Игра на выживание

      Катарина непривычно пошевелила пальцами, чувствуя лёгкость в освобожденной руке.       — Кажется, все срослось хорошо, — заключила Мария, аккуратно прощупав руку. — Но пока не стоит нести сильных физических нагрузок. Входи в работу постепенно, — она слегка улыбнулась. — Вот бы существовала такая штука, чтобы можно было просветить кости снаружи или органы и посмотреть. Сильно облегчило бы жизнь.       — Да, — согласилась Катарина. — Это стоит изобрести.       Мария кивнула с тоской посмотрев в окно.       — Две недели прошло, как они уехали. На улице уже второй день метëт, настоящий буран. Не нравится мне это всё. Чувствую, опять приволокут гору трупов и кучу раненых, мне ещё только людей с обморожением не хватает.       — Мне тоже неспокойно, — призналась Катарина.       Мария поджала губы, посмотрев на Катарину и отвернулась.       — Я хотела извиниться, — вдруг сказала она. — То, что произошло, это чисто моя вина.       — Не стоит…       — Я надеялась, что всё ещё можно вернуть. Он был моим четыре года, и вдруг появилась ты… Мне не хотелось с этим мириться. Но потом, когда с тобой произошло такое и Леви… Он так смотрел на тебя. Он никогда не смотрел на меня так, как на тебя. В конечном итоге стоит смириться с тем, что Леви никогда меня и не любил.       Катарина нервно покосилась на дверь. Ей был неприятен этот разговор. Не то чтобы она плохо относилась к Марии, в конце концов, они взрослые люди и не стоило враждовать из-за подобных вопросов. Но обсуждать Леви с Марией было чем-то, странным что ли.       — Не думаю, что ты была для него совсем уж безразлична.       — Ну да, — с грустью согласилась Мария. – Стабильно, раз в неделю не была. Хотя, игра стоила свеч. Он весьма неплох в этом деле, не правда ли?       — Наверное, — Катарина внутринне напряглась, чувствуя, что ступает на опасную территорию. — Не знаю. Мы с ним ещё не…       — Да ладно? — на лице Марии выступила лёгкая ухмылка. — Боже, не верю, что говорю это, но советую поторопиться, — она быстрым шагом направилась к двери, замерев на секунду возле Катарины. — Многое теряешь.       Катарина замерла, проводив девушку удивлённым взглядом. Нельзя сказать, чтобы она не думала об этом вопросе. Тем более Леви позвал её к себя жить вряд ли для того, чтобы просто поспать рядом. Он оставил ей ключ, и она честно перевезла к нему свои немногочисленные вещи ещё неделю назад. Даже пару раз оставалась там ночевать. Честно говоря, это было дико странно. Но приятно. Вряд ли Леви делал кому-либо ещё подобные предложения. И это было куда более глубокое и зрелое чувство, нежели обыкновенное желание переспать с девушкой. К тому же Леви этого заслужил. Он был напряжённым и отстранённым, когда заслуживал почувствовать себя расслабленным и удовлетворенным. Теперь же Катарина, думая о человеке, которого она любила, чувствовала крошечное, неуверенное желание. Она хотела этого не из чувства долга или обязательств, не потому, что была должна. Она хотела этого для самой себя.

***

      Снег валил уже вторые сутки. Остановив коня у конюшни, Леви спешился и стряхнул с капюшона и плечей образовавшийся сугроб. Проведя рукой в перчатке по крутому лошадиному крупу, он стряхнул снег с сырой тёмной шерсти. Он замёрз так, что уже не чувствовал кончиков пальцев, а ещё он смертельно устал. Эта двухнедельная экспедиция далась им тяжело. Сейчас он хотел только выпить чашку горячего чая, принять тёплый душ и уснуть, желательно зарывшись лицом куда-нибудь Катарине в грудь. С разочарованием он вдруг вспомнил о том, что в комнате наверняка должно быть холодно, как в склепе, и её еще надо протопить, а ещё прибраться и вымыть пол, потому что за две недели, там скопилось приличное количество пыли. Чай и душ временно откладывались, а он так устал. Ноги еле по лестнице поднимались. Открыв дверь, Леви удивленно замер на пороге, не веря своим глазам. В комнате было тепло. Тепло, сухо и светло. А ещё чисто. Ни пыли, ничего подобного.       — Леви? — Катарина выглянула из-за шкафа. — Вы вернулись? Всё в порядке? Мы ждали вас ещё вчера утром, что-то случилось?       Леви устало потёр лоб.       — Да все в общем-то уже в порядке, — сказал он.       — Ты устал? Голодный? Я заварила чай. И ещё я не знала вернетесь вы сегодня или нет, но на всякий случай взяла еды, — Катарина осеклась. — Боже, прости, я слишком назойлива. Я не совсем понимаю, что должна делать нормальная девушка в отношениях, но думаю, что это выглядит как-то так… Хватит молчать, я и так чувствую себя полной дурой.       Леви вдруг порывисто прижал её к себе, зарываясь носом девушке в шею.       — Ты холодный! — завопила Катарина, пытаясь вырваться.       Если честно, Леви сомневался в правильности своего порывистого решение позвать её к себе. Тогда он соображал больше другим местом, нежели головой. Но, протрезвев, слегка ужаснулся. Отступать было уже поздно. Леви всегда был прожжённым холостяком и жутко консервативным человеком, так что любое серьёзное изменение в привычном укладе жизни вызывало у него опаску. А пускать какого-то в свое личное пространство вообще казалось чем-то за гранью. Единственным человеком, которому он позволял спать в своей кровати, была Мария. Да и то, ничего кроме этого ей не позволялось. Никаких её личных вещей он бы тут точно не потерпел. И хозяйничать ей, тем более, не позволялось. Но сейчас он неожиданно осознал, насколько идиотскими были его сомнения. Катарина пыталась заботиться о нём, и это было так ужасно странно. Никто и никогда не переживал о нём. Не в том плане, что не ранен ли ты? Не откусил ли тебе титан руку? А в каком-то простом житейско-бытовом плане. Устал ли он? Замёрз? Хотел ли есть? А её и правда это беспокоило. Леви даже растерялся, совсем не зная, как на подобное реагировать. Раньше, глядя за подобными отношениями каких-нибудь сопливых парочек, он бы только фыркнул. Но оказывается это и впрямь было приятно. Ужасно приятно. И позже, когда Катарина сидя на кровати, читала какую-то книгу и мягкими движениями гладила его по голове, пока он медленно погружался в сон, Леви успел подумать о том, что хрен его не знает, как там пойдет дальше, но на данный момент ему было охренительно.       Леви мирно спал впервые за несколько недель. Он спал рядом с тёплым телом Катарины, с ее дыханием на шее, с её мягкими рыжими волосами, разметавшимися по коже. Катарина медленно проснулась и слабо улыбнулась. Осторожно она двинулась с места, пытаясь сесть.       — Нет, — умоляющим шёпотом произнёс Леви, поймав шею девушки и укладывая её обратно, неторопливо смещаясь.       Катарина едва заметно улыбнулась, позволив мягко утянуть себя обратно на кровать, чувствуя себя в полной безопасности, когда Леви прижал её плечи к подушкам и перекатился, очутившись сверху, пригвоздив её своим тёплым сильным телом. Совсем недавно мысль о том, что над ней нависает тело мужчины, вызывало у Катарины тошноту от ужаса. Но глядя на Леви, она чувствовал только любовь, тепло, безопасность и доверие. Леви обернулся, и выражение его лица наполнилось теплотой при виде Катарины. Она была сногсшибательной в мягком утреннем свете. Даже настроение поднималось и не только настроение. Его рука мягко нашла девичьи бёдра, легонько касаясь их кончиками пальцев, в то время пока Леви наклонился, чтобы захватить её губы в поцелуе. Ладонь девушки нежно скользнула по предплечью Леви, притягивая его ближе, чтобы снова запечатать на его губах поцелуй. Губы Леви слегка растянулись. Было странно ощущать улыбку. Он почти с ней освоился, почти к ней привык. Просто видя, как меняются черты лица Катарины, приобретая это обожающее выражение, когда она смотрела на его лицо. Теперь его губы с легкостью растянулись в улыбке, и что-то внутри Леви подсказало ему, что если ему очень повезёт, это может стать ещё легче.       Леви хотел отстраниться, чувствуя, что подобное недвусмысленное положение вызывает у организма определенную реакцию. Но Катарина удержала его на месте, обхватив руками шею.       — Если ты сейчас продолжишь делать, то что делаешь, я за себя не отвечаю, - честно сказал он.       — Я… я хочу этого… — тихо призналась она, быстро потупив взгляд. — Раньше это было сложно, но это больше не так, я… я хочу, Леви, — пробормотала она, — я хочу этого с тобой… хочу знать, какие ощущения испытываешь, когда… когда это хорошо.       — Сейчас? — приглушенно и неуверенно спросил он.       — Сейчас…       Сейчас. Катарина хотела его сейчас. Катарина доверяла ему сейчас. Леви поднял взгляд, и его губы слегка приоткрылись от удивления.       — Ты уверена? — мягко пробормотал Леви.       Катарина медленно кивнула, спокойно и размеренно выдохнув.       — Да, Леви, я… я уверена, — сказала Катарина тихим и мягким голосом. — Раньше я не была, но… теперь — да. Я хочу этого с тобой…       Она выдохнула эти слова — тихо, мягко и интимно, но в них не было грязи, только робость. Они были нежными, застенчивыми и искренними. Это была чистая любовь. Чистое доверие. И Леви наклонился, чтобы нежно поцеловать её в губы.       — Я не буду торопиться.       — Хорошо, — кивнула девушка, облегченно вздохнув.       Леви снова повторяет прерванный поцелуй, поочередно лаская то верхнюю губу, то нижнюю, на этот раз сосредотачиваясь не на её губах, а на свободной руке, с жаром исследующей её тело. Низ живота затопило жаром, дыхание Катарины стало немного затруднённым, когда руки Леви заскользили по её телу, в то время как он наклонился и нежно захватил рот девушки. Мужчина осторожно просунул руки под подол её рубашки, ощущая жар её кожи. Его пальцы и ладони заскользили, оглаживая её живот, рёбра, маленькую упругую грудь, пока Леви углубил поцелуй, нежно скользя языком между её мягких губ. Глубоко в груди Катарины родился стон, когда она ответила на это движение, скользя своим языком по языку Леви. Она поцеловала его тепло и страстно, издавая тихие стоны ему в губы, пока руки мужчины ласкали её грудь. Одним ловким движение он сорвал с девушки рубашку, заставляя Катарину волнительно вздохнуть. Она почувствовала, как мужская рука уверенно легла на её обнаженную грудь. Девушка порывисто выдохнула, тихо застонав. Леви до скрежета стиснул зубы. Низ живота словно горел огнём. Было почти больно. Он хотел разрядки, но торопиться было нельзя. Леви на секунду оторвался от девушки, надеясь насладиться видом её обнаженного тела, и усмехнулся, увидев, как Катарина стыдливо прикрывается руками.       — Я хочу тебя видеть, — прошептал Леви, откидывая девушку на кровать, сковывая её запястья по обе стороны головы.       Катарина кивнула, стараясь расслабиться. Наклонившись, Леви снова поцеловал её в губы, ласково и нежно. Не обделяя ни один участок кожи, он покрывал её тело поцелуями, особо сосредотачиваясь на её груди, шее и животе. Катарина снова застонала, слишком громко и несдержанно, от этого звука у Леви побежали мурашки. Она резко приняла сидячее положение, заставляя его отстраниться. Девушка сама медленно стянула с него футболку и робко поцеловала торс. Леви колотило и бросало в жар от каждого касания, это было так безумно приятно. Он почувствовал, как по его позвоночнику поднимаются искры удовольствия, его член почти болезненно напрягся от возбуждения при одной только мысли о том, что Катарина доверяет ему своё тело. Это было настолько головокружительной и пьянящей идеей, что Леви казалось, что он может кончить только лишь от этого. Только от поцелуев с Катариной от того, как она прижималась к нему своим горячим телом. Он позволил ей сесть на себя сверху, прижимая к кровати. Девушка снова целует его в губы, шею, ключицу и плечо. Леви таял, ступая на территорию невиданного доселе удовольствия. Он привык быть страстным, даже грубым, считая, что это есть залог отличного секса, и Мария никогда не жаловалась, отвечая ему тем же. Только сейчас он осознал, насколько волнующим и трепетным может сделать его женская ласка. Удивительно, что Леви был в состоянии испытывать близость с другим человеком, и не чувствовать ничего, кроме любви и нежности. Это было что-то странное. Но, чёрт возьми, охренительно. И это чувство пьянило. Он хотел видеть Катарину, прикасаться к ней и, чтобы она касалась его. И звуки, и движения, исходившие от лежащей под ним девушки, вызывали внутри Леви мешанину чувств тепла и удовольствия, которых он не мог вспомнить раньше. Резким движением он схватил Катарину за плечи и кинул на спину, перекатываясь сверху. Опустившись, Леви припал к ее аккуратной груди, целуя ее, посасывая, вбирая губами, покусывая горошины возбужденных сосков. По телу Катарины стремительно пробегают мурашки. Она выгибается ему навстречу, будто приглашая к более активным действиям. Он наклонился, прижавшись к губам девушки в глубоком поцелуе, прежде чем спуститься поцелуями по ее шее и груди. Катарина застонала, её голова запрокинулась, а пальцы мягко запутались в волосах Леви, пока тот ласкал своим ртом её живот, целуя тазовые косточки. Не переставая целовать её бедра, Леви вошёл в неё пальцем. Катарина до одури горячая и влажная. Она хочет, буквально жаждет и это опьяняет. Она выгибается ещё сильнее, прикрывая рот рукой, чтобы не застонать на весь корпус. Леви с ухмылкой начинает двигаться, приучая её к чувству наполненности. Захлебываясь от избытка чувств, Катарина снова стонет, бешено ловя ртом воздух и Леви накрывает волна жара, подогреваемая ее стонами. Больше нет сил терпеть. Стянув с себя штаны, он навис над девушкой, понимая, что без разрядки он сойдёт с ума. Вновь поцеловав девушку в губы, он проник языком в её рот, исследуя его. Она зарывается в его волосах и сначала перебирает их, а потом вдруг резко тянет. Катарина растерялась от того, как хорошо это ощущалось. Как безопасно. Как Леви мог хватать, удерживать и прикасаться к ней, не вызывая страха, ползущего по коже девушки, вызывая холодный пот. И Леви заставлял её чувствовать тепло во всем теле. Он делает первый неуклюжий толчок, проникая в неё. Сердце готово выпрыгнуть, когда Катарина зажмурившись застонала, но теперь уже от боли, ставя ладонь ему на ключицу, точно хотела прекратить.       — Мне остановиться? — хрипло спросил мужчина.       — Просто не спеши.       Леви снова начинает медленно двигаться, из последних сил заглушая желания войти в неё резко, до основания. Спустя пару минут Катарина заметно расслабляется, слегка поддаваясь ему навстречу. Леви прикрывает глаза от наслаждения. Никогда не думал, что это может быть так приятно. Подхватив её под бедра, Леви проник ещё глубже. Никогда прежде он не ощущал столь неистового удовольствия, расходящегося по каждому сосуду и нерву. Он прижался к ней ещё ближе, чувствуя, как узко, горячо и влажно у нее внутри. Это ни с чем не сравнимо. Неописуемо. Бесподобно. Каждый новый толчок сводит с ума, принося новую порцию невероятного удовольствия. Комнату наполняют звуки ударов плоти о плоть. Движение Леви вызывали резкие вспышки удовольствия, которые бежали вверх и вниз по её позвоночнику и девушка, непроизвольно толкалась навстречу его движениям. Они буквально растворились друг в друге. Её тело такое нежное и податливое. Она движется в такт каждому его движению, трепетно дрожит, закатывает глаза, кусает губы, с вожделением стонет, а он уже почти одержим ею. Катарина выдохнула и застонала. Леви над ней тяжело дышал, вжавшись лицом в изгиб шеи девушки. Его дыхание на её шее было горячим и тяжёлым. Темп Леви увеличился, и Катарина подражала его движениям. Она сладко стонала, шептала его имя, выгибалась и дрожала, сжимая его внутри себя так сильно, что это было уже просто невыносимо терпеть. Удовольствие пронзило Леви и он кончил с хриплым стоном. Девушка отчаянно пыталась запомнить, каждое его движение. Как он рычит, втиснувшись в нее по самое не хочу, как тихо постанывает от удовольствия, наполняя ее своей горячей спермой. Обмякнув, Леви буквально упал на девушку всем своим весом, приходя в себя, после пережитого оргазма. Краем уха он уловил учащенное сердцебиение Катарины. Видимо, её будоражили воспоминания о пережитых моментах. О моментах, которые подарил он. Это польстило мужскому самолюбию. Значит, всё было правильно. Перекатившись в сторону, он упал на спину, позволяя Катарине забравшись под одеяло, прижаться к себе. Леви приподнял её за подбородок, мягко захватывая её рот нежным поцелуем.       — Я не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя так хорошо…       Это признание было произнесено на выдохе между поцелуями припухших губ. Глаза Катарины были полузакрыты, когда она посмотрела на Леви, нежно обводя кончиками пальцев его щеку.       — Я… никогда… я… не помню, чтобы когда-нибудь чувствовала себя… в безопасности с чем-то вроде этого, — выдохнула она и наклонилась, чтобы сократить дистанцию между ними очередным быстрым поцелуем.       Ладонь девушки нежно легла на мужскую щеку, пока Леви рассматривал это ласковое красивое лицо, её великолепные голубые глаза и мягкие розовые губы. Он не мог выбрать никого лучше для совместной жизни. Катарина будет относиться к нему с нежностью и добротой и даже когда Леви будет грубым или жестоким, он знал, что она по-прежнему будет его любить. Потому что Катарина любила его, когда Леви проявлял себя не с лучшей стороны, и он сделает то же самое для неё. Она того стоила. Катарина всегда будет того стоить.       — Люблю тебя,— - тихо пробормотала она.       Ладонь девушки нежно скользнула по предплечью Леви, притягивая его ближе, чтобы снова запечатать на его губах очередной поцелуй.       — Я тоже тебя люблю… — тихо прошептал он.       Леви был скуп на свои «я люблю тебя». Он не разбрасывался ими понапрасну, это была слишком новая эмоция, ещё пока неуверенная. Но каждый раз, когда он произносил эти слова, это было искренне. И каждый раз, когда он так говорил, это признание ощущалось чуть более правильным.       — Кстати, — тихо сказал Леви, когда Катарина с комфортом устроилась у него на груди. — Ты спрашивала меня, почему мы вчера задержались. Скажи за это спасибо Ханне и Армину.       Катарина приподнялась на локте, удивленно посмотрев на своего мужчину. Что бы они не натворили, это явно не пахло ничем хорошим.