Тепло

— В толк не возьму, зачем тебе эта страхолюдина, — ворчит МакКаллум, стуча пальцем по черепу стоящего в углу комнаты скелета. — Не обижай Теодора. — Ты и ему имя дал, — вздыхает охотник, отвернувшись, — Вот зачем он тебе? — Что ты к нему привязался, он же не кусается, — щурится в улыбке Джонатан, — Скажи спасибо, что я не поставил его в спальню, как планировал. — Вот это была бы ночка… Ты странный, Рид.

***

— Все хотел узнать, как он у тебя появился? — спрашивает Джонатан, поглаживая пушистый кошачий бочок. — Этот комок шерсти? Да буквально изо рта у скаля его вытащил, — ответил Джеффри, — Ты б его видел, в слюнях, взгляд ошалелый, облезлый весь, худющий, покоцаный. Жалко его стало, взял за пазуху и отнес домой. Отмыл, накормил, отогрел, наутро выпустил. А через неделю он ко мне в окно поскребся. — Вот как, — улыбнулся Рид. — Я вообще не люблю зверье, хлопотно, заботиться нужно. А этот приходит и уходит когда захочет, меня устраивает, — МакКаллум потрепал кота за ухом, — Его тоже, похоже, все устраивает, да, Оглоед? Кот подтвердил эту мысль громким мурлыканьем.

***

— Эдгар на тебя нажаловался, — говорит Джонатан, шагая по мостовой. — Неужели, — тянет охотник, даже не пытаясь скрыть ухмылку. — Ага, — отвечает Рид, — Сказал, что твои ребята гнали его до самого Пембрука. — Бедняжка. — Хотя бы не злорадствуй. — «Нейтральная территория» только госпиталь, не вижу никаких нарушений. За его пределами пусть гуляет на свой страх и риск. — Тоже верно. На самом деле, я ему сказал что-то подобное. — Я уж подумал, ты попросишь его не трогать, как свою рыжую подружку. — Я не обещал, что буду защищать его, так что нет. И ее зовут Элизабет. — А то я не помню, как ее зовут, — раздраженно фыркает Джеффри, пиная какую-то деревяшку на дороге. — Честное слово, иногда я думаю, что ты ревнуешь. — Чушь не городи. — Ты раздражаешься всякий раз, как мы говорим о ней. И, позволь заметить, ты сам ее вспомнил. Охотник что-то мычит себе под нос, не глядя на Рида, и ускоряет шаг. Джон, слегка улыбаясь, идет следом. — Джеффри? — Что? Они останавливаются, и Джонатан подходит к нему почти вплотную. Он кладет руку на шею охотника, поглаживая его по скуле большим пальцем. Ночь безлунная, улица темна, их никто не увидит. — Я выбрал тебя, а не ее, — тихо говорит экон, глядя человеку в глаза, — Дороже тебя у меня нет никого. Всегда помни об этом, любовь моя. — Опять телячьи нежности, — смущенно ворчит Джеффри, отводя взгляд.

***

Середина июня, температура упорно ползет вверх. В квартире, несмотря на открытые окна и плотные, не пропускающие солнце шторы, душно и жарко. «Хорошо, что у нас ночная работа…», думает Джеффри, стараясь посильнее прижаться к спящему рядом Риду. Холодная кожа экона его спасение в эти жаркие дни, и охотник решает, что в романе с вампиром есть еще один весомый плюс.