Школы всякие нужны, школы всякие важны

      «… но теперь, наконец-то, удалось получить разрешение вести занятия по Уходу за Магическими существами. Профессор Граббли-Дерг кажется едва ли не маньячкой в этой области, нашей Каре до нее далеко. Хотя уроки она отдала мне охотно, буду теперь бегать то на поле для квиддича (кстати, здесь играют по правилу, что снитч дает 150 очков, смешно!), то к дому лесника. Ура: перестану чувствовать себя таким идиотом, отыгрывая роль визитной карточки нашей школы.       Одним словом, прошло всего две недели, а новостей изрядное количество. Что-то расскажем, когда вернемся.       Напишите Каре, она будет рада».       Виктор дописал еще пару строк, запечатал письмо, привязал к лапке своей совы-сипухи. Та поломалась, ей явно было не в удовольствие покидать теплую комнату. Крам нахмурился, и сова, впечатлившись, с шумом вылетела из окна. Не сразу справившись с управлением, изобразила в воздухе нечто, не поддающееся описанию, но потом быстро исчезла из поля зрения.       - Доброе утро.       Виктор обернулся и кивнул в ответ. Выглядела Кара куда лучше, чем вчера вечером и, судя по ее виду, готовилась снова засесть за конспекты или учебники.       - Ну уж нет. Я вроде сказал, что мы идем гулять по сугробам? – девушка удивленно посмотрела на него и невольно улыбнулась. – Сначала поглядим на тренировку Гриффиндорцев, а потом в Запретный лес намылимся, там, говорят, фестралы обитают.       После этих слов девушка совсем расцвела. Смерть доводилось видеть почти всем старшим ученикам Дурмстранга, а на другой случай существовали чары, позволяющие заметить смутные тени волшебных лошадей.       - Кстати, ты в курсе, что наши знакомые, близнецы Уизли, играют Загонщиками? Не хочешь показать мастер-класс?       - Да уговорил уже, уговорил, - развеселилась девушка и, сбегав в свою комнату, вернулась уже с метлой наперевес. – Насчет мастер-класса не уверена, но хотя бы полетать… Ребята, вы с нами?       Орона задумчиво посмотрела в окно, потом захлопнула книгу и встала, накидывая на плечи плащ. Ей тоже хотелось развеяться, а для этого участвовать в игре необязательно, можно и просто воздухом подышать. Эдри скептически фыркнул и остался сидеть.       Не сказать, что факультетские команды целиком уж доверяли Виктору тренировки, да он и не настаивал, прекрасно осознавая, что и сам бы вежливо послал подальше любого, кто стал бы указывать ему, что и как должен делать капитан. Однако за свою карьеру парень встречался с разными стилями ведения игры, знал немало приемов и построений, а потому игроки нет-нет да прислушивались к его словам. Стиль у каждой команды Хогвартса был разный, но в копилке знаний Крама находилась полезная информация для всех. Пуффендую, например, вообще часто требовались советы.       - Кара, ты тут какими судьбами? Добрый день, мисс Мистроу, - близнецы отделились от команды и приветливо помахали руками. Виктор отметил, что Поттер и младший Уизли смотрят на братьев неодобрительно. Парень едва заметно поморщился и сразу отвел взгляд на трибуны. Народу на них почти не было, только несколько ребят обсуждали группой что-то занятное, да пара одиноких учеников занималась уроками или наблюдала за командой.       - Я тоже Загонщик! – улыбнулась Кара. – Решила растрясти жирок, если вы не против моей компании.       Фред величественно протянул ей биту, и девушка крутанула ее в руке. Краму иногда казалось, что его подруга могла сотворить битой куда больше, чем волшебной палочкой…       Смотреть на тренирующуюся команду не удавалось. Взгляд то и дело переползал на во сто крат более привлекательный объект. Приходилось раз за разом напоминать себе: «Ты хочешь попасть в команду! Пройти пробы и утереть нос этому Уизли, заняв его место Вратаря. А потому надо смотреть на команду и запоминать!» И снова ловил себя на том, что глядит не туда.       Когда Кормак увидел ее рядом с профессором Флитвиком, то забыл, как дышать. Потрясающая фигура, нежные лицо и руки, длинные прямые черные волосы…       Он не помнил, что она говорила на уроках, да ему и неинтересно было. Он смотрел только на нее саму: как от взмаха руки у нее на груди красиво складит ткань, как шевелятся губы. А когда она писала на доске, поворачиваясь спиной, взгляд сразу спускался ниже кончиков волос.       Эти две недели Маклагген подходил к ней по пяти раз на дню, используя для этого любой повод: уточнял задания, отпихивал с ее пути учеников. Ее объяснений не слушал, но стоял рядом. Бурная фантазия в те моменты рисовала куда более приятные картины совместного времяпровождения, а небольшая разница в возрасте и вовсе не заботила, благо он сам выглядел куда старше своих лет.       И вот она здесь! На поле для квиддича!       Ее ничуть не смущает одиночество, она не пытается обратить на себя внимание занятых делом друзей. Поэтому она просто прогуливается по кромке поля, изредка перебрасываясь двумя словами с опускающимся на землю Крамом, или снова открывает принесенную с собой книгу, или наблюдает за командой, дыша свежим морозным воздухом…       Маклагген нервно облизнул губы, встал и пошел к ней.       Гриффиндорцы играли толково, хотя, судя по всему, по доставшимся от предшественников знаниям. Виктор следил за командой, иногда подсказывал что-то. Красно-золотые особого энтузиазма не проявляли, но его слова на заметку брали, в этом плане слава игрока в квиддич была на руку. Кару тренировка, пусть и не в своей команде, тоже развеселила, и теперь они с близнецами делились таинствами искусства Загонщиков.       Виктор снова опустился на землю, бросил мимолетный взгляд по сторонам… И остолбенел.       Вообще, Дурмстранг никогда не пытался создать для учеников иллюзию сказочности или волшебной феерии. Он готовил к жизни – и ученики были вполне осведомлены обо всех ее гнусных и грязных чертах. Это давало два результата.       С одной стороны, студенты вели себя порою весьма раскованно, парни зубоскалили вслед девушкам, опуская сомнительные комплименты, а могли и руки распустить… Но всё это – будто бы в шутку, что ли? Потому как большинство девушек Дурмстранга всегда были готовы ответить на остроты не менее ядовито, а то и отмутузить «ухажера», хоть магией, хоть рукоприкладством.       А с другой стороны ученики гораздо острее и негативнее относились ко всем, даже незначительным, проявлениям такой жизненной мерзости, и были готовы защищать себя и своих близких иногда даже излишне агрессивно. Особенно после директорства Каркарова.       В прошлом году при отборе студентов для участия в Турнире Трех Волшебников учителя руководствовались несколькими критериями: хорошие магические способности, смекалка, смелость, неплохая физическая подготовка и «спортивная злость». Орона Мистроу хоть и была прекрасной волшебницей, имела хрупкое тело и здоровье, а ее характер, идеально подходящий для преподавательской деятельности, вообще сыграл бы с ней в данном случае злую шутку. Ну не была она боевым магом. Поэтому в Хогвартс она не ездила, соответственно, не проводила две недели на корабле с бесчинствующим Каркаровым, и не привыкла к тому, что кто-то на нее покушается – в школе всегда были ребята, готовые защитить от посягательств.       И сейчас, когда прижимающийся вплотную к Ороне парень-верзила (хотя по сравнению с Брэйном – просто высокий) говорил ей что-то бессмысленное, поедая глазами фигуру собеседницы, а его широкая ладонь с ощутимым нажимом скользила пониже спины девушки… Лицо Ороны, умницы, сохраняющей невозмутимость и собранность в любой трудной ситуации, было таким растерянным, таким беззащитным…       Не раздумывая, Виктор врезал кулаком парню по зубам, а потом пнул взвывшего Гриффиндорца в живот. Верзила упал и скорчился на земле, одной рукой ухватившись за брюхо, а другой – за лицо.       - Виктор!.. – охнула Орона, зажав рот руками. Крам брезгливо отвернулся от плюющего кровью из выбитых зубов парня и поглядел вверх.       Гриффиндорцы как один смотрели на него.       Алисия и Кэти увели Маклаггена в больничное крыло, остальные игроки тоже спустились вниз: настроение тренироваться пропало. Трое Дурмстрангцев стояли в стороне, тихо переговариваясь. Крам машинально поглаживал костяшки пальцев. Рон посмотрел в их сторону, раздулся, намереваясь что-то сказать, но Гарри взглядом его остановил.       Все сами видели, по какой причине уравновешенный Крам вышел из себя. Гарри знал, что на месте парня поступил бы так же. Маклаггену повезло, что его не прокляли особо страшным образом. Но то, что ученик Гриффиндора был побит Дурмстрангцем, бесило до крайности.       Особенно потому, что побит был за дело.       - Поттер, - Кара подошла незаметно, заставив вздрогнуть. – У нас одинаково есть причины быть недовольными друг другом. Поэтому предлагаю замять это дело и не доводить до чужих ушей. Откажемся от претензий, согласен?       Гарри кивнул. Что-то подсказывало, что обострять отношения с практикантами не стоит.       - Вот и славно, - девушка отвернулась, и Дурмстрангцы ушли с поля. Гарри смотрел им вслед и чувствовал, что запутался. Слишком много противоречивого за последние несколько месяцев. И этот, совершенно незначительный и мелкий, вообще-то, рядом с масштабами всего остального случай, стал последней каплей.       - Сегодня собираем ОД, - сказал Гарри.       - Хочешь изложить свою «теорию»? – понял Рон.       - В том числе. Но и не только, - ребята собрались вокруг Поттера. – Эти Дурмстрангцы внесли в нашу жизнь сумбур. Я все чаще ловлю себя на том, что ставлю под сомнение те или иные порядки школы, сомневаюсь в полученных знаниях… Очень многое оказалось вывернуто наизнанку, и я начал сомневаться, где правда, - друзья в ответ на его взгляд понимающе кивнули. - Эти ребята куда опаснее Амбридж. И нам надо, наконец, решать для себя, как мы будем относиться к людям, что используют Темную магию. Даже если решение наше будет неверно – нам станет легче. Потому что если мы продолжим колебаться, если не будем уверены в том, за что нам бороться!..       Джинни положила на плечо Гарри маленькую теплую ладонь.