Класс D-1: Отстающие

Я в полном недоумении уставилась на Теодора. Его, кажется, ничего не смущало. Он смотрел прямо, но в его глазах отражался страх. Страх, что я не пойму его. — Как такое может быть? Мы же знакомы не так давно, — проговорила я медленно. И тут я вдруг вспомнила то странное чувство, которое испытывала рядом с Теодором. Будто бы мы знаем друг друга с самого детства. Мне с ним слишком комфортно. Но разве такое возможно? До нашей первой встречи в коридоре, уверена, я прежде никогда его не знала. Теодор вздохнул, сцепил дрожащие руки, осторожно посмотрел за мою спину. Я тоже слегка повернула голову. — Ты не против, если мы пойдем в более спокойное место? — поморщился парень, когда Ректус и Триса, повысив тон, начали о чем-то спорить. Я молча кивнула, поднялась и последовала за другом. Мы спустились с трибун, прошли по пустым коридорам и вскоре оказались на улице. Теодор отошел к дереву и присел на траву, я осталась стоять, глядя на него сверху вниз. Я не торопила его, терпеливо ожидая, когда он сам все расскажет, и через пару минут его тихий голос заставил меня вздрогнуть. — У меня был человек, который был со мной всегда. Девочка. Она была со мной с тех пор, как я начал видеть кошмары. Я знал о ней все. Она была рядом все тринадцать самых сложных лет моей жизни. Я вернулся назад после смерти лишь потому, что хотел увидеть ее еще хотя бы раз, — Теодор улыбнулся. Так ярко, тепло, что я невольно забыла обо всех трудностях. Его улыбка была способна осветить весь мир. — Видя, как она растет, вместе со мной, как она смеется, улыбается, злится и плачет, я чувствовал себя человеком. Живым человеком. Она — воплощение жизни. К моему сожалению, она прошла через многое. А меня не было рядом. Она даже не знала меня. Ты не знала меня, — Он поднял взгляд и наши глаза встретились. — Как такое возможно? — обескураженно протянула я. — Я видел тебя, но ты меня — нет. Иногда мне казалось, что я наблюдаю за тобой из-за кустов, как трус. И как же я хотел поговорить с тобой. Я ждал восхода солнца так сильно, что дрожали руки, а щеки болели от дурацкой улыбки. Я мог заснуть лишь днем, когда под дневным светом в мои сны являлась ты. Я ахнула, вдруг поняв, о чем он говорит. — Значит, ты постоянно видел меня во снах? Всю мою жизнь? — Тео неловко кивнул, потерев шею. — Это немного жутко, честно говоря. Но теперь мне было понятно, откуда он знал обо мне чуть ли не больше, чем я сама. — Больше всего на свете я желал познакомиться с тобой. Я могу сказать, что рос рядом с тобой. Я взрослел, смотря на твою улыбку, проходя вместе с тобой через все испытания. И я так жалел, что не мог помочь, когда тебе было плохо, Кантарина. Он лукаво посмотрел на меня своими драгоценными глазами, и я вдруг подумала, что даже не смотря на эту жуткую ситуацию, я не чувствую по отношению к нему отвращения или презрения. Наоборот. Я чувствовала себя прекрасно от того, что стала для него маяком, который помогал ему избегать кошмаров. Немного неуклюже я присела, оперевшись здоровой рукой на землю, и приблизилась к нему. Теодор растерянно следил за мной. И я чувствовала, что он боится того, что я могу сказать в следующую секунду. Но я широко улыбнулась и ласково проговорила: — Если бы ты не был милашкой, мистер Лимон, я бы врезала тебе, — парень отшатнулся от меня и ударился головой об ствол дерева, под которым сидел. Я хохотнула и подалась вперед, привстав. Погладила его по затылку. — Я шучу, Тео. Честно говоря, это действительно жутковато, но я не считаю тебя плохим человеком. Не думаю, что ты сумасшедший сталкер, поэтому не волнуйся. — И ты не бросишь меня? — спросил он так тихо, что я едва услышала. — Ни за что. Я почувствовала, как он осторожно обнял меня за талию и прижался щекой к плечу здоровой руки.  — Я счастлив, что смог познакомиться с тобой, — выдохнул он с таким облегчением, что мне стало неловко от того, что я могла подумать о нем плохо. — Как бы ты не поступила, я всегда буду рядом. Ты спасла меня в тяжелое время, теперь моя очередь помогать тебе и защищать. До самого конца. Я останусь на твоей стороне, Кана. Теодор знает меня лучше, чем кто-либо другой. Он знает о моем прошлом, обо всех моих тайнах, обо всем, что я чувствую. При нем я могу не сдерживаться. Я слегка грустно улыбнулась, чувствуя, как на душе становится спокойно от осознания того, что теперь я не одна, что есть тот, кому я могла бы доверить любую тайну, кому могла бы рассказать, что чувствую и что затеваю, и кто останется на моей стороне даже в темные времена. Я погладила его по волосам. — Давай будем на одной стороне, Тео. *** Одноклассники даже не заметили, что кто-то исчез с трибун, и когда мы вернулись, они дружно о чем-то спорили. Переглянувшись, мы с Тео тихо хихикнули и присели на свои места. Телефон в кармане пиджака завибрировал, и я осторожно, чтобы не повредить больную руку, вытащила его. Разблокировав экран, я просмотрела сообщения. Все они были от Лукаса. «Как ты это подстроила?» «Зачем тебе вообще это нужно?» «Кантарина, как ты это сделала?» Печатать одной рукой было довольно затруднительно, но я справилась с этой задачей и отправила ответ. «Ты вообще о чем? Я ничего не делала, хватит обвинять меня». Следующее сообщение пришло меньше чем через минуту. «Серьезно? Слишком странно, тебе не кажется? Ардаган — единственный среди вас, кто способен выиграть соревнования, но какова была вероятность, что выберут именно его? И тут вдруг раз!» Я закатила глаза. «Нам просто повезло. Я ничего не делала, да и каким образом? А тебе что до этого?» Лукас всегда слишком остро реагировал на все разговоры об Ардагане. Не то, чтобы я хотела лезть в их дела, но свое любопытство унять было сложно. «Мне нет никакого дела. Просто я был возмущен, когда мне в голову пришла мысль о том, что кто-то из вас мог сжульничать». Я громко и выразительно фыркнула. «А когда ты пошел со мной на второе испытание — это разве не жульничество? Интересный ход мыслей». «А ну цыц! Это был экстренный случай. И все же, ты уверена, что никто из твоего класса не подстроил это?» «Уверена». После этого от Лукаса не приходило сообщений, и я наконец смогла спокойно отдохнуть до начала последнего испытания третьего этапа. Вскоре Теодор не выдержал и заснул, положив голову на мое плечо, и я порадовалась тому, что он сидит именно с той стороны, где моя рука цела и невредима. Когда на трибунах уже начали появляться зрители, Ардаган гордо поднялся. От него так и веяло уверенностью и высокомерием. Демонстративно поправив лацканы форменого пиджака, он бросил пылающий взгляд на арену и направился в раздевалку. — Даже если мы победим, все лавры достанутся ему, — высказалась Ариста, усмехнувшись. — Мы здесь только для фона. — Тебе не все ли равно? — протянул, зевая, Синелис. — Пусть купается в лучах славы. — Скорее в лучах презрения и недовольства. Особенно со стороны директора, — Беатриса хитро улыбнулась. — Вы слышали, с каким отвращением директор назвал его имя? Мужик он мировой, и я не представляю, каким талантливым идиотом нужно быть, чтобы вызвать у него такие эмоции. — Ардагану в этом нет равных, — добавила я, и одноклассники согласно покивали. На арену снова вышел директор. Несколько минут он что-то бормотал, но голос его был недовольным, и все мы знали, что причиной его плохого настроения являлся стоящий на арене Ардаган. Парень вообще не слушал директора, он был слишком поглощен тем, что поправлял перчатки на руках. И это злило директора еще больше. В конце концов, мужчина закончил речь, и объявил: — Последнее испытание начинается! Как только он закончил, Ардаган ринулся в бой. Реакция у его противника была хорошая, поэтому он незамедлительно послал в сторону Ардагана звуковую волну. Одноклассник вытянул руки, создавая перед собой толстую ледяную стену, и в этот же момент из-под его ног стал расползаться кислотный лед. Самый сильный и в то же время противный прием. Почувствовав опасность, Александр отступил на несколько шагов и огляделся. Одним четким движением разбив ледяную стену перед собой, Ардаган повернулся боком к противнику и с невероятной скоростью полетел вверх по трамплину, который появлялся под его ногами. Александр рванул вперед, унося ноги от противника, и одновременно с этим закричал. Негромко, но достаточно, чтобы создать звуковую волну такой силы, чтобы на высокой ледяной стене появились трещины. Ардаган поздно заметил, что противник атакует его трамплин: лед раскололся, и парень полетел вниз. Церелия и Беатриса ахнули, я вскинула брови. — Он же разобьется! — вскрикнула Цери, закрывая глаза руками. — Не могу на это смотреть. Я промолчала. Хоть я и знала, что с Ардаганом такой трюк не пройдет, все равно было неспокойно. Едва Ардаган осознал, что летит вниз, сразу же направил свою силу на землю. Приземлившись коленями на гладкую ледяную горку, он даже не поморщился. Стремительно скатившись вниз, он подскочил и, словно стрела, побежал в сторону запаниковавшего Александра. Сложив руки вместе, Ардаган создал несколько длинных и прочных на вид ледяных стрел, которые рванули в сторону противника. Александр нервничал, но с легкостью отбил атаку сильной звуковой волной. Я поморщилась от его крика. Как громко! Вскинув руки, Ардаган раскинул их по сторонам и ледяные стены окружили Александра. Ледяная тюрьма оказалась достаточно прочной, чтобы сдержать звуковые волны парня. Но Александр оказался совсем не глупым. На его лице отразилось недовольство и отвращение, но он упал на колени и почти прижался лицом к земле. Ардаган разгадал его маневр мгновенно: ударив подошвой сапог по земле, он послал тонкий слой льда в сторону противника. Однако, Александр был быстрее. Набрав в легкие побольше воздуха, он закричал так, что у меня, кажется, лопнули барабанные перепонки. Земля содрогнулась, от такой мощной звуковой волны у Ардагана пошла кровь из ушей, и он сбился. Но это только разозлило его. Я сглотнула, ощутив мощную угрожающую ауру, исходящую от Ардагана. Она была такой сильной, что ее можно было почувствовать даже на таком расстоянии. Что-то сейчас будет! На арене вдруг стало невыносимо холодно, а после что-то громко засвистело. Шипы льда взмыли вверх. Раздался громкий треск и испуганные крики с трибун. Осколки защитного барьера осыпались, словно песок. Ардаган пробил защитный купол. Открыв рты, ученики смотрели на огромные ледяные шипы, такие высокие, что, казалось, они смогут пробить небо. Никто даже не обратил внимание на Александра, который находился в центре этих шипов, почти зажатый ими. Они же едва не… Ардаган, ты настоящее чудовище! Я почувствовала, как мне внезапно поплохело, и схватилась за голову. Как вообще можно было пробить защитный купол? Он вообще человек? Беатриса грязно выругалась, за что получила легкий подзатыльник от подозрительно спокойного, впрочем, как и всегда, Ректуса. Ардаган выдохнул клубок дыма, демонстративно отряхнулся и как ни в чем не бывало побрел к выходу с арены под гробовое молчание. Откуда-то издалека раздался громкий хлопок руки Лукаса об его лоб. Ошеломленный голос директора дрогнул, когда он медленно произнес: — Третий этап завершен. *** Я не смогла усидеть на месте, поэтому пока было время до объявления результатов, решила прогуляться до раздевалки. В конце концов, мне очень хотелось спросить Ардагана, не свихнулся ли он часом. Я почти завернула за угол, в коридор, откуда можно было пройти в раздевалку, но остановилась, услышав знакомые голоса. Раздраженно закатив глаза, я в очередной раз подумала о том, что скоро подслушивание станет моей привычкой. Но все равно любопытство было сильнее, поэтому я прислушалась и слегка выглянула из-за угла. Прижавшись спиной в стене, Ардаган расслабленно стоял напротив Лукаса, который рвал и метал. — Чем ты думал? И после такого ты все еще считаешь, что достоин ранга A? — Лукас шипел, как змея, смотря на Ардагана таким разъяренным взглядом, что мне стало не по себе. Я еще не видела, чтобы он пребывал в таком гневе. — Конечно, — просто и коротко ответил Ардаган, и он был явно доволен тем, что смог вывести Лукаса из себя. Но тот не собирался поддаваться ему, поэтому через мгновение его лицо стало холодным и отчужденным, что испортило моему однокласснику все настроение. Разочарованно фыркнув, Ардаган отвернулся от него. — Я все еще не понимаю, как ты мог додуматься до такого! Это аморально. А если бы ты ранил его? — Ты мне еще нотации читать будешь? — зло протянул Ардаган, не смотря на собеседника. — Я пытаюсь вправить тебе мозги. Кажется, тебя в детстве уронили, да так сильно, что мозг куда-то сместился. Если ты не прекратишь вести себя так, тебе придется остаться в классе D до самого выпуска. Это я тебе обещаю. Я не успела понять, что произошло. Ардаган уже прижимал к стене Лукаса, схватив того за рубашку. Но блондину было будто бы все равно, он смотрел спокойно и снисходительно. — Когда-нибудь я убью тебя, — прорычал Ардаган. — Ты так сильно бесишь меня, что я едва сдерживаюсь. Твои подачки мне не нужны. — Подачки? Ты о чем? — удивился Лукас. — О той сбрендившей, — я навострила уши. О ком? Обо мне? — Я знаю, что ты был там, с ней. Только не говори, что помог ей не потому, что если бы репутация класса оказалась еще ниже, чем она есть, это задело бы меня. — Ты ошибаешься. Я сделал это не из-за тебя. Это наши личные дела. — Да какие дела у тебя могут быть с этой убогой? Я вспыхнула, сжимая руку в кулак. Да сколько можно меня обзывать? Он действительно как ребенок. Ардаган продолжал: — Я не поверю, что из всех липнущих к тебе девушек, ты выбрал ее. Поприличнее никого не было? Я едва подавила нарастающее желание выйти и врезать ему хорошенько. Это уже никуда не годится. — Между нами нет… чувств, — Лукас подозрительно запнулся, и я сжала губы, прищурившись. Почему твой голос дрогнул, Дигнита? Но большее удивление у меня вызвало то, что Лукас сказал ему правду, в то время как мне приказал врать другим. Но, насколько я знала, и он сам больше никому не говорил об этом. Ардаган вскинул брови. — Тогда какие у вас дела? — Тебя это не касается, — усмехнулся Лукас. — Отпусти меня уже. Ардаган отдернул руки, будто обжегся, и вытер ладони об брюки. Лукас ухмыльнулся, заметив это движение. — Я предупредил тебя, — махнул рукой Дигнита. — Еще одна такая выходка — и я позабочусь о том, чтобы ты никогда не поднялся выше ранга D. Пора уже взрослеть. Развернувшись, Лукас побрел дальше по коридору, в противоположную сторону от меня, а Ардаган, закипая, остался стоять. Он резко дернулся, вскинул руку и впечатал кулак в стену с такой силой, что по ней едва не пошла трещина. Я вздрогнула и отступила. Слишком опасно лезть к нему сейчас. Оставлю свое осуждение на потом. Я быстрым шагом направилась обратно на трибуны, прокручивая в голове странный разговор этих двоих. У меня уже не было сомнений в том, что знакомы они явно больше нескольких месяцев, но я не могла понять, какая между ними связь. Хотя, одно предположение у меня все же было. Может быть, они — давние друзья, рассорившиеся по какой-то глупой, или не очень, причине? Этот вариант был самым логичным, и я остановилась на нем. За размышлениями я не заметила, как вышла на трибуны. Вернувшись на свое место, я заговорила с Сиэлем. Вскоре голоса стихли, и я обратила все внимание на арену, где уже появились директор и профессора. Мужчина взял микрофон и, широко улыбаясь, начал свою речь. — В этом году соревнования выдались насыщенными и очень интересными. Интрига была невероятная, даже я не мог предположить, кто выйдет победителем. Но все баллы подсчитаны и пора объявить результаты, — один из профессоров подал директору планшет. Тот взглянул на него. — Для начала я расскажу, за что у каждого класса отнимались баллы, кому мы даже добавили. — Точно не нам, — шепнул себе под нос Синелис, но мы каким-то образом смогли услышать его. Кивнули согласно, но разочарованно. — Класс A-1, — директор тем временем продолжал. — За нарушение главного правила во втором испытании третьего этапа мы отняли от вас пятнадцать баллов с учетом того, что пять баллов вам было зачислено дополнительно за блестящую победу в первом этапе, — Реакция была неопределенная — ученики не знали, радоваться тому, что их похвалили, или же грустить от того, что потеряли много баллов. — Класс B-2 особо себя не проявил, поэтому мы не отнимали очки и не добавляли их. Класс C-2 — судьями второго этапа у вас было отнято десять баллов за танец, в котором вы не проявили эмоций, из-за чего танец показался скучным, — Ученики дружно махнули руками, улыбаясь. Простые ребята заставили меня немного приподнять уголки губ. Как хорошо, когда тебя ничего не заботит. — Вам было также начислено двадцать дополнительных баллов за бесспорную победу во втором испытании третьего этапа. Участник ловко ушел от ловушек, перехитрил противников и нашел выход. Я немного подалась вперед, зная, что сейчас директор начнет рассказывать про наш класс. — D-1, — не сказать, что голос у него был радостный, но и особо недовольным его назвать было нельзя, — не скажу, что вы меня сильно удивили, но приятно было то, что даже такие, как вы, смогли приспособиться. Почему последнее слово прозвучало так отвратительно? Триса цокнула языком. С трибун послышались неуверенные смешки, но мы сидели, гордо подняв головы. — Вам было начислено двадцать баллов за великолепный танец. Однако, десять баллов мы отняли из-за участника третьего испытания третьего этапа, — мы дружно уставились на Ардагана. Тому было все равно: он прожигал директора ненавистным взглядом, не обращая внимания ни на что другое. — Из-за неосторожности ученика мог пострадать другой участник, поэтому мы отняли баллы. Справедливо. Пусть Ардаган и показал превосходный контроль над способностью, но одно неверное движение могло отправить Александра на тот свет уже без возможности вернуться обратно. — На этом все. А теперь деканы классов объявят количество баллов. Директор махнул рукой, и к нему подошел декан класса A-1. — A-1 — пятьдесят пять баллов. Следующий вышел мужчина в длинной мантии — декан класса B-2. — B-2 — сорок девять баллов, — с недовольством протянул он. Строгая женщина в деловом брючном костюме вышла вперед. — C-2 — пятьдесят четыре балла. Далее подошла к директору, изящно качая бедрами, что явно привлекло всю мужскую часть коллектива, Тимория. Обольстительным тоном она почти шепнула. — D-1 — пятьдесят баллов. Я распахнула глаза. Мы не последние? Одноклассники восторженно заверещали, бросившись обнимать друг друга. Мы не первые, но мы не самые последние. И это уже много значит. Сидящий рядом Теодор погладил меня по плечу, и я повернула голову к нему, удивленно улыбнувшись. — Это было сложно, — сказал он. — Но мы справились. И пусть мы не выиграли, но мы поднялись чуточку выше. — Самую малость, — согласилась я. Наша награда — поход в библиотеку. Что может быть лучше для таких, как мы? Жаль только, что профессор Тимория не сможет поехать на побережье.