Класс D-1: Отстающие

Я не смогла уснуть этой ночью. Крепко сжимая в руках одеяло, я дрожала от холода, который создавал ветер, круживший по комнате. Способность бушевала, потому что чувствовала, как моя душа мечется, никак не находя себе места в теле. Все мои мысли занимал Лукас. У меня не было сомнений в том, что он исчез также, как и остальные ученики, и в этом определенно был замешан профессор Найтли. Я думала о том, что могла сделать, но каждый раз страх сковывал тело. Что я могу? Подвергнуть свою жизнь опасности? У меня нет сил, нет связей, нет смелости, чтобы взяться за это дело. Меня убьют сразу же, как только я начну копать под него. Своими действиями мы итак привлекли его внимание. Мне оставалось только ждать, сжав зубы, и молиться о том, чтобы Лукас выжил. Как и сказал его брат, он не может умереть просто так. Лукас — боец. Но каждый раз, думая об этом, меня одолевали смутные сомнения. Лукас — сын очень влиятельных в двух мирах людей. Это, несомненно, привлекло бы их внимание. Почему тогда он не побоялся похитить его? Следующие мысли просто ужасали. Если он действительно не боится его родителей, или же считает, что на него не выйдут, то это может означать только одно — за его спиной находится кто-то очень могущественный. Покровитель, имеющий такое влияние, что даже родители Лукаса не посмеют сказать и слово. На ум приходит только один человек — Глава всего Ордена Посвященных. Неужели он знает об этом? Но если все вскроется, в ордене начнутся беспорядки. А после меня осенило. Но что, если это кто-то влиятельный, но совсем не с той стороны, о которой я думала? Я обратила свой взгляд только на свет, там, где находится Орден. Но во тьме скрывается еще одна невероятно сильная организация. Отступники. Если профессор Найтли связан с Отступниками, это объясняет то, каким образом в академию попал тот незнакомец с длинными волосами, и это также дает понять, что профессору нет дела до влиятельной семьи Дигнита. Несомненно, кто-то очень сильный покрывает его. Но кто? А если предположить, что этот человек также находится внутри ордена, имеет высокое положение и не боится других? Это означает, что на стороне Отступников могущественный Посвященный, предатель Ордена. Под утро у меня начала болеть голова, а все тело окончательно замерзло, но я упорно продолжала думать и строить логические цепочки. Возможно, таким образом, похитив Лукаса, профессор Найтли, находящийся на стороне Ордена, но таковым на самом деле не являющийся, пытается создать внутри Ордена трещину, разлад, который поможет Отступникам. В таком случае, это значит, что грядет война. С другой стороны стою я. Мое стертое имя и странное внимание со стороны Отступников. Как я могу повлиять на исход событий? И могу ли вообще? Мозг взрывался от обилия мыслей и теорий, которые порой были такими абсурдными, что я смеялась в голос. Я поднялась с кровати около половины шестого, тихо сходила в душ, немного привела себя в порядок, но, посмотрев в зеркало, поняла, что полчаса были потрачены впустую. Мое лицо было неестественно бледным, под глазами синяки, а губы были такими сухими, что даже помада не исправила ситуацию. Переодевшись в форму академии, я, зевая, направилась на кухню. Сон напал неожиданно, но сдаваться ему в плен я не собиралась. Спустившись на первый этаж, я заметила, что в гостиной никого нет. Взглянула на часы и хмыкнула. Шесть пятнадцать. Ребята встают не раньше семи. По графику готовить завтрак должна была как раз я. Сделав две тарелки бутербродов, я выставила их на стол, достала из холодильника ореховое масло, арахисовое, малиновый джем и приготовила белый хлеб для тостов. Делать их сразу не стала, потому что они быстро остывали и уже не были такими вкусными. Поставила чайник, и пока вода кипятилась, я начала жарить яйца. Дома я привыкла готовить на пятерых, и это если родителей не было, но братья с сестрами не были особо привередливыми. Но готовить на десятерых — было той еще задачкой. Впрочем, следить за тремя сковородками одновременно было не так уж и сложно. Время подходило к семи, яичница была почти готова, и на кухню забрела первая рання пташка. — Как прошла ночь, Тео? — заботливо спросила я, когда парень вошел на кухню. Я метнулась к тостеру и засунула два кусочка хлеба. — Как всегда терпимо, — ответил Теодор, усмехнувшись, и прошел к столу. Присев на свое излюбленное место, он взял с тарелки лимон и начал разрезать его. Я поставила перед ним тарелку с тостами, чашку теплого чая с лимоном и вернулась к плите. Выключила газ. — Доброе утро, повелительница кухни и лимонный мальчик, — Триса и Синелис впорхнули в кухню, словно птицы. Я поставила перед ними по тарелке с яичницей, закинула тосты сверху и принялась наливать чай. — Эх, Кана, — вздохнула Триса, схватив вилку, — и как ты все успеваешь? Когда дежурю я, всем приходится ждать до половины восьмого, пока я разберусь, что, куда и зачем класть. — Вы не капризнее моих братьев и сестры, — хмыкнула я. — Они встают в школу примерно в это же время. А мой старший брат — Алехандро — в это время часто возвращался с ночной смены. А я готовила завтрак для них. Я научилась не обращать внимания на крики, ссоры и кружащиеся по кухне вихри, которые так и норовились снести со стола все вокруг. Эти непоседы разбивали что-то почти каждый день. — Напомни, сколько у тебя их? — Синелис аккуратно и медленно размазывал ждем по тосту. — Всего нас пять. Три брата, я и сестра. — И все от одного отца? — ахнула Триса, Синелись толкнул ее локтем в бок, сетуя на ее бесцеремонность. Я спокойно улыбнулась. Больше меня это не волновало. — От одного. Но у меня другая мама. Она погибла, когда я была маленькой. — Тогда твой старший брат тоже сын твоей матери? — Нет, — покачала я головой, поставив чашки на стол перед ними. — Я одна у нее была. — Упс, прости, — неловко извинилась Триса и поспешила сменить тему. — Ты сегодня в клуб или с нами на тренировку пойдешь? — Я еще не думала об этом. Но мне бы хотелось посмотреть, что вы будете делать, поэтому, скорее всего, я поеду с вами. — Это правильно, — Ректус зашел на кухню. Все всегда — одетый с иголочки, серьезный и непоколебимый. Идеально выглаженная форма, зачесанные волосы, идеально чистые очки, из-под которых взгляд казался более испепеляющим. — Доброе утро. — Доброе, Ректус. Тебе кофе или чай? — засуетилась я. — Чай, — коротко кивнул староста, занимая свое место за столом. — Первый учебный день, а я уже устал, — пожаловался появившийся в дверях Сиэль. — Доброе утро, собратья по несчастью. За ним топал снова недовольный жизнью Ардаган. Обеспечив обоих едой, я взяла кружку чая и присела на стул рядом с Тео. — Люблю, когда по кухне дежурит Кана. Еду Трисы есть невозможно, — громким шепотом проговорил Синелис и получил по затылку от сидящей рядом Трисы. — Было бы для кого учиться готовить, — фыркнула девушка. — Тебя такую никто замуж не возьмет, — шутливо сказал Сиэль. Триса закатила глаза. — Говоришь, как мой отец. Говорит, мол, мужчины любят, когда девушки умеют все. От домашних дел до постельных. — Без подробностей, пожалуйста, я же ем, — воскликнула я, едва не расплескав по столу остатки чая. — Тогда не ешь. А мне вот интересно послушать, — Синелис даже отложил тост в сторону. — Чтобы знать, по каким критериям оценивать девушку. — Тебе нельзя перегружать свой мозг такой информацией. Ешь. Надув губы, Синелис отвернулся, но послушно продолжил есть. — По крайней мере, я не собираюсь учиться готовить до тех пор, пока не встречу того, кто будет ценить меня и без этого навыка, — махнула рукой Триса и закинула в рот последний кусочек тоста. — А где логика? — ехидно протянул Сиэль. — Если он будет любить тебя, даже если ты не умеешь готовить, то смысл учиться? Или… Я запутался. — Возможно, она имеет в виду, что если найдет человека, которому будет все равно на это, то у нее появится желание для него научиться готовить, чтобы порадовать его, — пожала я плечами. — Поправь, если я не права, Триса. — Все верно. — Никогда не понимал женщин, — хмыкнул Ректус. На кухню вошла Ариста. Я тут же вскочила и поспешила подать ей завтрак. Она благодарно кивнула, молча отпив чай из чашки. — Я все равно считаю, что это личное дело каждого, — проговорила я, присаживаясь обратно на место. — Так что давайте закроем тему. — И поговорим о чем-то более интересном, — предложил Синелис. — Что может быть интереснее? — недоуменно вопросила Триса. — Как Ардаган дрался с Каной за холодильник? Филеро подавился чаем, мне стало плохо от одного упоминания о тех событиях, а над столом прокатилась волна смеха. — Повтори! — потребовал Ардаган, угрожающе привстав со стула. Я едва не сползла под стол, понимая, что в следующую секунду один неуравновешенный парень может сломать мне позвоночник. — Спокойно, не горячись, — отсмеявшись, Триса дернула его за пиджак, вынуждая сесть обратно, но он грубо оттолкнул ее руку. — Ой, какие мы гордые. Но я согласна, это интереснее. Ректус опустил взгляд на своим часы и проговорил: — Шутки шутками, но у нас не так много времени. Собирайтесь и поехали в академию. — А? — удивленно протянул Сиэль. — В академию? А мы разве не на арену сразу? Староста медленно поправил очки и слегка приподнял уголки губ в хитрой ухмылке. — Считайте, что сегодня вам повезло. Первый день нового семестра вступительный. — Почему ты не начал с такой хорошей новости? — воскликнула Триса. Пожав плечами Деспарда вышел в гостиную. Все засобирались, я быстро помыла посуду, и через полчаса мы отъехали от дома. В академии было шумно и многолюдно: видимо, не для нас одних первый день был вступительным. Проходя по коридорам здания, мы медленно пробирались к нашей башне. Я толком и не осознавала, что делаю, когда в один момент поняла, что среди толпы учеников ищу светлую макушку. Светловолосых учеников было много, но все они были простыми незнакомцами. Среди них не было Лукаса. Я с большим усилием заставила себя опустить взгляд в пол и сжала руки в кулаки. Пожалуйста, Лукас. Выживи. Поднявшись в башню, мы расслабленно выдохнули: здесь, как и всегда, было тихо и спокойно. Будто бы она существовала отдельно от всей академии. Но кабинет был закрыт, поэтому мы дернули ручку двери нашей комнаты отдыха. Та была открыта, и мы всем классом ввалились внутрь. Расположившись на диванчиках, мы лениво перебрасывались какими-то незначительными фразами. Каждый занимался своими делами. Спустя минут двадцать дверь открылась, и внутрь вбежала запыхавшаяся профессор Тимория. Хвост красных волос развевался у нее за спиной, белое строгое платье подчеркивало фигуру, а высокие темные сапоги удлиняли итак ровные и длинные ноги. Я с самого начала учебы замечала, что у профессора Тимории отличный вкус в одежде. Она всегда одевается стильно, но при этом прилично, без лишних вырезов и коротких юбок. Настоящий эталон. — Ах, мои ласточки, — удивленно улыбнулась она, увидев нас. Мы дружно кивнули. — Я так рада видеть вас целыми, невредимыми и… — Ардаган приковал к себе ее взгляд. Улыбка Тимории стала слегка лукавой. — Злыми. Я тихо хмыкнула, Триса громко фыркнула, а Синелис и Сиэль в голос хохотнули. Ардаган гневно уставился на них, и я заметила, как в его руках появляется ледяной шар. — Держи себя в руках, Ардаган, — пригрозила Тимория, и парень был вынужден сдержаться. — Давайте пройдем в кабинет. Мы поднялись и поплелись на выход. — Кана, милая, можешь мне помочь? — я обернулась, вопросительно приподняв брови. Профессор Тимория что-то искала в ящиках стола. — Дел у меня столько, сколько я за весь прошлый год не делала. Пока я буду им рассказывать про тренировки, прошу тебя, отнеси эти документы в деканат! — Да, конечно. Она передала мне достаточно увесистую пачку документов. Мы вышли из комнаты и разошлись в разные стороны. Я осторожно спустилась по лестнице, прошла несколько тихих кабинетов, а после завернула в сторону деканата. Слегка постучав носком туфельки по двери, я услышала что-то вроде «войдите» и, кое-как повернув ручку, вошла внутрь. — Прошу прощения, меня попросили отнести документы, — проблеяла я, заметив, как напротив стола, за которым сидела уже знакомая мне женщина, стоит высокая фигуристая девушка с длинными густыми черными волосами. Она повернула голову, смерила меня презрительным взглядом и вернула внимание женщине. Я слегка нахмурила брови, когда неожиданно поняла, что в ее глазах промелькнуло удивление. Мне показалось, что она узнала меня. Я неловко потопталась на пороге. — Положите на тот стол, — женщина, не смотря на меня, указала на соседнее рабочее место, которое пустовало. Я быстро пересекла кабинет, невольно прислушиваясь в разговору. — Елена, если ты так и продолжишь, то нам придется пересмотреть решение. Не думаю, что ты хотела бы в класс «D», — я вздрогнула на этих словах и документы едва не выпали из моих рук. — То есть, теперь ранги определяют не по навыкам? — хмыкнула она нагло. Тон ее был таким высокомерным, что мне казалось, что они говорят на равных. — В крайних случаях, — нехотя признала женщина. — Думаю, ты знаешь, что Глава Ученического Совета отправил в этот класс невероятно перспективного ученика. Его поведение отвратительное, и Лукас счел это неприемлемым. Нашептав профессорам пару слов, он отправил Ардагана Филеро в самый низ. Ты хочешь того же? Я положила документы на стол и развернулась, собираясь покинуть кабинет. В это время девушка гордо сказала: — Талант не затмить. Я пробьюсь вверх даже из низов. Посмотрим, что сделает для этого Ардаган Филеро. И что сделаю я. Я вышла в коридор, не услышав ответ женщины. Не спеша, я побрела обратно в башню. В кабинете уже разворачивалась дискуссия. Я тихо прошмыгнула на свое место. — Ардаган, Сиэль и Беатриса — первая группа. Виллитер, Ариста, Ректус — вторая. Церелия, Синелис, Теодор — третья. Я не буду ничего менять! — заявила профессор Тимория и уперла руки в бока. — Я распределила вас так, как было удобно мне. Ваши способности сходятся в каких-то параметрах, и именно по ним я вас и распределяла. — И по каким же? — недовольно спросила Триса, сложив руки на груди. Тимория вздохнула: ей явно не хотелось отвечать на этот вопрос. — Первая группа — вас я объединила из-за того, что все ваши способности из разряда стихийных. С вами работы будет больше всего. Вторая — вы воздействуете на что-то. Ректус способен воздействовать на себя через записи в своем блокноте, Ариста, создавая предметы, управляет ими. Виллитер обладает невероятной силой, которая так или иначе влияет на его тело. Третья — способности Церелии и Теодора трудно отнести к какому-то конкретному виду, поэтому я объединила их. Ну а Синелис попал к ним просто потому, что все остальные уже были распределены. Парень оскорбленно ахнул, профессор лишь пожала плечами. — Зато правда, — отмахнулась она. — Значит, к занятиям приступаем завтра с утра. В девять утра вы все должны быть на арене. — Все? — не поняла я. — Все, Кантарина, — хитро улыбнулась профессор. — Для тебя у меня найдется работа. *** День прошел спокойно, без происшествий и ссор, а на следующее утро весь наш класс, за исключением Виллитера, который так и не приехал, отправились на арену. И если бы я не знала, что сам парень предупредил профессора и Ректуса о том, что задержится дома, то я была подумала, что его тоже похитили. Но за этими мыслями пришли другие, более логичные, которые немного успокоили меня. Наш небольшой класс выделяется среди других и, я думаю, что если бы кто-то из нас исчез, уехал или так далее, мы бы заволновались, пошли бы слухи, расследование и так далее. Так что похитителям совсем не выгодно красть кого-то из нашей группы. Ребята сразу же оделись в спортивную форму, и я решила не отставать. Может быть, я и бесполезна, если говорить о тренировках способностей, но я все еще часть класса и быть белой вороной тоже не желаю. Мы приехали на арену и сразу же заметили изменения. За время каникул ее отстроили и теперь она не выглядела хуже других. Мы как-то облегченно вздохнули и прошли внутрь. На поле уже стояла профессор Тимория: ее волосы были собраны в удобный высокий хвост, на ней была спортивная форма темно-вишневого цвета. На секунду мне даже показалось, что она не наш преподаватель, а одноклассница. — Доброе утро, профессор Тимория, — хором поздоровались мы. Она обернулась, довольно улыбнулась и протянула, уперев руки в бока. — Доброе, ласточки мои. Готовы к уроку? — Смотря о каком занятии вы говорите, — Триса потянулась. — Хотя, думаю, ответ будет «нет». — Это не страшно. Давайте не будем терять время. Кантарина! — Да! — испуганно завопила я от неожиданности. — Я здесь. Профессор наклонилась, достала из сумки планшет и ручку и передала мне. Я нерешительно взяла предметы и посмотрела на лист бумаги. Там была таблица. Имена и фамилии — первый столбик, вид способности — второй, а дальше другие параметры, которые еще не были заполнены. — По ходу тренировки тебе нужно будет заполнить эту таблицу. Наблюдай и записывай. Думаю, это будет не так сложно, верно? — Это задание лично для меня? — уточнила я. — Или же это поможет в вашей работе или станет полезно для всего класса? — Все вместе. Справишься? Я уверенно кивнула. Уж в наблюдении мне нет равных. Тимория пошла к разминающимся одноклассникам, а я побежала ко входу на трибуны. На поле оставаться было опасно, так что я решила занять место в первом ряду. Зрение у меня было хорошее, поэтому с наблюдением проблем возникнуть не должно. Как только я присела, сразу же настроилась на рабочий лад. Профессор еще что-то объясняла одноклассникам. Вскоре она разделила их на группы и поставила в одну шеренгу. Каждую команду распределила чуть дальше друг от друга. В прошлом семестре профессор была так занята делами, что почти не присутствовала на наших тренировках, из-за чего ребята постоянно терялись, не зная, за что схватиться. Но теперь она решила взяться за нас очень серьезно. Первым делом она решила еще раз протестировать их способности. Начали с первой группы, с самого легкого. С Ардагана. Парень явно нехотя поднял руку и четкая линия льда прорезала землю. Я присмотрелась. Полоса была такой четкой и ровной, будто нарисованной с помощью линейки. Ардаган идеально контролировал ее, не давая льду расползтись дальше по арене. Он слегка дернул рукой влево и гладкая прямоугольная стена отделила его от остальных. Он соединил вместе указательный и большой пальцы левой руки, и в этот же момент по стене начали расползаться большие трещины. Стена рухнула, а куски льда растаяли мгновенно. Я едва сдержалась, чтобы не похлопать ему. Уровень Ардагана, бесспорно, был выше нашего, и это был результат его упорных тренировок. Он рос вместе с Лукасом, в семье Посвященных, в сильной семье, его тренировали лучшие бойцы. Решение Лукаса до сих пор оставалось для меня загадкой. Все же, почему он не дает Ардагану раскрыться? В этом было что-то еще. Но я не знала, что. Я быстро записала в таблицу несколько слов. Описала способность, ее плюсы и минусы, уровень контроля Ардагана и особенности. Видимых изъянов я не заметила, поэтому графу «примечания к использованию способности» оставила незаполненной. Настала очередь Беатрисы. Я видела, как она была взволнована. Она пыталась сконцентрироваться изо всех сил, но ее постоянно что-то отвлекало — то смех Синелиса, переговаривающегося с Сиэлем, то внимательный взгляд Тимории, то внезапно налетевший ветер. В конце концов, перед Трисой выросло несколько небольших, хиленьких лиан, которые извивались, как змеи, и тянулись к ней, будто пытались утащить ее за собой. Беатриса была слишком рассеянной. Контроль давался ей с большим трудом, потому что она постоянно на что-то отвлекалась. Я задумчиво постучала кончиком ручки по планшету. Если предположить, что Триса сможет контролировать свои силы, насколько большими и прочными будут ее лианы? Какой высоты они смогут достичь? Но для начала следовало взяться за нее саму. Профессор Тимория должна посоветовать ей упражнения для концентрации. Как только она возьмет себя в руки, способность подчинится ей. Именно это я и записала в таблицу. Сиэль имел похожую проблему. Он долго стоял, сверля взглядом стену под трибунами, и только через несколько минут на ней проявился небольшой тонкий слой льда. Но он был едва заметным и таким непрочным, что трещины почти сразу же разбили его. Сиэль выдохнул, согнувшись пополам и уперев руки в колени. С концентрацией у него явно лучше, чем у Трисы, но заметно, как тяжело ему дается применение самой способности. Я заметила, что он использует силу невербально, с помощью взгляда. Это такая особенность или же он пытается таким образом усилить эффект неожиданности при встрече с врагом? Если же первое — будет сложно понять, почему применение силы так изматывает его. Но если второе, то будет легче. Я записала данные в таблицу и продолжила наблюдение. Ариста отличалась от Сиэля и Трисы тем, что все ее движения были уверенными и четкими. Она знала, что делает, и считала, что это правильно. Она создала небольшой металлический диск и со всей силы швырнула его в противоположную от меня стену, куда как раз целился Сиэль. Я прищурилась и вдруг заметила, что ее руки дрожат. Тимория что-то сказала ей указывая на определенный участок стены, и Ариста кивнула, приподняв руку. Дрожь стала сильнее. Диск качался из стороны в сторону и никак не мог попасть в то место, куда указала Тимория. Способность Аристы «два в одном» была сильной и очень полезной, но и она оказалась сложнее в контроле, чем, к примеру, лианы Трисы. Потому что, когда Ариста создает предмет, это уже расходует ее энергию. Далее ей становится сложно удержать контроль. Но с концентрацией у нее проблем не было, поэтому все, что Аристе было нужно — это упорные тренировки. Именно так я и записала. Ректус что-то усердно выписывал в своем блокноте, а после направился на другой конец арены. Его движения — механические и неестественные — смутили меня, хоть я и знала, что именно так и работает его способность. Он подошел к стене, взял валяющийся рядом диск, созданный Аристой, и с силой бросил его. Диск пролетел, словно бумеранг, над ареной и упал куда-то на трибуны. Ректус решительно направился в ту сторону. — Держите его! — приказала Тимория, и когда одноклассники схватили парня, евда удерживая его, взяла блокнот и вырвала лист. Ректус тут же успокоился и схватился за голову. Я хмыкнула, заполняя таблицу. Здесь все понятно. В случае Ректуса нужна правильная и четкая формулировка приказов. Однако, это не всегда может работать, поэтому ему нужно научиться невербально прерывать связь с написанным на листе блокнота действием. Далее свои способности показала Церелия. Ей помочь вызвалась Беатриса, уже когда-то испытавшая на себе силу одноклассницы. Церелия поставила ее перед собой и заглянула в глаза. Именно на этом моменте я начала присматриваться и анализировать. И в глаза сразу же бросилась одна деталь: Церелия и Триса находились не так далеко друг от друга, а это значит, что радиус действия способности был не таким большим. Если усилить тренировки, то есть вероятность, что радиус действия значительно увеличится. При этом она смотрит противнику в глаза. Тимория упоминала, что ее способность сложно отнести к какому-то определенному виду, но я явно видела, что это ментальная способность. Но раз уж профессор не стала относить ее силу именно к ментальному виду, то есть вероятность, что Церелия сможет использовать ее, даже не смотря в глаза противнику. Я все подробно записала в таблицу и продолжила наблюдение. Синелис залился краской, когда профессор прыснула, вспоминая его первую демонстрацию способностей. Он что-то сказал ей, и я предположила, что он пожаловался на то, что ему не дали энергетик. И я уже могла сделать выводы. Синелис способен обращаться в любых животных и насекомых, но их вид зависит от количества энергии и мастерства. Ему не хватает опыта, из-за чего ему приходится пить энергетик, чтобы восстановить энергию. А вот с Теодором начались проблемы. Он наотрез отказался использовать свою способность. В его сознании стоял барьер, который он был не в силах преодолеть. Я знала, какая у него способность, но не видела, как он ее применяет. Однако то, что он случайно не обращает в пепел все, к чему прикасается, говорит о том, что он подавляет силу. Его способность подчиняется ему. Я не стала ждать, когда профессор выйдет из себя, а Теодор сбежит с арены, и записала все, что знала, в таблицу. Также я заполнила графы, стоящие напротив моего имени, без упоминания того, что способность меня предала, и только одна строка оказалась пустой. Виллитера все еще не было в академии. Как я и предполагала, Теодор не выдержал. Он молча развернулся и направился прочь с арены. Тимория тяжело вздохнула и посмотрела на меня. Я помахала заполненной таблицей, и декан все поняла. Благодарно улыбнувшись, она снова обернулась к одноклассникам. Остаток тренировки я наблюдала за ними, иногда что-то дописывая или вычеркивая.