не из стали

/этот текст посвящается Сове, которая сказала однажды, что Кресса звучит слишком жёстко и холодно/ breathing new oxygen miley cyrus - liberty walk - Готовность номер один! Огонь! – произносит юная (если у Гринир вообще есть юность) Кресса, глядя в старое невесть откуда взявшееся облезлое зеркало. Она пытается звучать увереннее, но у неё плохо получается. Девушка разочарованно вздыхает. Командиры заметили её, и это хорошо. Она отлично показала себя в своём первом бою – умело сражалась и даже смогла выжить. Но теперь, когда она знает, что может и должна двигаться вверх и становиться лучше, она понимает ещё и то, что это потребует колоссальной работы над собой. У солдат Гринир нет детства. Они появляются на свет уже взрослыми; их тела знают, что такое сражаться, это память многих поколений, вложенная в них на уровне генов. Им незнакома обычная жизнь, они не задумываются о том, что можно иначе. Они приходят в этот мир, чтобы сражаться и умереть. О смерти они не думают – поэтому и не боятся её. Остался в живых? Везунчик. Вот тебе возможность двигаться дальше. К следующей битве, в которой уже точно умрёшь – или выше, к новым ролям, должностям. К жизни. Кресса выбрала второй путь. Она знает, что должна становиться лучше. Увереннее, сильнее. Теперь она глава отряда, и это не предел. И для начала надо хотя бы научиться командовать. У неё уходит на это немало времени… * …но ещё больше времени уходит потом, чтобы избавиться от этой привычки. Кресса больше не имперский командир, она та, кто спасает жертв этого режима. И она как никто другой знает, что голоса генералов и лейтенантов въедаются в мозг настолько, что после снятся в кошмарах. Да, она – лидер, но жёсткость – это не то, что всегда работает хорошо. Нужен баланс между твёрдостью и – заботой? Тем, кто привык жить под ударами кнута, иногда нужен пряник. Кресса хочет, чтобы эти люди чувствовали себя в безопасности. Осознавали, что прошлое осталось позади, и им не придётся туда возвращаться. Она помнит их испуганные глаза – это подавленное выражение на их лицах, когда в ней по привычке говорил холодный, железный голос имперского офицера. Она знает, что это неправильно. Меридиан ушёл от Империи, и строится он не на крови, а на сплочённости и взаимопомощи. Да, для кого-то ключ к власти это ненависть и страх, как завещал правитель одного государства много тысячелетий назад. Но иные понимают, что это – не выход. Командир постаралась уничтожить в себе худшее, что дала ей Империя. Это невозможно, скажут некоторые – Империя пускает свои корни в самую глубину сущности каждого из своих солдат. И с этим заявлением трудно поспорить - однако, легендарный дефект миролюбия сильнее, чем оставшееся внутри зерно тьмы. «Но однажды эти мёртвые корни сгниют, очерняя её изнутри»… Кресса делает всё, чтобы этого не случилось. Дать каждому возможность вдохнуть свежего воздуха свободы, как вдохнула сама командир – для этого и существует Меридиан. А в зеркале Кресса видит не офицера Гринир, а что-то совершенно новое. И это новое заслуживает восхищения.