Класс D-1: Отстающие

Март месяц в этом году выдался еще более холодным, чем октябрь прошлого. Снег еще не до конца сошел, но воздух по-прежнему был холодным и пробирающим до костей. В такие дни хотелось только засесть в своей комнате, закутаться в теплое одеяло с чашкой горячего чая в руке и ничего не делать. Но мысли об этом сразу же вызвали у меня истерический смешок. Моя маленькая комнатка на чердаке никогда не станет теплой. Даже летом. Из-за чертовой способности все вокруг меня наполняется холодным воздухом. Покрытая вечным инеем комната давно перестала быть уютной, но все же была единственным местом, где я могла забыться, пусть и на жалкие мгновения. Но она же и была моей клеткой. Весь этот довольно-таки старый, большой дом на окраине небольшого города, обвешанный разросшейся виноградной лозой, что вечно лезла в окна, был одной невозможной клеткой. В комнатах даже ночью горел свет, вечно скрипела лестница под чьими-то ногами, в двери кто-то стучался, в гостиной всегда было шумно, крики братьев и сестер разносились по всем этажам, беспокоя тишину и покой старого дома. И все повторялось раз за разом. День за днем. Год за годом. Невероятный, один и тот же круг, который сводил с ума. Каждый новый день был точно таким же, как и предыдущий, те же действия, слова, даже взгляды. Все вокруг было скучным, предсказуемым и совершенно неинтересным. Я усмехнулась, вспоминая, как в первые дни этих странных событий, все мои вещи переехали на пол, зеркало едва не разбилось, упав, а подушка порвалась от встречи с выступающими досками на стенах. Ветер свирепствовал, подобно урагану, стоило мне сделать что-то не так. Громко вздохнуть, к примеру. Это все было настолько абсурдно, что я и подумать не могла, что причина этих заморозков на чердаке и гуляющего ветра была во мне. Я была причиной этой странной аномалии. Конечно, когда я это поняла, сразу же закрыла рот на замок. Пришлось притворяться, что не знаю, почему это происходит, и пытаться исправить все, что сама же и натворила. Мне предлагали переехать в одну из комнат, где ютились младшие братья и сестра, но я решительно отказалась. Лучше мерзнуть под одеялом, смотря в маленькое окно в крыше, где по ночам можно было увидеть кусочек неба, украшенного блеклыми звездами, но в тишине и покое, полностью предоставленная сама себе. Можно было бы подумать, что с обретением этой способности, моя жизнь хоть немного изменилась в лучшую сторону, произошли хоть какие-то изменения, но это не так. Поменялись лишь график уборки на чердаке и температура комнаты, в которой я сплю каждую ночь. Все это было просто до ужаса противным и невыносимым. Как картинка черно-белого кино, которое я из принципа на дух не переносила. Но сегодня особое раздражение у меня вызывал мелкий дождь, моросящий с самого утра. Он придавал всему вокруг еще большую серость, чем в обычные дни. Я не надеялась на яркие краски в этой скучной жизни, но и не думала, что состояние глубокой депрессии будет преследовать меня каждую секунду с тех пор, как я осознала всю черноту человеческой жизни. Липнущий к телу дикий холод усугублял ситуацию: я сердито хмурилась, не обращая внимания на обстановку вокруг, и суетливо прятала руки в карманы черного пальто. Я была уверена, что, сколько бы времени не прошло, мне не удастся привыкнуть к этому мертвому холоду, которым, казалось бы, пропиталась даже кожа. Иногда мне казалось, что моя серая жизнь сводится лишь к одному. К поиску тепла. К тому, что может согреть холодное тело и сердце. Сердце, разочаровавшееся в этом мире. Я и не заметила, как небо потемнело еще сильнее, превращаясь в глубокое черное полотно, воздух вокруг словно зарядился инородной силой. И на этот раз я не имела к этому никакого отношения. Подняв голову, я передернула плечами, рассматривая такое недосягаемое небо, и подумала о том, что не могу разглядеть в этом что-то нормальное. В том смысле, что в таком странном явлении нет ничего естественного. Тело пробила волна страха, неизвестно откуда взявшегося, и я невольно ускорила шаг. Время было не позднее, но на улицы уже опустилась неестественная тьма, все спрятались в своих теплых домах, подальше от ветра и дождя, и вокруг было пусто. Мне казалось, что по длинной широкой улице я шагаю одна. Впрочем, так и было. Меня одолевало странное, нехорошее предчувствие, которое гнало тело вперед. Сжав пальцами ткань карманов, я быстро оглянулась, скорее по привычке, появившейся у меня пару месяцев назад, и торопливо свернула с главной улицы. Мне предстояло пройти по темному узкому переулку, ведущему к дороге на окраине города. Честно говоря, я не хотела идти туда, но выбора как такового у меня не было. Так что я решила быстро пересечь его и выйти на свет. Неуверенно ступая на ровный асфальт, я шагнула в темноту, слушая лишь стук плоских подошв своих сапог, и прибавила скорость. Атмосфера этого места впервые за много лет, мягко говоря, мне не понравилась. Что-то зловещее скрывалось в этой густой тьме. Невольно я прислушивалась к каждому шороху, надеясь услышать лишь свое дыхание и шорох пальто. Но на половине пути в нос неожиданно забился неприятный металлический запах, и неожиданно дорога под ногами стала мягкой и что-то подозрительно хрустнуло. Я замерла, будто внезапно вросла в землю. Я ничего не видела, вокруг было слишком темно, и не могла двинуться с места, представляя, с чем внезапно столкнулась. Вернее, на что наступила. Медленно поводив рукой по карману, я нащупала телефон и с замершем сердцем достала его. Дрожащими пальцами разблокировала экран и включила фонарик. Яркий белый свет разогнал мрак, и открывшаяся мне картина повергла меня в глубокий шок. До самого конца переулка, дорога была усеяна мертвыми телами, изрезанными на куски, словно они и вовсе были тряпичными куклами, а не людьми. В красных лужах крови отразился свет фонарика. К горлу подступила тошнота, и я глубоко вдохнула, крепко сжав в руке телефон. Внезапно что-то цепко обхватило мою ногу, которая все еще прижимала чью-то руку к земле, и я пронзительно вскрикнула, дернувшись назад. Но то, что удерживало меня, оказалось неожиданно сильным, и я повалилась на спину. Пролетевший по переулку ураган взметнул кровь, и она противно брызнула на стены, оставляя на них разводы. Телефон отскочил в сторону, впрочем, светлой стороной вверх, что позволило ему продолжать освещать голые стены и усеянную трупами дорогу. И то, что схватило меня. Это был человек. Мужчина, если быть точной. Его глаза заливала кровь, которая уже окрасила его волосы, и я видела, что он едва может находиться в сознании. Из его бока хлестала кровь, он едва дышал. Но откуда тогда такая сила? Я в ужасе смотрела на него, понимая, что ему недолго осталось, и не знала, что должна делать. Паника охватила испуганное сознание, и все, что я могла — тупо пялиться на хрипящего мужчину, отчаянно тянущего ко мне вторую руку. Но я вдруг увидела, как что-то ярко сверкнуло, резанув мне по глазам, и в моей руке оказалось что-то холодное и твердое. Сфокусировав взгляд на предмете, я ощутила промелькнувшее на затворках затуманенного сознания изумление. Это была корона. Золотая корона без вершин, украшенная по всей длине красными крупными камнями. Инстинктивно сжав ее обеими руками, я беспомощно посмотрела на мужчину. — Э… Элис… — единственное, что вымолвил он, а после его хватка ослабла, и голова упала на асфальт. Я незамедлительно вскочила, схватила телефон, оглядываясь по сторонам, и бросилась вперед. Я понятия не имела, почему делаю это. Я была уверена, что убийца этих людей все еще бродит где-то недалеко, и неестественное явление в небе было его, или же их, рук дело. Исключать возможность того, что убийца может обладать сверхъестественными способностями, я не могла, ведь не по наслышке знала о том, что это вполне возможно. В конце концов, после смерти я стала одной из этих необычных людей. Но даже если и так, моя способность никак не защитит меня. Без контроля она бесполезна, а я настолько бездарна, что не способна управлять ею, из-за чего она постоянно выходит за рамки и крушит все вокруг, погружая в холод. И что-то мне подсказывало, что причиной убийства всех этих людей послужила эта жуткая вещь. Я опустила взгляд на поблескивающую корону в руках и прокляла весь этот мир. Я не хотела делать это. Не желала вновь умереть и испытать все те муки, что пришлось перенести после смерти. Повторять это — копать себе новую могилу, хотя и того похуже. Но что-то внутри заставляло бежать как можно быстрее от места убийства и крепко прижимать к себе корону. Ветер, круживший рядом со мной, становился все холоднее, превращая внезапно покатившиеся с неба капли дождя в мелкие льдинки, больно бьющие по лицу и мешающие видеть дорогу перед собой. Ноги деревенели от страха, и я боялась, что могу завалиться на колени прямо посреди пустой, широкой улицы. Меня удивляло то, что людей вокруг не было, но я предполагала, что они все спрятались перед началом бури, которая начала набирать обороты. Я резко затормозила, будто ноги вросли в землю, и с ужасом наблюдала, как шесть больших черных фигур надвигаются на меня. Они будто возникли из ниоткуда, и это навело меня на мысль, что их целью была я. Вернее, то, что я крепко сжимала в дрожащих от страха и холода руках. Сердце упало в пятки, я замерла, не в силах даже двинуться. Нужно бежать… Бежать! Но я понимала, что тело не будет слушаться меня, словно разум существовал отдельно, и я не была способна контролировать их одновременно. По спине покатился холодный пот, несколько отрезвляющий затуманенный рассудок, и у меня вдруг появилась безумная мысль. Вероятность успеха составляла около пяти процентов, но это при том, что моя способность хоть раз послушается меня. Я с трудом сглотнула образовавшийся в горле ком и прикрыла глаза. Это оказалось сложнее, чем я думала, потому что отрывать взгляд от фигур своих будущих убийц было страшно. Я взмолилась о помощи. Мне не у кого ее просить, лишь у себя. У разбитой способности. Мы — не одно целое. Мы живем в одном теле, но мы две части совершенно разных картин. Кто ты? Ветер начал неистово рычать, собираясь в холодный, яростный ураган, подпитываемый моим страхом. Ты — мой друг? Но я не контролировала свою способность, и не могла направить ее туда, куда следовало. Или, быть может, враг? В одно мгновение мощная волна сбила меня с ног, и я завалилась на спину, больно ударившись локтями при приземлении. Распахнув рот в немом крике, я сморгнула слезы и дернула руками, которые пронзила, словно игла, колющая боль. Моя сила, мое спасение, обернулась против меня в самый важный момент. Даже то, что должно было принадлежать мне, подвело меня, когда помощь была нужна, как никогда. И это еще одна причина, почему я не верю в этот мир. Не верю в справедливость. Ни на что не надеюсь. Приподняв голову, я увидела, как фигуры стремительно подбираются ко мне. Показалась первая — мужчина, высокий и крепкий, его лицо закрывала маска, а глаза, смотрящие на меня, не мигая, были полны злобы и презрения. На секунду, на жалкое мгновение, мне захотелось подняться и попытаться дать отпор, но я понимала, что это бесполезно. Зачем бороться, если бой заведомо проигран? Я никогда не буду бороться. Легче сдаться, возможно, таким образом можно даже спасти свою жалкую, отвратительную жизнь. Сжимающие корону пальцы ослабли. Забирайте, раз уж вам так нужна эта вещь. Почему-то других людей я не могла рассмотреть, они будто были скрыты за какой-то полупрозрачной стеной. Я видела лишь отделившегося от всех этого крепкого мужчину. Он рванул ко мне, и я медленно начала поднимать руку с короной, намереваясь показать ему, что не собираюсь удерживать ее. Что угодно, лишь бы не смерть. Только не снова! Он был в метре от меня, когда его тело что-то дернуло назад, будто невидимая веревка потянула его обратно. Вокруг меня появились стены, образующие прозрачный куб, и неожиданно я почувствовала облегчение. Именно тогда я заметила их: четверых очень необычных людей. Нет, они выглядели совершенно нормально, как все, но их аура внушала доверие, дарила безопасность, и она… почему-то напомнила мне мою ауру. То, что окружает меня с того самого дня. Сила. Большая сила. И их мощь была ослепляющей. Четверка в длинных темных плащах пронеслась мимо меня и разом обрушила свою силу на убийц. Я, как завороженная, наблюдала за всполохами странной энергии, видела, как один из них скопировал себя самого три раза, третий использовал что-то очень липкое, пригвоздив одного из врагов к холодной земле, а четвертый с невероятной скоростью преодолел расстояние до моего куба. Он скинул капюшон и мне открылось лицо женщины с суровым выражением лица. На ее плечи упали тяжелые пряди пшеничных волос. Она прошла сквозь прозрачную стену и окинула меня взглядом сверху вниз. — Какое удивительное совпадение, — но ее голос был высоким, мягким и очень приятным, он никак не вязался с серьезным выражением ее красивого лица. — Встретить Посвященного после такой резни. Посвященного? Что это значит? Она явно говорит обо мне. Я молча наблюдала за ней и анализировала. Краем глаза мне удалось заметить, как остальные ее товарищи закончили и уже стояли за стеной. Сдается мне, что эта женщина главная среди них. Но вопрос в другом. Даже если они спасли меня, есть вероятность, что они не имеют отношения к человеку, передавшему мне корону. Могу ли я доверять им? И стоит ли отдавать корону? И в голову тут же пришла еще одна мысль, выстроившаяся из воспоминаний и слов хранителя короны. Элис. Я отдам ее только человеку, который носит это имя. Я бросила взгляд на женщину, которая молчала, с интересом разглядывая меня. Но было бы глупо с моей стороны сразу же называть это имя. Пусть сами представляются. — Я не понимаю, о чем вы говорите, — тихо ответила я, прижав корону к боку. Блондинка подняла бровь, усмехнулась, кажется, не поверив мне, а после щелкнула пальцами и стеклянный куб разбился. Осколки испарились в воздухе, словно были сделаны из песка, который унес ветер. Теперь меня ничто не отделяло от остальных. — Мы благодарны вам за помощь, — вновь заговорила женщина, заставляя меня обратить на нее внимание и оторваться от рассматривания необычных людей. — А теперь попрошу вас вернуть корону. Она требовательно протянула изящную длинную руку, на которую я мельком глянула. Но корона не выскользнет из моих рук, пока я не узнаю, что одного из этих людей зовут Элис. Если, конечно, они не заберут ее силой. В таком случае я даже не буду сопротивляться. — Для начала я прошу вас представиться, — холодно потребовала я, обхватывая вещь двумя разодранными ладонями. Я все еще сидела на земле, по соседству хаотично гулял ветер, но, судя по их лицам, они даже не обращали на него внимание. Они не ожидали такого. Все лица дружно вытянулись от удивления, блондинка хмыкнула с каким-то странным одобрением в светлых глазах. — Элис Ген-Штольт, глава Второго подразделения ордена Посвященных. — Элис, говорите… — протянула я медленно, окидывая ее оценивающим взглядом. Она кивнула, приняла протянутую корону уже без тени удивления. — Что же, причины отказать вам у меня больше нет. Забирайте. Я небрежно пожала плечами, неторопливо поднимаясь на ноги. Лениво отряхнувшись тыльными сторонами ладоней, я аккуратно вытащила из кармана пальто платок и обмотала левую руку. Засунула ее в карман и замерла. С приподнятой бровью осмотрела наблюдающих за мной четырех человек. Чего вы от меня хотите? — Как твое имя? — Выпалила блондинка, уже не скрывая своего интереса. — Кантарина Ноэлли, — вздохнула я. — Из какой ты академии? — Она приподняла руку, двумя пальцами показывая сигнал кому-то за спиной. Высокая фигура, вторая слева, откинула край мантии и вытащила на свет небольшую записную книжку и самую обычную шариковую ручку, кажется, синего цвета. — Прошу прощения? — Где ты учишься? Признаюсь честно, ее вопрос поставил меня в тупик. Я не понимала, зачем этим людям информация подобного рода. Но так как для меня она не была важна, я честно ответила: — Во второй школе. Что-то в этом коротком предложении не понравилось Элис. Она глубоко нахмурилась, на ее лбу прорезалась морщинка. Меня вновь окатили подозрительными взглядами. Пока Элис обдумывала мои слова, вытащивший записную книжку человек тщательно просматривал ее, громко и быстро перелистывая страницы. И с каждой секундой он делал это все быстрее и быстрее, но так как я почти не видела его лица, не могла сказать даже приблизительно, о чем он думает. Но когда он немного поднял голову, из-под ткани капюшона выглянула часть его лица, и я увидела чувственные, четко очерченные пухлые губы, которые странно изогнулись. Почему-то я сразу же подумала, что их обладатель — мужчина, причем очень молодой. — Что такое? Ты выглядишь взволнованным, — услышала я негромкое замечание стоящей рядом с ним девушки. Я узнала это именно из-за ее мягкого, похожего на красивую мелодию, голоса. Мужчина поднял голову, сверкнув в меня пронзительными синими глазами, чуть узковатыми, и обратился к блондинке, даже не смотря на ее спину. — Элис, свяжись с главой Третьего подразделения. Ее нет в списке. *** Архив Третьего подразделения ордена Посвященных находился глубоко под зданием бывшего городского суда. Некоторое время назад орден получил это место для третьего подразделения, после чего было решено построить здесь архив. Темное большое помещение, походившее на зал для ритуалов, освещенное лишь несколькими светильниками на бетонных стенах, было заставлено высокими стеллажами с папками, книгами и свитками. На полу валялись документы, просроченные уже давно, однако у хранителя совсем не было времени разбирать их и выбрасывать. За дубовым столом сидели двое мужчин лет сорока. Один из них был одет в официальную черно-золотую мантию, второй — в обычный серый костюм. Вид у обоих был озадаченный и даже несколько напуганный. — Что думаешь? — Глава третьего подразделения ордена Посвященных задумчиво посмотрел на открытую на последней исписанной странице книгу. На его глазах появилось очередное имя, впрочем, ему не было до него дела. — А что должен? — Усмехнулся хранитель архива ордена. — Честно говоря, сам не понимаю. Это странно. Почему имени этой девушки нет в списке? Книга может ошибаться? — Скорее вы ошибаетесь, глава, — хранитель недовольно посмотрел на мужчину, который быстро понял, что ляпнул лишнее. — Имена всех посвященных сразу же после их перерождения появляются в главных книгах. Ни разу за всю историю существования ордена ни одного имени не было забыто! — С нашей стороны также не может быть ошибки, — покачал головой глава, осторожно захлопывая книгу и передавая ее хранителю. Тот с трепетом прижал ее к груди. — Аура этой девушки точно такая же, как у всех посвященных. Моя подчиненная также доложила и о наличии способности. Ошибки быть не может — она перерожденная. — Подлинность имени проверяли? Глава недовольно посмотрел на коллегу, всем своим видом выражая обиду. — За кого вы нас принимаете? В первую очередь проверили. За последний год просмотрели все имена появившихся Посвященных, но среди них ее нет. Хранитель нахмурился. Данная ситуация поставила их в полнейший тупик. — Мне бы не хотелось предавать это дело широкой огласке, особенно тревожить главу ордена, но девушку нужно пристроить в академию. Я не могу объяснить, почему она настолько запоздала с экзаменом. Учеба еще не началась, но все вступительные экзамены сданы. — Не вижу в этом проблемы, — хмыкнул хранитель. — Можно сказать, что сначала девушка отказалась поступать в академию, но внезапно передумала и готова сдать экзамен. Глава устало потер виски. — Глупо, конечно, но, похоже, это единственное, что я сейчас могу. Мужчина вытащил из кармана телефон, отточенным движением ввел пароль и открыл галерею. Последняя сохраненная фотография начала его беспокоить. Высокая статная девушка в темном пальто выглядела как обычный человек. Симпатичное, но не излишне красивое, лицо с правильными чертами лица, немного пухлыми бледными губами, большими миндалевидными серыми, пустыми, будто бы стеклянными, глазами, изящной шеей и длинными прямыми волосами темного цвета в перемешку с идеально белыми, как холст художника, прядями. В ней на первый взгляд не было ничего особенного. Самый заурядный человек, которого он видел в жизни. — Почему же тогда кому-то понадобилось стирать ее имя из книги? — Шепотом вопросил он, рассматривая фотографию Кантарины Ноэлли. — Может быть, она имеет невероятную силу? Глава отрицательно качнул головой. — Элис сказала, что она была не способна защитить себя от наемников. Кажется, она даже не подозревает, как контролировать свои силы, — мужчина помолчал. — Но… если предположить, что книга не ошибалась и никто не стирал имя, то… почему его нет? Может быть она и вовсе не перерожденная? Хранитель пожал плечами. — Я все же склоняюсь к варианту со стиранием имени из книги. Но тогда возникает еще один, не менее волнующий вопрос, — произнесенные им же слова напугали его. — Кто может обладать силой, что способна стереть имя из книги, существующей уже не одну тысячу лет?