Прорвёмся, опера!

— Вы в своём уме, капитан?! — да, её мир действительно рухнул. Именно сейчас. Рассыпался на сотни кусков. Вся её жизнь до этого момента, весь быт… Раскололся пополам, но назад бежать, увы, нельзя. Мосты уже все подожгли. Поздно. Допрыгалась, Вера Григорьевна… Доигралась. Жизнь кончена. А ведь вам всего только восемнадцать! — Вполне, ангел мой. — хитро улыбнулся Денис, искренне забавляясь девичьему испугу. Боже, её так перекосило, беднягу, как будто приказ об отчислении выпустили. — Я же не оргию вам предлагаю. А сразу жениться. В наши времена это дорогого стоит. — был ли это флирт или откровенная забава, девушка так и не поняла, но глаза капитана почему-то блеснули какой-то поволокой… — Денис… Юрьевич… — Вера замялась, путаясь в своих чувствах, как воришка в показаниях. Она глубоко вздохнула и вновь подняла глаза на мужчину. — Несмотря на то… Что я оказывала вам некого рода внимание… — её голосок вовсе зашелестел, почти задрожал. — Тут ничего нет… Кроме детской, глупой… Влюбленности… Вы могли меня неправильно понять… — Я вас очень правильно понял. Поэтому сейчас же мы пойдём к вашим родителям и скажем об этом! — задорно провозгласил Денис, резко встав из-за стола. — Как думаете, они обрадуются, что их дочь выходит замуж за капитана милиции? Они же нашу братию ненавидят… — Крюков похлопал девушку по плечам и облокотился на спинку стула, на котором сидела девушка. — Вы с ума сошли! Что вы им скажете? Они же убьют меня… Господи, подумают, что я от вас… забеременела… Какой ужас! — Боже… — протянул Денис, не переставая по-отцовски поглаживать острое девичье плечо. — Скажем, что так вот получилось. Любовь пришла. А от неё, как поётся, не скрыться… Так надо, дорогая, надо! В рамках следственных действий! — И часто вы так женитесь в рамках следственных действий? — Вы первая. — нервно хихикнул мужчина, кружа вокруг стула, на котором она сидела. — Это все нужно. Я бы сказал, необходимо. — Например? — Извольте. В университете на вас не будут косо смотреть, когда я буду приходить и встречать вас, а мне придётся это делать. Вы всегда будете рядом со мной, и я смогу вас защитить. В конце концов, жена капитана выглядит убедительнее, чем сестра потерпевших, не находите..? — капитан наклонился почти к её уху и плутовато улыбнулся. — Ну бонусом вам ещё подружки завидовать будут до посинения, потому что сейчас выйти за непьющего это как в космос слетать. Так же сложно. Нет, ну если конечно, хотите, можете выйти замуж за Кораблёва... Или вашего любимца Джуксова... За любого из здесь присутствующих. А я так, остаточная кандидатура... — капитан забавно нахмурил брови, будто обидевшись из-за колебаний девушки. — Нет! — Вера сама удивилась своим словам. Причём так сказала — подскочила, вскрикнула, чуть ли не честь отдала. Каким бы прекрасным не был младший лейтенант Кораблёв, все равно соглашаться идти за него замуж было чересчур даже для неё. — Я выйду за вас, Денис Юрьевич. — Чудесно. — Крюков скромно улыбнулся, стараясь скрыть свою бурную радость. — Помните, вы играете с серьёзным противником и отбитым безумцем, поэтому такие предосторожности необходимы. — заключил он. — Вставать на колено и делать предложение я, конечно, вам не обещаю, но заявиться к вашим родителям — вполне. Только смотрите, изобразите ко мне хоть каплю интереса, а то не поверят ведь! Ах да, не забывайте, что нам надо играть в счастливых влюблённых… Поэтому не отталкивайте меня, когда я лезу целоваться! Это все в рамках следственных мероприятий… — Получается, и это тоже надо делать… — Что? — Ну… Супружеский долг…  — Да какой супружеский долг, Господи? Ну только если сами не попросите… Да пошутил я! Прекратите рыдать, никто не помер! Успокойтесь же, твою мать! — Крюков принялся трясти девушки за плечи, чтобы хоть чуть-чуть привести в чувства. Бедняга, у нее похоже истерика. Капитан участливо налил в стакан воды и протянул Вере. Она дрожащими руками взяла его, отхлебнула, но рыдания лишь усилились. — Боже, женщины просто невозможны! А вас среди всех вопросов первым заботил вопрос супружеского долга? Интересный выбор, мисс Дарлинг. У кого что болит — тот о том и говорит. — лукаво заметил капитан, рассмеявшись. — Ну вот, вы уже развеселились. Я рад. Приводите себя в порядок и пойдёмте же. — Денис Юрьевич… Я… Никогда… Не целовалась.  — Так мы сейчас это легко исправим. Дело пяти минут. — Крюков, сделав широкий шаг, оказался около девушки. Он мягко притянул её к себе за плечо, и заключил в объятия. Так они стояли несколько минут, друг напротив друга, слушая чужое дыхание. Господи, как же у неё сердечко трепыхается, сейчас же остановится, не дай Бог. Дрожит, как банный лист. Какая трогательная невинность, прям почти монастырка! Что, неужели у неё правда женихов вовсе не было? Красивая же девочка, умная. Как бы он над ней не издевался… Повезло же на нетронутый цветочек попасть! Хотя, эта умиляющая робость очень даже нравилась капитану. Просто он боялся сам себе в этом признаться. Субординация. Денис приподнял рукой её подбородок, наклонился и едва коснулся её губ своими. Так аккуратно, мягко, почти незаметно. Потом поцеловал уже смелее, напористее, и девушка пискнула, обняв мужчину за шею. Капитан отстранился и рассмеялся, отряхнул пиджак, и потянулся за шинелью. — Всё? — Вера раскраснелась, заулыбалась, и казалось, вылечилась от всей этой напускной скромности. Как глазки блестят, вы только гляньте! Капитан аж залюбовался. Неужели пара скупых поцелуев так на неё подействовала? Вот зайчишка! — Мне кажется, на сегодня поцелуев достаточно. — назидательно ответил капитан, надевая шапку. — Ещё — только на свадьбе, простите уж. — вслед ему полетела сумка, но Крюков изящно уклонился, и обворожительно улыбнулся, почти как Кларк Гейбл. *** — Чего, блять?! — впервые в этой квартире послышался мат. Аж дрянно на душе стало. Мать семейства испуганно схватилась за сердце, когда её слух приласкали столь изощренные ругательства мужа. Ну тут было за что. Серьезно. Эта чудесная реплика адресовалась никому иному, как влюблённой паре, переминавшейся с ноги на ногу в коридоре на входном коврике. Вера сразу спряталась за спину капитана, чтобы меньше огрести, и наблюдала за ссорой из-за широкого плеча милиционера. — Того, блять! Женимся мы с вашей дочкой. — Вера, как учили, начала ласкаться к офицеру, обвив его руку. — Просить благословления пришли. — саркастически закончил Денис, заметив, как будущая тёща упала на табурет и тяжело дышала, обмахиваясь «СПИД-инфо»* вместо веера. Стоп. «СПИД-инфо»?! Вот тебе и интеллигенты старой закалки! Это для укрепления семьи что ли? Ну давайте ещё будем кланяться до земли и вокруг каравая водить хороводы, чтобы угадать, сколько блин детей они должны нарожать! — Вера, я надеюсь, что это глупый розыгрыш. Пожалуйста. — последнее слово отец произнёс с таким придыханием, такой надеждой… Но его должно было постичь только разочарование. — Пап, это так… Мы с Денисом Юрь… — капитан незаметно пихнул её в бок. — решили пожениться. Да, мам, с Денисом. — в заключение всего этого фарсового монолога девушка потянулась к щеке мужчины и коротко поцеловала, уколовшись о щетину. Георгий Иванович безвольно сполз по стенке и спрятал лицо рукой. Вот только этого не хватало! Дети пропали, работу потерял, теперь ещё и дочь решила выскочить замуж! В восемнадцать лет! За капитана милиции, известного своей любвеобильностью! Господи, ну хоть в подоле от него не принесла, и на том спасибо. Хотя, кто знает, может они через девять месяцев станут счастливыми бабушкой с дедушкой. Но внезапно в голове у главы семьи щёлкнуло. Выстроилась логическая цепочка. Состояла она из «Денис Юрьевич», «деньги», «жена» и «обеспечение». Удобно получается. Можно смело скидывать дочь на новоявленного супруга. А у того точно деньги долго в карманах не задерживаются! И дочь пристроили, и груз скинули. Опа! Бинго! Авось, этот мент ещё и свадьбу пышную закатит, с едой нормальной, рестораном… Хоть людьми себя почувствуем. Перед соседями козырнём. — Мы согласны! — выпалил Георгий, хитро посмотрев на жену. — Да, согласны! Совет да любовь, что там дальше… Вот вам мое благословение, ступайте же! Бровь капитана скептически взметнулась вверх. Так быстро? А он то думал, что задача будет почти непосильная… Как-то миссия слишком простая оказалась. Арнольд Шварцнеггер, вон, в лаве купается, одежду с людей снимает, а тут один действенный разговор привёл к таким потрясающим результатам. Такого даже иеговисты не добивались, пока по квартирам ходили. Может, работу сменить? Он бы там легко главным пастором стал, если вообще не старейшиной всего, чего только можно. Ловить бы этих фанатиков легче бы было. А то замучился по каждому вызову ехать и ругать бабулек за их миссионерскую деятельность. Зато эти буклетики потом хорошо на записки идут. Крюков пожал руку уже почти тестю и предпочёл вместе с Верой скрыться в эту же минуту за дверью. — Ну вот и все. Поздравляю. — капитан легко прикоснулся холодными губами к виску девушки. Она дрогнула, но уже даже не отпрыгнула. Достижение. — Давайте я вас хоть в честь праздника в кафе свожу. Мороженое любите? — Люблю. — пролепетела раскрасневшаяся девушка. Милиционер рассмеялся и взял её под руку. Так они, травя шутки про непутёвого отца семейства и весь абсурд ситуации, и доехали до безумно популярного кафе-мороженого в центре — даже в будни там было не протолкнуться. Долго сидели за небольшим пластиковым столиком, капитан поедал уже вторую вазочку фисташкового, измазав своё благородное лицо, а Вера вытирала ему усы салфеткой, совсем как ребёнку. Со стороны это выглядело безумно мило, можно было бы даже предположить, что это двое влюблённых. Ну и пусть так думают. *** В семь утра Денис был уже на месте. Нет, не на рабочем. Он был на рынке. Обычном рынке, где люди меряют одежду, стоя на картонке в лютый мороз, где русскую речь ещё надо и распознать среди других языков дружественных республик, а пробираться между рядов только боком, по фанерным доскам, потому что очень узко. Словом, идеальная среда для криминогенной обстановки. К восьми утра капитана чуть не обчистили, когда он засмотрелся на иностранные пластинки. Любимая, обожаемая, ненаглядная и самая лучшая тёща опоздала почти на час, поэтому капитан успел разжиться кассетами с подпольными записями богемного андеграунда, парой десятков испанской жвачки (Денис имел давнюю привычку её жевать, когда нервничал, а сигареты кончались) и отрезом ткани, чтобы подлатать шинель. Хотел ещё забрать за сущие копейки советское издание столь любимого Гюго, но ему помешала Вера, с визгом повисшая у него на шее, только завидев знакомую шапку вдали. Кто-то хорошо прослушал инструктаж. Выглядит очень правдоподобно! Также слащаво расцеловавшись, капитан и девушка переплели руки и, как по набережной в Херсонесе, продефилировали мимо мамы Веры. А все они тут собрались ради платья. Да, Денис пообещал купить невесте платье, как только увидел, во что её собиралась вырядить родня. Он бы сказал, да только среди мата не будет ни одного приличного слова, кроме предлогов. И местоимений, если он ничего не придумает получше. Глаза тёщи засверкали, как только она заметила какого-то китайца, переминавшегося с ноги на ногу рядом с ворохом белых платьев. Да, тут конечно раздолье, сколько их! С пайетками и без, длинные, короткие, с мехом… А вот это странно. Чудесный свадебный бутик, ещё и на свежем воздухе. Выбор платья для дочери полностью поглотил её, и капитан сидел на пластиковом табурете и широко зевал, держа охапку праздничных тряпок и иногда перебрасываясь парой слов с Верой. А потом он увидел, что решили на его кровные деньги купить. И чуть не упал с этого же хлипкого стула от ужаса. Абсолютно безвкусное, с кринолином платье, ещё и с дутыми рукавами. А эти дешевые стразы! Какой ужас! Господи, ужас! Вера аж опустила глаза от стыда, увидев реакцию жениха. Ну как можно на такую красоту надеть такое?! Встретившись с капитаном взглядом, она поспешила удалиться за ширму и платье полетело в руки Крюкову. — Думаю… Это подойдёт лучше. — мужчина тактично и почти незаметно в этой суматохе вернул это страшное одеяние продавцу. — Покажите то. Которое польское. Да вон то, без «бабы на чайнике»! Да, да. — Крюков с видом знатока посмотрел на белую бесформенную тряпку. — Нет, вешай обратно. Нам без дутых рукавов. А вон то достань! — продавец, пыжась, подцепил палкой другое платье. — О! Турецкое? Неплохо, неплохо… Только бусины эти… Ну ничего, отрежем! Давай, неси сюда. Вер, примерь. В-о-о-т, совсем другое дело! Красавица! — мужчина даже повеселел, ходя кругами вокруг девушки, поправляя подол и избегая огненного взгляда тёщи. Кипельно белое, без всей этой ложной роскоши нуворишей, в пол, точь-в-точь по фигурке, оно идеально сидело. Капитан глупо заулыбался. Все его жены почему-то были в день их свадьбы «бабами на чайнике», с тремя кольцами кринолинов и гирляндами пластикового жемчуга. Видите ли, красиво! А тут такая прелесть, даже и не ожидал, что настолько изящную вещицу можно на рынке отхватить. В ателье отдадим, подошьём, уберём эти пластиковые бусины — будет как из коллекции Версаче. Да даже лучше! — Оно просто ужасно. — заключила Мария Дарлинг, морща нос. — А нам нравится! Да, Вер? — девушка послушно закивала, как собачка-болванчик на панели Кораблёвской «Волги». — Видите, ей нравится! Значит берём это. — почти рявкнул Крюков, резко встав и, как в фильмах, зрелищно махнул полой шинели, гневно нахмурив брови. Расплатился, чуть ли не кинув купюры на деревянный ящик, подхватил пакет и демонстративно пошёл рядом с Верой, расправив плечи, как на параде. — А в чём будете вы, Денис? — внезапно спросила его потенциальная тёща, чуть ли не прожигая взглядом, когда они протискивались сквозь рядов с польской косметикой. — Да в форме. В парадной… — неуверенно протянул капитан, сильнее прижав к себе невесту. Что-то тут нечисто… — В форме?! Нет, вы точно издеваетесь над всеми нами! Вы будете в костюме, сейчас же его и купим! Я не позволю, чтобы на свадьбе моей дочери такое происходило такое безобразие! Костюм обязателен! И даже не пытайтесь отказываться! — Господи Боже. — Вера понимающе посмотрела на него и, чтобы приободрить, легко погладила по руке. Капитан тяжело вздохнул, и они продолжили пробираться сквозь торговые ряды на поиски наряда. Час, второй, третий — Крюков осознал, что замёрз. Раз за разом ему приходилось, стоя на пресловутой картонке в марте месяце, полностью переодеваться, чтобы появиться под тихий смех невесты в очередном тихом ужасе. Откуда у матери семейства такой отвратительный вкус? Ну невозможно же выбирать такое убожество! Или это от сильной любви к зятю? Может быть… Денис вышел из ворот рынка в шестом часу, гружённый, как вол, пакетами со свадебными тряпками, простите, нарядами. Его карман, разумеется, в противовес им, был удивительно легок, если вообще не невесом. Милиционер встретился с виноватым взглядом Веры, обреченно кивнул и закинул всю эту мишуру на заднее сиденье. И это ведь только начало… *** Мужчина стоял у длинного зеркала в одних брюках с аккуратно наглаженными стрелками и пытался дешёвой турецкой плойкой накрутить из беспорядочных кудрей что-то сродни прическе. Праздник же. Крюков положился на вкус Боярского из «Гардемаринов» и соорудил на голове нечто подобное, лирически-романтическое. Оставалось лишь щедро полить польским лаком. Как назло, ничего не получалось, начёс раз за разом падал, и из элегантного жениха он превращался в пуделя. — Семё-ё-ё-н! — из-за дверного косяка появились седые бакенбарды. — Неси сахарный раствор. Не работает этот лак дурацкий! И кисточку. С грехом пополам уложив волосы, капитан столкнулся с более страшным испытанием. Своим свадебным нарядом. О, это поистине был ночной кошмар капитана, который всегда старался выглядеть если не стильно, то хотя бы не комично. Дешёвенький синтетический костюм ярко-зелёного, почти травяного цвета с отливом, причём пиджак был слегка длинноват, потому что на Крюкова не нашлось нужного размера. Какая-то абсолютно идиотская рубашка с рюшами, напоминающими жабо, странный галстук в тон костюму, но в предательский желтый горох, и, конечно же, писк моды 1992 года — туфли на «манной каше» и с квадратными носами из кожи какого-то бедного сирийского бычка. Капитан пытался сделать образ более солидным с помощью золотых часов «Чайка», подаренных начальством ещё в 80-х, которые чуть однажды не упёр какой-то карманник прямо с руки. Пытался приладить украденную из букета невесты гвоздику на манер бутоньерки, но все выдавало в нем стереотипного стилягу из шаржей журнала «Крокодил». Ещё б саксофон в руки — и можно делать липовый состав группы «Браво». Чем не идея для бизнеса? Под окнами брежневки уже стояла чёрная «Волга», которую милиционеры одолжили у одного из друзей. Выглядела эта адская машина прелестно — суровое творение советского автопрома было украшено какими-то дурацкими розовыми цветами, воздушными шарами, кольцами на крыше и куклой на капоте… Идиотская свадебная мода, под насколько тяжёлыми веществами можно было придумать вешать это на машину?! Крюкову внезапно захотелось убежать. В Гималаи. Как Маша Распутина. — Семён, какая дрянь! — Кораблёв с недоумением посмотрел на начальника. — Моя гордость не позволяет садиться в нечто настолько ужасное. — Родители невесты просили, капитан, что делать… — начал оправдываться лейтенант, нервно потирая вспотевшие ладони. Капитан поднял руку, позволяя подчинённому прекратить лепетать свои извинения, и сел в машину. Это называется — «почувствуй себя Брежневым». На правительственной «Чайке». Ну и что, что «Волга», ну и что, что вся в цветах… Зато чёрная. Ох, Господи, Коммерс от зависти повесится! Кораблёв, работающий сегодня на полставки шафером, водителем, поваром, официантом и тамадой, сел за руль и в гробовой тишине гнал машину в направление спального района, откуда нужно было забрать дорогую невесту и дальше ехать в ЗАГС. Мелькали другие редкие утренние водители-жаворонки, плелись куда-то прохожие, кассетной лентой мелькали однотипные пятиэтажки. Первая, третья, пятая. Походу приехали. Капитан вылез из машины, весьма элегантно попав ботинком в лужу, и с заранее купленным по грабежной цене букетом бодро зашагал на второй этаж. — Здравствуй, дорогой жених. Куда путь держишь? Зачем пожаловал? Нет, такое сокровище мы просто так не отдадим. Изволь сначала доказать, что ты действительно любишь и знаешь свою суженую, ответь на вопросы непростые, а тогда и поговорим. — сверху вниз на капитана смотрела баба-самовар в цветастом ситцевом платье. Кораблёв появился на лестничной площадке через несколько секунд, тяжело дыша после небольшой пробежки на второй этаж, и тоже обомлел. Экий старый развратник, как хвост пистолетом взметнулся, когда наконец-то женщину своего возраста увидел… А сколько ей лет — небось ещё Иосифа Виссарионовича застала. — Что за… Что за чертовщина тут творится?! — сказать, что Крюков выпал в осадок — ничего не сказать. Его челюсть упала, как в мультфильмах про Тома и Джерри, и Кораблёву пришлось её поднимать. С пола. Дважды. — За ругань извольте платить сто рублей, голубчик! Теще на шубу! — На какую ещё, твою мать, шубу? — Денис готов был заплатить всю тысячу, чтобы от души выругаться, но это не представлялось возможным. Он нехотя вытащил из кармана брюк купюру и протянул противной тётке. Ну что за цирк, ей-Богу! — Ладно, давайте быстро с этим разберёмся. Вопросы в студию. — Какой размер ноги у невесты? — Кораблёв медленно повернул голову к начальнику и посмотрел на него с немым вопросом. Скорее даже истерикой. Капитан сохранял профессиональную субординацию и на его лице не дрогнул ни один мускул, лишь на лбу появилось несколько складок. — Что будем делать? — Крюков перешёл на шёпот. — Тридцать пятый? — Думаю, что тридцать шестой. — Ну ты больше меня живешь, в этом деле точно лучше разбираешься… А то я не в зуб ногой… Тридцать шестой! — Плати денежку, горемыка! Плохо ты невесту знаешь! Тридцать пятый! — капитан недовольно цыкнул, пронзив помощника своим цепким взглядом. Сто рублей перекочевали в чужой карман. — Сколько детей хочет иметь твоя невеста? — тут даже Крюков зарделся и ему внезапно поплохело. Пришлось оттянуть воротник, чтобы он не мешал дышать. Семён уже истерично хихикал, все время прикладываясь к фляжке. — Аааа… Ээээ… Короче, сколько у вас там заданий? — капитан совершил невиданную дерзость — чуть ли не вырвал из рук женщины лист с вопросами. — Один, пять, десять… Двадцать два?! Да тут хватит шуб на десять! Вот, держите. — он судорожно отсчитал нужную сумму и всучил ей с истинным недовольством. Тётка поморщилась, но купюры из рук нерадивого жениха приняла. — Вера, — капитан заглянул в щель раскрытой входной двери — выходи же! Мы на регистрацию опоздаем! *«СПИД-инфо» - главная газета 90-х, желтая пресса, известная своим скандальным содержанием и зацикленностью на сексе