Класс D-1: Отстающие

Я удивленно моргнула. Его слова эхом отдавались в голове, но их смысл не мог дойти до меня. Что-то внутри так тихо, пронзительно и красиво запело. Я застыла, не в силах вымолвить еще хоть одно слово. «Кажется, я соскучился по тебе». Похоже, Лукас и сам не понял, что выпалил, потому что торопливо пробормотал: — Мне пора. Я позвоню тебе позже, — и бросил трубку. Я поздно ощутила, что кровь прилила к лицу, и оно стало красным. Помахав руками перед лицом, я ощутила, как пронесшийся по гостиной холодный ветер немного остудил мое пылающее лицо. И с чего это я так разнервничалась? Ахнув, я приложила ладонь ко лбу и упала на диван. Так и лежала, уставившись в потолок, но теперь мои мысли занимали не воспоминания, а слова Лукаса, брошенные им так неосторожно. Нельзя, Лукас Дигнита, нельзя так делать. Мы оба итак рискуем, связываясь друг с другом. Не стоит усложнять наши отношения еще больше. Так было правильно. Но что на самом деле правильно, а что — нет? Я смотрю на это со своей точки зрения, но как еще мне смотреть? Для меня именно этот путь самый правильный, потому что, если я буду идти по нему, смогу избежать чего-то ужасного. Или же нет. Я не могу предсказать наше будущее. Может быть, я действительно делаю ошибку, пытаясь удержать между нами дистанцию, не позволяя нам даже стать друзьями. Мы партнеры. Кажется, даже не совсем союзники. Верно, мы не союзники. Потому что мы находимся по разные стороны баррикад. В любой момент обо мне могут прознать Главы подразделений. И Лукас — преемник одного из них. Как я могу быть уверена в том, что он не выдаст меня? У меня нет гарантий. И это самое страшное. Потому что я хочу довериться ему. Но не могу. Я не способна на доверие. Я постоянно сомневаюсь. И каждый раз, говоря кому-то что-то важное, и даже не очень, я готовлюсь понести за это ответственность. Нет. Я готовлюсь избежать наказания и этой чертовой ответственности. Да и как доверять людям, которые так непостоянны? Я не могу верить даже самой себе. Что уж говорить о других? *** После обеда я надела свободную куртку, накинула капюшон и вышла из дома. Вдохнула прохладный воздух и поежилась. Засунув руки в карманы, я огляделась. Никого не заметив поблизости, побрела по тропинке в лес. После того, как Ардаган своей яростью спугнул незнакомца, пришедшего явно не ограбить дом, все было тихо, но я боялась выйти из комнаты. В итоге половину каникул я провела взаперти. Но так больше не могло продолжаться. Я неторопливо брела по дорожке, чувствуя, как холодит кожу металл револьвера, спрятанного за поясом. Мне повезло, что Ардаган не стало допытываться. Но, к сожалению, знание того, что у меня есть оружие, никак не повлияло на его отношение ко мне. Он все еще ненавидел меня и считал низшим существом. Видимо, не боялся, что я могу пристрелить его. Я усмехнулась. Если бы хотела — давно бы это сделала. Но у меня нет причин для ненависти. Его вечные подколы и унижения не так страшны. Все же, он не так плох. Я брела по дорожке медленно, иногда оглядываясь. Мне все еще казалось, что в любую секунду на меня выскочит какой-нибудь сумасшедший и убьет. Это навевало воспоминания о последнем дне моей прошлой жизни… День был прохладный — середина весны. Иногда шел снег с дождем, но в основном он уже растаял. И в тот день как раз шел дождь, иногда проскальзывали мимо снежинки. Запахнув полы плаща поплотнее, я ускорила шаг и поправила сумку на плече. Меня одолевало навязчивое чувство, что кто-то преследует меня. Как бы я не старалась отвлечься, у меня ничего не получалось. Мокрые темные волосы клеились к шее и щекам, подошвы сапог скользили по асфальту. В такую погоду на окраине города почти никого не было, и от понимания того, что мне никто не поможет, чувство безысходности разрасталось. Сердце в груди билось с невероятной скоростью, и я слышала лишь его и ритмичный звук падающих на землю капель дождя. А еще эти шаги… Мои глаза расширились, когда я поняла, что кто-то действительно следует за мной. Это не воображение! Я почти незаметно начала шагать быстрее и вскоре поняла, что идущий за мной человек не отстает. Ждать, когда меня поймают, я не стала и рванула по улице так быстро, как могла. Ловко огибая ямы и выступы на тротуаре, я свернула и оказалась в довольно узком переулке. Преодолев его, я бы выбежала на улицу, на которой находился мой дом. Но преследователь знал это. Потому он больше не собирался ждать. Даже с моей скоростью, я не успела добежать. Он подлетел ко мне почти мгновенно. Твердая, холодная рука сзади схватила меня за шею. Я дернулась, пытаясь дотянуться до сумки и достать оружие, но преследователь сорвал ее с такой силой, что ремешок порвался. Сумка отлетела к стене. Задыхаясь от страха, я трепыхалась в его руках, как мотылек, попавший в сети, но преступник медлил… Я нахмурилась, останавливаясь. Но что было дальше? Я не могла вспомнить. Сознание словно заволокло туманом. Я знаю, что меня убили и знаю, каким способом. Но я не помню этого. Как это возможно? Напрягла память и снова вернулась в тот день, изо всех сил пытаясь вспомнить детали… Преступник сжимал мое горло — сильно, но так, чтобы я не задохнулась. Вторая его рука прижимала длинное лезвие ножа к животу. Я дернула головой, пытаясь хотя бы увидеть своего убийцу, но он не дал мне этого сделать. Затылок стукнулся о крепкую шею. Высокий. Но он не торопился убивать меня. А у меня от страха парализовало тело... Все мысли заволокло туманом, я не удержалась на ногах и покачнулась, падая на бок. Едва смогла выставить руки и приземлиться достаточно мягко. Но слегка расцарапала ладони об мелкие камушки. Ничего не понимаю. Я не помню, что произошло дальше. Словно… словно на меня наложили какое-то заклятие. Я вдруг осознала, что с того дня ни разу не пыталась вспомнить то, как меня убили. Воспоминания были болезненными, и я не считала нужным постоянно думать об этом. Но почему-то именно сегодня решила вспомнить. Нахмурившись, я ощутила, как вокруг меня стало холоднее, сильный ветер качнул стволы деревьев и поднял пыль. Что было дальше? Невероятным усилием воли я заставила себя вернуться в тот день… Он держал меня. Но не убивал. Медлил. Почему? Холодный пот выступил на спине. Почему? Голова заболела. Почему? И в следующую секунду, сквозь вой поднявшегося ветра, шелест листьев в настоящем и шум дождя в прошлом, я услышала едва различимый шепот. И было непонятно, кому он принадлежал. Я даже не могла быть уверена, что это был мужской голос. — Вернись. А после он приподнял руку и вонзил нож мне в сердце… Я вздрогнула, судорожно вздохнув. А ведь на коже даже шрама не осталось... Вокруг кружил ураган, создавая такой шум, что становилось неуютно и страшно, но я будто бы даже не слышала его. Я ощущала лишь холод, который немного отвлекал меня от воспоминаний о том, что было после моей смерти. Горевшее в адском огне тело начало медленно остывать, а с ним и мое сознание. И до меня медленно начал доходить смысл его слов. Ужас парализовал меня. Мой убийца знал, что я смогу переродиться. И после этого он стер мое имя из книги. Эта мысль холодной стрелой пронзила виски, и я схватилась за голову. Теперь я окончательно запуталась. *** Потерянная в своих мыслях, я вернулась домой. На выходе встретила Ардагана, который собрался на пробежку, но проигнорировала его. Как и он меня. Я прокрутила в мыслях все возможные варианты, и мне показалось очень странным то, что я не могла вспомнить то, что сказал убийца. Словно на мне действительно было какое-то заклятие. Подумав об этом еще немного, я поняла, что, скорее всего, это было действие ментальной способности. Но вопрос в том, как он смог сделать это? Мне нужно было выяснить об этом немного подробнее. Быстро приняв душ, я переоделась во что-то более удобное: темные штаны, длинную тунику черного цвета и высокие сапоги. Расчесав волосы, я взяла телефон и ключи и рванула на выход. Где-то двадцать минут спустя я топталась на остановке, набирая номер профессора Тимории. — Добрый день, профессор, — поздоровалась я, когда она взяла трубку после нескольких долгих гудков. — Кантарина, что-то случилось? — забеспокоилась она. Я поспешила успокоить ее: — Нет-нет, что вы. Я хотела спросить — библиотека работает во время каникул? — Да, конечно. Но что тебе понадобилось там? — Это не так уж и важно, — буркнула я, но профессор так не считала. — Что ты задумала, Кантарина? Я застыла на месте. — Мне нужно кое-что проверить. Послышался печальный вздох Тимории. — Не делай глупостей, Кантарина. Последнее время у меня такое тревожное чувство на душе. Прошу тебя, будь осторожна. «И не подставляй других». Я знала, что она хотела сказать это. И она была бы права. Но я была благодарна ей хотя бы за то, что она не сказала то, что могло бы окончательно растоптать меня. Хоть я и все знала. — Я вас поняла. Хорошего дня. Не дожидаясь ответа, я бросила трубку, сжала телефон в руке и прижала ее ко рту. Зажмурившись, я едва подавила всхлип. Я не выдерживала. Все это становилось невыносимым. Я металась, не зная, куда деться и к кому обратиться. На остановку подошли девушка и парень. Я взяла себя в руки, на моем лице не было ни единой эмоции, но внутри все ныло и хрипело. Через пару минут приехал автобус. Я уехала на нем, парень с девушкой — тоже. В это время людей было больше, чем в учебное, поэтому я едва смогла найти свободное место. Я даже и подумать не могла, что на каникулы в академии останется такое количество учеников. Но я была единственной, кто вышел на остановке, неподалеку от библиотеки. Быстро дошла до здания и вошла внутрь. Знакомый библиотекарь сидела за столом в большом вестибюле и листала журнал. Услышав, как тяжелые двери захлопнулись, она вздрогнула и подняла голову. Увидев неловко топчущуюся на пороге меня, она просияла. — Юная леди, добрый день! Пришли почитать что-нибудь или что-то найти, как и в прошлый раз? Я подошла ближе: стук моих подошв о пол был слишком громким в полной тишине библиотеки. Мне даже стало немного неловко. — Добрый день. Я пришла почитать о ментальных способностях. — Что-то конкретное? — библиотекарь сразу нацепила на лицо деловую маску. — Основа? Виды? Применение? — Думаю, все. — Прошу за мной, — женщина схватила со стола ключи и повела меня на второй этаж. — Читальный зал номер пять. Здесь почти никого не бывает, поэтому я постоянно запираю его, так что не беспокойтесь о том, что вас кто-то потревожит. — Благодарю, — немного потерянно проговорила я, сжимая руками ремешок сумки. Слегка поморщилась: царапины на ладонях, пусть и были заклеены пластырями, все равно болели. Мы поднялись по широкой лестнице, попали в длинный коридор, прошли почти половину, а после остановились у деревянной двери с немного пыльной табличкой «Читальный зал № 5». Четким и быстрым движением вставив ключ в замочную скважину, библиотекарь повернула его два раза и открыла дверь. — Про ментальные способности последние три стеллажа в самом конце зала. На первом этаже. Я кивнула, хоть и не поняла ее слова про этажи. Однако, все изменилось, когда я вошла в зал. Большой читальный зал был заставлен стеллажами, но в самом центре было небольшое пространство, где стояли столы и стулья. Лампы не горели и в зале было немного темно, потому что окна была завешаны тяжелыми темно-бордовыми портьерами. А чуть дальше от столиков находилась винтовая лестница, ведущая на второй этаж. За перилами балконов, где также стояли столики, я видела такие же большие и длинные стеллажи с книгами. Я могла только предполагать, что за информация хранится в этих фолиантах. О чем там написано? Я прошла мимо одного из столиков, попутно включила лампу, а после направилась к указанным библиотекарем стеллажам. Несколько минут я читала названия книг, пытаясь найти подходящую, и в итоге вернулась к выбранному столику с пятью тяжелыми фолиантами. Я медленно пролистывала страницу за страницей, пытаясь выискать нужную информацию, но большая часть написанного была для меня бесполезна. Там были приемы, какие-то факты, которые мне были неинтересны, и что-то, что я уже знала о ментальных способностях. «…ментальные способности подразделяются на три типа: временные (будущее и прошлое), иллюзия, управление (контроль разума и в том числе создание ложных воспоминаний)…» Примерно через час я наконец наткнулась на нужный отрывок в третьей книге. «…ментальные способности работают только в том случае, если между обладателем и человеком установлен зрительный контакт. В редких случаях контакт не нужен. Это зависит лишь от характеристик самой способности и уровня контроля обладателя…» Я оторвалась от книги и уронила голову на руки, погружаясь в свои мысли. Если мой убийца был Посвященным, а это девяносто девять процентов, тогда, чтобы скрыть мои воспоминания, у него должна быть способность ментального типа — управление. И я уже видела его. Потому что, как упоминалось в книге, для использования способности нужен зрительный контакт. Значит, после смерти я уже видела его. Я вспомнила о том человеке с длинными темными волосами и змеями. Он смог парализовать меня, только взглянув в глаза. Я уверена в том, что у него была ментальная способность такого же типа — управление. Но если именно он закрыл мои воспоминания, значит, у него должна быть еще одна способность. Я выпрямилась и начала пролистывать страницы, чтобы выяснить, может ли у Посвященного быть две способности одного и того же типа. Меньше чем за полчаса я нашла ответ. «…обладатели ментальных способностей не могут иметь две ментальные способности, даже при условии, если они разного типа…» Это озадачило меня. Если предположить, что его способность заключается только в том, чтобы контролировать разум, не затрагивая воспоминаний, то возможность того, что именно он убил меня, или, по крайней мере, стер воспоминания, равна нулю. Почему я подумала, что контроль не может влиять на память? Да потому, что я была в своем уме, когда он парализовал меня. Он воздействовал на мое тело через разум, но я была в своем уме, я могла думать. Это наталкивает на мысль, что его способность — это два в одном, как например, у Аристы. Возможно, он может проникать в разум и использовать тело своей жертвы через него, но он не способен прочитать мысли, посмотреть воспоминания или изменить их. Возможно, это даже не полностью ментальная способность. Я пока мало понимала, что к чему относится, но из того, что узнала только что о ментальных, могла точно сказать, что на мою память воздействовал не он. Но этот парень точно относится к Отступникам и имеет связь с моим перерождением. Следующая мысль заставила меня сжать зубы. По крайней мере, я могу сказать, что моя смерть нужна была именно Отступникам. Кому-то из них очень хотелось, чтобы я переродилась, и им очень хотелось, чтобы об этом не узнал Орден. Я помассировала виски. Я окончательно потерялась в своих размышлениях. Мотивы моих убийц становились все более и более непонятными. Что привлекло их в простой воровке? Мои навыки? Но зачем тогда им мое перерождение? Моя способность, мало того, что предает меня и бунтует, так еще и ничем не выделяется. К чему все эти хитрые манипуляции? Чего вы хотите добиться? Я закрыла книгу с громким хлопком и медленно поднялась. Устало вздохнув, я закинула сумку на плечо, схватила книги и побрела к стеллажам. Вернув фолианты на место, я вышла из читального зала, закрыв за собой дверь, и спустилась на первый этаж. Услышав шаги, библиотекарь подняла голову, отрываясь от чтения все того же журнала, и слегка улыбнулась. — Нашли, что хотели? — поинтересовалась она. Я кивнула. — Более чем. Спасибо за помощь. Попрощавшись с библиотекарем, я вышла на улицу. Начинало темнеть: воздух стал прохладнее, небо приобрело темно-синий оттенок. Я поежилась. Нужно поскорее вернуться домой. Мне все еще было страшно гулять по вечерам, тем более в одиночестве, поэтому я едва ли не бегом направилась в сторону остановки. Запрыгнув в почти полный автобус, я смогла облегченно выдохнуть. В отличие от меня, остальные ученики использовали вечер и ночь для прогулок более интенсивно. Всю дорогу я думала о том, что узнала. Мысли метались, как сумасшедшие, но никак не могли собраться в одну логическую цепь. В итоге я отбросила все переживания на задний план, решив заняться этим завтра. Совсем не хотелось портить себе вечер мрачными мыслями. Я вернулась домой, уже когда окончательно стемнело. Ворвалась внутрь, запыхавшись, и закрыла дверь на замок. А увидев свет в гостиной, успокоилась окончательно. Скинув обувь и запрыгнув в тапочки, я вышла из прихожей. Ардаган сидел на диване, что-то печатая на ноутбуке. Телевизор был включен, но не так громко, чтобы не отвлекать его. Я удивленно моргнула. Я не знала, что у него есть ноутбук. Сколько открытий я сделала за последнюю неделю… Я тихо прошла мимо него, положив сумку на кресло, и потопала на кухню. Помыла руки, сделала себе чай, бутерброд и вернулась в гостиную. Ардаган — удивительно — даже не обращал на меня внимания, слишком поглощенный своими делами. Я мысленно поблагодарила за это всех, кого только можно было, и, тихо схватив свою сумочку, пулей метнулась на второй этаж. Как же мне нравились эти спокойствие и стабильность. Повеяло уютом. Остаток вечера провела за книгой, завернувшись в теплое одеяло, поедая бутерброды и попивая чай. И я не могла не признать, что это был лучший вечер за последние пару месяцев.