Игра на выживание

      Комната кружилась перед глазами, и Катарина со стоном приняла сидячее положение. Ханна напряженно сидела на краю кровати, сверля глазами дверь.       — Где мы?       — Не знаю, — серьёзно ответила она. — Они подошли так тихо и быстро, что даже я ничего не успела сделать.       Катарина осторожно поднялась на ноги и подошла к двери, подёргав ручку. Заперто.       — Я уже пробовала, — со вздохом сказала Ханна.       Катарина хмуро вернулась обратно на кровать.       — Наверняка, это всё из-за меня, — она упала на спину, посмотрев в потолок. — Что со мной не так? Почему все хотят меня либо убить, либо украсть?       — Поговори об этом с Эреном, — заметила Ханна.       — Он хотя бы знает, в чём дело, а я…       — Мда… — покачала головой Ханна. — Мы с тобой в дерьме.       Она вдруг осеклась и застыла на одном месте, услышав снаружи шаги. В замке медленно провернулся ключ, и дверь со скрипом отворилась. Ханна охнула, резко сев обратно на кровать.       — Какого хрена?! — вырвалось у неё.       Катарина тупо хлопала глазами, смотря на стоящего в дверях мужчину.       — Ты?! — Ханна вдруг вскочила на ноги. — Я тебя убью сейчас, дебил! Придурок!       Катарина схватила девушку за талию, удерживая на месте. Ханна отчаянно вырывалась, стараясь добраться до предмета своей ярости.       — Успокойся! У тебя шок.       — Нет у меня никакого шока! — рявкнула Ханна.       Мужчина, усмехнувшись, вошёл внутрь, закрыв за собой дверь.       — А ты подросла, сестричка. Красоткой стала.       Ханна, наконец извернувшись, подскочила к нему. Сжав кулаки, она замерла, смотря ему в глаза.       — Ты… ты… ты…       — Допустим, что я тоже рад тебя видеть, — улыбнулся Рейн.       Катарина внимательно изучала его взглядом. Рейн стал выглядеть куда лучше, чем во время их последней встречи четыре года назад, что показывало на то, что жизнь у него явно наладилась. Хотя, если честно, Катарина была уверенна, что он либо мёртв, либо где-то не в самых приятных местах.       — Где ты был? — выдохнула Ханна. — Я думала ты… а ты, выходит, меня бросил?       — Я тебя не бросал, — спокойно заметил Рейн, выдвигая из-за стола стул и садясь сверху. — Я выбрал для тебя лучший вариант развития событий.       — Лучший? — на этот раз подала голос Катарина. — Меня могли казнить.       — Но не казнили же, — философски заметил Рейн. — И тебе стоит меня за это поблагодарить.       — Поблагодарить?       — У меня есть связи в полиции, ты забыла? — уточнил мужчина. — Так, что считай, твоя голова всё ещё красуется на твоей тонкой шейке только благодаря мне. Я, так сказать, смягчил твоё наказание.       Катарина вдруг почувствовала желание от души дать ему по самоуверенной физиономии, нахальное выражение которой, кстати, ни капли не изменилось.       — Смягчил?! Да ты отправил меня прямиком в ад! Ладно, меня. Свою родную сестру, о которой ты, насколько я помню, так заботился.       — Я в вас нисколько не сомневался, - ответил Рейн.       — Звучит неубедительно, — хмуро заметила Катарина. — Впрочем, неважно. Не скажу, что приятно было увидеться, но я даже рада, что ты не помер. До нескорой встречи, — она быстрым шагом направилась к двери, как вдруг Рейн резко преградил ей выход.       — Нет-нет-нет, — он покачал головой. — Я вас сюда не для этого притащил.       Ханна воинственно посмотрела на брата. Рейн никогда не был хорошим человеком, но она была уверена, что её он не тронет, а оказывается… Что он задумал?       — И для чего же? — напряжённо спросила девушка.       — Видите ли, — начал Рейн. — Я тут последняя время нашел себе неплохую работку. Так что теперь я не преступник, а слуга закона. Пошёл по отцовским следам, так сказать. А ваш этот Разведкорпус суёт нос не в своё дело.       — Ты что-то знаешь об этом?! — встрепенулась Катарина.       — Даже если и знаю, то не собираюсь обсуждать. Вы залезли туда, куда лезть не стоило. Я знаю, что вы где-то спрятали Эрена и Хисторию.       — Я не скажу…       — Я и не прошу. Моя цель заключается в другом. Устранить тех, кто идёт против правительства. Так, что вы — просто приманка. В основном ты, милая Катарина.       — Приманка? — нахмурилась девушка. — Для кого… — она выдохнула, когда догадка пронзила её словно молния.       — Да, — кивнул Рейн. — Именно. Моя задача — устранить отряд особого назначения Разведкорпуса, включая капитана Леви. Мда, жаль, что я не добил его в тот раз, — он скользнул глазами по Катарине. — Но кто мог знать, что он доставит столько проблем.       Катарина сжала кулаки, переглянувшись с Ханной. Её взгляд отчаянно метался. Разведкорпус, друзья, Леви, Катарина, за это время они стали для неё семьей. Её близкими, которых девушка была готова защищать до последней капли собственной крови. Но одно дело драться с титанами или с теми людьми, которых она считала своими врагами. И совершенно другое идти против человека, который вырастил тебя. Против родного брата. Ханна сжала кулаки.       — Тогда для начала тебе придется убить меня, — мрачно сказала девушка.

***

      — Бесполезно, — Фарлан спрыгнул на землю. — Мы уже два раза всё проверили. От них словно след простыл.       Леви мрачно покачал головой. По листьям забарабанили крупные капли дождя, словно отражая его настроение.       — Слушай, Леви, может тебе стоит попробовать влюбиться в девушку, которая не исчезает бесследно, после начала отношений? — попытался отшутиться Фарлан.       Леви шутку не оценил. Ему сейчас было вообще не смешно.       — Мать вашу, — прорычал он, сжимая кулаки, так что костяшки пальцев побелели. — Как же достало, — холодные капли стекали по его лицу.       Разжав пальцы, Леви посмотрел на лежащий на ладони тонкий золотой ободок на порванном шнурке. Всё, что от неё осталось.       — Прости, — Фарлан похлопал его по плечу. — Но нам пора возвращаться в лагерь. Мы уже договорились с Ривзом.       — Да, — кивнул Леви. — Сейчас нельзя ничего отменять. Идём.       На душе было жутко тоскливо. Мысли о Катарине и Ханне не давали покоя, заставляя метаться словно затравленного зверя. Натянув на глаза капюшон плаща, Леви закинул на спину ружье. Сейчас не время об этом думать. Иначе он завалит всю операцию. Он разрывался между желанием бросить всё и кинуться на поиски девушек и верностью Эрвину и Разведкорпусу, интересы которого он всегда ставил выше собственных. В итоге последний победил. И сейчас Леви точили вина, сомнения и беспокойство. День оказался холоднее и противнее, чем он думал. Он сидел под проливным дождем в грязи за каким-то полуразвалившимся сараем и ждал приближения Ривза с военной полицией, но в голове крутились мысли только о Катарине. Хотелось завыть. Он долбанул этого ублюдка Санеса прикладом ружья с такой силой, что тот вырубился в ту же секунду. Но пока он тащил связанных полицейских к потайному месту, привязывал Санеса к стулу, собирал инструменты и ждал запаздывавшую от Эрвина Ханджи, в голове крутилась только одна единственная мысль. Катарина, Катарина, Катарина… Она изводила, сводила с ума. И Леви был уже практически на грани того, чтобы бросить всё к чёрту и бросится на её поиски. Он бы, наверное, так и сделал, будь у них хоть какие-то зацепки.       Санес заорал нечеловеческим голосом, когда Ханджи вырвала ему ноготь. Фарлан поморщился, Леви было, в общем-то, насрать.       — Стойте! — рыдал полицейский. — Скажите, чего вы хотите!       — Заткнись! — ответила ему Ханджи. — Я впервые пытаю человека!       — Но вы даже ничего не спрашивайте! Вы же не можете просто так вырвать мне все ногти!       — Молчать! Я вырву все! — железные клещи впились ему в палец, и Санес завопил от боли.       Однако количество ногтей у Санеса, к разочарованию Ханджи, оказалось ограниченным.       — Врежь ему, — велела женщина.       — Что? — не понял Леви.       — Дай ему по роже, да посильнее.       Леви не стал спрашивать зачем. Кулак прилетел Санесу в челюсть так, что у того повернулась голова и из разбитой губы хлынула кровь. Ханджи довольна кивнула.       — Кажется, вы именно так поступили с пастором Ником? — уточнила она и продемонстрировала, выложенные на тарелочке, десять выдранных ею ногтей.       Тут даже Леви поморщился. Мерзость страшная.       — Было сложновато, но в процессе я приноровилась. Но у тебя всё равно выходит лучше. Сколько же ты их вырвал, чтобы так хорошо получалось?       — Сложно вспомнить, — прохрипел Санес. — Когда вы вырываете у человека ногти, сдираете кожу, уже не имеет значение, есть ли у человека жена, дети. Всё ради защиты мира за Стенами. Вы знаете, почему у нас никогда не было войны? Вы думаете этот мир само собой разумеющаяся вещь? Нет. Каждый раз, когда возникает угроза, мы устраняем её. Слишком умных учителей, парочек желающих полетать, блядей, что не знают своего места. Вам стоит сказать нам спасибо.       Леви мрачно смотрел на полицейского из под чёлки. Хотелось от всей своей душевной благодарности плюнуть ему в лицо.       — Спасибо, — кивнула Ханджи. — Спасибо, что защищали нас от технического прогресса и развития.       — Вы, Разведкорпус, как раковая опухоль для здоровья страны. Всё время куда-то лезете, пытаетесь что-то изменить. И как вы все не передохните на какой-нибудь вылазке.       — Ясно, — заключил Леви. — Нелегка доля полицейского. Что ты знаешь о семье Рейсс?       — Простые землевладельцы.       — Допустим, я тебе, конечно, ни на грош не поверил, но к этому вопросу видимо стоит вернуться попозже. А теперь, прошу меня простить, но я всё же воспользуюсь служебным положением для выяснения личной информации. Итак, - Леви наклонился к его лицу. – Девушка, молодая, рыжие волосы, очень красивая и с ней девчонка лет пятнадцати, где они?       — Что?! Не знаю я!       — Неправильный ответ.       Раздался тошнотворный хруст. Леви сломал Санесу нос, просто сжав переносицу пальцами.       — Попробуй ещё раз.       — Я не знаю, где они. Этим занимается отряд по устранению неугодных Кенни Аккермана.       — Кенни, — Леви произнес это имя, как плевок. — Хорошо, где они? Подумай хорошенько.       — Что в словах "отряд по устранению неугодных", вам не понятно? Кенни работает чисто. От ваших девчонок наверняка и пятна мокрого не осталось.       Леви показалось, что мир на секунду остановился. Или он чокнулся. Или оглох. Убили. Нет. Их не могли убить. Её не могли убить. Не могли же…       — Ты лжёшь, — Леви схватил лежащие на столе щипцы. — Я вырву тебе все зубы.       — Леви, успокойся, — одёрнул его Фарлан. – Это тебе не поможет.       Санес рыдал, опустив голову.       — Никогда не видел, чтобы кому-то так нравилось мучить других, вы нелюди! Вы убиваете титанов. Только монстр, может убить монстра. Король… я защищал короля вместе со своими товарищами. Я верю в него и в эти Стены. Запытайте меня на смерть, моя жизнь и так запятнана кровью…       Леви молча швырнул клещи на стол и быстро вышел наружу, Фарлан и Ханджи торопливо кинулись за ним.       — Мы ещё не закончили, — прошептала женщина, перехватывая Леви на лестнице. — Я понимаю, что эти девушки были тебе дороги, но не позволяй эмоциям брать над тобой верх.       Леви недовольно дернул плечом, скидывая её руку.       — Знаю.       Фарлан привел второго полицейского, ставя его так, чтобы Санесу была видна лишь его спина и слышен голос. Леви приложил нож к горлу мужчины, пока Ханжи незаметно протянула тому листок со заранее написанным текстом.       — Шевелись, — прорычал Леви, пихая его. — Позорище, сдался после первого ногтя. Санесу вон все вырвали.       — Кого волнует, — прочитал полицейский. — Это его выбор. Пусть умрёт за свои идеалы, коли хочет. Лучше бы он и правда сдох. Король то, мир сё, изводил нас своими бреднями. Так что можете просто убить его.       Ханжи кивнула, и Фарлан поволок заключенного обратно в камеру.       — Вернемся к Санесу, — Ханджи вытащила из кармана какой-то странный предмет, от одного вида которого Леви стало не по себе. — Сейчас мы узнаем, какое ему дороже, правое или левое.       Они надеялись, что эта обманка сработает, и так и случилось. Стоило им вновь открыть дверь, как Санес, заливаясь слезами, слюнями и кровью, поднял к ним голову.       — Рейссы — настоящий королевский род.       Теперь всё сложилось перед ними, словно решённая головоломка. Ханджи, схватив Моблита, бросилась к лошадям. Информация была безотлагательной и требовала срочной передачи Эрвину. Леви же ничего не оставалось, кроме как собрать всех в гостиной.       — Фрицы, что сейчас сидят на троне, всего лишь играют роль монаршей династии, — объявил он. — Настоящие короли — Рейссы.       Раздался дружный выдох. У Хистории округлились глаза и вытянулось лицо.       — Теперь наша задача — посадить на трон Хисторию Рейсс, — заключил Леви.       — Невозможно… — задрожала девушка. — Я не могу… — её милое личико резко побледнело, наполняясь ужасом.       — А то, — Леви навис над ней. Хистория была такой же маленькой, как и Катарина, впрочем думать о Катарине сейчас, было слишком больно. — Правительство тяжёлое дело, не у каждого хватит смелости. Но сейчас это не имеет значения. Сделай это.       — Я не подхожу на эту роль, — промямлила Хистория.       — То есть «нет»? — уточнил Леви.       — Я не смогу…       — Понял, — Леви схватил её за ворот рубашки и оторвал от земли так, словно она была пушинкой. — Тогда беги. Со всех ног беги от нас.       Хистория захныкала, отчаянно болтая в воздухе ногами.       — Пустите!       — Не нравится? Тогда борись. Попробуй дать мне отпор, — он разжал пальцы и девушка рухнула ему под ноги.       Она закашлялась, схватившись за горло. Хисторию мелко потряхивало.       — Зачем так делать?! — вступился за девушку Жан.       — Каким вы видите ваш завтрашний день? У вас будет еда? Вы сможете выспаться? Люди, которых вы любите, по-прежнему будут рядом? Вряд ли. Нормальные люди обычно не задумываются о таких вещах. Но есть я — ненормальный, неправильный человек. Я слишком много повидал в этой жизни. Если завтра Стена Роза падёт, я среагирую быстрее других и вступлю в бой. Но пока этого ещё не случилось, и мы должны всеми силами это предотвратить. И если есть те, кто готов нам помешать, то плевать. Меня устраивает роль неадеквата, который убьёт всех, кто встанет у него на пути. Я предпочту мир, где люди воюют друг с другом, чем мир, в котором нас жрут титаны. Так, что решай, Хистория. Ты с нами или против? Быстрее, у нас нет времени!       — Я сыграю королеву! — пискнула девушка, прижимаясь к полу.       — Отлично, — хмыкнул Леви. — Я рассчитываю на тебя, Хистория.       Все молча разошлись по комнатам. Всё-таки этот день их вымотал до предела.       — Ты был чересчур груб, — заметил Фарлан. — Напугал бедную девочку до полусмерти. Ты же знаешь, что это не было её решением.       — Да и насрать, — Леви налил кипяток в заварку. — Мне всё равно, чего она хочет. Наши желания не всегда совпадают с возможностями.       Фарлан со вздохом опустился на стул.       — Их и правда убили?       — Если ими занимался Кенни, то… — Леви сжал пальцами столешницу. — Мне бы только добраться до этого мерзкого куска дерьма.       Сунув руку в карман, Леви нащупал золотой ободок. Больно. Невыносимо больно. Что за блядская судьба. В который раз уже жизнь буквально проводит у него под носом чем-то хорошим, чтобы потом отобрать. В груди опять образовалась дыра. Дыра, которую уже ничем не заделать. Всё-таки чувства и любовь – совершенно не его. Не стоило даже начинать, потому что любовь и правда сука. И Леви знал это, как никто другой.