Класс D-1: Отстающие

На следующее утро уже вся академия знала о том, что на нашу группу напали Отступники в городе. Ученики обсуждали это так активно, что даже забыли о том, что через два дня начинаются недельные каникулы. Как только кто-то из нас появлялся в их поле зрения, сразу же начинались слишком громкие шепотки, и они, конечно же, знали, что мы все это слышим. Кто-то сочувствовал нам, хоть их было и не так много, другие насмехались над нашей слабостью, но было и несколько человек, которые были удивлены и даже несколько восхищены тем, что мы продержались до прихода Лукаса и его класса и остались живы. Меня все это совсем не волновало. Единственное, что занимало мои мысли, был опасный незнакомец и его слова. Без сомнений — он был связан со мной и моим стертым именем. Но зачем ему это? Мы никогда раньше не виделись, я была в этом уверена! Подливали масла в огонь и расспросы одноклассников. Я была на взводе и едва могла сохранять присущее мне хладнокровие. Но я чувствовала с каждым часом, что чаша моего терпения наполняется и наполняется, и она уже почти налилась до краев. В конце концов, все начали готовиться к отъезду. В доме был переполох: все носились из угла в угол, выискивая свои вещи, которые они разбросали. Я наблюдала за ними со снисходительной усмешкой, ведь сама уезжать на каникулы не собиралась. — Кана, ты не видела мой браслет? — Беатриса, тащившая за собой большой чемодан, медленно спустилась по лестнице. — Отец подарил мне его на прошлый день рождения. Если узнает, что я потеряла его — оторвет голову. — Прямо-таки оторвет? — лукаво сверкнула я глазами, откладывая в сторону книгу. Девушка покивала, нервно оглядываясь по сторонам. Я со вздохом поднялась, подошла к тумбочке, стоящей рядом с телевизором, и открыла первый ящик. Украшения там не было. Открыла второй. Победно вытащила браслет на свет. Триса взвизгнула от счастья и бросилась ко мне, крепко обняла. И тут же отстранилась, смотря на мою руку. — Еще болит? — заботливо спросила она. — Нет. Бинты вчера сняли, боли больше нет. Как новенькая, — я демонстративно подняла руку и сжала пальцы в кулак. — Ты точно не хочешь поехать домой? Тебе не будет одиноко сидеть здесь? Я улыбнулась. — Нет, не хочу домой. Мне нужно немного времени, чтобы подумать. А это — идеальное место. — Как знаешь. Триса подскочила к оставленному у лестницы чемодану, бросила браслет в кармашек, застегнула его и выпрямилась. Уперев руки в бока, она зевнула, стряхнула пыль со своего темно-бордового дорожного костюма и подняла голову, высматривая что-то на балкончике второго этажа. Недовольно поморщилась. — Я что, одна домой еду? Цери, поторопись, или пойдешь в аэропорт пешком! — А на кой мне твой аэропорт? — заявила девушка, появляясь на балкончике. После она торопливо сбежала по лестнице, по пути перебрасывая тяжелую дорожную сумку через плечо. — Я живу не так далеко отсюда, чтобы на самолете каждый раз летать. Беатриса отмахнулась от нее. Вниз спустился Тео. У него на плечах был небольшой рюкзак, сам он самозабвенно поедал лимон. — Если ты продолжишь заедать свою боль лимонами, тебя можно будет использовать как ароматизатор. Ты весь им пропах, — Беатриса с удовольствием потянула носом, сделав шаг в сторону парня. Тот равнодушно пожал плечами. Я усмехнулась, подошла ближе. Поправив капюшон, которым он прикрыл голову, я наставительно подняла вверх указательный палец: — Ты куртку взял? На улице холодает, будет плохо, если ты простудишься. — Он пьет витамины, мамуля, — хохотнул Синелис, будто бы из ниоткуда появляясь за моей спиной. Я раздраженно посмотрела на него, вздохнула и поправила воротник его рубашки. — Почему у меня каждый раз возникает такое странное чувство, когда я смотрю на вас, а? — беспомощно вопросила я, прижав руки к щекам. — Будто бы без моей опеки вы не выживете. — Потому что ты очень любишь нас, — Синелис ластился ко мне, как кот, я не выдержала и улыбнулась. — Вот только не надо этого, — закатила глаза Триса, быстро подошла ко мне, оттолкнула надувшего губы парня и крепко обняла меня. — Если что-то случится — звони. Я всегда на связи. Увидимся через неделю. — Увидимся. Хорошей дороги. Триса улыбнулась, выдвинула ручку чемодана и, подталкивая едва успевших попрощаться со мной Церелию и Синелиса, поспешила покинуть гостиную. Тео почти подлетел ко мне. — Напиши мне, как приедешь домой, — попросила я, — иначе я буду волноваться. Он кивнул, осторожно приобнял меня, будто бы все еще волновался о моей раненой руке, провел рукой по волосам и отстранился. — Я буду скучать, — прошептал он, взяв меня за руку. — Но ты же будешь видеть, как я живу, верно? — Это не то, — он категорично покачал головой. — Когда я познакомился с тобой лично, мои видения стали тусклыми, не такими яркими, как раньше. Теперь каждый раз, когда вижу тебя, ты сияешь ярче солнца. — Ничего не изменится, если ты уедешь на неделю, Тео. Я все равно буду твоим солнцем. Теодор улыбнулся и нехотя расцепил наши руки. Помахав мне рукой и улыбнувшись, он быстрым шагом направился на выход. Я вздохнула. Скоро уедут и остальные, и дом опустеет. Я уже чувствовала себя несколько одиноко. И это удивило меня. Видимо, я слишком привыкла к тому, что рядом со мной всегда кто-то есть, дом полон и никогда не бывает тишины. Странное чувство, оно было новым для меня. Это чувство одиночества было пугающим, оно засасывало в водоворот. Я раздраженно поморщилась, дернув себя за щеку. Ректус, Сиэль и Ариста почти кувырком сбежали по лестнице. — Опаздываем! — Сиэль едва не вопил. Потрепав меня по волосам, он быстро попрощался и выбежал из дома. Ариста сделала это более сдержанно и спокойно последовала за ним. Ректус поправил очки на носу, выдвинул ручку чемодана, быстро пробормотал что-то о том, что я должна быть осторожной и не вляпываться в неприятности, неловко похлопал меня по плечу и вышел из гостиной. Виллитер уехал еще утром, поэтому остался только Ардаган. С ним я прощаться не собиралась, поэтому вернулась на диван, взяла книгу и погрузилась в чтение. Через час я поняла, что что-то не так. Ардаган так и не спустился. Едва я оторвалась от чтения, на лестнице появился он. Я мысленно восторжествовала: вот он — заветный миг. Но мои планы опять сорвались. Он спокойно прошествовал по гостиной и завернул в сторону кухни. На нем была домашняя одежда, и он явно никуда не собирался. — Не поняла, — пробурчала я себе под нос, отложила книгу и поднялась. Я пулей метнулась на кухню и увидела, как парень неторопливо копается в холодильнике. Вытащив шоколадный батончик и бутылку сока, он обернулся, заметил меня и скривился. — Даже аппетит пропал, — прошипел он. — Ты почему здесь? — бесстрашно спросила я, совсем забыв, с кем разговариваю. Ардаган злобно сверкнул глазами. — А почему не должен? Я здесь живу. — Разве ты не должен был поехать домой? Одноклассник раздраженно закатил глаза. Никто даже и не знал, что Ардаган останется здесь на каникулы. Он никому ничего не сказал, поэтому я была изумлена, когда он ответил: — Мне там делать нечего. Хотя перспектива провести все каникулы в одном доме с тобой мне совсем не нравится. — Тогда можешь поехать домой! — обрадовалась я. Ардаган прищурился и глотнул из банки сок, не отводя от меня взгляд. — Почему бы тебе самой не уехать? — Потому что если я вернусь домой, родители выставят меня на улицу. — Я бы тоже так сделал, — злорадно усмехнулся он. — Считай, что моя семейка сделает также. Так что мы в одной лодке. Сиди тихо и не попадайся мне на глаза. Ардаган взял с собой банку сока и батончик и прошел мимо меня. Я сжала руки в кулаки. Ну и за что мне все это? *** Два дня тянулись медленно, я почти не выходила из комнаты, чтобы не наткнуться на вредного парня, но по вечерам выползала из своего укрытия. А он всегда сидел там. Едко комментировал то, что я избегаю его, а я высокомерно игнорировала. И вот в очередной раз я вышла из комнаты, тихо закрыла дверь, прислушиваясь, и, не услышав шаги, пулей метнулась к лестнице. Едва я завернула за угол, почти добравшись до выхода со второго этажа, как из соседнего коридора вырулил Ардаган. Мы резко остановились, прожигая друг друга злыми взглядами. Одновременно бросившись к лестнице, мы едва ли не кубарем скатились по ней и рванули на кухню. Толкаясь и пихаясь, мы пробежали гостиную. Я успела выслушать гневную тираду и жалобы на то, что он не хочет даже прикасаться к такой, как я, а тот едва увернулся от очередного моего удара локтем в бок. — Тогда какого ты играешь со мной в догонялки? — прошипела я, едва протиснувшись в дверной косяк. Мы оба застряли на пару мгновений в проеме, но, толкнув друг друга, наконец ввалились в кухню. — Я умру, если проиграю тебе, — рявкнул он в ответ, напугав меня. Добравшись до холодильника, мы одновременно схватились за дверцу и подняли глаза. Прищурившись, посмотрели друг на друга. С силой дернув дверцу и едва не сломав холодильник, заглянули внутрь. Уступать никто не собирался, поэтому, снова пихаясь, мы взяли то, что нам было нужно, и поспешили покинуть комнату и общество друг друга. Ребячество! Я и сама понимала, что это все было глупо, но даже в таких вещах не хотела ему уступать. Я вернулась в комнату и просидела там до самого вечера. На улице уже стемнело, дома было так тихо, что я думала, что Ардаган все же уехал. Я поговорила с Лукасом, который долго рассказывал, что его поездка домой оказалась еще лучше, чем он ожидал, а после завалилась на кровать с книгой. Ничего особенного делать не хотелось, но и просто так валяться, смотря в потолок и думая о вечном, я не хотела, поэтому решила занять себя книгой. Полчаса спустя я услышала странный звук, который доносился явно с первого этажа. Я закатила глаза: опять Ардаган что-то творит. Через минуту снова донеслись посторонние звуки. И снова. Тяжелые шаги, которые выводили меня из себя. Я поднялась и решительно направилась на выход. Он же специально бесит меня! Я уже была готова к очередной ссоре, но когда завернула за угол, выходя к лестнице, замерла. На балконе было темно, из гостиной не лился свет. Это не Ардаган. Сжав руки в кулаки, я быстро побежала обратно в комнату, стараясь передвигаться так тихо, как только могла. И я сделала это абсолютно бесшумно. Присев перед кроватью, я пошарила руками по полу, нашла небольшую коробку, вытащила ее. Открыв крышку, я взяла то, что находилось внутри, и поспешила выйти из комнаты. Осторожно направилась по коридору. Внизу что-то снова зашуршало, несколько тяжелых шагов раздались следом. Я завернула за угол. Сердце бешено билось. Я понимала, что в доме кто-то посторонний и вряд ли у него добрые намерения. Было бы лучше, если бы я заперлась в комнате и не выходила, но какой от этого толк? Если у этого человека четкие намерения, то никакая дверь меня не спасет. И хоть я не хотела этого, но единственным вариантом было — добраться до Ардагана! Я медленно приблизилась к лестнице, собираясь проскользнуть мимо, но ощутила чье-то присутствие позади. В голове билось: «Выжить любой ценой». И поэтому я без зазрения совести вскинула руку, оборачиваясь, и направила револьвер на противника. Выжить. Любой. Ценой. — Ты идиотка, сбрендившая? — раздалось злобное тихое шипение со стороны врага. Весь мой настрой пропал, и я неожиданно даже для самой себя облегченно выдохнула, опуская оружие. Большие алые глаза сияли даже в кромешной тьме. — Нечего было подкрадываться, — парировала я. — Откуда у тебя вообще оружие? — недоуменно спросил он. — Ты кто вообще такая? Агент под прикрытием? — Сейчас не это важно. Ты тоже слышал это? — я посмотрела в сторону балкона. Там все еще было темно. — Я вышел, чтобы сказать тебе заткнуться, но если это была не ты, значит… — Кто-то посторонний в доме. — Я надеру ему задницу, — просто проговорил Ардаган, направляясь к лестнице. — Эй, бессмертный. Умереть захотел? Выходи и поговорим! — Громогласно объявил одноклассник, спускаясь по лестнице. Он был так спокоен, будто ничего особенного не произошло. — Ты что творишь? — ахнула я изумленно, рванув за ним. Все же, с ним было безопаснее. Он не ответил. Мы услышали грохот — неизвестный что-то уронил. После чего удаляющиеся в прихожую шаги. Рванув вперед, Ардаган последовал за ним. Я стремительно сбежала по лестнице, нашла выключатель, и в гостиной вспыхнул свет. Направилась в прихожую. Недовольный Ардаган вернулся, громко захлопнув за собой дверь и закрыв ее на замок. Ускользнул. Я разочарованно вздохнула, и вдруг ощутила, что меня бьет мелкая дрожь. Ардаган тоже это заметил. Но промолчал. Мы уселись в гостиной. Молча. Некоторое время сидели так: я поглаживала пальцами холодный револьвер, Ардаган думал о чем-то своем. А после он вдруг спросил, почти спокойно. Он еще никогда не разговаривал так со мной. — Как ты узнала, что это был не я? — Что? — я подняла на него затуманенный взгляд. Он раздраженно закатил глаза. — Ты явно не собиралась идти ко мне с револьвером, если подумала, что это я. Но я так понял, что ты не спускалась в гостиную, а вернулась в комнату за оружием. Почему ты была уверена, что это не я? Мне почему-то стало неловко, и я отвела взгляд. Тихо ответила: — За все время, что мы живем здесь, я кое-что заметила. Я довольно наблюдательная, поэтому замечаю такие детали. Ты не любишь быть в одиночестве, а еще… Ты не любишь темноту. Может быть, ты ее боишься, — я пожала плечами, не обращая внимания на то, как он рыкнул от злости, когда я напомнила ему о его слабости. — Ты всегда включаешь свет по вечерам и ночью. Даже если идешь попить воды или забрать книгу, которую оставил утром в гостиной. В коридоре, в гостиной, на кухне. Когда ты внизу, везде включен свет. И когда я увидела, что свет в гостиной не горит, я сразу же поняла, что это не ты. Снова посмотрев на него, я застыла. Я увидела в его глазах промелькнувшее на секунду удивление, и я была точно уверена, что мне не показалось. Это было не мое воображение. Но удивление быстро сменилось раздражением. — Кому вообще понадобилось забираться сюда? — пробурчала я. Ардаган вздрогнул: кажется, его посетила какая-то гениальная мысль. — Кто знал, что ты остаешься здесь на каникулы? — Да все. Наша группа точно, Лукас. — Но никто не знал о том, что я тоже остаюсь, — продолжил он, и я быстро ухватила ниточку и продолжила: — А значит, тот, кто пришел в дом, знал, что здесь буду я одна. От своих же слов мне стало дурно и неуютно. Страх снова сковал сердце, и я поежилась. Внутри что-то оборвалось. — Кто-то пришел за мной, — собственный дрожащий голос казался мне каким-то чужим. Я не могла полностью осознать ситуацию. Чаша моего терпения переполнилась. Вскочив, я понеслась в комнату, ощущая, как к глазам подступают слезы. Страх, горечь, отчаяние и безысходность — все смешалось. Мысли путались, холод окутывал тело, ветер бушевал. Забежав в комнату, я закрыла ее, подскочила к окну, захлопнула его так сильно, что стекла задрожали. Огляделась. Я заперла себя в этой клетке, но не чувствовала себя заточенной. Было не так безопасно, как хотелось бы, но это было уже что-то. Я упала на кровать, оставив револьвер на полу, закуталась в одеяло и уставилась в потолок. Но от тишины становилось хуже. Мысли становились громче, стук сердца тоже, душа выла так, что лопались барабанные перепонки. Я потянулась к телефону, набрала номер. — Кантарина, уже соскучилась по мне? — игривый голос Лукаса подействовал, как успокоительное. На секунду мне показалось, что он где-то рядом. — Лукас, я рада, что ты не спишь, — тихо сказала я, и мой тон ему не понравился. — Что-то случилось? Почему ты так странно говоришь? Я закрыла глаза, ощущая, как по щекам побежали слезы. Всхлипнула и начала тараторить, рассказывая ему обо всем, что произошло меньше получаса назад, о том, что я устала, о том, что все эти переживания лишают меня последних сил. И о том, что я хотела бы быть сильной, чтобы могла отбивать от себя опасности и чувствовать, что могу совершить все на свете, как Ардаган. Лукас слушал, не перебивая, и это мне в нем нравилось. Дигнита был странным человеком, сотканным из противоречий, но он сиял, как золото, слегка мутноватое, но драгоценное. Он умел слушать и давал хорошие советы. И к кому, как не к нему обратиться за помощью? В тот момент мне хотелось позвонить и Тео, но в отличие от Лукаса тот слишком сильно переживал за меня. С Дигнитой я могла поговорить и встретить слова, которые не подпитаны чувствами. — На тебя свалилось слишком много. Я понимаю. Тебе нужно отдохнуть. Пока Ардаган там, тебе ничего не грозит. Ему можно доверять. Так что не беспокойся и ложись спать. — Как можно уснуть после такого? — хрипло проговорила я. Лукас усмехнулся. — Давай сделаем так. Поставь на громкую связь и положи телефон рядом на подушку, — я недоуменно нахмурилась. — И слушай мой голос. Я расскажу тебе, как в детстве я рисовал динозавров. У меня три толстых папки с динозаврами! Я приподняла уголки губ. Сделала так, как он просил, и легла на бок, подложив ладони под щеку. — А если я усну? — Спи. Я отключусь, как только услышу твое сопение. — Спасибо, — прошептала я, закрывая глаза. — Так вот, о динозаврах… Он говорил и говорил, так легко и беззаботно, успокаивающе, что вскоре я почувствовала, как теплый кокон окутывает меня, и я проваливаюсь в сон. Странно, но мне казалось, что он лежит напротив меня, лишь слегка касаясь теплыми руками моих плеч, согревая, и это необычное чувство подарило мне успокоение. Я быстро заснула, утонув в призрачных объятиях Лукаса. *** Я спала крепко, ни разу не просыпалась ночью. Я открыла глаза, уже когда солнце было высоко, впрочем, оно было неярким и холодным. Осень была уже близко. Поморщившись от холода, я хмыкнула: вроде уже привыкла, а все равно неприятно просыпаться, когда комната едва не покрывается инеем. Но сегодня было особенно холодно. Потому что мое душевное состояние оставляло желать лучшего, и способность реагировала на это и бушевала больше обычного. Я свесила ноги с кровати и только тогда заметила, что на полу все еще валяется револьвер. Я помедлила, но все же подняла оружие. Антиквариат. Усмехнулась. И как бы я не хотела, мне было не убежать от своего прошлого. Ведь в каждой опасной ситуации я применяю свои способности. Может быть, Лукас прав, и пора встретиться лицом к лицу со своим страхом? И стыдом.