Класс D-1: Отстающие

Мы знали, что для нас третий этап будет очень сложным. Первое испытание было самым легким в третьем этапе, если верить словами директора, но для нас даже оно было тяжелым. Выбранные с помощью жребия ученики вышли на арену. На них уже была другая форма — она чем-то напоминала наши тренировочные костюмы. Их поставили по кругу, спиной друг к другу, на достаточном расстоянии. Над ареной кружили маленькие дроны, иногда спускаясь вниз, ближе к игрокам, и на больших экранах над трибунами можно было увидеть ближе то, что происходило на поле. За выбранных учеников переживали их классы, но наше волнение точно превосходило их всех вместе взятых. Один только Ардаган был в этот раз внешне спокойным, однако его горящие глаза выдавали его с головой. Я чувствовала, что он в ярости от того, что выбрали не его и он не может раскидать всех остальных по этой арене. В этот раз я, пожалуй, поддержала бы его. Но на арену вышла Беатриса, а значит, его мечты в ближайшее время точно не осуществятся. Схватившись за руку Теодора, я с напряжением наблюдала за ареной, переводя взгляд с поля на экраны над трибунами. Иногда там проскакивало лицо Трисы, и было заметно, как сильно она нервничает. Она выглядела так потерянно, что мое сердце сжималось от страха и волнения. — Не представляю, что они придумают, — хмыкнула негромко Ариста, не отводя взгляда от поля. — Надеюсь, поблизости дежурят медики. Церелия пискнула, прижимая руки к груди. — Испытание первое — «Щит», — громогласно объявил металлический голос, заставляя нас вздрогнуть, — начинается! Участники, приготовьтесь. Через десять секунд начнется ваше испытание! Десять, девять, восемь, семь, шесть… Последние секунды спокойствия, и внезапно оглушающий треск ударил по ушам. По всей арене треснула земля, расходясь большими трещинами по всему кругу. Ученики испуганно вскрикнули, отскакивая на целые куски земли. — Что это? — закричал Синелис, подаваясь вперед и разглядывая арену. — Эй, смотрите! — позади завопил какой-то парень, и я резко обернулась. Он указывал куда-то в небо, и я перевела взгляд. Над ареной поднимался купол, покрывающий ее, словно плотная ткань. Он облепил все поле, отгораживая его от трибун, и внутри внезапно что-то громко взорвалось. Зрители подались вперед, мы в том числе. Когда дым рассеялся, мы заметили, как участников окружили странные фигуры. Это были подобия людей, из металла, быстрые и крепкие. — Техники постарались, чтоб их! — прорычала девушка, сидящая за мной. — Я слышала, что в прошлом году их изобретения также использовали для испытаний. — Кто тебе такое рассказал? — обернувшись, спросила я. Девушка с длинными светлыми волосами отмахнулась. — Парень с третьего курса. Хвастался, что он был одним из тех, кто создавал эти штуки. Из-за них многие в больницу попали тогда. Я присвистнула, поблагодарила ее и отвернулась. Четыре участника уже заняли свои позиции. К каждому из них был приставлен робот, который атаковал их. Он не использовал гранаты, пушки и пули, атаковал только своими механическими руками. Но от этого было не легче. Суть испытания была в том, чтобы защитить себя и показать, как можно применить свою способность в качестве щита. Ученик из класса C-2 присел на колени, не отводя взгляда от наступающего на него робота, и подхватил горсть земли. Медленно перекатывая ее между пальцами, он не торопился действовать. Робот приближался, и когда он почти добрался до парня, тот бросил перед собой ком, и внезапно в воздухе появились тысячи таких небольших кучек земли, которые стали собираться в целую, высокую и крепкую стену. Робот врезался в нее, но пробить не смог. Парень довольно улыбнулся и махнул рукой. Стена неожиданно стала эластичной и, словно кокон, окружила его по кругу. Теперь он будто бы находился внутри крепкой, высокой башни. — Что это за способность? Управление землей? — спросил вслух заинтересованный Сиэль, также наблюдающий за этим парнем. — Нет. Если бы это была стихийная способность, он бы использовал всю землю вокруг себя, — ответила Ариста. — Здесь, скорее, способность два в одном, как и у меня. Он копирует все, что берет в руки, а также способен управлять скопированными деталями. Второй участник из класса A-1, взмывший в воздух, находился в полном недоумении. Я не могла определить его способность, но я была уверена, что ее было трудно использовать, как щит. Девушка из B-2 контролировала свою способность как часть тела. Ее опыт по сравнению с нашей Трисой был слишком явно виден. — Ну и способность, — поморщилась Ариста. — Даже смотреть не могу! Я усмехнулась, наблюдая, как девушка, прицелившись, плюется в сторону робота. Разъедающая все вокруг слюна плавила броню противника девушки. Не сказать, что это был чистый щит, но она не нападала на него прямо, а дожидалась того момента, когда он подойдет ближе. Можно сказать, что это была защита. А вот у Трисы были серьезные проблемы. Когда ее показали на экране, я крепко сжала руку Теодора, с беспокойством вглядываясь в ее лицо. По виску текла капля пота, я видела, с каким трудом ей давался контроль способности. Но растения были слишком маленькими, они едва ли удерживали тяжелого, сильного робота. Но Триса была далеко не глупой, она знала, что едва она применит больше силы, все выйдет из-под контроля. Церелия схватилась за голову, Виллитер нервно грыз ногти, остальные, в их числе была и я, напряженно следили за одноклассницей. Один момент может все испортить. Робот наступал, раз за разом разрывая растущие из земли тонкие зеленые лианы, которые Триса с великим трудом создавала. Она медленно отступала, пытаясь удержать его, и вскоре почти уперлась в стену. Я ахнула. — Мы проиграли, — констатировал факт Сиэль. — Ей не хватит сил, чтобы удержать его. Четкий контроль отнимает слишком много энергии. — Она еще может что-нибудь придумать, — шикнул на него Синелис. — Ей нужно просто создать щит. — Думаешь, это так просто? — рявкнула Ариста. — Посмотрела бы я, как ты со своей силой перевоплощения создал щит. — Ее растения слишком слабые, даже если она соберет из них стену, что-то вроде щита, — мрачно сказал Ректус, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди, — они не выдержат атак робота. Слишком хлипкая стена. Но хорошо, что она контролирует способность. Я опустила взгляд, задумчиво коснувшись пальцами подбородка. А что, если..? Это может быть единственным выходом. Это слишком безрассудно, но может сработать. Проклиная себя за то, что сделаю в следующую секунду, я откинула все мрачные мысли и решительно подняла взгляд. Я вскочила с трибун и подбежала к краю, положила руки на перила, слегка перегнувшись через них, и набрала воздуха в легкие. — Триса! — мой крик разнесся эхом по арене. И пусть я знала, что через пару секунд мне будет безумно стыдно за этот выпад, но я должна была сказать то, что может помочь однокласснице выиграть это испытание. Девушка удивленно подняла голову, услышав меня, и на секунду потеряла контроль. Нахмурив брови, она снова попыталась усмирить способность. — Отпусти! Отпусти контроль, Триса! — Ты с ума сошла? — завопил Синелис, бросаясь ко мне. — Это единственный выход! — заявила я твердо. — Если хотим победить, должны использовать то, что у нас есть. — Но у нас есть только… — Вилл замялся. — Безрассудство. И сила, которую мы не способны контролировать, — закончила я за ним, нацепив на лицо кровожадную ухмылку. — Никто не запрещал нам использовать это. Мы не такие, как другие, но мы не хуже. Давай, Триса! — Требовательно воззвала я к ней, обернувшись к арене. Прижавшаяся к стене, измотанная, но все еще полная решимости, девушка сжала кулаки и прикрыла глаза. — Первая умная мысль, — прошипел Ардаган, но тон его был совсем не ободрительным. Скорее, я слышала в его словах осуждение и недовольство. Его ненависть ко мне росла в геометрической прогрессии. Да что я опять сделала не так? Я не ответила на его выпад, и обратила все свое внимание на Трису. После моего громкого крика, все взгляды были прикованы к ней. Гордо взмахнув вишневыми длинными волосами, девушка выпрямила спину и вскинула руки перед собой. Пару секунд ничего не происходило. Все задержали дыхание. Земля неожиданно затряслась и по всей арене, из образовавшихся еще в самом начале трещин, стали появляться толстые, темно-зеленые, крепкие и длинные лианы, которые начали обвивать все поле по кругу, заключая и участников, и роботов в большой кокон. Они сносили все на своем пути, ученики едва успели спастись, в то время как роботов просто раздавило под тяжестью растений. Иногда стоит пустить все на самотек. И посмотреть, что из этого выйдет. Ошеломленный голос объявил: — Первое испытание завершено. *** Перерыв между испытаниями составлял полтора часа, поэтому ученики поспешили в город, чтобы перекусить. Мы же всей группой, кроме Ардагана, который молча сел в машину и уехал, отправились к Беатрисе. Мы пришли как раз в тот момент, когда Триса собиралась к нам. Увидев нас, она засияла, как солнце, и по очереди обняла каждого. Было видно, что она сильно измотана, но все еще бушующий в крови адреналин не позволял ей это почувствовать. В ее глазах стояли слезы радости, на лице сверкала улыбка. И она была такой заразительной, что мы и сами не могли не улыбнуться. На душе на пару мгновений стало теплее. — Что это с ней? — со смехом спросил Сиэль. — Эйфория. Скоро должно пройти, — ответил Ректус, смущенно поправляя форменный пиджак. — Когда начнется второе испытание, — добавил Синелис. Мы одарили его мрачными взглядами, но парень даже не понял, почему мы так смотрим. Растерянно почесав затылок, он торопливо пробормотал: — Простите. Все накинулись с расспросами на Трису, группа направилась прочь из раздевалки. Сиэль незаметно отделился от одноклассников и ускользнул. Я единственная заметила это, но преследовать его не стала, посчитав, что это было бы наглое вторжение в его личное пространство. Сиэль был парнем хорошим, но порой взбалтывал лишнее. Его слова часто совсем не соответствовали ситуации и только нагнетали атмосферу. Но иногда мне казалось, что он и сам не понимает, что говорит. Было в этом что-то темное и непонятное, и это беспокоило меня. Тряхнув головой, я вдруг осознала, что стою в коридоре совсем одна, и из-за угла раздаются удаляющиеся голоса моих одноклассников. Чертыхнувшись, я одернула юбку и побежала за ними, громко стуча каблучками. Я догнала их через пару секунд и сразу же прислушалась к разговору. — Ты должна была победить в первом испытании! — восторженно заявил Синелис. — Увы, все не так просто, — девушка несколько смущенно улыбнулась, заправляя вишневый локон за ухо. — Я уверена в том, что оценивают участников по определенным критериям. Я бы не сказала, что справилась на все сто. Скорее, перевернула все с ног на голову. По сути я обезвредила роботов, но как такового щита у меня не было. — Не думаю, что это так важно, — вступила я в разговор. — Посудите сами. Как быть тем, у кого способность не подходит для выстроения щита? Конечно некоторые могут не напрямую использовать силу и выстроить защиту, но есть те, кто не способны на это. В таком случае им остается только идти в атаку. — А лучшая защита — это нападение, — закончил мою мысль Ректус, довольно улыбнувшийся. Видимо, ход моих мыслей ему понравился. — Думаю, Кантарина права. — Но мы не можем знать этого наверняка, поэтому давайте лучше просто отдохнем, — Ариста поморщилась. Посмеиваясь, мы вышли на улицу. Направляясь к парковке, я заметила разговаривающего по телефону в стороне Лукаса. Он стоял под деревом чуть дальше от входа. Вид у него был не то виноватый, не то раздраженный, я так и не смогла понять его эмоции. Все время, что мы шли к машинам, я смотрела на него, постоянно спотыкалась и едва не падала. Когда я уже почти скрылась из его поля зрения, он, наконец, заметил меня. На красивом лице появилась широкая ухмылка. Лукас слегка махнул свободной рукой в знак приветствия, и я, слегка приподняв уголки губ, важно кивнула. Я снова прислушалась к разговору. — Знаете, я так испугалась, услышав голос милашки Каны, — вдруг призналась Беатриса, и мы обратили на нее изумленный взгляды. Она улыбнулась, немного печально, но все же искренне. — Я пыталась держать себя в руках, но постоянно на что-то отвлекалась. Это моя вечная проблема. Но в этот раз я старалась. А Кана вытащила меня из состояния равновесия. Укоризненные взгляды меня нисколько не смутили, и я пожала плечами. — Но это же сработало. — Верно, — кивнула Триса, сцепив руки в замок. Она была очень бледной, и все мы понимали, что это испытание далось ей совсем непросто. Она продолжала затуманенным голосом, будто бы все еще витала в своих мыслях: — Но, знаете, это страшно. Когда держишь силу под контролем, понимаешь, что никому, кроме тебя, она вреда не причинит, никто не пострадает, и стоит только немного ослабить хватку, как она вырывается с двойной силой. Сердце бьется так быстро, что разрывает грудь. Когда Кана приказала отпустить, я поначалу думала, что она свихнулась. Но я быстро поняла, что она права. И как только я пустила все на самотек, мне поплохело. От мысли, что кого-то может задеть эта волна силы. Она такая мощная, что ужас парализует. Я все еще не могу придти в себя. Я шагнула вперед и положила руку ей на плечо. — Все уже позади. Ты отлично справилась. Можешь гордиться собой. — А я что делаю? — воскликнула высокомерно девушка, уперев руки в бока, и мы засмеялись. И все же, каждый из нас знал, что впереди еще два более сложных испытания, и никто не представлял, кого выберут участником. Со стороны это было не так заметно, но между нами уже искрилось напряжение, и с каждой минутой оно становилось все сильнее. А страх заставлял сердце трепетать. Разбежавшись по машинам, мы поехали в студенческий городок. Уставившись в окно, я краем уха слушала, как Триса рассказывает о том, что ей пришлось пережить, и наблюдала за мелькающим пейзажем. По тротуару на самокатах и необычных транспортных средствах катались ученики, поедая сэндвичи и пироги и попивая напитки в ярких желтых или красных картонных стаканчиках. Иногда я слышала, как проезжающие мимо парни сигналили, высовываясь из окна и выпрашивая у Беатрисы номер телефона, а девушка красиво и вежливо отшивает их. Это было довольно забавно и отвлекало от мрачных мыслей. И все же мне было неспокойно. Мы доехали до ближайшего кафе, взяли поесть и, поняв, что есть еще немного времени, решили прогуляться по улице. Триса и Ректус снова поругались, их спор привлекал внимание прохожих, Синелис и Сиэль, как-то незаметно присоединившийся к нам, иногда вставляли едкие фразочки, Церелия и Виллитер наслаждались прогулкой, молча поедая булочки с маком, Ариста что-то строчила в телефоне, иногда злорадно усмехаясь, шагающий рядом со мной Теодор был, на удивление, бодр, и с удовольствием попивал теплый час с лимоном. Я без особого аппетита жевала пирог с капустой, вяло плетясь за остальными и оглядываясь по сторонам. Тревожное чувство не покидало меня, поэтому я не могла сосредоточиться на чем-то другом. В очередной раз кинув взгляд на другую сторону улицы, я встрепенулась. Прищурившись, я наблюдала, как быстрым шагом направляется по тротуару профессор Найтли. Вид у него был встревоженный, он часто оглядывался, будто опасался, что за ним кто-то следует, и нервно теребил рукав тонкого бежевого плаща. — Тео, — я шагнула ближе к парню, взяв его под локоть. Друг вопросительно взглянул на меня. Я подмигнула, улыбнувшись, и прошептала: — Прикрой меня. Он не успел ничего ответить, как я уже тенью скользнула через дорогу и скрылась в толпе. Следуя за профессором, я держалась на расстоянии, стараясь делать вид, что наслаждаюсь безмятежной прогулкой, и краем глаза наблюдала за ним. Вскоре он свернул с главной улицы и оказался в длинном, плохо освещенном переулке между двумя двухэтажными зданиями. Пожарная лестница левого дома вела прямо на крышу, напротив стоял уже ржавый велосипед. Чуть дальше спряталась небольшая металлическая дверь. Профессор остановился напротив двери, огляделся. Я быстро выпрямилась, скрываясь за стеной, и через секунду вновь выглянула из-за угла. Мужчина несколько раз постучал в дверь, настойчиво и уверенно, а после послышались слишком громкие ругательства, которые я слышала даже на таком расстоянии. Когда крики стихли, я нахмурилась, наблюдая, как профессор Найтли что-то требует от того, кто стоит за порогом. Я не видела никого, кроме него, и как бы не старалась, не могла разглядеть даже силуэт. Расстояние также было слишком большим, поэтому я слышала лишь отдельные фразы, которые Найтли произносил слишком громко и с особой интонацией. — …знали..! Кто… говорили… похищения! Никто… узнать… я доверился… Предатели! Видимо, его собеседник не желал слушать обвинения в свой адрес, поэтому сильная, мускулистая и явно мужская рука грубо толкнула мужчину, да так, что тот отлетел к противоположной стене. Я вскинула брови и едва успела зажать себе рот, чтобы не ахнуть. Мужчина скатился по стене, постанывая и морщась от боли, и ему в лицо прилетело лишь одно слово: — Проваливай. После послышался оглушительный хлопок двери, который заставил меня вздрогнуть, и я поспешила убраться оттуда, пока была возможность и меня не обнаружили. Пока бежала по улице, сопровождаемая холодными порывами ветра, чувствовала, как быстро бьется сердце. Значит, профессор знает о похищениях. Более того, из его слов понятно, что он замешан в этом, и он явно не на нашей стороне. Список выезжающих за пределы академии учеников в его столе находился не просто так. Но это уже было понятно. Я цокнула языком, одергивая рукава форменого пиджака. Плохо то, что я привлекла его внимание. Наша с Трисой выходка заставила его насторожиться, и теперь он, видимо, подумал, что его сообщники сдали его, раз уж мы начали копать под него. Он явно не поверил тому глупому рассказу про игру на двести долларов. Как бы эта игра не закончилась для меня полным провалом. Я нашла друзей у входа на парковку: они уже собирались звонить мне, потому что я слишком долго не появлялась, а время второго испытания неумолимо приближалось. Торопливо извинившись, я быстро увела остальных от темы с моим исчезновением, злобно зыркнув на допивающего третий стакан чая Теодора, который даже и не подумал о том, чтобы прикрыть меня, а ведь я просила его. Мы приехали за десять минут до начала. Быстро поднялись на трибуны, заняли свои места и молча наблюдали за тем, как арену заполняют ученики. Ардаган уже был там — спокойно рассматривал арену и думал о чем-то своем. Он даже не заметил, как мы подошли. Напряжение росло, я снова ощутила эту дрожь в теле. Наконец, на арене появились преподаватели. На столе снова было четыре коробки с теми же табличками, но в этот раз выбирать участников пришлось декану класса, победившего на втором этапе — Тимории Грекойя. Она, как и всегда, выглядела сногсшибательно. Длинные красные волосы развиваются на ветру, легкий макияж подчеркивает тонкие черты лица, очаровательная улыбка придает ей неповторимый шарм, а длинное обтягивающее черное платье показывает все прелести ее точеной фигуры. Процокав каблуками, Тимория подошла к столу. Вытянула бумажку из коробки с табличкой «A-1». — Хэйли Грин, — ее тон был мягким, таким приятным и очаровывающим, что невольно улыбка появлялась на лице и на душе становилось чуточку теплее. Она медленно подошла к следующей урне. «B-2». — Юлий Декарн, — следующий. — Даниш Лукрений. Сердце забилось быстрее, и я вцепилась в руку Теодора, когда декан подошла к коробке «D-1». Весь класс подался немного вперед, волнение можно было разрезать, словно масло. Бумажка, которую вытащила Тимория, могла уже в следующий момент решить наши судьбы. — А, — ее голос дрогнул, лицо побелело, и она произнесла самые страшные для нас слова, бросив обреченный взгляд туда, где мы сидели. — Кантарина Ноэлли. — Теперь класс официально опустился ниже дна, — едко прокомментировал Ардаган так громко, чтобы я услышала. — Если такое вообще возможно. *** Меня отправляли в раздевалку под гробовое молчание, провожали с отчаянием и слезами в глазах. Удачи желать не стали, потому что знали, что идея провальная. Меня потряхивало от мысли, что придется выйти на арену. Я была белее первого снега, а руки тряслись так, что можно было взбивать сливки. Я не помнила, как переоделась, как вышла на арену. — Испытание второе, — громкий голос директора немного привел меня в чувства. — «Лабиринт». Как только вы войдете на территорию этого купола, — Мужчина очертил рукой небольшой барьер на арене, куда едва бы поместилась вся наша группа. Скорее всего, находящиеся внутри территории — тоже чья-то способность. Сила, способная создавать отдельные миры или совмещать несколько разных измерений. — перед вами появится бесконечный лабиринт, который начинен ловушками и полон разных механических монстров. Ваша задача — найти выход. Вы спросите: «Как, если лабиринт бесконечный», верно? Да, у лабиринта нет границ, но есть выход. Он может быть, где угодно. У вас нет ограничений. Используйте всю мощь своих способностей, ловкость или хитрость. Можете сражаться с монстрами, можете прятаться. Единственное правило — не мешать другим игрокам и не причинять им вред. Я сглотнула. Это испытание действительно сложнее, чем предыдущее, в разы тяжелее. Не могу даже представить, что будет в третьем. Директор улыбнулся и снова заговорил: — Через тридцать секунд вы должны войти в купол. Ваше испытание начнется через считанные секунды. Стоя перед входом в лабиринт, перед переливающимся на свету полупрозрачным куполом, ожидая, когда прозвучит сигнальный выстрел, я чувствовала, что в любой момент сорвусь с места и убегу. Или потеряю сознание. Я сильно закусила губу, зажмурившись и крепко сжав руки в кулаки. Почему? Почему же мне так страшно? Я… чувствую, как ужас парализует меня. Этот страх, который я не способна победить, разъедает все внутренности, словно кислота. Мне так страшно. Во рту появился металлический привкус. Вкус крови на языке был противным, и я почувствовала себя отвратительно. Он был прав. Я настоящая трусиха. Но была ли я виновата в том, что желала спасти себя? Почему желание не испытывать боль — неправильное? Почему я чувствую отвращение по отношению к себе? Потому что слабая. Из-под век вырвалась слеза и скатилась по щеке. Я виновата в том, что родилась слабой, что не взрастила в себе крепкий стержень, что решила идти по протоптанной заранее дорожке. В этот момент слабости я хотела только сбежать, поджав хвост. Я не смогу. Это не в моих силах. Что-то теплое коснулось моей сжатой в кулак руки, и я вздрогнула, резко дернувшись. Чья-то сильная ладонь крепко обхватила мою руку, и я ощутила чужое тепло. Распахнув глаза, я никого не увидела. Сердце пропустило удар. — Веди себя естественно, для других меня здесь нет, — тихий шепот на ухо был до дрожи в пальцах мне знаком. — Почему ты пришел? — едва разлепив губы, спросила я также тихо. — Не хочу, чтобы мой источник информации уничтожили на каких-то глупых соревнованиях, — усмехнулся Лукас. Перед глазами все расплывалось, я чувствовала, как бешено бьется от страха и волнения сердце. Спиной чувствовала, как Лукас прижимается ко мне, будто бы делясь своим теплом, прикрывает меня, и неожиданно даже для самой себя призналась: — Лукас, мне так страшно. В носу защипало, я едва заметила, как его пальцы сильнее сжали мою ладонь. — Я знаю, — теплое дыхание коснулось виска. — Не нужно стыдиться этого. Я всхлипнула, чувствуя, как краснеет мое лицо. Да, мне было стыдно. Стыдно за свою слабость. Если бы я только могла… Если бы только могла от нее избавиться… Вторая его ладонь скользнула по моей руке, и он крепко обнял меня со спины. В тот момент я ощутила, как на душе стало легче. С ним мне было легче. И пусть его действия были не совсем искренними, они не были продиктованы чувствами ко мне, но я знала, что пока нужна ему, он будет защищать меня, даже на этих глупых соревнованиях. Я знала правду, понимала, почему он так поступает, и не была огорчена. Я была благодарна уже за то, что он помогает мне. Но с ним я ощущала себя спокойно, я чувствовала себя в безопасности. На секунду мне показалось, что пока он держит меня за руку, я могу свернуть горы и осушить океаны. — Три… — отсчет продолжился. — Два… Один. Испытание начинается! Лукас осторожно подтолкнул меня, я рванула вперед, проходя через стену купола. Крепко сжимая его руку, я бежала вперед, краем глаза замечая, как остальные участники не отстают от меня. Я резко остановилась, увидев вход в лабиринт. Четыре входа, четыре участника, один выход. И лишь пройдя через него можно победить. Но мне не нужна победа. Простите, ребята. Я эгоистка, но я все равно не смогу победить. Я должна только выжить и не пострадать. Мне не сравниться со второкурсниками, тем более с рангом «A», так что все мои усилия будут напрасными. Рядом со мной Лукас, готовый помочь в крайнем случае, но я не могу использовать одного из лучших учеников академии, чтобы победить. Хотя бы потому, что никто не поверит в мою победу. Другие ученики уже забежали в лабиринт, и я решила не отставать. Рванув вперед, я быстро преодолела первый коридор. Каменные стены лабиринта были серыми и неприятными, неровная земля под ногами была жесткой. Завернув за угол, я распахнула глаза, понимая, что внезапно земля под левой ногой ушла вниз, словно я наступила на пружинистую ступеньку. — Пригнись, — шепнул Лукас, надавив на мои плечи, и я послушно присела. Над головой просвистела стрела, и я с ужасом смотрела, как она врезается в стену и отскакивает в сторону. — А-а-а? — возмущенно протянула я, вставая. — Как вообще можно устраивать такие опасные соревнования? А если нас всех убьют? Что за дерь… Окончание моей фразы потонуло в смешке Лукаса. Вновь схватив меня за руку, он потянул меня вперед, и мы двинулись дальше, уже медленнее и осторожнее. Он тихо пояснил: — Медики дежурят по всей территории арены. У них отличные целительные способности, так что академия может позволить себе проводить такие опасные испытания, не боясь, что кто-то может серьезно пострадать или даже умереть. Рядом с ними ребята с телепортирующими способностями, так что они доставят медика к пострадавшему за считанные секунды. — Ха, теперь понятно. Мы завернули за угол, и я резко ушла в сторону, незаметно оттолкнув Лукаса от себя. Несколько железных сюрикенов пронеслись мимо, сверкнув острыми концами. Они с противным звуком врезались в стену. Я повернулась в сторону, откуда они прилетели, и с опаской вгляделась в густой белый туман, ползущий в нашу сторону. Чей-то громадный силуэт вырисовывался впереди. Опасливо глянув себе за спину в поисках путей отступления, я с ужасом поняла, что позади ничего нет, только стена. Лабиринт меняется! Эта мысль сбила меня с толку. У меня не было выбора, кроме как сразиться с тем, что прячется в тумане, и идти дальше. Мне некуда отступать. И это самое страшное. — Лукас? — тихо позвала я, сжимая руки в кулаки и медленно поднимаясь. Коленки дрожали, и я едва держалась на ногах. Мысль о том, что Лукаса нет рядом, приводила в ужас и вызывала панику. — Ты здесь? — Конечно, — шепот на ухо действовал как бальзам на душу. Я выдохнула. Прозвучал четкий приказ. — Подбери сюрикены. Обернувшись, я заметила, что небольшие железные звезды валяются у стены. Вскочив, я в два прыжка достигла цели и схватила сюрикены. Я не видела Лукаса, но знала, что он рядом. Его спокойная, но сильная аура обволакивала меня, как одеяло. Из тумана медленно вышло какое-то подобие человека. Оно было соткано словно из ткани, черной, как нефть, и неприятной. — Что это? — недоуменно вопросила я. В ответ прозвучало недовольное: — «Холодные клоны». Так их называет тот, кто создает их. Пятикурсник, лучший ученик академии — Алексей Ноярб. Ненавижу этих тварей. — Значит, ученики тоже принимали участие в разработке? Получается, большая часть здешних спецэффектов — дело рук учеников. — Пятикурсников. Учеников младше не допускают. — Ясно. Есть у них слабости? Что они из себя представляют? — не отводя взгляда, я следила, как высокая, стройная фигура медленно приближается к нам. В черных пальцах сверкали сюрикены, какие-то металлические, тонкие прутья, напоминающие провода. Лукас ответила не сразу. — Я бы сказал, что они совершенны, если использовать на них способности. Они буквально поглощают любую иную силу. Но их можно взять физическими атаками. Проблема в том, что ты не можешь атаковать, но если это буду делать я, нас раскусят. Я закусила губу, посмотрела на сюрикен, который сжимала пальцами. Лукас рядом со мной, мне нечего бояться. Может быть, я не смогу победить, да и не нужно, но я должна хотя бы попытаться. Чтобы увидеть недовольно лицо Ардагана и утереть ему нос. Я решительно подняла голову. — Я могу. — Что? — удивленно прошептал Лукас, я почувствовала его внимательный взгляд на своем лице. — Я знаю, что делать. Если ты согласен, давай сразим эту штуку. — Командуйте, капитан. Быстро объяснив ему план действий, да так, чтобы было похоже, что я разговариваю сама с собой, в случае того, если за мной наблюдали камеры, я приготовилась. Сжимая в руках сюрикены, я ждала, когда создание подойдет ближе. Но оно остановилось, не дойдя до нас несколько метров. Я склонила голову на бок. — Скорее всего, он не может перейти через определенную границу. Поэтому и стоит. — Тем лучше для нас. Я сделала несколько легких шагов вперед, Лукас последовал за мной, и бросилась вперед, а после резко свернула вправо, обескуражив противника. Оттолкнувшись от земли, я ощутила, как сильный порыв ветра бьет в спину, подталкивая меня, и почти взлетела. Сделав два шага по стене, я на лету развернулась, вскинув праву ногу, и приготовила сюрикены. Существо выставило руку, защищаясь, но в этот момент невидимый Лукас, подкравшийся с той же стороны, что и я, нанес удар ему приблизительно под ребра, и оно дернулось, ослабив защиту. Вскинув руку с сюрикеном, я резанула по его предплечью, второй вонзила оружие точно в шею, и существо, вздрогнув, принялось яростно махать руками. Из раны полилась черная жидкость, оно вытащило сюрикен из шеи, тут же хлынула струя того же цвета, запачкав мне ботинки. Я изящно выставила руки, обхватив его голову, и потянула за собой, заставляя согнуться пополам. Я подумала о том, что, если бы у него был позвоночник, он бы сломался. Лукас незаметно взял его за шею, позволяя мне освободить руку и одним четким движением резануть чуть ниже его рук. Голова упала к моим ногам, и через секунду и она, и все тело растаяли, как снег, превращаясь в черную, густую лужу, в которую я наступила. Поморщившись, я поспешила отойти подальше. Посмотрев на оружие в руках, я сглотнула, в голову полезли болезненные воспоминания, и я вздрогнула. Строго одернула себя и незаметно сказала: — Не будем останавливаться. Быстрым шагом я рванула вперед, Лукас неотступно следовал за мной. Мы шли в полном молчании, но повисший в воздухе вопрос давил на меня. Я знала, что он спросит. Может быть, не сейчас, но потом точно. Мы прошли несколько запутанных коридоров, два раза свернув налево, после выбрали туннель справа, и продолжили путь. Мне казалось подозрительным то, что там не было ни одной ловушки и никто не выскочил перед нами. — Странно, — шепот Лукаса раздался над моим ухом. — почему так тихо? — Ты тоже заметил, — констатировала я факт. Я остановилась, прислушиваясь, и крепко сжала руку Лукаса, когда он обхватил пальцами мою ладонь. В отдалении я услышала женский крик, но он не был болезненным, скорее, так кричал кто-то, кто в этот момент сражался с врагом. Он приближался, и я подняла голову. Тень упала на лабиринт, и над нашими головами пролетела высокая девушка, бьющаяся с большим клоном, которого я встретила ранее. Ошалело проводив их взглядом, я встрепенулась и поспешила продолжить путь. — Где может находиться выход? — вслух спросила я саму себя, но мне ответил Лукас. — В любом месте. Вообще не представляю, как можно найти его. Тут не один час понадобится, да даже не один день. Удрученно покачав головой, я снова подняла голову, пытаясь разглядеть, что происходит у пролетевшей над нами девушки. Но ее нигде не было видно. За очередным поворотом над поджидала ловушка в виде острых шипов в полу. Когда я наступила на определенный участок земли, она внезапно с треском провалилась вниз, и я едва отскочила назад, не без помощи Лукаса. Сердце билось с такой скоростью, что в груди появлялась боль, по вискам скатывались капельки пота. Нет, они точно сумасшедшие! Даже если неподалеку дежурят медики, способные в любой момент перенестись на поле боя, я все равно не понимаю, как они могут устраивать такие соревнования. Я критично осмотрела блестящие острые шипы; меня передернуло от страха. Обойти ловушку было невозможно: все пространство в форме большого квадрата от стены до стены было заполнено металлическими кольями. Прыгать что-ли придется? — Прыгнешь? — азартно спросил Лукас совсем тихо. Но я хорошо его слышала. Едва заметно усмехнувшись, я поднялась, отошла назад на приличное расстояние, почти уперевшись в стену, и побежала. Оттолкнувшись от земли, я крутанулась, почти взлетая, и сделала несколько пружинистых шагов по стене. Мягко приземлилась уже на другой стороне. Обернувшись, я посмотрела туда, где стояла пару секунд назад, и сжала кулаки. Тело все еще помнит. Тихий стук рядом заставил меня вздрогнуть. Кажется, это Лукас приземлился. — Идем, — бросил он и осторожно подтолкнул меня в спину. Я не успела сделать и шаг, как прямо передо мной в землю воткнулась стрела, а сверху послышалась нецензурная брань. Чуть дальше от нас упала та самая девушка. Клон шлепнулся на землю, она умудрилась в полете перебраться на него и в итоге не пострадала, а вот существо немного сплющило. Участница яростно била голыми руками клона, не обращая внимания на пачкающую ее одежду черную жидкость. На ее лице было дикое, жестокое выражение, и я подумала о том, что не хотела бы встретиться с ней в бою. Клон не выдержал напора девушки и вскоре растекся черной лужей под ее ногами. Она, словно зомби, медленно поднялась и посмотрела на меня злым взглядом. Мне показалось, что на ее лице мелькнула безумная ухмылка. — Ты! — закричала она, бросаясь в мою сторону. — Еще один чертов клон! Я знаю, что ты что-то затеваешь! Меня не проведешь такой жалкой иллюзией. Урод! Я опешила, но вовремя выставила руку, блокируя удар, и от неожиданности девушка повалилась на землю. Ее сила была нечеловеческой. Я почувствовала, как что-то громко хрустнуло, и боль пронзила руку до самого плеча. Я едва удержала крик в себе. Сквозь слезы боли я посмотрела на нее и процедила: — Я не клон! Участница зарычала, как настоящий зверь, и бросилась ко мне. В этот раз она вложила в удар больше силы, и я не смогла отразить атаку. Она дернулась, выставила руки и оттолкнула меня так сильно, что я отлетела на несколько метров. Я в ужасе распахнула глаза и заверещала: я летела в сторону ловушки! Если через секунду я ничего не сделаю, то упаду прямо на колья, и тогда не один медик уже не сможет вернуть меня к жизни. Адреналин бушевал в крови, возможно, именно из-за этого я почти не чувствовала боли в руке. Я понимала, что Лукас может поймать меня в любой момент, но тогда вся правда вскроется и нас точно ждет наказание. Я подведу и его, и всю группу. А значит, нужно что-то сделать! Немедленно! Мне не оставалось ничего другого, кроме как обратиться за помощью к собственной способности. В памяти все еще были свежи воспоминания о ее предательстве, но сейчас она была моим единственным шансом на спасение. Собрав все внутренние силы, я воззвала к ветру. Холодные потоки с яростью ударили меня в спину, вопреки тому, чего я хотела, и я осознала, что лечу в ловушку еще быстрее. Снова. Она снова предала меня. Но вопреки моим ожиданиям пролетела мимо, лишь едва задев крайний шип ботинком. Я упала прямо на больную руку и, не выдержав, закричала от боли. Ветер взметнул волосы и вокруг меня закружился смерч. В следующую секунду громкий, разъяренный голос раздался, казалось, с небес. — Класс «A-1» — дисквалифицированы! Я устало уронила голову на грудь, стиснув зубы. — Я объявляю второе испытание завершенным! *** Как и говорил Лукас, медики прибыли почти мгновенно. Меня перенесли в медпункт, расположенный в пристройке к арене, и исцелили раны. — У тебя была сломана рука. Мы все исправили, но тебе лучше походить так пару дней, — указав на перебинтованную руку, проговорила женщина-целитель. Я кивнула, поблагодарила, спрыгнула с кушетки и бодрым шагом, почти довольная, пошагала на выход. За дверью уже маячили одноклассники, изнывающие от волнения. — Кана! — Церелия первая заметила меня и бросилась навстречу. Я предупреждающе выставила здоровую руку, а когда привлекла их внимание, указала на бинты. — Кана, ты так пострадала! Мне так жаль! — запричитала Беатриса, крутясь вокруг. Я отмахнулась. — Тебе-то чего жаль? Все нормально. Повезло, что я хоть отразить ее удар смогла, иначе пришлось ба восстанавливать еще и нос, — неловко улыбнулась я, приглаживая волосы на затылке. — Кстати об этом, — прищурился Синелис. — Откуда у тебя такая сила? Ты же у нас хиленькая. — Рефлексы хорошие, — пожала я плечами. Теодор выразительно приподнял брови, и я одним взглядом попросила его перестать делать такое выражение лица и оставить меня в покое. Конечно, я видела, что они мне не поверили, но докапываться не стали. И то хорошо. — Я так устала. Когда третье испытание? — Через полтора часа, — сверившись с часами, ответил Ректус. — В этот раз перерыв составил два часа, потому что пятикурсники убирают барьеры. Я огляделась, но в коридоре кроме нашего класса никого не было. Я мрачно усмехнулась: а чего я ожидала? Что он будет стоять и сторожить мой покой? В любом случае, мне стоит поблагодарить его. Если бы не Лукас, я бы откинулась еще при первой встрече с клоном. И… то, что он был рядом, уже было приятно. Я чувствовала себя, на удивление, защищенной, хоть и все еще не до конца доверяла ему. — Я так разнервничалась, что потратила всю свою энергию, — протянула Беатриса, устало потирая шею. — Поехали поедим. — Опять? — возмущенно воскликнул Сиэль. — Мы перекусывали меньше двух часов назад. — У меня стресс! — парировала девушка. — Кана, ты, наверное, тоже проголодалась? Я помедлила. — Нет. Идите без меня. У меня есть одно дело. Встретимся позже. Не дав одноклассникам и слова вставить, я быстрым шагом направилась по коридору, мысленно прикидывая, где может находиться Лукас. Я вышла на трибуны, спустилась по лестнице, подобралась ближе к парапету и окинула взглядом арену. Слова Ректуса оказались правдой. По арене носились пятикурсники, за ними пристально следили преподаватели. Я выловила знакомую светлую макушку. Прищурилась. Лукас разговаривал с директором, спокойно улыбаясь. Хмыкнув, я минуту стояла, наблюдая за ним, а после медленно пошла в сторону выхода на арену. Блондин заметил меня сразу. Что-то сказав директору, он подбежал ко мне. Оглядел с головы до ног. — Так как? Тебя подлечили? Сильно болит? Я не смогла сдержать улыбку. В этот момент Лукас казался таким близким, будто бы мы были знакомы уже всю жизнь, и от этой мысли все внутри меня задрожало. — Не беспокойся. Я в порядке. Я хотела… поблагодарить тебя, — я перешла на шепот. Лукас по-доброму усмехнулся. — Я же тебе говорил… Я раздраженно закатила глаза, перебила его: — Знаю-знаю. Все ради твоей цели. Я помню. Но как бы то ни было, ты все равно помог мне. Не важно, какие у тебя были намерения. Спасибо. Я слегка поклонилась, и этим действием рассмешила его. Лукас заливисто и громко расхохотался, на нас обратили внимание ученики. Выразительные взгляды пятикурсников вогнали меня в краску, и я ударила парня в бок здоровой рукой. — Прекрати. Ты еще будешь смеяться над моей искренней благодарностью? Дурак. Он смеялся еще минуты две, а после, смахнув слезы с глаз, посмотрел на меня так, как смотрят на забавную зверюшку. — Я хотел спросить, — его тон внезапно стал серьезнее, и я напряглась. Я знала, о чем он хочет спросить, и это мне не нравилось. Лишь мысль о том, что это было неизбежно, успокаивала меня. — Так спрашивай. — Почему ты решила сразиться с ним? Ты же не хотела показывать свои способности. К тому же, тебе хотелось забыть… Я торопливо перебила его, махнув рукой. — В тот момент это было неважно. К тому же, — я замялась, не зная, как выразить свои чувства. С одной стороны, это было чуждо мне, но с другой, я почему-то чувствовала, что должна сказать ему правду. — ты был рядом, и я знала, что мне нечего бояться. Он посмотрел на меня снисходительно, я отвернулась, потому что не хотела, чтобы он видел эти эмоции на моем лице. — Мне не нужна твоя жалость, — дрожащим голосом сказала я. — Может быть, я и слабая, но не позволю тебе смотреть на меня таким взглядом. Я справлюсь с этим сама. — Когда? — меня сбил с толку его вопрос. — Когда ты перестанешь убегать от этого? Уже столько лет прошло, а ты даже не можешь показать свои настоящие способности, потому что боишься использовать их. Боишься, что вернешься в то время и снова переживешь те моменты. Сколько еще ты будешь убегать? Я не ответила. — Может быть, это никогда не случится. Я просто не готова. — Придет то время, когда тебе придется использовать все, что у тебя есть, чтобы спасти свою жизнь. Как ты мне говорила? Сделаешь все, чтобы выжить? Чтобы выжить, нужно стать сильнее. А чтобы стать сильнее, нужно сломать этот барьер. — Кто бы говорил, — хмыкнула я, резко обернувшись. — Ты сидишь в пузыре, закованный в оковы долга. И ты ничего не можешь сделать. Потому что от тебя требуют это. Если даешь кому-то совет, так следуй ему. Это напоминает лицемерие. Мы долго смотрели друг на друга. Я видела в его глазах легкую обиду и даже отблеск понимания. Кажется, пропасть между нами не такая большая, как мне казалось. Я усмехнулась. Ошиблась. Я ошиблась. Смотря на него, я видела бойца, смирившегося со своей смертью. Он идет вперед, поднимается на вершину, но знает, что это не его желание. И все равно продолжает делать это, как зачарованный. Потому что должен. А я никому ничего не должна. Мне не нужна слава, не нужна сила, не нужно первое место. Верно. Я ошиблась. Между нами непреодолимая пропасть, и она чернее самой ночи. *** Не прощаясь, я ушла. Поднявшись на трибуны, я направилась к нашим местам, намереваясь посидеть в тишине и подумать, но резко остановилась, не дойдя и трех метров. Ардаган сидел на своем месте, наблюдая за работой на арене. Он выглядел спокойно, его глаза были багрового оттенка, что говорило о том, что его еще никто не успел разозлить. Но что-то подсказывало мне, что если я сейчас пройду мимо него, на меня упадет его гнев. Я решительно развернулась, но застыла на месте, услышав твердый приказ: — Стоять. Усталый вздох сорвался с моих губ, и я медленно развернулась. Икнула от удивления. Ардаган стоял прямо передо мной, скучающее рассматривая мое лицо. Будто первый раз видит, честное слово! — Надо поговорить. Со мной? О чем? Он обошел меня и прошел к выходу с трибун. Я обреченно посмотрела на пустые места для класса D-1 и потащилась следом. Сначала я не поняла, почему он не захотел поговорить на трибунах, но потом до меня дошло, что в любой момент там могли появиться ненужные свидетели и прервать наш разговор. Он привел меня в узкий, темный коридор, который вел, кажется, к черному ходу, судя по едва работающей табличке «Выход». — Чего ты от меня хочешь? — спросила я опасливо. Меня смущала темнота коридора, да и вся ситуация в целом. Уж кого-кого, а Ардагана стоило опасаться больше других. Он опаснее многих учеников этой академии. — Как ты убедила его? — прямо задал он вопрос, поставивший меня в тупик. — Кто? О чем ты? — я действительно не понимала, о чем идет речь. Раздраженно закатив глаза, Ардаган сложил сильные руки на груди, и я едва не отшатнулась от него. Почему этот жест показался мне скрытой угрозой? Его глаза, напоминающие рубины, сверкающие в солнечном свете, подтверждал мои догадки. — Белобрысый. Он же тебе помогал. Я напряглась. Он знает о Лукасе. Как? Никто же не заметил, так как Ардаган смог узнать? Не думала, что он такой догадливый. — Ты о Лукасе? Не знаю, при чем он тут, но, может быть, ты уже оставишь его в покое? Хватит приплетать его всякий раз, когда я оступаюсь. — Я не верю, что ты, убогая, могла пройти испытание, почти не пострадав. — А? — возмущенно вскрикнула я, дернувшись, и перебинтованную руку пронзила стрела боли. Я зашипела. — Не пострадала? Издеваешься, что-ли? Я сломала себе руку, пытаясь пройти это чертово испытание, и ты будешь говорить мне, что успех достался мне легко? Ардаган жестко усмехнулся, обнажая ряд ровных белых зубов. — Это ничего не значит. В настоящей битве победа не достанется так легко. Повезет, если сохранишь себе конечности. Для такой слабачки, как ты, — я мрачно поджала губы, стрельнув в него убийственным взглядом. Сколько можно напоминать мне о том, что я — слабое звено класса? Ах, да. До выпуска. — это испытание — уже настоящий бой. И я уверен в том, что без его помощи ты бы не справилась. Да и я прекрасно вижу, как искажается пространство, когда он использует свою способность. Я вскинула брови. Знаешь? Когда успел изучить его? Пытаешься найти слабые стороны своего врага и использовать против него? Умно. Но неужели Ардаган настолько сильно ненавидит Лукаса из-за того, что тот отправил его в класс слабейших? Я понимаю, что он злится, но чтобы дело дошло до такой ненависти… Мне не понять его. — Что даст тебе это знание? — спросила я, заглянув в его глаза. Издевательски протянула: — Пойдешь и поблагодаришь его за то, что дал нам шанс на победу? Скрип зубов Ардагана ударил по ушам, я вздрогнула. Он подлетел ко мне, как коршун, и навис, угрожающе сверкая алыми глазами. Кровь отлила от моего лица, но я не сделала и шагу назад. — Поблагодарить? Я шею ему сломаю за его подачки. Я недоуменно склонила голову на бок. «Подачки»? О чем он? — О чем… Он перебил меня. — Передай этому придурку, что если он еще раз выкинет что-то подобное, я найду его и убью. На этот раз точно. Ардаган прошел мимо меня. — Сам и передай, — буркнула я, надеясь, что он этого не заметит, но он услышал. Я распахнула глаза, когда он резко остановился и развернулся. — Повтори. — Убийственным тоном процедил брюнет, и мое сердце сделало опасный кульбит. — Я сказала, — сглотнув, одними губами сказала я, — сам и передай. Я тебе не почтовый голубь и не сова. Для человека, который пытается сохранить себе жизнь, я разговариваю со своим потенциальным убийцей слишком дерзко. Он сделал широкий шаг ко мне, снова навис, как тень, но в этот раз я не испугалась. Ардагана еще больше бесило мое хладнокровие. Его рука взметнулась вверх, и я коротко втянула воздух сквозь сжатые зубы. Страшно. — Испугалась? — довольно усмехнулся он, тем самым обескуражив меня. Его ухмылка действовала мне на нервы. — Тебе повезло, что это я. Я не бью беззащитных. К тому же, девушек. Если, конечно, говорить не о боях. На поле битвы, думаю, мне будет плевать, кто ты, если ты достаточно сильна, чтобы сражаться. — Придерживайся своих принципов, — выпалила я. — И не нарушай их. — Не волнуйся. Я достаточно надежен и стабилен. В отличие от тебя. Он скрылся в темноте коридора, оставляя меня сдавленно шипеть от боли и недовольства. Признаю, этот бой я проиграла, но война только начинается. Впереди еще слишком много боев, чтобы говорить об ее исходе.