Игра на выживание

      Бам. Острие ножа вошло в деревянную столешницу, как в масло. Серая сталь угрожающе поблескивала в опасной близости от растопыренных на столе пальцев. Это был наредкость уродливый человек. Красное щербатое лицо, нос картошкой, кривые жëлтые зубы скрывались под мясистыми, плотно сжатыми, губами. Он внимательно посмотрел на сидяющую напротив девушку блеклыми глазами и одарил ее улыбкой, больше похожей на оскал.       — А ты, я смотрю, шуток не понимаешь?       — Не понимаю, — согласилась девушка.       Мужик хмыкнул и почесал неприлично большой нос. Он не отрывно наблюдал за своей собеседницей, оценивая степень серьезности исходящей от нее угрозы. Тоненькие девичьи пальцы плотно сжимали рукоятку ножа. Уверенно, не дрожа, без малейшего проявления страха или замешательства. Стоит ему только сделать хоть что-то, что она посчитает опасным для себя и нож непременно воткнется ему в горло. Он четко знал вот таких вот. С виду не девочка, а сущий ангел. Хорошенькая аккуратная мордашка, большие глазенки, только вот добра в них нет, холод только. Такая прихлопнет и глазом не моргнет. Рядом с ней неуютно. Даже ему, здоровому мужику, хочет отвести взгляд, закрыться. Хотя девчонка-то совсем малявка, росту метра полтора, не больше. Но это все обманка. Она ловкая, как кошка. И он прекрасно это знает.       Позади послышались шаги. Высокая фигура медленно приблизилась к девушке сзади и мужская ладонь легла ей на плечо. Чуть сузив голубые глаза, девушка недовольно поджала пухлые губы.       — Я не закончила, — сказала она голосом не терпящим возражений.       — Нам пора, — ответил хриплый голос из-под капюшона. — Ты привлекаешь ненужное внимание.       — Насрать, — фыркнула она и снова поревела взгляд на сидящего напротив мужчину. — Виктор Хиль, — она сказала это имя, словно самое грязное ругательство. — Что ты знаешь о нем? Где он сейчас?       — Понятия не имею, он три года, как съехал и больше я его не видел, даже издалека.       Девушка разочарованно фыркнула и вырвав нож из столешницы, сунула его в голенище сапога. Молча натянув капюшон на свои черные, короткие, и жутко неаккуратно обрезанные, волосы, она вышла не оглядываясь.       — Это за доставленное неудобство, — сказал пришедший за ней мужчина, положив на стол несколько монет. — И за молчание.

***

      В саду росли пионы. Большие, похожие на комки ваты, цветы, каждый день заглядывали в ее приоткрытое окно. Сидя на подоконнике, Ханна высунула наружу руку, дотрагиваясь до нежный белых лепестков. На секунду она подняла глаза, встречаясь взглядом с каким-то лопоухим пареньком. Тот замер по ту сторону забора, смотря на нее любопытными карими глазами, но стоило Ханне повернуть голову в его сторону, как парень резко нырнул вниз, исчезая из ее поля зрения.       — Это Джон, — раздался тоненький голосок.       Испуганно дëрнувшись, Ханна буквально вывалилась из окна, прямо в куст пионов, сминая и ломая красивые белые цветы. Раздался заливистый детский смех, а через секунду, над ней нависло веселое маленькое личико. — Ты зачем из окна прыгаешь, выходить надо через дверь, — сказала она со всей своей детской серьезностью. — А мне так больше нравится, — ответила Ханна, продолжая лежать в пионах. — Мама будет ругаться, — ответила девочка.       Ханна медленно приняла сидячее положение. — А ты всегда слушаешь маму?       Девочка кивнула. Ханна едва сдержала смех. До чего серьезная малышка. Когда хмурится, морщит нос и от этого почему-то смешно становится. Но было в этом детском личике и что-то до боли знакомое. Ханна пока не могла понять, что именно, а может просто отказывалась верить собственным глазам. Потому что первое, что пришло Ханне в голову, когда девочка одарила ее серьезным взглядом, сводя бровки, была мысль о том, что она сделала это прямо один в один, как Леви. Забавно даже. Вот уж идеальная была бы парочка. Где-то в мире растет второй такой же мрачный зануда. Впрочем, Леви бы ее юмор не оценил. — Тебя как зовут? — Ханна вдруг осознала, что испытывает любопытство по отношению к этому ребенку. — Анна, — сказала девочка. — Ханна. — А я знаю, — просияла Анна. Ханна чуть улыбнулась. — Наверное, надо хотя бы попытаться спасти эту клумбу, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Поможешь? Анна активно закивала головой. — Тогда тащи инструменты, — велела Ханна, чувствая легкое покалывание в раненном боку.       Когда Анна, семеня маленькими ножками, побежала по огороду, Ханна вновь почувствовала спиной чужой взгляд и резко обернулась. За забором промелькнула уже знакомая тень. — Джон — скромный парень, — заметила входящая из-за дома Марта. — Каждый день приходит, здоровьем твоим интересуется.       Ханна бросила на женщину изумленный взгляд. — Это он тебя с берега сюда принес, благо дом у нас крайний — пояснила она. — Не думала же ты, что я сама это сделала, — Марта хохотнула. — Это разумно? — нахмурилась Ханна. — Что он знает обо мне? — Ничего страшного, этот будет держать язык за зубами. Он добрый и все понимает. А еще, мне кажется, ты ему понравилась. Ханна только поморщилась. — Что не так?! — усмехнулась Марта. — Или тебя жених ждет? — Нет, — ответила Ханна, отводя глаза. — Не ждет? — Нет жениха, — ответила Ханна.

***

      Виктор, насвистывая себе под нос какую-то несложную мелодию, прошелся вдоль поверженных врагов. Они давно выслеживали эту эльдийскую шайку и вот наконец. Эти были слишком хитры. Командир у них хоть и молод, но уж больно башковит, это Виктор понял давно. Он выслеживал и преследовал их, как волк следит за своей добычей. Ему даже нравилась эта охота. Пусть они потратили на это больше времени, чем предполагалось, плевать, ведь результат того стоил.       Виктор прошел мимо связанной эльдийской девчонки. Она подняла на него полные ненависти темные глаза, словно взглядом прокляла. — Имя, — требовательно сказал он.       Девчонка ничего не сказала в ответ. И тогда он пнул ее. Она не закричала, только сильнее сжала зубы. — Имя, — повторил он. — Микаса, — прорычала она. — Микаса Аккерман. — Аккерман?! — Виктор не смог не рассмеялся. — Поглядите-ка, сама Аккерман. Связанная, на коленях. Надо же, какая удача. — Оставьте ее, — воскликнул светловолосый юноша. Виктор перевел на него взгляд. — Ты у них главный, — заметил он. — Вот и скажи своим, чтобы подчинялись. — Вы ведь все равно нас убьете, — выдал парень. — Так к чему весь этот цирк?       Виктор хотел было ответить, но, повернув голову, наткнулся взглядом на связанного мужчину. Экий у него не добрый, однако, вид. Весь в шрамах, еще и пальцев на руке не хватает. Но с ним больше всего возни было и он убил двоих солдат. — Имя, — требовательно сказал Виктор. — Да пошел ты, — с вызовом ответил он.       Виктор от души приложил ему по лицу тяжелым сапогом. — Имя, — повторил он. — Я сказал, иди к черту, — процедили в ответ, сплевывая кровь. — Ты просто мусор и должен отвечать, когда к тебе обращаются, — громко сказал подошедший к ним, его товарищ, Симон.       Симон, как видится, хотел снова его ударить, но вдруг замер, приглядевшись, а затем протянул руку к его шее и сильно дернул, за выпирающий из-под рубашки, шнурок. Пленный слегка зашипел, то-ли от злости, то-ли от боли, на шее, осталась ярко-красная полоса. — Ты гляди, какая побрякушка, — Симон радостно продемонстрировал, украшенное рубинами золотое колечко. — У кого спер?       Виктору это не понравилось. Символы на кольце казались смутно знакомыми и он вырвал его из рук Симона, убирая в нагрудный корман. — Вещь дорогая, — сказал он. — И, наверняка, как ты уже подметил, краденая.       Виктор навис над пленными и когда этот человек поднял на него свое изуродованное лицо, холодок невольно промчался по позвоночку, заставляя желудок стянуться в тугой узел. Эти темно-серые глаза, этот невоносимый, тяжелый, проходящий сквозь твою душу, взгляд. Виктор уже видел. Видел много-много раз. Это были ее глаза. Именно так на него смотрела Анна. Виктор сам ужаснулся этой мимолетной мысли в своей голове и тут же прогнал ее прочь. Мало ли в мире людей с серыми глазами. Совпадение. Просто совпадение. Но все же, какая-то часть него уже понимала. Никакое это не совпадение. — Уведите их, — распорядился он, нервно сжимая кулаки. Он всегда знал, что когда-нибудь расплата придет за ним, но неужели так быстро? «Я ведь не убил ее. Я спас. Спас. Спас. Спас», — хотелось закричать ему, но Виктор промолчал.       Он просто делал свою работу. И делал ее хорошо.

***

      Кончик сигареты с треском дотлевал и она выпустила из легких струйку сизого дыма. Вредная привычка, но да насрать. Ей нечего терять. Сидя на носочках, она упиралась спиной в грязную кирпичную стену, мрачно наблюдая за проходящими мимо них людьми. Черные, неровно обрезанные ножом, короткие пряди падали на глаза. — Идем уже, — раздалось над ухом.       Она затянулась последний раз и бросила окурок в лужу. — Еще немного, — тихо прошептала больше сама для себя. — Какой в этом толк? Ты уже три года гоняешься за призраками. — Это не призраки, а живые люди. — Нет, — он горько усмехнулся. — Это твои призраки. Девочка родилась мертвой, ты же слышала, она не закричала. — Нет. Она была живой. Моя дочь была живой, — она нервно сжала тонкие пальцы. — Это он ее убил. — Кэт…       Она повернула голову, бросая быстрый предупреждающий взгляд. — Тебе пора покрасить волосы, я вижу рыжину у самых корней. — Знаю, — девушка поднялась на ноги. — Значит, ты не успокоишься? — Я найду этого ублюдка Виктора Хиля и убью его, клянусь. Он убил мою дочь, она ведь и тебе была не чужая, Зик. — Твоя правда, — ответил мужчина, потирая густую светлую бороду. — И все же, думается мне, это пустая месть. Знавал я на своем веку одного мстителя… — Зик резко замолчал, поняв, что ступил на опасную территорию.       Она лишь фыркнула себе под нос и чуть ускорила шаг, даже не поворачивая головы. — История о том, как ты лишил жизни моего любимого мужчину, конечно, весьма занимательна, но не добавляй мне причин, для того, чтобы тебя ненавидеть. — Ты меня ненавидишь? — Йегер изобразил изумление. — И это после того, как я спас ваши с Эреном жизни. — Именно поэтому я все еще не прирезала тебя во сне, — усмехнулась девушка. — Надеюсь, это была шутка. — Была, — кивнула Катарина. — Но ты ведь в курсе, что в каждой шутке, есть доля шутки.       Зик расхохотался, Катарина чуть улыбнулась, скрываясь под полами плаща. Толпа незаметно поглотила их, скрывая от любопытных глаз.