Игра на выживание

822 год. Марли.       Свежесть первого весеннего дождя ещё ощущалась на улице. Поправив повязку на руке, Эстер быстрым шагом пересекла улицу гетто Либерио. Натянув на рыжие волосы капюшон, девушка торопливо огляделась. Ничего, что могло бы привлечь марлийскую охрану. Эстер поморщилась, положение, в котором она находилась, можно было назвать крайне шатким. Девушка ускорила шаг, преодолев несколько охранных постов, и свернула за угол. Ник, как всегда, ждал её у входа.       — Ты не очень-то торопилась, — заметил он.       Эстер лишь мрачно поджала губы. Ник вздохнул и пропустив девушку вперёд себя, вошел внутрь. Эстер Лангер была бесспорно хорошенькой девушкой. Красивые рыжие волосы, небесно-голубые глаза, светлая аристократичная бледность лица и тонкая фигура, совсем маленькая, она едва доставала Нику до плеча, но таившаяся в ней сила была ужасна.       — Ты с ума сошла? — мужчина схватил её за руку, осматривая перемотанную грязными бинтами кисть.       Эстер смерила его свирепым взглядом, вырывая руку.       — Это наследие моей семьи, — прошипела девушка, потерев палец, на котором под бинтами скрывался тонкий ободок кольца.       — Если кто-то узнает, что ты Лангер, — он наклонился к её лицу, — могут выйти на Дирка и Дину…       — Никто о них не узнает, — смело ответила Эстер.       — Ты должна помнить о своих обязанностях.       — Я помню, — резко ответила Эстер, отворачиваясь. — Защищать потомков Имир Фриц, я занимаюсь этим всю свою долбанную жизнь, с самого рождения, — из груди девушки невольно вырвался вздох. — Только смысл во всём этом, если в итоге я же их уничтожу.       — Не их, а демонов, что трусливо спрятались на этом проклятом острове.       Эстер устало опустилась на стул, и мужчина протянул ей кружку с горячим кофе.       — Доколе ещё марлийцы будут видеть в нас только монстров и никого другого? Мой род всегда был предан эльдийцам и потомкам Имир. Мы не спрятались, трусливо поджав хвосты на каком-то дурацком острове, как те же Аккерманы. Или этот трус Карл Фриц, что сдал Эльдийскую империю Марли и обрёк свой народ на жизнь хуже, чем у скота. Всё, к чему стремилась Имир, пришло в упадок…       Ник нахмурился.       — Ты ведёшь опасные разговоры.       — Ты знаешь, что потомки Карла Фрица окопались на Парадизе, спрятавшись за тремя толстенными Стенами. Что это за король такой, что одну половину народа он спрятал, а другую оставил на растерзание? Я положу этому конец, я должна, ты знаешь.       — И что же ты сделаешь? — фыркнул Ник. — Отправишься на Парадиз? Найдёшь там потомков Фрица? И что дальше?       — Уничтожу координату, разорву все связи с Имир. Избавлю наш народ от этого проклятия, чтобы больше никто не видел в эльдийцах монстров.       Ник жестоко рассмеялся. Схватив девушку за плечи, он заглянул ей прямо в голубые глаза.       — Ты несёшь такой бред, дорогуша. Эти сказки твоей бабки до добра не доводят. Сила Марли держится на титанах. На нас, эльдийцах, которых они растят здесь словно скот, чтобы потом мы сражались и умирали за их страну. И ты хочешь отнять у нас последнее, из-за чего наш народ всё ещё существует? За тобой и так охотятся, весь твой род истребили, а ты продолжаешь нести свои глупые байки про уничтожение титанов?! Тебе мало было смерти твоих родителей?!       — Ты мыслишь, как раб, — упрямо ответила Эстер.       Пальцы разжались, и Ник отступил назад. Эстер порой была упряма, словно ослица. Все они знали эту печальную историю. Историю, из-за которой их народ веками ненавидели и боялись. Эльдийцы — единственные представители человечества, способные обращаться в титанов. Это не то проклятие, не то благословение текло в их крови уже две тысячи лет. Как внушали им с самого рождения, Имир Фриц заключила сделку с дьяволом и получила себе силу титана прародителя, разделив эту силу после своей смерти между девятью титанами. Каждый эльдиец знал имена этих титанов с самого детства: Прародитель, Атакующий, Бронированный, Женская особь, Звероподобный, Колоссальный, Челюсть, Молотоборец и Грузоперевозчик. Именно они уничтожили древнюю империю Марли и основали Эльдийскую империю. И эта сила из поколение в поколение передавалась эльдийским народом многие века. Демонические порождения. Дьявольский народ. Империя демонов. Демоны, вот кем они с рождения были в глазах всего человечества. Но даже сила демонов не помогла им. Эльдия пала, король Фриц скрылся, спрятавшись на острове, обрёк остатки своего народа прислуживать ненавидевшим их марлийцам. Сила титанов не спасла их, а только стала причиной ненависти и порабощения. И так будет всегда. Пока существует эльдийский народ, пока сила титанов бежит в их крови, так и будет.       — Хватит споров, — он спустился к ним вниз, заставляя Эстер замереть и выпрямится.       Дирк и Дина Фриц - последние потомки правящей династии Эльдии, оставшиеся на материке. Их последняя надежда.       — Эстер права, — заметил мужчина. — Но если мой предок бросил свой народ, сбежав на остров, то мы не такие. Возродить Эльдию - наша основная цель. Эльдию, свободную от предрассудков. Эльдию без титанов. Для этого у нас есть Эстер. Её сила феноменальна.       - Не феноменальнее Аккерманов, - скрестил на груди руки Ник. – Их род, должно быть, всё ещё служит потомкам Карла Фрица. Из них не просто так сделали сверхлюдей. Человек, способный противостоять титану на равных, а порой даже превосходить по силе.       — У Аккерманов нет связи с Имир, как у эльдийцев. Может быть, они и способы победить титана в бою, во что мне верится с трудом, но даже убив Прародителя, они добьются лишь того, что эта сила переродится в каком-нибудь другом эльдийском ребёнке. Эстер способна на большее. Уничтожить координату. Пути, по которым воля Имир передаётся её народу.       Ник сжал кулаки. Они несли какой-то вздор и бред. Неужели никто из них не осознавал, насколько это опасно? Что станет с эльдийцами, оборви кто-то эту координату. Способен ли вообще эльдийский народ существовать без этого? Неужели они хотят рискнуть настолько, чтобы полностью истребить свой же народ.       — Где Дина? — спросила Эстер, поднимаясь со стула. — Пойду навещу её.       Ник проводил девушку тревожным взглядом.       — Ты безумный идиот, — вдруг выдал он, поворачиваясь к Дирку.       Дирк усмехнулся, взъерошив рукой золотистые волосы и слегка сощурив свои голубые глаза.       — Эстер не твоя игрушка, — продолжил Ник. — Она не секретное оружие, она человек.       — Её семья поклялась…       — Поклялась исполнять любой вздор, что придет в головы Фрицев? Ты пошлешь её в самое пекло ада, лишь бы она приблизила корону к твоей голове? Не рассказывай мне свои бредни про свободный эльдийский народ, я в это не верю. Прошло слишком много веков, и мы слишком многое сотворили, чтобы это можно было исправить.       Дирк прожёг его холодным взглядом.       — Эстер права, ты мыслишь, как раб.       — Зато я не пудрю голову девочке несбыточными мечтами.       Зло развернувшись, Ник быстрым шагом пошёл прочь, душа внутри собственный гнев.       — Ей это на роду написано, а не ей, так её потомкам, — раздалось ему спину. — Люби её сколько хочешь, но от судьбы всё равно не уйдёшь.

***

      Ник хмуро выслушивал жаркие речи юношей, что поверили в собственные силы. Дирк умел убеждать. Они называли себя «Свободная Эльдия». Он ездил по мозгам этих дураков, а они рады были слушать. В глазах Ника все они были наивными идиотами. Он не любил марлийцев, но Ник, выросший в этой системе, трезво оценивал их небольшие силы и шансы на успех. Больше всего его волновала Эстер. Центральная пешка в этой убогой системе. Род Лангер издревле подчинялся Фрицам, являясь его побочной ветвью. Их связь с координатой и Имир была почти так же сильна, как и у самих Фрицев. Сила, способная разрушить. И если Фрицы для марлийцев были ценными заложниками, как потомки королевской крови, что и заставляло их скрываться, то Лангеров они боялись. Уничтожить и порвать связь, на которой держалась военная мощь Марли и её преимущество над другими странами. Разве можно допустить подобное? Семью Эстер уже уничтожили. Если и её найдут…       Ник со вздохом посмотрел на очередного идиота, что с горящими глазами вещал о том, какое светлое будущее может их ждать. Гриша Йегер, так его звали. Его сестру убила марлийская охрана. Веская причина для ненависти. Он видел, как смотрела на него Дина. А Нику было тошно. Он чувствовал, как земля у них под ногами рассыпалась и они уже одной ногой провалились в самое пекло ада.       Когда Дина и Гриша поженились, Ника это не удивило. К этому всё и шло. Дина Фриц была юна и хороша собой, но на взгляд Ника слегка глуповата. Дирк вертел сестрой, как ему вздумается. Вертел Гришей, вертел всеми этими людьми, вертел Эстер… А Эстер чуть ли не в рот ему смотрела. От этого тоже становилось тошно. Она называла Ника глупым дураком, махала кулаками, билась, кричала. Глупая девчонка. А Ник просто хотел её защитить. Только и всего-то. Хотя, в одном Ник был спокоен. Попасть на Парадиз и исполнить то, что она задумала, было легче на словах, чем на деле. И пока всё было спокойно, он от неё отстал. Но Дирк не отставал. Он вцепился в девушку, как клещ, внушая ей дурацкие самоубийственные мысли. И она верила ему. Глупая, глупая, глупая девочка. Мерзкий ублюдок Фриц пользовался ей, а она этого даже не замечала.       Дина родила сына. Зик Йегер казался всем чудесным ребёнком, посланным не иначе, как для того, чтобы изменить мир. Ник сочувствовал этому младенцу заранее. Родители ещё в колыбели начали заносить в его голову свои крамольные речи. Ребёнок должен расти ребёнком, а они грузили его политикой. Какое младенцу до этого вообще собственно дело.       Мир Ника рухнул в тот момент, когда Эстер вдруг неожиданно начала избегать его. Не смотрела в глаза, убегала, почти не разговаривала. Похудела так, что смотреть было страшно. Ник не понимал, в чём причина. Он делал всё только для неё. Таскался за этими Фрицами, только для того, чтобы быть рядом с ней. А она отворачивалась и показывала зубы. Ник понял всё, когда однажды увидел её растущий живот. Эстер носила ребёнка. Ник не стал спрашивать от кого, он понял это сразу. В тот вечер он сильно напился, пришёл к Фрицу, полез на него с кулаками. Эстер оттащила его. Говорила, что сама хотела этого, что всё идёт так, как должно быть. А Ник ненавидел Дирка. Ненавидел всеми фибрами своей души.       Эстер родила дочь. Ник не мог смотреть на этого ребёнка. Девочка хоть и несла в себе королевскую кровь, но на трон её никто не готовил и не собирался. Её предназначение было иным. Пугающим. Он приходил в ужас от того, на что Эстер добровольно подписывала собственное дитя. Дирк не просто так объединил её кровь с кровью Фрицев. Всё ради одной конкретной цели. Уничтожить титанов, а вместе с ними и подписать смертный приговор всем эльдийцам.       В тот день Ник с утра чувствовал, что что-то не то. Он уже подходил к дому, когда его сердце упало, разорвавшись. Эстер тащила марлийская охрана. Она упиралась и кричала, но всё было бесполезно. Ник видел её в последний раз. Он не хотел знать, что с ней произошло. Всех провинившихся против закона эльдийцев ждала ссылка в «Рай». На проклятый остров, где им под кожу вводили спинномозговую жидкость титана, обрекая влачить существование в виде безмозглых чудовищ. Кара хуже смерти.       Дирк пропал, как сквозь землю провалился. Гриша и Дина только испуганно мотали головами, говоря, что ничего не знают. В конце концов, попались и они. Гришу и Дину, как и всех, тоже ждал «Рай». Впрочем Йегер оказался куда удачливее и изворотливее своей непутёвой жены. Смог получить силу оборотня, добраться до Стен, завести новую семью, оставить после себя наследие. Нику об этом знать уже было не дано. В ту ночь к нему пришел человек в тёмном плаще. Представился Филином. Потом Ник уже плохо помнил. Он очнулся только стоя на высокой каменной стене на берегу моря. Филин молча смотрел на него и курил. Потом всучил ему орущего младенца и это сраное кольцо, единственное напоминание о матери и роду, к которому она принадлежала. Помог добраться до Стены. О титанах Филин знал практически всё. Всё ради одной цели. Ник этого не хотел. Он боялся. Всегда боялся. Он выкинул этого несчастного ребёнка, словно ненужную вещь. И это преследовало его до конца жизни.

***

      Лезвие уперлось Зику в грудь.       — Да с чего ты взял, что я поверю во всё это? — прорычала Катарина.       — Потому что это правда, — ответил мужчина. — Делай с этим, что хочешь, но ты та, кто ты есть. Ты не представляешь, сколько Марли запросит за твою голову.       — Только попробуй, — Катарина надавила на лезвие, на рубашке Зика выступило алое пятно крови. — Ты безоружен, так что у меня сейчас явное преимущество. Попробуешь стать титаном, выдашь себя с потрохами. Уверена, у Леви просто руки чешутся перерезать твою шею.       Зик хрипло рассмеялся.       — На этом острове и впрямь живут одни демоны.       — Если они демоны, то я тоже.       — Уверен, что ты самый страшный из них.       Катарина, тяжело дыша, смотрела ему прямо в глаза. В голове творился настоящий кавардак. Мысли не складывались между собой.       — Что тебе нужно от меня и Эрена?!       — Ты слушала невнимательно, — ответил Зик. — У Эрена есть сила титана прародителя, а у тебя способность уничтожить её окончательно и бесповоротно. Так сделай это.       Катарина выдохнула.       — Нет у меня никакой силы. Я понятия не имею, о чём ты тут треплешься. Может быть, мне лучше убить тебя?!       — Как хочешь, — ответил ей Зик. — Всё в твоей власти. У тебя руки дрожат, — заметил он.       Катарина сильно сжала рукоять. И правда. Она опустила меч. Сама не поняла почему. Рука просто безвольно опустилась вниз. Зашатавшись, она схватилась за голову.       — Я не… я не собираюсь плясать под твою дудку. И не на какие дурацкие предназначения я тоже не подписывалась. Мне плевать, на что вы там все рассчитываете. Так что убирайся. Убирайся отсюда нахрен, пока я не передумала и не снесла твою башку.       Зик только хмыкнул, поправляя свои очки.       — Мы ещё встретимся, так и знай.       — Иди к чёрту, — прорычала она, разворачиваясь. — Если когда-нибудь я надумаю уничтожить кого-то, то вся ваша богодельня станет первой.       Она не слышала, что Зик ответил ей. Смеркалось. Катарина бездумно брела куда-то вперёд. Даже не видела куда. Моральных сил у неё не осталось. Эмоций тоже. Откуда-то издалека, очень глухо, до неё доходили какие-то звуки. Кажется, кто-то пытался с ней разговаривать. Она вдруг упёрлась лицом во что-то тёплое. Знакомый запах. Знакомый голос. Леви. Осознание резко накатило, и она не выдержала, разрыдавшись. Просто стояла и ревела, уткнувшись в мужскую грудь. Никогда ещё в жизни ей не было так страшно.