Класс D-1: Отстающие

Каникулы пролетели незаметно за разговорами с Лукасом, болтовней по пустякам с Тео и ссорами с Ардаганом. Мой телефон уже впитал тепло моего тела, пока я целыми днями прижимала его к уху, слушая приятные голоса. Но время отдыха закончилось, и наступил новый семестр. Я проснулась рано утром. Вопреки всем ожиданиям настроение у меня было неплохое, хоть и какой-то надоедливый червячок сомнений грыз мою душу, но я постаралась смыть его теплой водой. Приняла душ, оделась лучше чем обычно — средней длины темная юбка-карандаш и блузка приятного темно-синего цвета с бархатными черными узорами. Туман разлился молоком на лес, и я едва видела в окне очертания деревьев. Приготовив тесто, я накрыла его полотенцем и села пить чай, дожидаясь, когда оно поднимется. К приезду одноклассников я хотела испечь пироги, поэтому еще вчера поздно ночью приготовила немного начинки разного вида. Вкусы у нас всех были разными, поэтому я была уверена, что если сделаю пироги с одной и той же начинкой, меня обвинят в том, что я не уважаю своих одноклассников, и обидятся. В особенности Ардаган. Тому только повод дай, чтобы оскорбить меня и накричать. Примерно через полчаса я начала готовить. И к приезду одноклассников на столе уже стояло три тарелки с румяными пирогами. Вдохнув приятный запах и отложив полотенце, я улыбнулась. Иногда я думала о том, что умение готовить — один из самых лучших моих навыков. И самый приятный. Я услышала шум на улице и подпрыгнула. Даже не накинув на плечи что-нибудь теплое, я выбежала на улицу. Машины одноклассников только припарковались. — Тео! — радостно закричала я, бросившись в объятия вылезшего из машины Трисы парня. Он с готовностью подхватил меня, когда я буквально повисла на его шее. Теодор зарылся носом в мои волосы, и я почувствовала, как он улыбнулся мне в шею. Оставив на его щеке легкий поцелуй, я слегка отстранилась, оглядев его с ног до головы. — Будто целую вечность тебя не видела, — призналась я, прижав руки к груди. — Милашка Кана, у меня складывается ощущение, что ты ждала только его, — притворно обиженно надула губки Триса, сложив руки на груди и в упор уставившись на меня. Я хихикнула, решительно направившись в ее сторону. — А уже поздно! Не подходи ко мне! — закапризничала она, медленно отступая назад. Я не обратила внимания на ее сопротивление и сдавила ее в крепких объятиях. Она недолго вредничала, а после сдалась и засмеялась. — Ну ладно, милашка Кана, ты прощена. Отпусти уже меня, помнешь платье! Я послушно отступила и несколько секунд наблюдала, как она разглаживает невидимые складки на подоле элегантного изумрудного платья в пол, пока на меня не налетел еще один ураган. Или даже два. — Кана, — Синелис захныкал, крепко сжимая мои плечи, — я так соскучился по твоей еде! Папаня готовит отвратно! Я чуть не умер! Если ты накормишь меня — я обещаю, что больше не буду гоняться за тобой после того, как выпью энергетик. — Не верь ему, он — лгун, — заявил Сиэль, появляясь прямо передо мной и щелкая по носу. — Рад видеть тебя живой, — тонко намекнул он на мое совместное проживание с Ардаганом. Я помрачнела. И не только от воспоминаний о наших бесконечных ссорах. А о том вечере, когда в дом проник мой предположительный убийца. Я вздрогнула, но остальные, казалось, этого даже не заметили. Я натянула на лицо все ту же радостную улыбку. — Ваши манеры отвратительны, — категорично высказался Ректус, проходя мимо. Он тащил за собой два огромных чемодана, один из которых принадлежал Церелии, если я правильно помню. Приветственно кивнув мне, он зашел в дом. За ним семенила Церелия, в руках которой была клетка с кроликом. Улыбнувшись мне, она виновато посмотрела на спину Ректуса и на клетку в руках, пытаясь сказать мне, что не может поздороваться как следует, но я незаметно для других махнула рукой. Девушка просияла и поспешила за старостой. — Как всегда холоден и неприступен, — протянул издевательски Синелис. — Ску-учный такой… — Тебе стоило бы поучиться у него, — ехидно сказала Беатриса. — Сиэль, поможешь даме? Парень с готовностью отозвался. Нагрузив его чемоданами, Триса закрыла багажник машины и подтолкнула нас ко входу в дом. — Ребята, а Ариста и Виллитер где? — я недоуменно огляделась, не заметив двух одноклассников. — Вилл сказал, что задержится дома на несколько дней, Тиморию он предупредил, как и Ректуса, а Ариста опоздала на самолет и теперь пытается достать билеты на ближайший, — хмыкнул Сиэль. Я удивленно вскинула брови. — Что могло задержать Аристу, что она даже на самолет опоздала? — тихо спросила я, скорее для себя самой. Неужели ее бывший жених снова объявился и пытается сломать ей жизнь? Я тряхнула головой. В любом случае, это не мое дело. Мне бы не понравилось, если бы кто-то посторонний лез в мою личную жизнь. Ариста взрослая девочка и сама разберется со своими проблемами. Схватив Теодора за руку, я потянула его ко входу, вдохновенно рассказывая о том, как сильно достал меня Ардаган и как я хочу выгнать его из дома. Хоть я и преувеличила, но мои слова восприняли всерьез. Оставив чемоданы в прихожей, я потащила одноклассников за стол. Больше всего свежеиспеченным пирожкам радовался изголодавшийся Синелис. Усевшись за стол, ребята начали наперебой рассказывать друг другу о проведенных каникулах — хороших и не очень. А я сосредоточила все свое внимание на Теодоре и слушала его рассказ о том, как он встретился с семьей, как скучал по мне и видел мои проведенные в переживаниях дни. Его выразительный взгляд говорил о том, что к разговору о незнакомце, пробравшемся в дом, мы еще вернемся. Я снисходительно улыбнулась. Даже без слов Тео понимал меня. Ведь я не хотела, чтобы об этом инциденте знали другие. Через полчаса громких разговоров и нескольких чашек чая и кофе, мы начали разбредаться по дому — у всех были свои дела. Ардаган так к нам и не спустился, даже не поздоровался. Мне до него дела не было, да и остальные не сильно симпатизировали ему, но я все равно считала, что можно было спуститься хотя бы из вежливости. Пока одноклассники суетились, затаскивая на второй этаж чемоданы, я накинула теплую кофту на плечи, взяла телефон и вышла на улицу. Прикрыв за собой дверь и оказавшись в тишине, я с удовольствием вдохнула прохладный свежий воздух и прикрыла на мгновение глаза, улыбнувшись. Взглянув на телефон, я слегка нахмурила брови: ни одного сообщения или звонка. Лукас обещал позвонить, когда приедет в академию. Неужели задерживается? Насколько я помню, он говорил, что должен приехать рано утром, чтобы закончить все дела, так как он Глава Ученического Совета. Я засомневалась. Стоит ли ему звонить? Возможно, что у него очень много дел, поэтому он не может даже сообщение послать. Но с другой стороны, а вдруг что-то случилось? Я решительно разблокировала экран, нашла его номер и нажала на вызов. Приложив телефон к уху, я с каким-то странным напряжением слушала долгие гудки. — «Абонент не может ответить на ваш звонок. Оставьте сообщение после сигнала…» — спустя пару гудков проговорил женский металлический голос. — «Бип-бип-бип». — Лукас, это я — Кана, перезвони, как освободишься, — неловко проговорила я, а после сбросила. Прижав телефон к груди, я выдохнула. — И чего я разволновалась? Еще немного постояв на улице и заглядывая в телефон в ожидании звонка, я вздохнула и вернулась в дом. *** Ближе в обеду нас всех собрал в гостиной Ректус, чтобы рассказать о дальнейших действиях. Разговаривать об учебе совсем не хотелось, но строгий староста мгновенно одернул нас и заставил настроиться на нужный лад. — Итак, первый семестр первого года закончился довольно неплохо, если не считать инцидент в городе, — начал Деспарда, медленно прохаживаясь по гостиной. В его руках был планшет, весь большой белый лист был исписан красивым ровным почерком. — Завтра начнется второй. Я разговаривал с профессором Тиморией, и она примерно рассказала мне программу. Начнутся тренировки, направленные на контроль и освоение наших способностей. Первый семестр мы потратили, пытаясь привыкнуть к их использованию. Вернее, на это ушла половина семестра. А после мы готовились к соревнованиям. Он заглянул в планшет, мы молча наблюдали за ним. — Поход в библиотеку профессор запланировала на конец следующего семестра, после Нового года… — Когда у нас следующие каникулы? — бесцеремонно перебила его Триса, на что получила разгневанный взгляд старосты. Но на вопрос он ответил. — В этом году график немного изменился. Раньше после каждых двух месяцев давалась неделя каникул. В этом году семестр — это три месяца. Вот и считайте. Сейчас середина сентября. — Скорее всего, каникулы выпадут на Новогодние праздники, — я слегка поморщилась. Неужели придется переносить поездку? С другой стороны, даже на Новый год домой ехать мне не хотелось, поэтому поездка на другой конец страны стала выглядеть немного привлекательнее. — Продолжаем. Также профессор упомянула, что постарается поменять наши пары. Будут сформированы группы, по три человека. Все взгляды обратились на меня. Я пожала плечами, усмехнувшись и откинувшись на спинку дивана. — А что вы так смотрите? Я все равно почти не бываю на тренировках. Вполне разумное решение. — Но не будешь же ты постоянно так жить? — нахмурился Сиэль. — Как экзамены сдавать будешь? Да и жить. — Мы с профессором работаем над этим, — туманно ответила я, отводя взгляд. Если меня не убьют раньше, чем мы сможем найти выход, думаю, у нас получится что-то найти. Хотя надежды на это таяли с каждым днем. Но это волновало меня в последнюю очередь. Сначала мне нужно было разобраться с моим стертым именем и хитрым убийцей. — В любом случае, это решать будет профессор, а не мы, — хмыкнул Синелис. — Есть что-то еще интересное, староста? Ректус снова посмотрел на планшет, поправив очки средним пальцем. — Также хотелось бы поговорить о графике уборки и работы на кухне. Вас устраивает старый график или кто-то хочет что-нибудь поменять? — Мне нравится, что наш староста спрашивает наше мнение, — сладко протянула Триса, закинув ногу на ногу. — Чувствуется забота. — Я ответственен за вас, — холодно сказал Деспарда, сверкнув глазами из-под очков. Я слегка смутилась от его взгляда, которым он окинул нас. — Не надумывайте лишнего. Синелис и Триса засмеялись, заливисто, но как-то неестественно. Церелию от этого громкого звука передернуло, а Ардаган окинул Ректуса одобрительным взглядом и слегка приподнял уголок губ. Сиэль растерянно хлопнул глазами. — Все же, мы слишком разные, чтобы всегда жить в мире, — тихо шепнул Теодор, и я едва услышала его, хоть его голова и покоилась на моем плече. Я осторожно посмотрела на одноклассников из-под ресниц. Верно. Мы живем неплохо, хотя бы потому, что большую часть времени проводим за одним и тем же занятием, но это не будет продолжаться вечно. Мы растем, развиваемся, наши мысли укрепляются, а интересы и взгляды меняются. И каждый из нас выражает свою четкую позицию. Ректус показал, что мы для него не больше, чем подопечные. И пусть со стороны это было грубо и неприятно, но для него это нормально. Потому что Ректус не верит ни в любовь, ни в заботу. Деспарда — холодный, строгий и отстраненный человек, которого не волнуют чужие проблемы. Однако, когда над ним нависает ответственность над чем-то или кем-то, то он уже не может закрыть глаза. — Ректус, а ты у нас не так прост, верно? — хитро ухмыльнулась Триса, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Староста проигнорировал ее вопрос. — Еще раз. Всех устраивают графики? Мы несинхронно покивали головами. Что-то пометив на листе, Ректус бросил: — Тогда на сегодня все. Все свободны, — и удалился в свою комнату. Сиэль, Синелис и Триса хмыкнули ему вслед. Я устало вздохнула. — Так что, Кана, — взбодрился Сиэль, — ты выяснила что-нибудь про того человека из клуба? Я замялась, но за меня неожиданно ответил Теодор — ровным голосом, серьезно и твердо. — Мы знаем наверняка, что он один из Отступников, но раз уж они ему подчинялись, скорее всего, он стоит где-то на вершине. Но его мотивы, а также выбор… — он замялся, бросив в мою сторону неуверенный взгляд. Я не дрогнула, хоть и знала, что он хочет сказать. — жертвы… непонятны. Мы незаметно переглянулись. Оба понимали, что мое стертое имя имело прямое отношение к той ситуации, но они об этом не знали, и рассказывать им все мы не могли. — Недавно я была в библиотеке. Искала информацию о ментальных способностях. Потому что у него была ментальная. Я хотела узнать что-то новое. — И как? Нашла что-нибудь полезное? — поинтересовалась Церелия. Я снова растерялась. Поймав злобно-недоуменный взгляд Ардагана, я отвернулась, на секунду сжала губы и проговорила: — Нет. Ничего такого, за что можно было бы зацепиться. Я не могу доверять им. Я не могу доверять вообще никому. Только Тео знает об этом из-за своих снов, но кроме него никто не должен знать. И не узнает. Потому что я не знаю, где может скрываться предатель. — Какие скучные темы вы тут обсуждаете, — пробурчал Синелис, широко зевая. — Завтра начнется учеба. Что может быть хуже? Предлагаю куда-нибудь съездить. — Мне хватило прошлой поездки, спасибо, — я распахнула глаза, отчаянно замотав головой. — Да нет же! — махнул рукой парень. — Мы не выйдем за территорию академии. Я предлагаю… — В казино? — выразительно поиграла бровями Беатриса, подскочив на кресле. Церелия и Сиэль осуждающе посмотрели на нее и Синелиса. Тот возмутился: — Да какое казино? Я про другое говорил. Давайте поедим мороженого. Мы дружно удивленно вскинули брови. — Мороженое? Серьезно? — надула губки Триса. — Это несерьезно. — Зато безопасно, — парировала я, поднимаясь на ноги и поправляя юбку. Направилась к выхожу, провожаемая непонимающими взглядами. Дойдя до угла, я схватилась за стену и, слегка повернув голову, хитро сказала: — Если, конечно, ни у кого из вас не болит горло… *** Ардаган и Тео решили остаться дома, потому что первый был простым врединой и, кажется, не любил мороженое, а второй устал в дороги. В итоге поехали мы в пятером — Синелис, Сиэль, Церелия, Триса и я — на машине Беатрисы. Доехали до студенческого городка, толкаясь и извиваясь на заднем сидении. Довольные Триса и Церелия наблюдали за нами через стекло. Вскоре мы подъехали к небольшому кафе почти в самом центре городка, и я с удовольствием вывалилась из машины и вдохнула свежий воздух. — Мужские одеколоны можно использовать, как ядерное оружие, — высказалась я, хватаясь за шею. — А если их еще и смешать… Синелис деловито поправил завернутые рукава рубашки, слегка растрепал темные волосы и сверкнул белозубой улыбкой. Проходящие по улице девушки зашептались, смущенно улыбаясь и оглядываясь на него. — Нечего физиономией светить, пошли уже, — Сиэль подтолкнул его ко входу. Посмеиваясь, мы направились следом. Кафе было небольшое, уютное и почти полностью заполнено посетителями. Большие окна прикрывали кремовые занавески, темно-коричневые кожаные диваны казались очень удобными, а прямоугольные столики светлого цвета идеально вписывались в теплую атмосферу этого заведения. Ловко лавируя между столиками, при этом покачивая бедрами и цокая каблуками, Триса направлялась к единственному свободному столику. При этом длинный подол ее платья путался у нее в ногах, и мне казалось, что она в любую секунду может запутаться в нем и упасть. Но Беатриса двигалась уверенно, элегантно, на нее обращали внимание все представители мужского пола и даже некоторые девушки, которые в основном смотрели с завистью. — Кана, идем. Будем брать мороженное. Вам какое? — Синелис бесцеремонно взял меня под локоть, слегка повернув голову в сторону ребят. — Мне вишневое, — улыбнулся Сиэль. — Трисе возьмите крем-брюле. — А мне фисташковое, — проблеяла Церелия. Важно покивав, Синелис повел меня к стойке. Заказав мороженое, мы присели на стулья у барной стойки и стали ждать заказ. — Два сока, — кивнул он официанту. — Апельсиновых. На соседних местах сидели две девушки, которые сразу же обратили внимание на приятный голос парня. Обернувшись, они смерили его заинтересованными взглядами. Я неожиданно почувствовала себя лишней. Синелис игриво подмигнул им, а после обернулся ко мне, передавая только что поставленный официантом стакан сока. Я отпила немного и посмотрела на него с искренним любопытством. — Синни, а ты никогда не замечал, что ты слишком самоуверен? Парень улыбнулся, совершенно не смущенный моим неожиданным вопросом. — Я пытаюсь восполнить баланс. — В смысле? — не поняла я. Он помедлил с ответом. — Лет до пятнадцати я носил темные очки. А до десяти прятал глаза под козырьком кепки. — Это из-за цвета твоих глаз? — В яблочко, госпожа Ноэлли. Я помню, как дети на детской площадке называли меня странными и неполноценным, даже проклятым, потому что мои глаза были разного цвета. Я осторожно перебила его. — Но разве твои глаза стали такими не из-за перерождения? Синелис качнул головой, мягко улыбаясь. — После перерождения я никак не изменился. Насколько я знаю, не у всех происходят изменения во внешности. Я инстинктивно коснулась своих черно-белых волос. — Мои глаза были разными с детства. Гетерохромия. За это, так сказать, отклонение, меня презирали. Считали неполноценным. Из-за этого у меня развились некоторые комплексы. Я чувствовал себя неуютно, считал, что недостоин находиться среди остальных. «Нормальных». Я скрывал один глаз повязкой, мол, травма детства и так далее. Я боялся показать себя настоящего. А вне школы носил темные очки. Он усмехнулся — горько, но без прежней боли, были лишь отголоски, которые я, впрочем, сразу же заметила. Я немного нервно сделала еще пару глотков, когда вдруг поняла, что в горле пересохло. — Когда я перешел в выпускной класс, я встретил ее — мою лучшую подругу и первую любовь. Натали. Она была лучшей девушкой из всех, кого я когда-либо встречал. У нее был буйный характер, но она была смелой и справедливой. И честной. И яркой. И невероятной, — Синелись улыбнулся, посмотрев на мое растерянное лицо. — Я увлекся. Я могу описывать ее целыми днями. И все равно не назову всех ее достоинств. Я ответила неуверенной улыбкой и тихо попросила его продолжить. — Она раскрыла мой секрет, когда я перевязывал повязку в темном коридоре школы. Знала бы ты, как я был напуган. К тому времени мы были уже очень близки. Но, к моему глубочайшему изумлению, она не скривилась в отвращении. Она сказала что-то типа: «Вот это красота! Почему ты прячешь свои глаза?». Не помню точно, но, кажется я заревел… — сконфуженно пробормотал он последнюю фразу. — Извиняюсь. Я хихикнула. — За что ты извиняешься? Разве мужчины не могут плакать? — Смотря какие, — фыркнул он. — Взять нашего Ардагана, так тот, я уверен, и слезинки до старости не проронит. — А ты себя с ним не сравнивай. Ты — это ты. А он — это он. Синелис благодарно кивнул, и его глаза снова заблестели. — Натали сказала, что я должен показаться всему миру. Я должен показать всем, кто я на самом деле. Не знаю, жалею ли я об этом, или нет, но я смог сделать это только на выпускном. Наверное, я все же жалею, что не сделал этого раньше. Потому что они приняли меня таким. И придали мне уверенности. Я полюбил себя, и свои глаза. Он опустил веки и слегка коснулся их, широко улыбнувшись. — Поэтому, Кана, я пытаюсь наверстать упущенное. К слову об упущенном, — он откинул со лба прядь темных волос, обаятельно улыбнулся кому-то за моей спиной и поднялся. — Я скоро буду. Не уезжайте без меня. Он подмигнул мне и уверенной походкой направился к зашедшим в кафе девушкам. Я покачала головой, снисходительно улыбнувшись, и допила свой сок. Выходит, наш ветреный ловелас когда-то был полной противоположностью себя. А говорят — люди не меняются. Нет. Люди меняются только с помощью других. И от последних зависит, в какую сторону пойдут изменения — в плохую или в хорошую. Синелису в этом случае повезло. Дождавшись заказа, я взяла поднос и, пошатываясь, побрела к нашему столику. Как кошка, ловко и грациозно, обходя столики и людей, я добралась до ребят. — Будто через джунгли прошла, — высказалась я, легко опустив поднос на стол. — Мороженное! — торжествующе вскричала Триса. — Крем-брюле! Обожаю. — Синелис молодец, — не мог не признать Сиэль, бросив взгляд на флиртующего с красивой рыжеволосой девушкой Синелиса. — Он знает, чего хотят девушки, даже если это касается простого мороженого. — Простого мороженого? — ахнула я оскорбленно. — Не ценитель ты. Глупышка Сиэль. Парень улыбнулся и взял с подноса креманку с вишневым мороженым. Я присела на диван рядом с Церелией и принялась уплетать свое карамельное. — Кана, расскажи-ка нам, как тебе жилось с Ардаганом, — как бы между прочим попросила Триса, и я подавилась мороженым. Стараясь подавить кашель, я прижала руку ко рту. Церелия поспешно похлопала меня по спине, смотря на одноклассницу укоризненно. — Ты что, совсем с уша сошла? Говорить такое, когда человек ест! — возмущенно проговорила я, когда немного пришла в себя. — Как мне жилось? Да я думала у меня последние нервные клетки отвалятся! Ему постоянно что-то не нравилось. Как я хожу, как я говорю, как я дышу! Жизнь с Ардаганом в одном доме — одно из худших мучений в жизни! Беатриса хмыкнула. Я мрачно поджала губы. — Тебе смешно? А вот мне было не смешно, когда я чуть не упала с лестницы, пытаясь быстрее него добежать до холодильника! Остальные не выдержали. Засмеялись так громко, что все посетители кафе обернулись на нас. — Эй, прекратите! — зашипела я. — На нас все смотрят! — Прости, Кана. Просто твои перепалки с Ардаганом порой веселят лучше любого комедийного фильма, — смахивая слезы с глаз, сказал Сиэль. — Ах так? Тогда вы больше ни слова не услышите от меня о наших ссорах! Я не прибегу к вам жаловаться — имейте в виду! — Ну Кана-а-а-а-а! *** Остаток дня прошел спокойно. Мы вернулись домой ближе к вечеру, уставшие, но довольные. В гостиной еще спал Теодор, Ардаган смотрел что-то на ноутбуке в наушниках, а Ректус с каким-то жадным интересом следил за участниками соревнований по фигурному катанию — как раз шла программа по телевизору. Поздоровавшись с ними, мы услышали невнятную речь Ректуса, который был слишком увлечен, Ардаган и вовсе не обратил на нас внимание, а Теодор даже не пошевелился. Решив не испытывать их нервы, мы, переговариваясь, направились на кухню. Там сидела, спокойно попивая чай, Ариста. Вид у нее был измученный. — Ариста! — удивленно вскрикнула Беатриса, едва не споткнувшись. — Наша снежная королева вернулась. Выглядишь ты не очень. Ариста усмехнулась на заявление одноклассницы. Я пихнула Трису локтем в бок и прошла к столу. — Может, тебе стоит пойти отдохнуть? Ты действительно выглядишь уставшей, — неловко сказала я, присев на стул рядом с ней. Ариста выразительно посмотрела на меня и бросила: — Я только приехала. Дайте мне поесть. И я пойду спать. Я примирительно подняла руки. Ребята усмехнулись и разбрелись по кухне. Сиэль и Синелис полезли в холодильник, Церелия бросилась мыть посуду, а Беатриса присоединилась к нам. — Что тебя так задержало, снежная королева? — спросила Триса, схватив с тарелки на столе яблоко. Откусила. — Если я скажу тебе, что мой бывший проткнул колесо машины моего отца, чтобы задержать меня, ты поверишь? — устало усмехнулась Ариста. Я распахнула глаза, а Беатриса недоуменно моргнула, растерявшись. Она не знала, как воспринимать слова одноклассницы. — Ты серьезно? — взволнованно вопросила я, и девушка перевела взгляд на меня. Едва заметно кивнула. — В любом случае, я здесь. И я иду спать. — Спокойной ночи, — рассеянно проблеяла я, смотря ей в спину до тех пор, пока она не вышла с кухни. Триса вздрогнула и обхватила себя за плечи. — Ну точно снежная королева. От нее прямо-таки веет холодом. — Это, скорее, Кана опять разволновалась, — хмыкнул Синелис, и я смерила его испепеляющим взглядом. Мы выпили чаю, поговорили немного и разошлись. К этому времени Ардаган успел уйти из гостиной, Ректус все еще смотрел соревнования, а Теодор начал просыпаться. Я достала из сумки телефон, упав на диван, и разблокировала экран. Закусила губу. «Нет новых сообщений». «Нет пропущенных звонков». Я набрала номер Лукаса, чувствуя, как сердце заходится в бешеном ритме. Он снова не брал трубку. Я позвонила еще раз, чтобы удостовериться в том, что он не возьмет. И чтобы у меня был повод. И он не взял. Я поднялась, решительно сжала телефон в руке и рванула на второй этаж. Я точно не знала, где находится его комната, однако помнила, что она на втором этаже. Постучавшись в первую дверь, я не услышала ответа. Значит, комната кого-то, кто сидит внизу. Или же Виллитера. Постучалась в следующую. — Кто? — грубый голос Ардагана в этот раз почему-то принес облегчение. — Открой, нужно поговорить, — настойчиво проговорила я, коснувшись ладонью поверхности двери. — Проваливай. Я стиснула зубы, но быстро взяла себя в руки. — Ардаган, пожалуйста. Открой дверь, мне нужно поговорить с тобой. Молчание было мне ответом. Я со всей силы ударила кулаком по двери, и по коридору пронесся сильный поток холодного ветра, взметнувший волосы. Дверь распахнулась, и я увидела злое лицо одноклассника. Впрочем, оно было таким постоянно, поэтому я уже успела привыкнуть. — У тебя совсем крыша поехала, сбрендившая? — процедил он, шагнув вперед и вынуждая меня отступить в коридор. Закрыв за собой дверь, он угрожающе сложил руки на груди. — Если ты притащилась сюда по какой-нибудь ерунде, я тебя прикончу. — Не стоит разбрасываться пустыми угрозами, — спокойно сказала я, быстро разблокировав телефон. Набрав номер Лукаса, я включила громкую связь, и мы оба слушали долгие гудки. Брови Ардагана медленно ползли вверх. — И что это? — Я звонила Лукасу. С самого утра. Он не берет трубку, не отвечает на сообщения, — вздохнула я, сбрасывая звонок. — И? Мне есть до этого дело? — Он же… ну… — я огляделась, но никого не заметила, — твой… брат. Скрип его зубов вызвал у меня дрожь. Но сдаваться я не собиралась. — Чего ты от меня хочешь? — Пожалуйста, позвони родителям и спроси, уехал он или, может быть, он все еще у них? — Мне это не надо. Проваливай. Он собирался уйти, но я успела схватить край его футболки, а когда осознала, что сделала, мысленно подготовилась провести несколько месяцев в больнице. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, я буквально взмолилась: — Ардаган, пожалуйста. Мне больше не к кому обратиться. Лукас… ты же знаешь, что у нас с ним общее дело. И дело это очень срочное. Он замер, а после оглянулся. Прищурился, испепеляя меня взглядом алых глаз. И снова алые, полные эмоций, и такие живые. — Вроде той поездки? Я удивленно приоткрыла рот. — Ты знаешь об этом? Ардаган рванул в комнату, оставляя меня растерянно смотреть на то место, где он стоял, но не успела я возмутиться, как он вернулся. Поднял руку и показал мне экран своего телефона. Я присмотрелась. «Ардаган, помнишь о моем общем деле с Кантариной? Естественно, помнишь. Я знаю, что ты меня ненавидишь, но я могу довериться только тебе. В академии что-то происходит. И я боюсь, что со мной может случиться что-то нехорошее. Но Кантарине нужна помощь. Если я вдруг исчезну, помоги ей с этим делом. Я перечислил на твой счет достаточно денег, чтобы вы могли съездить по адресу, который я пришлю тебе следующим сообщением. У тебя нет причин помогать, но я скажу тебе — помогая ей, ты помогаешь себе. Считай, что если дело закончится удачно, я больше не буду мельтешить перед твоими глазами. Я надеюсь на тебя, брат». Я нахмурилась, дочитав сообщение. — Что это значит? «Не буду мельтешить перед твоими глазами»? — Самая приятная часть этого идиотского сообщения. Он меня бесит, но… — Ардаган закатил глаза, будто бы сам не верил в то, что говорит, — он не бросает слов на ветер. А это значит, что если я помогу тебе с твоей поездкой, значит, он, наконец, отвяжется от меня. — Это нелогично. Если с Лукасом… что-то случилось, то он уже не будет… бегать за тобой. Эти слова дались мне с таким трудом, что я едва смогла выдохнуть после них. Ардаган жестко усмехнулся, направив взгляд себе под ноги. — Ты его не знаешь. Эта заноза не может сдохнуть. Он будет преследовать меня до самого конца. Он не умрет, пока я не сокрушу его, — кулаки Ардагана сжались, он крепко сжал челюсти. — В любом случае, нужно проверить. Прошу, позвони родителям. Раздраженно фыркнув на меня, он быстро разблокировал экран, нашел номер и нажал на вызов. Я слышала гудки, а после нежный женский голос взволнованно что-то спросил. — Да, это я, — немного скованно ответил Ардаган. — Послушай, мне нужно спросить тебя… Что? Да, у меня все хорошо. Я позвонил, потому что мне нужно кое-что спросить у тебя. Что? Да, я понимаю. Ты слушаешь меня? — Он гневно выдохнул, глаза его снова вспыхнули ярко-алым светом, в темноте мерцая, как драгоценные камни. — Белобрысый уехал? Я затаила дыхание. — Да, я понял. Он бросил трубку и кинул телефон в карман своих штанов. — Что? Не тяни! — Он уехал из дома вчера ночью. Рано утром он сообщил, что приехал в академию и у него уже есть дела, поэтому просил не беспокоить до вечера. Она звонила недавно, но он не взял трубку. Я почувствовала, как внутри все сжимается от страха и от осознания того, что Лукас тоже попал в эту ловушку. Мои губы задрожали, и я не могла контролировать их. В коридоре стало холоднее в несколько раз. — Если ты собираешься реветь по нему — иди подальше отсюда. Итак холодно, — пробурчал он. Я захотела хорошенько врезать ему, но мне не нужен был еще один повод для ссоры, поэтому я молча и гордо проглотила обиду, развернулась, чувствуя, как к глазам медленно подступают слезы, и направилась по коридору. — И когда ты планируешь ехать, сбрендившая? — полетел вопрос мне в спину, вынуждая меня остановиться и слегка повернуть голову, чтобы взглянуть на него еще раз. — На следующих каникулах. Я пойму, если ты захочешь вернуться домой и избавишь нас обоих от общества друг друга, — бросила я и скрылась за углом, не дожидаясь его ответа. Мой голос предательски дрогнул, но я уже не беспокоилась об этом. Лукас исчез.