сожительство
27 марта 2021 г., 23:39
Еще в один похожий на другие дни. Дазай получил приглашение от босса в свой кабинет по какому-то очередному неизвестному дело. Зайдя туда парень на свое удивление увидел еще несколько человек. Коё и Чуя сидели на соседних стульях, видимо ожидая прихода Осаму.
— Неужели нельзя прийти вовремя? — прошипел Накахара. Дазай, пропустив все мимо ушей плюхнулся на стул рядом, закинув ногу на ногу, сделав очень внимательное и слушающее лицо.
— Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо. Мы с Озаки пришли к выводу, что вы должны жить вместе, — сказал босс, уже готовясь к восклицанию этих двоих, бурная реакция действительно не заставила себя долго ждать. У Чуи округлились глаза от ужаса, Дазай же в полнейшем недоумении потер переносицу:
— Я боюсь спрашивать, как вы пришли к такому решению, — Осаму сохранял внешнее спокойствие. Неизвестно, как могло прийти в голову поселить в одной квартире бешеного пса и провоцирующую на агрессию кошку.
— Коё, как ты могла? — Чуя с разочарованием смотрел на девушку, она не давала ни малейшего намека на свое решения, до встречи в кабинете. Он посмотрел на шатена, сдвинув брови, видеть его на работе еще куда не шло, но жить с эти забинтованным чудовищем — невозможно.
— Всё просто, вы уже совершеннолетние и продолжать вас опекать — бессмысленно. И, чтобы войти во взрослую жизнь было проще, мы предлагаем вам объединиться. Вы же друзья все-таки! — Мори улыбнулся и закончив свою речь развел руками.
— Мы не дружим, — Осаму закатил глаза, и рыжий подтвердил это своим красным и недовольным лицом.
— Вы же понимаете, что я его убью в первый же день? — Накахара вновь посмотрел на своего возможного сожителя и добавил, — Я убью его как только покину кабинет…— Осаму в ответ показал язык и отвернулся.
Пускай недавно им исполнилось по двадцать лет, но их общение с подростковой встречи не поменялось, оставаясь таким же импульсивно-негативным и совершенно детским.
— Как жаль, — Озаки сделала наигранно опечаленное лицо, решая идти контраргументом. — Ну раз вы не согласны, то квартира всего в десяти минутах отсюда никому не достанется. Да еще и первый год оплачен… — она разочаровано вздохнула, продолжая, — Можете приступать к поискам сами…да и к оплате тоже, — они с Огаем переглянулись, ехидно улыбаясь. Может манипулировать и плохо, но в мафии никем не запрещалось.
— Искать самому? — разочарованно вскликнул Дазай. Он конечно не хочет жить с рыжим, но поиск жилья — весомая причина, чтобы согласиться. Да еще и десять минут от работы, кто бы отказался от такой роскоши прослыл бы идиотом. — Если квартира действительно так неплоха, то отказываться от нее только потому что там будет жить эта надоедливая муха бессмысленно, верно? — он провел в раздумье несколько секунд. — Я согласен.
— Замечательно, — сказал босс, и все уставились на Накахару. Юноша не знал, как можно ужиться с человеком, которого уже сейчас хочется удушить, но с другой стороны, если он убьет его в домашних условиях, то можно списать на несчастный случай.
— Ладно. Я тоже, — он махнул рукой в проигрышном жесте, мол «так и быть, вы победили». Коё выдала ему ключи, Дазай тоже получил дубликат, выслушав последнее пожелание девушки:
— Пожалуйста, не убейте друг друга и квартиру, — парни не многообещающе кивнули и, получив адрес, поспешили удалиться.
Настоящим?
Вечная улыбка, за которой скрываются непонятные окружающим эмоции. Осаму перехватывает чужую руку, без грубости или намека на прекращение, наоборот с нежностью и аккуратностью. Чуя же тоже не отстраняется, пока его руку исследуют пальцы, внимательно изучают глаза, словно впервые видят.
Осаму сжимает ее, переплетая пальцы в замок. Накахара впивается пальцами в его руку, желая показать, что он хочет быть рядом сейчас, рядом завтра. Но не может этого сказать, пускай слова были бы куда понятнее и доступнее выражали его мысли, но они продолжают сидеть, сковав руки в замок и глядя друг на друга, не делая никаких лишних движений, чтобы не разрушить хрупкость этого момента. Они рядом друг с другом очень долго, они спасают друг друга каждый раз.
Пускай на словах это звучит не очень, но они попросту не выразят всю гамму этих эмоций Однако каждый раз, делая что-то друг для друга, они воспринимают это куда серьезнее, чем может показаться. Они научились понимать друг друга без важных слов, по касаниям, по действиям. Хотя даже очередная колкость по отношению к друг другу является отнюдь противоположным.
Они знают друг друга больше, чем кто-либо сможет узнать.
***
Квартира и впрямь оказалась уютной. Чуя почти уверен, что они ее выбирали вместе. Уют и изящество этого места принадлежали выбору Коё, действительно место выглядело довольно теплым, как уже обжитый дом. Минимализм и строгость во вкусе принадлежали Мори, который не любит излишнюю заставленность, а так же бесполезность той или иной мебели. Эти, казалось бы, несовместимые параметры в действительно находились прямо перед ним. — Я сплю в этой, — Накахара махнул головой в сторону понравившейся комнаты и продолжил разглядывать квартиру дальше. Осаму, которому это место тоже пришлось по душе, кивнул и занял соседнюю комнату. Для него же важнее уюта была хорошая звукоизоляция и безупречное освещение, чем он остался удовлетворен. Юноши разошлись по своим комнатам, нужно было разобрать свои вещи, да и подумать, как ужиться друг с другом. Все-таки они знакомы много лет, работают весьма слажено, неужели не смогут договориться? Когда рыжий вышел из своей комнаты, Дазай уже сидел на диване. Возможно, он ждал, когда Чуя покажет голову из спальни, потому что делать в гостиной было объективно нечего. Продуктов в доме не было, как и алкоголя, поэтому шатен просто пялился в потолок, распластавшись на мягком диване. Чуя подсел рядом, начинать разговор первым он не планировал, потому что на ум приходили только различного рода колкости, содержащие в себе негодование о совместном сожительстве с ним. И хоть Осаму ему еще ничего не сделал, это уже было традицией их общения. — Глупо, да? — усмехнулся Дазай. Он прервал эту напрягающую тишину и уставился на рыжего. — Хотя этого следовало ожидать, — у него неоднократно появлялась мысль, что босс выкинет что-нибудь подобное, с его стороны это был вполне логичный шаг, хотя парень подозревает, что освоение во взрослой жизни — далеко не главная причина. — Не понимаю, почему ты согласился на это. Еще и первым, — юноша вопросительно взглянул на собеседника, ему казалось, что он будет пререкаться и согласится только после долгих уговоров, и то исключительно потому, что найдет для себя выгоду. — Да и тебя за язык никто не тянул, — он повернулся в сторону Накахары, сел поудобнее, словно сейчас последует какое-то деловое предложение, от которого рыжий не сможет отказаться. Шатен положил ногу на ногу и начал вещать. — Чуя, — тот повернулся на свое имя, показывая, что он весь во внимании. — Ты не задумывался, почему нас поселили именно вместе? Только подумай хорошо. Сконцентрируйся на вопросе. — Ну, они ведь неоднократно это говорили. Чтобы было проще, — он задумался. — Хочешь сказать, на это есть другая причина? — Безусловно. Мы исполнительный комитет портовой мафии, неужели мы бы не справились порознь, звучит как выдумка, верно? — Накахара кивнул, ничего не отвечая и пытаясь понять, к чему он клонит. — Как думаешь, как бы я жил сейчас один? Твои варианты? — Твоя квартира превратилась бы в бордель. Полагаю, ты бы собирал там суицидников. Хотя нет, это был бы алкогольный склад, — он начал перебирать все имевшиеся в голове варианты, что у Дазая глаза сузились. Он не думал, что о нем настолько плохого мнения. — А что, похоже на ложь? Но даже не думай сделать из нашей квартиры подобное, — Осаму свел в руки, показывая, что юноша пришел к верному умозаключению. — Верно! Ты наконец дошел до вывода, — Чуя начал задумываться над сказанными словами. — Из-за наших вечных разногласий и разной точки зрения на те или иные вещи мы сможем жить вполне подобающе. — А ведь… — парень выдохнул. — Они правы. Я не дам уйти под откос тебе, а ты, соответственно, мне, тем самым мы будем контролировать друг друга, — осознав все полностью Накахара даже немного разочаровался. Сказки, которые им вещали до этого хоть и были глупостью, но звучали куда менее реалистично. Старшие и впрямь все просчитали, в итоге вновь оказавшись правыми. — Раз мы живем вместе, то следовало бы обговорить некоторые моменты, — сказал Чуя. Дазай ответно кивнул. — Мыть посуду и готовить будем по очереди, один день я, другой ты. Убираться будем вместе раз в две недели, мне наплевать, что у тебя в комнате, но общие зоны должны быть чисты. Ты? — показал на собеседника головой, готовый выслушать его требования. — Входить в комнату только с разрешения, постучав перед этим. — Хорошо, — он выдержал небольшую паузу, вспомнив противоречие к этому правилу. — Стоп, а если ты как обычно проспишь общую миссию? — такое было не раз, Чуя звонил ему и слышал сонный голос, который пытался соврать, что уже подъезжает и будет с минуты на минуты. — Можешь заходить и будить. Важный вопрос! — Накахара вопросительно кивнул. — Я могу ходить в трусах? — поинтересовался Осаму. — Да хоть голый, — парень закатил глаза. — Мне все равно, — все-таки, зная Дазая, нужно быть осторожным в выражениях, а то он выйдет голым и не заметит, а Чуе потом травма на всю оставшуюся жизнь.***
— Сегодня готовишь ты, — Накахара усмехнулся, — Хотя, может не стоит… — Почему это? — Осаму удивленно на него посмотрел. — Думаешь, я не умею готовить? — рыжий кивнул. Собеседник оскорбительно фыркнул, мол на честь его кулинарных навыков стал кто-то покушаться, где это видано? — Я умею! — Чуя тяжело вздохнул, понимая, что спорить бесполезно, и махнул рукой. — Хорошо. Готовь, — мысленно Накахара уже попрощался со своей пищеварительной системой, но посмотреть на провал Дазая все же хотелось, поэтому он терпеливо будет ждать. Заказать еду на дом незаметно у Осаму все равно не получится, так что Чуя обречен еще и на некачественную актерскую игру в повара. Дазай никогда не готовил, он в полном недоумении, как все это работает. И парень был уверен, что Накахара тоже не умеет, но вчерашний ужин показал совершенно обратное. Было даже вкусно! Коё научила его и этому. «Неужели готовить сложнее, чем устранять вражеские организации?» — подумал про себя юноша. Все же он решил действовать постепенно. Для начала нужно понять, что есть в холодильнике и исходить из этого. Он осмотрел полки, благо, когда была очередь Накахары, он купил продуктов с запасом. Юноша достал с полки курицу, решив, что посмотрит рецепт в интернете. «Нарезать куриную грудку на мелкие кусочки, посолить и поперчить» — читал юноша. — Вроде бы несложно. — он приподнял бровь, уже предвкушая победу, стал листать дальше. «Отварить лапшу согласно сказанному на упаковке времени» — парень достал упаковку удона, вертя ее в руках. — Ага! Вот, — он положил палец на мелкие буквы, изучая способ приготовления. Вскоре вновь вернулся к рецепту. «Обжарить морковь, порезанную мелкой соломкой» Он пролистал мимо еще несколько шагов приготовления и оказался на финальной части. «Добавьте соевый соус и соус терияки, перемешайте» — он задумчиво взглянул на верхний шкафчик. — А у нас вообще такое есть? — Дазай потянулся к полке, разглядывая этикетки, на его удивление он нашел там соевый соус, но не более. О других соусах и специях, помимо соли и перца можно было забыть. Осаму начал нарезать курицу, это оказалось не слишком простым занятием: куски выходили один хуже другого, но ведь какая разница, главное, чтобы было съедобно. Он достал сковородку, налил масло, и мясо оказалось на ней. «Обжарить до золотистой корочки? Это как? А переворачивать надо? И вообще, нормально, что оно так брызгается? Может масла много?» — в голове оказалось много вопросов, на которые, увы, этот сайт ответить не мог. Он не был уверен, что Мори сможет ответить ему хоть на один из этих вопросов, соответственно, совершенно не уверенный в том, что босс хоть что-то готовит, все же позвонил. — Дазай? Что-то срочное? Я сейчас занят, — на фоне послышались какие-то разговоры меж людьми. Скорее всего совещание. — Как жарить курицу? — Что? — Огай опешил. — Какая курица, Осаму? Я на переговорах, — на фоне были слышны звуки взрывающегося масла, которое намекало, что огонь надо бы убавить. И курицы, которая начала приставать к поверхности сковородки. — А в интернете? Неужели нет? — Тут написано до золотистой корочки… Но я не понимаю, как это! — последние слова он выделил отчетливо, да так, что Мори непроизвольно отодвинулся от телефона. — Спроси у Накахары, он сегодня дома, — Огай на некоторое время прервался, если бы Осаму мог спросить это у Чуи, то проблем бы вообще не было. — Сказать, что готовить не умеешь сразу нельзя? Или ты думаешь, что он надеется на твой талант? Все, Дазай, я не могу, — босс повесил трубку, и Осаму откинул телефон в сторону. Тут, к несчастию, еще и Накахара подошел. — Ты сказал, что готовить будешь, а не жечь сковородки, — он подошел к плите, осматривая масштабы происшествия. Юноша убавил огонь до минимума одной рукой, другой переворачивая курицу лопаткой. — Да, ты прав, готовить я не умею, — на самом деле руководитель и стратег мафии не умел не только готовить, но и признавать свои неумения. Прыгать выше головы, чтобы быть во всем лучшим — присуще ему всегда. Накахара думал, что этот человек не способен признавать свои ошибки, но прямо перед ним стоял Осаму, который искренне признался, что оказался не прав. Саркастический настрой Чуи в глазах утих, он решил не приносить этому лишнего внимания. — Так бы и сказал. Актер из тебя такой же хреновый, как и повар. Ты солил? — Дазай помотал головой. — Тогда добавь немного соли и перца. — он взглянул на доску с несчастной морковкой, порезанной то ли полосками, то ли кубиками. — Это ты морковь порезал, да? — Осаму кивнул. — Что ж… Курицу можешь выключать, поставь удон по инструкции, с этой несчастной я сам разберусь. — Думаешь, все это можно спасти? — спросил Осаму. Накахара пожал плечами. Они завершили последний этап, готовое блюдо оказалось на тарелках. Парни сели друг напротив друга, с опаской смотря в свои тарелки. Чуя ковырял палочками лапшу, надеясь, что не слишком поздно взялся за спасение блюда. Дазай же не рисковал пробовать это первым и терпеливо ожидал реакции Накахары. Чуя положил в рот кусочек курицы, медленно пережевывая. — Ну как? — Лучше закажи что-нибудь… — все-таки доверять Осаму даже что-нибудь посолить опасно. — Неужто все так плохо? — поваром за один раз стать не вышло, но все же он ждал хоть каких-нибудь положительных результатов. Вдруг в нем прячется потрясающий талантливый повар, которому открыта дорога в кулинарный мир, и все ждали там только его с распростертыми объятиями? — Сам попробуй. — Чуя нахмурлся. — Мясо пересолил, я не говорю даже о том, что оно подгорело. Удон я пробовать не буду! — Не будь так строг! Это мое первое блюдо, — Осаму улыбнулся. — А выглядит неплохо. — Я есть хочу, придурок!***
Дазай вновь проснулся позже соседа, как бы он не пытался вставать по будильнику — все бессмысленно. Если это не жизненно необходимо, то не замечаешь, как при громком звуке рука тянется, чтобы отключить звук, а глаза медленно закрываются. Снова придется ждать из душа Чую, который уходил туда без счета времени. Он буквально пропадал там, словно нашел проход в какую-нибудь тайную вселенную. Парень обитает там часами, и до него не докричаться. Либо он все старательно игнорирует, либо же шум воды абстрагирует его полностью. Осаму зевнул, почесывая голову. — Ты долго? — протянул, постучав пару раз в дверь. Ответа, как и следовало ожидать, не последовало, но это часть так называемого утреннего ритуала, пускай и абсолютно бесполезная. Дазай, еще не до конца проснувшись вновь зевнул и направился выводить голову из тумана на диван. За недолгое время проживания здесь он заметил, что на этом самом диване приходит много интересных идей. Например, сейчас парень был воодушевлен одной из них, усталость и впрямь как рукой сняло. «Что будет, если я сейчас зайду к Чуе в душ?» — ответ на эту, удивительно, что раньше не пришедшую в голову, идею был однозначен сразу. Он получит пару побоев, болезненных конечно, но не смертельных. Но разве его когда-нибудь останавливали синяки от Накахары? Тем более возможно, что так он выйдет быстрее. Осаму специалист по открыванию замков, так что взломать этот заурядный замок в ванной первой попавшейся скрепкой — проще простого. Он неспешно открыл дверь, чтобы ни единый звук его не выдал. За шторкой виднелся силуэт Накахары. Часть работы сделана, оставалось сотворить какую-нибудь глупость, чтобы его гениальные утренние идеи не обрубили на корню. Чуя стоял под довольно горячей водой, клубы пара заполонили комнату, как и запотевшие стекла. Он готов часами стоять под теплой водой, которая изолирует от всего вокруг, ее шум погружает в пустоту мыслей, потому что в таком расслабленном состоянии ровным счетом ничего в голову не приходит. Капли стекают с головы, собираясь на подбородке. Резко расслабленность сменяется на напряжение. Вода больше не теплая и комфортная. Она ледяная! Юноша быстро отстраняется от душа, прогибаясь в спине, чтобы ни одна капля больше не попала на его тело. Он смотрит на чужую руку на кране и силуэт за шторой. — Сраный Дазай! — выкрикивает Накахара из-за шторки. — Переключи воду, ублюдок! — раздраженно продолжает кричать. — Что-что? Ничего не слышно! Вода шумит, — притворяется Осаму, тоже начиная кричать. Чуя высовывает голову из-за занавески, красный уже не только от кипятка и готовый обсыпать ругательствами с ног до головы. — Ты, говно забинтованное… — начинает Накахара, но Дазай прерывает его миловидной улыбкой и совершенно непричастным видом: — Тебе сварить кофе? — Кофе? — парень вздыхает, стараясь взять себя в руки и не вылезти из душевой прямо сейчас, чтобы хорошенько ударить своего сожителя. — Да, свари. И выйди отсюда! Я с тобой душ принимать не собираюсь. — Как же так? — он удалился из ванной комнаты, вновь переключив воду, которую Чуя только что настроил, под благой мат напарника.***
Солнце прокрадывается через небольшую щель, обходя защиту в виде занавески. Его лучи немного будят, но вставать еще рано, как минимум полтора часа у Чуи еще есть. «Интересно, этот идиот встал?» — думает Накахара спросонья. Вчера Осаму упоминал, что ему нужно встать пораньше, чтобы поехать на какую-то важную встречу, которая будет проходит на окраине города. Обсуждение мирного договора, который должен принести организации немалую прибыль. «Да какая собственно разница» Он поворачивается на бок, сгибая ноги у живота и устраиваясь поудобнее. Лицом утыкается в подушку. То ли от уже надоедливых лучей, то ли еще от чего-то сон больше не идет. Былые сны восстановить невозможно, хотя пару минут назад они отчетливо возникали в голове. Да и спать как-то не хочется, будто вся энергия, которая копилась несколько недель решила выйти наружу. Чуя садится на кровать, сонным взглядом прожигая стену, что ж раз он по чистой случайности не спит, то проверит не забрал ли его сон Дазай. Он легонько потягиваясь встает, направляясь в чужую комнату. — Осаму, вставай, — говорит парень, не успевая открыть дверь полностью. Перед ним стоит парень, надевающий на себя рубашку. Он застегивает последние пуговицы, разыскивая взглядом по комнате галстук. — О, Чуя. Встал, чтобы меня разбудить? — Дазай повернулся, помахав рукой. Накахара почувствовал себя весьма глупо, парень, конечно, часто может проспать, но обычно в той ситуации, где это не столь важно или же где его могут немного и подождать. Чуя неловко потрепал волосы, отводя взгляд на дверной проем. — Еще чего. Просто не спалось, — Осаму серьезно и понимающе покачал головой, не веря не единому слову. — Ладно. Удачи тебе…на переговорах. — он помахал рукой, закрывая за собой дверь. Как бы там не обстояли дела, но словно после тяжело груза наступило чувство расслабленности и сонливости. Юноша отправился обратно к себе.***
Накахара полдня сидит за ноутбуком, который судя по издаваемым им звукам, кажется, скоро улетит или просто выключится. Так еще и зависает, чем, мягко говоря, доводит уставшего за день юношу. Он продолжает бумажную работу, которую больше всего ненавидит в мафии, печатает неизвестно какой отчет по счету, обвиняя себя в собственной глупости. У него было полгода, чтобы после каждого завершенного дела написать по бумажке, но отложив всю работу на потом тогда, он сидит сейчас, пытаясь успеть отправить все эти потоки информации к завтрашнему дню. — Не зависай, пожалуйста! Мне нужно отправить это вовремя! — умоляет Чуя, не замечая, что уже вслух говорит со своим ноутбуком. Вкладывает в каждое слово душу, словно техника действительно проникнется ситуацией и перестанет зависать. Послышалась усмешка: — Чуя, он тебя не понимает, — Осаму сидит на диване, наблюдая, как его напарник то ли бледнеет, то ли зеленеет от большого количества работу. — Отстань, — пробурчал себе под нос. Осталось буквально две страницы, и он сможет откреститься от подобной работы еще на полгода, пока не понадобится снова сдать отчеты за этот же срок. Глаза, казалось прямо сейчас засохнут от отсутствия влаги и отдыха, оставив его с проблемами одного. Юноша решает сделать небольшой перерыв, перед финальной битвой, уже предвкушая, как он ляжет на кровать и закроет глаза. Накахара встает из-за стула, потягиваясь в спине и хрустя всевозможными методами, чтобы хоть как-то размять уставшее и зажатое тело. Чуя идет на кухню, наливая в бокал немного вина и возвращается обратно. Он устало потирает глаза и садится на диван рядом с Осаму. — Должен признаться — это выматывает даже больше, чем работа с тобой, — он запрокидывает голову назад, готовый уснуть уже в таком положении. — Просто все надо делать вовремя, — саркастически подметил Дазай. — Можно подумать, ты сделал отчеты… — ответа не последовало. — Правда сделал?! — он вернулся обратно в сидячее положение. — Когда успел? — Да сам-то я ничего не делал, — он довольно улыбнулся, радуясь, что не занимался подобной ерундой в этот раз. — Мне предложила помощь одна очаровательная девушка из отдела документов, я не мог отказать. — Опять сваливаешь свои проблемы на других, — на самом деле, если бы Чуе кто-нибудь предложил сделать всю эту нудную работу, даже за большие деньги, то он бы ни за что не отказался. Закончив свой небольшой перерыв, он возвратился к ноутбуку, но, как только подошел поближе, безэмоциональное лицо сменилось на гримасу ужаса. Накахара практически подлетел к столу, надеясь, что ему это померещилось, но ноутбук действительно выключился. Юноша начал судорожно нажимать на кнопку включения, надеясь, что приложение с документом не закрылось и все еще его ждет, но увидел лишь чистый рабочий стол без открытых вкладок. — Блять… — он шумно вздохнул, пытаясь держать себя в руках. — Твою мать, — практически прорычал раздраженным голосом. Вся его работа, которую он делал весь этот день закрылась, его многочасовой труд закрылся по щелчку пальца. — Я сохранил, — Чуя обернулся на голос. — Правда? — недоверчиво спросил он, открывая документы. — Да, ты никогда не сохраняешь документы. Пока ходил за вином, я сохранил. Вдруг удалится, — пожал плечами Осаму. — Боже, — он открыл папку, где все осталось на том моменте, где он остановился. По лицу расползлась облегченная улыбка, он радовался, как маленький ребенок полученной конфете. — Расцеловал бы тебя, Дазай! — довольный парень вновь принялся за работу с неописуемым усердием, которое до этого даже намека не давало на свое присутствие. — Вперед! — но Накахара весь был в отчетах, что-то радостно бурча себе под нос и сохраняя чуть ли не каждое действие.***
Осаму сидит в кафе с очаровательной девушкой. Милая и немного застенчивая блондинка, с которой было довольно трудно завести диалог. Но для Дазая нет ничего невозможного. Он две недели старательно за ней ухаживал, пытался позвать на свидание, и вот — они сидят за столиком у окна, мило беседуя. Она рассказывает что-то интересное про цветы, которые ей доводилось изучать, как оказалось, она занимается цветоводством. Парень смотрел на нее влюбленными глазами, слушая о дивных нежно-розовых камелиях. Девушка и сама похожа на этот прекрасный цветок. Осаму внимательно изучал ее серые глаза, которые начинали блестеть от восторга, как только юноша заводил тему, в которой она хорошо осведомлена. Девушка краснела от его, как обычно глупых, но смешных шуток. Телефон Дазая зазвонил, когда они вновь о чем-то увлеченно беседовали. — Извини, я отойду на минутку, — он показал на телефон, и собеседница понимающе кивнула. Осаму посмотрел на имя абонента — Чуя. Удивительный момент, ведь он практически никогда ему не звонит без дела. Значит что-то произошло, парень зашел в более тихое место и ответил на звонок. — Дазай, когда ты придешь? — скомкано спросил он. — А что? Соскучился по мне? — в ответ получив очередное ругательство, Осаму продолжил. — Дай угадаю, ты опять забыл ключи? — тут и гадать было нечего, ответ лежал на поверхности. Дазай мог поспорить на всю свою собственность, что юноша опять положил ключи на комод и, когда уходил, забыл их забрать, потому что Осаму закрыл за ним дверь сам. — Да… — тихо ответил тот. Он бы рад уничтожить эту дурную привычку, но не может перестать класть ключи на всевозможные поверхности. — Просто скажи, когда домой поедешь, я подожду где-нибудь, — хотя бы на улице сейчас не холодно и солнце светит, так что до смерти он не замерзнет. — Тебе повезло, что сейчас я абсолютно свободен. Буду через полчаса, — соврал, иначе Чуе будет некомфортно, что тот готов покинуть долгожданное свидание, чтобы открыть ему дверь. Он вернулся к девушке, которая по всей видимости решила занять себя просмотром в окно. — Что-то случилось? — спросила она. — Я должен уйти. Мой друг в беде, без меня ему никак не справится, — он сделал серьезное лицо, накидывая на себя пальто и оставляя на столе деньги. — Это было очаровательное чаепитие, обязательно попробуй черничный десерт прежде, чем уходить, — она помахала ему рукой, немного покраснев, в надежде, что они вновь увидятся. Он помахал ей в ответ и поспешил удалиться. Чуя стоял около подъезда с пакетом в руках, терпеливо дожидаясь Дазая. Он считал невероятной удачей, что парень действительно сейчас ничем не занят, ибо Осаму можно назвать весьма занятым человеком. И вот он, как и обещал, спустя тридцать минут действительно подходил к дому, звеня ключами. Они зашли в квартиру, Дазай кинул свои ключи в карман напарника, чтоб тот снова их не забыл, а сам забрал его с брелком в виде щенков. — Ты сейчас занят? — спросил Чуя, разбирая пакет с купленным. — Для тебя я совершенно свободен, — он заглянул в пакет. — Это виски? — его глаза расширились. — Ты же его не пьешь. Это мне?! — он улыбнулся, переводя взгляд на смущающегося напарника. — Просто по скидке было… Что ты так смотришь? — издевательство во взгляде читалось моментально. Проявление заботы друг о друге всегда было чем-то удивительным для них. На словах никто не смог бы признать этого, будь то гордость или просто нежелание говорить о своих чувствах напрямую. Но делать что-то друг для друга было обязательной, хоть и негласной частью их необычных отношений. — Наливай давай. — Накахара с бокалом вина, Осаму со стаканом виски сидят на диване, о чем-то рассуждая на повышенных тонах. Они не ругаются, так, что-то обсуждают по разные стороны, в итоге все равно сходясь на едином мнении. — Собаки — отличные животные. У меня в самом детстве был пес, он был моим лучшим другом, — голубые глаза Чуи заблестели, Дазай пускай и не любил собак, но смотреть на то, с какой любовью и интересом юноша рассказывает об этом — невероятное зрелище. Он становился точно таким же, каким был и пять лет назад, вместе они будто застревали в детстве, пускай не в таком беззаботном, каким оно попросту не могло быть в их жизнях, но все-таки теплом. Они шутили, смеялись, после очередной очень банальной шутки, Осаму получал легкий удар в бок, и они оба заливались со смеху от этой «совершенно несмешной шутки». Чуя краснел, стараясь унять смех и пытался начать одну и ту же фразу несколько раз подряд, которая в целом была уже и не важна. Дазай ни разу не пожалел, что провел этот вечер именно в такой компании, ни одна самая чудесная девушка, которую он встречал, не могла вызвать у него такие эмоции, как этот рыжий юноша.***
За окном льет дождь, стучит по крышам домов, стекая по трубам, заставляя абстрагироваться от того, что происходит на улице и сосредоточиться на домашнем тепле и уюте. Его шум наводит на прекрасную мысль «как хорошо, что я дома», его звук успокаивает и даже усыпляет. Кажется, что его капли смывают все, что необходимо убрать, очищая улицы от заурядности, грязи и прочего мусора. Накахара сидит на диване, закутавшись в теплый плед, держа обжигающие руки чашку крепкого и горячего чая. Он предпочитает просто сидеть, ни на что не отвлекаться, а просто слушать эту природную музыку, разглядывая стекающие по окну капли, но уши тут же улавливают звук, доносящийся из входной двери. Чуя поднимается, чтобы посмотреть кто пришел, хотя с самого начала понятно, что это Дазай, однако, чтобы убедиться он, укутанный в пледе, проходит в коридор. — Осаму? — парень вздрогнул, по всей видимости, не ожидал, что Накахара еще не спит, все-таки время давно за полночь. — Я думал, ты спишь, — он проходит мимо и Чуя бы не обратил бы на это внимание, если бы не его голос. Он пустой, безразличный, да и походка как у еле стоящего на ногах. — Подожди, — парень его не слушает и продолжает идти дальше. — Дазай? — он легко тронул его за спину и тот все-таки остановился, медленно разворачиваясь в его сторону. Кто-то хорошенько приложился к его лицу. Из носа кровь стекала к губе, да и губа разбита, синяк на скуле. Проще сказать, где его не побили, потому что лицо потеряло свой внешний нормальный вид. Чуя опешил. Повисла неловкая пауза, сказать ему нечего, а спрашивать, что произошло незачем. Напали преступники? Глупость, навыков обороны у него хоть отбавляй, эсперы или кто-то из вражеской организации? Нет, давно был бы принят один из многих стратегических планов Осаму. Да и эта внутренняя опустошённость, которую вряд ли бы заметил незнакомый человек, но Накахара пропустить не может. Дазай скорее всего сам спровоцировал драку, сделал так, чтобы его побили. Когда люди не могут унять моральную боль, то начинают прибегать к физической, чтобы хоть как-то облегчить первую. Чуя потянул его за руку, усаживая на диван, сам же пошел за аптечкой. Он уселся рядом, доставая бинты и ватки. Он аккуратно прикоснулся к его лицу обработанной салфеткой. Пускай тому все равно, эта боль — детский лепет по сравнению с тем, какую они получали на совместных заданиях, но Накахара все равно старался как можно аккуратнее прикасаться к его ссадинам. Осаму уставился на него, не сводя глаз. Следил за каждым движением, с каким-то особым вниманием. Чуя, не говоря ни слова, продолжал обрабатывать его лицо. Они оба молчали, дождь помогал делать это молчание наполненным и не напрягающим. Этот момент следовало бы назвать интимным, ведь Дазай никому не позволяет обрабатывать свои раны, да и видеть себя таким.
