Школы всякие нужны, школы всякие важны

- Аппчхи-и-и-и!!! Я испугалась собственного чиха, едва не оторвавшего мне башку, и налетела на маленький столик; стоявшие на нем флаконы с зельями жалобно зазвякали, один упал и вдребезги разбился, выпустив зловещий оранжево-зеленый дым. Карликовая Краснокрылка, на дух не переносящая громкие звуки и резкие движения, заголосила, сорвалась с насеста и заметалась по кабинету, сбив пару свечных огарков и баночек с ингредиентами. Разумеется, менее эффектно свое появление я обставить не могла. - ХОЛЬРЭД!!! - Да, профессор? – проблеяла я. - Ты опоздала, да еще и урок сорвала! Может, сразу достанешь свою любимую биту, чтобы мы были уже ко всему готовы!? Я проглотила рвущуюся реплику о том, что битой-то, как раз, легко удастся угомонить орущую Краснокрылку, прошла на свое место и плюхнулась на лавку, чувствуя, как горят уши. Профессор Соррот покачал головой, взмахом палочки привел в порядок свой кабинет, нашептал пару слов – и Краснокрылка, немного успокоенная, вернулась на свой насест, косясь голубым глазом на меня, словно ожидая очередной пакости. - У вас, девушка, за последний месяц прослеживаются симптомы повышенной агрессии к окружающим. То бладжером норовите запустить, то взорвать однокурсников… Ну будет, будет, - добавил Мастер, видя, что я еще более несчастно сползла под парту. – Так о чем я говорил прежде чем нас столь замысловато прервали? - Перья Краснокрылок, сэр. - Ну да, ну да. Так вот. Краснокрылки, как мы с вами убедились, птицы весьма чувствительные. Чуткие не только к шумам и физическим раздражителям, но и к дискомфорту магическому. И так же, как у Фениксов чудодейственна сила слез, так у этой голубоглазой красавицы множество особенностей имеют ее перья. Перо того же Феникса, как всем известно, используется изготовителями волшебных палочек, но обычно это хвостовые перья, реже маховые перья крыла. У Краснокрылок же наибольшую ценность представляет перо контурное либо нитевидное. Именно эти перышки являются главным ингредиентом зелья Чуткости или зелья Почувствуй-воздух. Оно позволяет разумному существу до предела обострять свои чувства: осязание, зрение и так далее. Согласитесь, это, зачастую, очень полезная способность, - тут Мастер не удержался и скосил на меня глаза, по классу раздались тихие смешки. – Поэтому предлагаю вам сегодня сварить данное зелье. Перья берете у этой красавицы, предварительно использовав необходимый набор заклинаний, чтобы птица позволила вам ее обокрасть. Студенты по очереди принялись подходить к насесту. Кому-то может показаться живодерством такое обращение, но на то Соррот и предупредил о «необходимом наборе» заклинаний, благодаря которым можно получить перышки и при этом не навредить существу. Настоящий зельевар должен уметь добывать ингредиенты самостоятельно. - Пока добываете перья, слушайте ключевые составляющие: толченый Аконит, листья Цельбы, вереск, глаз тигрового угря. Приступайте. Студент передо мной (факультет другой, теоретический) возился с Краснокрылкой. Та косилась неодобрительно. Я отвернулась, оценивая, достанутся ли мне листики Цельбы посвежее, как вдруг студент охнул и отскочил в сторону. На его руках вздулись и медленно наливались багрянцем неприятные язвы. - Мистер Пороут, попросите сокурсников вам помочь или добегите до больничного крыла, - Мастер-зельевар только чуть прикрыл глаза, глядя на покалеченного ученика, а потом сделал пометку в своих записях. Разумеется, напоминать о том, что Краснокрылка способна плеваться ядом, он не стал, потому как на уроках о волшебных существах эту птицу мы уже изучили. После сегодняшнего дурацкого опоздания может показаться, что с магическими тварями я общаюсь плохо. Но это не так: взаимодействие со всевозможными представителями животного мира магов – это один из немногих моих талантов. Поэтому успокоить разнервничавшуюся птицу труда не составило, как и добыть перышки. Отошла от стола, давая место следующему ученику, цапнула из шкафа с ингредиентами те, что назвал профессор и еще несколько других, и пробралась к своему котлу. Вот дальше было сложнее. Это тебе не по учебнику рецепт читать да вовремя помешивать. Хочешь сварить зелье – изволь вспомнить, какое количество какого вещества и как взаимодействует с каким количеством какого вещества… И так до бесконечности. Тем более, что Мастер назвал нам только основные компоненты, остальное надо постараться подобрать самостоятельно – а ранее пройденный материал так или иначе поможет тебе в этом. На доске мелом написана только пропорция названных ингредиентов в итоговом зелье в расчете на определенный объем. Сплошная математика, если задуматься, уравнение с несколькими неизвестными. Недаром нас муштруют этой «магловской» (ха!) наукой. Положа руку на сердце, с математикой у меня хуже некуда. Надо мной бился сначала Николас, потом Хьюго, потом Виктор, но даже у нашего железного рыцаря не хватило выдержки вдолбить в меня принципы действия математических законов. Поэтому на Зельеварении меня спасало только то, что исключительно считать – недостаточно. Как любое магическое действие, его необходимо чувствовать. И как чувствовала я животных, так по наитию определяла, сколько, чего и когда требуется добавить в котел. На младших курсах этому «наитию» я не доверяла, но теперь действовала куда увереннее. Особенно после ироничного замечания Мастера Соррота, где он сравнивал мою чуйку с инстинктом диких зверей, знающих, какую травку или корешок надо съесть, чтобы избавиться от той или иной боли. Ну, как выяснилось постепенно потом, слова зельевара были даже не столь далеки от истины. Виктор, наоборот ладивший с математикой, выезжал на знании ингредиентов и точных расчетах. Брэйн, что с расчетами, что без них, грандиозно проваливался на каждом таком практическом занятии. Создавать предписанные профессором зелья он не мог. Он имел другой дар: варить оборотные зелья. Не потому, что они позволяли принимать облик другого человека, а потому, что действовали ровно наоборот. Напиток Живой Смерти, сваренный парнем, воскресил полудохлую мышь, и мы носились за ней по всему классу, потому что на Акцио мышка почему-то не откликалась. Зимнее Утро, призванное замораживать все, на что или во что прольется, взорвалось у Брэйна вместе с котлом. А когда мы проходили Животворящий эликсир, Мастер Соррот вежливо отвел Гризли в сторонку и попросил не подходить к котлу. Даже если пофантазировать и представить по аналогии, что у Брэйна получится в следующий раз, он все равно умудрялся удивить всех, включая нашего зельевара. Вот и сейчас, черкая на листочке, высчитывая отношения компонентов, я чувствовала локтем суетящегося рядом парня, который, раз за разом терпя неудачи, не терял присутствия духа и надежды стать однажды лучшим зельеваром если не школы, то класса. Хотя мы с Виктором и Николасом не раз убеждали парня, что его рекорды уже никто не побьет. - Осталось десять минут. Десять, Эрик! Корень люпина настаивается полчаса. Не переводите ингредиенты зря. Наконец время вышло, Мастер живенько взмахнул палочкой, и все составные компоненты зелья вернулись в шкаф, что не давало возможности продолжать варить. Привычная команда «крышки убрать!», и зельевар пошел вдоль столов, заглядывая в котлы обучающихся. - Эмма – замечательно. Астура… плохо. Рутф – замечательно, Адлет – замечательно. О, мисс Нойн, неожиданный ход, хорошо. Фрид – плохо. Зак – хорошо. Робин – плохо… Нет. Ужасно, уж прости за откровенность. Кара – замечательно, Брэйн… Вы не устаете создавать шедевры. Орона – замечательно. Виктор – хорошо. А, это вы, Пороут? Что ж, хорошо… Скупые, но точные комментарии – и Мастер Соррот возвращается к своему столу, подробно и обстоятельно разбирая ошибки студентов. Это занимает еще около получаса, но на Зельеварение всегда отводится двойное занятие. - Все ясно? – нам только и осталось, что покивать. - Сэр, - неуверенно раздалось из рядов теоретиков, - А действие зелья?.. - Хмм.. – задумался зельевар, поглаживая необычный плетеный шнурок на груди. – Те, у кого в котлах нужное зелье – это те, у кого «замечательно» - могут по желанию выпить одну столовую ложку. Этого хватит примерно на час, и у вас будет время понять, нравятся вам эти ощущения или нет. «Отличники» немного замялись: любопытство боролось с опасением. А, тьфу, раз Мастер разрешил, значит, не помрем! Я зачерпнула мутновато-золотистой жидкости (чистый экстракт Цельбы дает более прозрачный и густой раствор), подула. - Кара, тебе чуть меньше ложки, сама знаешь, ты у нас предрасположена к более острому ощущению мира, так это назовем. А вам, Адлет, лучше взять чуть больше, зельевар вы отличный, а вот по ощущению несколько толстокожи… Ух!!! Мир навалился на меня, как тот Гиппогриф – на Злыдню. Цвета не стали ярче, но будто бы разбились на спектры, звуки усилились, помножились (о, в конце коридора кто-то чихнул!). Запахи заклубились пенным каскадом, членясь на составляющие… Ухуху!!! Рассказать потом кому, что Виктор Крам пахнет фиалками туалетного мыла и шерстяным одеялом – не поверят, а потом и засмеют. Кхм, впрочем, наверное, я никому об этом не расскажу… Да и сочетание было весьма специфическое. А вот кислые яблоки с пиленым деревом Брэйна мне понравились. Тьфу ты! Странно-то как. - Что ж, Хольрэд, похоже, одну сторону действия зелья вы оценили. А теперь посмотрите, пожалуйста, на варево вашего соседа и попытайтесь определись, что у него в котле. Постарайтесь опираться не столько на запахи и цвета, сколько на магические эманации. Я послушно приблизилась к Брэйну (тот смотрел доброжелательно, но немного с опаской). Не принимать во внимание запахи было сложно, поэтому я прикрыла нос ладошкой. Тэкс. По ощущениям, Цельбы было добавлено слишком мало, зато Аконита – изрядно. Только этот камень фонит таким характерным магическим излучением. Плюс спонтанно добавленная сыворотка корпии… И все это вместе дает… Я минут пять стояла над котлом (краем глаза замечая, как другие рискнувшие отведать зелья отличники проделывают нечто похожее со своими соседями), потом неуверенно произнесла: - Могу предположить, что такое количество Аконита даст эффект «противодействие», а вкупе с другими компонентами… Наверно, выйдет что-то вроде замедления реакции на всякого рода магические раздражители? - Почти в яблочко, - кивнул Мастер. – Перед вами – господа, прошу общего внимания – раствор, в обиходе Хранителей Магического Правопорядка именуемый «Замочным». Им нередко опаивают заключенных, потому как зелье запирает магические способности, даже гасит Первоисточник, то есть Элементарные чары. Студенты шарахнулись от котла враз опечаленного Брэйна резвее, чем домовые эльфы от подкинутого носка. - На время запирает, на время. Желающих попробовать нет? Впрочем, ощущения не из приятных. Сдавайте свои домашние работы и идите с миром. Мистер Рихт, ваш талант радует меня неизменно. Поставлю вам удовлетворительную оценку за следование традиции, но на экзамене учитываете ваше пристрастие к наоборотным зельям. Ступайте. Виктор догнал нас на лестнице, ведущей на четвертый этаж – следующей парой была Артефактология. Ухватил меня за руку… - Кара! Я не знаю, как ты сделала это... Но спасибо тебе. Я смутилась и отмахнулась, продолжая топать по коридору. Вчера я проснулась от гнетущего ощущения – будто воздух давил на грудь, будто инфразвук долбился в уши, будто тьма щипала глаза. Смутно догадываясь, в чем дело, спустилась в Гостиную – и нашла Виктора. Мы просидели в комнате до трех часов ночи, Крам так и уснул в кресле, а я доплелась до кровати и упала на нее плашмя, мордой вниз. Потому и пропустила утреннюю тренировку, и опоздала на Зельеварение. - Крам сказал «спасибо»? Кажется, скоро и цветы у мадам Гауди на магловской грядке расцветут! – Николас вынырнул из ответвления коридора и подстроился под наш шаг. «Свечной огарок и плитка шоколада» - машинально отметила я. А его шаги услышала еще две минуты назад. Виктор поглядел на товарища фирменным угрюмо-настороженным взглядом. Но если слышать от него слова благодарности все-таки случалось, то вот цветение клумбы мадам Гауди не случится, наверное, никогда. - Как прошло Зельеварение? Сколько котлов взорвали на этот раз? – наш курс делили на группы и соединяли с другими факультетами на некоторых занятиях, но Ник, попавший в другую группу, о подвигах Гризли был наслышан и не упускал случая его поддеть. Правда, неизменно натыкался на непробиваемую стену брэйновского прямодушия и доброжелательности. - В том-то и дело, что ни одного! Видишь, мой результат уже улучшился! Продолжу в том же духе – и стану зельеваром! Ну и Кара, как всегда, на высоте, - Парень гордо похлопал меня по плечу, и дальше я шла уже чуть боком и вихляя. - О, ну если бы она готовила еду так же ловко, как зелья, цены бы ей не было! – Съехидничал Ник, зыркая на меня из-под челки. Я насупилась: с готовкой у меня было еще хуже, чем с математикой, а это о чем-то говорит. Вот и общайся, блин, с ними: один смущает похвалой, а другой - тыкая носом в неудачи! Виктор схватил меня за плечи и, как перед тренировкой, лихо вправил мне руку на место.