Класс D-1: Отстающие

Дни летели быстро, и вскоре наступили выходные. Каким-то неведомым образом Лукас узнал мой номер телефона и постоянно доставал меня своими сообщениями. В одном из них было сказано, что он приглашает меня на ужин в субботу и заедет за мной ближе к пяти часам вечера. Признаться честно, я не хотела ехать с ним куда-либо, но к моим желаниям никто не прислушивался, поэтому после обеда в субботу я отправилась в свою комнату и начала перерывать свой чемодан. Лукас попросил меня выглядеть прилично, поэтому пойти в своем обычном виде я не могла. У меня было одно хорошее темное платье, но мне казалось, что декольте слишком глубокое. Придирчиво рассматривая свое отражение в зеркале, я кривила губы, постоянно одергивая длинный подол. Платье было элегантным и простым. Длинное, в пол, без лишних деталей и принтов, с открытыми плечами и довольно глубоким декольте. Я надела его лишь однажды — на выпускной. Алехандро купил его в подарок, сказал, что один друг помог выбрать его, так как сам он ничего в подобном не понимал, и я не могла сказать, что меня смущает такой вырез. На выпускном приходилось постоянно прикрываться шалью, но я пережила этот вечер и больше к платью не прикасалась. Не думала, что придется вновь надеть его. Но, признаюсь, сидело оно просто великолепно. В дверь требовательно постучались, и я задумчиво прокричала: — Да-да! Войдите! Дверь распахнулась, а после я услышала голос Аристы. — Кантарина, там… — Она внезапно замолчала. Я удивленно обернулась к ней. Девушка осмотрела меня с ног до головы, недоуменно приподняла брови и прыснула. От такой реакции мне стало не по себе, и мое лицо залила краска. Я раздраженно цыкнула, складывая руки на груди. Ариста прошла в комнату, закрывая за собой дверь, подошла ко мне и без лишнего смущения покрутила меня, рассматривая со всех сторон. Я послушно поворачивалась в ту сторону, куда она меня подталкивала. — Не буду просить извинения за нескромный вопрос, поэтому… Что это ты делаешь? Неужели собираешься куда-то? Я мрачно посмотрела в зеркало. — Меня в ресторан пригласили. Сегодня. Пытаюсь выглядеть прилично. — Сейчас ты выглядишь совсем неприлично, — прямо высказалась Ариста, и я вновь вспыхнула. — Расслабься, я просто шучу. Отличное платье. Только нужно образ твой немного подкорректировать. — В каком смысле? — В прямом. Я догадывалась, почему Ариста взялась мне помочь. Она была благодарна за тот раз, когда мы говорили ночью. Мне было приятно, что я смогла немного ей помочь, и было бы странно и невежливо отказаться от такой своеобразной благодарности. К тому же, не хотелось выслушивать от Лукаса упреки по поводу моего внешнего вида. Поэтому я решила положиться на Аристу в этом вопросе. И результатом я была довольна. В зеркале я увидела симпатичную молодую девушку с длинными темными волосами с белыми прядями, аккуратными спиралями спадающими по спине, легким вечернем макияжем на лице, который подчеркивал светлые, хрустальные глаза, в длинном черном платье и легкой, полупрозрачной накидкой, прикрывающей глубокое декольте. Ариста довольно усмехнулась, отойдя от меня на несколько шагов и осмотрев с ног до головы. — Превосходно. Это то, что нужно. Можешь не беспокоиться на счет внешнего вида. — Спасибо, — я искренне улыбнулась, в ответ получив довольную усмешку. Взяв со стола маленькую сумочку, которую одолжила Ариста, я направилась на выход. Мы вышли из комнаты, я закрыла ее, бросила ключ в сумку и услышала ехидное: — Когда утром вернешься, постарайся никого не разбудить. Ариста, не прощаясь, развернулась и пошла по коридору. — А? — Возмущенно воскликнула я. — Я просто еду ужинать! — Крикнула вслед уходящей девушке. Не оборачиваясь, Ариста подняла руку, а после скрылась за поворотом. Знала бы ты, с кем я еду в ресторан, ни за что бы такого не сказала! Время было без десяти пять, и я поспешила к лестнице. Туфли на высоких, толстых каблуках стучали по полу, когда я спускалась по ступенькам, и этот звук привлек внимание сидящих в гостиной одноклассников. — Кантарина? — Удивленно протянул Ректус, поправляя очки на носу. — Чудесно выглядишь. Церелия и Сиэль слаженно кивнули, подтверждая слова старосты. Ардаган, отвлекшись от чтения книги, окинул меня безразличным взглядом, едва заметно поморщился и вновь вернулся к своему занятию. Теодор тихо посапывал на диване, завернувшись в мантию. — Ну и куда собралась наша маленькая скандалистка? — Синелис появился за моей спиной, как призрак, и приобнял меня за плечи. — Неужели кто-то посмел забрать тебя из наших заботливых рук? — Дети так быстро растут, — вторил ему Ректус, насмешливо улыбаясь. — Скоро наша птичка улетит из гнезда. — Очень смешно. Я еду ужинать, больше вам знать необязательно, — спокойно улыбнулась я, открывая сумку и доставая телефон. Сообщение от Лукаса пришло буквально двадцать секунд назад. — Мне пора. Ректус, разбуди, пожалуйста, Теодора когда начнет темнеть, если вдруг он не проснется. Заверив меня в том, что сделает все, как надо, староста выгнал меня из гостиной, и я выскочила из дома. Лукас стоял, оперевшись на машину, и смотрел на вход, откуда я вышла. Строгий костюм черного цвета был ему к лицу, а слегка небрежно уложенные волосы придавали ему определенный шарм. Я не могла не признать, что Лукас был очень красив. Но это не меняло моего отношения к нему, да и страха не убавилось ни на грамм. Увидев меня, Лукас слегка ухмыльнулся и шагнул навстречу. — Приятно, когда ты следуешь моим указаниям, — сказал он вполне серьезно, подойдя ко мне и взяв мою руку. Он поднес ее к губам и слегка поцеловал, что вызвало у меня недоумение. — Ты же сказал, что не будет никакой романтики, — я прищурилась. — Между нами — нет. Когда мы наедине. Но сейчас за нами наблюдает несколько пар любопытных глаз, — его взгляд устремился за мою спину, и я разу же догадалась в чем дело. Закатив глаза, я поторопила: — Поехали уже, иначе мою спину проткнут эти острые взгляды. Блондин понимающе усмехнулся, галантно открыл дверь машины, закрыл ее, после того как я села, и вернулся на водительское сидение. — До города ехать далеко, — сухо заметила я. — Ты действительно хочешь этого? На бензин денег много уходит. — Не вижу в этом проблемы. Нам хватит двух часов, чтобы добраться до города. Если ехать быстро, — объяснил Лукас. — Все же я считаю, что будет безопаснее, если мы будем находиться как можно дальше от академии. — Тебе виднее. Я не знала, как буду объяснять одноклассникам свою связь с Лукасом — едва ли не главным врагом нашей группы и лично Ардагана, который итак меня на дух не переносит. Не удивлюсь, если он вдруг обвинит меня в предательстве, шпионаже или в чем-то еще похуже. Но в данный момент меня не интересовали такие мелочи, я думала лишь об обещании Лукаса. Выполнит ли он его? Стоит мне ему доверять или же все его слова окажутся ложью? Я не стала торопиться с выводами и решила для начала услышать то, что он мне скажет, а после действовать. Дома рангов находились почти на окраине всей территории академии, недалеко от главной дороги, которая быстро вывела нас на трассу, спускающуюся вниз и зажатую густыми мрачными лесами. Когда мы выехали, было еще светло, но въехав в город я вдруг заметила, что на улицы опустилась тьма, и все вокруг освещают высокие фонари и вывески магазинов, баров и лавок. Город словно был живым: по широким улицам носились машины, по тротуарам прогуливались взрослые и школьники, из клуба на соседней улице была слышна зажигательная музыка, где-то звон бутылок и смех. Меня завораживала эта картина, я неотрывно смотрела в окно, когда Лукас медленно, будто специально для меня, проезжал по широким улицам. Все вокруг было в движении, такое яркое и красивое, что я невольно чувствовала себя чужой здесь. В этом полном жизни городе, который не устает, который не успокаивается, когда тьма опускается на землю. Многие годы вокруг меня все было серым, неприятным и настолько приевшимся, что тошнило. Но почему-то последнее время я совсем не чувствовала этого, мир вокруг приобрел приятные, пока еще неяркие, но все же красивые тона, которыми я могла любоваться целую вечность. Может быть, это была заслуга людей, которые окружали меня, или же та жизнь, которая началась у меня после приезда в академию, была настолько насыщенной, что я невольно перестала видеть все вокруг в неприятных цветах. Сейчас я не думала о том, что, возможно, в будущем у меня будут проблемы из-за стертого имени, не хотела вспоминать об убитых из-за меня людях, пусть это и было неправильно, но почему-то именно в этот момент хотелось отдохнуть и позволить душе немного расслабиться. Лишь на жалкие минуты, пока мы едем в машине, пока не начался напряженный, полный тайн разговор, и я вновь не вспомнила обо всех проблемах. Мы остановились у большого здания с массивными дверями. По обе стороны от входа располагались ухоженные кустарники, рядом с которыми стояли фонари, освещающие тротуар и вход в ресторан. Вывеска над дверями светилась ослепительным золотым светом: «Райз». Лукас первый вышел из машины, я уже хотела последовать за ним, но дверь открылась, и он подал мне ладонь. — Истинный джентльмен, — проговорила я, принимая помощь, и вышла из машины. — Если бы это было так, — хмыкнул блондин. Мы вошли в ресторан. На вид место было приличное и дороге, так что мне стало немного не по себе. Светло-бежевые стены, украшенные золотыми крупными элементами, хрустальная люстра под высоким потолком, ровный пол шоколадного оттенка, множество круглых столиков с большими, удобными стульями с высокими спинками и темной обивкой. Ресторан был наполовину пуст. Нас проводили к столику у стены и подали меню. — Что ты любишь? — Вдруг спросил Лукас. Я посмотрела на него поверх меню. — Может быть, морепродукты? Или мясо? — Я не привередлива в этом плане, — я неловко улыбнулась, откладывая меню. — Доверюсь твоему вкусу. Блондин пожал плечами и подозвал официанта. — Пока мы ждем заказ, можем начать разговор, — Лукас сцепил пальцы рук вместе и посмотрел мне в глаза. Я сглотнула. — С чего начнем? — Откуда ты знаешь о моем стертом имени? — Прямо спросила я. Этот вопрос меня интересовал больше всего, и я должна была получить на него ответ! — Ты сама предоставила мне всю информацию. Скажем так, я знаю о тебе все, что только можешь знать о себе ты сама. Я недоуменно вскинула бровь, но какая-то мысль вертелась у меня в голове. Я вспомнила нашу первую встречу, и вдруг меня осенило. — Значит, это правда? У тебя две способности. Невидимость и что-то из разряда ментальных, верно? Иначе я просто не представляю, откуда ты можешь все знать. Лукас почти довольно улыбнулся. — Слухи — есть слухи. Но ты права. У меня действительно две способности. Однако я попрошу тебя не распространяться об этом. Мне не хочется, чтобы люди избегали смотреть мне в глаза. Это неприятно, — я кивнула, давая обещание, что никому не выдам его тайну. — Моя вторая способность — «Взгляд из прошлого». Встречаясь прямым взглядом с человеком, я могу видеть его прошлое. Его же глазами. Кровь отлила от лица; я стала белее снега, в этом я не сомневалась. — Так ты… знаешь все? Абсолютно все обо мне? — Тихо спросила я. — Сколько бы ты не скрывалась, прошлое все равно будет преследовать тебя. Потому что оно все еще в твоей памяти, — проникновенно проговорил Лукас, слегка наклонившись ко мне. — Я не собираюсь болтать или что-то подобное, поэтому не волнуйся. Если ты сохранишь мой секрет — я унесу с собой в могилу и твой. Я вдохнула и выдохнула, успокаиваясь, и попыталась сосредоточиться на разговоре. — Хорошо. Ты знаешь, что мое имя было стерто. Но что тебе с этого? Ты не побежал докладывать директору или другим Главам. Чего ты хочешь? — Допустим, у меня есть личный интерес к этому делу, — Блондин расцепил руки, откинулся на спинку стула и несколько раз ударил пальцами по поверхности стола. — От тебя мне нужна только информация. Я хочу знать все: как это возможно, есть ли какие-то ограничения, существует только один способ или их несколько. Все, что только можно. Я вскинула брови, недоуменно приоткрыв рот. — Но ты же знаешь, что в этом деле я бесполезна. У меня нет вообще никакой информации. — То, что ты являешься той, чье имя стерли из книги, уже делает тебя уникальной и невероятно полезной для меня. Я могу навести тебя на след, но все, что ты будешь узнавать, ты должна рассказывать мне. Будем выгодны друг другу. Взаимовыгодная сделка. — На след? Поподробнее. Лукас закатил глаза, досадливо поморщившись и посетовав на мою дотошливость, но терпеливо пояснил: — Я покажу тебе свои наработки. И скажу, где можно найти человека, который точно знает что-то о стертых именах. Я не смогла скрыть изумление. — Что-то я совсем запуталась. Может, я и покажусь глупой, но я совсем ничего не понимаю. Откуда у тебя такая информация? Если только… еще до встречи со мной ты интересовался стертыми именами. Другой вопрос: зачем? — У меня есть личные причины, о которых я не могу сказать, думаю, ты и сама понимаешь, — парень усмехнулся, в его глазах был отблеск какой-то радости, и я лишь могла предполагать, что ему так подняло настроение. — Но, так уж и быть, я расскажу тебе кусочек моей истории, чтобы между нами появилось хоть какое-то доверие. Я знаю о тебе все, а ты обо мне — ничего. Надо исправлять. — Уж пожалуйста. Лукас выразительно посмотрел на меня, я подавила ехидство и замолчала, готовясь внимательно его слушать. — Я начал интересоваться этой темой три года назад, когда только попал в академию. Моя семья очень… необычная. Почти все мы — Посвященные, — я растерянно моргнула, но перебивать не стала. Целая семья Посвященных? — Да, это действительно удивительно. В голове не укладывается. Но это можно понять. Семья у нас влиятельная, как в мире обычных людей, так и в ордене. Мы — приближенные к Главе всего ордена, самого главного. И, как ты понимаешь, у нас хорошие связи. С их помощью я смог найти немного материала на эту тему. Я был осторожен, поэтому никто до сих не догадывается, что я имею даже косвенное отношение к стертым именам. Это было тяжело, скрывать не буду. Первые два года я постоянно заходил в тупик и порой хотелось просто сдаться. Но около года назад я наткнулся на интересные записи. Они находились в секретном архиве, куда войти мог не каждый. — И как ты получил приглашение? — Никак. Я пробрался туда незаконно. Несколько месяцев готовил план. С моей способностью невидимости это оказалось легче, чем я думал. Да, о записях. Там были описаны результаты странных опытов, в которых участвовал один Посвященный. О нем было много упоминаний, и я решил проверить его. Не могу сказать, что заставило меня это сделать. Интуиция, наверное. Я перерыл весь архив, но кроме этих записей, он нигде не упоминался. Поэтому я высчитал, когда он мог примерно стать Посвященным и несколько месяцев искал его имя в Священных книгах. Думаю, ты уже догадываешься, каким был результат. — Его имени не было в книге, — шепнула я одними губами, нахмурившись. — Но он может и не быть Посвященным, с чего такая уверенность? — В отчете было сказано, что подопытным был некий Райман Трэйз, Посвященный, номер сорок девять. — Ты уверен, что нигде не ошибся? — Уточнила я. Лукас недовольно посмотрел на меня исподлобья. — Я проверял все это тщательно, почти целый год. Я бы ничего не упустил. — Подожди, дай секунду все обдумать, — я прикрыла глаза, слегка потирая лоб. Я чувствовала, что в помещении становится холодно, как ветер гуляет по полу, трогая длинные подолы платьев и ерошит салфетки на столах. Если Лукас прав, значит, я не первая. Профессор Тимория говорила, что такого просто не может быть, но я предполагала, что она и другие члены ордена просто не могут знать об этом. Если проводились какие-то секретные опыты, то об этом знали лишь высокопоставленные личности. Но это значит, что владельцы стертых имен имеют для ордена какую-то ценность или же наоборот опасность. Стертые имена все еще являются аномалией, которой не должно быть и о которой не распространяются. На все есть свои причины, и раз уж о таких, как я, ничего не говорят, это значит… Я замерла. Нет. Только не это! Если о них не должны знать, значит этого не хочет сам орден Посвященных, его Глава. Стоит им узнать обо мне, все пойдет наперекосяк. Я не знаю точной причины, но из рассказа Лукаса можно сделать определенные выводы, и они совсем мне не нравятся. Что делать? Рано или поздно все вскроется, моя жизнь уже загублена. Бежать из академии? Нет, это бессмысленно. Мое отсутствие вызовет еще больше вопросов. Лучше не суетиться и пока оставаться на месте, поближе к ордену. В таком случае, с помощью информации, добытой Лукасом, я смогу вычислить того, кто стер мое имя, и возможно мне удастся узнать больше о проводимых опытах. — Ты нашел этого человека? — После нескольких минут молчания спросила я. — Нет. Его следов вообще нет. Боюсь, что стерли не только его имя, — я поморщилась, в очередной раз подумав о том, что со мной может случиться то же самое. — Но я нашел информацию о нем вне ордена. Она, скорее, о его первой жизни среди обычных людей, но тем не менее. Он был знаком с одним Посвященным. И мне удалось проследить его путь. — Ты знаешь, где он? Ты говорил с ним? Лукас неопределенно качнул головой из стороны в сторону. — Самого его нет в живых уже очень давно. Записи, которые я нашел, были датированы тысяча девятьсот двадцать первым годом. А вот его потомок живет на другом конце страны, и он, кажется, кое-что знает. — О чем ты? — Перед началом занятий я был там. Я нашел его дом. Но он не захотел говорить со мной, как только я упомянул его родственника. Захлопнул дверь перед носом. Я был настойчив, но никаких результатов. — Почему же ты думаешь, что он захочет говорить со мной? — Скептически спросила я. — Честно говоря, я тоже не думаю, что у тебя получится, — честно ответил Лукас, с насмешкой посмотрев, как я сердито сжимаю губы. — Но есть вероятность, что он выслушает тебя. Твое имя было стерто, и я не думаю, что для него это будет пустым звуком. — Это имеет смысл, — согласилась я. — Чем быстрее мы все узнаем, тем будет лучше. У меня будет информация о стертых именах, а у тебя некая защита от ордена, если они захотят сделать с тобой то же, что и с Райманом Трэйзом. Я вздрогнула от его слов. Он прав. Больше нельзя откладывать, оправдываясь тем, что ситуация с убийствами должна устаканиться. Нужно действовать. Спокойствия мне не видать, как отдыха на райских островах, так что придется использовать все и всех, чтобы просто выжить. Иного выхода у меня нет. Вскоре подали ужин. На мое удивление, Лукас не стал мудрить и заказал рыбу на гриле и овощи. Я ожидала, что он закажет лобстеры, устрицы, мясо или что-нибудь невероятно дорогое, но обошлось без этого. — Лукас, скажи, — медленно проговорила я, прожевав кусочек рыбы. — твоя семья действительно состоит из Посвященных? Блондин хмыкнул. — Почему я ожидал этого вопроса? — Снисходительно улыбнулся парень, вгоняя меня в краску. — Но это естественно. Действительно, это очень редкий случай. Мои родители, брат и я — все мы Посвященные. Бабушка и дедушка по папиной линии тоже Посвященные. Это немыслимо, но так и есть. Ты знаешь, как появляются такие, как мы? Я кивнула. — Конечно. Лукас усмехнулся, приподняв руки в знак примирения. — Мы все умирали. Мою семью убивали много раз, но все мы возрождались. Видимо, наша жажда жизни была такой сильной, что были способны переступить порог. И эта сила передается по всей линии. — Не думала, что такое возможно, — призналась я. — Ты сказал, что ваша семья довольно влиятельная, в обоих мирах, и понятно, что у вас много врагов, но чтобы после смерти возвращались все… Это, конечно, невероятно. — Ну конечно, не все смогли это пережить. Мой дядя был отравлен лет десять назад. Он не вернулся. Кажется, он стал первым в нашей семье, кто не был Посвященным. Меня убили. Убийцы поджидали меня около дома, когда я вечером возвращался с тренировки по баскетболу. Все дело было в моем отце. Видимо, они думали, что до него им не добраться и использовали сына. — Это ужасно, — проговорила я неловко, но искренне. — А ты? Умерла по болезни или убил кто-то? — Прямо спросил Лукас, обескуражив меня своей беспардонностью. Я сглотнула. — У… убили. Не знаю, кто. Не знаю, почему. Не знаю, как. Просто в один момент я поняла, что меня сжигает невыносимая боль. И… — Я качнула головой, прижимая пальцы к виски. — Прости, не хочу говорить об этом. — Я понял. Думаю, не стоит больше заводить этот разговор. Доедай и поедем в академию. Я кивнула. Аппетит пропал, но я заставила себя съесть все до последней крошки. *** Ближе к полуночи мы вернулись в академию. Лукас довез меня до дома ранга, пожелал спокойной ночи, в очередной раз напомнил, что я должна держать рот на замке, если не хочу, чтобы в один прекрасный день у меня появился могущественный враг, и уехал. Вокруг было тихо и темно, где-то в лесу было слышно, как ухает сова и каркают вороны. В гостиной горел свет, и я подумала, что Теодор сегодня не пошел на ночную прогулку, или же Триса снова приехала из казино слишком поздно. Я открыла дверь, вошла в коридор, сняла туфли, схватила их за каблуки и проскользнула в гостиную. К моему удивлению, на кресле сидел только Ардаган и пялился в свой телефон. Услышав шаги, он поднял взгляд и прямо уставился на меня. Я направилась к лестнице, избегая его взгляда и не говоря ни слова. — И что ты получила за информацию? Я замерла, не шагнув на первую ступеньку, и медленно обернулась, глотая свой страх. Как он узнал? — О чем ты? — Для чего же еще ты нужна этому белобрысому придурку? Неужели он собирает информацию о группе через тебя? Через самое слабое звено, — он презрительно скривился, а я задохнулась от возмущения. — Если не хочешь утонуть в ненависти, не водись с ним и не подставляй класс. — Во-первых, — холодным тоном проговорила я. — тебя это не касается. Во-вторых, наши дела с Лукасом никаким образом не касаются группы. Это личное. И все же я ощутила облегчение от того, что подумала не о том. И хоть его предположение оказалось оскорбительным, лучше уж так, чем правда. Ардаган хмыкнул. — Мне все равно, что вы там делаете. Но не ведись на его смазливое личико. Доверять этому белобрысому нельзя. Я почти на все сто процентов уверен, что он использует тебя, чтобы узнать что-то про класс. — Да сдались мы ему! — Тихо возмутилась я, всплеснув руками. Туфли едва не вылетели из моих рук. — У тебя паранойя, Ардаган. Стоит сходить к врачу. Парень сердито поджал губы, его глаза вспыхнули алым светом, я крепче сжала каблуки пальцами. Ветер дотронулся до щек ледяными пальцами, отбросил на спину волнистые локоны. — Влюбленные девчонки действительно слепые. Когда он обведет тебя вокруг пальца, не прибегай плакаться. — Я не..! — Я открыла рот, чтобы защититься, но слова Лукаса вихрем пронеслись в мыслях. «Для других — у нас романтический интерес друг к другу. Никто не должен узнать о наших делах, иначе наживешь себе еще одного врага в моем лице». Я едва удержалась и не закатила глаза, выдохнула, успокаиваясь, и проговорила ровным, безразличным тоном: — Ваши разборки с Лукасом — дело, касающееся только вас. Даже если между нами что-то есть, тебя это касаться не должно. И никого из группы тоже. Это только между нами с ним. Не бойся, параноик, я не собираюсь терять голову и рассказывать что-то о группе. К тому же, я абсолютно уверена, что никакого интереса слабейший в академии класс для одного из лучших учеников не представляет. Не дожидаясь ответа, я развернулась и быстро поднялась по лестнице, ощущая, как его злобный взгляд просверливает дыру в моей спине. *** Я запланировала поездку на конец осени — начало зимы, смотря, когда будут каникулы. У меня было не так много денег, не уверена, что хватило бы даже на поездку домой, но Ляда что-то говорила о том, что за починку антиквариата и прочих вещей обещали небольшую сумму, да и Алехандро присылал мне немного карманных денег. Поначалу я не хотела их брать и уже почти отправила обратно, зная, как тяжело брату и всей семье, но он сказал, что будет пересылать их обратно каждый раз. В конце концов, я поразмыслила и пришла к выводу, что деньги мне действительно нужны. Я чувствовала себя неловко, но ничего не могла сделать. Неделя пролетела незаметно, вскоре наступила очередная суббота. Лекция по истории была скучной и слишком затянутой; Тимория, казалось, сама едва не засыпала, читая параграф учебника. Мы с Сиэлем играли в слова. Между нами, положив голову на парту, сладко спал Теодор. Синелис и Триса, сидя впереди нас, что-то высматривали в телефоне, коварно хихикая. Ректус, стараясь не замечать, как его одноклассники страдают ерундой, внимательно слушал декана, иногда что-то записывая в тетрадь. Ариста листала журнал, сидя на первой парте соседнего ряда, за ней расположился Виллитер, изо всех сил пытающийся не заснуть. Церелия копошилась за нашими спинами, делая из бумаги что-то необычное, а за последним столом гордо восседал Ардаган, создающий на ладони лед, который он после преобразовывал в разные фигуры. — Знаете, что? — Профессор Тимория с громким хлопком закрыла учебник. Мы дружно вздрогнули и посмотрели на нее. — Я устала заниматься этой ерундой. Сделаем перерыв. Класс возликовал. — Наконец-то! — Выдохнула Триса, откидываясь на спинку скамейки. — Предлагаю поговорить о… — Ежегодных соревнованиях, — с энтузиазмом отозвался Ректус, перебив девушку, которая взглянула на него сердитым, обиженным взглядом. Я взвыла. И здесь такая же ерунда? В школе с этими олимпиадами, концертами, конкурсами и прочим нас просто довели. Не ожидала, что и здесь такое будет. — Что за соревнования? Опять бег на короткие дистанции и прыжки в длину? — Ехидно спросил Синелис. Мы прыснули. — Если бы, — хмыкнула Тимория. — Ежегодные соревнования — это серьезное мероприятие. Подготовка к нему длится около двух месяцев. Сами соревнования проходят в конце сентября. Скоро начнется подготовка, и мы тоже участвуем. — Зачем? Чтобы опять опозориться? — Вмешалась в разговор Ариста. — Меня можете исключить. — Участвовать будут все, — жестко пресекла все возражения Тимория. — Может быть, даже по два раза, так как в группе только десять человек. — Из чего они хоть состоят? Опять поединки? — Спросила я, сложив руки на груди. Если уж так, то я буду абсолютно бесполезна. — Не только. Каждый год меняются темы состязаний. В прошлом году это были: олимпиада по истории — первый этап, музыкальный конкурс — второй этап, и бои между группами — третий этап. Скоро станет известна программа этого года. Мы были удивлены. Не сказать, что приятно, но и плохой идеей это мероприятие назвать нельзя было. Видимо, он был рассчитан на всех учеников — и на тех, кто занимался науками, и на тех, кто хорошо сражался, и на тех, чья душа была продана искусству. Хорошо придумали, ничего не скажешь. — Самое интересное, — хитро ухмыльнулась Тимория, поднимаясь на ноги, и обошла свой стол. — это приз. — Приз? Не только грамота и сладкая медаль? — Вновь съязвил Синелис, ухмыляясь. Тимория одарила его мрачным взглядом, и парень замолчал. — Занявшая первое место группа получает стажировку у одного из Глав подразделений с первого по десятый, — мы дружно ахнули, не веря своим ушам. Стажировка у настоящего профессионала? Да вы шутите! — В прошлом году класс 2-A, а теперь они класс 3-A, выиграли шанс на стажировку у Главы Второго подразделения. Это же класс Лукаса! Нужно будет расспросить его об этом позже. Если, конечно, он захочет мне рассказывать. — Второе место — двухнедельные каникулы на побережье для всей группы, — Тимория мечтательно улыбнулась. — И для декана. А третье — возможность посетить библиотеку ордена Посвященных, которая находится в Первом подразделении. — Заманчиво, конечно, — сказала Триса. — но все мы знаем, что нам ничего из этого не светит. — Уже сдаетесь? — Разочарованно спросила профессор. — Даже не попытавшись… А я так хотела в отпуск на побережье… — Да ладно вам, — вдруг поднялся со своего места Ректус. — Это же отличная возможность исправить наши… промахи. Почему бы не попробовать выиграть? Может быть, мы и не займем третье место, но будем знать, что мы пытались и это станет первым шагом для нас повысить свой ранг! — Или вам слабо? — Раздался громкий, полный презрения голос Ардагана. Мы обернулись в его сторону. — Будете ныть, что не хотите позориться и в этот раз? Может быть, вам уже заказывать платочки? — Что? Не неси ерунду! — Беатриса фыркнула. — Мы справедливо опасаемся, что ты опять сорвешься, как собака с цепи, и бросишься на Лукаса прямо на соревнованиях. — А? — Возмущенно воскликнул парень, опасно приподнимаясь с места. — Повтори-ка еще раз! Триса притихла, опустив голову. — Нет, ребят, Ардаган прав, — вступилась за него Тимория. Она была серьезна, и в ее поблескивающих глазах была непоколебимая решимость. — Пора взять себя в руки. Вы же не хотите до самого выпуска сидеть в самом низу? Докажите, что вы не слабаки! Ответом ей было молчание. Я вздохнула. — Если меня не поставят в поединки, я согласна, — недовольно протянула я, решив поддержать старосту, декана и взрывоопасного одноклассника. — Ну допустим, я тоже, — Ариста поморщилась. — Но меня наоборот только на поединки. Не люблю творчество, а уж тем более науку. Церелия робко подняла руку, присоединяясь к нам, Триса, махнув рукой, последовала за женской частью класса, за нами поспешил присоединиться к группе и Виллитер. — Я с вами, — Сиэль завел руки за голову, облокачиваясь на спинку скамейки. — Ладно уж, я не хочу оставаться один, — усмехнулся Синелис. — А Теодора никто не хочет спросить? — Поинтересовалась профессора Тимория, и все дружно посмотрели на спящего парня. — Он за Кантариной хоть на край света пойдет, так что его тоже можем посчитать, — отмахнулась Триса, за что получила от меня легкий подзатыльник. — Да ладно тебе! Декан довольно улыбнулась. — Давайте выиграем эти чертовы соревнования! — И тихо-тихо добавила. — И я поеду отдыхать на побережье…