Другой финал

Тёмно-серая «Ауди» влетает на подъездную дорожку, как пушечное ядро. — Заждались? — интересуется Тони, опустив стекло. Наташа, растерявшись, смотрит на него во все глаза и не знает, что сказать. Тони замечает руку Баки у неё на талии и усмехается. — Гляжу, времени зря не теряли. Ну и правильно. А я с подарочком. — Выйдя из машины, Тони открывает багажник и достаёт из него щит Стива. — Вот, валялся в гараже. Можете на стеночку повесить или с горки на нём кататься. Если по руке никому не придётся. Наташа машинально забирает протянутый ей щит и провожает взглядом машину, которую Тони поехал ставить в гараж. — Всё хорошо? — спрашивает Баки, глядя на неё обеспокоенно. — Да? — неуверенно отвечает она и опускает взгляд на щит в руках. — Кажется, нам с тобой объявили перемирие. Щит Капитана Америка. Примешь? Ноша тебе по плечу. — Капитан Америка? Я? Нет, Нат. Мне никогда им не стать, да я и не хочу. Но его я возьму… — Баки забирает у неё щит, примеривает на руку и смотрит на неё с нежностью, от которой щемит сердце. — Я хочу защищать тебя. Я буду не Капитаном Америка — я буду твоим щитом. Звучит как обещание, как клятва. Наташа не находит слов и только кивает в ответ.

***

С приездом Тони база оживает, словно расколдованный замок. Роуди чаще улыбается и громче говорит. Брюс выходит из лаборатории вслед за Тони, как на поводу, продолжая начатую ими дискуссию. Даже Йон-Рогга теперь можно обнаружить не только в тренировочном зале. Наташа и сама чувствует прилив энергии. Баки же наблюдает за происходящим со смесью изумления и любопытства: для него Тони, создающий деятельную суету вокруг, ещё в диковинку. — Чего застыл, Однорукий Бандит? Подай-ка мне вон ту сумку. — Тони! — отвешивает ему Наташа лёгкий подзатыльник. У Баки на губах появляется ухмылка, которая, однако, тут же вянет, стоит ему услышать дальше: — Стыдно издеваться над инвалидами и пенсионерами. — Ну и вкусы у тебя, Нат. Слышал, Барнс, кем она тебя считает? И что предпочтёшь: быть её любимым инвалидом или Одноруким Бандитом, который подаст мне, наконец, чёртову сумку? Бросив на Наташу возмущённый взгляд, Баки показывает ей язык и идёт за сумкой. — Отбиваешь у меня парня, Тони? — спрашивает она. — Да на кой он мне? Вещи таскать? В моей мастерской этим Дубина занимается. А теперь брысь отсюда, не говори под руку, или я что-нибудь спутаю, и превратим мы нашего Брюси не в зелёного верзилу, а в жёлтого карлика или ещё чего похуже. Не удержавшись, Наташа быстрым движением сжимает Тони плечо и выходит, утянув Баки с собой.

***

Когда Клинт появляется на базе, Наташа не верит своим глазам. Бросается к нему, обнимает что есть силы. Тот обхватывает её руками в ответ, и они стоят так, кажется, целую вечность. Горе, скорбь и сочувствие переполняют её, выплёскиваясь бессвязными «Прости» и «Мне так жаль». Клинт тихо всхлипывает ей в плечо. Позже они устраиваются на диване и говорят, говорят, говорят. Клинт рассказывает смешные истории из детства Нейта и гордо хвастается успехами Лайлы в стрельбе. Наташа вспоминает свой краткий визит на родину и нелепые шутки Сэма во время охоты за контрабандистами. Всё, что было до Щелчка, и ни слова про Таноса. Их не беспокоят до самого вечера, пока Баки не зовёт ужинать. — Сейчас придём! — отзывается Наташа и спрашивает у Клинта: — Останешься? — Да. Нат, прости. Что бросил тебя одну. — Ты потерял семью, — качает головой она. — Не всю. У меня осталась ты. Мне жаль, что я об этом забыл. И рад, что мне напомнили. — Напомнили? Кто? — Это неважно. Кажется, Барнс звал нас ужинать. Идём. Надеюсь, кормят здесь нормально. Или придётся брать дело в свои руки. — Ты? — смеётся Наташа. — Будешь нам готовить? — Поднаторел за последние пару лет, — пожимает плечами Клинт. — Нейт в еде ужасно привередливый, приходилось крутиться. Слава интернету. Наташа улыбается в ответ, стискивает его руку на мгновение и идёт к выходу. — Нат, — окликает её Клинт в самых дверях, — ты правда веришь, что мы сможем всё исправить? Что мы их вернём? Наташа замирает и медленно оборачивается. — Я не знаю. Но я надеюсь. Надежда — это пока всё, что у нас есть.

***

— Это ты с Клинтом воспитательную беседу провёл? — спрашивает Наташа, как только дверь в комнату Баки открывается. Тот застывает на пороге, смотрит долгим нечитаемым взглядом и наконец кивает. — Я, пару недель назад. Наябедничал? — Нет, — Наташа не удерживается от смешка и видит, как плечи Баки расслабляются. — Я бы решила, что это Роуди, но он выглядел слишком удивлённым, когда Клинт приехал. А больше вроде как некому. Можно? — А? А! Да, конечно, входи, — спохватившись, отступает в сторону Баки, освобождая проём. Наташа проходит в комнату и падает на его постель лицом вниз. Лежит так пару секунд, затем приподнимается и поворачивается набок. Баки устраивается рядом, подперев голову бионической рукой. На нём лишь мягкие пижамные штаны, и Наташа бездумно проводит рукой по голой груди и животу, потом обратно. — Спасибо. Не знаю, что ты ему сказал… и, наверное, не хочу знать. Но разговор с тобой ему помог. — Я думаю, это больше твоя заслуга. — Моя? — удивляется Наташа, но тут же отмахивается. — А, неважно. Главное, теперь он с нами. И Тони с нами. И если Кэрол с Небулой и Ракетой найдут Таноса… Смешно, я даже не знаю, что тогда. — Давай решать по одной проблеме за раз. Пока мы не знаем, где Танос и чем он занят, нет смысла ничего планировать. — И чем займёмся до тех пор? — невинно интересуется Наташа. Ответом Баки не разочаровывает. — Есть у меня пара идей, — говорит он и тянет её на себя.

***

В чём бы ни заключалась идея, поданная Брюсу Высшим разумом кри, она сработала. Брюс теперь большой, зелёный и неловкий. Привыкает контролировать свою резко возросшую силу. А ещё с детским восторгом поднимает тяжести, чем Тони беззастенчиво пользуется. Соратница Тора, Валькирия, которая иногда отвечает за него на видеозвонки, шутливо называет Брюса красавчиком, и Наташа поклясться готова, что щёки у него становятся на несколько оттенков зелёного темнее.

***

«Мы нашли его». Сообщение приходит рано утром, и Наташа едва не сталкивает Баки с кровати, резко подскочив. Она трёт глаза и снова смотрит на светящееся голографическое окошко. Баки сонливо щурится, но тоже садится, когда видит зависшие в воздухе слова. — Это то, о чём я думаю? Наташа кивает. — Нужно ли отправить ответ, мисс Романофф? — интересуется П.Я.Т.Н.И.Ц.А. — Да. Пусть возвращаются. Теперь нас ждёт военный совет. Окошко гаснет, а Наташа всё смотрит на то место, где оно только что было, и чувствует, как накатывает страх, почти паника. Сердце колотится быстро-быстро, руки холодеют, а в животе — противный скользкий ком. Ни слова не говоря, Баки притягивает её к себе и долго держит в объятиях, пока сердцебиение не приходит в норму. — Ты не одна, — напоминает он ей. Наташа упирается лбом ему в плечо и кивает.

***

На общее собрание Тони приводит какого-то китайского колдуна по имени Вонг — в качестве «консультанта по магическим приблудам». По тому, как Вонг реагирует (никак) на тепло приветствующего его зелёного Брюса, синюю женщину и говорящего енота, Наташа заключает, что тот успел за свою жизнь повидать разного. Она предлагает ему сэндвич с тунцом, чем заслуживает благодарную улыбку, приятно преображающую замкнутое, немного хмурое лицо. — Эх, не выходит у нас Тайной вечери, — притворно вздыхает Тони, пересчитав по головам всех собравшихся за большим овальным столом. — Одного не хватает. Пока земляне кто хмыкает в ответ, а кто закатывает глаза, гости их планеты в недоумении переглядываются, предсказуемо не понимая отсылки. — Можем посчитать Таноса незримым тринадцатым, — мрачно роняет Баки, — пока мы здесь между собой тридцать сребреников делим. — Мысль, — соглашается Тони. — Можете оставить себе своё серебро, — вступает Тор, — единственное, что хочу разделить я, — это голову Таноса. На части. — О том и речь, мой мечущий молнии друг, — успокаивает его Тони, — о том и речь. — Думаю, мы все здесь хотим одного и того же: наказать Таноса, исправить то, что он сделал, вернуть погибших, — берёт слово Наташа и нервно переступает с ноги на ногу, когда все взгляды сходятся на ней. — Сделать это не так-то просто. У Таноса находится Перчатка с шестью Камнями бесконечности, и стоит ему почуять неладное — последствия будут непредсказуемые. Поэтому первое и главное правило, которым мы с вами должны руководствоваться, — это осторожность. Действуем только наверняка. Не все выглядят довольными её заявлением: Кэрол поджимает губы, Тор мрачнеет, Клинт нетерпеливо ёрзает. — Если нападём внезапно, застанем Таноса врасплох. Быстро отберём Перчатку — и преимущество будет у нас, — горячится Кэрол. Йон-Рогг закатывает глаза: — Тебе снова мешают эмоции. Необходимо держать голову холодной. Мне тоже не нравится, что приходится медлить и ждать, но действовать нужно, опираясь на разум. — К тому же не стоит недооценивать Таноса, — добавляет Небула. — Он десятилетиями воплощал свой план и убивал по половине населения множества разных планет без помощи Камней. Он умён, предусмотрителен и наверняка ждёт, что за ним придут. Он не ослабит бдительность просто так. — Не знаю, как у вас, а у нас, землян, нет в запасе сотни-другой лет, чтобы подождать, пока Танос окончательно… расслабится, — говорит Роуди. — Так что, если фактор неожиданности отпадает, нужно придумать, как обойтись без него. — Давайте-ка сначала, — предлагает Тони, откидываясь в кресле. — Что мы имеем? Танос — одна штука. Волшебная Перчатка — одна штука. Камешки — шесть штук. Все вместе они — самая могучая сила во Вселенной, способная по щелчку пальцев хоть стирать миры, хоть создавать их с нуля. Всё верно? Вонг и Тор одновременно кивают. — И ты думаешь, что же мы можем этому противопоставить — равное по силе, — подхватывает Брюс. — Именно. Вонг, знаешь что-нибудь, сравнимое могуществом с Перчаткой? — Противопоставить Перчатке можно только Перчатку, — качает головой Вонг. — А, допустим, отменить действие Перчатки без неё самой? — пробует Наташа. — Отмотать время? Как-то вернуть всё назад? Вонг снова качает головой. — Мы можем создать другую? Собрать ещё шесть Камней? — не сдаётся Тони. — Камни бесконечности не просто какие-то волшебные побрякушки, — сокрушённо вздыхает Вонг. — Я ведь уже рассказывал: это шесть первородных кристаллов, которые воплощают шесть аспектов бытия. Столпы мироздания, на которых зиждется всё сущее в нашей Вселенной. Каждый из них уникален и неповторим. — Ты сказал «в нашей Вселенной». Что насчёт других? Там они есть? — Теоретически в параллельных реальностях могут существовать аналогичные Камни, — нехотя соглашается Вонг. — Но границы между реальностями непроницаемы, и никому не дано нарушить их. — Будь мой брат жив, он бы придумал, как проникнуть за эту границу, — горестно вздыхает Тор. — Прости, Тор, но вот на твоего братца я бы в таком деле… — Оставь, Тони, — качает головой Брюс, и Тони смолкает. — В любом случае это не кончилось бы ничем хорошим, — ворчит Вонг. — Если миры соприкоснутся, если баланс между ними нарушится, последствия будут катастрофическими: Вселенные попросту схлопнутся. Но даже будь у вас Перчатка из другой Вселенной, сама по себе она ничего вернуть назад не сможет. Для этого всё равно нужна Перчатка Таноса. — Да, безрадостная перспективка, — резюмирует Тони. — Значит, будем работать с тем, что есть, — говорит Наташа и снова обращается к Вонгу: — Правильно я понимаю, получается, что отменить действие Перчатки может только она сама? — Верно, — отвечает Вонг и педантично добавляет: — Или воздействие на неё аналогичной Перчатки. Что, разумеется, невозможно. — Как ни крути, а придётся сунуться за Перчаткой к Таносу, — говорит Баки, нахмурившись. — Значит, нам нужен план идеального ограбления! — объявляет Ракета и хмыкает: — Квилл от зависти сожрёт собственный плеер, когда узнает. — И как же нам незаметно похитить Перчатку у титана, который ждёт нападения и наверняка не выпускает её из поля зрения? — спрашивает Брюс. — Среди нас не затесалось случайно наследника Игнотуса Певерелла? — Серьёзно, Старк? — вскидывает брови Баки. — Как думаешь, сколько присутствующих могут понять твою отсылку к «Гарри Поттеру»? — Я к тому, что нам бы очень пригодилась сейчас какая-нибудь мантия-невидимка… Постой, а ты-то откуда знаешь про «Гарри Поттера»? — Смотрели недавно, — отвечает за Баки Наташа. — Эй, а что с тем чудаковатым парнем-Гулливером? — подаёт голос молчавший до сих пор Клинт. — Ты про Скотта Лэнга? Насколько известно, он в числе развеянных, — качает Наташа головой. — А мы знаем, где он жил? Где хранятся его вещи? — К чему ты это, Клинт? — К тому, что если мы найдём его костюм… — ...это будет всё равно, что мантия-невидимка, если не лучше! — радостно подхватывает Тони. — О каком костюме речь? — интересуется Йон-Рогг. — О таком, который способен уменьшить человека до размеров муравья, — заметив, что не все взгляды зажглись пониманием, поясняет: — До размеров очень маленького насекомого. — Мне кажется, это может сработать, — говорит Брюс. — Такого Танос точно не ждёт, — добавляет Небула. — Тогда предлагаю закончить обсуждение, пока мы не… — начинает Наташа, но её прерывает Йон-Рогг. — Постойте. Я бы хотел сперва узнать точное местонахождение Таноса… — Нет, — перебивает Кэрол. — Как только кри узнают, они тут же... — Мы тут же что? Нападём? — вскидывается Йон-Рогг. — Танос опустошил империю, находясь на расстоянии пары галактик от неё. Можешь думать, что хочешь, но Высший разум зовётся так не ради красного словца. Даже простого разума достаточно, чтобы понять: перевес не на нашей стороне. Поэтому мы заключили союз, и одно из условий союза — обмен информацией. Я вам не враг, Верс. Не в этот раз. — Знаете, а она в чём-то права, — вступается Брюс. — Не поймите меня неправильно, я за сотрудничество и взаимопомощь. Но мне доводилось иметь дело с военными, и стоит где-нибудь на горизонте замаячить мощному оружию или чему-то, на него похожему, как они не остановятся ни перед чем, чтобы его заполучить. А Перчатка Таноса — именно такое оружие. Откуда нам знать, что цель кри — помочь нам вернуть развеянных Таносом, а не заполучить Перчатку и, скажем, добить выживших врагов? — Этот же вопрос я могу задать в отношении каждого из вас, — пожимает плечами Йон-Рогг. — Так что мы либо доверяем друг другу, либо сотрудничество бессмысленно. Замечание справедливое, и Наташа в растерянности переводит взгляд с Йон-Рогга на Кэрол и обратно, не зная, чью сторону принять. — А зачем тебе знать, где прячется Танос? — спрашивает Ракета. Его практичный взгляд на вещи всегда импонировал Наташе. — Я всё-таки командир разведывательного отряда. Моя главная задача — собирать данные. Если мы планируем выкрасть Перчатку, неплохо бы для начала разузнать, где и как Танос её держит, как охраняет и когда её лучше всего пытаться украсть. Я мог бы собрать небольшой отряд и установить за ним наблюдение. — Между прочим, такие сведения были бы не лишними, — вставляет Тони. — Как насчёт компромисса? — предлагает Баки. — Например, ты снарядишь отряд, а Ракета или Небула приведут вас к Таносу, не сообщая точных координат? — Я могу обсудить с Высшим разумом такую возможность, — подумав, отвечает Йон-Рогг. — Тогда на этом пока и сойдёмся, — подводит итог Наташа, убедившись, что новых предложений или возражений не будет. — Мы на Земле занимаемся поисками уменьшающего костюма, а вы — организуете наблюдение за Таносом.

***

Вещи Скотта Лэнга они обнаруживают в камере хранения одного из складов. Те нынче переполнены, а о сохранности имущества не беспокоятся: претензии предъявлять всё равно некому — владельцев нет. Основное пространство камеры занимает старый фургончик «Форд», вокруг которого как попало свалены ящики, коробки и разный хлам. Пока Наташа с Баки методично перебирают содержимое коробок, Тони, брезгливо морщась и осторожно переступая через вещи, добирается до пассажирской двери автомобиля, насколько позволяет небольшое пространство, открывает её и достаёт из салона какой-то странный пульт. — О, а это что, интересно? Жалеть или нет об отсутствии у неё сверхчеловеческой реакции, Наташа не знает. Она не успевает и рта раскрыть, как Тони уже жмёт на какую-то кнопку, пульт загорается зелёной лампочкой, фургончик начинает трястись и светиться, а через несколько секунд выплёвывает через задние двери… живого и невредимого Скотта Лэнга. Скотта Лэнга, который позже рассказывает им о квантовом мире и возможности — невообразимой, эфемерной возможности — путешествовать сквозь время. — Квантовые флуктуации напрочь сбивают шкалу Планка, что, если верить Дойчу, чревато, — взмахивает рукой Тони и начинает расхаживать по гостиной. — Мы попросту сгинем в небытии. — Нет, — горячится Скотт, — если сумеем обуздать хаос, если сумеем подчинить время и если не будем менять прошлое. Ну, там, встречаться с прошлыми версиями себя, делать ставки на спорт… — Притормози-ка вот здесь. Ты всерьёз сейчас «Назад в будущее» воспринимаешь как руководство к действию? — Ну… нет… — тушуется Скотт. — Чудненько. Потому что квантовая физика так не работает. — Изменив прошлое, не изменишь будущее, — поясняет Брюс. — Допустим, я прыгнул в прошлое. Для меня это «прошлое» превращается в будущее, а настоящее, из которого я прыгнул, становится моим прошлым. И новым будущим его никак не изменить. — То есть «Назад в будущее» — это чушь собачья? — растерянно моргает Скотт. — Именно, — подтверждает Тони. — И как бы хороша ни была идея — прыгнуть в прошлое, собрать Камни, создать собственную Перчатку — это невозможно. Это фантазия. Воздушный замок. А вот уменьшающий костюм, с помощью которого мы можем выкрасть оригинальную Перчатку у Таноса — реальный, подтверждённый опытом факт. — Но сама затея всё ещё рискованная, — вставляет Баки, угрюмо подпирающий стену — практически зеркальное отражение молчащего Клинта. — Она хотя бы выполнима, — возражает Тони. Вот только, что бы он ни говорил, Наташа видит, как он весь кипит от возбуждения. Она бросает взгляд на Роуди, и тот смотрит на Тони, как почуявшая добычу гончая. Может быть, Тони просто не хочет их зря обнадёживать. Или сам отказывается верить в новую возможность. — А что тогда будет… В смысле, гипотетически: если я прыгаю в прошлое и что-то в нём меняю… если это не отражается на моём настоящем, которое для меня в этот момент будущее, то когда я вернусь в будущее, которое моё настоящее… Что случится с изменившимся прошлым? — Вероятнее всего, образуется новая ветвь реальности, — отвечает Брюс. — Альтернативная Вселенная, — добавляет Тони. — Но только теоретически. — Давайте так, — решает Наташа, — план выкрасть оригинальную Перчатку у Таноса остаётся рабочим планом. Но если за то время, что отряд Йон-Рогга собирает информацию о Таносе, кто-нибудь придумает что-нибудь ещё… тогда мы пересмотрим наши опции. И с этим все соглашаются.

***

Обычно ей нравится греться в объятиях горячего как печка Баки, но сегодня она то ли перенервничала, то ли с системой кондиционирования что-то не так. От жары Наташа не может уснуть, а потому осторожно выбирается из постели, улыбается, глядя на безмятежное лицо Баки (хорошая ночь для него — редкость, не хотелось бы нечаянно разбудить), и тихонько выходит из комнаты, размышляя, остался ли у них ещё фруктовый чай. На кухне сидит Тони и вертит в пальцах золотое кольцо. На столе перед ним стакан виски, в котором поблёскивают уже почти разошедшиеся льдинки. — Согласен ли ты, Энтони Эдвард Старк, взять Вирджинию Поттс в законные жёны, любить и почитать её в горе и радости, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас… Наташа вздрагивает, когда раздаётся глухой голос Тони, а потом холодеет. — Сегодня… — ...должен был быть день нашей свадьбы. Мы должны были принести друг другу клятвы вечной любви и верности, потом сделать миллион фотографий, облить гостей шампанским, разрезать торт и улететь в Венецию. — Ох, Тони… — она стремительно подходит к нему и прижимает к себе его голову. Ласково гладит по волосам, целует в макушку. Глаза жжёт от слёз. — Мы их вернём. Ты её вернёшь. Я обещаю. — Ты правда в это веришь? — Да, — отвечает Наташа, и только теперь с удивлением осознаёт, что действительно верит. — У нас всё получится.

***

С утра Клинт кормит всех буррито. Наташа лениво жуёт свой, привалившись плечом к Баки. Тот правой рукой машинально перебирает ей пряди волос на затылке, пуская по спине щекотные мурашки, от которых она ещё больше млеет. В городе в последние дни тишина, бежать никуда не нужно, и можно просто насладиться этими редкими минутами жизни для себя. Тони к завтраку приходит последним. Лицо у него помятое, а волосы ещё явно не здоровались с расчёской. Он сонно трёт глаза и с благодарным кивком принимает из рук Клинта своё буррито и кружку подостывшего кофе. — Плохая ночь? — сочувственно произносит Роуди. — Не хуже обычного, — ещё сиплым голосом отвечает Тони и жадно припадает к кофе. — По твоему виду и не скажешь. — А что не так с моим видом? — Тони… у тебя футболка вывернута наизнанку, — неловко улыбается Роуди, указывая пальцем на едва угадывающийся через изнаночную сторону принт. — А? Тони опускает голову, недоумённо моргает пару раз. Затем вдруг замирает, и в одно мгновение вся сонливость пропадает из его глаз. — Вывернута… — бормочет он, хмурится, потом суёт свой ещё даже не надкушенный буррито Скотту, кружку — Роуди и стремительно выходит прочь, по пути хватая за руку едва вошедшего Брюса и утаскивая его за собой. До позднего вечера от них обоих ни слуху ни духу, и в лабораторию не пробиться. Когда за окном опускается непроглядная темнота, Тони с горящими глазами и Брюс с сумасшедшей улыбкой появляются на пороге гостиной. Тони с торжествующим видом кладёт на стол какой-то металлический браслет. — Что это? — любопытствует Баки. Отвечая, Тони смотрит не на него, а на Скотта: — Мы всё-таки обуздали хаос и подчинили время. Это — хрононавигатор.

***

Испытать новоиспечённую машину времени вызывается Клинт. Наташа понимает, что это жест отчаяния (и отчаянного желания внести свой вклад в общее дело), но ей всё равно хочется вцепиться в него и не отпускать. Вместо этого она вцепляется в руку Баки, и тот стискивает её руку в ответ безмолвным «ты не одна». Возвращается Клинт благополучно и даже с перчаткой — всего лишь бейсбольной, но Наташе всё кажется, что это знак — благословение — свыше. Убедившись, что всё работает, они снова объявляют общий сбор.

***

От споров уже болит голова. Кэрол с Вонгом и Ракетой настаивают на изначальном плане с кражей Перчатки — как более простом и безопасном. Йон-Рогг, при поддержке Небулы, Тони и собранных данных, возражает, что рискованнее как раз пытаться увести Перчатку у Таноса из-под носа, чем напасть, вооружёнными второй Перчаткой, которая практически гарантирует им победу. Остальные колеблются, склоняясь то на одну, то на другую сторону. Клинт снова угрюмо молчит, а Скотт вообще сидит тише воды, ниже травы, потерявшись на этой их свалке нелюдей и супергероев. — Забирая Камни из прошлого, вы создадите альтернативные ветви реальности, — старательно сдерживая раздражение, объясняет Вонг, — которые без Камней окажутся под угрозой порабощения. Может быть, так вы и спасёте нашу реальность, но сколько — погубите? — Если, после того как победим Таноса и исправим всё, вернём Камни назад, в те же временные точки, откуда их изъяли — то ни одной, — отвечает Брюс. Вонг хмурится и недовольно поджимает губы, но не возражает. В конце концов Небуле удаётся переубедить и Кэрол с Ракетой. Когда со стратегией определяются, встаёт следующая проблема: откуда из прошлого брать Камни. Роуди предлагает собрать воедино все сведения о Камнях, какие кому известны, чтобы понять, где и когда они находились. Вонг говорит, что Камень времени многие годы находился в ведении Верховной чародейки Земли. Камень разума, как хорошо помнят Наташа, Тони, Тор, Брюс и Клинт, попал на Землю вместе с Локи в две тысячи двенадцатом, на пару лет успел попасть в лапы «ГИДРЫ», пока Мстители не отбили скипетр у Штрукера и Тони с Брюсом не создали Вижена. У Тессеракта история выходит побогаче: Баки вспоминает, как Шмидт в австрийском лагере на основе энергии Тессеракта руками пленных солдат создавал оружие, и самым мощным стал бомбардировщик, который, как знали многие из присутствующих, Капитан Америка утопил в океане — вместе с собой. Тони добавляет, что когда его отец работал с кубом, тот хранился в лагере Лихай. Кэрол вкратце пересказывает судьбу Тессеракта, когда тот попал в «П.Е.Г.А.С.». После этого история возвращается к Локи, затем к сокровищнице Асгарда, снова к Локи — и наконец к Таносу. Дальше Тор повествует им о тёмных эльфах и Эфире, который поручил передать на хранение Коллекционеру. При упоминании Коллекционера Ракета нервно дёргает хвостом и пускается в рассказ о Камне силы, оставленном Стражами на сохранение Корпусу Нова. На Камне души выходит заминка: Небуле известно только то, что Танос отправился за ним на Вормир вдвоём с Гаморой — а вернулся без неё. — Должно быть, получил, что хотел, — делает предположение Клинт, — а потом того. Убрал ненужную свидетельницу. — Какой в этом смысл, если Камень всё равно существует в единственном экземпляре и Танос его заполучил? — качает головой Баки. — Из всех детей Гамора всегда была у Таноса любимицей, — не без горечи добавляет Небула. — Он не стал бы её убивать. Не без причины. — Да, помнится, та девушка с антеннками говорила что-то про скорбь и боль, — протягивает Тони. — Мантис что, копалась в голове у безумного титана? — спрашивает Ракета. — Чтобы удержать его на месте, пока мы снимаем Перчатку, да. — Фу, — кривит морду енот, а Баки вдруг подаётся вперёд. — Погоди-ка, ты разве не говорил, что вся ваша стычка с Таносом свелась к тому, что он вломил тебе планетой, а колдун отдал Камень? — Стрэндж сам отдал Камень? — поражённо переспрашивает Вонг, но никто не обращает на него внимания. — По-моему, твоя урезанная версия событий очень уж… урезанная, — продолжает Баки. — Я бы хотел услышать полную. — Какая разница? — морщится Тони. — Мы всё равно тогда проиграли. Сейчас нам нужно думать, как достать Камни. — А я об этом и думаю. — Тони, — мягко зовёт его Брюс, — посуди сам: если Танос для того, чтобы получить Камень души на Вормире, пожертвовал любимой дочерью, то у нас только два варианта. Либо отобрать Камень, когда он уже у Таноса, либо… пожертвовать кем-то из нас. И кем ты пожертвуешь? — Разумеется, никем! — возмущённо вскидывается Тони. — Но… — Нет, — отрезает Наташа, уже понимая, в какую сторону устремляются его мысли. — Собой ты не будешь жертвовать тоже. — Мы никого не будем приносить в жертву ради Камня, — отчеканивает Кэрол. — Отберём Камень души у Таноса. Главное — понять, в какой момент. Давайте с самого начала. Когда Танос начал собирать Камни? — Примерно за неделю до… Щелчка, — отвечает Тор, — Танос напал на Ксандар и заполучил Камень силы. Затем явился на «Властитель» за Тессерактом. — В его Перчатке было уже три Камня, когда они с Гаморой отправились на Вормир, — припоминает Небула. — Значит, успел побывать перед этим на Знамогде, — кивает Тор. — Старк, твоя очередь, — снова настаивает Баки. — Расскажи подробно, что случилось на Титане. Потому что, выходит, это — лучшая возможность добыть не только Камень души, но заполучить целых четыре разом. — Пять, — тяжело вздыхает Тони. — Если, конечно, Стрэндж поделится. И Тони рассказывает всё. О проникновении на космический «пончик», спасении Стрэнджа, решении лететь на Титан, встрече со Стражами, плане Квилла… О том, как тот почти сработал, но всё же Танос вырвался, едва не убил Тони, и Стрэндж отдал Камень в обмен на его жизнь, а потом все его временные союзники стали разлетаться пеплом. Когда в своём рассказе Тони доходит до мальчишки Паука, его голос стихает на полуслове, а взгляд застывает. Наташа не выдерживает. Тянется к нему, стискивает его руку и убеждённо произносит: — Ты не виноват. — Конечно же, не виноват, — горько усмехается Тони, ещё глядя в никуда, но внезапно его взгляд делается осмысленным и злым. — Совсем ни в чём не виноват. Это же не я втравил пацана в супергеройские войнушки. Не я создал Альтрона. Не я создал оружие, убившее чету Максимофф… Тони несёт. Заново переживать тот кошмар невыносимо, и Наташа понимает, что Тони несёт, но у неё самой будто слетают внутри какие-то предохранители, и она срывается следом: — Ты не многовато на себя берёшь, Старк? Или это ты сейчас так признался, что собственнолично Десяти Кольцам оружие продавал? И Альтрон, конечно, тобой был задуман как машина для геноцида, а уж никак не броня для Земли. И мальчишку-то ты в космос намеренно потащил, прямо из дома его, наверное, выкрал ради этого. Да и не увязался бы он за тобой — что тогда? Целее был бы? Оглянись, Тони, миллиарды людей на Земле ни о каком Титане и не слышали. И что? Это их спасло? Наташа сама не замечает, как переходит на крик. Тони гневно раздувает ноздри и набирает в грудь воздуха, чтобы ответить, но тут между ними возникает Баки, придавливает Тони плечо, мешая подняться с кресла, и легонько отталкивает от него Наташу. — Так, брейк! Вы двое, успокойтесь сейчас же, — он отпускает Тони, к которому уже склонился Роуди, и берёт Наташу за предплечья: — Все тебя услышали. Тони тоже. Сделаем перерыв, не то мы сейчас все здесь озвереем от голода, восемь часов уже сидим. Он тянет её за собой к выходу, и Наташа послушно идёт за ним, разом будто бы потерявшись. Небо на Западе приобрело нежно-розовый оттенок, а воздух посвежел. Они с Баки устраиваются на скамейке у входа. Наташа уже привычно приваливается к нему боком и устраивает голову на плече. Смотрит, как колышется от ветра трава, и не думает — впервые за день — ни о чём. Спустя минуту к ним присоединяется Клинт: опускается рядом прямо на пол, облокачивается на сиденье и ловит её руку в свою. Наташа не глядя переплетает пальцы с его. Так они сидят втроём в тишине, когда из здания выходит Йон-Рогг. Окидывает их взглядом и подходит к свободной стороне скамьи. — Можно? Баки перемещает руку с сиденья на бёдра в молчаливом жесте согласия. Йон-Рогг благодарно кивает и присаживается, с шумным вздохом откидываясь спиной на стену. — Знаете, как мы зовём вашу планету? — произносит он задумчиво. — Си-пятьдесят-три. Ничем не примечательная планетка в дальнем конце галактики. Примитивная раса с примитивными технологиями. Я считал её дырой, в которой и делать нечего. А потом встретил Верс. Решил, что она особенная, что она достойна большего, чем эта никчёмная планета, и забрал её с собой. Я хотел дать ей лучшую жизнь, подарить высшую цель… Она это всё отвергла, и тогда я решил, что это просто потому, что она такая же, как все здесь. Примитивная. И вот вы, примитивные, чуть ли не на равных боретесь с титаном, разрабатываете уменьшающие костюмы, создаёте машины времени и пытаетесь спасти всю Вселенную разом. И я временами начинаю сомневаться, кто же здесь в действительности примитивен?.. Баки тихо фыркает. — Люди действительно большей частью примитивны. Просто иногда среди нас встречаются те, кто всегда идут вперёд, несмотря ни на что, делают то, во что верят, и поднимаются, сколько бы раз ни падали. Он легонько целует Наташу в макушку, и она в ответ сильнее прижимается щекой. Когда солнце окунается в истошно-алый горизонт, на крыльцо выходит Тони с коробкой пиццы. — Налетайте, — улыбается он, протягивая ещё горячую пепперони. — День был долгий. А завтра нам ещё решать, кого отправлять на Титан за Перчаткой. Наташа тепло улыбается ему в ответ и стягивает на ладонь кусочек пиццы.

***

— На Титан отправятся Тор с Ракетой, — объявляет Наташа, когда они собираются следующим утром. — Разве не разумнее отправить туда меня? — тут же вскидывается Кэрол, а Йон-Рогг при её словах тихо прыскает в кулак. — Нет. Тебя там никто не знал тогда, и твоё появление заставит всех насторожиться, отвлечёт. А с Тором знакомы и Стражи, и Тони, и даже Стрэндж. К тому же Стражи были в курсе, что Тор отправился за оружием, которым можно убить Таноса. Никто даже не поймёт, что они из будущего. По тому, как глаза Тора и Ракеты загораются решимостью, Наташа понимает, что приняла правильное решение. — Я согласен, — от избытка чувств Тор бухает кулаком по столу, оставляя на деревянной поверхности внушительную вмятину. — Наваляем бурдюку! — подхватывает Ракета. — Твоя основная задача — отвлечь Квилла, когда он захочет поговорить о Гаморе, — уточняет Тони. — Тор, это будет лучший момент для удара. И ваш единственный шанс. — А как быть с Камнем времени? — Смотрите по ситуации, — пожимает плечами Тони. — Уболтаете колдуна отдать вам Камень — хорошо. Нет — нам всё равно ещё Камень разума добывать. — Кстати о Камне разума, — спохватывается Баки. — Если он у Вижена, как мы будем его доставать? — О, это как раз самое простое, — улыбается Тони. — Я точно знаю день и час, когда скипетр с Камнем был заперт в лаборатории моей Башни без присмотра. Всё, что нам понадобится, это один маленький Муравьишка, который проберётся через мою систему охраны и ненадолго его позаимствует. Справишься, Скотт? — Что? А! Да! Без проблем, — с готовностью кивает тот. — Тем более, что я уже однажды это делал. — Что делал? — подозрительно сощуривается Тони. — Ну… Я… — испуганно отводит взгляд Скотт. — Я сидел за кражу, знаете? Да и Человеком-Муравьём стал после того, как залез в дом к мистеру Пиму. А чтобы спасти его технологию, потом залез в лабораторию его компании. И вот теперь… Почему вся моя вроде как геройская жизнь связана с воровством? Вид у него при этих словах настолько потешный, что они не выдерживают и смеются, а Клинт хлопает Скотта по спине: — Считай, что ты — Робин Гуд нашего времени. — Но это ведь ты стреляешь из лука! — возмущается Скотт, чем смешит всех ещё сильнее.

***

Парадокс путешествий во времени в том, что для ожидающих времени не проходит совсем. Вот путешественники исчезли — секунда — и вот они появились вновь. Только с Перчаткой, игриво поблёскивающей четырьмя Камнями, и с зажатым в мохнатых лапах — пятым. — Стащил? — ухмыляется Небула, глядя на Ракету. Тот смотрит странно и медленно качает мордой: — Колдун сам отдал, когда с Таносом разобрались. Мы даже сказать ничего не успели. Тони одаривает енота задумчивым взглядом, но ничего не говорит.

***

Приключение Скотта проходит и вовсе без приключений: в точном соответствии с инструкциями Тони он пробрался в Башню, влез в лабораторию, подхватил скипетр — и был таков.

***

Наташа смотрит на Перчатку с шестью Камнями и не может понять, как простая вещь вроде этой в одну минуту может причинить столько разрушений, боли и горя. Баки обнимает её со спины, целует в затылок и прижимается щекой к щеке. — Мы всего лишь в шаге от победы. У меня до сих пор в голове не укладывается. Хочется поскорее встретиться со Стивом. Представляю его лицо, когда он увидит, как мы со Старком разбираем и собираем винтовку на время. Кстати, нынешний счёт пять-четыре в мою пользу… Ай! Не пихайся! — Нашёл, чем гордиться. Стив с того света вернётся и от такого зрелища тут же с инфарктом обратно отправится. — Он крепкий, выдержит. — Да. До той минуты, как вы с Тони начнёте об него вдвоём языки точить. Спелись, называется. Баки довольно хмыкает. — Эй, голубки! — зовёт Ракета. — Ужинать идёте? — Ты разве не должен сейчас разрабатывать план нападения с этой вашей космической братией? — нехотя отстраняется от Наташи Баки. — Да там Дэнверс с этим кри опять бодаются. У Небулы вот-вот глаза зрачками назад закатятся так, что выколупывать придётся. А мне на пустой желудок не думается. И Клинт ещё что-то такое забацал, что мне уже от запаха язык проглотить охота. Идёте? — Идём, — отвечают Наташа с Баки в унисон.

***

Кэрол и Йон-Рогг — на удивление слаженно — объясняют им детальный план налёта на дом Таноса. И в этот момент Наташа понимает, что они не решили, вероятно, главный вопрос… — А кто наденет Перчатку? — спрашивает Роуди. — Я могу, — легкомысленно пожимает плечами Кэрол. — Ты, конечно, крута, сестрёнка, — влезает Ракета, — но, боюсь, выдержать мощь всей Перчатки даже тебе не по силам. От Щелчка с Земли такой выброс энергии произошёл, какого доселе и не видывали. Это тебе не за кипящий чайник схватиться. — Энергию Тессеракта же я выдержала. — Энергию одного Камня — и то не всю. — Я выдержу, — одновременно заявляют Тор и Брюс. — Я — бог, — после секундной заминки продолжает Тор. — Перчатка мне ничего не сделает. — Ой ли? — скептически смотрит на него Ракета. — Квилл был наполовину целестиалом, когда за Камень силы голыми руками схватился, и то его чуть на атомы не разнесло. — Так ведь не разнесло же. — Да. Потому что мы, как самоубийцы, дружно схватились за ручки и каким-то чудом выжили. — Может, и нам поступить так же? — предлагает Роуди. — Распределить энергию Перчатки на всех? — Брюс, — зовёт Тони, — кажется, это твоя тема. — Да, — задумчиво отзывается тот. — Думаю, я смогу это устроить.

***

Брюс с Тони и Ракетой создают девять распределительных браслетов, связанных с Перчаткой. Им требуется десять добровольцев, и выбор не то чтобы сложный. Вонг первым берёт самоотвод, ссылаясь на то, что он один теперь отвечает и за Камар-Тадж, и за нью-йоркский Храм. Скотт, извиняясь, говорит, что не хочет рисковать ради дочери, и едва ли кто-нибудь из присутствующих его за это осуждает. Точно не Клинт, ободряюще сжавший его плечо. Йон-Рогг не отказывается прямо, но видя, что желающих поучаствовать достаточно и без него, просто не настаивает на своей кандидатуре.

***

Удовлетворённо вздохнув, Наташа поудобнее устраивает голову у Баки на груди, надеясь на скорый сон после изнурительного секса. Вот только вместо сна к ней приходят мысли: надежды, опасения, предположения, догадки и фантазии. Утром они сядут на «Милано» и отправятся навстречу судьбе. Пан или пропал. — Что не так? — тихо спрашивает Баки. С каких пор он стал так безошибочно угадывать её состояние? — Не хочу, чтобы Клинт летел с нами. Это глупо, ведь я знаю, что он хочет полететь. Хочет сделать всё, чтобы вернуть Лору и детей. Но его-то вины в том, что случилось, нет. Его не было с нами, когда мы проиграли. Но что если мы и теперь проиграем? Что если никого не вернём? Он этого не перенесёт. И я не хочу, чтобы он был с нами, если Танос нас убьёт. Я просто… просто хочу, чтобы он жил. Баки ласково гладит её по волосам и ничего не говорит. Постепенно усталость берёт своё, и Наташа уже почти засыпает, когда Баки осторожно выпутывается из объятий, встаёт и натягивает пижамные штаны. — Куда ты? — Пить захотелось. Принести тебе воды? — Да. Засыпает Наташа прежде, чем за дверью стихают его шаги.

***

— А где Клинт? — спрашивает Наташа, устроившись в кресле. Не в его привычках было опаздывать к сбору во время операций, да и завтракать он закончил раньше остальных. — Я за него, — невозмутимо отзывается Йон-Рогг, поправляя на руке распределительный браслет. — У Клинта внезапно разболелась голова. Скотт обещал за ним присмотреть, — ровным тоном сообщает Баки. — Надеюсь, Барнс, ты успел составить завещание, — хмыкает Тони, — потому что к нашему возвращению для тебя уже будет готова могила. Прямо вместе с гробом — Бартон неплохой плотник, знаешь ли. — Завещаю тебе свои носки, Старк, расчёску и любовь к родине. — Главное, руку — мне оставь, — заявляет Ракета, бойко щёлкая по приборам. Наташа озирается по сторонам, глядя на друзей. Роуди понимающе кивает. Брюс ободряюще улыбается. Тор и Тони смотрят невозмутимо. И только теперь её накрывает осознанием того, что Баки твердил ей на протяжении недель: она не одна.

***

Конечно же, всё идёт не по плану. Когда у них хоть что-то шло по плану? Танос, который каждый день в это время гулял по своему саду, встречает их у крыльца с Перчаткой на руке. — Пришли за этим, я полагаю, — улыбается он самодовольно. — И не надейтесь, вам её не получить. — А нам и не надо, — торжествующе улыбается Тор, поднимая руку с точно такой же Перчаткой, и глаза Таноса изумлённо распахиваются. — Мы здесь не для того, чтобы красть, а для того, чтобы вернуть украденное тобой. Тор щёлкает пальцами, и в этот момент Наташа в ужасе смотрит, как вместе с ним щёлкает пальцами Танос. Тело ударяет, будто взрывной волной. И мир пропадает в белой вспышке.