Корень мандрагоры, горькая полынь

Конец зимы выдался для Таши особенно тяжелым. В основном, из-за двойной нагрузки на тренировках и практических занятиях Ривского и мисс Йеннифер. Когда сошел снег, все основное время тренировок с Геральтом было перенесено для проведения на свежем воздухе, несмотря на вечно промозглую погоду. Иногда Ривский оставлял преподавание на своих коллег, а сам отдельно занимался с некоторыми из своих студентов, в том числе и с Ташей, которая единственная за последние три года выбрала направление истребитель чудовищ. Посему, времени задуматься о чем-то еще, помимо бесконечных занятий, не оставалось. Только по прошествии двух весенних месяцев, студентам удалось выдохнуть, ведь пора дифференцированных зачетов кончилась. А вот искусство — вечно. — Вятр, я прибью тебя скорее, чем ты думаешь, так что прекрати ерничать и просто станцуй этот вальс! Сильнее всего Таша не любила, пожалуй, две вещи: первое — это пары с мисс Венгерберской, а второе — пляски, живопись и все искусство вместе взятое. Пары с Лютиком проходили крайне редко и всего лишь для общего ознакомления, однако и оценки по нему также существовали. Практическое задание мэтра Юлиана состояло в том, чтобы со своим выбранным партнером исполнить любой из существующих видов танцев. Казалось бы, нет ничего трудного в том, чтобы договориться с однокурсниками и завершить поскорее этот кошмар, однако, для будущей охотницы это было весьма… Проблематично. — Терпеть их не могу, — пробормотала девушка, устало разминая суставы после тренировки. И пусть вальс был самым простым из всего представленного разнообразия, даже самое элементарное ей казалось поистине сложным. — Полынька, это же так просто! Что может быть проще танца на три четверти? — Эдван, который полюбил приходить к ним во время занятий в университете, ошивался рядом с Анкой и всячески подбадривал Ташу, по крайней мере, как считал сам вампир. Анка же только тяжко вздыхала, не зная, как еще донести до своей подруги, что сдать зачет по искусству — необходимо, да и времени на подготовку осталось совсем мало. — Все, что угодно, кроме этого, ребят, давайте я выкручусь как-нибудь сама, ценю вашу помощь, но, правда, не стоит, — девушка присела на скамейку, сложив руки на груди. Только медичка сдаваться не намерена. — Итак, что мы имеем: все побитые тобой на тренировке парни даже подходить к тебе бояться, Галлиона ты не переносишь, а все остальные уже разбросаны по парам, Эдвана мы в расчет не берем, поскольку он не студент нашего университета, с кем ты танцевать собираешься, Вятр? — Анка хмурит брови и расхаживает вдоль актовой залы взад-вперед, надеясь, что идея о сдаче зачета, озарит ее рано или поздно. — Я могу попросить Геральта, — пожала плечами Таша, обратив на себя непонимающий взгляд обоих, — не в том плане. Он может попросить мастера Лютика убрать мне этот зачет, взамен на пару лишних тренировок. — Ты и так тренируешься сверх меры, переутомления еще не хватало, думаем дальше, — Анка погрузилась в раздумья. Флеминг, который до этого бесцельно болтался по залу, вдруг щелкнул пальцами и воскликнул. — Черт возьми, да я знаю того, кто согласиться! Девушки пару секунд были в ступоре от такого энтузиазма, а потом лицо Таши приобрело убийственное выражение. — Только блять посмей, — девушка угрожающе поднялась со своего места, но вампир только ехидно усмехнулся. — Что, вы о ком? — медичка смотрела то на Эдвана, то на подругу. Флеминг же заговорщически ей подмигнул. — Есть тут один дед, который нам с радостью поможет. Если Таша и поняла, о ком имет ввиду их общий друг, то Анка сообразила не сразу, но идея ей, кажется, пришлась по душе. — Если сейчас нет пар, я обязательно схожу и попрошу его, иначе наша девочка точно сбежит на каторгу к Ривскому, — медичка злорадно улыбается, все еще припоминая Таше, что та так и не рассказала ей, как она сдала экзамен на зимней сессии. Эдван прервал ее. — Позволь мне, — вампир дотронулся до плеча Анки и растворился в черной дымке, тут же оказавшись у двери, — я ни за что не пропущу это зрелище, как Полынька танцует с дедом, я мигом. Вампир буквально растворился в воздухе, и в зале повисла тишина. Пока медичка опустилась на край сценки и сложила ногу на ногу, ее бравая подруга придумывала план отступления: от самого простого до самого абсурдного, например: окно, находящееся на три метра над уровнем пола вполне походило на выход. Спустя полчаса Эдван таки вернулся, причем не один, как обещал. Вместе с ним в проходе появился Регис, спровоцировавший взрыв смеха у Анки. Таша молча наблюдала, как два вампира приближаются к сцене, а после Флеминг рассказывает про свой победоносный поход. — Как я и сказал, дед не отказался нам помочь. Я изложил всю суть ситуации, и вот мы здесь, — самодовольная улыбка вампира растянулась от уха до уха. — Страшно представить, что ты там наговорил, учитывая твою склонность преувеличивать. И хватит уже господина Региса называть дедом, единственный столетний старик здесь — ты. Регис, в отличие от своей студентки, стоически выдерживал выходки Эдвана, не обращая внимания на то, как он его называет. Пусть, по правде говоря, Годфрой был намного старше своего собрата по расе, Анке этого знать не следовало. То, что Регис также являлся вампиром, знали только двое в этой комнате. — Я думала: он пошутил, — шепнула медичка на ухо подруге, на что та разочарованно ответила. — Если он что-то вбил в свою пустую голову, обязательно сделает, не сомневайся. А еще от него хрен отделаешься, так что молите о пощаде всякий, кто с ним встретиться, — девушка наблюдала, как Эдван, жестикулируя, что-то объяснял Регису, да так быстро, что было неясно, о чем он ему рассказывает. — Господин Регис, не стоило беспокоиться правда, о чем бы вас этот идиот не попросил, — Вятр особенно подчеркнула про упоминание Эдвана. Тот, разинув рот, хотел возмутиться, но старший вампир прервал его. — Ничего страшного, учитывая альтернативу сдачи итоговой аттестации у нашего с вами знакомого мэтра Лютика, Геральт может, хм, немного переборщить с учебной нагрузкой, чем он уже пользуется, как я видел из расписания. Так что я не вижу никаких затруднений помочь вам в сдаче зачета по искусству. Геральт и правда мог переборщить в этом плане, например, попросить своего близкого друга-вампира заменить одну пару по травничеству его тренировочным часом. Регис перестал идти ему навстречу, когда видел, что у его студентки стоит практически по четыре пары физподготовки подряд. Однажды, Геральт, почуяв какой-то подвох, поинтересовался у своего коллеги о том, что, мол, с чего бы ему так беспокоиться об одной единственной ученице, однако, путем сложных хитросплетенных объяснений, Регис убедил друга в том, что в его беспокойстве нет скрытых мотивов, лишь легкая укоризна, не более. — Учти, дед, эту чертилу бояться все мечники в группе Геральта, так что ты уж поаккуратнее, ай! — Эдван предостерегающе указал на Ташу, за что получил удар прямиком в колено, из чисто благих побуждений, конечно же. — Вот, видимо, по этой причине, — потирая злосчастное колено, буркнул Флеминг, отходя в сторону к медичке. И лучше бы этот заботливый дурак продолжал болтать дальше, потому что нелепость происходящего сменилась неловкостью. Через мгновенье Эдван, подхватив Анку под локоть, исчез вместе с ней под предлогом поиска музыкального инструмента. «Ну, как тут без музыки? Рояль не обещаю, но скрипку поищем!» — заявил он напоследок, исчезая с медичкой в дверном проеме. — Ох, черт, как неловко-то, — шептала себе под нос Таша, когда зал опустел, и они остались с вампиром вдвоем. Годфрой опустился на деревянную скамью, сложив руки на расставленные колени. — Какие именно трудности возникают у вас при обучении танца, Таша? — мягко спросил Регис, наслаждаясь наступившей тишиной. Неудивительно, ведь Эдван мог утомить своей болтливостью, кого угодно, даже такого терпеливого вампира, как он. — Сам процесс, — разминая пальцы, протянула девушка, — я знаю этот вальс вдоль и поперек, польку, павану, гильярду, просто не приходилось танцевать с кем-то, ну, в паре, с отцом разве что, лет десять назад… Ей было трудно подобрать слова, которое звучали бы не глупо или нелепо. Точнее, постараться не создавать о себе впечатление тупого солдафона, коими ее привыкли крестить после первого взгляда. Казалось бы, такие вещи ее вовсе не должны занимать, ведь Регис был не из тех глупых мальчишек, что сразу видят в ней противника и агрессора. Он был другим во всех отношениях. И не был человеком, что немаловажно. — Потому как вы не привыкли работать с кем-то в паре, — вставая со скамьи, начал объяснять вампир, — к примеру: в бою, вы полагаетесь лишь на себя, на ваши чувства и ощущения, а также знания и навыки, действуя исходя из полученного вами опыта, однако в танцах, также важно доверять и своему партнеру. Регис подходит практически вплотную, улыбается мягко, не показывая клыков, и протягивает руку. Девушка вкладывает свою ладонь в его, и вампир чуть сжимает ее. Другую руку мужчина кладет чуть выше спины, и взгляд Годфроя на секунду задерживается на шраме, рассекающем губу его ученицы. Тот слегка хмурится, мучимый совестью, но решает отложить эти рассуждения на потом. Он начинает плавно вести по сцене, передвигаясь почти бесшумно, слыша только как поскрипывают старые деревянные половицы на сцене, и как его ученица шепотом отсчитывает шаги: раз, два, три. Иногда Таша сбивалась с ритма, но, в целом, справлялась неплохо и действительно знала танец на хорошем уровне. Правда, что плохо, все время смотрела вниз, прямо или куда-то в сторону, в то время, как по правилам танца, следует смотреть на своего партнера. Отчасти Регис понимал ее, разница в росте давала о себе знать, да и задирать голову девушке было довольно неудобно, поэтому вампир ничего не говорил на этот счет. Они повторили так несколько раз, пока девушка не начала танцевать увереннее и чувствовать себя комфортнее, как если бы это было на тренировке с Геральтом. К тому же, на днях Регис заметил, как его друг охотно рассказывает про все их занятия, как если бы он рассказывал о Цирилле. Приемная дочка пошла по его стопам, теперь странствуя по миру, избавляя его от чудовищ, что, в конечном итоге, выбрала и Таша. Наверное, поэтому невольно начинаешь понимать отчего Ривский с таким желанием и рвением готовит девушку к выбранной профессии. Для Геральта это было действительно важно, вампир это понимал, как никто другой. И Регис ничуть не обиделся, когда его ученица выбрала то направление, которое ей было больше по душе. Даже если это означало пролить всю кровь и пот. Регис не заметил, как они остановились, и за весь танец, Таша, наконец, взглянула на преподавателя. Вампир очнулся от внезапно нахлынувших мыслей, заставивших его задуматься так сильно, что тот совсем немного потерял связь с реальностью. И готов был потерять ее снова, когда заметил, как же все-таки Таша была похоже на свою мать. Но было несколько различий, которые ярко давали понять, что это не совсем так. У дочери Зимы были более мягкие черты лица, несколько веснушек, рассыпанных на щеках, и постоянно выбивающиеся короткие пряди, которые девушка убирает за ухо. Регис много раз убеждал себя не возвращаться к этим мыслям, дабы уберечь себя от этой ошибки. Только сейчас весь контроль вылетел в трубу. Очень аккуратно, чтобы не задеть когтями, вампир убирает несколько упавших на лоб прядей с лица Таши. Девушка смотрит на него с легким непониманием, когда вампир обхватывает ее лицо ладонями и прислоняется своим лбом к ее собственному. У Таши бешено колотится сердце, и их разделяет каких-то пара чертовых сантиметров. Регис медлит, что, наверное, вышло даже к лучшему. Именно в этот момент дверь в актовый зал распахнулась, и в проеме показалась знакомая фигура. — Лютик, черт тебя дери, ты здесь? Геральт наблюдает, как вампир и его ученица резко отпрянули друг от друга и смотрят на зашедшего в такую «подходящую» секунду Геральта. — Пойду поищу Анку и Эда, они, наверное, в оркестровой заблудились, — девушка неловко улыбается и быстрым шагом покидает зал, постаравшись не наткнуться на оторопевший взгляд Ривского. Зал снова заполняется тишиной. Белоголовый медленно расхаживает вдоль зала, а потом все-таки добирается до сценки, где стоял его друг и задал животрепещущий для всех вопрос. — Регис, позволь-ка поинтересоваться, какого хрена ты творишь? Мужчина тяжело вздыхает, сложив руки на груди. Проходит несколько мучительно долгих секунд, прежде чем он отвечает. — Понимаю твое возмущение, друг мой, однако, если бы я сам знал ответ на данный вопрос, то непременно бы тебе ответил. Геральт присаживается на край сцены вместе с вампиром. Они сидят несколько минут в молчании, пока Геральт вновь не нарушает тишину. — Ты должно быть с ума сошел… — констатирует Ривский, мельком взглянув на своего соседа, что был ошеломлен не меньше его. Вампир устало потирает виски, пытаясь быть честным не только с другом, но и перед самим собой. — Я осознаю, что поступаю не совсем правильно, Геральт, ты не меньше меня знаешь, каково это делать выбор в плане… Того, кто тебе не безразличен. Сейчас признаюсь, даже после стольких уговоров перед собственной совестью, я… не смог сдержаться. Геральт кивает, соглашаясь. С этим выбором он столкнулся много лет назад, чуть не потеряв женщину, которую любил и любит по сей день. Только с ситуацией Региса было несколько иначе. — Знаешь, когда я тебя спрашивал, кто тебе нравится, я не думал, что это будет наша студентка, тем более, что это… — мужчина запнулся на имени их общей знакомой. — Таша? Это так удивительно? — улыбнувшись сквозь сжатые губы, проговорил вампир, когда они начали потихоньку двигаться к выходу с зала. Что-то вспомнив, Геральт коротко хохотнул. — Учитывая, как ее называют наши ребята, да, я удивлен. Она чуть не сломала руку одному старшекурснику во время тренировки, знаешь как они ее называют? — Боюсь даже представить. — Чертила. И вообще, я же шутил, когда говорил, что тебе нравится Вятр, — Геральт первым выходит в коридор. — Кажется, твоя шутка зашла слишком далеко, — на этих словах вампир и его собеседник покидают актовый зал. *** Редко, когда Эдван говорил что-то или реагировал всерьез. Обычно в ход шли театральные вздохи, ахи, возмущения и выкрики подобно дешевым актерам уличного театра. Однако, в этот раз вампир по-настоящему разозлился. — Что значит почти?! — как могло показаться Таше с ее достаточно хорошим зрением, у Эдвана даже вздулась венка на лбу и, если бы Эд был человеком, обязательно бы покраснел от возмущения. Анки в тот момент рядом не было, чтобы успокоить разбушевавшегося Флеминга, она ушла домой сразу же, как Таша сказала нечто в духе: «мы немного позанимались, а потом ему нужно было куда-то уйти, так что все в порядке, можешь нас не ждать». — То есть, поправь меня, если я ошибаюсь, этот чертов Ривский зашел именно тогда, когда дед почти поцеловал тебя? — Эд выжидающе уставился на Ташу, отчего той стало даже не по себе. Вампир пожирал ее взглядом, в ожидании ответа. — Эм, в общем-то, да. Неистовый крик негодования разразил комнату, заставивший Ташу вздрогнуть и заткнуть уши. Через какое-то время вампир взял в себя в руки и успокоился, однако теперь он выкатил претензии в сторону подруги. — Почему ты его сама не поцеловала, это что, так трудно? Полынька, мне и этому тебя учить? — Таша даже сперва опешила от такой наглости. Сначала она хотела накричать на Эдвана за то, что тот пытается устроить ей личную жизнь, за то, что он постоянно лезет куда не нужно и выставляет ее перед Регисом в дурном свете, но потом девушка поняла, что ей нечего ему ответить. И пусть сам вампир был инициатором этого несостоявшегося поцелуя, ей казалось, что это все не по-настоящему, картинка, иллюзия, подкинутая воображением. И все же первым порывом после этого инцидента было признаться Регису во всем, несмотря на все потаенные страхи, которые Таша хранила в себе. Посему она решила спросить. — Эд, постарайся ответить без шуток, ладно? — Я сама серьезность, — усмехнулся Флеминг, получив взамен уставший взгляд, — ладно, ладно, спрашивай. — У тебя был человек, которого ты любил? Именно человек, не вампир, — за мыслительным процессом Эдвана было наблюдать немного забавно: он морщил нос, щурил глаза до узких щелок или чесал подбородок, пытаясь вспомнить некое важное событие, через пару долгих секунд он дал ответ. — Ее звали Сицилия, она была музыканткой, играла на скрипке. Красивая, умная, амбициозная она покоряла сердца людей своим талантом и искренней добротой. Как же она была хороша, она терпела мои несносные шутки, смеялась так, что я не мог спать, что фактически я и не делал. Она, к слову, не знала, что я вампир. Знаешь, я даже подумывал жениться на ней, подумаешь, что я всегда выгляжу на двадцать с лишним лет, рано или поздно, правда все равно бы вскрылась. Правда прожила Сицилия не долго. Она умерла во время чумы, не смогла покинуть родные края, да и ни за что бы не стала, ведь там у нее было много родных, понимаешь? Ей было всего-то, дай Всевышний вспомнить, девятнадцать? Я тогда думал, что не смогу оправиться от ее смерти. Мне казалось, что Сицилия была той единственной, кто понимала меня и в той, которой я нуждался. Но, прошло уже столько лет, я давно смирился с ее гибелью, благо бессмертие дает свои преимущества. Спустя уже практически один век, я вспоминаю о ней с наименьшей болью, скорее даже с какой-то теплотой и даже, знаешь, с благодарностью. Ну, так, я ответил на твой вопрос? Честно сказать, Таша была поражена услышанному. Эдван всегда казался ей болтливым и легкомысленным болваном, коих можно встретить повсеместно в их маленькой долине. На деле же он был не таким уж и дураком, каким он себя выставлял на публике. Прячет заботу за шутками и дурачеством — это заставило Вятр грустно улыбнуться. — Да, пожалуй, — протянула девушка после недолгого молчания. Эдван бережно обнял ее рукой за плечо. — Люди не живут долго, Полынька, мы это прекрасно знаем. И то, что им отведен такой короткий век не останавливает нас от того, чтобы любить их. Они просто становятся незабвенной частичкой нашей невообразимо долгой жизни, как моя Сицилия, понимаешь? Если тебя пугает именно это, то на этот счет не волнуйся, вампиры осознанно идут на это. Так что, иди поговори со своим Эмиель Регисом таким-то таким-то, дальше я не запомнил, уж больно фамилия длинная. Вампир коротко целует подругу в лоб. В этом жесте не было никакого романтического подтекста, скорее акт любви и заботы о своем члене стаи. Эдван настолько привязался к подруге, что уже попросту считал частью его семьи, посему пожелал ей удачи и чуточку смелости, которой ей так не хватает. Поддавшись уговорам Эда, Таша направляется в аудиторию, где обычно преподавал Регис. Там его не оказалось, поэтому девушка уверенно постучалась в его кабинет, хотя точно не знала, там ли вампир или нет. Дверь оказалась незапертой, и когда Вятр вошла, там, вот так совпадение, сидел еще и Геральт, который тут же обратил на нее внимание. — Похоже, мне стоит оставить вас одних, — кинув многозначительный взгляд на друга, Ривский уже было встал со своего места. — Не нужно, я, это, лучше в другой раз зайду, до свидания, — восприняв это как знак, что разговор стоит отложить до лучших времен, Вятр быстро разворачивается на сто восемьдесят градусов и захлопывает за собой дверь. Все равно, кроме мешанины слов у нее ничего не выйдет, так что лучшим вариантом будет пока оставить эту ситуацию на потом. — Ты… Не пойдешь? — кивнул головой белоголовый в сторону двери, откуда минуту назад выскочила их ученица. — Без обид, друг мой, но вряд ли после твоего появления в актовом зале она, скажем так, будет настроена на какого-либо рода разговор, — Регис снисходительно улыбается, после чего продолжает, — я обязательно поговорю с ней, Геральт, но не сейчас. Скажем так, есть несколько нюансов, которые не дают сделать это в данный момент, надеюсь, ты понимаешь меня, друг мой. — Ничего, это только ваше дело. Давай-ка лучше к Лютику заглянем, есть у меня к нему один разговор. *** Лошади рысили по пыльной дороге, наслаждаясь теплой погодой, которая впервые радовала за это время. Всадники поглядывали по сторонам, любуясь видом леса и равнин. Весна потихоньку передавала свои права лету, а значит, что скоро студенты получат заслуженный отдых в виде недельных каникул. Хотя выпускникам это не сильно поможет. — Так что же заставило мэтра Лютика отменить тот зачет, мне даже интересно стало, — обратилась всадница к ехавшему рядом белоголовому мужчине. Тот задумчиво почесал бороду. — Убедил его в ненадобности этих плясок для моей группы, к тому же летние состязания скоро, тебе бы тоже к ним пора готовится. — Оно же для выпускников, — усомнилась девушка, — или я уже на последнем курсе? — Нет, но у тебя отдельное направление, а для охотников есть исключения, так что как вернемся в долину, начнем подготовку. Дружище, я надеюсь ты отдашь мне пару лишних часов для тренировок? — Геральт повернулся к позади ехавшему товарищу, который несколько отвлекся от их разговора, поэтому ответил не сразу. Мужчина поравнялся с ними и вставил свое слово. — Боюсь, друг мой, это не представляется возможным, — улыбнулся вампир, — ты исчерпал лимит учебных часов еще в прошлом месяце, кажется? А по моему предмету, как ты сам знаешь, также существуют зачеты и экзамены. За их дружеской перепалкой было весьма забавно наблюдать, особенно, когда Ривский пытался выпросить у Региса пары по травничеству, заменив их интенсивными тренировками. Таша была рада, что вампир ни под каким предлогом не соглашался их заменять, поскольку для Вятр это было то единственное время, когда она могла отдохнуть от всех других предметов. Отказаться от других занятий факультета вполне можно было, заполнив кипу бумаг и оставив только пару предметов, однако тогда одни только уроки и тренировки с Геральтом точно сведут ее с ума. Градус безумия всегда стоит разбавлять чем-то обыденным, вроде экономической торговли. — Но для любимой ученицы ты же сделаешь исключение, разве нет? — не унимался белоголовый, как бы намекая своему другу, что зачет их общей знакомой можно поставить заочно, за постоянное посещение и нечто в этом духе. Регис только усмехнулся, а в их разговор встряла вышеупомянутая. — Любимая ученица все слышит, между прочим, и мы приехали. Извилистая дорога кончилась, и путь им преградил обрушенный деревянный мост, ведущий к некогда известной обители трех чародеек, сейчас заброшенный и являющийся логовом для множества чудовищ. Лошадей пришлось оставить подле моста, поскольку при незамедлительной опасности, монстры могли спугнуть животных. Под мостом простиралась вяло текущая речка, затянутая водорослями, тиной и прочим мусором, который попал туда из-за обвала балок. Вампир мгновенно оказался по ту сторону, внезапно напомнив Таше их поход в пещеру, когда на их пути образовался обрыв. Здесь же благо была не пропасть, а всего лишь мутная водица, в которую волей неволей окунешься, если прыжок выйдет неудачным. — Допрыгнешь? — слабо толкнув в плечо, обратился к Таше Ривский. Прикинув расстояние, девушка кивнула и с небольшого разбега прыгнула, зацепившись за обвисшие доски. Взобраться по ним труда не составило, да и Регис, протянув руку, помог встать на твердую землю. Следом прыгнул Геральт. — Ладно, пойдемте, голубки, крепость там, — Геральт указал на полуразрушенное строение впереди, над которым, как в страшных сказках, кружила стая воронов. — Геральт, еще немного и ты станешь жертвой древних заклятий, — с шутливой угрозой сказала Таша. На вопрос, какого же заклятия, девушка пообещала, что обязательно превратит наставника в водяного, скинув в эту самую зеленую речку. Мужчина коротко усмехнулся, приняв это к сведению. Основные ходы к подземелью были завалены или обрушены в той или иной мере. Если один из их компании и мог туманом просочиться сквозь груду камней, то остальным это сделать не представлялось возможным. Было принято решение разделиться и поискать любой другой вход, куда может протиснуться, по крайней мере, один человек. Поиски заняли несколько минут, пока Геральт первым не обнаружил дверь, ведущую на нижние этажи, а следовательно и в подвальные помещения. Ривский хотел было потянуть за железное кольцо, однако его остановила Таша, увидев, что на пыльной деревянной поверхности нацарапаны какие-то знаки. — Погоди, Геральт, там что-то есть, на двери. Мужчина смахнул перчаткой пыль и грязь, мешавшие ему полностью рассмотреть, что же все-таки там есть. На резьбе круга незаметно притаилось несколько рун. Время их изрядно повредило, но при ближайшем рассмотрении, можно было убедиться, что это не так. Ривский задумчиво потер подбородок. — Впервые вижу эти руны, может если снести дверь тӧлом… Удар знаком не принес никаких результатов: дверь даже не дернулась, после чего девушка сама взглянула на загадочные знаки. Проведя рукой по всей резьбе, Таша слабо нахмурилась, однако какие-либо признаки волнения или тревоги предпочла скрыть, дабы избежать лишних расспросов. — Геральт, ничего не вышло, потому что эти руны ведьминские, причем достаточно древние, похоже, что здесь обитали не только чародейки… Мужчины переглянулись между собой. Не для многих было известно, что сам Ривский являлся потомком одной из могущественных ведьм, став для мира тем самым единичным случаем, когда у мальчика через несколько поколений проявились способности к природной магии. Однако, поскольку он был мужчиной, Геральт не мог применять большинство из заклинаний, да и магия была недостаточно сильна, чтобы их использовать. Даже если бы тот попытался, снять руны у него бы не получилось. Посему мужчина был вынужден спросить. — Таша, ты говорила, что обладаешь магией древних ведьм, ты сможешь открыть эту дверь? Девушка тяжело выдохнула. Все эти руны она знала наизусть, вырубила себе на подкорке, когда была еще ребенком, и не могла их забыть, потому как они врезались в память. Страшно подумать, ведь знания о древней магии она помнила лучше, чем собственную мать. Прежде чем дать понять, что эта тема для нее болезненна, девушка сняла перчатки и сбросила их на землю. — Попробую. Дайте мне время. Девушка выдохнула и сосредоточилась на рунах. В воздухе она начала выводить те же символы, что были выцарапаны на двери, после чего каждая руна начинала светится мягким голубым светом. Процесс снятия рун выходил долгим и изнуряющим, и девушка почувствовала, что вот-вот начнет кружится голова. До того, как это случилось, заклинание было снято, и дверь, наконец, была открыта. Таша отшатнулась назад, пытаясь немного прийти в себя. На плечо ей легла чья-то тяжелая ладонь. Кажется, Региса. — Таша, все в порядке? — голос звучал немного приглушенно, будто ей заложило уши. Она поспешила ответить, дабы не заострять внимания и так обеспокоенных преподавателей. — Да, я в норме, просто никогда не использовала столько магии за раз, пойдемте. Вниз они спускались в густом молчании, сопровождающимся лишь редкими шорохами и гулом эха. Геральт шел впереди, освещая пространство факелом, и вот через несколько пролетов все трое оказались здесь. Подземелье представляло из себя огромное темное пространство без единого освещения, а с потолка зловеще свисали клетки и цепи, оставшиеся от предыдущих хозяев этих владений. — Что нужно для сыворотки? — Таша и Геральт обнажают мечи, готовясь к предстоящей схватке, ведь чудовища могут сбежаться сюда в любую секунду. — Нужно наполнить пять флаконов, не больше, если получиться — найти следующий проход и отыскать рукописи, — проинструктировал Ривский, доставая заранее заготовленную приманку. После того как гниющее мясо было разложено возле проходов, образованных монстрами, белоголовый обратился к Таше. — Если чувствуешь, что не справляешься, не рискуй, зови меня или Региса, ты поняла, Вятр? — Поняла, — бросила девушка, сжимая рукоять меча. Им не пришлось ждать слишком долго, когда они услышали, как со всех концов сбегаются омерзительные твари. Таша краем глаза замечает, как вампир тоже изменил свою форму. Дальше задуматься о чем-то еще не получается. Им удалось отбить нападение всех монстров, пролив немало крови, притом самим остаться целыми и невредимыми. Пока Таша наполняла фиалы кровью чудовищ, Геральт о чем-то переговаривался с Регисом, однако в их разговор девушка предпочла никак не вмешиваться. Она подошла к Геральту уже после того, как взяла все образцы крови, который просил наставник. — Отлично, этого должно хватить, молодец, — мужчина сложил фиалы в сумку, — раз такое дело, давайте поищем вход в библиотеку, где-то же он должен быть. Все трое разбрелись по разным сторонам, выискивая нечто похожее на вход, коридор или что-то, что походило на дверь. Не исключено, что библиотека могла быть спрятана иллюзией и другой магической ловушкой, но пока поиски не принесли никаких результатов. Дверь удалось отыскать вампиру, который лучше других разглядел ее в темноте, заваленную камнями. И опять же на пути встали руны, коих было больше, чем в предыдущий раз. Все усложнялось двойным «ключом», которым заперли библиотеку, поэтому времени разрушить печать потребуется гораздо больше. — Открыть получиться? — спросил Геральт, обращаясь к их подопечной, — неплохо было бы, те записи нам очень пригодились бы. Странное шипение разрезало тишину, заставив всех резко замолчать и вглядываться в окружающую их темноту. Из единственного выхода, передвигаясь на четырех лапах, выползли существа, которых в народе прозвали нетопырями — ужасные кровопийцы, способные за долю секунду разорвать свою жертву и обескровить ее. — Прикройте меня, это займет время. Почти молниеносно Геральт достает меч из ножен и вместе с Регисом бросается в бой. Твари были невероятно быстрыми, и только опыт и быстрота реакции позволяли Ривскому выстоять против вампиров. Искры пролетали в воздухе каждый раз, когда сталь сталкивалась с когтями монстра, и когда высший вампир рассекал свои когти друг от друга, готовясь напасть на чудовищ. Таша в это время изо всех сил старалась как можно быстрее снять руны, используя магии столько, сколько возможно себе позволить. С первого раза снять первый уровень не вышло; пришлось повторить дважды, прежде чем приступить ко второму. Руны накладывались друг на друга, и девушке буквально на ходу приходилось вспоминать все заклинания, связанные с природной магией так или иначе. Все, что она помнила, рассказывала ее мать, и в кои-то веки эти знания хоть где-то смогли пригодиться. Последний круг был почти завершен, и магия отняла у Таши практически все силы, когда та почувствовала, что у нее идет кровь из носа. Однако отступать было поздно. Завершив последнюю руну, печать вспыхнула и выгорела голубым пламенем. Последний монстр пал вместе с ней. Как только дыхание нормализовалось, и никаких угроз со стороны больше не предвещалось, Геральт вложил меч обратно в ножны. Они с Регисом переглянулись, давая друг другу понять, что они оба в порядке, после чего вернулись к двери, которую их подопечная должна была открыть. Но как только они подошли, Геральт сразу заметил, что с девушкой что-то не то. Кровь из носа капала на рубашку, а потом и на руки, когда у Таши закатились глаза, и она начала падать на землю. — Твою мать, — выругался Ривский, однако, успев поймать ученицу в последний момент, и подхватить ее на руки. Геральт еще что-то бормотал себе под нос, только потом обратившись к Регису, — не стоит оставаться здесь, зайдем туда, подождем, пока ей станет лучше. Мужчина толкнул плечом дверь и зашел внутрь, попросив своего товарища разведать обстановку и зажечь какой-нибудь источник света. Прождав немного времени, мягкий свет лампад осветил не столько библиотеку, сколько мини лабораторию, сохранившую свой вид даже спустя столько лет. Соорудив импровизированную лежанку, они уложили туда Ташу, раздумывая, что же им делать дальше. — Ей стало хуже еще на первом этаже, это было сразу заметно, черт… Не стоило ей использовать столько магии, — мужчина устало потер переносицу. Вампир ничего ему не ответил, — ладно, пригляди за ней, я пока поищу записи, это все равно займет какое-то время. Ривский исчез меж стеллажей, оставив на друга попечение их ученицы. Однако, вампир чувствовал себя ничуть не лучше. Недавняя схватка с чудовищами и низшие вампиры… Все это пробуждало ничто иное, как первобытную ярость, безумие… и необузданную жажду крови. Она затопила весь его разум, все естество, и кровь древних, которая просто сводила его с ума. Регис не понаслышке знает какова она на вкус, слишком манящая, слишком отличная от всего существующего… Ни одна человеческая кровь не сравнима с этим вкусом и этой жаждой. Годфрой не хотел, чтобы до этого дошло. Вампир думал, что сможет лучше это контролировать. Но эта кровь… Стон, полный боли вырывается из мужской груди, и Регис исчезает в облаке темного дыма. В это время Таша резко просыпается, глотая ртом воздух, словно очнулась от кошмарного сна. Во рту стоит неприятный металлический привкус, и девушка стирает кровь с губ. Постепенно она приходит в себя и даже встает с лежанки без посторонней помощи. Вокруг тишина, а ее преподавателей не видно. — Геральт, Регис? Куда вы подевались, черт возьми, — голос немного хрипит, но в целом, все очень даже неплохо, учитывая все обстоятельства. Девушка выходит наружу, в тот зал, где они какое-то время назад убивали чудовищ. В воздухе пахнет пылью и запекшейся кровью, Таша откашливается, прочищая горло. — Геральт, Регис! — девушка снова окликает мужчин, однако снова остается без ответа. Вятр устало проводит рукой по лицу и морщится от того, что нос неприятно щиплет. Девушка решает вернуться туда, где она очнулась. Может стоит просто побродить по залу и Ривский сам на нее наткнется? Звучит, как план или нечто на него похожее. Таша собирается возвращаться в найденную ими библиотеку, как слышит знакомое шипение, предзнаменующее приближение чудовищ. Девушка вытаскивает меч и встает в защитную стойку, в ожидании нападения. Только, резко обернувшись, она не ожидает увидеть перед собой Региса — озверевшего, с безумными черными глазами и удлиненными когтями. За секунду до того, как Вятр ударяет знаком, она осознает, что ничего не сможет сделать против высшего вампира. В особенности Региса, даже если от этого зависела ее собственная жизнь. И даже в этот момент она не жалеет, что не знает древних заклятий против вампиров. Она успевает выкрикнуть чье-то имя, перед тем, как вампир исчезает и появляется у нее за спиной. Кажется, ее хватают за плечи, наклоняют шею так, чтобы удобнее было укусить. Клыки резко погружаются в плоть, и Таша инстинктивно пытается предотвратить это, цепляясь ногтями в чужие руки, которые удерживают ее цепкой хваткой. Тело бросает в жар, медленно перетекающий в холод, и руки обвисают по бокам безвольными плетьми. Кричать или звать на помощь совершенно нет сил — большая кровопотеря и размытый рассудок. Мысли мелькают где-то на задворках, и Таша как-то невесело усмехается, понимая, что это может быть конец. Спасение приходит неожиданно. Их волной сметает ударивший знаком Геральт, прибежавший на крик подопечной. Таша больно ударяется о землю, но, кажется даже этого не почувствовав. Она наблюдает за размытой картиной, как Ривский заносит меч, снова использует знак, отгоняя насытившегося кровопийцу. Геральт сам не знает, способен ли нанести другу серьезную рану, однако бой завершается также быстро, как и завязался. Вампир исчезает из поля зрения и более не появляется, заставляя мечника застыть в тревожном ожидании. Но ничего не происходит. Мужчина бросается к своей ученице, рыщет по груди в поисках эликсира и просит Ташу, чтобы та не закрывала глаза. Геральт снова выругивается, но, к сожалению, Вятр уже не слышит, что наставник говорит дальше. Она отключается прежде, чем Ривский просит ее оставаться в сознании. Мужчина достает из кармашка один из многочисленных пузырьков, выдергивая пробку зубами, и льет содержимое на рану своей подопечной. Геральт надеется, что эликсир сможет хоть немного регенерировать ткани и замедлить кровотечение. — Пульс есть, уже хорошо… Ривский обматывает шею девушки разорванной тканью, поскольку бинтов на этот случай у него не было. Сейчас оставалось только ждать, когда Таша придет в себя, и придумать, что делать с Регисом, потому как все еще неизвестно, куда подевался вампир. «Черт возьми, дружище, что же ты наделал…» — Геральт раздосадованно качает головой, шерстя по найденным рукописям и мельком поглядывая на свою ученицу, которая все еще не приходила в сознание. Мужчина не знал, как поступать в такой ситуации, пусть он и столкнулся с подобным много лет назад, когда они с Регисом еще путешествовали вместе. Оба пообещали друг другу более не возвращаться к этой теме, однако сейчас… Все приобрело несколько иной поворот событий. Так мужчина прождал еще час, под пыльной сенью библиотеки и мягким светом лампад без каких-либо изменений. Регис появился в проходе, держась за каменную кладку, не в силах устоять на ногах. Без того бледная кожа вампира стала еще более серой, глаза покраснели из-за лопнувших капилляров, делая мужчину похожим на ходячего мертвеца. Геральт заметил его не сразу, однако, как только увидев его, вскочил со своего места, подхватывая друга за спину, перекинув одну его руку к себе через плечо. Он усадил его за стол, где оставил свои вещи, и присел рядом, выжидающе глядя на вампира. — Как ты? Регис морщится, словно от боли, и потирает глаза. Ему паршиво, Геральт знал это, но ждал, пока друг ответит сам. — Хуже, но я справляюсь, спасибо, друг мой. Мужчина зашелся в кашле, и Ривский сочувственно смотрел на болезненный вид своего товарища, все еще умалчивая, что произошло незадолго до этого времени. В какой-то мере, Геральт боялся рассказывать о произошедшем Регису — это могло сломать его. Правда умалчивать — тоже не выход. Вряд ли что-то сможет скрыть доказательство его проступка. — Ты помнишь что-нибудь? Что произошло? — сложив руки на коленях, начал осторожно расспрашивать Ривский. Важно было аккуратно подвести друга к болезненной теме, посему мужчина начал с отдаленного, с того, что относилось к ситуации меньше всего. — Помню только, как закружилась голова. Столько пролитой крови… Это свело меня с ума, Геральт. Я давно не испытывал такой жажды, это было подобно яду, мгновенно распространившемуся по организму. Ничего, кроме необузданной жажды, которую, увы, я не смог контролировать. Когда я пришел в себя, то почувствовал только вкус крови во рту, о, этот вкус… Вампир смолк на минуту. Ему нужно было собраться с мыслями, прийти к какому-то логичному заключению и попытаться восстановить цепочку событий, последовавших к нынешнему положению дел. Регис не решался заговорить об этом. Однако выбирать ему не приходилось. — Геральт, скажи мне, скажи, что я не пил твоей крови. Ривский тяжело вздохнул, молчание затягивалось и подобрать слова стало еще труднее. В голосе друга он слышал отчаяние. — Нет, мою нет. Регис поднимается с места и бредет в сторону лежанки. Геральт хотел бы его остановить, но, лучше если друг увидит все сам. В конце концов, это было неизбежно. По прошествии двух часов Таша все еще не очнулась. Кожа была все такой же бледной, но, по крайней мере, дыхание больше не было учащенным, и грудь размеренно вздымалась при каждом вздохе. Регис медленно опустился рядом, заметив повязку с запекшейся кровью на шее девушки. Мужчина роняет голову на грудь, зарываясь руками в волосы. — Она будет в порядке, ей надо оклематься еще какое-то время, — попытался успокоить друга Ривский, хотя разумом понимал, что вряд ли эти слова утешат вампира. Регис сжал волосы сквозь пальцы, а после опустил руки на колени, не в силах примириться с тем, что он сделал. — Ты не понимаешь, Геральт. Моя обязанность, как наставника, защищать учеников от опасности, какой бы она ни была. Я же допустил то, что чуть не погубил свою ученицу из-за того, кем являюсь… — под конец своих слов голос мужчины совсем сник, и Ривский тяжело выдохнул. Он знал, что Регис не простил бы себе, если бы их подопечная погибла от его рук. Но, благо он оказался рядом, предотвратив такой исход. Примириться с этими мыслями травнику будет непросто, ведь меньше всего на свете он хотел причинить боль этому человеку, потому как уже нанес непоправимый вред, как считал сам вампир. И у девушки будут все основания не прощать его после этого, так думал Регис, пока Таша все же не очнулась. — Твою мать, голова как свинцовая… Девушка приподнимается на локтях, но сразу же укладывается обратно заботливым жестом со стороны белоголового. — Ты как? Вятр морщится, предпринимая еще одну попытку подняться, однако у той получается лишь опереться о стену. Геральт пристально глядит на нее, прежде чем та выдает ответ. Что было странным, вампир, сидящий буквально в паре локтей от нее, никаких эмоций у девушки не вызывал. — Мне уже лучше, еще пару минут и я буду в порядке, — она отмахнулась от предложения Ривского принять еще один эликсир. Во рту все еще стоял неприятный привкус, и Таше не хотелось перебивать его еще более отвратительным пойлом. И когда сознание, холодное и здравое, начало к ней возвращаться, она обратилась к наставнику. — Геральт, ты не мог бы забрать мой меч, кажется, я выронила его в том зале, — на опасливый взгляд преподавателя девушка отвечает, что все хорошо, и если что она даст знать, если ситуация… обостриться. С боязливым ощущением, Ривский покидает библиотеку, вновь оставляя вампира наедине с девушкой. Таша свешивает ноги с лежанки, на которой она провела ближайшие несколько часов, и поворачивается к вампиру, что до сего времени не проронил ни слова. — Я знаю, что вы не хотели, чтобы так получилось, — мягко произносит ученица Геральта, глядя на то, как мужчина помрачнел от её слов. Он полностью осознавал, какую ошибку совершил, придя сюда с ними, и какой опасности подверг их всех. И от того, что его так легко прощали, легче вампиру не становилось. Таша не злилась, не выдвигала никаких обвинений в его сторону, и продолжала говорить, — главное, что Геральт вмешался вовремя, остальное уже не так важно. Регис был готов поспорить с этим заявлением, пусть, с одной точки зрения, его ученица была права. — Я мог убить вас, Таша, и если бы не Геральт, я не знаю, смог бы я простить себя за то, что могло случиться, — не поворачивая головы, ответил Годфрой. Девушка пожала плечами, всё ещё чувствуя сильную слабость, и всё же продолжала разговор. — Но не убили, по-моему этого достаточно, — Таша понимала, что, наверное, это глупо — оправдывать подобный поступок, однако она не могла относится к Регису как-то иначе, даже после этого, — полагаю, это случается не в первый раз? — К сожалению, это так, есть многое, о чём я бы не хотел рассказывать, потому как возвращение к этим воспоминаниям означает, что я не смог избавиться от губительных привычек. Вы не знаете меня Таша. Боюсь, что после случившегося, не захотите. На несколько минут повисло молчание, но прервавшая тишину Таша тут же уверила вампира в обратном. — Мне достаточно того, что я знаю сейчас. Регис глядел на девушку так, как смотрят те, когда осознают для себя нечто важное: как даже самый ужасный проступок может быть прощен, и что настоящее намного важнее прошлого, которое вампир так старался позабыть. Таше было совершенно всё равно каким Регис был раньше. И мужчина посчитал правильным то, что решил сделать сейчас. Вампир придвигается ближе и кладет свою ладонь на щеку девушки, мягко утягивая её в поцелуй. Кажется, мир останавливается в ту же секунду, и у Таши кружится голова пуще прежнего, когда прохладные губы Региса касаются её собственных. Глаза закрываются сами собой, и под веками начинают плясать разноцветные пятна. Мужчина целует осторожно, боясь поранить острыми клыками, однако это не тревожит Ташу, которая чуть поддается вперёд, отвечая на поцелуй. Он продлился всего несколько секунд, после чего девушка склоняет голову вниз и упирается лбом в плечо Региса, по-прежнему чувствуя небольшую слабость. И через какое-то время возвращается Геральт, так что для дальнейших разговоров не остаётся места. — Встать сможешь? Они собирают вещи и покидают подземелье, ощущая на себе всю тяжесть случившегося, однако каждый для себя решает, что обговорить об этом стоит позже. Им хотелось поскорее вернуться домой — достаточная мотивация для душевного успокоения. Геральт предложил другу заглянуть в таверну и передохнуть там, также он обращается и к ученице, которая ехала позади них. — Ты куда сейчас, Вятр? Девушка старается не клевать носом и улыбается от уха до уха, когда наставник поворачивает к ней голову через плечо. У неё создавалось четкое ощущение, что сейчас выдавать свою слабость было не лучшей затеей. — Не домой уж точно, мне еще с прошлого раза досталось… Правда организм решил за неё - поводья выскальзывают из рук, и Таша падает навзничь на землю, простонав больше от негодования, чем от боли. Ривский вместе с Регисом резко останавливаются, оборачиваясь назад. — Твою мать, — мужчина спрыгивает со своей Плотвы и подбегает к подопечной, — спросил же несколько раз: можешь ехать? Больно ударилась? — Я в порядке, — ученица Геральта тянет слоги, наблюдая как над ней склоняются двое обеспокоенных лиц, — от магии всё ещё не отошла, дайте мне минутку, я встану. Белоголовый качает головой, подавая руку Таше и помогая встать на ноги. После мужчина снова спрашивает, куда поедет Вятр, с уточнением, куда её нужно сопроводить. Кто знает, что может случится по пути. — В родительский дом, наверное? Если я снова появляюсь с раной в сопровождении кого-то из вас, моя тётя оторвет голову, причем не мне, а тому, кто меня привел, я бы не рисковала в любом случае, — Таша аккуратно садится на траву. Кровопотеря сказалась на ней не так сильно, как магическое истощение, и, в целом, девушка была в порядке, однако Ривский не считал, что её можно оставить одну. — Чёрт, ты же на ногах не стоишь… Регис, ты не мог бы…? Вампир мягко улыбается сквозь сжатые губы и отвечает. — Я пригляжу за ней, Геральт, не волнуйся. Ривский отводит друга в сторону, пока их ученица что-то недовольно бормочет себе под нос, видимо, ожидая, что они отпустят её в свободный путь в таком состоянии. — Ты сам как, дружище? Пришёл в норму? — белоголовый скрещивает руки на груди, глядя на собеседника со всей серьёзностью. Он беспокоился не только об своей подопечной, но и о Регисе. Вдруг что-то пойдет не так? Но вновь собранный вампир уверяет его в том, что его опасения напрасны. — Можешь ехать спокойно, Геральт. Ривский ещё раз благодарит за помощь и спешит покинуть их. По земле вздымается дорожная пыль, и мужчина скачет по направлению знакомого городка. Они смотрят вслед уехавшему всего мгновенье, прежде чем Регис взбирается на лошадь, предлагая сделать тоже самое и Таше. Садятся они на одну ездовую, поскольку мужчина опасался, что его ученица может выпасть из седла снова. И вампир принимает решение отвезти девушку в лекарскую, где он практиковал время от времени. Там можно будет залатать все раны и поговорить в спокойной обстановке, если удастся. По крайней мере не так, как это вышло в прошлый раз.