Игра на выживание

      Эта война длилась уже четыре года. Ну, как война. Все оказалось так, как они и думали. Пусть Йегеры и освободили эльдийский народ от проклятия титанов, нельзя сказать, что их положение в обществе заметно улучшилось. Напасть на точащий когти Парадиз у остатков человечества силенок пока и правда не хватало. Парадиз тоже молчал, не предпринимая активных военных действий. Пока что Хистории удавалось сдерживать свой народ в узде, но недовольство и военное настроение в обществе неизменно росло. Для тех эльдийцев, что остались на территории материка, жизнь превратилась в сущий ад. Их гоняли, убивали, просто-напросто истребляли. Объединившись друг с другом, бывшие демоны, пытались давать отпор, защищаясь. Но все равно проигрывали. Бежать было некуда. Порт и авиабазу давно закрыли, не поплывешь же ты через океан до Парадиза на лодке.       Каждый день Ханна ждала, когда же смерть придет и за ней. Вместе с силой титанов, половина силы Аккерманов тоже ее оставила. Впрочем, натренированное тело все же не забыло. Вот только прежней ловкости не хватало. Она замешкалась всего на минуту, когда в боку отдалось резкой ослепляющей болью и Ханна кубарем скатилась в воду. Судорожно хватая ртом воздух, она из последних сил ухватилась за какую-то корягу, а дальше она плохо помнила.       Больно. Это первое, что девушка осознала придя в себя. Резко открыв глаза, она увидела перед собой маленькую, просто обустроенную комнату. Воспоминания возвращались медленно и туманно. Кто-то донес ее до кровати. Поморщившись, она медленно села. Из приоткрытого окна виднелся огород, вдалеке бродила, привязанная к яблоне, коза. Сквозь боль и неловкость, она свесила голые ноги вниз с кровати. Талию туго стягивала повязка из бинтов. Она поднялась на ноги и шатаясь побрела по комнате, к стулу, на котором, аккуратно сложенными, лежали ее штаны. Сжав зубы, она принялась натягивать их, не обращая внимание на то, что повязка начала стремительно пропитываться кровью. — Что ты делаешь? — резко раздалось из дверного проема.       Ханна вздрогнула, подняв глаза на стоящую на пороге, полноватую немолодую женщину. — Не подходите, — предупредила Ханна, хватаясь руками за стул.       У нее не было причин доверять марлийцам. — Успокойся, — женщина подняла руки. — Я не причиню тебе вреда. У тебя рана открылась.       Ханна продолжала напряженно удерживать в руках спинку стула. — Кто вы? Зачем спасли?       Марта продолжала неотрывно смотреть на девушку. Зачем спасла? Она и сама не понимала зачем. Когда Виктор вернется, то будет в ярости, но она что-нибудь придумает. Найдет, чем задобрить мужа. Раньше Марта и сама бы первой побежала сдавать дьявольское отродье, но с тех пор, как у нее появилась Анна.       Марта помнила, как муж принес ей маленький пищащий сверток. Он был бледен, как смерть и плохо соображал, что делает. Не смог убить младенца. Марта поняла его. Не у всякого, даже прожженного воина, хватит духу отнять невинную жизнь. Даже у врага. Марта не знала, как на это реагировать. Отругать Виктора или оказать поддержку. Но развернув простыню, поняла. Муж сделал все правильно. Своих детей у них не было, единственный сын погиб еще в младенчестве. Марта слишком тяжело пережила этот удар, чтобы захотеть заводить других детей. А эта девочка… Сердце Марты наполнилось нежностью и сочувствием, как только она увидела ее. Виктор так толком и не объяснил ей тогда, чей это ребенок. А потом они больше эту тему никогда не поднимали. Да и не нужно было. Он наш — решила Марта. И более не стоит обсуждений. Ребенка никто искать не будет, это она поняла. Девочка, вроде как, родилась мертвой. И когда Виктору велели избавиться от тела, никто не предполагал, что она вдруг оживет. Однако, у других могли возникнуть вопросы. Откуда это у них взялся младенец. Так они и перебрались за город. Не стоило вызывать лишних вопросов у соседей, а здесь их никто не знал. Марта сама назвала девочку Анной, в честь своей покойной бабушки. — Здесь тебя не тронут, — пообещала Марта. — Отдыхай.       Ханна продолжала недоверчиво смотреть на нее. — Тебе ведь Ханна зовут? — Да, — кивнула девушка. — Марта, — представилась она.       Ханна сдержано кивнула, отворачиваясь.       Возможно, выбора у нее пока и правда не было. С такой раной она далеко не уйдет. Марта ушла и Ханна со вздохом опустилась на кровать. На душе было тревожно. Как только рана немного затянется, она тут же улизнет. Женщина, что помогла ей, не выглядела злой или опасной, но в любом случае, тут задерживаться нельзя. Почувствовав на себе долгий пронзительный взгляд, Ханна обернулась. Из-за дверного косяка выглядывала маленькая девочка. На вид года два-три, не больше. Она с любопытством глазела на нее и даже, когда Ханна повернула к ней голову, не убежала. — Привет, — осторожно сказала девушка. — Привет, — не очень внятно ответила девчушка.       Никогда до этого Анне еще не приходилось разговаривать с кем-то, кроме своих родителей. Она вообще впервые видела незнакомого человека настолько близко. Анне было немного страшно, но ужасно любопытно. — Ты здесь живешь? — спросила Ханна. — Да, — кивнула Анна.       И вдруг, услышав шаги, испуганно убежала. Анна не знала можно ли ей разговаривать с этой девушкой. А расстраивать маму ей не хотелось. ***       Тяжело дыша, Армин замер в подлеске, выглядывая из-за деревьев. Тишина. Ни выстрелов, ни каких-либо других настораживающих звуков. Сжимая в руках ружье, он осторожно спустился вниз к реке, осматривая следы в бурой грязи. Трава у воды местами покрылась пятнами крови, он наклонился, пробуя их пальцами. Не запеклась, еще свежая. Из кустов, с криком взлетела цапля, и Армин инстинктивно прижался к земле. Лес вокруг снова погрузился в тишину и парень резко поднялся на ноги. Больше тут ловить нечего. Ни мертвых тел, ни раненых, только следы в грязи, да кровь. Он тяжело вздохнул. И побрел в обратном направлении. — Это я, — громко сказал он, приближаясь к скрытому в лесу лагерю.       Райнер, опустив оружие, выглянул из-за дерева. Из-за соседнего показалась Микаса. — Ну что? — торопливо спросила девушка. — Ничего, — мрачно ответил Армин. — Есть следы борьбы на берегу и кровь, но больше ничего. Ханны там нет.       Все молча переглянулись. Слова Армина вырисовывали весьма нерадостную картину. — Черт, — прошептал Жан, придерживая рукой перевязанную после ранения руку. — Да сколько же можно-то?!       Армин ничего не ответил. Война давно притупила всякие чувства, но сейчас ему было горько. Сжав кулаки, он оперся на древесный ствол, тяжело дыша. Зря Ханджи тогда передала ему Разведкорпус. Он не герой, не командир, не тот человек за кем нужно следовать. Зря Леви спас его, а не Эрвина. Эрвин бы никогда в жизни не допустил бы такого. Впрочем, о каком Разведкорпусе вообще идет речь? Нет уже никого Разведкорпуса. Давно уже ничего нет. К своим двадцати трем годам Армин, да и все они пережили столько дерьма, что и подумать страшно. — Армин, — раздался за спиной тихий голос Микасы и теплая ладонь легла ему на плечо. — Это все из-за меня, — сказал он. — Мы ведь могли вернуться на Парадиз в тот день. Развернуть самолет и улететь. Это был мой приказ, мое решение остаться. Я думал, что мы можем спасти Эрена и Катарину. Но на деле, я загнал нас всех на бойню. — На Парадизе нас бы не ждало ничего хорошего, — заметила Микаса. — Мы предатели. — Ты сама себя слышишь? — Армин резко повернулся к подруге. — Чтобы не было на Парадизе, там никто бы не охотился на нас, как на зверей.       Микаса молча поджала губы, отводя глаза. — Эрен… — Да забудь ты уже об Эрене, — ответил Армин, обходя ее. — Твою мать, что я должен сказать Леви, — прошептал он себе под нос.       Обстановка в лагере стояла скорбная. Энни Леонхарт сидела на земле, подкидывая в огонь тлеющей ветки. Рядом, укрытый плащом, лежал Конни. Его лоб покрывала испарина и он тяжело и часто дышал. — К утру будет покойник, — мрачно констатировала Энни, глядя на продолжительный вопросительный взгляд. — Слишком глубокая рана и кровь не останавливается.       Армин кивнул. Говорить здесь было уже нечего. Они так старались сохранить хотя бы друг друга, но в итоге и их всех скоро перебьют. Сначала Ханна, теперь Конни… От скорбных мыслей его отвлекли едва уловимые тихие звуки, приближающихся шагов. Энни подскочила, хватаясь за оружие. Армин понимал, что это не враги, но осторожность никогда не была излишней. — Это мы, — простодушно ответила Пик, поднимая руки. — Смотрите какое богатство.       Фалько и Габи тащили позади нее несколько коробок. — Мы добыли порох. — Ага, — кивнула Габи. — Грабанули оружейный склад. — Лучше бы вы пожрать добыли, — нахмурился Жан. — Я устал питаться белками и орехами. Хотя, порох тоже неплохо.       Армин присел возле коробок, осматривая маркировку. — Уберите это, — велел он, поднимая глаза и встречаясь взглядом с Леви, подошедшим так тихо, что Армина передернуло.       Леви и раньше имел несколько пугающий вид, а с этими жуткими шрамами, покрывающими все его лицо, включая поврежденный правый глаз, им можно было непослушных детей пугать. — Как обстановка? — требовательно спросил он.       Чтобы там Ханджи не сказала, про командующего, ни Армин, ни Леви так и не смогли перешагнуть ступень: капитан — подчиненный. Никаким капитаном Леви уже давно не был, но солдатскую привычку не искоренить. — Конни серьезно ранен, — ответил Арлерт, поднимаясь на ноги. — И мы, кажется, потеряли Ханну…       Единственный здоровый глаз капитана медленно сузился. — Кажется?       Армин опустил взгляд, посмотрев на свои, покрытые грязью, ботинки. — Мы обыскали округу, но ее нет. Ни живой, ни мертвой. На берегу есть следы борьбы и… кровь.       Армин видел, как Леви плотно сжал челюсти. — Ее могли взять в плен, — вмешался Фалько. — Когда это марлийцы брали пленных? — повернулся к нему Леви и парень сжался под его тяжелым взглядом. — Это возможно, — вдруг сказал Армин. — Я не верю, что она мертва… Не могу поверить…       Леви ничего ему не ответил. Прикрыв глаза, он отвернулся, но Армин четко видел, как мужчина плотно сжал кулаки. ***       В сумерках они чувствовали себя некомфортно. Ночи нынче выдавались холодными и приходилось все время поддерживать огонь. Сидя на бревне, Лекси свеживала белку. Она уже столько шкурок с них сняла, что хватило бы на неплохую шубу. — Хватит предаваться своему извечному унынию, — сказала она, посмотрев на сидящего напротив Леви. — Если найдешь повод для радости, пожалуйста, дай мне знать. Лекси тяжело вздохнула. — Мы пережили еще один день, — заметила она. — Не все.       Лекси отложила белку в сторону и покрутила в руках окровавленный нож. — Мне жаль… — Не надо, — перебил ее Леви. — Почему ты такой?! — возмутилась девушка. — Вечно закрываешься, не разговариваешь, не даешь себе помочь. — Потому что каждый раз, когда я кому-то открываюсь не происходит ничего хорошего, — ответил Леви. — Хватит Лекси, я устал, — он отпил из стакана какой-то травяной жижи, которую намешала для него Пик. — Ну и мерзость, — заключил он. — Знаешь, перед смертью мне бы хотелось выпить хорошего чаю. Да только где его взять? — Пей что дают, — сказала Лекси, возвращаясь к своему кровавому делу. — И даже не думай, что я позволю тебе помереть. Мы еще не вернулись домой. — А ты думаешь, что мы сможем вернуться? — Леви снова хлебнул из жестяной кружки. — Нет, все-таки это гадость, — поморщился он. — Сможем, — твердо ответила Лекси. — И даже не смей говорить мне, что это не так. Я не видела своего сына уже четыре года и не умру тут вот так просто. Ты сам велел мне вернуться к нему. Я это помню. — Мало ли, что я кому говорил, — фыркнул Аккерман. — Тебе не понять, у тебя нет детей, — с вызовом ответила Лекси. — И слава богу, — отозвался Леви. Лекси грустно улыбнулась. — Знаешь, только мысли о Томе не дают мне сдаться. Я понимаю, что должна продолжать бороться. Бороться ради него, ради встречи с ним. — Как ты и сказала, у меня нет детей, так что мне не понять, — скептично ответил Леви.       Поставив кружку на землю, он тяжело поднялся с места. Лекси опустила глаза. Леви не приемлил жалость, но порой у Лекси проскальзывало это щемящее чувство. Каждый из них сражался за что-то или за кого-то, но не Леви. Он был с ними и воевал, но как бы за компанию. У него не было мотивации. Не было цели или желания жить и бороться. Даже смерть Ханны он принял, как нечто само собой разумеющееся. Как самый обыкновенный очередной пинок от судьбы. Словно бы он знал, что произойдет и просто молча принял этот факт. А еще, в глубине души, Лекси давно знала один простой факт. Леви хотел умереть. Но, словно в очередной раз издеваясь, смерть обходила его стороной. И он просто продолжал тянуть эту лямку существования. Выпить чаю. Вот так жизненная цель. И от этого становилось горько.