Тепло

— Кофе, я помню. — Ну еще бы ты не помнил. У тебя лицо было, будто я при тебе британский флаг растоптал и сжег. — Я, знаешь ли, впервые встретил человека, который так искренне и бескомпромиссно ненавидит чай, — покосился Джонатан на своего гостя. — Спасибо, — Джеффри принял из его рук чашку, — Ммм, очень недурно. Совсем не то, что я пью обычно, как бы ты меня не избаловал. Вот привыкну ко всему хорошему… — Привыкай на здоровье, — улыбается ему в ответ Рид, доставая из шкафчика апельсин и усаживаясь за стол. — Так, теперь не отвертишься, — смеется МакКаллум, — Откуда ты знаешь, что я их люблю? — Ну… — Признавайся, давай. — Клянусь, я не расспрашивал специально, — отвечает Джон, очищая оранжевый фрукт, — Просто как-то разговорились с мистером Фостером, тема зашла о еде… Ну и он упомянул, что у тебя к ним слабость. — Вот же язык без костей. — Не злись на него. — Посмотрим, — улыбнулся Джеффри в свою чашку. Ночью они занимались любовью, а после до утра болтали о всяком в постели. Пока охотник спал, экон приготовил ему завтрак. Теперь сидит напротив, очищая для него апельсин. Все в жизни Джеффри летит к чертям и его это волнует куда меньше, чем должно было бы. — Ты утром что-то говорил про фотографии. — Ах да, точно… — Я не настаиваю, если… — Нет-нет, все в порядке, — Рид положил на стол очищенный фрукт, — Вспомнить бы, куда я дел альбом. — Тогда иди ищи, а я пока все приберу. Чуть позже они сидят на небольшом мягком диване в гостиной, в руках Джонатана небольшой альбом, и они медленно листают его страницы. — Да быть не может, правда ты? — удивляется МакКаллум, рассматривая изображение безбородого молодого человека, — Не признал бы вот так, с первого взгляда. Хотя… да, глаза точно твои. И нос, да, определенно твой, хотя еще прямой. — Вот дался тебе мой нос, — ворчит Рид, потирая переносицу. — А это Мэри, верно? — Да, — тихо говорит Джон, — Это незадолго до ее свадьбы. — Вы похожи немного, мне кажется. Вы не близнецы? — Нет, Мэри была младше меня на три года. — Хм… — О, а это мой отец, — указал Рид на фото высокого черноволосого мужчину с бакенбардами и тростью, — По-моему, у нас было всего две его фотографии. Он любил это занятие еще меньше, чем я. — То-то я смотрю, что тебя почти нигде нет. — Я тогда считал, что это бесполезное занятие. Если бы мама не заставляла, меня бы и на этих карточках не было. Сейчас жалею. Ох, вот это фото. Джеффри всмотрелся в фотографию. Счастливая Мэри, с младенцем на руках, мужчину за ней Рид назвал ее мужем. Эмелин и Обри Рид, держащие друг друга за руки. Здесь даже верный дворецкий семьи Эйвери, гораздо моложе, чем охотник запомнил его. И Джонатан, судя по виду, всеми силами пытающийся если не сбежать из кадра, то каким-либо образом не проявиться на фото. — Да, ты явно не любил это дело, — улыбается Джефф, а затем кусает губы и хмурится, — Хорошо, когда остается такая память. Я бы… — он затихает на пару секунд, — Забудь. Не хочу портить вечер жеванием соплей. — Джеффри, — Рид закрывает альбом, кладет на диван и мягко берет охотника за руку, — Что ты хотел сказать? — Просто… — он одергивает руку и нервно проводит ею по волосам, — Иногда я вспоминаю свои ранние годы, детство, мой дом. То, что было до… До Привена. Я бы многое отдал за пару фотографий, ты просто представить не можешь. Однажды я понял, что не могу вспомнить лица родных, голос… Все так размыто. Отца и брата не помню вовсе, хотя, казалось бы, я убил Иэна своими руками. Наверное, просто не хотел запомнить его таким. Не помню даже маму, только ее рыжую косу на плече. Куда что делось, — в конце его голос упал до шепота, он тяжело выдохнул и откинулся на спинку дивана, — Зато Элдритча, как назло, забыть мне точно не судьба, въелся в память почему-то. И его бухтение. Джонатан выдохнул, когда Джеффри слегка улыбнулся на словах о наставнике. Он был благодарен за то, что охотник поделился с ним этими крохами воспоминаний, хотя и немного совестно за то, что настоял. — Мне казалось, ты не испытываешь к нему неприязни. — Нет, это… Как бы лучше сказать. Я уважал его, учился у него, он заботился обо мне, но этой заботы порою было просто через край. Я за многое ему благодарен, но новый отец мне был не нужен, а он, порою, видел во мне именно что сына, посланного ему самой судьбой. Мне так кажется. В конце концов, несмотря ни на что, он оставил Стражей на меня. Ох, наверное он в гробу уже пару кругов сделал, — рассмеялся МакКаллум и тут же накрыл лицо рукой, стыдясь своего смеха, но не в силах сдержать его, — Боже, почему это так забавно. Знаешь, — говорит он, прислонившись к Джонатану и положив голову ему на плечо, — Старик снился мне недавно. — Снился? — Ага. Пару раз. И каждый раз мы ругаемся, орем друг на друга, дело чуть ли не до драки доходит. Не помню из всего этого ни одного чертового слова, но точно знаю, что речь была о тебе. Пришлось сходить к нему на могилу, чтобы он отцепился, вернуть ему кое-что, — Джеффри, скорее машинально, коснулся груди, — Вроде бы, больше не приходит поспорить. — Ты выбросил?.. — Рид удивленно распахнул глаза. Да, он заметил, что ночью на охотнике не было креста, но он решил, что тот просто оставил его дома. — Вернул, это разные вещи, — фыркнул Джефф, — Ничего страшного, если захочу, достану себе другой. Моя жизнь круто изменилась в последнюю пару месяцев, мне нужно о многом подумать.