Белые ночи

      Тик-так. Стрелки настенных часов создавали дрожь в воздухе, создавая иллюзию жизни в комнате. Словно они—единственный ее источник. Ветер с вентиляции слегка трепал волосы, щекоча ими шею и щеки 7:14 Ты ежишься от внезапно вспыхнувшей боли в руке. Ты уже начинаешь очень жалеть, что порезала ее. Интересно они уже проснулись? А что они вообще делают в течении всего дня? Всю ночь было тихо… Так. Слишком много вопросов. Ты встала с кушетки, направляясь к выходу из комнаты. Тихонько отворив тяжелую железную дверь, ты окинула взглядом помещение. Тихо. В твоей квартире также. Хотя как в таком месте, где есть существа подобные Микеланджело, может быть тихо? Самой смешно от этой мысли. Пройдя ближе к центру, ты услышала шорох в стороне какой-то комнаты. Может это чья-то комната? А может ты перестанешь болтать, да пойдешь проверишь? Спокойными шагами ты медленно подходишь к источнику шума, отодвигаешь шторку из плотной ткани синего цвета и видишь зеленую макушку. — Майки, — негромко произносишь ты, — доброе утро. Тот видимо испугался твоему внезапному появлению и чуть вздрогнул. — А, Нилюфер, доброе утро, — черепашка улыбнулась. Как с утра может быть такое хорошее настроение? Максимально хорошее настроение у тебя считалось, когда ты чуть улыбнулась телевизору, в котором показывали мультфильм детства. — Будешь с нами завтракать? — спросил Майки, протягивая старую сковордку с омлетом к твоему лицу. Улавливая приятный запах продукта, ты было уже хотела согласиться, но вспомнив свой последний прием пищи, ты поняла, что внезапную порцию продукта твой желудок попросту может отвергнуть. Отрицательно покачав головой, черепаха пожала плечами, мол: «Ну и ладно, нам больше достанется».  — А где остальные? — спрашиваешь ты, заметив отсутствие других черепах.  — Сейчас должны проснуться. Я всегда первый просыпаюсь, чтобы завтрак приготовить. И он не ошибся. Спустя минуты 4 на кухню зашли остальные жители. — Доброе утро, Майки. Доброе утро, Нилюфер, — ты была крайне удивлена такому поведению Леонардо. Он был более почтив, чем вчера. Может это какое-то волшебное логово, в котором по утрам у всех хорошее настроение? Ты невольно усмехнулась своей мысли и легонько помахала рукой остальным черепахам.  — Я пойду туда пожалуй, — ты кивнула в сторону большой комнаты, в которой ты вчера со всем познакомилась. — Приятного аппетита.  — А ты есть не будешь? — поинтересовался Донателло.  — Не буду, — ты слабо улыбнулась, — спасибо. Выйдя за пределы кухни, ты оказалась в самом центре. Несмотря на то, что жизнь этих мутантов протекает не в самом благоприятном месте, в канализации, тут довольно уютно и даже мило. Стоял диван, довольно большой в длину. Телевизор-коробка, такой же как у твоей покойной бабушки, возле которого лежала кипа комиксов. Все было слишком банально. Но твое внимание привлекла стена с японскими иероглифами, рисунками. Рыцари всякие. Сакуры. Тебе всегда нравилось это дерево. Такое красивое. Символизирует спокойствие, умиротворение, которого ты жаждешь. С боку этой стены ты увидела небольшую лестницу, по всей видимости ведущую именно туда. Аккуратно ступая на ступеньки, которые скрипят под твоим весом, ты наконец переступаешь порог комнаты. По размерам очень напоминало твой спортзал в начальной школе, только с более высоким потолком. Но больше всего тебя удивило дерево. Вот просто дерево в комнате стоит, довольно внушающих размеров. Помещение было очень просторным, кроме дерева и какого-то небольшого шкафа, больше ничего не стояло. Подойдя к шкафу поближе, ты проводишь рукой по поверхности с уже облупившейся бордовой краской. Твое внимание привлекают две фотографии разного размера. Одна в рамке, другая без. На фотографии без рамки были изображены четыре черепахи в разноцветных повязках. Ну, их ты сразу узнала. А в рамке была вертикальная фотография со слегка сожженными краями. На снимке был изображен человек, высокий, совсем недурной наружности. А рядом стояла женщина. Очень красивая, худая, с прямыми черными волосами. А на руках ее ребенок в розовой пеленке. Маленькая такая. Хорошенькая. Похожа на маму твою в детстве. Такие же темные волосы и желто-карие глаза. Ты невольно тянешься рукой к рамке и вглядываешься в глаза этой малышки.  — Увы, но их больше нет, — мягкий мужской голос за твоей спиной заставляет тебя довольно сильно вздрогнуть, едва не выронив фотографию из рук. Ты медленно поворачиваешься и видишь то, что окончательно добивает тебя. Огромная крыса. Вот прям серьезно; настоящая крыса. Такие же лапы, шерсть, хвост, глаза подобные бусинам. Он был одет в красный халат с непонятным тебе символом и постукивая изумрудной стеклянной тростью, он чуть приблизился к тебе. Ты тут же возвращаешь фотографию туда, откуда взяла и говоришь: —Я… Извините, мне не стоило приходить, я пойду, — ты не боялась крыс. Ты живешь самом убогом районе Манхэттена, в котором этих крыс навалом. Но ты чувствовала себя крайне неловко в присутствии него.  — Тебе нечего бояться.  — Извините, кто вы? — твои глаза уже перестали принимать вид «пяти копеек».  — Леонардо, Донателло, Микеланджело и Рафаель мои сыновья. Я их отец и по совместительству учитель, — походу, насчет волшебного логова ты не ошиблась. Одни с хорошим настроением, другой, видя что в его доме чужачка, сохраняет небывалое спокойствие. — Вчера когда они принесли тебя и рассказали что произошло, я понял что твоя ноша непосильна, мы можем тебе как-то помочь? Помочь? Тебе даже школьный психолог отказалась помочь, а тут мутанты предлагают. Конечно, совет какой-нибудь чтобы с ума не сойти, тебе не помешает. Ты внезапно вспомнила слова Донателло. «Я не думаю что я должен стать тем, кто тебе об этом расскажет» Ну конечно. Их отец.  — Извините… — ты хотела было задать вопрос относительно того, что случилось с ними когда-то давно, но тебя перебили, не дав начать диалог.  — Дитя, я вижу у тебя доброе сердце. Но ты караешь себя за что-то. Ты не должна без причины извиняться.  — Я просто… Извините. Ой, то есть, я не это имела ввиду… Я хотела сказать, то есть спросить… — твои слова вызвали у него легкую улыбку. Боже, как же нелепо ты сейчас выглядишь.  — Сделай глубокий вдох и успокойся, — тебе никогда особо не помогал этот способ в напрягающей ситуации. Но дабы не показаться эгоисткой, ты прикрыла глаза и глубоко вдохнула через нос, заставляя легкие наполниться кислородом. Как ни странно, но это помогло.  — Как тебя звать?  — Нилюфер, — ты слегка кивнула головой.  — Необычное имя, что оно означает? — никогда не слышала подобного вопроса про свое имя. Говорили либо что оно очень странное, либо попросту не понимали. А тут аж спрашивают что оно значит.  — Цветок, лилия.  — Ты не из этих мест вероятно? Ты конечно слышала, что пожилые люди очень мудрые, понимают с полуслова, но откуда, ради всевышнего скажите, он понял что мой род не отсюда?  — Да, — коротко ответила ты, — весь мой род, кроме меня, из Турции, Стамбула. Я турчанка и мои родители были тоже. Я здесь родилась, а моя семья уже там, — а как так вышло, что он крыса, а его сыновья черепахи? В голове все не укладывается. Ты хорошенько долбанулась об бетон. — А вас как зовут? — ты вопросительно изогнула бровь.  — Сенсей! В помещение зашли черепахи, тебе стало еще более не комфортней, сама не понимая, почему.  — Учитель Сплинтер, — вот и получила ты ответ на свой вопрос, — вы уже познакомились с Нилюфер? — вопрос принадлежал Лео.  — Да, Леонардо. Нилюфер, ты так и не ответила на мой вопрос; мы можем тебе как-то помочь? Ты окинула взглядом всех присутствующих. Что твориться у тебя на душе? Сплошной клубок ниток, которые было бы очень неплохо распутать. Но ты не можешь просить большего. Они спасли твою жизнь, хоть и против твоей воли. Ты—их должница. Ты отрицательно качаешь головой, давая понять, что помощь их тебе не нужна.  — Я хотела сказать вам кое-что, — ты очень редко говоришь так уверенно. Даже на уроках, когда ты что-либо читаешь, будто то реферат, или домашнее задание, тебя просят читать громче, на что твои одноклассники—недоучки, считают нужным вставить свое слово о том, что у тебя языка нет. — Я… Очень благодарна вам. Я глупо поступила, совершив такой поступок. Впредь, я обещаю бережней относиться к собственной жизни, — мама всегда говорила, что все проблемы решаются. Что трудно бывает всегда, это лишь нужно пережить, перетерпеть. За тучами всегда кроется солнце. — И, с вашего позволения, мне нужно вернуться домой. Вчера я оставила дверь квартиры открытой, ну, и вы сами понимаете.  — Я рад что с тобой ничего не случилось, Нилюфер. Но знай, если тебе нужна будет помощь, ты обращайся к нам, ты будешь желанной гостьей в нашем доме, — с теплой улыбкой проговорил Учитель Сплинтер. — Донателло, проводи пожалуйста Нилюфер до поверхности, дальше я думаю ты сама справишься.  — Конечно. Спросив у Донни где находится твоя кофта, ты приняла ее из его рук, накинула на себя, и тот, перепрыгнув через турникеты, поплелся с тобой по холодным тоннелям канализации. В них было очень холодно и сыро, откуда-то дул ветер вперемешку с осенними листьями разных цветов.  — Донни, — ты нарушила тишину, внезапно захотев озвучить свой вопрос, мучивший тебя со вчерашней ночи. Ничего не ответив, тот лишь взглянул на тебя, всем своим видом давая понять, что слушает тебя.  — Извини, возможно глупый вопрос, но, я могу к вам иногда заходить? К твоему удивлению, тот лишь слегка усмехнулся. — Говорю же, глупый вопрос, прости, нельзя, — поняла ты, — вы все-таки отличаетесь от людей, и если я буду заглядывать к вам, это будет неприемлемо с моей стороны, и я…  — Нилюфер, подожди, слишком много ненужных слов, — чего? Ненужных? Разве ты не права? — Ты ведь слышала Сплинтера: ты можешь приходить к нам, ты будешь у нас желанной гостьей, —закончив свою мораль, ниндзя в фиолетовой повязке улыбнулся, поднимая руку кверху. — Вот выход наружу. Пора прощаться. Но мы еще встретимся. Ты улыбнулась. Помахав черепашке рукой, ты поднялась по железной лестнице и приподняв канализационный люк, убедившись что «на горизонте» никого нет, наконец выбралась на поверхность.  — До свидания, спокойная жизнь, — ты кинула последний взгляд на путь, ведущий в подземелье и неспеша пошла в сторону своей обители.