Дополнительный аспект

      Тамамо протягивает мне бумажку, и я не могу больше игнорировать её. Да, та самая, которая обязывает меня работать. Кстати, кем? «…Обязан вести плановое хозяйство…» «…научный учет деятельности предприятий…» «…Контроль за производством…» «…ответственность вплоть до высшей меры наказания…» Надо бы резюмировать свои мысли: — Честно говоря, не так много текста, как я опасался. Тамамо улыбнулась: — Бойся коротких должностных инструкций, ведь они подразумевают размытую ответственность за все. — Ну, спасибо… — Впиши название в пустые поля. Я оставляю тебе эту малость. Йоко от энтузиазма совершила несколько разворотов вокруг оси: — О, это должно звучать мощно. Вроде Генерал-Делопроизводитель! — И так подленько усмехнулась. За что я её и люблю, между делом говоря. Тамамо вздохнула: — Скажи, что несет название? — Подтекст? — Да. Это должность Михаэллы должна звучать грозно, чтобы каждый солдат знал, что именно она передвигает замызганные чаем фигуры по стратегической карте. Но ты будешь работать со счетоводами и бюрократами. Они не боятся генералов, они обувают их на деньги. — Я понял. Но… Я мало с ними общался. Чего боится бюрократия? Кроме революции, которая была неделю назад и оказалась весьма новым страхом. — Идея хороша, но все возможные должности начинающиеся «рев» уже заняты. В том чесле ревтрибунал, ревпечать и ревхлеб, а также им соответствующие начальники. Даю тебе минуту, или, клянусь, я оболью один из твоих хвостов клеем, чтобы лучше думал. В инстинктивной реакции я отскочил и зашипел, распустив вообще всю шерсть. У меня есть нехорошие воспоминания с Острова Кицуне, когда я проверял местную фабрику и имел несчастье заклеить хвосты… Ух… Погоди-ка. Проверял? По заданию Тамамо. Там еще мать Йоко главная. Но даже она чуть нервничала, ибо… — Старший Ревизор. Ничто так не пугает бумагомарателей, как человек, пришедший разгребать их. — Да. — Улыбнулась Тамамо, после чего закашляла и сморкнулась. Заражение не делает ее здоровей, но все же — Я горжусь тобой. А теперь я теряю сознание. — Сказала она и вырубилась. Хорошее знание своих пределов. Альрауна, которая все это время прикидывалась цветочком, благо, не буквально, заметила: — Она очень сильный монстр и опытный Мастер Крови, но даже столь могущественная пациентка не может победить десятки разных инфекций, которые она нахватала за раз. Ей нужен покой. — Черт. — Сказал я. — А что вообще это значит? Кто или что это такое? — Я… Я не знаю. Альрауна вновь пришла нам на помощь: — Это было сразу после смерти Генриха. Тогда у людей пошла очень интересная ересь, на которую надо было реагировать. Не знаю, что именно они говорили, но их клеймили как ЧЕРТ, то есть «Чемпион Ересей и Распутных Теней». Или «Человек Еретически Рассматривающий Традиции», мы не уверенны… — Кто мы то? — Пока я не лечу случайных путников, то подрабатываю историком. — Тебе платят? — Нет.

***

Оставаться тут слишком долго было бы опасно, да еще и очень скучно. Пользуясь данной мне Алисой возможностью, я позвал химеру Галду. Или Гаруду, я не уверен. Так или иначе, это создание, уже не раз выручавшее меня и нас всех, как в случае с побегом из Замка Владыки Монстров, было лишь в пути. Ну, та огромная птица. Плюс его призыв мог навести на нас всякие негативные взгляды.

***

Недалеко отсюда, заинтересованное лицо услышало зов. И сразу же направило нужных лиц в нужные места. Великая степь. В действительности не такая уж и великая, да и не такая уж и степная, а скорее каменистая. Ландшафт, широко известный в Грангольде и Свободных Городах Севера, и у особняка Кассандры в частности, откуда три лисы ушли не так давно и не так далеко. Здесь же стоял лагерь передового отряда Героев. И буквально, и метафорически — лагерь стоял на ушах после пропажи двух разведчиков. Сам состав был той еще солянкой — были тут нейтральные, вечно блестящие доспехи Героев, потертые ремни и снаряжение наемников со всего света, вышитые золотом гербы на щитах Грангольдских солдат и знаки турнирных побед (и поражений) чемпионов из Гранд Ноя. Все они шли на запад (а до того на север) с одной целью — обеспечить авангард Войска Кары. Был у данного отряда и начальник. Граф Карл Эглессер. Сейчас он со своим адъютантом как раз обсуждал «успехи» других отрядов. Полный мужчина сорока лет сидел за походным столом, на котором была карта, инструменты для нее, несколько бумаг и каменная ладонь. — А я говорил, что надо было закрывать все бреши заранее. Нам нужно развернуться на запад, задавить эти цветы. — Затоптать, ваше высокопревосходительство. — И ведь верно, Альрауны все же. И что они сделали? Послали генерала Хоу, который так же хорош на земле, как, упокой Илиас его душу, адмирал Валентайн был на море. Этот Хоу ужасный стратег и стрелок. Старался это скрывать, так что известен только как ужасный стратег. Потерял в бою половину полка. Проснулся, взял командование и потерял вторую половину. Занавес шатра распахнулся, впустив с ветром дворянина из Гранд Ноя. У него на запястьях было много колец, на которых были выгравированы даты, как знаки былых турнирных побед. — Карл. Вы все тут шутки травите? — Какие уж шутки. Таково наше стратегическое положение. И два наряда вне очереди за неуставное обращение. Я вам не Карл. — Бастард Карл? — Вон. — Пухловатый старик не стал повышать голос, но нож, который он метнул, начисто срезал полог над чемпионом, укрыв его тканью. Угроза была понятна, и победитель многих турниров ретировался, не оборачиваясь. — Южная мразь… — Услужливый помощник сразу прочитал настроение графа и дал ему трубку. Сам граф почему-то вспомнил старую фразу: «Рыцарь в сияющих доспехах — тот, кто никогда не проходил проверку на прочность». — Передай войску мой приказ… Только он хотел сказать это, как каменная длань, стоявшая на столе памятником, сама себе вспыхнула, сжалась в кулак и разжалась. Теперь освободившуюся руку накрывал лист со словами: «ПРИОРИТЕТНЫЙ ПРОТИВНИК В ДЕРЕВНЕ, ГДЕ ПОГИБЛИ МОИ ВОИНЫ. объединитесь С АРИАДНОЙ ДЛЯ ИСПОЛНЕНИЯ ПРИГОВОРА.» Длань бога — так шутливо звали эти артефакты среди высшего командного состава сил Света. В каждой шутке, как говорится, есть доля шутки. А еще там был портрет Арахны, под текстом. — Надо полагать, это Арахна Искупленная, которая будет оказывать нам магическую поддержку. — Искупленная, ага. Может, мне лучше было попросить Илиас с десяток обалдуев из Гранд Ноя? Они хотя бы умирают, когда их режут. Адъютант, дайте людям приказ и выводите нас из лагеря. … … … — Итак, ты тот самый монстр, которая должна нам помочь уничтожить твоих сестер? — Они встретились на пустыре. Черт, да тут все пустырь. — Да, я. А кто ты, человек? — Ариадна отряхнула прядь волос в воистину царском жесте. — У меня миссия с самого верха. — Человек поднял палец наверх. — И у тебя тоже. Но для начала я хочу убедиться, что ты действительно хочешь нам помочь и что ты можешь это сделать. — Генерал был спокоен, в отличии от напряженных молодых людей за его спиной, хотя, стоит заметить, что Герои были куда спокойнее прочих, но даже они не были так спокойны, как Карл Эглессер. — Я и не могу? — Ариадна была взбешена. «Люди легко впадают в панику, — сказала однажды классу учительница, — Но они не паникуют слишком долго. Опасность, которая не причиняет им вреда в течение недели, становится нормой. Опасность, которая не причиняет им вреда в течение месяца, становится обыденностью. Люди всегда боятся того, чего не видят, но они думают, что рождены, чтобы править всем, что МОГУТ видеть. Вот почему мы не можем полагаться на страх, чтобы сохранить Сеть в безопасности». На самом деле учительница сказала: «Вот почему мы не можем полагаться на страх, чтобы прокормить Сеть». Но Ариадна, как и почти любой представитель других видов, слышала и запоминала в основном то, что хотела. «Пару лет назад, — подумала арахна, глядя на людей, — Вы бы у меня с воплями носились по улицам до окрестных городов. Теперь же вы бездумно бросаете оскорбления мне прямо в морду… В царственое лицо. Лучшее доказательство того, что необходимость нашего подчинения Богине была глу… ошиб… не самым лучшим из решений Черной Алисы». Ариадна прикидывала в своём, надо заметить, весьма ограниченном воображении альтернативные сценарии возвращения конкретно этим людям страха перед монстрами, когда поняла, что пауза становится весьма неловкой. Тут Ариадна решила, что должна продемонстрировать интеллект и мышление… Быстро перебрав список тактических ходов, она выбрала самый лучший и надежный… — Я скажу им, что я их союзница и пришла помочь, пока вы скрытно окружите лагерь. — Если у них есть здравый смысл, — буркнул генерал, — То они почувствуют тут ловушку. В итоге генерал пожал плечами. — Ты стараешься придумать ход, но у тебя мало опыта… Однажды я строил кампанию против Гранд Ноя. Это плохая идея № 717 — фальшивые переговоры о мире и похищение. Я мог бы всё это провернуть, но только до того момента, пока кто-либо не поднимет тревогу, что оставит меня один на один с очень злыми монстрами-охранниками Короны из-за одной пропавшей без вести Королевы, и то, если повезет. Тактически несовершенная позиция, я уверен, ты согласишься. «Тактически несовершенной» позицией, по мнению опытного генерала, была ситуация, в которую вы поставили себя по собственному выбору и из которой невозможно удачно выйти. Синонимы: «обречённый на провал», «абсолютно проклятый» и «в то время это казалось хорошей идеей». Ариадна невольно почувствовала уважение к этому человеку. Когда настанет пора его предать, Ариадна решила зарезервировать для него место в камерах для размножения, а может даже и в ее гареме… Ну, будущем гареме. Со всей этой войной, концом света и восстаниями совсем не оставалось времени на то, ради чего лично она вставала с постели — много-много секса. Особенно после того как Черная Алиса заключила сделку с Илиас, и надо было хотя бы иногда притворяться цивилизованными.

***

Пока мы просто ждали, Йоко игралась со шприцами. Я доверял ее ловкости рук, но наблюдать это жонглирование было весьма интересно. И подумать не мог о таких ее талантах. — О, ты смотришь на меня или на меня? — Моя жена знойно улыбнулась, после чего развернулась ко мне задом. Клянусь, может у нее какой-то фетиш, но с тех пор, как она успешно смогла изменить свое тело, Йоко прямо жаждет услышать от меня хорошее слово. — Пока мы шли, ты добавила больше упругости? — Я подошел к ней и шлепнул приглашающие ягодицы в ее классических кожаных штанах. Йоко охнула, но, к ее чести (и готовности), жонглировать не перестала. — Честно говоря, ох, продолжай, больше мышц. Ты не представляешь, как стало проще ходить. И взгляд твой тоже притягивает. Я еще думала о гипно… Бля. В окно было видно некое мельтешение. — Там! — кто-то закричал, и огненный шар попал в дерево невдалеке. — Неплохо для кучки идиотов, — с ухмылкой сказал я. — Продолжайте искать! — крикнул лидер. — Чёрт побери, да эти люди напуганы, — ситуация почему-то веселила меня все больше. Что это было?! — Я видел, как что-то двигалось! — Они схватили кого-то! Впрочем, моя улыбка была не слишком настоящей. Мы с Йоко переглянулись. Количество Света, прибывшее сюда, было весьма угрожающим. Она улыбалась мне, я улыбался ей, но мы оба могли эмпатией Глаз и банальной логикой понять, что встревожены. Нас тут четверо, но Тамамо небоевая и несознательная, а Альрауна… Неизвестно. Впрочем, спустя пару окриков, сброд смог сформироваться в надежное построение полукругом вокруг хижины, которое не перекрывало линии огня тем, кто хотел бы в нас стрелять. — Выходите по-хорошему! Противореча им я вышел как настоящий плохой парень, с пинка. — Сдавайтесь! — Нет. Вперед вышла моя старая знакомая, Ариадна, которая среди такого количества людей возвышалась как гора: — Сдавайся, и никто не пострадает. — Если вы нас отпустите, то тоже никто не пострадает. — Ответил я. — И поскольку я хочу, чтобы вы продолжали дышать, и все конечности у вас были целы, я своего мнения не изменю. Мой. Ответ. Нет. — На самом деле я не хотел, но зачем мне негативный образ? Так совпало, что эта фраза в культуре арахн, паучих довольно жестоких даже по стандартам среднего дикого монстра, в графике которых изнасилование обычно было отмечено хотя бы три раза на неделе, была одним из наиболее милых проявлений чувств наряду с такими фразами как: «Я, вероятно, не брошу тебя на растерзание толпе, если нас обнаружат» и «Мне бы не хотелось засовывать тебя в кокон только ради получения вожделенной энергии. Я, конечно, всё равно тебя туда засуну, но буду чувствовать себя ужасно». Простое «Я люблю тебя» никогда не приживалось в среде арахн, главным образом потому, что, хотя арахны, как обладающие Взглядом и могут ощущать любовь друг друга, съесть её не считается приличным. Ариадна покраснела и отвернулась. — Ладно, неважно. Всё равно в столь непростой ситуации вся надежда только на меня, — сказала Ариадна. — Я обучалась у лучших умов нашей Паутины и освоила искусство ношения одежды, а также верховой езды и предсказание будущего по внутренностям горной козы. — Ариадна гордо выпятила грудь вперед. Йоко пихнула меня в плечо: — Мне кажется, она красуется перед тобой. — И у нее получается. Мне даже стало ее немножко жалко. — Я помню, что Ариадны весьма изолированы и человеконенавистничны… Не является словом. В любом случае, сколько же культуры она пропустила? Я как-то не обращал внимание до этого. И тут я увидел стремительное приближающееся бежевое пятно. Что же, мне надо потянуть совсем немного времени. Сейчас я в форме человека и очень не хочу ее покидать — это будет грандиозный скандал и срач в наших рядах и преимущество у противника. Я лучше повторю старый трюк. Даже сразу два. Я приготовился говорить: — Тебе бы следовало узнать больше о людях, вот моя жена… — Прямо в середине фразы я атаковал. Говорят невежливо прерывать чужой монолог перед боем, но никто точно не ждет от меня прерывания моего же. Это сработало — гигантский огненный шар полетел в сторону войск. Те выставили коллективный щит, но огонь магический, и от занявшейся травы лишил их зрения. Хижина обвалилась сама, не ожидая настоящего начала боя. Воистину надежное строение. Альрауна подхватила Тамамо и выстроила себе защиту, срочно вырастив вокруг себя несколько огромных листов-щитов. Я улыбнулся и пустил двадцать своих копий по разным направлениям и… Я услышал сухой, отрывистый голос и звук битого стекла. Хижина? Но она уже сломана… Откуда? — Очистить взгляд! Они были развеяны почти мгновенно. Жаль, что тут есть профессиональные герои. Блять, ну конечно они должны были тут быть, с чего это я расслабился? Эта заминка дорого мне далась. Многочисленные копья Света начали врезаться в меня, и только я обратил внимание на эту проблему, как Ариадна перешла в ближний бой. И пусть она слабее меня, но она реально училась, плюс у нее ЗНАЧИТЕЛЬНАЯ огневая поддержка, которая хорошо координируется. Единственное, что радует — похоже меня намерены взять в плен, иначе они могли бы сразу начать с сожжения хижины. Оттолкнувшись от магического снаряда, я смог удачно использовать инерцию, чтобы перехватить руками другой и врезать им под челюсть Ариадны. Наверняка выглядело круто со стороны… И наверняка я не смогу повторить. Ситуация аховая. Я бы сказал тактически несовершенная. В начале это было смешно, но сейчас они давили очень правильно. Так бы, как я сам действовал против себя. Альрауна залегла под листами, держа Тамамо на плече и приговаривая: — Черт, черт, черт!.. — Интересно, помогает ли ей знание значения этого слова? Я ругаюсь им с самого начала нашего приключения, а узнал только сейчас. Интересно, я задумался об этом, потому что оно подходит к концу? Йоко занырнула в землю и подняла каменные пластины для защиты себя. Но я знаю, что в обращении с Землей она лучше укрепляет себя, чем манипулирует ей вокруг. В конце концов, я такой же как она. Ай! Мощный удар лапы паука перевернул меня на бок, но лежа на земле я избегал большей части огня, направленного на меня. Плюс ракурс позволил мне увидеть Галду, хлопающую крыльями прямо над нами, в которую!.. — Они стреляют в нее! Быстро, пока она жива! — Это не по мне стали меньше стрелять, разумеется простое прижатие к земле не обманет Героев, они хотят убить наш шанс на свободу! К сожалению, Ариадна была невежественной, но не тупой. Она тут же использовала ситуацию, пришпилив меня за одежду к земле своими лапками. Звук битого стекла повторился. И тут несколько костянных шипов пробили её брюшко, заставив истекать лимфой. Я кинул взгляд в ту сторону, из-за которой они прилетели, но там была только Йоко… — Бегом, бегом!.. Крикнула она, направляя руки на Героев. Оттуда послышались крики боли. Пара прыжков, после которых у меня болели ноги, еще дня три мы были на Галде, которая поспешно отступала. — Она монстр, а не Искупленная! — Крикнул я им напоследок. Авось переубивают друг друга. — Йоко, как ты это сделала? Она задрожала и просто показала мне обломки шприца с биркой «Иглы баллистические. Орган формата 10-5-2.5 (Скрытого ношения) МЕТАЛЛ кость». Ее хвосты неистово дергались, и вся она распушилась на нервах, как кошка, но лиса. — Знаешь, я сейчас вся на адреналине. — Поделилась она. — Я мало того что чуть не умерла из-за этих Героев, так еще и вколола себе то, что по словам Тамамо работать вообще не может. Я не понимаю, как шприц может вырастить орган — Магия Крови так не работает, и все же… — Она показала мне свои руки. Прямо в запястье плоть весьма мягко отходила, показывая теперь пустой отсек… Или, вернее, камеру, где было несколько сухожилий. — Это что-то вроде рогатки… Если я правильно понимаю. Просто сильно лучше. — Ну, все пройдет. — Я притянул Йоко к себе под голову и поцеловал её ушки на макушке. — Может, оно и к лучшему. Теперь мы хотя бы знаем, что оно работает и… И как Промештейн создает столько химер. — Да, ей достаточно клепать эти шприцы… Между делом, мне надо сбросить адреналин. — Йоко взяла розовый шприц и воткнула его в грудь. — Что ты делаешь? Раз один работает, не значит же это… — Моя жена ищет тупые способы умереть. — Она армию собрала на этом, так что все надежно. — Йоко улыбнулась мне, зашуршав в моих объятиях. — В любом случае, зачем? Это что, специальный орган для сброса адреналина? Йоко хитро улыбнулась, обнажая клыки и показала этикетку: — В некотором роде. — Бирка. «Грудь. Классический размер». — Оу… И каков классический размер по мнению Промештейн и Черной? — Сейчас узнаем. — Йоко похотливо схватила меня за штаны зубами. — Я просто держу вас в курсе, — сказала Альрауна, — Что ваша королева жива, и я, кстати, тоже. — Ой. — Сказали мы синхронно. Йоко, только что почти суккуб, неловко отвернулась, с моим ремнем в зубах. Я был вынужден прикрыть пах зубами и какой-то тряпкой, которая раньше была чем-то. — Продолжайте. Я врач, все-таки. — Может мы это… Где-то еще? — Мы на огромной химере, но не гигантской. Я просто посмотрю. — Мы можем потерпеть… — Вам не надо сдерживаться. Как врач говорю, это вредно. — Альрауна позеленела, что для зеленокожей надо читать как покраснела. Йоко вмешалась в наш диалог, справившись со смущением: — Ты кажется слишком за это ратуешь. У тебя что, фетиш? Альрауна самопроизвольно вырастила листок и прикрылась им как зонтиком: — Да… — Ну хорошо, — сказала Йоко, — у меня тоже. — Что? — Я просто моргнул. — Неважно. Продолжаем, пока нас кто-нибудь еще не отвлек. Я покажу всем, насколько я сексуальна. Ложись прямо сюда в перья и… — Мы все обратили внимание на "центр масс" Йоко. — О пресвятое хранилище тортов Илиас, какая у меня обновка! — Это было резкое изменение. Йоко, которая никогда не могла похвастаться размером груди, сейчас ощупывала орган размером со свою голову и улыбалась несколько маниакально. — Милая, я рад за тебя… Ну и за себя, чего уж скрывать… — Очень хотелось уже трахнуться, но любопытство неизменно побеждало секс на всем протяжении человеческой истории. — Что за хранилище тортов Илиас? — Интересно, они вкусные? — О, это? — Йоко облизнула губы и начала качать рукой мой вставший член. — Это не означает какую-либо из комнат на Небесах или любого церковного учреждения. Это описывало конкретную часть анатомии божества. — Стоп, а почему мы ее стёбем за это… Какой монстр не хочет себе зад как у нее? Вроде тебя? — Йоко нежно и шутливо пихнула меня в плечо, так что я упал на мягкие перья химеры. — Ну, понимаешь, что дозволено корове, то не дозволено Илиас. Двойные стандарты короче. Сама сексуальна, а нам запрещает. Просто помолчи и позволь мне трахнуть тебя, дорогой. — Ну, раз сегодня ты в таком настроении, то я уступлю тебе эту позицию. — Мой дорогой муж уже говорит как бюрократ, хотя стал Старшим Ревизором полчаса назад. А сейчас я поздравлю тебя с повышением с помощью этих грудей! — О, она использует фразы из тех книг. Как мило и сексуально одновременно. Интересно, мечтала ли она воплотить те хреновые книги для монстров со мной? Уверен в том, что вкус у моей жены лучше, чем у Ариадны. Йоко плавно опустилась на меня сверху, прижимая своей новой объёмной грудью моё лицо. От неё исходил сладкий, дурманящий аромат. Такой знакомый и в то же время новый, более насыщенный и пьянящий. Я чувствовал, как её твёрдые соски упираются мне в щеки через тонкую ткань ее рубашки, которая почти лопалась, не рассчитанная на такой размер. Очень сексуальный вид. — Ммм, как тебе мои новые формы, дорогой? — промурлыкала она, потираясь о меня всем телом. Её мягкий лисий хвост ласково щекотал мои ноги и перепутывался с перьями Химеры и моими хвостами, вызывая приятное теплое ощущение. Вместо ответа я жадно впился губами в её пышную грудь, покрывая поцелуями и лаская языком. Йоко сладко застонала, выгибая спину от удовольствия. Освободив руки от одежды, я стал ласкать и мять эти роскошные полушария, упругие и податливые одновременно. Йоко постанывала всё громче, ёрзая на мне. Я чувствовал жар её лона даже через одежду. Её, конечно, потому что мою она с меня сорвала. Благо Химера была защищена полем Воздуха, и нас не сдувало отсюда на скорости сто метров в час. Она рывком стянула с меня штаны вместе с бельём, освобождая мой восставший член. Он гордо устремился вверх, готовый к бою. Йоко хищно облизнулась и обхватила его своей пышной грудью, зажав между двух мягких половинок. — О, дааа… — простонал я, толкаясь членом в её ложбинку. Она сжимала его грудями, скользя вверх-вниз. Ощущения были невероятными. Словно я попал в тёплый, шелковистый плен. Никогда не жаловался на отсутствие сисек у Йоко, но я просто не знал, что терял. Капли смазки стекали по стволу, увлажняя проход. Йоко ускорила темп, сжимая меня сильнее. Я был на грани, готовый взорваться в любой момент. Но она вдруг остановилась и, хитро улыбнувшись, приподнялась. Головка моего члена уперлась ей во влажные складочки киски. — Хочешь меня, милый? Хочешь погрузиться в мою тугую, горячую щель? — прошептала она, дразня меня, двигаясь вокруг и едва прикасаясь. — Да, да! Пожалуйста, Йоко… Я больше не могу терпеть! — взмолился я. Моё естество пульсировало, требуя разрядки. Йоко рассмеялась звонким смехом и резко опустилась, насаживаясь на меня до основания. Я вскрикнул от острого наслаждения, чувствуя, как её лоно плотно обхватывает мой ствол. Йоко застонала и начала скакать на мне, с каждым толчком вбирая глубже. Её пышная грудь с розовыми сосками призывно колыхалась перед моим лицом. Я тянулся к ней, целуя, посасывая и покусывая острые пики. Йоко впилась коготками мне в плечи, постанывая всё громче. Благо, они режут плоть так же хорошо, как не режут, по желанию. Наши тела слились в безумной, первобытной пляске любви. Перья летели во все стороны от яростных движений на спине химеры, но нам было всё равно. Существовали лишь мы вдвоём и это сумасшедшее, острое наслаждение. Ну и еще двое, но хрен с ними. Точнее пизда, хрен у меня. — Ах, ах, ах! Ещё, милый, сильнее! Трахай свою лисичку! — "Оцени мои усилия" как будто бы кричала Йоко, подмахивая бёдрами мне навстречу. Её киска сжималась всё туже, доводя до исступления. Я обхватил её упругие ягодицы, над которыми она столько работала, рывками насаживая на себя. Чувствовал, что долго не продержусь. Напряжение внизу живота становилось невыносимым. Ещё несколько яростных толчков, и я взорвался, изливаясь в неё долгими, обильными потоками. Йоко вскрикнула и забилась в мощном оргазме, сотрясаясь всем телом. Мы рухнули на перья, тяжело дыша. Йоко покрывала моё лицо жаркими поцелуями, шепча слова любви. Я обнял её, прижимая к себе и думая, как же сильно люблю эту девушку. Мою лисичку с новыми сексуальными деталями. Думаю, если брать в расчет Магию Крови, то даже вечная жизнь нам не надоест. Я почувствовал, как Йоко начала страстно целовать мое лицо, шею, грудь, постепенно спускаясь ниже. Ее поцелуи были горячими и настойчивыми, заставляя меня сходить с ума от возбуждения. — Ммм, любимый, я так хочу тебя. Хочу доставить тебе невероятное наслаждение, — прошептала она, обхватывая мой возбужденный член своей мягкой ладонью. Йоко начала медленно и ритмично двигать рукой вверх-вниз, постепенно ускоряя темп. Ее движения были уверенными и умелыми, она точно знала, как доставить мне максимум удовольствия. Вторая ее рука нежно массировала мои яички. В какой-то момент Йоко остановилась и посмотрела на меня горящим взглядом. — Знаешь, я хочу, чтобы ты сегодня полностью расслабился и позволил мне позаботиться о тебе, — проворковала она, игриво облизнув губы. — Как наш первый раз, но наоборот. — Сегодня я буду твоей госпожой, — промурлыкала Йоко, оседлав меня и направив мой член в свое горячее влажное лоно. Она начала плавно двигаться, постепенно ускоряя темп. Ее упругая грудь с торчащими сосками маняще покачивалась передо мной. Не в силах сдержаться, я жадно впился в нежные холмики, посасывая и покусывая чувствительные вершинки. Йоко лукаво улыбается, сидя на вас, ее бедра чувственно покачиваются. — О, муженек, это было замечательно. Но я думаю, зачем сосать без цели? — Я вдруг чувствую молочный запах от Йоко. Она наклоняется и прижимает сосок к моим губам. — Откройся шире, любовь моя. Пей мое молоко и позволь ему изменить тебя. — Буквально? Это не опасно? — Пожалуйста, не нарушай этикет ролевой игры. — О, извини. Я улыбаюсь и с жадностью приникаю к соску, и теплая, сладкая жидкость заполняет ваш рот. Йоко стонет от восторга, когда вы пьете из нее. — Да, выпей все. Пусть мое молоко сделает тебя больше и сильнее для меня. — С каждым глотком я чувствую теплое покалывание, распространяющееся по моему телу. Йоко громко застонала, выгибаясь от наслаждения. Ее киска начала сокращаться, сжимая и массируя мой член внутри. От этих невероятных ощущений я готов был кончить в любую секунду. Но моя ненасытная лисичка не собиралась останавливаться на этом. Продолжая скакать на мне, она использовала все возможности своих интимных мышц. Ее киска обхватывает меня, как бархатные тиски, пульсируя вдоль моего ствола. То плотно обхватывала ствол по всей длине, то порхала лишь самым кончиком, то ритмично сжималась, словно доила. От этого умелого минета моя плоть разбухала все сильнее. Я мог только представить, как красиво выглядит движение ее задницы, когда она так крутится на мне. — Ты чувствуешь это, дорогой? Мои специальные тренировки приносят свои плоды. Я могу доставить тебе удовольствие так, как не удалось бы ни одной человеческой женщине, — соблазнительно мурлычет она. — Моя тугая пизда высосет каждую каплю и заставит тебя умолять о большем. Йоко начинает быстрее подпрыгивать на мне, ее груди гипнотически покачиваются. Молоко стекает по ее декольте. Ее глаза сверкают хищным голодом, когда она снова и снова насаживается на мой член. Она лихорадочно бьется о меня, намереваясь осушить мои яйца. Я стону, обхватив ее сосок, пока она искусно обрабатывает мой член своей киской. Удовольствие нереальное, почти слишком сильное, чтобы его выдержать. Мой пенис кажется огромным, налитым ее молоком. Йоко замечает это и облизывает губы. — Ммм да, посмотри, каким большим ты становишься для меня. Я буду трахать этот огромный член, пока ты не кончишь. Потом я накормлю тебя еще молоком, и мы повторим все сначала, — хрипло обещает она. — Ты будешь моей добровольной добычей, навсегда попавшей в мою медовую ловушку. — Занятную литературу она предпочитает… Как я раньше не узнал? Пизда Йоко пульсирует вокруг меня, с каждой секундой становясь все туже. Ее внутренние мышцы пульсируют быстрее, поглаживая меня со всех сторон. Кажется, она задевает все мои самые чувствительные точки одновременно. У меня кружится голова от восторга, мозг затуманивается, пока она безжалостно долбит мой член. Стоит задуматься о том, что вместе с этим она еще и восхитительно подсасывает мою жизненную энергию, давая дополнительное невероятное наслаждение… — Кончи для меня, лисенок! Раскрась мое лоно в белый цвет! Я хочу почувствовать, как ты взорвешься! — приказывает Йоко, скача на мне, как одержимая. Ее киска сильно сжимается и начинает сосать, желая выжать из меня все силы. Интенсивное вакуумное уплотнение толкает меня за грань. С гортанным стоном я извергаюсь внутри нее, заливая Йоко спермой. Она визжит от восторга, ее жадная пизда заглатывает каждую каплю. Ее стенки трепещут от блаженства, когда я заполняю ее до отказа. Она рушится на меня, задыхаясь от удовлетворения. — Хороший мальчик… Такая хорошая большая порция… Ты дашь мне еще немало. Йоко прижимается к моей шее. — Спи теперь, моя добыча. Когда ты проснешься, мы снова поиграем. — Она снова засовывает свой сосок мне в рот, и я послушно пью, быстро погружаясь в глубокую дрему. Полагаю, от адреналина Йоко избавилась. Интересно, какие еще фантазии она хранит? Предбессознательный взгляд на Альрауну, которая, кажется, восхищена нами (и, похоже уже кончила), и их переглядки с Йоко могут дать мне намеки, но я слишком занят блаженным уходом в сон, чтобы думать об этом.

***

Совещание. Все хорошее когда-нибудь заканчивается, и Старший Ревизор прибыл на пост. Я так понял, что я что-то там должен планировать. Когда у нас государство оформили едва ли месяц. Во-первых, я сразу же издал указ о попытке повторить успех деревни Суккубов. Идея обобществления средств производства для повышения эффективности не лишена смысла. Можем озимые рассадить... Наверное. И еще мы столкнулись с дефицитом обученных рабочих. Наш приоритет сейчас корабли и сталь, но там тонны многоплановых профессий. Каждый там работающий может и должен уметь все. Но это слишком сложно и дорого, у нас нет времени обучать одного человека на десять работ. Пусть делают что-то одно, хотя бы. Выйдет хрень, конечно... Так что во-вторых, мы начали планировать вместо цехового производства, когда разные мастера кустарят как могут, что-то, что я назвал разделение труда. Старые бюрократы… О, да, очень старые. В ментальном плане. Революция победила, но революционеров, умеющих читать, весьма мало. Так что вот, где я. Золотой порт, родина революции, а большая часть отдела дореволюционный элемент, который смотрит на меня как Тамамо на буржуазию… Блин, вот вообще не волнует меня их пропаганда, Лазаря с друзьями. Но почему-то его противники бесят меня куда сильнее. В основном, потому что эта интеллигенция стала моими подчиненными. И эти черти меня бесят. Очень уж превосходящие у них взгляды. А самое обидное, что они просто незаменимые, буквально. На ближайшее поколение других людей нет. А еще я был ответственен за науку, где в одном отделе должны были быть Курому, Шощь… Да, я затребовал себе Шощь. Она молодец, даром что ангел. В общем, им двоим впервые предстояло поработать вместе, так что я ожидал много шума, криков и даже подпалин на своем кресле в форме задницы сердитой Курому. После получаса разговора с «интеллигентами» я решил убежать в отдел науки, пока меня окончательно не унизили за малограмотность. Шощь с Курому замерли, когда я открыл дверь. Первая прижимала к полу вторую, удерживая ее за шею и занеся свое импровизированное оружие для нового удара. Судя по отметкам на лбу, щеке и подбородке Курому, он был далеко не первым. «ОТКАЗАНО», «ОТКАЗАНО», «ОТКАЗАНО», — гласили выполненные красными чернилами штампы. Сама Шощь отделалась одним-единственным «ОДОБРЕНО» у себя на шее. — Она первая начала! — в один голос воскликнули они обе. — О, у тебя тут весело. — Сказала Альма Эльма, явившаяся совершенно внезапно. — Диверсии уже были? — Да у меня вся работа сплошная диверсия. — О, значит тебе тоже дали дореволюционных специалистов? Этот контрреволюционный элемент портит нам всю работу. — Фразы которые я не ожидал услышать от Альмы: Работа. — И никто с этим ничего не делает? — Ну что вы, ее возглавляет комиссия во главе с Эрубети. Удивлена, как ее пустили на такой пост. Она слизь, а люди доверяют ей в борьбе с людьми. Удивительно. — Весьма разумное замечание от Альмы. — О да, — поддержала Шощь, ставя на Курому еще один штамп. — Они зовут ее Железная дева. Расследует и репрессирует. Я бы еще сказала ходит, но она слизь, так что только скользит. Альма покраснела, сжала кулачки как маленькая девочка и начала просить: — Можно я скажу, можно я скажу, можно я скажу?.. Пожалуйста? — Она даже наклонилась и показала декольте, но едва ли я поверил, что это сознательно. Для нее это скорее инстинкт. — Говори, Альма. — Соблаговолил Я. — Желейная Дева! Ха! — Довольная каламбуром, Альма улетела в окно, задев и сломав карниз, вероятно планируя продолжать лениться где-нибудь на крыше. Или бесить кого-нибудь. Или трахаться по подворотням. В любом случае не пропадет. Я за нее совершенно точно не беспокоился. — Она ужасна. — Сказала Шощь, имея в виду, конечно, Альму, а не Эрубети. — И злобна? — Поддержал я. — Ага. Ты ее знаешь ничуть не хуже, чем я. Она жестока, мстительна, эгоистична и вообще больше всего напоминает кошку — особенно тем, что при всех своих недостатках, все ещё вызывает сочувствие, когда не вписывается в поворот. Альме не составляет особого труда быть мелкой злобной сучкой и при этом искренне о тебе беспокоиться, понимаешь? — Ну да. Только я бы не назвал ее мелкой. — Мелкие занозы самые неприятные — их труднее достать. — Ты ангел. Откуда ты вообще об этом знаешь? — Включилась Курому. — Ну, я пытала людей занозами.