Другой финал

Кэрол не сразу понимает, где находится. Она лежит на мягком. Воздух сырой, кисловатый и наполнен запахами трав и навоза. Откуда-то доносятся голоса — смутно знакомые, почему-то наполняющие её радостью и покоем. Радость и покой ощущаются как что-то чужеродное, неуместное. Невозможное. Танос. Щелчок. Катастрофа. Распахнув глаза, Кэрол резко садится и лихорадочно оглядывается. Они были в Садах, она точно помнит. Она стояла по левую руку от Тора, когда тот воспользовался Перчаткой, и их смело столкновением двух мощнейших энергетических волн. Но она не в Садах. Кэрол помнит это место: небольшая пристройка к дому, где её приютила местная семья на одной из мелких аграрных планеток. Сюда повадились залетать пираты — отнимали у местных провизию, насиловали женщин, кого-то даже увозили, чтобы продать в рабство. Она была здесь где-то за неделю до… За неделю до Щелчка. — Уже проснулась, милая? — заглядывает в дверь хозяйка. — Вот и славно. Я тебе там молочка свежего налила, лепёшек сготовила. Пока горячие — мягонькие, вкусные. Иди скорее к столу. Кэрол глядит на неё во все глаза, а сердце в груди стучит набатом: это всё она уже слышала. Это всё с ней уже было. Ксандар. Танос вот-вот нападёт на Ксандар. — Простите, — отвечает она хозяйке. — Мне нужно идти. Долг зовёт. — Но как же… А праздник в твою честь? Вся деревня соберётся. — Выпейте там за моё здоровье. И здоровье моих друзей, — улыбается Кэрол, обнимает добрую женщину на прощание, выбегает на улицу и срывается в полёт. Только бы не опоздать. Когда она добирается до Ксандара, вздыхает с облегчением: планета цела, и Танос ещё не прибыл. Кэрол направляется к самому большому и величественному зданию, какое видит, и с порога требует встречи с тем, кто здесь считается за главного. Ей удаётся произвести достаточно шума, чтобы привлечь внимание Нова Прайм. — Отдайте мне Камень силы, — требует Кэрол, как только они с главой оказываются в просторном зале на вершине здания. Опешив, Нова Прайм не сразу находится с ответом, но быстро берёт себя в руки. — Вы в своём уме? Не представляю, о чём вы говорите. — Слушайте, у меня нет времени всё вам объяснять, но я знаю, что четыре года назад на эту планету напал Ронан Обвинитель. Одолели Ронана говорящий енот и несколько его друзей — Квилл, Дракс, Гамора и Грут. Они отдали Камень вам на сохранение, но теперь Камень в опасности. На планету вот-вот нападёт Танос. Он истребит половину жителей, а Камень заберёт. Единственная возможность избежать этого — отдать его мне. Сейчас. — Уж не знаю, откуда вам известно про Камень, — подбирается Нова Прайм, — но уверяю, здесь он в безопасности. Если вдруг за ним кто-то придёт, Корпус Нова защитит и Камень, и эту планету. — Так же, как защитил от Ронана четыре года назад? — язвительно уточняет Кэрол, раздражаясь. — Не много ли вы себе позволяете? — начинает горячиться Нова Прайм, но тут вокруг загораются тревожные огни, и к ней подбегает взволнованный служащий. — Мэм, простите, что перебиваю, но только что из червоточины появилась неизвестная флотилия, и она направляется к Ксандару. — Объявите общую тревогу. Эвакуируйте гражданских. Поднять флот, — мгновенно собравшись, отдаёт распоряжения Нова Прайм и бросает на Кэрол растерянный взгляд. — Как, говорите, вас зовут? — Кэрол Дэнверс, мэм. Пожалуйста, отдайте мне Камень. Он ни в коем случае не должен попасть в руки Таноса. — Что ж, мисс Дэнверс, возможно, в том, что вы говорите, есть резон. Но как я должна поверить, что в ваших руках Камень будет в большей безопасности, чем под защитой нашей армии? — Я сильная, мэм. — Не сомневаюсь, — отвечает Нова Прайм со смешком. В этот момент с неба к городу устремляются три гигантских «каракатицы». Ксандарские истребители немедленно окружают их и начинают обстрел, но этим летающим зверюгам, кажется, всё нипочём. Кэрол ловит взгляд Новы Прайм, подмигивает и вылетает через окно. Она стрелой проносится между истребителями и, выставив вперёд заряженные силой кулаки, пролетает первую из «каракатиц» насквозь, по пути измолотив все внутренности в крошево. «Каракатица» конвульсивно дёргается пару раз, замирает и начинает терять высоту. Две её товарки скоро отправляются следом. Когда Кэрол возвращается в зал, Нова Прайм смотрит на неё со смесью ужаса и восхищения. — Зачем вам Камень? — интересуется она. — Защитить его от Таноса. Только за этим. Как только избавимся от угрозы, обещаю вернуть его вам. Смерив Кэрол долгим испытующим взглядом, Нова Прайм подзывает одного из подчинённых и велит немедленно принести Камень из хранилища. Не успевает тот скрыться за дверью, как подбегает ещё один и, захлёбываясь словами, тараторит: — Мэм! Только что из червоточины появился флот кри, мэм! Десять кораблей, направляются к нам. — Ещё и кри? — испуганно охает Нова Прайм. — Подождите. Это может быть подмога. Что за символика на кораблях? Какой отряд? — Звёздная сила, мэм, — отвечает служащий и в этот момент замечает восьмиконечную звезду на её форме. Нова Прайм тоже обращает на неё внимание, но не успевает ничего сказать, как от центрального пульта раздаётся голос: — Корабли кри разворачиваются на перехват вражеского флота! Нова Прайм, они преграждают путь противнику! — Свяжитесь с командованием кри и скоординируйте действия! — приказывает она. Кэрол чувствует, как по лицу непроизвольно расползается улыбка. Значит, это не просто видение. Значит, они все помнят то будущее. — Ваших рук дело? — замечает её улыбку Нова Прайм. — Нет. Просто знакомые. В этот момент появляется помощник со сферой в руках. Нова Прайм на несколько секунд открывает её, чтобы удостовериться, что Камень внутри, и протягивает Кэрол: — Защитите Камень. — Обязательно, мэм, — Кэрол берёт сферу и направляется к окну, но на полпути разворачивается: — А как ваше имя? — Меня зовут Ирани Раэль. — До скорой встречи, Ирани Раэль, — салютует ей Кэрол и вылетает прочь. По пути она старается сбить как можно больше кораблей Таноса, а когда оказывается за пределами атмосферы, подлетает к фронтальным иллюминаторам командного крейсера кри и встречается взглядом с Йон-Роггом. Демонстрирует ему сферу, и тот кивает в ответ. Кэрол улыбается, взмахивает рукой на прощание и уносится прочь, не забывая попутно прореживать ряды Таносовой армии. Три дня спустя Кэрол находит корабли асгардцев — «Властитель» и «Коммондор», но они пусты. Нет ни тел, ни следов борьбы, а значит — они ушли сами. Успокоенная, Кэрол берёт курс на Землю. Следующая остановка — Ваканда. Хотя… быть может, перед этим она успеет заглянуть на чай к Мэри. Кэрол летит, преисполненная решимости в полной мере воспользоваться выпавшим им всем шансом. Когда-то она прожила шесть лет, не помня о том, что с ней было. Остаток жизни ей предстоит помнить о том, чего никогда не будет. Она сделает всё, чтобы не было.

***

Тор открывает глаза и видит потолок своей каюты. Он определённо на «Властителе». Получается, что нападение Таноса, смерть Локи, Щелчок — это всё сон? Неужели он так сильно напился накануне?.. Поднявшись и одевшись, он выходит в коридор и сталкивается с… — Брюс! — удивлённо восклицает Тор, глядя на друга. Тот держится за голову и морщится от его громкого голоса. — Тор… Ох, как голова раскалывается… Что произошло, пока я был Халком? Мне снился какой-то странный сон — про Таноса, и Тони… — Тебе тоже снилось, как мы проиграли и Танос обратил в пепел половину живущих? — Да, — озадаченно смотрит Брюс. — Всё так и было. — А Локи? Что в твоём сне было с Локи? — У Локи оказался Тессеракт, и Танос его… Тор чувствует, как кровь отливает от лица. В глазах Брюса зажигается огонёк осознания, и они восклицают в унисон: — Тессеракт! — Так это всё было на самом деле. И, получается, нас отбросило назад во времени. Что ты… пожелал, когда щёлкнул пальцами? — Исправить всё, что натворил Танос. — Ну, похоже, теперь у нас есть такой шанс. Ты не знаешь, какой сегодня день? — Знаю. Ровно неделя до того, как Танос явится… явился по наши души. — Значит, у нас есть время. Нужно забрать у Локи Тессеракт и переправить всех на Землю. — Хорошо. Да. Тогда я поговорю с Локи, а ты предупреди людей, чтобы собирались. Когда Локи открывает дверь каюты, Тора затапливают радость и облегчение. От избытка чувств он стискивает брата в медвежьих объятиях, которые тот терпеть не может, и не выпускает добрую минуту. Локи. Живой. Снова. Кое-как справившись с наплывом эмоций, Тор выпускает взъерошенного и огорошенного брата из рук. — И что это было, позволь спросить? — Локи, отдай Тессеракт, — не обращая внимания на вопрос, выпаливает Тор, и видит, как тот, отшатнувшись от него, прячет взгляд. — Не представляю, о чём ты. Кажется, с тобой сегодня творится что-то странное: то с объятиями набрасываешься, как блаженный, то требуешь неизвестно чего… — Локи, брат, послушай, это очень важно. Я знаю, что ты взял из сокровищницы Тессеракт. Знаю, что он сейчас у тебя. И я не злюсь на тебя, честное слово. Но ты должен отдать его мне. Сейчас. За ним идёт Танос. Заметно побледнев, Локи пристально вглядывается ему в глаза, затем поджимает губы и достаёт светящийся куб. Тор с облегчённым вздохом забирает его, на миг прикрыв глаза, затем, не сдержавшись, свободной рукой ещё раз крепко прижимает к себе брата и с силой хлопает по спине. — Вот это брат, которому я могу доверять. Идём. Нужно скорее переправить вас в Мидгард. — «Вас»? А как же ты? — У меня ещё есть дела. — Собрался в одиночку пойти на Таноса? — подозрительно сощуривается Локи. — Нет, — улыбается Тор и, видя недоверие брата, добавляет: — Даю слово, что нет. — Ладно, тогда идём. Тор порталом отправляет асгардцев и своих друзей на Землю, туда, где в его неслучившемся будущем был основан новый Асгард. Он оставляет Локи за главного, взяв с него слово вести себя хорошо. — Ты уверен, что стоит давать ему в руки такую власть? — спрашивает его Брюс. — Локи всё ещё принц Асгарда. Это его место по праву, — отвечает Тор. После чего прощается, открывает портал и уходит на Нидавеллир. Он боялся, что уже слишком поздно, но планета встречает его густым запахом раскалённого металла, шипением воды, гулким напевом наковален и задорным щебетом молотков. А звезда всё так же сияет в самом центре колец. — Тор! — встречает его приятно удивлённый Эйтри. — Какими судьбами? — Здравствуй, Эйтри. Я пришёл защитить твой народ. И мне нужно новое оружие. Пока Эйтри занят созданием оружия, Тор переправляет гномов в Сады, находя особенное удовольствие в том, чтобы укрыть их на планете, избранной Таносом своим убежищем.

***

— Давай-ка ещё раз и по слогам, а то мне кажется, что у меня галлюцинации, — мотает головой Квилл. — Ты говоришь, что нам нужно срочно лететь на Знамогде — и это после того, что там случилось в прошлый раз, — и выкрасть у Коллекционера Камень бесконечности? Чтобы его не похитил Танос, потому что Танос придёт за Камнем. — Именно это я и сказал. Трижды! Ракета раздражённо дёргает усами, возводит очи к небу и спрашивает себя, с чего он так скучал по этим идиотам. — Но если Камень будет у нас, тогда Танос явится за ним к нам, — хмурится Дракс. — А я о чём! — всплёскивает руками Квилл. — Я есть Грут, — вставляет своё веское слово Грут, на секунду оторвавшись от консоли. — Уж молчал бы, — машет на него лапой Ракета. — Зелёный ещё со мной спорить. — Разве цвет Грута называется зелёным? — спрашивает Мантис, хлопая своими большими наивными глазищами. — Это такое выражение, — радостно поясняет Дракс, довольный тем, что на этот раз не он попал впросак с коварными метафорами. — Оно значит, что Грут ещё слишком молод, чтобы высказывать своё мнение во взрослых разговорах. Мантис округляет рот и восторженно кивает, Дракс гордо смотрит на Квилла, а тот с сомнением (очевидно, в его вменяемости) глядит на Ракету. — Поверить не могу, что мне приходится уговаривать тебя украсть редкую и ужасно дорогую штуковину, — сокрушённо качает мордой Ракета. — Я с большим удовольствием стащу у Коллекционера какую-нибудь редкую и дорогую штуковину, но не ту, за которой потом придёт Танос. Ракета, очнись! У Таноса — армия, а нас раз-два и обчёлся! Мантис хмурится и начинает пересчитывать присутствующих. — Это тоже выражение, — подсказывает Дракс. — Оно значит, что нас слишком мало. — Во-первых, — возражает Ракета, — у нас будет Камень, а у Таноса — нет. А во-вторых… армия у нас тоже будет. — Вот с этого места, пожалуйста, поподробней. Откуда у нас возьмётся армия? — С Терры… в смысле, с Земли. — И почему мне кажется, что ты знаешь больше, чем говоришь? — Может быть, потому, что так и есть, — роняет Ракета, мрачнея. — Если Танос соберёт все Камни, то уничтожит половину живого. Молчавшая весь спор Гамора на этом моменте оживает: — Он не соберёт. Не все шесть. — Соберёт, — упрямо повторяет Ракета. — С чего ты это решил? И Ракета понимает, что пришла пора доставать свой главный козырь. Пристально глядя Гаморе в глаза, он произносит всего одно слово: — Вормир. Вздрогнув, Гамора переводит взгляд на Квилла. — Квилл, мы летим на Знамогде за Камнем. Немедленно. Тот переводит ошарашенный взгляд с Гаморы на Ракету и обратно, ловя ртом воздух. — Что? Но… — Квилл. — Мы летим на Знамогде! — тут же объявляет тот и идёт к креслу пилота. — Подкаблучник, — злорадно бормочет под нос Ракета. — Я есть Грут.

***

Давно она не видела отца в такой ярости. Камни силы, пространства и реальности увели у него прямо из-под носа, а он не мог понять, как. Небула злорадно ухмыляется про себя, но тут Зоб снова жмёт свою любимую кнопку, и всё её практически по винтику разобранное тело прошивает непереносимая боль, которая, впрочем, длится всего несколько секунд. — Отец, — немного отдышавшись, зовёт Небула, — я знаю, где находится Камень души. Танос немедленно оборачивается к ней. — Что ты сказала? — Я знаю, где находится Камень души, — повторяет она. — Если ты меня отпустишь, я отведу тебя туда. Танос делает отмашку Зобу, и тот с видимой неохотой собирает её обратно. На Вормире мрачно и бесприютно. Они идут и идут вперёд, пока не поднимаются на вершину скалы, где их встречает краснолицый призрак. «Чтобы получить Камень, нужно утратить то, что любишь», — говорит призрак, и Небула предусмотрительно отходит от Таноса на несколько шагов, готовая в любой момент броситься бежать. Но Танос на неё и не смотрит. Он яростно ревёт и шарахает кулаком по ближайшему булыжнику, отчего тот не просто раскалывается — крошится в мелкий щебень. — Ты разве не убьёшь меня? — осторожно спрашивает Небула. Взгляд, которым окатывает её Танос, она не забудет никогда. — Ты разве не слышала? Утратить нужно то, что любишь. Ты совершенно бесполезна. Впрочем, как и всегда. Танос уходит один. Небула сидит у подножия скалы, свернувшись калачиком. Там её и находят Гамора с Ракетой. Они забирают её к себе на «Милано» и задают курс на Землю. Я знала, повторяет себе Небула. Я всегда его ненавидела, убеждает она себя. Но презрительный взгляд отца так и жжётся в её воспоминаниях.

***

— Тони, просыпайся. Нам пора собираться, мы сегодня должны выбрать наш свадебный торт. Помнишь? Тони распахивает глаза и резко садится на постели. — С тобой всё хорошо? — Пеп? — осипшим голосом спрашивает он. Боится коснуться — и тянется рукой, а когда дотрагивается, то прижимает к себе изо всех сил. — Пеп! Слава богу… — Что такое? Снова плохой сон? — сочувственно спрашивает она и ласково, успокаивающе гладит его по волосам, осторожно массирует пальцами голову. — Да. Плохой сон… Постой, торт? — отстранившись, Тони смотрит на неё растерянно. — Разве мы не выбрали его на прошлой неделе? — Совсем заработался, — чуть хмурится Пеппер и целует его в нос. — Торт мы едем выбирать сегодня. Давай, собирайся. Хэппи звонил, он уже подъезжает. А ещё Хендриксон прислал доработанный проект, просит, чтобы ты его посмотрел. — Я ведь его уже завернул. У него ошибка в базовых расчётах, его якобы экологически чистый двигатель нас к праотцам отправит. Зачем вообще нужны экологически чистые двигатели на горючем топливе, когда в мире уже есть электромобили и арк-реакторы? Чёрт, кажется, я повторяюсь. Я всё это тебе уже говорил. — Нет, не говорил, — качает головой Пеппер, и теперь в её взгляде уже заметно беспокойство. — Тони, ты точно хорошо себя чувствуешь? Может, нам перенести дегустацию на вторник? Похолодев, Тони хватает её за плечи и спрашивает, какой сегодня день, но ответа не ждёт — хватает с тумбочки старкфон и смотрит на дату. Разумеется, они ещё не выбрали торт. Они должны были выбрать его сегодня. — Тони, ты меня пугаешь. Пеппер осторожно трогает его за плечо, и Тони вдруг будто возвращается в реальность. — Нет-нет, Пеп, всё в порядке. Всё замечательно, я бы даже сказал. Мы едем выбирать торт, — он встаёт с постели и начинает торопливо собираться. — Мы выберем самый лучший, самый большой торт на свете! — Нам не нужен самый большой торт, — смеётся Пеппер с заметным облегчением. — Нам нужен просто торт. Хорошо бы вкусный. — Вкусный, да, обязательно. И большой. Огромный. Ты знаешь, сколько торта может съесть за раз Брюс? Вот и я не знаю, но наверняка много. Что, я сказал «Брюс»? Прости, оговорился, я имел в виду Роуди. Роуди обожает торты. Будь его воля, только ими бы и питался. — Тони, — качает головой Пеппер, — Роуди не ест сладкое. И пьёт кофе без сахара. — Правда? А кто же тогда съест наш огромный свадебный торт? Плохо будет, если он пропадёт, — притворно сокрушается Тони. Затем хватает Пеппер за руки, кружит её по комнате, а после — целует. — Я так тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. А теперь собирайся или мы опоздаем. Они выбирают вместе торт — и Тони изо всех сил старается, чтобы он ни капельки не был похож на торт, который они выбрали в той, прошлой жизни. После этого Пеппер едет в компанию, а Тони едет домой — работать в мастерской. После полудня ему звонит Роуди. — Привет, Тони. Ты один? — Да, — отвечает он, мгновенно насторожившись. — Хорошо. Могу я задать тебе странный вопрос? — Валяй. — Тебе знакомо такое чувство, как дежа вю? — Ты тоже помнишь, как на Землю через неделю напал Танос и распылил половину живых? — выпаливает Тони. — Да, Тони. И, похоже, у нас есть шанс всё исправить. Со мной только что связался Брюс. Он в Норвегии, вместе с асгардцами и… Локи. Тор с помощью Тессеракта переправил их на Землю прямо с корабля. — Таким образом мы заключаем, что все, кто был подключен к Перчатке в момент щелчка, помнят то будущее, которого больше не будет. А где сам Тор? — Брюс говорит, высадил их и ушёл по каким-то своим делам. — Наверное, предотвращать ещё что-то, учинённое Таносом в прошлый раз. Как Брюс? — Ему снова нужна твоя помощь в создании той машины… — Генератора вита-гамма-лучей, — понимающе кивает Тони. — Сделаем. — Я тогда слетаю в Норвегию. Заберу Брюса, проверю, как там… наши гости. — Особенно один такой любящий играть в кубики гость, ага, — хмыкает Тони. — Что ж, тогда я ушёл работать. Будут новости — звони. Тони бросает взгляд на лежащий рядом телефон-раскладушку, но в руки не берёт. Равно как и не пробует связаться с Виженом. Детишки пусть развлекаются, пока есть время, а со Стивом — Наташа. Она и без него прекрасно со всем разберётся. Тони улыбается сам себе и принимается за работу. Дел у него полно, а время — дорого. Вечером, когда Пеппер возвращается домой, он усаживает её на диван и кладёт на стол только что завершённый генератор наночастиц. — Я закончил новую броню, — сообщает он. — О… Пеппер с сомнением смотрит на вещицу, больше похожую на деталь от детской игрушки, чем на высокотехнологичный протез по новейшей технологии, затем переводит взгляд на него. — Хочу тебе кое-что пообещать. Земле — да и не только Земле, всему миру вообще-то — угрожает большая опасность. — Да, я знаю, ты твердишь об этом последние шесть лет. — И я прав. Но очень скоро, я надеюсь, мы раз и навсегда покончим с этой угрозой. Я надену эту броню и отправлюсь сражаться с монстрами ещё один раз. После этого — всё. Даю слово. Убеждённой Пеппер не выглядит — ничего удивительного после стольких лет, но Тони готов остаток жизни посвятить её убеждению.

***

— Доктор Стивен Стрэндж? — Тони окидывает взглядом колдуна, одетого в поношенные джинсы, серую футболку и кардиган — непривычно заурядный вид для человека, пускающего искры из пальцев. А вот маячащий за его спиной Вонг выглядит нормально: как Вонг. — Я Тони Старк, хотя это вы и так, думаю, знаете. Вам нужно пойти со мной. Могу сказать без преувеличения: на кону судьба всей Вселенной. Кстати, камешек захватите. — Простите? — опешивает доктор. — Что здесь происходит? — немного оттеснив его с прохода, спрашивает Вонг. — Мистер Вонг! А я вам сэндвич с тунцом и сыром принёс, — Тони поднимает до уровня глаз бумажный пакетик и немножко им шуршит, — хотите? Сунув пакет в руки оторопевшего Вонга, Тони протискивается мимо обоих магов и входит в Храм. — Вот как мы поступим, — хлопнув в ладоши, разворачивается он лицом к своим собеседникам. — Док сейчас возьмёт свой волшебный кулончик, просмотрит быстренько пару-тройку миллионов вариантов развития будущего, после этого мы с ним сядем в квинджет и слетаем на денёк в Африку, побьём Таноса и благополучно вернёмся домой. Как вам план? Ну, чего застыли, время не ждёт! Хотя… кому я говорю о времени. Стрэндж с Вонгом переглядываются. Затем Стрэндж взмахивает рукой, и уже знакомый красный плащ вместе с кулоном ложится на плечи мага, мгновенно преобразовав одежду в уже знакомый Тони наряд. Видя, что фокус с плащом не вызвал у Тони удивления, Стрэндж серьёзнеет, снова переглядывается с Вонгом и погружается в транс, зависнув прямо в воздухе. Вонг жуёт сэндвич. Тони терпеливо наблюдает за доктором и потому верно угадывает момент окончания транса — ловит, подставляет плечо и смотрит в побелевшее лицо. — Ну что, док? Идёте со мной? — Да. Только перекинусь парой слов с Вонгом.

***

Наташа просыпается и долго не может понять, где находится. В голове путаются какие-то обрывки, картинки, а стоит закрыть глаза — и снова белая вспышка как наяву. Кровать скрипит, в комнате воняет. Обшарпанные стены молят о ремонте. К туалету даже приближаться противно. Худший номер худшего в мире мотеля. Точно. Мотель. Она вспомнила. Их последняя облава на контрабандистов, перед тем как… что? Мысли роятся, перекрывая одна другую, и она едва ли не слышит их жужжание . Они тогда сработали почти чисто. В последний момент один чуть не сбежал — выбрался через непредусмотренный ими выход, но Сэм пробил машине колесо, хоть и пришлось пожертвовать Редвингом. А потом были те новости из Нью-Йорка и поездка в Шотландию. Схватка с пришельцами и… Через пять часов у них вылазка — разведка на месте. Затем трёхдневное ожидание, пока в логово вернётся верхушка банды со свежим товаром, снова разведка, составление плана, операция. После которой они собирались устроить передышку, но не срослось. Неделя, за которую сначала не будет происходить ничего, а потом разом — слишком многое. Пришельцы, возвращение домой, Ваканда. Барнс сейчас в Ваканде. Барнс… Баки. От одной мысли сердце в груди ёкает и сжимается до сладкой боли. Нечто, чего она не должна чувствовать, ведь они ещё не… С чего она решила, что знает всё наперёд? Просто приснилось что-то. Дурной сон, кошмарный. Кошмарный, но который почему-то совсем не вызывает желания поскорее его забыть. От которого почему-то необыкновенно тепло и хочется привычно привалиться боком… У неё нет привычки приваливаться к кому-то боком. Пока нет. Наташа лежит, пялится в облупившийся потолок и ждёт. Ждёт пять дней, затем корректирует план с учётом запасного выхода, и когда операция проходит совсем гладко, она спрашивает Стива: — Ты мне веришь? — Конечно, верю, Наташа, что за вопрос. — Тогда можешь довериться мне и сделать так, как я скажу, ничего не спрашивая? Смешавшись, Стив долго смотрит ей в глаза — от удивления, не от недоверия, конечно же — и кивает. — Тогда отдохнём ночь, а утром летим в Шотландию. — Зачем в Шотландию? — Забрать Ванду с Виженом. — Ванда с Виженом в Шотландии?! Откуда ты знаешь? Наташа вздыхает и, подумав, говорит: — Тони весточку передал. Стив тут же лезет в карман и достаёт телефон, за два года так и не издавший ни звука. Даже сейчас. А что, если?.. Нет. Наверное, Тони просто до сих пор не хочет говорить со Стивом. Или слишком занят. Или просто оставил разбираться с этим ей. Последняя мысль греет. — Ни звонков, ни сообщений. — Разумеется, Стив. Мобильную связь отследить проще простого. У нас… свои каналы. И ты обещал не спрашивать. — Да, извини. Просто ты сказала «Тони», и я… Глупо. — Не глупо. Надеяться не глупо. Вылетаем утром. Наташа звонит Клинту и полчаса слушает его рассказы о детских проделках. Некоторые истории даже помнит. Затем с замиранием сердца просматривает новости. И снова. И снова. Ничего. Никаких летающих «пончиков» над Нью-Йорком и даже-не-кликбейтных заголовков «Железный человек снова исчезает в космосе». Для Старка и один-то раз повториться — моветон, дважды вообще было бы безобразием. Наташа ещё раз проверяет новости и плачет от облегчения. Утром они летят в Шотландию. А на следующий день — впятером — в Ваканду. Когда Т’Чалла на звонок Стива без лишних слов говорит «Ждём вас, Капитан», Стив смотрит на неё с подозрением — не потому, что предполагает плохое, просто просчитывает варианты. Но, верный слову, вопросов не задаёт. А у Наташи в груди жарким огнём пылает предвкушение и сердце сладко — до боли — ёкает.

***

Он едва привык вновь быть цельной личностью — и вот опять. Поначалу даже пугается, что дело в кодах, но вскоре убеждается, что его память при нём. Только её больше, чем должно быть. Дни проходят до странного знакомо, но здесь, в Ваканде, все его дни похожи друг на друга. Баки разглядывает свои новые, несуществующие воспоминания под мысленным микроскопом и не знает, как отличить, подлинные они или просто фантазия разыгралась от скуки и однообразия дней. И если дело не в его воображении, то, вероятно, миру сейчас грозит страшная опасность. Правда или вымысел? Как понять разницу? А потом он понимает: его воображение может выдумать картинки и образы, слова и события. Но чувства оно выдумать не может. Сердце не обманешь, а его сердце ноет и ноет от разлуки, которой даже быть не могло. Шесть дней длиною в вечность. — Кажется, тебя одолевают какие-то тяжёлые думы, Белый Волк, — король Т’Чалла присаживается рядом на поваленный ствол. — Не поделишься? — Что если я скажу вам нечто странное? Нечто такое, что и вообразить невозможно. Вы мне поверите? — Да, — просто отвечает король. — Говори.

***

Заново привыкать к наличию руки отчего-то проще, чем было заново привыкать к её отсутствию. Он успел по ней соскучиться.

***

Когда перед дворцом приземляется квинджет, его сознание на мгновение будто расслаивается. А когда опускается трап, память выходит на новый виток. Баки жадно смотрит на Стива: обросший, подтянутый, жмурится на яркое солнце. В точности такой, каким запомнился. — Смотрите-ка, кто в гости заглянул! Как же звать этого мелкого сопляка? — Не перетрудись, вспоминая. Собственное бы имя не забыл, — фыркает Стив, раскрывая объятия. Баки крепко стискивает Стива в ответ, а потом его взгляд падает на Наташу — и весь мир отходит на второй план. Наташа смотрит и улыбается так, что ошибиться невозможно. Отпустив друга, Баки шагает к ней, а в следующее мгновение их губы встречаются в лихорадочном, горячечном поцелуе. Краем сознания он отмечает удивлённый присвист Сэма, «Ого!» Ванды и недоумённое «Бак? Наташа?» Стива, но в эту минуту ему безразлично всё, кроме знакомой мягкости губ и крепкого гибкого тела под ладонями. — Я так соскучился. — Самая долгая неделя в моей жизни. Глотнув друг друга, как воздуха в лёгкие, они снова переключаются на внешний мир. У Стива такое выражение лица, что нельзя не рассмеяться. — Придётся тебе потерпеть, дружище. Сегодня тебя ждёт ещё много сюрпризов. Но позже мы всё объясним, обещаю. — А вот и сюрпризы подоспели, — хмыкает Наташа, глядя на второй садящийся квинджет. Она выскальзывает из его объятий, чтобы обнять по очереди Тони, Роуди и руку Брюса — потому что обнять всего Брюса не представляется возможным. — Барнс. Я так понимаю, наследства своего я не дождусь, — хмыкает Тони, пожимая ему руку и хлопая по плечу. — Наотдыхался хоть? — Досыта. — А мы вот всё не покладая рук трудились. Эй, Роджерс, ты челюсть-то подбери, не то залетит что-нибудь несъедобное. И сменил бы стилиста, эти заросли на лице делают из тебя йети. Хотя… если это для маскировки, то сойдёт. — Привет, Тони, — единственное, что удаётся выдавить из себя огорошенному Стиву. Баки также приветствует Роуди и Брюса, знакомится со Стрэнджем и становится в сторонке, поймав Нат в объятия, пока остальные обсуждают тактику обороны. В их участии нет нужды: Брюс и Роуди тоже через всё это прошли и помнят наверняка не хуже. — Кому-кому, только одному? — нараспев произносит Тони, вынося из квинджета щит. Бросает короткий взгляд в сторону Баки, но протягивает Стиву. — Не разучился ещё во фрисби играть? Стив с растерянным совершенно видом берёт щит в руки и качает головой: — Нет. Спасибо, Тони. Тони только отмахивается и идёт дальше кружить повсюду любопытной осой. В этот раз они не торопятся, не вздрагивают от каждого шороха в ожидании неизвестного, потому что уже знают, чего ждать. Им не нужно спешно извлекать Камень из Вижена, не нужно разделяться. Вместе с вакандскими воинами они выходят на поле ждать Таноса, и глядя на знакомо напряжённые плечи и решительное лицо Стива, выдающие его нервозность, Баки понимает, что совершенно спокоен — и не только он. Наташа, Тони, Роуди, Брюс и почему-то даже Стрэндж ждут грядущего — не для того, чтобы защищаться и защищать. Они ждут возможности показать кровожадному безумцу его место. Собираются не обороняться, но нападать. Ждать приходится недолго. Правда, прима этого театра выходить не торопится — выпускает деток погулять. Некоторых Баки помнит с прошлого раза, иных — со слов Тони и Небулы. Пока вакандцы отвлекают челядь, Тони с доктором Стрэнджем слаженно и хладнокровно — и весьма успешно — теснят Эбенового Зоба, Брюс и Роуди с Сэмом активно наседают на Кулла Обсидиана, Наташа и Ванда при поддержке Вижена дают жару — отчасти буквально — Проксиме Полночной, а им со Стивом достаётся Корвус Глефа. На чьей стороне преимущество — видно невооружённым глазом. Вот только миньонов — бездумного и бездушного пушечного мяса — у Таноса тьмы и тьмы. Новая волна черни наседает и местами прорывает вакандскую оборону. Баки едва успевает заметить пролетевшую перед носом сине-красную молнию — щит Стива буквально сносит голову одному, что попытался напрыгнуть на Баки справа. Баки бросает Стиву благодарную улыбку, и тут замечает, как три твари со спины подбираются к Нат. Не раздумывая, он быстро поднимает щит и кидается им наперерез. Нат мельком оглядывается и встаёт с ним спиной к спине. Твари берут их в кольцо, но стоит Баки прикинуть, как перебросить за его пределы Наташу, как небеса раскалываются и на армию Таноса обрушивается всей своей грозовой мощью Тор. А спустя минуту на поле появляется Танос — и всё замирает. — Вам меня не победить, — говорит он, обводя поле взглядом. — Сдавайтесь, и быть может, я пощажу… половину из вас. — Смелое заявление для того, чьих самых сильных воинов только что отлупили, как котят. Старк в своём репертуаре. — Что такое четыре воина, если у меня их сотни тысяч, а вас — жалкая горстка. — Эту горстку можно сделать и побольше, — заявляет Стрэндж, и откуда ни возьмись на поле один за другим начинают раскрываться искрящиеся порталы, из которых выходят десятки людей. За спиной Тора тоже вдруг образуется дыра. Из неё величаво выступает худощавый высокий мужчина со светящимся кубом в руках и ведёт за собой армию асгардских воинов. Одновременно с этим на землю опускается так хорошо уже ему знакомый корабль-стриж. По трапу сходят Ракета и Небула в компании тех, чьи имена Баки знакомы — Квилл, Дракс, Гамора, Мантис и Грут. Последнего Баки тоже помнит, но свести знакомство им в тот раз не довелось. Стражи, Мстители, Тор с братом, король Т’Чалла и доктор Стрэндж — все они медленно и неуклонно наступают на Таноса. Тот смеряет их всех презрительным взглядом. — Думаете, что сумеете меня одолеть? Даже все вместе — вы ничто. — Ты меня забыл посчитать, — раздаётся сверху голос Кэрол. Она приземляется прямо перед Таносом и встряхивает светлой гривой, освободившись от шлема. — Что-то ты долго, — упрекает её — сам как будто не задержавшийся — Тор. — Заскочила к подруге на чай. Невежливо было уйти, не допив чашку. — Ты кто ещё такая? — рявкает Танос. — О, а ты не знаешь? — Кэрол достаёт из поясной сумки какую-то сферу и крутит ею над головой. — Я та, что стащила Камень силы прямо у тебя из-под носа. — А мы — увели Камень реальности, — хвастается Квилл. В точности, как Ракета и рассказывал о нём. — И если присмотришься повнимательнее, — хмыкает Тони, — то поймёшь, что все Камни у нас. — Все, кроме одного, — уточняет Наташа. — Потому что нам не нужна Перчатка, чтобы одолеть тебя. — Твоя ошибка в том, — говорит Стрэндж, — что ты весь огромный мир во всём его многообразии свёл к простой арифметике. Мир больше, чем ты думаешь. И у тебя будет вечность, чтобы над этим поразмыслить. — Он и ещё несколько магов делают какие-то сложные пассы руками, пока прямо над головой Таноса не образовывается тёмная переливающаяся прореха. — Дормамму, есть разговор! После того, как Танос оказывается заперт в другом измерении, его армию объединённые войска вакандцев, асгардцев и магов попросту сносят.

***

— А что стало с теми Камнями, которые вы… позаимствовали в прошлом? И которые обязались вернуть? У Стива голова идёт кругом от той совершенно невероятной истории, что он только что услышал, но обо всех этих невероятных вещах можно подумать и позже. Тем более, что не сошла ещё эйфория победы, а такой тёплой дружеской атмосферы он не упомнит, пожалуй, с той вечеринки в Башне. Во время которой, если верить рассказу, Скотт Лэнг стащил из лаборатории Тони скипетр, тем самым образовав новую ветвь реальности. О Лэнге, машине времени и стёршемся печальном будущем он может подумать потом, а вот о реальностях, которым грозит гибель, нет. — Та Перчатка с Камнями осталась в Садах, — сообщает Тор, чем, похоже, удивляет всех. Ну хоть о чём-то Стив осведомлён не меньше остальных. — За ней сейчас приглядывает король гномов Эйтри. — Отлично, — отзывается Тони, — значит, одной проблемой меньше. Костюмы и машину времени мы уже собрали, осталось раздобыть частицы Пима и можно отправить Тора и Ракету с Перчаткой обратно на Титан. И нужно решить, кто вернёт на место Камень разума. — Перчатку на Титан отнесу я, — говорит Стив. — Стиви, — качает головой Баки, — вся суть плана с Тором и Ракетой состояла в том, чтобы никто не понял, что они из будущего. Если ты вдруг появишься на Титане с Перчаткой через секунду после того, как Тор с Ракетой её заберут… — То что? Временные парадоксы, как я понял, не страшны. Альтернативную реальность, в которой Таноса победили на Титане, вы уже создали. А то, что настоящие… в смысле, местные Тор и Ракета в то же самое время находились на Земле, они всё равно выяснят. Перчатку отнесу я. Я должен. — Доктор, а вы что скажете? — спрашивает Наташа. Тот безразлично пожимает плечами: — Раз хочет, пусть несёт. Хуже действительно не сделает. — Тогда к более насущной проблеме, — меняет тему Тони. — Раз оба наших Робин Гуда выбыли из игры и ничего о тех событиях не помнят, пускай. Крепче будут спать по ночам. Но частицы Пима необходимы для прыжков во времени. Есть среди нас опытные воришки? — Ну, допустим, я, — разглядывая собственные ногти, произносит Локи, и Стив против воли чувствует сейчас с ним какую-то общность. Он тоже оказался в числе чудесно спасённых жертв Таноса и, Стив уверен, тоже испытывает потребность как-то… пригодиться. Загладить отчасти вину за последствия своих прошлых ошибок. — Камень разума в Башню тоже, к слову, я могу доставить. Как я понял, навыки тут нужны те же самые. — И ты правда думаешь, что мы позволим тебе получить в руки Камень разума? — недобро щурится Наташа. — Нужно же с чего-то начинать зарабатывать доверие, — пожимает плечами Локи. — Что бы вы обо мне ни думали, но Асгард — мой дом, и раз он теперь находится здесь, значит, придётся как-то налаживать связи с аборигенами. — Довериться тебе и рискнуть целой реальностью? Многовато для первой проверки. — А чем вы рискуете? Машину эту вашу настроите вы, мне не улыбается потеряться где-нибудь в междумирье. Исчезну с Камнем — вернусь без него, а значит, реальность останется цела. И проверка эта будет не первая, а вторая. Сначала я достану вам эти частицы. Есть возражения по существу? Наташа смотрит на Локи волком, но молчит. Брюс явно сомневается, Роуди недоверчиво хмурится, а Тони взглядом будто разбирает того на составные элементы, чтобы вычислить что-то одному ему доступное. — Давайте дадим Локи шанс, — просит Тор. — Я ручаюсь за него, на него можно положиться. Разве не сражался он бок о бок с нами всеми на поле Ваканды? — Я согласен, — выдыхает Стив и чувствует, как на нём сходятся изумлённые взгляды всех собравшихся, включая Тора и самого Локи. — Многим из нас в жизни доставался второй шанс, возможность выбрать иной путь. Давайте не лишать этой возможности того, кто о ней просит. — Ну раз ты так говоришь, кэп, — разводит руками Тони. — Значит, начнём с добычи частиц. Стив улыбается ему благодарно, и Тони улыбается в ответ.

***

— Стив? — охает Тони, хватаясь за грудь. — А ты здесь откуда? Как?.. И откуда у тебя Перчатка? Оглянувшись, Стив видит вокруг знакомые — теперь уже — лица и одну знакомую маску. Танос без руки стоит на коленях, опутанный магическими цепями. Над ним возвышается мрачная Небула. Квилл с отсутствующим взглядом сидит на камне. — Привет, Тони. Вот, зашёл отдать, — Стив протягивает ему Перчатку. — С благодарностью от нашей реальности — вашей. — Стало быть, всё удалось? — спрашивает Стрэндж, ничуть, кажется, не удивлённый видеть его здесь. — Да, доктор. Всё, что Танос натворил, удалось исправить. Надеюсь, удастся и вам. — Пого… «Нашей реальности»? — Тони переводит недоумевающий взгляд со Стива на Стрэнджа и обратно. — О чём вы вообще говорите? Стив улыбается, чувствуя себя немного отмщённым за недавнее, подмигивает Тони, нажимает кнопку на хрононавигаторе и возвращается домой.

***

— Локи, ты меня понял? — нудит Тор. — Пробираешься в лабораторию, кладёшь Камень и тут же возвращаешься. Никакой самодеятельности. — Я понял тебя, братец. Ещё с первого раза. Матушка, знаешь ли, учила меня бережно обращаться с деликатными материями бытия. Когда он оказывается на платформе, одетый в какой-то смехотворный костюм, ему наконец отдают в руки злополучный Камень. Смотрят при этом так пристально, что его прямо подмывает выкинуть какую-нибудь шуточку — просто чтобы посмотреть на их лица, но Локи сдерживается. Сейчас у этой шуточки слишком велика будет цена. Как-нибудь в другой раз. Само перемещение запоминается мало чем — почти как по радужному мосту прокатиться, только без Хеймдалля. Покараулив немного у входа в Башню, Локи дожидается, когда из неё выходит какой-то средних лет мужчина в рабочем комбинезоне, принимает его облик и проходит внутрь. — Эй, Джейс, что-то забыл? — окликает его девушка на ресепшене. — Кажется, ключи где-то выронил, я на минутку, — бросает ей Локи, не останавливаясь, добирается до лифта, нажимает кнопку нужного этажа и принимает облик Тони Старка. Этому точно здесь все двери открыты. Включая лабораторные. Проще простого. В помещении полутьма, только несколько голограмм и экранов сиротливо горят. Локи возвращается в свой собственный облик — чужой ему больше ни к чему, кладёт Камень на один из металлических столов, как и было велено, а потом прохаживается, с любопытством разглядывая схемы и читая данные. Он трогает на пробу пару голограмм поменьше, и те разворачиваются в большие синеватые полотна. — Вы Локи Одинсон, я полагаю, — раздаётся с потолка электронный мужской голос. — Вынужден сообщить, что ваше присутствие в лаборатории мистера Старка крайне нежелательно. Вам следует немедленно покинуть помещение. — Да-да, всенепременно. Одну минутку, — просит он, внимательнее вчитавшись в голограмму. — А ваш мистер Старк знает, что у него в корневом каталоге грубая логическая ошибка? Этак он вам машину для геноцида создаст. — Мистер Локи, я должен сообщить, что… — Вот так, — не обращая внимания на голос, Локи правит несколько строчек на голограмме и отстраняется, чтобы, подобно художнику, полюбоваться своей работой. — Гораздо лучше. Не благодарите. В этот момент двери лаборатории распахиваются, и на пороге показываются ошарашенные Мстители в полном составе. — Локи?! — восклицает пока ещё длинноволосый Тор. — Упс! — улыбается Локи — и ныряет во временной поток. Ещё спасибо скажут.