Класс D-1: Отстающие

В наказание нас заставили дежурить в столовой академии. Честно говоря, нам крупно повезло. Большинство учеников трапезничали в кафе или перекусывали на ходу, а по вечерам ужинали в доме ранга, поэтому в столовой почти никого не было. Мы занимались ерундой, болтая обо всем на свете, выдвигая предположения по поводу местоположения пропавших учеников и даже разговаривая по душам. С Трисой было приятно разговаривать, хоть и порой она была слишком болтливой, но ее это не портило. Мы знатно получили по головам от Тимории, которая узнала о наших ночных приключениях на следующее утро. Она долго кричала, поражаясь тому, насколько безбашенными мы оказались, но в итоге поведала историю, как она во времена учебы в академии проворачивала десятки авантюр. Так что наказание мы получили только от Главы Ученического совета — Лукаса Дигниты, который дал обещание директору и профессору, что мы получим по заслугам. Время летело незаметно. Наше наказание закончилось, однако слухи о наших «подвигах» не утихали. Несколько забавных историй и вовсе заставили меня смеяться до слез. Ученики болтали всякое, но лишь три человека знали всю правду. Мы с Трисой только посмеялись над всеми глупыми слухами, а Лукас любезно разобрался с талантливыми рассказчиками. Приближалась неделя соревнований. За день до начала группа старосты и профессор Тимория отправили в научный класс видеопрезентацию. Им сказали, что результаты будут через несколько дней, и все это время наша группа напряженно выжидала. Мы с Синелисом продолжали тренировки, и я не могла не признать, что танцевать парень стал гораздо лучше. Порой он капризничал, пытался бросить это дело, как и всегда, и лишь затрещина по голове отбивала у него это желание на ближайшие двадцать четыре часа. После все повторялось заново. Дни протекали в напряжении, все старались чем-нибудь себя занять, чтобы не думать о результатах, но, в конце концов, этот день настал. Вместо тренировки на арене мы отправились в академию, где нас уже с нетерпением ждала взволнованная Тимория. Как только мы вошли в аудиторию, она едва ли не подпрыгнула. Мы дружно выдохнули с облегчением, когда увидели, как сияет от счастья декан. В этот день она была особенно прекрасна: белое платье до колен, облепляющее ее красивую фигуру, как вторая кожа, туфли красного цвета на высоких каблуках, спокойный темный макияж и уложенные в высокий хвост красные длинные волосы. Поздоровавшись, мы пулей метнулись по лестнице, толкаясь, и расселись по своим местам. Ожидающе посмотрели на профессора. Тимория летящей походкой прошлась около своего стола, словно дефилировала, и наконец повернулась к нам. В ее руках был немного помятый лист бумаги. — Профессор, не томите! — воскликнула Беатриса, нетерпеливо постукивая длинными ноготками по поверхности стола. — Судя по ее довольному лицу — мы прошли первый этап, — шепнул Сиэль мне на ухо, на что я довольно ухмыльнулась и важно кивнула. — Я никогда в вас не сомневалась, ласточки мои! — пропела Тимория. — Результаты таковы: группы A-1, B-1, A-2, C-2 и D-1 проходят на следующий этап. В аудитории поднялся шум. Восторженные крики заполнили помещение. Крепко обнимая одной рукой Теодора, а другой — Сиэля, я подскакивала на месте от радости и восторга. — Мы сделали это! — Триса обернулась к нам, сверкая белозубой улыбкой во все стороны. — Ребята, вы молодцы. Я по очереди посмотрела на парней, которых обнимала, и согласно кивнула. — Вы большие молодцы! Когда крики немного стихли, довольная и гордая профессор Тимория вновь взглянула на лист. — Честно говоря, я не ожидала такого, — призналась она, мягко улыбаясь. — Конечно, я знала, что вы пройдете, и верила в это, но не думала, что вас, учитывая репутацию группы, оценят так высоко. Однако, когда я лично просмотрела вашу видеопрезентацию, я поняла, что вас оценили ниже, чем вы того заслуживаете. Я готова была поклясться, что в этот момент Ректуса распирала гордость, и он едва ли мог усидеть на месте. Смотря на его затылок, я чувствовала, как от него исходят волны позитивной энергии. — Вы потрудились на славу. И я невероятно горжусь вами. Я считаю, что этот проект заслуживает первое место, пусть жюри и присвоили ему третье. — Третье? — воскликнула Триса. — Это же прекрасно! — Не могу не согласиться, — заговорила Ариста. — Для тех, кого считают аутсайдерами и не способными на что-то толковое, мы получили великолепную оценку. — Это стоило проделанной работы, — согласилась Церелия, робко улыбаясь. — Это все Ректус, — Сиэль подался вперед, перегнувшись через стол, и хлопнул старосту по плечу. — Его энтузиазм не дал нам опустить руки, хотя мы хотели. Много раз. Потому что было тяжело. Но благодаря ему мы справились. — Я всегда говорила, что у нас самый лучший староста, — заявила Беатриса. — Когда это ты говорила такое? Напомни-ка! — воскликнул Синелис. Мы посмеялись, наблюдая за дружеской перепалкой этих двоих. Но моя радость быстро испарилась, сменяясь легким страхом и волнением. Если мы прошли первый этап, значит, пора готовиться ко второму. А второй этап — это наш танец. Я крепко сжала руки в кулаки, меня переполняла решимость. Мы не можем проиграть! Мы не подведем, ребята, и пройдем на третий этап. *** Второй этап был назначен на выходные, через три дня после объявления результатов первого. Мы волновались. Оставшееся до начала конкурса время мы репетировали, оттачивали сложные движения и разучивали стойки. Я была приятно удивлена, когда вдруг поняла, что весь класс поддерживает нас, как может. Ребята отвлекали нас от тяжелых мыслей, старались помочь и не напрягали работой по дому, позволяя нам сосредоточить все свое внимание на репетициях. За два дня до конкурса я съездила к портному, которому еще с месяц назад мы заказали костюмы. Конечно, была вероятность, что мы не пройдем первый этап и одежда для танцев нам не понадобится, но на это портной сказал лишь, что в случае неиспользования костюмов он просто выставит их на продажу. Ателье находилось в студенческом городке, в самом центре. Там всегда было много народу: ученикам нужно было перешить форму, что-то дополнить или заказать что-то особенное. У портного всегда было много работы, но, благо, он работал не один. Я быстро зашла в большое белое здание с высокими деревянными дверями, ловко огибая идущих на выход учеников, и поднялась по лестнице. Прошла небольшой коридор и зашла в первую дверь с левой стороны, перед этим три раза громко постучав. — Простите, господин Жай? — позвала я, заглянув в комнату. Сидящий за столом, заваленным тканями, лентами, эскизами и швейной машинкой, мужчина поднял голову, отвлекаясь от рассматривания очередного рисунка. Господин Жай был мужчиной не старше тридцати с тонкими, изящными чертами лица, светлой, чистой, без единой родинки кожей, большими голубыми глазами и темными, прямыми волосами до плеч. Он всегда был одет в стильные, идеально подходящие ему вещи, которые он, насколько я знала, шил для себя сам. Голубые глаза сверкнули из-под круглых, тонких очков: он узнал меня. — Юная леди пришла за костюмом? — Даниэль встал со стула, вытягиваясь во весь свой рост, и мне пришлось немного приподнять голову, чтобы смотреть на него. Портной был очень высок — я была уверена, что его рост был чуть больше двух метров. — Все верно, господин Жай, — я проскользнула в комнату, слегка прикрыв дверь за собой. — Кантарина Ноэлли. Класс D-1. Кивнув, портной скрылся в небольшой комнатке, которая находилась за его столом, а я тем временем с любопытством осматривалась. Я была уже здесь, когда заказывала костюмы и отдавала эскизы, но все это было так сумбурно, что я едва помнила это место. Рабочий кабинет портного был светлым и уютным. От бежевых стен исходило какое-то приятное тепло, даже легкий беспорядок на столе и в приоткрытом шкафу в углу вписывался в интерьер просто превосходно. У стены справа от меня находился белый диван, перед ним узкий прямоугольный столик из темного стекла. Под потолком висела стеклянная небольшая люстра. Просто и со вкусом. Как и ожидалось от Даниэля Жай. Через несколько недолгих минут портной пружинистой походкой вышел из комнатки. — Вы упоминали, что ваш танец близок к румбе, верно? — передавая мне два чехла с одеждой, спросил портной. Я удивленно застыла на секунду, но в следующее мгновение уже забирала из его рук костюмы, отвечая: — Да, что-то вроде. Господин Жай ответил легкой улыбкой. — Я слегка видоизменил ваш костюм, чтобы он не стеснял движений. Надеюсь, юная леди, вы простите мне эту вольность! Я неловко кивнула. Меня смущала его манера поведения. Он будто бы был из другого времени, такой галантный и вежливый, словно английский джентльмен. Не скажу, что это плохо, скорее, непривычно. — Посмотрите сейчас, если что-то не понравится, я постараюсь исправить как можно быстрее, — предложил портной. Я отошла к дивану, осторожно положила чехлы на него и быстро проверила, где чей костюм. Найдя свой, я расстегнула молнию и, замерев, завороженно рассматривала самое прекрасное платье, которое я только видела в своей жизни. — Что вы думаете, юная леди? — поинтересовался с едва скрываемым нетерпением в голосе господин Жай. Я не сдержала восторженного вздоха. — Великолепно, — выдохнула я тихо, не в силах отвести взгляд от костюма. — Мне приятны ваши слова. Я поспешно застегнула чехол, взяла оба костюма в руки и еще раз искренне поблагодарила портного. — Не стоит, юная леди. Это моя работа. Тепло попрощавшись со мной, господин Жай вернулся к работе, а я стремительно выбежала из ателье и направилась вниз по улице. Пройдя несколько интересных магазинов с яркими вывесками, я завернула за угол, осмотрелась, и, не заметив несущихся по дороге машин, перебежала на другую сторону. Парковка находилась чуть дальше, но я быстро преодолела это расстояние. Нужную машину я нашла быстро. Я осторожно положила чехлы с одеждой на заднее сидение, сама запрыгнула на переднее, негромко хлопнув дверью черного «седана». — Поехали, — скомандовала я, выдохнув. Лукас приподнял уголок губ и завел машину. Я закрыла глаза на то, что Лукас не сказал мне про то, что является преемником Главы Первого подразделения, просто потому, что не хотела провоцировать конфликт и увеличивать эту пропасть между нами. Конечно, для меня это было важно и даже обидно, но я наступила на горло своей гордости и постаралась забыть об этом. В конце концов, ничего криминального не произошло, поэтому не стоит разводить скандалы. — Я благодарна тебе за то, что согласился отвезти меня в город, но, пожалуйста, не смотри на меня так, — взмолилась я, заметив, как блондин то и дело бросает на меня косые лукавые взгляды, отвлекаясь от дороги. — Я еще жить хочу, следи за дорогой! И что это за взгляд? — Взгляд любопытного от природы человека. — И что же привлекло твое внимание? Я, кажется, совсем не изменилась за время нашего знакомства. Мне кажется, что мое лицо уже приелось тебе, разве нет? — Что ты, я всегда рад видеть тебя. Если у тебя хорошее настроение и ты не злишь меня, — Лукас приторно улыбнулся, я ответила не менее противной ухмылкой. Два сапога — пара. — Так что кроется за твоим взглядом? — Мне интересно посмотреть на тебя в другом костюме, — я приподняла бровь, выражая непонимание. — Ты все время в форме академии. Кажется, я не видел тебя в другой одежде, кроме того вечера, что мы провели в городе. Чистое любопытство, не более. — Ага, конечно, — хмыкнула я. Лукас важно кивнул, и я хихикнула. — Так что там с вашей вылазкой в кабинет профессора? — вновь поднял опасную тему блондин. Я закатила глаза. — Ты же знаешь. — Знаю, — не стал отрицать Лукас. — Но я только вижу воспоминания. Иногда от меня ускользает основная мысль. — Как я могу доверить такую тайну Главе Ученического Совета? — выразительно посмотрела на него. — Доверь ее Лукасу, а не Главе. Мы выехали из городка и свернули на дорогу, ведущую к домам ранга. — У тебя раздвоение личности или что-то подобное? — Если тебе так удобнее, то да, — безразлично пожал плечами Лукас. Я громко рассмеялась, услышав его ответ. Лукас удивленно уставился на меня, после будто бы вспомнил, что ведет машину, и повернулся обратно. — Что тебя так рассмешило? — Ты. Вернее, твой ответ. Я совсем не знаю тебя, Лукас Дигнита! — Если хочешь, я как-нибудь расскажу. Я хитро прищурилась и выпалила: — Хочу. — Тогда обмен информацией. Расскажи мне все. Устало вздохнув, я поняла, что от этого разговора мне не отвертеться, и кратко пересказала ему все. Смысла скрывать очевидное просто не было, но Лукас будет ценным союзником. Глава Ученического Совета имеет доступ ко многим ресурсам и, возможно, сможет помочь. Во время моего рассказа Лукас хмурился, ему явно не нравились мои слова. — Действительно, в этом есть что-то странное. Когда ты говорила об этом, я вдруг вспомнил своего одноклассника. Около месяца назад он вдруг сорвался, сказал, что больше не может учиться в академии и уехал так быстро, что никто, в том числе и я, не успели его ни о чем спросить. Мы пытались звонить, но ответа никто не получил. Может быть, эти случаи не связаны, но есть что-то общее. — Но пока что мы не знаем, за что можно зацепиться, — призналась я, вздохнув. — Разве что, мы думаем, что они где-то на территории академии. И она огромна, поэтому это вполне возможно. Но тот факт, что никто не видел их, смущает меня. — Есть вероятность, что они прошмыгнули где-то в тех местах, где нет контрольных пунктов. Но тогда им пришлось бы идти пешком, на машине не проехать таким образом. Но не вижу смысла. — И я о том же. Поэтому велика вероятность, что они где-то здесь. Но где? — Насколько я знаю, в академии не так много мест, где можно было бы спрятаться и остаться незамеченным. — Значит… — я едва не задохнулась от пришедшей в голову мысли. Она была абсурдной и одновременно самой логичной и вероятной. — они стоят на месте. Или находятся взаперти. Лукас стрельнул в меня колючим взглядом. — Считаешь, их похитили и держат в заложниках? — Других мыслей у меня нет. Как бы не старалась, не могу думать ни о чем другом. Но в то же время я не могу понять, зачем. Лукас промолчал. Всю дорогу до дома ранга мы провели в тишине, погруженные в свои мысли. *** День конкурса наступил слишком быстро. Вечером я уже стояла в гримерке большого клуба, где решили проводить мероприятие. И сгорала от волнения. Меня захлестывала паника. Потому что никого из нашего класса, кроме меня, в клубе не было. На звонки не отвечали, в поле зрения не попадали. И это была настоящая катастрофа! Нервно стуча невысокими каблуками красных туфель, я беспокойно металась по небольшой комнатке, перед зеркалом, иногда бросая на него придирчивый взгляд. И все же я должна была поблагодарить портного за такое чудесное платье. Все в нем было идеально, но самое приятное — в нем было удобно. Черное, обтягивающее платье чуть выше колен с яркой, красной бахромой на юбке и длинном левом рукаве. Правую руку обвивала, словно змея, плотная красная лента, на шее была такая же. Изящный, неглубокий вырез подчеркивали сверкающие, словно звезды в ночи, маленькие и большие камушки, на спине был приличный, но сексуальный вырез и тонкая шелковая шнуровка. Длинные красные серьги в таком же стиле терялись в длинных кудрях. Одна передняя прядь с левой стороны была крепко закреплена на затылке шпилькой. В гримерной было пусто — лишь я одна носилась по ней. Другие участницы предпочли отправиться к своим партнерам и еще раз пройтись по плану. Я же чувствовала себя брошенной. И не знала, что делать. Наша пара должна была выступать второй, и времени у меня было не больше десяти минут, чтобы найти своего партнера или хотя бы какого-нибудь парня из нашей группы. Но никто не отвечал. Я начала лихорадочно прокручивать в голове все варианты событий. Все они имели плохой конец для нашей группы. Резко остановившись, я выдохнула, успокаиваясь, и решила отбросить в сторону страх и панику. В худшем случае мы просто проиграем. Это не смертельно, и уж я точно не буду в этом виновата. Однако! Я должна сделать все, что в моих силах, чтобы наш класс не ударил в грязь лицом. После такого блестящего старта было бы ужасно упасть, споткнувшись. Выбор у меня был небольшой. Я могла позвонить Лукасу, который привез меня сюда, и попросить его стать моим партнером, но это было бы нечестно, поэтому я отбросила эту мысль. Я бы станцевала одна, не будь этот танец парным и… В этот момент меня осенило. Я могу начать одна. Это было бы по крайней мере эффектно. Это даст нам немного времени. Если кто-то из группы успеет явиться во время моей сольной части, я смогу вытянуть его на танец. Эти минуты могут оказаться для нас спасением. Я не хотела думать о том, что будет, если никто так и не появится, поэтому сделала несколько решительных шагов вперед и вышла из гримерки. Я сделаю все, чтобы победить, даже если придется импровизировать и хитрить!