не из стали

Head's up and thank fuck you're still alive Still air in my lungs, still blood in my veins We're part of the last garrison Enter Shikari - Last Garrison Их много. Она одна. Кресса замирает на долю секунды, чтобы оценить обстановку. Времени медлить нет. Один из главных законов Изначальной системы: хочешь жить – действуй. Империя научила её сражаться. Чувствовать своё тело, дышать правильно – так, чтобы хватило выносливости дольше продолжать бой. Просчитывать наперёд действия и мысли врага, знать слабые места каждого, и себя самой в том числе. Наносить правильные удары. Её лёгкая броня не мешает движению, прочный шлем защищает лицо. В руках Кресса сжимает трезубец. Она умеет обращаться и с огнестрельным оружием, она любит свой дробовик – но когда монстры на расстоянии вытянутой руки от тебя, важна каждая секунда и каждый шаг. Холодное оружие быстрее, надёжнее; один уверенный взмах уносит с собой несколько жизней… В голове Крессы лица тех, кто ушёл. Они покинули этот мир слишком рано, они заслуживали лучшей участи. Но судьба распорядилась иначе. Командир знает, что их уже не вернуть, но хочет, чтобы эти бездушные клоны встретились с болью и страхом лицом к лицу. Гнев. Ненависть. Но в один момент это уходит. Сменяется пустотой. Хладнокровием. Никаких мыслей. Медитация. Тело движется независимо – взмахи трезубца, сбивающие с ног, плазма, разрубающая металл и прожигающая плоть под ним. Танец на трупах и костях. Случайным ударом она сбивает маску одного из солдат. Его лицо кажется ей знакомым. И этот ужас в его глазах… Да. Чёрт возьми, Гринир клоны, многие выглядят похоже, но это не может быть совпадением, она его знала, она видела, как он погиб. Почему он жив? Как он здесь оказался? Дыхание сбивается, и Кресса осознаёт это слишком поздно, чтобы снова вернуться в нормальный ритм боя. Она вдруг осознаёт, что её тело устало, что она недолго ещё протянет. Их всё ещё много; она всё ещё одна. И лезут в голову всякие ненужные мысли. О прошлом, о жизни, о смерти. Боится ли она? Её становление прошло под флагом мысли о том, что каждый умрёт, и всё же ей не хочется уходить. Рано – слишком много ещё нужно сделать здесь. Мир всё ещё в ней нуждается. Крессе стоит больших усилий снова очистить разум, и в эту секунду она пропускает удар по ногам и падает. Непозволительная ошибка. Выхватывает пистолет, чтобы убрать тех, кто вокруг, второй рукой пытается помочь себе встать… За врагами явное численное превосходство, но командир будет сражаться за жизнь до последнего. За себя, за Меридиан, за свободу. За тех, кто ещё жив, и за тех, кто уже погиб. … — Время вышло, - голос раскатывается по всему залу и будто бы звучит у неё в голове. Враги рассыпаются на пиксели. Декорации сворачиваются. Кресса на мгновение теряется во времени и пространстве, а потом вспоминает. Реле. Святилище. Ночь. Так легко поверить в близость собственной смерти, и тем приятнее осознавать, что это была лишь иллюзия. Проверка на прочность. И в этот раз она её провалила. Она поднимает забрало своего боевого шлема, расслабленно, полной грудью вдыхая. За пределами битвы над собой не нужен тотальный контроль. — Ты можешь лучше, - снова грохочет голос. — Я знаю, — Кресса улыбается. – Спасибо, Симэрис. Она не расскажет ему, почему сегодня показала себя хуже, чем раньше. Он не поймёт. Хотя цефалон и помогал ей восстановить реле, он слишком высокомерен, да и взгляды на мир у него другие. Эмоции – сложная штука, и порой они только мешают. Но без них командир станет такой же бездушной машиной, как эти цифровые голограммы. Их даже нельзя назвать существами – сгустки информации, подопытные, манекены… Нужно только научиться держать баланс между чувствами и их отсутствием. Пусть и хочется надеяться, что в настоящий бой идти уже не придётся – командир должна всегда быть готова действовать. А пока время отдохнуть. — Хорошей ночи, - говорит она, и уходит, не дожидаясь ответа.