Дополнительный аспект

Ни пуха, ни пера! ©Антиподушечный военный лозунг

      Весело живем. — А если серьезно, — Тамамо присела и выдохнула, — Я сожалею. — О чем именно? — Ну, она была вашей подругой? Вроде того? — Она указала в сторону исчезнувшей части здания. — То есть мы должны оба помнить… Погоди, мы не знали мать Алисы. Йоко, ты ведь тоже? — Я вообще вас не понимаю. — Дернулась Йоко, копаясь в не особо приятной куче мяса, трудно идентифицируемой и широко раскиданной. Печень ищет. — Ну, помните начало войны? Вы влетели на проклятой ванне прямо в перекрытие тронного зала, вместе с призраком Генриха и не особо живым ангелом. — Мои глаза меня не обманывали. — Я взгрустнул. Получилось забавно, конечно, но глупо. Алису я перепутал, а вот Аракиель, с который мы немало помотались по свету. Она была не болтливым, но весьма надежным компаньоном. Да что уж там, в последний час я от нее фраз услышал больше, чем за всю жизнь. Свободным (и чистым от крови) хвостом моя жена почесала за ухом: — А разве ее не запечатали чем-то весьма мощным? Эта неприятненькая «Проми». — Ну, как запечатала, так и распечатала. И ты… Не грусти так. Технически это не смерть. — Да неужели? Честно говоря, я мало что понял из произошедшего. Золотая лиса была занята собой, одной рукой сжимая и разжимая кулак, поддерживая биение ненастоящего сердца, а второй шаря по округе в поисках более-менее целых органов. — Облом. Тут все разбросано. — Мой вопрос она будто бы проигнорировала. — Так что, мы обречены? — Без особой грусти уточнила Йоко. — Ну, просто ты телепортироваться не в состоянии, — она деликатно не уточнила про вываливающиеся кишки, — Муж мой еще не умеет, я не смогу в ближайшие лет десять минимум, а мы застряли. — Безвыходных ситуаций не бывает! — Завидный оптимизм для той, что часик назад была на гране самоубийства или сдачи. Впрочем, Тамамо персона весьма умная. Быть может, это все была притворная грустняшка, а на самом деле замотивироваться должны были именно мы. — Ну, по крайней мере не со мной. — Она имеет в виду не с ней, в плане не с ней, или не с ней и теми, кто ее окружает? Это вообще намеренный каламбур? — Мы в доме Кассандры. Пусть тут и пошастала моя ныне мертвая подопечная, наш дважды предательский герой, тонны безымянных мародеров, а теперь мы еще и поразвлекались… Ну ни за что не поверю, что тут нет запасного супового набора. — Потому что Кассандра была опасной и жестокой тварью? — Уточнил я. — Потому что она была Мастером Крови, лучшей из своего поколения. Ну и да, она тварь запоминающаяся. Заодно и лекцию проведу. — Не удивлен, почему о ней (не о Кассандре, конечно) проскальзывает слава великого учителя. Мало того, что её хватило на восемь Алис подряд, и плевать на результаты, так она еще и готова вести лекции, когда сквозь дыру в ее груди можно разглядеть пожухлый кустик на улице. Вышеназванная же уже встала и поманила нас за собой. — Для уточнения: я тебе не соврала. Технически, она не умерла. Да, и если мы не успеем найти мне плоти на замену, то и я как бы тоже не умру. — Так что, — серые ушки навострились, — Загробная жизнь действительно существует? — Не знаю. Нет. Да. Это непроверяемо. — Затараторила Тамамо, после чего взмахнула свободной рукой. — Я не это имела в виду! Я про «приколы с пространством», как вы выразились. Эти сумочки работают по тому же принципу, по которому монстры имеют запасные тела. Они содержатся не в нашем мире. Когда кидаешь одну в другую, то прикол становится трудно сдержать. Эта штука существует пару секунд, затягивая все в себя. — А как это связано с твоей невозможностью умереть? — Опять же, не додумывайте того, чего я не говорила. Если я сейчас отключусь и потеряю это тело, то… На самом деле наше сознание как у монстров — это почти всегда тот мозг, что основной формы. И если «убить» вас в побочном виде, то… Ну, я думаю, что обнаружу себя посреди пустоты без всякой надежды на спасение. Той самой пустоты, куда утянуло остатки местной архитектуры. — То есть ты точно не знаешь? Никто не выживал? В чем отличие от смерти? — За 5 секунд проговорила все, о чем я только начинал думать, Йоко. — Никто не возвращался. Но нет никаких принципиальных ограничений это сделать. Мы же закидываем туда тела, хлам и ценные бумаги. А ты еще и кактус с собой таскал. Аракиель — Ангел, так что наличие воздуха ей не принципиально. Вот и у меня созрела мысль: — Почему, почему, почему бы не выигрывать так каждую важную битву?! Не то чтобы эти сумки были особо заметными. Это же ультимативное средство. Если я правильно понял, то даже боги не смогли сбежать оттуда. Привет твоему истинному телу и твоей матери. — Ты будешь смеяться, но она придумала это все раньше тебя. Буквально. И идею, и реализацию, и само средство. В ходе войны мы уничтожили 9 из 12 Серафимов без потерь моих сестер, аналогичных по силе. Две трети этим средством. — Почему не продолжили? — Каждый такой портал, а по сути это порталы, это пару лет труда Темной. — Оу… Это была очень ценная штука, да? — Да. И вообще, все порталы весьма ценны. Между Темной и Илиас шло настоящее соревнование, если подумать. В области издевательств над пространством. — Правда? — Ну, не думаю, что они думали о нем. Но оно было. Еще до войны Илиас создала Небеса, даровала смену форм Ангелам… — То есть эту штуку монстры украли? — И улучшили! Йоко, у тебя две формы, а это в два раза круче, чем когда-либо будет у Михаэллы! Цени это! Кхм. Да. А вот во время Войн Темной пришлось дойти до этого вот пика моды. Потом еще были Порталы, в основном для переброски войск. — А, как тот, что мы везли и будет соединять наш остров и деревню Суккубов? — Ее вроде переименовывают, но да. — А что делала Илиас? Ты сказала, что она не сидела на попе ровно. — Едва ли она у нее линейная… Нет, она сделала Сферу или Шар Солнца. Видать сама не определилась. Он недостаточно крут, чтобы проводить материю, это да. Но вот практически бесплатно поддерживать канал света в метре от нашего светила — это да. И если вы не тупенькие, то уже поняли. — Что это и есть Двигатель нашего кораблика. Ага, спасибо. А как его тогда использовали? — А, она просто включала его и плодила тонны инвалидов. Ослепительное было зрелище… Мы довольно скоро придумали эти стильные очки, — Тамамо хлопнула себя по бедру, где лишь чудом (а чудом ли?) удержались те очки, что были весьма полезны при работе на мостике или броске ромбов чистого света. — Люди же думали, что это очередное божественное вмешательство. Даже пару храмов в честь этого построили. Пока мы так переговаривались, смогли дойти до жилой части здания. Понять это можно было по остаткам кроватей, с которых уже были сняты все ткани. Я вдруг подумал: — А ведь тут жила и училась Альма. Кто знает, может, это место откроет нам причины ее душевного недушения? — Возможно. А стоит ли оно того? — Покачала головой Йоко. — Действительно. Не предполагаю углубляться в ее биографию. В лучшем случае просто немножко поглупеешь, а в худшем станешь ее дешевой копией. Впрочем, не думаю, что это будет так просто. Такие темные тайны обычно требуют усердного изучения и много времени на… — Серенькая лисичка нечаянно прервала лекцию, потянув за ручку очередной двери. Та упала в ее сторону, благо она успела отскочить. Упала вместе с частью косяка и стены, дав нам вид на коридор с ободранным ковром и картинами вдоль стен. Перед картинами стояли тумбочки. — Странно, что их не украли. — Заметил я. — Ничего удивительного, та еще безвкусица, между нами говоря. Ничего ты не понимаешь в искусстве. — Ну да, а каждый мародер берет с собой искусствоведа. «У каждого мародера и так по диплому.» Не буду уточнять. Из интересного — на картинах были маленькие девочки, обычно монстры, возраста от 8 до 12. На одной из тумбочек лежала… — О, да, вот и наши страшные тайны.

Мой дневник

Эта беспринципная беспризорница, сеющая ужас и панику по всему благословленному миру

Альма Э., прибывшая сюда

Мы помолчали, глядя на этот бесценный артефакт мудрости безумия. — Все же помнят, что мы еще находимся в ловушке, организованной то ли Промештейен, то ли Черной, да? И она вполне могла поставить такой вот прикол. -… -… — Я бы тоже на это надеялась, но… — Йоко вздохнула почти в точности как Тамамо. — Она. — Без придыханий признала вышеназванная. «Это определенно она.» — Тогда я просто возьму его и буду хранить на случай, если это что-то важное. -… Взгляд красных глаз мне не понравился. А вот у зеленых было другое мнение: — Звучит безумно, но лишь на первой. Если подумать, это наиболее логичная линия поведения в такой ситуации. Никто не должен подвергать себя мучением чтения этого без нужды, но нужда правда может появиться. — Какая такая нужда? Придумай хоть одну случайную ситуацию. Тамамо очень быстро произнесла на одном дыхании, что с полутора рабочими легкими почти подвиг: — Альма все-таки предает нас, и нам срочно нужны смущающие истории из ее прошлого, чтобы сделать ее пятерным агентом. — Йоко пошатнулась и чуть не упала. — Звучит как предельно конкретный случай. Ты много думала об этом, да? — Она кивнула. — Но почему пятерным? — Ты думаешь, что если она начнет предавать, то остановится на одном? Это было бы слишком скучно даже для меня. — Раз ты думала об этом, то почему она еще нас не предала? Идеологически наши противники ей куда ближе. — Это похоже на загадочную ситуацию с тобой. Все ангелы и монстры старого набора нашего Ордена знают, что ты монстр, но никто еще не проговорился, хотя это так легко. Ведь в ситуации, когда все этого ожидают, сделать это кажется таким… — Скучным? — Почти. Очевидным. У нас все любят хорошую литературу и мнят себя ее героями. А такие простые ходы не для нашей сестрии, нам подавай… Ну, вы поняли. Йоко наконец очухалась: — Для истории: тебе не страшно жить на земле, где люди считают, что жизнь идет не по законам мира, а по законам жанра? — Довольно удобно. Я ведь читала те же книги. — Улыбка ее была прямо-таки хищной. — А с законами мира сложнее. На моей памяти их сменилось как минимум девять. И все звучали ангельски убедительно. На свое время. — Для справки… Я тут подумал, — Йоко усмехнулась. — О, Мудрейшая Тамамо. А не будет ли как минимум нехорошо, если вскроется, что я монстр? — Выражение ее лица было как у священника, которого на исповеди спросили: «А Илиас — это кто?» — То есть я понимаю, но ведь все тайное становится явным и все такое. Насколько вообще можно полагаться на неопределенность и юморной настрой знающих так-то серьезную тайну? — Поздновато ты спросил… Двусмысленность — великий помощник на пути к власти. Сделай что-нибудь как монстр, а на следующий день опровергни это, сделав что-то человеческое. Тогда и монстры поверят в то, во что они желают верить, и человечество убедит себя, что вас следует поддержать. Пока есть неопределённость, люди, я имею в виду люди вообще, не только человеков, могут верить в то, что, как им кажется, ведёт к их собственной выгоде. И пока ты кажешься сильным, пока ты кажешься победителем, инстинкт подскажет им, что быть на твоей стороне выгодно. Всегда шагай в тени, и тогда свет и тьма последуют за тобой. — Оу. Мудро. — Сказали мы вместе с Йоко независимо, но одновременно. После чего обернулись друг на друга, рассмеялись и поцеловались. — И для кого я распинаюсь? — Старая учительница драматично вздохнула. Хорошо, — решительно закончила она, очень осторожно подавшись вперёд и надувшись по-королевски. — Я вас прощаю. — Впрочем, мы оба видели, что ее глаза улыбались.

***

Ладно, этого я не ожидал. То есть, чтобы определить, чего я не ожидал, надо пролистать все то, что я ожидал. И в основном угадал. Трупы мародеров, зашедших слишком далеко — есть, разные «детальки», свойственные профессии Мастера Крови, вроде ножиков, шприцов и обширных листов генных последовательностей, исписанных таким себе почерком посреди анатомических схем — есть, странные маргиналии на полях трактатов древних ученых — есть. А также есть фирменные для Химер Промештейн «стойла»-крепления и почти не гниющие тела самих Химер. Кто знает, может они и вовсе не мертвы, а просто спят. Все это есть. Так же стандартный дизайн включал в себя горшки с растениями… Вряд ли ради красоты, скорее ради быстрого доступа к каким-нибудь гормонам или генам. Впрочем, тут пахло совсем не гнилью или кровью, а вполне себе шалфеем. Кто знает, возможно Кассандра была из брезгливых, имела тягу к цветочкам или просто за свои годы не научилась временно отключать нервы в носу. Теперь же в стандартный дизайн лаборатории добавилась Тамамо, наконец-то зашившая свой живот и моя жена. Впрочем, один элемент картины настолько выписывался из привычного образа, что даже наша раненая учительница прекратила искать средство против воспаления. А после такой прогулки ребрами наружу оно ей точно понадобится, будь ты хоть трижды монстр. Дыра в сердце — это очень драматично и все такое, но в первую очередь это негигиенично. — Мы все это видим? — Уточнил я. — Да, дорогой. По несколько штук у каждого трупа Химеры. — Подтвердила моё несумашествие Йоко. — Какого ангела? Я тоже люблю выпить чая, но зачем столько? — Один из хвостов Тамамо добрался до вожделенной банки с сердцем, покрытой льдом. Оно должно было заменить пустоту в сердце Тамамо, на данный момент заполненную каким-то сиянием, пульс которого поддерживал сжимающийся и разжимающийся кулак Тамамо, отдающий голубым светом. Но когда хвост с банкой возвращался, он задел один из предметов. А тот задел другой… Целый ряд самоваров с замками с жутким грохотом начал падать как домино.

***

Это был непростой чай. В ходе падения один из краников сорвало, и образовалась лужа воды с плавающей в ней мутной ситуацией. Я переглянулся с Йоко. — Ты думаешь о том же, о чем и я? — Не время для этой шутки. Тут правда не пахнет мускусом и… Стой! — Я попытался остановить Тамамо, которая макнула туда палец и теперь обсасывала его. А пахло тут правда неприятно, но не так, как мы изначально подозревали. — Фу. — Поддержала меня жена. — Это генетический код. — Ответила Тамамо, задумчиво посасывая палец, попутно строя уморительные рожи от тяжких размышлений. Ну, нам было бы смешно, если бы не было мерзко. — Мы поняли. — Нет, вы не поняли… Это буквально вода и… Честно сказать, довольно сомнительный коктейль с неортодоксальным методом хранения. И… Фу, хлор. Я задумчиво почесал хвостом подбородок: — Промештейн что-то говорила о хлориде фтора… — Понятия не имею, кто такой этот ваш фтор, но я поняла, с чем мы имеем дело. Довольно оригинальное хранилище для Мастера Крови. Самовары хранят холодную воду, очень чистую вместе с генами… Похоже, для химер. И еще там живности до кучи. — Живности? — Очень мелкой. А от постороннего мира все это защищено слоем горячего раствора воды и хлора. Не слишком надежно на дистанции — мы сломали один такой, и хлор быстро окислил белки. Так что никакой информации я не вынесла… — Может, это сделано специально? Чтобы никто вроде нас ничего и не вынес? — Я ткнул пальцем по замку одного из «самоваров». — О. Умно, мальчик. — Ага. Ты лучше скажи, старушка, зачем тебе было это лизать? — Это основа, я бы сказала база… Но ты, очевидно, не разбираешься в Магии Крови. Она многогранна, но воздействует лишь в пределах собственного тела. Ее нельзя направить на других — только опосредованно… Ну, или если они в твоей утробе. Я лизнула это с целью понять — и многое поняла. — Серьезно? — Да. Там были комментарии, которые я уже наблюдала в крови иных Химер. — И что там было написано? — Я оттого их и запомнила, что они зашифрованы. Изрядная параноидальность. — Ага. — Вклинилась в наш разговор Йоко. — То есть это что-то вроде библиотеки химер? Ну, их тел. — Скорее не библиотека, а склад заготовок… — Подчеркнула Тамамо, сплюнув. Очевидно, хлорка была так себе на вкус. — И мастерская. — Она указала в сторону чего-то, что имело отдаленное сходство с моими представлениями о столе алхимика. А также набор постаментов с синими светящимися рунами на них. На постаментах стояли банки с органами, которые были покрыты инеем. Здесь же было и огромное количество колюще-режущего, которого могло бы хватить на особо извращенный арсенал… Или, скорее, несколько хирургических наборов. — Будто под меня сделано… Я беру это, а еще это… — Все эти предметы стали объектом внимания хвостов Тамамо, которые мелькали тут и там, сбагривая все подряд. — Ну и это, конечно, моя прелесть… — Одну из баночек лисица обняла и потерлась об неё подбородком. — Кхм… Я имею в виду — её методы мне претят, но я не могу не оценить работу мастера. Я не стал уточнять, что именно она держала. Не хотелось погружаться в ее профессиональную деформацию. Вместо этого я обратил внимание на шкаф, где была целая батарея шприцов. Подписанных шприцов на бирках. «Желудок детоксифицирующий, размер 1.5, AB (IV) Rh−, 20% ph». Ряды мелких буковок все уходили и уходили, я довольно быстро перестал даже пытаться читать. «Орган 34D-E, мод. Расширение». На этом шприце также был двойной колпачок. Особо опасен? «Стабилизатор обхвата талии». Этот шприц был особо пыльным. Неудивительно, что он мало кому был нужен. «Когти. Острые». А вот на месте лежания этого были засечки от трения. Видно, им часто пользовались. «Чешуя вида Драгонид, коэффициент твердости 8. БРАК — повышенная хрупкость». Этот шприц был залит красным воском. Для наглядности? «Неведомая хрень…» Под этой биркой мне удалось расковырять другую, но там было еще хуже чем с первой — ряды цифр, коэффициентов и даже формул, но ничего, за что мог бы зацепиться адекватный глаз. Видно, один из исследователей так же не понял своего коллегу и хотя бы подписал шприц честно. «Иглы баллистические. Орган формата 10-5-2.5 (Скрытого ношения) МЕТАЛЛ кость». Здесь было еще больше зачеркиваний и следы целой войны. Также данный шприц имелся аж в нескольких экземплярах — все серого цвета с коричневыми полосками. «Грудь. Классический размер». Если у когтей были следы поношенности, то данный ложемент был расшатан в край. Сам набор шприцов имел нежный розовый цвет. Ясно было, что стили слишком разные для одной персоны. Это продукт совместного творчества. Также к каждому шприцу было подключено по несколько фиговин, похожих на бусины на иголках. Было их от двух до шести. У шприца с подписью «чешуя» рядом фиговин и вовсе не было. Тамамо тоже окинула взглядом эту батарею, но быстро фыркнула: — Понятия не имею, зачем тут шприцы. Чтобы на язык себе выдавливать? Ты же не думаешь?.. — Только по праздникам. — Ты же не думаешь, что можно их себе вколоть, и это сработает? — Почему я должен или не должен так думать? — Не важно. Без владения нужными дисциплинами это было бы в лучшем случае бесполезно, а в худшем заработал бы себе рак… В любом случае, Йоко! — Тамамо прервала мою с ней беседу. — А? — Нагреби этих шприцов и побольше. — Куда? — Йоко тонко намекала на трагическое уничтожение одних из последних наших сумок. — Куда угодно. — А что в это время будешь делать ты? — Тамамо с интересом посмотрела на данный случай нарушения дисциплины. — Ну знаешь, ради великой справедливости. Желтая лиса с пробоиной в груди чуть подергалась на кресле, чтобы получше устроиться, после чего с усмешкой вскрыла банку с сердцем. — Что-то, что является крайне негигиеничным и кровавым. Но потом мы будем вспоминать это со смехом… Ладно, меня не отвлекать. — После этих слов первая струйка крови ударила из чего-то, что предположительно было аортой, но была быстро остановлена. Я, хоть и не из брезгливых, предпочел отвернуться. Когда она просто ходила шиворот-навыворот это еще можно было принять, но такая доза брутальности была для меня перебор.

***

Мы с Йоко сидели на кучке самоваров. — Дорогая, а что мы будем делать после войны? — Услышав знакомый звук *Йрхха! * серая лиса благоразумно отстранила голову в сторону, уклонившись от потока желчи и мата. — Я даже не знаю… — Шмат мяса упал на мое пушистое ухо. — Лечиться, наверное. — Мне очень хочется тебя поцеловать… — Йоко облизнула губки в довольно похабном жесте, после чего пригляделась ко мне и позеленела. — Но я предлагаю вначале помыться. — Слушай, ты больше понимаешь в Магии Крови, чем я. — Если твой ноль вообще можно принимать за внимание. — Она ехидно улыбнулась и щелкнула меня хвостом по носу. — Так или иначе, процедура замены органов должна включать в себя разбрасывание мяса по комнате? — О, то есть ты тоже предполагаешь, что Тамамо давно все сделала и просто сидит на ящике с мясом, которым бросается в нас? Мы переглянулись, предположив, что такое поведение вполне может быть свойственно старой лисице. — Проверять не будем. — Определенно.

***

— Помогите мне!.. — Ты не будешь разыгрывать нас? — Тамамо, с её острым слухом, впрочем, как и у почти любой другой кицуне, наверняка слышала наши шептания. — Да помогите же! — Мы обернулись. Я многое предполагал увидеть, но не это. Никаких потеков крови — как оказалось, былая хозяйка этого места предусмотрительно установила здесь шланг, который до сих пор работал. А вот сама Тамамо… Шрамы выглядели ужасающе, но не слишком плохо. Рука, которая раньше поддерживала конструкт псевдосердца — была обожжена, вероятно, не рассчитанная на такую нагрузку. Но это были приятные моменты. Хвосты Тамамо, которыми та всегда гордилась, да и все ее волосы, превратились в облезлую красно-желто-черную массу из шерсти, крови и неведомых биологических жидкостей. Грудь ее припухла и покрылась неприятными пятнышками, а лицо было зеленым и напоминало тяжелейшее состояние похмелья. Нос был забит соплей легендарного размера. — Ох, бля… — Тамамо глянула на свое отражение в луже, после чего откинулась на спину, застонав. Впрочем, долго в таком положении она предпочла не оставаться, поняв, что сопля начинает идти в легкие и собирается ее душить. А еще она расчихалась. — Я всё. — Произнесла она скорбным тоном умирающего человека. — Несите меня. — Куда? Ты же помнишь про нашу тяжелую ситуацию? — Мой мозг сейчас жидкий… — Она коснулась своего горячего лба, зацепив спутанные в нехороших жидкостях волосы. Свой непотребный вид ее еще больше расстроил — она использовала что-то на основе магии воздуха, чтобы очиститься отряхнувшись, как кошка после реки. Из минусов было то, что нас заляпало еще сильнее. — Да ты!.. — Я с угрозой поднял руку на уважаемую тысячелетнюю бабушку, но та свернулась в клубочек, закрывшись от внешнего мира хвостами. Клубок издавал звуки неистового храпа и сморканий. Я попытался его раздвинуть, но даже во сне Тамамо была достаточно крута, чтобы поддерживать концентрацию прочности земли на хвосты. — Мой муж? — Слушает. — Пришло время тебе научиться древнему искусству Кицуне. — Побег от ответственности? — Нет, другому. Приготовься к жуткой боли в пояснице.

***

По полям, по полям, катились три шара. Точнее, впереди катился один желтый, который довольно часто был подпихиваем серым и белым. Вот и всё. Вот так я и умру. Я всегда знал, что рано или поздно умру (смертность, как правило, работает именно так), но всегда считал, что умру от старости, от лени или защищая своё что-нибудь. А не… — Когда я видел Тамамо, катающуюся в шаре из хвостов и разносящую стены, я думал это весело! Ай! Видимо, мы преодолели очередной бурелом. Или просто бревно. Я научился отличать преодоление одних преград от других по типу боли, которую они вызывали в моей спине. Как оказалось, когда все твои хвосты прикреплены где-то у копчика, а ты катишься в шаре из них, то вся нагрузка идет именно туда. — Становись монстром, говорили они. Это сексуально, говорили они. Будешь могущественным и… Блять! Никто никогда не предупреждал меня о таких вот моментах. Сука! — Мой вестибулярный аппарат также подвергался непредусмотренным нагрузкам. На очередном повороте этой спирали я потерял контроль над частью силы, и плотная коряга смогла проникнуть сквозь завесу хвостов, чтобы почти успешно выколоть мне глаз. Со злости я смог испепелить ее в рекордные сроки, но теперь кроме спины у меня болел еще и лоб. Самое же паршивое в этой ситуации… — Ха-ха-ха! — Звонкий смех Йоко раздавался на всю округу. Кажется, она давно так не отдыхала. Может, это напоминало ей детство или что-то в этом роде. Я за нее, конечно, рад, но одновременно мне никогда так не хотелось ее убить. Полагаю, будь Тамамо в сознании, она была бы со мной солидарна. Впрочем, контролировать свой путь в таком состоянии было действительно тяжело. Это было достойным объяснением того, что мы проломили какую-то стену и застряли в ней. Это было, конечно, больно, но лучше ужасный конец, чем ужас без конца. Я был рад тому, что этому путешествию был дан перерыв, и был стойко намерен попросить прощения у тех, кому мы сломали стену, и взять у них лошадей. За любую плату. — Что-то ты сказала? — Обратился к нам некий голос. Я ничего особо не видел, потому что с трудом держал вертикальное положение. К концу «поездки» чувство равновесия привыкло к постоянным переворотам, а вот стоять на стабильной земле было тяжело. — Я должен сказать, что это был на редкость эпичный вход. — Сказал какой-то бородач с железом в руках. — Ну, конечно! — Прохрипела обретшая сознание Тамамо. — Если есть какой-то другой вход, то я не знаю, что это такое, и я слишком стара, чтобы научиться этому. — Фраза была действительно крутой. Проморгавшись, я понял, что всклоченная Тамамо успела потерять много соплей во время поездки. Интересно, какой за нами тянулся след? — Желтая смерть! — Крикнул какой-то солдат (герой?) и поднял оружие. Тамамо встала в эпичную позу, вытерла нос рукавом и только собиралась что-то сказать, как державшееся на честном слове бревно обломилось и упало на затылок лисы. Наступила тишина. Это дало мне достаточно времени, чтобы осознать себя и осмотреться. Мы имели дело с двумя Героями в каком-то хлеву. Видно, эти ребята были достаточно смиренны, чтобы переночевать среди коров. — Кхм… — Начал я. — Мы дико извиняемся, и даже можем заплатить, но не могли бы вы… — Ужас. Отвратительные монстры, должен сказать. — Да блин… — Да. Собрание плоскодонок, какое-то. Поддержал другой. Мне говорили, что монстры сексуальны… Чего ты на меня так смотришь? — Я не был уверен, обращается он ко мне или к своему усатому товарищу. Йоко захихикала. Мне было определенно лень объяснять этим ребятам, что Йоко просто молода и не научилась еще надувать важнейший актив, Тамамо невероятно стара и запечатана, а я вообще мужчина. — Мы передовой разведывательный отряд армии Кары! — Какой Кары? Это какая-то святая? — Всегда ценил тягу Йоко к самообразованию, но не в такие моменты. — Нет. Той, что тебя покарает. — Эта Кара настолько самовлюбленна, что изобрела глагол имени себя? — Просто умри, ладно? Вы разрушили этот амбар, так что вы определенно злые. Зрение еще размывалось, так что я условно разделил врагов на «бородатый» и «небородат.» Или усат? Так или иначе, на меня направился тот, что многоволос. Кусок железа в его руке оказался щитом. Так же у него был щит в другой руке… Невероятно неприятный противник — у меня и так головная боль, а он звенит как часы! Еще и полный чешуйчатый доспех… Честно говоря, этот мужик явно развивал свой инстинкт самосохранения с упорством, достойным лучшего применения. Я создал иллюзию себя (по старой памяти, не такую растрепанную, как я сам) и отошел в сторону. К сожалению, мой противник был достаточно опытным, чтобы ударить по обоим целям… Снова в голове появился странный шум. Я имею в виду, звон там был последний час, но через пару секунд я опять начал звуки различать. А гремел мой противник порядочно. Я кинул в него сгусток огня, но доспехи явно были непростые — они поглотили его со слабым сиянием Света. Тогда я решил обмануть систему и кинул собственное копье Света, анонсируя его криком: «НевероятноТьмучая Атака!». К сожалению, Свет они тоже держали — видимо, рассчитанные на противостояние с теми Ангелами, которые были на нашей стороне. Тогда я… «Ааа!» — Этот крик принадлежал Йоко. Пока я тут развлекался, легко одетый Герой с двумя кинжалами успешно зажимал ее в угол. Я почувствовал укол вины и очередное попадание щита в себя — теперь под челюсть и улетел со звуком клацающих зубов, но страх за свою пассию заставил меня начать работать головой. Мне удалось приземлиться в перекате, в процессе чего я собрался в ненавистную форму шарика, который почти снес небородатого Героя. Тот почти успел отскочить, но укрепленные шерстинки посекли его, как металлическая проволока. Я не собирался опять влетать в стену злобным шариком, так что оттолкнулся от нее ногами и накинулся на проворного Героя. Два клинка были удобным оружием на короткой дистанции, но мои когти были особо удобны для сверхкороткой. Я держал его руки с кинжалами, понемногу выцарапывая из них плоть, а его руки держали мои — мы стояли лицом к лицу и гневно смотрели в глаза друг другу. То есть он смотрел, а я собирал глаза в кучку. Довольно скоро я вспомнил о 9 свободных конечностях и только собирался проткнуть его хвостом, как мой противник нашел у себя аж две — левую и правую. Ноги. Пинки были весьма ощутимы, ему почти удалось перевернуть меня и достать сияющим кристаллом до горла, когда Невероятно Бронированный Бородач влетел прямо в него — видимо, с тем парнем Йоко было проще справиться. Оба противника оказались в углу сарая — целом углу. И куча соломы. Нам с Йоко было достаточно переглянуться, чтобы понять друг друга. Обвалился сарай, сгори и сарай, так говорят? Так или иначе, мы в темпе дорушили строения на головы наших врагов, после чего огненный шар мигом поджег сухую древесину и железо. Может доспехи того парня и делали его весьма устойчивым к магическому огню, а может и реальному — дышать дымом он точно не мог. Их предсмертные крики были лишь слегка неприятными, после остальных событий сегодняшнего дня. Голова все еще болела. — Кхм. Муж мой… — Извини, Йоко, что во время боя тебя проглядел. Правда. Она склонила голову на бок, целясь ушками на макушке в последнюю уцелевшую стену. — Знаешь, умом я может и понимаю, что тебе правда жаль, но эмоции гнева внутри меня прямо кипят. Я склонил голову на другой бок: — Ты предлагаешь заняться яростным сексом? — Обязательно, но я все равно зла. — Знаешь, есть вещь даже лучше, чем секс. — А? — Действительно, для монстра было бы тяжело предположить, что это. — Сейчас наложу на тебя иллюзию, и ты все поймешь. В конце концов, мы оказались в такой ситуации из-за неё… — Амбар был практически уничтожен, деревня (как оказалась тут была деревня. Логично, амбары обычно не стоят посреди ничего) была пуста. Неизвестно, прогнали ли местных новости, Герои или наш бой, но на всякий случай предположим третье. Посреди всего этого кавардака лисица умиленно обсасывала палец и пускала сопли под громкий храп. Конечно, кусок бревна ее не убил, можно было и не рассчитывать на такое. У стены обнаружился скарб Героев, где было много всякой всячины, часть из которой даже была полезна в хозяйстве, типо зуботычек… Ну, для нас это были зубочистки, а для сил Света могли быть ногтевтыкатели, по случаю пыток али похмелья. Кто их знает. Наверху был документ о охоте на особо опасного монстра, а к нему подшит сборник опросов местных, что какая-то Альрауна бесплатно лечит людей в округе деревни Мца. Занимательное название, но сам факт, что они охотились на доброго монстра успокоил мою совесть. — Знаешь, когда мы их убивали, мы этого не знали. — Лисичка моя, это была самооборона. А теперь хватай ее за голову, и понесли.

***

Тамамо проснулась с криком, после чего огляделась по сторонам и быстро осознала ситуацию. Бревенчатое строение, запах трав — она у деревенского знахаря. Все ее тело было в бинтах и припарках, а память в прорехах. — Как… Ух, как мы покинули то место? — Давай пока не будем об этом говорить, — сказал лис с озабоченным выражением лица. — Просто сосредоточься на том, чтобы чувствовать себя лучше, хорошо? Тамамо почувствовала, как его сердце пропустило удар: — Насколько все плохо? Давай, скажи мне! Её спутник еще некоторое время колебался, прежде чем ответить: — Доктор… Знахарь сказал, что это позвоночник. Шок в сочетании с поврежденным иммунитетом повредил что-то в твоем мозгу, и ты парализована ниже пояса. Он также упомянул другие симптомы и все такое… — Он указал на ее нездоровый цвет лица и многочисленные швы от операций. Тамамо почувствовала, как ей овладевает отчаяние, и опустила взгляд на свои ноги. У неё не было времени быть парализованной. Компаньон попытался подбодрить её: — Но один из спасенных нами… Кхм, купцов руководит специализированной для этого богадельней и заверил меня, что позаботится о тебе. Все, что вам нужно, от медсестер до подобранных по индивидуальному заказу подгузников, подобных этим, будет доступно. Он постучал по коробке с подгузниками, которая стояла на столе у ног Тамамо, и королева Кицуне едва могла поверить своим глазам: — Подгузники? Неужели ты думаешь, что я стала бы беспокоиться о каких-то чертовых подгузниках в такое время, как это! Тамамо для пущей убедительности ударила себя когтистым кулаком по ноге и вскрикнула от боли. Осознав, что она почувствовала удар, её глаза внезапно загорелись, и она взглянула на иллюзиониста: — Я почувствовала это… И я могу пошевелить пальцами ног! Позови знахаря, позови бабку, зови кого угодно, но я это почувствовала! Эти людишки облажались, и я чувствую свои ноги! Я не хочу быть как Нанаби! — Успокойся, подруга, — сказал он, озабоченно кивнув. — Вероятно, это просто фантомная боль. В здание прошла альрауна, и Тамамо отчаянно замахала ей руками: — Медсестра! Знахарь! Цветок с навыками лечения! Я чувствую свои ноги! Быстро, приведи сюда настоящего врача! Она подошла ближе и посмотрела на неё со скорбной улыбкой: — Конечно, ты чувствуешь свои ноги. Все, что у тебя было, это сотрясение мозга средней тяжести, несколько синяков и порезов, замена органов и тяжелейшая стадия заражения. И… Альрауна вдруг заметила коробку с подгузниками, на которую опирался наглый лис, и нахмурилась: — Ты знаешь, как долго я это искала? Мне пришлось проверять дюжину отправлений, кричать на посетителей и выглядеть полной идиоткой! Никогда больше не смей брать коробку с подгузниками без разрешения! — Зачем они тебе вообще нужны? — Я накрываю ими слабые растения во время дождя. А теперь вон! — Постойте. Вы протащили меня шариком черт знает сколько километров, — проворчала Тамамо, все-таки поднявшись с пола. — Мои ноги, голова, бревна, сотрясение мозга… Зачем? — Я все думал, а кто же такой черт, о котором мы столько говорим? — Чтобы подготовить тебя к тому, что грядет, — хмуро произнесла Йоко, ткнув его пальцем в грудь. Я на секунду прервал ее: — Большую часть из этого ты сделала с собой сама… — Чтобы будущее не застало тебя врасплох… Удары в спину, попытки убийства во сне — существуют люди, которые предпочитают драться очень грязно… А может быть, мы всё это делаем для собственного удовольствия. Одна из этих двух причин наверняка и является правильной. Желтая лисица выдохнула и произнесла, снимая пачку бумаги с бедра… Почему она не оторвалась?! — Количество вашей бумажной работы только что удвоилось. — И протягивает ее нам, чтобы подписали. — Мы против того, что она нам вообще положена! — Тамамо нам не ответила, поскольку опять потеряла сознание. «Я оцениваю эту месть на семь Илиас из десяти. Не дожали, конечно. Надо было бы червей накидать.» «Напомни мне никогда тебя не злить.»