Класс D-1: Отстающие

Вечер наступал медленно, мы сидели в моей комнате, тихо обсуждая совсем неважные, но порой смешные и трогательные вещи, и проведенное вместе время укрепляло нашу связь. Общение было приятным, и легким, словно прыжок на батуте, и эта атмосфера заставляла меня улыбаться. Однако время нельзя растянуть, так что ужин подступился незаметно, после чего громко постучал в дверь и подсказал, что мне пора готовить. Повеселевшие ребята с красными щеками вызвались помочь мне, и из комнаты мы вывалились всей компанией, о чем-то громко и со смехом разговаривая. Посмотревший на нас с любопытством и насмешкой Сиэль усмехнулся и продолжил читать свою увлекательную книгу с мрачной, темной обложкой. Мы удобно устроились на кухне, выгнав пьющего чай Виллитера, испуганно посмотревшего на излишне веселого старосту и неожиданно проснувшегося Теодора, который слизывал лимонный сок, почти не морщась. Посмеиваясь, я помешала макароны в кастрюле, перевернула мясо на сковородке и обернулась к хихикающим друзьям. — Тогда… — протянула Церелия, отсчитывая четыре конфеты, которые Теодор для удобства высыпал из миски на стол. — Хм… Тысяча восемьсот восемьдесят восьмой год. — Крушение императорского поезда, где находился Александр Третий и его семья, — незамедлительно ответил Ректус, самодовольно ухмыляясь. — Тысяча… триста двадцать пятый, — Церелия сузила глаза, положив ладони на стол и вглядываясь в сияющее лицо старосты. — Начало правления Ивана Калиты. — Да быть того не может! — Вскрикнула девушка, откинувшись на спинку стула. — Это невозможно! Как можно настолько четко помнить все даты? — Это только история России, — пробурчал Теодор, выдавливая лимонный сок в столовую ложку. — Спросите что-то из зарубежной — он и застрянет. Деспарда недовольно ткнул его локтем в бок, из-за чего Теодор дернулся и весь лимонный сок, который он с такой тщательностью выдавливал, полетел на стол и оставил там небольшую лужицу. Грустно вздохнув, парень уронил голову на руки и затих. Я покачала головой, отвернулась и быстро налила чай. Бросив в большую кружку целых три кусочка лимона, я поставила ее перед широко зевнувшим Теодором и с упоением наблюдала, как его красивое лицо начинает сиять и глаза поблескивают, как драгоценные камни при солнечном свете. Мое увлекательное занятие прервала вошедшая на кухню Триса. При виде ее посмеивающиеся Церелия и Ректус замолчали. Я вздрогнула, вспомнила, что в кастрюле варятся макароны, и подскочила к плите. Триса выглядела не как обычно. Вернее, ее выражение лица было другим, и девушка была слишком тихой. Она процокала каблуками по кухне, присела рядом с Теодором, мельком посмотревшим на нее, и нахмурилась. — Милашка Кана, будь добра, сделай чай, — попросила она устало. Я быстро налила чай и вновь встала у плиты. Только тогда я решилась задать вопрос, который остальные почему-то не хотели озвучивать. — Триса, ты выглядишь… подавленной? — Робко сказала я, помешивая макароны. — Что-то случилось? — Не то, чтобы случилось, — ответила она, медленно растягивая слова. Она была словно в каком-то трансе. — Просто… девушка, с которой мы познакомилась в казино, не пришла сегодня на встречу. — Не захотела, может быть, или заболела, — пожал плечами Ректус. — Что такого? — Дело не в этом, — раздраженно ответила Триса, бросив на него укоризненный взгляд. — Вчера она звонила, все было хорошо. Никаких признаков болезни или чего-то странного. Мы в десятый раз договорились встретиться около одного магазина, как всегда, но я прождала ее полтора часа. На звонки она не отвечает, ее соседки по комнате, с которыми я пару раз вместе в казино зависала, сказали, что ее нет дома. Она ложилась спать ночью, как раз после того, как с кем-то разговаривала по телефону, ну то есть со мной, а утром ее уже не было. Также, как и ее вещей. Я нашла их декана и спросила о ней, но он сказал, что она уехала домой по семейным обстоятельствам. — Может быть, что-то случилось в семье или личные проблемы, — сказала Церелия. — Хотя, признаю, что-то меня в этой истории настораживает. — Меня не покидает странное чувство тревоги, — призналась Триса и отпила немного теплого чая. — Не могу это описать. Может быть, я просто переживаю за подругу, но мне неспокойно. — Не думай об этом, — попыталась я поддержать ее. Выходило у меня подобное из ряда вон плохо, но я пыталась. — Рано или поздно она ответит. Не придумав, что еще можно сказать, я смущенно отвернулась и выключила газ. Взяв полотенце, я взяла кастрюлю и медленно слила макароны в дуршлаг. — Надеюсь, — все же, Беатриса была взволнована, но мне казалось, что она накручивает себя, и я не стала придавать этому случаю особенное внимание. *** Следующим дежурным по кухне был Сиэль, и я, наконец, была свободна и могла поспать подольше. Что я и сделала. Ариста и Виллитер отправились в академию рано утром, и почти до одиннадцати утра дом был погружен в тишину. Но как только проснулась Триса, немного отошедшая от истории с пропавшей внезапно подругой, проснулись все. Я нахмурилась, закутываясь в одеяло плотнее, потому что носом ощутила, что в комнате холоднее, чем обычно. Я не знала, что меня внезапно разбудило, но как только услышала громкие, неприлично громкие, шаги на лестнице, которые долетали даже до моей комнаты, сразу же все осознала. Неохотно вытащив руку из одеяла, я пошарила под подушкой и вытащила на свет свой старенький смартфон. Разблокировав его, я взглянула на время, и удивленно приподняла брови. Было около одиннадцати часов. То, что я проснулась так поздно, не смотря на то, что всегда вставала очень рано, удивило меня, но не более. Идти сегодня никуда не надо было, так что я решила еще немного поваляться в кровати и оградить себя от лишнего шума, который создавала Триса. Но мой отдых безжалостно оборвал настойчивый стук в дверь. — Кантарина, просыпайся! — Ректус был беспощаден. Он тарабанил в дверь без остановки. Я попыталась забыть об этом и закрыла глаза, но стук продолжался. Раздраженно распахнув глаза, я откинула одеяло, вздрогнула, когда тело нежно обнял холод, и поднялась с кровати. Доковыляв до двери, я сердито дернула ее на себя и со всей мрачностью уставилась на старосту. — Ректус, куда делся твой вчерашний настрой? — Не выдержала я. — Ты снова превратился в злого старосту? — Это было вчера, — он деловито поправил очки на носу. — Сегодня новый день. Первый официальный учебный день. — Но не для нас, — парировала я. — Можно я лягу спать? — Нельзя, — осадил Деспарда. — Приводи себя в порядок и спускайся на кухню, у меня для всех есть информация. Он направился по коридору, я проводила его недовольным взглядом. Вернувшись в комнату, я схватила полотенце, быстро сбегала в ванную и, не переодеваясь, прямо в пижаме потопала вниз. На кухне были только Теодор, лениво попивающий горячий чай, и Сиэль, что-то колдующий на плите. — Доброе утро, ранние пташки, — хмыкнула я, заходя в кухню и направляясь к столу. — Для кого раннее, а для кого позднее, — пробурчал Теодор, широко зевая. — Сегодня все спали долго, — успокоил меня Сиэль, закрывая крышку сковородки и хватая с полки чашку. — Я удивлен, что Ректус не разбудил нас раньше. — Похоже, он сам недавно проснулся. Тео, а ты разве не должен спать? Обычно в это время тебя не разбудить. Сиэль поставил передо мной чашку с чаем, улыбнулся так тепло, словно старший брат, заботливо поставил тарелку с омлетом перед моим носом и отправился дальше готовить. — Я не ложился еще. Что-то сегодня в сон не особо тянет, так что я еще побуду немного с вами. Я удивленно приподняла брови. Странно, что Тео сегодня не спит. Я обратила внимание на особенную бледность его лица, и почему-то подумала о том, что это ненормально. Конечно, сам факт того, что он спит только днем, уже кажется странным, но для Теодора это нормально. А вот то, что он не спит довольно долгое время, меня настораживает. Я посмотрела на его лицо, и заметила, как тускло сверкают его глаза. Темные круги стали еще страшнее, и особенно сильно выделялись на его белом лице. У него такой вид словно… словно что-то гложет его. И мне это не нравилось. Я подумала, что расспрошу Теодора об этом позже. — Ректус обещал передать какую-то информацию, из-за чего и поднял меня, — пожаловалась я, стараясь отвлечься от мрачных мыслей. — Что такого важного он хочет сказать? — Он староста, — хмыкнул Сиэль. — Что для нас мелочь, для него — важная информация. Я качнула головой, принимаясь за омлет. Если только он скажет какую-нибудь ерунду, я ему такое устрою! Вскоре на кухне стали собираться остальные. Триса ворвалась к нам, как ураган, из-за чего я вздрогнула и едва не разлила чай на столе. Ардаган, как обычно, топал громко, со злостью, и пугал всех своим гневным взглядом и поджатыми губами, Синелис очаровательно улыбался, кружась у моего стула и выпрашивая быть с ним помягче. Если бы я только вчера узнала о том, что Ардаган поставил меня в пару с этим ловеласом, потребовала бы пересмотра. Не то, чтобы Синелис был мне противен, как раз наоборот, но иногда мне казалось, что он слишком легкомысленный, поэтому я была уверена, что с ним в паре мне не удастся сосредоточиться. Поздний завтрак был в самом разгаре, когда появились Ректус и Церелия. — Раз уж все в сборе, — с порога начал Деспарда, дошел до стола, но присаживаться не стал. Мы отложили вилки и ложки в сторону и принялись слушать старосту. — Сегодня утром я получил сообщение от декана. Для тренировок нам была выдана арена «C». — Это та, которая недостроенная? — Скептично хмыкнул Синелис. Ректус поморщился, явно недовольный своими же словами. — Повезло, так повезло. — Так ярко показывать свое пренебрежение, — вздохнула Триса, легким движением откинув в миску взятую секунду назад конфету. — Даже аппетит пропал. — Что вы, в самом деле, — махнул рукой Сиэль, улыбаясь. — Не все так плохо. В любом случае, если мы вдруг разнесем арену на кусочки, никто жалеть об этом не будет, ведь она и не была достроена. Мы одарили его мрачными взглядами. — Плохая логика, Сиэль, — осадил его староста, сжимая спинку своего стула. — Я не в восторге от этой новости. И все же декан не опечалена. Она сказала, что нам повезло. Нам выдали арену, которая находится дальше от всех остальных, к тому же, мы будем заниматься одни, никто не сможет нам помешать. — А разве другие группы занимаются вместе? — Удивилась Церелия. — Можно сказать и так. Арена «A» всегда принадлежала ученикам ранга «В» с первого по пятый курс. Арена «В» считается самой большой, поэтому там проходят занятия «А» — ранговых. «C» ранг занимаются на холодной арене. Это та, что находится в нескольких километрах от домов ранга. Я точно не знаю, как проходят их занятия. Скорее всего, им выделяют разное время и некоторые группы занимаются друг с другом. — Не представляю, как они такой толпой занимаются, — фыркнула я. — Нам бы одним на арене ужиться, что уж говорить о соседях… Послышались легкие смешки, это немного разрядило напряженную, даже несколько неприятную ситуацию. — Они умеют контролировать свои способности, поэтому им легче, — пожал плечами Ректус. — Сорок человек с контролем или десять без, — Триса притворно задумчиво возвела глаза к небу. — Да, действительно. Мы будем в десять раз разрушительнее. — Что правда, то правда, — сказал Сиэль. — Будем надеяться, что арена не развалится через неделю наших совместных тренировок. *** После позднего завтрака половина нашей группы развлекалась, играя в карты. Это занятие было особенно по душе Трисе, поэтому она возбужденно ерзала на диване, ожидая своего хода. На кресле чуть дальше от нас раздраженно наблюдал за шумными одногруппниками Ардаган. Странно, но мне казалось, что он не любит быть один. Последнее время он постоянно зависает с нами, пусть и не общается и не занимается тем же, что и мы, но крутится рядом и иногда, если надо, едко или гневно комментирует наши действия. — Если козырь — крести, причем она положила короля, то ты не сможешь покрыть карту тройкой червей, — мрачно буркнула я сидящему рядом Ректусу, который, обливаясь десятью потами, пытался сделать свой ход. — Ты раньше в карты не играл что-ли? — Азартными играми, к счастью, не увлекаюсь, — бросил он, со вздохом забирая козырного короля. — Но первый шаг уже сделан, — удовлетворенно пропела Триса, с огоньком в глазах осматривая игроков. — Скоро я затяну тебя в свой мир, староста. И тогда ты от меня не убежишь. Я действительно ощутила, как по телу Ректуса побежали мурашки. От него повеяло холодом, и поначалу я даже подумала, что в этом виновата моя способность, но, взглянув на его лицо, я быстро отмела эту мысль. Деспарда пытался скрыть это, но ужас так и проступал, особенно хорошо он был заметен в его глазах, через тонкие стекла очков. Я хихикнула, переводя взгляд на свои карты. Два довольно слабеньких козыря и мелкие обычные, в основном бубны. Не густо… — Я не буду удивлена, если завалю эту партию, — усмехнулась я. — И все же, это странно. — Что именно? — Заинтересованно спросила Церелия, собрав свои карты в маленькую колонку и спрятав под бедро. — Говорят, когда не везет в картах, повезет в любви, — я пожала плечами. — А мне не там, не там не везет. Врут поговорки. Последняя надежда угасла. Громкий, скептический хмык заставил меня поднять глаза и злобно зыркнуть на издевательски ухмыляющегося Ардагана. Однако вступать в открытый конфликт с этим противным человеком я не собиралась, поэтому сделала выражение своего лица как можно более дружелюбным и подарила ему легкую, беззаботную улыбку, после чего уткнулась в свои карты, затылком ощущая его недоуменный взгляд. Злорадный смех зазвучал у меня в голове. Не дождешься! — Ерунда это все, милашка Кана, — махнула рукой Триса. — Вот я, например, купаюсь в мужском внимании и… — Тут она замолчала, подняв голову и уставившись в пустоту. Мы выразительно посмотрели на нее, дружно хмыкнув. — Нет. Ты права. Это странно. Посмеявшись, мы продолжили игру. После обеда, уставшие и измотанные — и это при том, что тренировки еще не начались — вернулись домой Ариста и Виллитер. Первая выглядела мрачно и особенно недовольно, у второго были перевязаны руки белыми медицинскими бинтами. Оглядев их с ног до головы, мы снова сосредоточились на игре, попутно интересуясь, как прошла их консультация. — Отвратительно, — поморщилась Ариста, падая в кресло. Поставив локоть на подлокотник, она склонила голову на бок и коснулась двумя пальцами виска, на мгновение устало прикрывая глаза. — Это было очень утомительно. Появилось больше вопросов. — Что случилось с твоими руками, Вилл? — Спросил Сиэль, мельком заглядывая в свои карты. Его лицо удивленно исказилось, но он тут же довольно ухмыльнулся. — Я пытался использовать способность, — печально вздохнул парень, обнимая подушку, и положил на нее подбородок. Рядом злобно запыхтел Деспарда, не знающий, какую карту выбрать, чтобы не брать дополнительную. — Это от нее такой эффект страшный? — Изумилась я, выдергивая, не глядя, первую карту из веера Ректуса и бросая ее на стол. — Моя способность… — он запнулся и замолчал. Ариста продолжила говорить за него, бросив раздраженный взгляд в сторону Виллитера. — Не соответствует его характеру. Тимория просила его показать его способность, хотя бы попытаться. Вот он и попытался, — Ариста скривила губы, вспоминая. — Нет больше стола первого ряда у нас в аудитории. Ректус подавился воздухом и закашлялся, карты выпали из его рук. — Что? — Он нервно посмотрел сначала на Аристу, потом на стыдливо уткнувшегося лицом в подушку Виллитера. — Пытаясь использовать свою силу, далеко выходящую за рамки человеческой, он разнес стол в щепки. В повисшей тишине мы услышали стон Виллитера. Он был парнем тихим, скромным, и я бы даже сказала нежным. Он напоминал мне ангелочка. И думая о том, что ему была дарована невероятная сила в качестве награды, я почти полностью уверена в том, что произошла ошибка. Не вяжется с его натурой такая способность. На секунду меня затопило сочувствие. Я понимала, что для него эта сила — словно проклятие. — Зато теперь Тимория знает, что использовать способности в аудитории — идея совсем плохая, — продолжала Ариста. — Хотя бы потому, что теперь все помещение заставлено столами. — Ты же сказала, что он разломал один, — староста был на грани нервного срыва. — А это уже не я! — Обиженно воскликнул Виллитер, поднимая голову. — Она меня чуть не убила! — Я? — Ариста гневно нахмурила брови, ее тело напряглось. — Да если бы не ты, мне не пришлось бы использовать созидание! Я откинулась на спинку диванчика и задумчиво посмотрела в окно. Меня не покидает мысль о том, что Ардаган совершил ошибку, распределив нас по таким противоположным парам. Сдается мне, что это слишком для нас тяжело. Я не знаю, как поведут себя остальные, но, смотря на первую пару, мне кажется это неправильным. Словно сработаться со своим партнером просто нереально, и делать что-то вместе не представляется возможным. — Они начали ссориться, еще не приступив к тренировкам, — шепнула мне на ухо Церелия, тревожно смотря, как гнев Аристы набирает обороты. — Что будет потом? — Понятия не имею. Но это будет очень сложно. Я кинула на Ардагана долгий, пронзительный взгляд, который он не заметил, потому что был слишком занят тем, что рассматривал пейзаж за окном. Чего он хотел добиться, создавая такие дуэты? Игра возобновилась, Виллитер и Ариста продолжали ругаться, разнимать их никто не пытался, считая, что это сугубо их дело, однако от их криков было не по себе. Я поморщилась, посмотрела на свои карты и забрала брошенную Церелией на столик. Вскоре спорщики выдохлись и расселись по местам, отвернувшись друг от друга. — Ах, точно. Завтра мы приступаем к тренировкам на арене, а на консультацию идет пара Ардаган — Ректус, — выдохнув и откинув упавшую на лицо прядь волос, сказала Ариста. — Что? — Непонимающе хлопнула я глазами. — Завтра же мы с Синелисом должны идти. Девушка небрежно пожала плечами. — Так сказала декан, я лишь передала. Не казни гонца. Я фыркнула, кивнув. Возможно, декан хочет поскорее направить на нужный путь Ардагана, потому что с ним работать сложнее всего. Но я думаю, у нее есть свой план обучения, так что строить догадки бесполезно. — Я хожу, дамы и господа. *** Неделя пролетела быстро. Начались тренировки, на которые я так и не смогла попасть. По какой-то особенной причине декан решила оставить нашу пару на десерт, и пока остальные тренировались, мы сидели дома, хмуро глядя друг на друга. Даже Теодор, которого Ардаган определил в пару к Сиэлю, уже был чем-то занят, однако по его рассказам я знала, что способность он не использует и не собирается. По крайней мере, не в ближайшее время. Причины я не знала, но была уверена, что она связана с его особым режимом. Таким образом, неделя прошла в пустую, после наступили выходные и только в понедельник мы отправились к декану, провожая раздраженными взглядами поехавших в другом направлении одногруппников. К слову, дела шли не очень хорошо. В доме поселилась атмосфера раздора: чем больше пар проходили консультацию, тем больше криков, споров и осуждения впитывали в себя стены. Я знала, что это будет непросто, но и не ожидала, что все будет настолько плохо. Казалось, все стараются избегать своего партнера, смотрят на него или нее с недоверием и думают о тайном заговоре. У них будто в голове появился червячок, который пожирал и отравлял все их чувства доверия и дружелюбия. Нервы были на пределе, сработаться не удавалось, и это шла только первая неделя. Я не стремилась попасть на вершину, и меня мало волновали сражения и прочая ерунда, так что ссориться с Синелисом по таким пустякам я не собиралась, он же в свою очередь отшучивался, говоря, что со мной ссориться бесполезно, ведь я довольно часто веду себя как настоящая ледышка. И он был прав. Меня все это не интересовало, однако царящая в доме атмосфера не была мне по вкусу. В академии почти никого не было: в это время большая часть учеников тренировалась на аренах, в здании были только те, у кого были назначены обычные и профильные предметы на этот день. Мы молча поднялись в северную башню и вошли в аудиторию. Тимория уже сидела за своим столом, разбирая какие-то свои документы. Услышав звук открывшейся двери, она подняла голову, круглые очки на ее носу сверкнули, в них отразился свет лампы, и женщина улыбнулась. — А вот и вы! — Декан поднялась, небрежным движением сняла очки, бросив их на стол, и легким жестом указала на первый стол. — Давайте начнем. Я тяжело вздохнула, спустилась по лестнице, Синелис за мной, и мы уселись на скамейку. Дружно поставили руки на стол и уронили на них головы, внимательно смотря на декана. Она приподняла бровь. — Удивительное взаимопонимание, — прокомментировала она, весело хмыкнув. — Итак, по списку, присланному мне старостой, вы должны были быть вторыми, однако мне пришлось его немного подкорректировать. Я оставила вас напоследок, потому что мне показалось, что с вами работать будет сложнее всего. — Сложнее? Вы нас с Ардаганом случайно не перепутали? — Я насмешливо приподняла брови. — Что вы, нет. С Ардаганом, удивительно, но работать легче всего. Я знаю его способности, вижу, чего ему не хватает, и понимаю, чего он хочет. Мне остается лишь направить его, он сделает все сам. Ардаган такой человек, который… взойдет на вершину, если показать ему дорогу к ней. Однако, даже если этого не сделать, он взлетит на нее, пусть ошибаясь и преодолевая слишком много трудностей, без поддержки, но он сделает это. Он из того типа людей, которые добиваются того, чего хотят, любой ценой, и всегда стремятся быть первыми во всем. Ее слова были странными, по крайней мере, для меня, но правильными, и я понимала это. Ардаган вспыльчив, он ненавидит всех, кто идет ему наперекор, но он остается верен себе и на его лице всегда отражается одно и тоже. Странно, но к его натуре я могла бы применить определение «стабильность», однако, учитывая его взрывной характер, кажется, будто это невозможно. И все же, хоть я и совсем не знаю его, я могу точно сказать, что он способен сочетать в себе несочетаемое. По крайней мере, он хочет, чтобы все это знали, и не скрывает это. Но никто из нас не знает, что он прячет под этой маской. — Если для вас работа с Ардаганом не составляет сложности, то почему вы думаете, что учить нас — очень тяжело? — Спросил Синелис, после чего широко зевнул. — Я не знаю, чего хотите вы, госпожа Ноэлли, — женщина одарила меня внимательным, пронзительным взглядом, под которым я, к своему же удивлению, даже не дрогнула. — и не вижу, чем обладаете вы, господин Зиковьен. Синелис скривил губу, демонстративно показывая, что слова декана ему не нравятся. Я могла лишь предполагать, почему он не любит показывать свою способность. — Остальных, если не считать Теодора, учить проще, а вот с вами придется работать с двойной силой. Если вы не против, я хотела бы послушать про ваши способности. С кого начнем? — Дамы вперед, — Синелис изящно махнул рукой, уступая. — Если честно, мне и рассказывать нечего, — эти слова, непроизвольно слетевшие с губ, заставили меня почувствовать смущение. — Я знаю лишь, что воздух вокруг меня всегда холодный. Также одно мое неосторожное движение может вызвать невероятной силы ураган. — Значит, все-таки стихийная способность, — пробурчала Тимория. — Я надеялась, что ты все же что-то напутала. Что-то еще? Какие-то еще проявления способности присутствуют? — Нет. По крайней мере, я не замечала. А! — В голову неожиданно пришло воспоминание. — Есть кое-что, но не думаю, что это будет полезно. — О чем ты? — Я пыталась контролировать свою способность. В момент опасности. Вот только она подставила меня. Я хотела взять ее под контроль, но она не только замедлила меня перед врагом, но и отбросила назад, почти ему в руки. Глаза Тимории в ужасе распахнулись, и я, заметив это, ощутила, как по спине покатился холодный пот. — Твоя способность… предала тебя? — Уточнила она, шумно сглотнув. — Да, думаю, так и есть, — пожала я плечами. — После этого я даже не пыталась взять ее под контроль. Но меня раздражает то, что вокруг меня постоянно холод, поэтому контролировать ее мне все же нужно. Тимория была в смятении несколько секунд, потом все же взяла себя в руки и надела на лицо улыбку. Однако что-то подсказывало мне, что к этой теме нам придется вернуться. — Со способностью придется много работать. Тогда что на счет твоих целей? — Прошу прощения? — Я подумала о том, что консультация начинает походить на сеанс психолога. — У меня нет целей. Я хочу просто контролировать способность, и больше мне не надо. — Звучит… скучно, — декан поникла, разочарованно вздохнула. — Мне все же казалось, что все хотят быть первыми и лучшими. — Вы снова путаете меня с Ардаганом, — хмыкнула я. — Мне все это не нужно. Я не собираюсь воевать с кем-то за место на пьедестале. — Я хочу просто выжить, и не важно, как. — Может быть. Я пожала плечами. — Думая об этом сейчас, это действительно выглядит прозрачно и скучно. Хотя я думала, что ты другая, — последние слова она сказала шепотом, однако я смогла расслышать их. Переспрашивать не стала и давать знать о том, что я слышала, что она сказала, тоже. Мне не было обидно, однако меня злил тот факт, что, смотря на меня, все снова ожидают чего-то запредельного. Я не могу соответствовать вашим ожиданиям! Прекратите смотреть на меня такими глазами, в которых отражается слишком яркое разочарование, которое слишком сложно игнорировать! Почему именно я? Чего вы ждете от меня? Не нужно этого делать! Я не собираюсь следовать по пути, который укажете мне все вы, я буду делать то, что хочу сама. Пусть это будет трусливый бег, мне все равно! Это будет мой выбор. Я сжала кулаки, подаваясь немного вперед, и прижала руки к груди. Как же раздражает… — Тогда с завтрашнего дня ты можешь приступать к тренировкам. Начнем с элементарного, — Тимория обошла свой стол, присела на стул, быстрым движением надела очки и взяла чистый лист из ящика. Быстро что-то выписывая на нем, она объясняла: — Для начала попробуем установить связь со способностью. Раз уж она относится к тебе враждебно, придется начать с основ. Медитация. Для стихии воздуха важно внутреннее равновесие, связь с этой силой и ее понимание. Я не знаю истинной природы твоей способности, но как только ты начнешь медитировать, то поймешь, что нужно делать. Это зависит лишь от тебя. — И как мне понять, что пора заканчивать с медитацией? — Я говорила с явным скепсисом, но декан не замечала этого. — Когда ты почувствуешь способность на кончиках пальцев. Я разжала кулаки, отняла их от груди и поднесла с лицу. Внимательно посмотрев на свои пальцы, я вдруг поняла, что действительно ничего не ощущаю. Потерев пальцы рук друг о друга, я с удивлением поняла, что они холодные, будто онемевшие, я почти не почувствовала прикосновения. — Ты поймешь, что пришло время взять ее под контроль, когда пальцы твоих рук заискрятся. Не в прямом смысле этого слова. Я кивнула, нахмурившись, и вновь потерла пальцы друг о друга. Ничего. Даже элементарного потока ветра, чего-то необычного, что помогло бы мне понять, что в моих руках кроется моя способность, будто бы ее и вовсе не существует. Я распахнула глаза и внезапно поняла, что имела в виду декан. Я слышала ее слова, но не вникала в саму суть, потому что никак не могла понять, что она имела в виду, из-за того, что не могла почувствовать то же, что чувствуют все остальные. Их способности внутри них, им не хватает силы, внутренней силы, чтобы обуздать ее, именно поэтому в доме не было разрушений от других способностей. Они держат ее под контролем, только не умеют ею управлять. Я же полный аутсайдер! Моя способность существует отдельно от моего тела, пусть и напрямую связана со мной. Когда я смогу запереть ее в своем теле, тогда она станем мне подвластна. Я почувствовала себя уязвленной. Вот это точно чистейший ранг «D»! Нулевой потенциал! Тимория передала мне листок с рекомендациями, и пока я читала написанные красивым почерком слова, начала задавать вопросы Синелису. Декан давно забыла о формальностях, которые показала в начале разговора, и общалась с нами, как со старыми друзьями. — Я не особенно хочу выделяться, — голос Синелиса был скучающим. — Мне нужно просто не отставать. В моих планах нет стать главой ордена и всей той подобной чуши, что в головах у других. — Что тогда в твоих планах? — Полюбопытствовала Тимория. Синелись игриво хихикнул. — Простите, профессор, но это тайна. — Я понимаю, но все же мне было интересно. Итак, тогда я попрошу тебя показать мне твою способность. Я заинтересованно подняла голову и сразу заметила, как парень недовольно скривил губы. — Это обязательно? Я сегодня энергетик не выпил. — А это как-то влияет на способность? — Ехидно спросила Тимория, но ухмылка сошла с ее лица, когда Синелис отвел взгляд в сторону, и этим жестом показал, что слова декана являются правдой. — Как интересно! Я заинтригована. — Я тоже, — встряла я в разговор. Щеки Синелиса заалели, и от этого он показался мне еще более очаровательным. Он странно зыркнул на меня и пригрозил: — Если ты засмеешься — я тебя убью! Я примирительно подняла руки вверх, удивленная его непонятно откуда взявшейся агрессией. Синелис вздохнул, поднялся на ноги, быстро скинул форменный пиджак под нашими недоуменными взглядами. Далее на стол полетела рубашка, часы, ботинки, носки и штаны. Когда парень принялся снимать штаны, я, как приличная девушка, отвернулась, но боковым зрением заметила, как Тимория заинтересованно осматривала почти обнаженное тело Синелиса. — Профессор! — Возмущенно вскрикнула я, чуть повернув голову и заметив похотливый взгляд женщины. — Ведите себя прилично! Женщина гаденько хихикнула, впрочем, глаза от парня отводить не стала. — Он не против, как видишь, — бросила она. — Мне стесняться нечего, — послышался излишне довольный голос Синелиса. — Я прекраснее без одежды. Я возвела глаза к небу, спрашивая, за что мне достались такой напарник и декан. Нет, я, конечно, знаю, за что, но это уже перебор. Слишком дорогую цену я плачу за то, что совершила. — Ты там закончил? — Раздраженно спросила я, упорно рассматривая выцветший гобелен на стене. В ответ мне прилетел странный звук. Я удивленно дернулась, поворачивая голову, и заметила бегающую по столу морскую свинку. Она была приятного темного цвета с разными глазами, и только из-за них я вовремя вспомнила, что это Синелис, и успела зажать рот ладонями, чтобы не засмеяться в голос. Я обещала! Тимория в это время не сдерживалась. Она смеялась от души, запрокинув голову. Возмущенная поведением декана морская свинка заметалась по столу, запуталась в рубашке и потерялась в складках ткани. Через пару секунд на столе появился сердитый Синелис. Медленным движением сняв рубашку с головы, он мрачно уставила на смахивающую слезы с глаз женщину. Она делала это аккуратно, чтобы не испортить свой макияж окончательно, и все же иногда посмеивалась. Я вновь отвернулась, но успела четко рассмотреть широкие плечи и сильную спину. — Получается, твоя способность из разряда метаморфических? — Спросила я, чтобы как-то разбавить напряженное молчание, повисшее между нами. — Когда я пью энергетик, я могу быть точно уверен, что превращусь в крупного зверя, в основном это хищники. Я не могу контролировать процесс превращения, поэтому не знаю, кем обернусь. Тимория, видимо вспомнив забег морской свинки по столу, вновь залилась звонким смехом, заглушая смущающий шорох одежды. Я прыснула. Вскоре мне удалось немного успокоить излишне развеселившуюся женщину, и она, сквозь слезы, написала рекомендации смущенному и рассердившемуся Синелису. Она успокоилась окончательно, пока объясняла ему, что делать на тренировке и как поступать в той или иной ситуации, если превращение не удовлетворило его. *** После консультации Тимория попросила меня ненадолго задержаться, чтобы поговорить об одной мелочи. Я догадывалась, о чем. Попросив Синелиса подождать меня немного в машине, чтобы потом не ехать домой на автобусе, на что он кивнул и обещал не уезжать без меня, мы подождали, когда он скроется за дверью, и только тогда декан неуверенно заговорила, почему-то избегая моего прямого, пронзительного взгляда. — Кантарина, я хотела сказать, что ты можешь поговорить со мной, если тебе нужно, — я слышала неловкость в ее голосе. Я недоуменно приподняла брови. — Вы… о чем сейчас? — Я знаю истинную причину твоего опоздания. Я была изумлена, если не сказать шокирована, когда узнала, что появился кто-то, чье имя было стерто из книги. — Глава сказал, что еще неизвестна причина… — мягко остудила я ее пыл. — Все же, они склоняются к тому, что твое имя намеренно стерли. Скажем, их уверенность в этом достигает семидесяти пяти процентов. Довольно много, и все же не сто. Куда делись двадцать пять процентов? Если это не так называемый «сбой», тогда какие еще могут быть варианты? — Я была на твоем экзамене. Честно говоря, я ждала от тебя большего, все же, что-то внутри говорило, что, раз уж ты такая необычная девушка, то должна быть причина, почему тебя стерли из книги. И я ничего не увидела. Нулевой потенциал. Но сейчас я думаю о том, что не только тот факт, что твоего имени не было в книге, делает тебя особенным человеком. — Судя по вашей реакции недавно, — хмыкнула я, складывая подрагивающие руки на груди. Однако я сразу же опустила их, продолжая совершать какие-то нервные движения ладонями. — это связано с поведением моей способности. — Все верно. Я бы хотела сказать, что в этом нет ничего странного, и все же врать тебе я не хочу. Я понимаю, что ты волнуешься из-за имени, и я совсем не хотела бы, чтобы ты днями напролет думала об этом, но не сказать тебе я не могу. Ты должна видеть всю картину полностью, я не буду тебя успокаивать. — Тем лучше, — я замолчала. Через пару секунд вновь заговорила. — Это… может быть связано с тем, что мое имя было стерто из книги? — Осторожно спросила я, заломив руки за спиной. — Честно скажу — я не знаю, — Тимория вздохнула, схватилась за длинную прядь своих волос. — Я свяжусь в Главой третьего подразделения и расскажу ему об этом, но, я думаю, он также не знает ничего об этой странной аномалии. — Это действительно так страшно? — Способности всегда были союзниками для Посвященных. Я никогда не слышала, чтобы они пытались как-то навредить или же предать своего хозяина. По сути, они как будто запрограммированы для помощи. Вопрос только в том, как хорошо у Посвященного получится управлять всеми функциями, и как быстро он сможет освоить эту… программу. — Но любая программа может дать сбой, — сказала я, пытаясь убедить то ли себя, то ли декана. Но она стояла на своем, и я все четче понимала, что все происходящее — уже не шутки. — Не в этом случае. Как и со священной книгой, здесь не может быть сбоя. Это что-то другое. Я устало вздохнула. — Только этого мне не хватало.