотя, конечно, тот факт, что кого-то хотят наказать за убийство титана, звучит абсурдно.       Однако всё оказалось напрасно. Того, кто без разрешения использовал УПМ и убил подопытных титанов, так и не нашли. Нервы у всех уже были на пределе. А вечером ещё предстояло выбрать подразделение, собрать вещи и на утро разъехаться по новым штаб-квартирам. Они должны были сделать это ещё пять дней назад, но из-за произошедшего в Тросте всё пришлось отложить.       — Жан, ты правда выбрал Разведкорпус? — робко спросил у товарища Армин.       — Почему так внезапно? — не понимала Саша. — Ты же мечтал о военной полиции… Тебе совсем не страшно?       — Да мне даже думать противно о Разведкорпусе, — вдруг ответил Кирштейн.       — Тогда почему?       — Я решил так не потому, что не боюсь титанов. Да и говорить, что в Разведкорпус вступают лишь талантливые, я тоже не собираюсь. Я вам не наш чёртов смертник, — он сжал кулаки.       — Ты про Эрена? — уточнил Конни. — Он ведь уже в Разведкорпусе.       Катарина мрачно поджала губы. Момент истины неотвратимо приближался к ним, заставляя желудок сворачиваться в тугой узел, а колени предательски дрожать. Она оказалась вовсе не такой бесстрашной, какой себя считала. Да, возможно, они с Ханной прошли немного больше, чем другие, но ведь любой нормальный человек после всего пережитого должен бежать от титанов без оглядки. Почему же они добровольно лезут им в пасть? Снова и снова. Почему она решила бороться? Катарина не смогла бы сейчас ответить на этот вопрос. Но эта внутренняя уверенность была единственной причиной, что держала девушку на плаву, помогая сохранить хоть какие-то остатки самообладания.       — Знайте, я не собираюсь умирать по чьему-либо приказу, — прошептал Жан, когда их всех выстроили во внутреннем дворе. — Это я точно никому не дам за себя решать.       Он встал перед ними на высокую трибуну, выпрямившись во весь рост и заведя руки за спину в идеальной солдатской стойке. Жесткий взгляд суровых голубых глаз смотрел вперёд, и в нём не было ничего кроме холодной решимости и стали.       — Я командущий Раведкорпусом! — громко объявил он низким голосом. — Моё имя Эрвин Смит. Сегодня я должен уговорить вас вступить к нам. Вы уже знаете, как ужасны титаны и как невелики наши силы. Тем не менее, эта схватка принесла человечеству первую победу. Благодаря Эрену Йегеру. Он, без всякого сомнения, наш союзник. Благодаря ему мы не только подавили наступление, но и приблизились к пониманию природы титанов. Мы считаем, что в подвале его дома в Сигансине находится разгадка тайны титанов. Если мы доберемся до подвала, то сможем избавиться от гнета титанов, под которым живем вот уже сотню лет. Наша цель — подвал в Сигансине. Но для этого нам нужно вернуть обратно Стену Мария. Поскольку ворота в Трост запечатаны, нам придется сделать крюк от Каранеса. Проложенный за четыре года маршрут стал для нас бесполезным. За эти четыре года умерло более шестидесяти процентов Разведкорпуса. Это невообразимо много. Через месяц вы отправитесь с нами за Стену, и многие из вас уже не вернутся. А через четыре года почти все вы умрёте. Однако выжившие станут превосходными солдатами. Попрошу остаться здесь тех, кто готов пожертвовать своей жизнью. Спросите себя: смогу ли я отдать свое сердце ради человечества. На этом всё. Кто не будет к нам вступать, можете уходить.       Катарина почувствовала, как ноги у неё налились свинцом. Даже если бы она хотела уйти, то просто не смогла бы. Тело стало словно бы чужим. Она повернула голову, посмотрев на стоящую рядом Ханну. Она не дрожала. Прямо смотря вперед, она излучала железную решимость каждой клеточкой своего тела. Хотя, чего ей бояться? Ханна — Аккерман. Идеальный солдат человечества. Катарина видела Леви в бою и меньше, чем за минуту, он уложил трёх двенадцатиметровых титанов. Но другие не обладали подобной силой. И Катарина не обладала. Она убила трёх. Ей повезло. Но в другой раз удача может и отвернуться. А люди вокруг уходили. Разворачивались и просто уходили. Но Катарина стояла. Просто стояла. Стояла и ждала. Катарина осторожно огляделась. Их осталось не больше двадцати человек. Всего какие-то жалкие двадцать человек. Лица оставшихся солдат походили на мел, в глазах стоял немой ужас от осознания того, на что они сейчас добровольно себя подписали. Но они всё равно стояли на месте, и никто не уходил.       — Если вам прикажут умереть, умрёте? — прямо спросил у них Эрвин Смит.       — Я не хочу умирать! — ответили ему.       На лице командующего скользнула лёгкая улыбка.       — Вот как, мне это нравится. Все присутствующие здесь — отныне часть Разведкорпуса! Выражаю своё почтение! Отдадим свои сердца!       — Есть! — ответил ему дружный хор голосов.       Катарина отдала честь. Рука на сердце. Сердце за человечество. Теперь они до конца своей проклятой жизни связаны этой клятвой.       — Ребята, вы… — выдохнул Армин.       — Кошмар, я в Разведкорпусе, — прошептал Жан.       Катарина не смогла сдержать улыбки.       — Знаете, если мне предстоит умереть рядом с вами, то это, пожалуй, неплохо, — заметила она.       — Да, — кивнул Армин.       — Мне страшно, — тихо сказала Саша, по щекам девушки катились слезы. — Хочу домой.       — Будь, что будет. Уже всё равно, — ответил ей Конни.       Это правда. Теперь уже всё равно. Отныне они часть Разведкорпуса. Осознание этого вызывало истерический смех.       — Вы побороли свой страх, — продолжил Эрвин. — Вы отважные солдаты. Я уважаю вас всем сердцем.       Вот и всё. Конец. Они возвращались в казармы в гробовом молчании. Никто не говорил ни слова. В таком же молчании собрали вещи. Катарина не думала ни о чём. Просто не могла. Руки на автомате выполняли движения, а в голове пустота. Вакуум. Упав на кровать, Катарина посмотрела в потолок. Она достигла того, к чему так долго стремилась, так почему на душе такое чувство, словно весь мир вокруг стал каким-то чужим? И эта комната и эта кровать, и люди, что были вокруг неё. Все было каким-то серым, безвкусным. Сердце беспорядочно металось в груди. Может быть, ей просто хотелось поплакать? Выплеснуть все накопившиеся внутри эмоции наружу. Но Катарина давно уж разучилась плакать. Всё обрушилось слишком резко: титаны, Разведкорпус, Леви… Со вздохом она перевернулась на бок. Ей вдруг почему-то нестерпимо захотелось увидеть его сейчас. Она зарылась лицом в подушку, чувствуя, как в груди невыносимо давит. И тут её прорвало. Горячие слёзы градом хлынули наружу, давая выход всей той боли и страху, что накопился внутри. Катарина, отчаянно вцепившись руками в подушку и сжимая зубы, топила собственное горе в белой наволочке. Она ещё не умерла, она была живой. Чертов Рейн был прав. Она не разбитая чашка. И ей хотелось сражаться, чувствовать, любить. Потому что сердце в её груди было живое. Истерзанное, но живое.