Корень мандрагоры, горькая полынь

Эдван сновал по комнате туманным облаком, резво перемещаясь из одного угла комнаты в другой. В руках мелькали рукописи и книги, названия которых сменялись слишком быстро, чтобы можно было уловить хотя бы название одной из них. Таша с интересом наблюдала за передвижениями вампира, пока ей вовсе не надоело сидеть без дела. Она поглядела на книжный шкаф, где, наконец, ненадолго остановился её друг. — Мне так обязательно туда идти? — девушка скрестила руки на груди, пиная носком сапога ковровые складки, занимаясь хоть какой-то активностью за прошедшие полчаса. Флеминг перерыл буквально всю имеющуюся в его распоряжении библиотеку, мельком обернувшись к подруге, и с уверенностью заявил, что предстоящее мероприятие — отнюдь не его личная прихоть. — И чья же, позволь узнать? Всех тех вампиров, к которым ты меня тащишь? Эдван отложил найденное в сторону и стал жестикулировать рукой в воздухе, стараясь сформулировать мысль как можно точнее, после нескольких долгих секунд напряжённых потугов, он смог наконец объяснить. — Пойми меня, Полынька, дело не в том, что я хочу затащить тебя туда. Этот вампирский бал — наша древнейшая традиция, которую блюдет каждый из наших собратьев, даже твой дед не пренебрежет этим событием, уверяю тебя, хотя поговаривают он нечасто появляется в обществе, однако не суть. Суть в том, что ты — первая ведьма, кровно связавшая свою жизнь с высшим вампиром! Это немаловажный шаг к тому, чтобы доказать, что вражда между нашими расами — престарелые выдумки кряхтящих затворников и ничего более. Появишься там с дедом, потанцуете, поздороваетесь с парочкой вампиров и уйдете. Это очень важно, прошу тебя. Таша редко когда соглашалась с мнением Эдвана в решении каких-либо важных вопросах, однако в этот раз была вынуждена признать его правоту. «Вот же втянула себя в какую-то задницу» — А это часом не опасно? Даже если я и связана с вампиром, это не означает, что я и сама вампир, я там буду, как… — девушка попыталась точно передать сравнение. — Мешок с костями и мясом? — закончил за нее Флеминг, но тут же смолкнул и хлопнул себя по губам. — Точно, — махнула рукой Вятр в его сторону, — не вздумай только выливать на меня весь свой парфюм, прикончу, — предупреждающе провела пальцем по горлу охотница. Эд нервно сглотнул. — Самый милый мешок с костями и мясом, поверь мне, — постарался сгладить ситуацию Эдван, но по глазам Таши стало ясно, что не вышло, — не бойся, запах замаскируем, да и никто тебя тронуть не посмеет, если ты явишься в обществе другого вампира — бессмертное правило. — Ну, да-аа, — протянула девушка, снова пиная складки на красном ковре, — ты же не будешь хватать еду из рук у своего собрата, верно? Вампиру хотелось бы возразить, да нечем. Распространённое мнение о человеческой расе у вампиров всегда было таковым и никак иначе, только единицы из них не считали их скотом на убой, зная о хрупкости человеческой жизни. Таша была рада, что её друг был одним из них. — Многие из нас до сих побаиваются ведьм, так что будь спокойна за свою жизнь, нужно только принарядить тебя… Если секундой ранее Таша испытывала какую-никакую гордость за молодого вампира, то сейчас готова была повесить на него все грехи человеческие и не только. — Хорош кукситься, ты же не попрёшься на бал в таком виде? — Флеминг указал на одежду, в которой стояла девушка. Таша опять кривит губы и морщит лицо, отчего Эдвану снова приходилось включать дар убеждения. — Эй, нет ничего постыдного в том, что ты один раз в жизни платье наденешь, ну может два… — под конец бормочет вампир и на ехидное Ташино «что-что?» только широко улыбается, — везде есть определенный дресс-код, я просто приведу тебя в соответствующий вид. — Я просто боюсь, что ты перестараешься, опять, — она вспоминает, как вампир, оправдывая свои романтические порывы, запер их с Регисом в аудитории, устроив «вечер при свечах», как он тогда выразился. Только вот он напрочь позабыл, что Регис сам вампир, да и при возможности она бы тоже смогла выбить ногой дверь. Притом, что это было «до» всего: до поцелуя в замке, до проклятия, как и всего прочего, что успело произойти за это время. Сквозь призму сегодняшнего дня, это смотрелось довольно-таки забавно. «Докатилась, вспоминаю былые деньки, как какая-то старуха» — Анка мне отдавала какое-то платье, не подойдёт? — которое в любом случае Таше не представилось случая надеть. Танцы накрылись медным тазом из-за тренировки, после которой девушка спала как убитая, не в силах пошевелиться и куда-либо вообще идти. Медичка простила ей этот грешок, однако долго ворчала, говоря, что её наставник — изверг и солдафон. Девушка, зная, что спорить с Анкой бесполезно, оставила своё скромное мнение при себе. — Для университетских танцулек, может быть, а для нашего с тобой случая такой простенький сарафанчик не подойдёт. У меня есть знакомая, которая найдет что-нибудь соответствующее, я бы позвал тебя с собой, но она очень… восприимчивая к запахам особа, так что просто подберу у нее платье под размер. Завтра я тебя встречу после занятий и, ради Всевышнего, не задерживайся у Геральта и деда. Примерка всё же не пять минут займет. Таше идея казалась сомнительной с самого начала, но раз та решилась познавать вампирские традиции, то, пожалуйста, будь добра проникнуться и наслаждаться ими, без лишних разговоров. На следующий день, беспрепятственно исчезнув с поле зрения мастера Ривского, Таша ждала молодого вампира у конюшен, откуда Эдван и обещался забрать её. Он не заставил себя долго ждать и, в действительности, явился в точно указанное время. — Какой ты пунктуальный, оказывается, — Эдван ехидство в свой адрес пропустил мимо ушей и велел отправляться, поскольку платьев он привез несколько, а надевать их самой Таше было бы слегка проблематично. Вятр даже побоялась спрашивать, что за конструкцию ей предстоит носить. — Господь Всевышний, Эдван, это что? Флеминг стоял подле трех манекенов, оперевшись на один из них, и, как ни в чем не бывало, глядел на свою подругу в ожидании вердикта. У Таши язык не повернется назвать увиденное просто платьем. На хрупких деревянных плечах, обшитых тканью, манекена тяжестью лежал черный бархат с россыпью черных звёздочек — драгоценных камней, на длинных шелковых рукавах в несколько слоев струилась ткань, будто волны черного океана. Под ажурным тёмным фатином виднелась кроваво-красная юбка с переливом алых цветов. Не говоря о рюшах, оборках и окантовках, которыми пестрила ткань во всех возможных местах. По одному взгляду возможно было судить сколько весило такое великолепие. Страшнее только представить сколько оно стоит. — Красота, а? Знакомая давненько про них не вспоминала и с радостью одолжила мне их на вечер, они не особо между собой различаются, как я думал, так что можешь примерить одно, а там видно будет. Таша издала нервный смешок. Шести килограммовый меч, по сравнению с одним только платьем, казался легкой гирькой на весах базарного торгаша. И Эдван ещё хочет, чтобы она носила это весь вечер. Просто издевательство. — Эд, ты в курсе, что у нас монархизм пал несколько столетий тому назад? — девушка все еще пребывала в лёгком шоке, — подобные наряды разве что царевны носили, если только их юбки были менее пышными, чем эти. Флеминг был удовлетворен первичной реакцией и, наконец, отлипнув от манекена, поспешил утешить подругу в дружеских вампирских объятиях. — Я не такой старый, как твой дед, но, да, я в курсе. Помнится даже наблюдал за кончиной одного из них, когда был совсем юным. Так что? Какое из трех, нам его ещё на тебя надевать, один только корсет сколько завязывать. Уйти ей не давало данное вампиру обещание и его цепкие когтистые руки. Эдван отправил подругу в соседнюю комнату надевать первые несколько юбок, после чего просил его позвать тогда, когда дело дойдет до верха и собственно самого корсета. «Боги, в каком месте я свернула не туда?» Собственно, помогать вампиру пришлось практически на самом начальном этапе: от завязок на нижних юбках до самой верхней, где справится самому уже практически невозможно. Нечего было и говорить о самом процессе переодевания, честно, Флеминг ожидал, что Таше вообще помогать не придется. — А доспехи ты как будешь надевать, броню? Это же почти тоже самое, господи, чему вас только в университетах учат, — причитал вампир, когда затянул последний шнурок корсета, оглядывая свои труды и по-прежнему недовольную девушку. — Скажи «спасибо», что я в этом ни дышать, ни ходить толком не могу, иначе точно врезала бы тебе, упырь проклятый. Для пущей серьезности Таша мазнула костяшками кулака по носу Эдвана. Вампир взвизгнул и отошёл на пару шагов дальше, от греха подальше. — Привыкнешь, золотко, это ещё упрощённый вариант, без кринолина, так что походи давай пока, освойся. Тебе бы еще каблук, но боюсь ты свалишься сразу, так что обойдёмся чем-то попроще. Если будет совсем тяжко, уберем пару юбок — хуже не станет. Но, если начистоту, тебе бы туфли, по сравнению с дедом ты будешь смотреться как мелкий выводок, ну, или… дочь, в лучшем случае. Не обижайся. Вятр держит контроль в узде, дышит ровно и спокойно. То, что она намного ниже своего возлюбленного вампира, Таша и без напоминаний прекрасно помнила. Эдвану же она решила припомнить следующее. — Тогда ты тоже позанимайся с нами как-нибудь, ты же ниже Региса на два ногтя, авось вытянешься немного, — на лице расцветает ехидная усмешка, а Флеминг с гримасой ужаса начинает вертеться вокруг себя. — Быть того не может! — протестует вампир, — я же выше его, как минимум на целую фалангу! — Ты в сапогах на каблуке, придурок. — Ах, да, чёрт… Отставив более в сторону все злые ехидные шуточки, Эдван предложил Таше немного попрактиковаться в танцах: выполнить пару простых движений, немного подвигаться, дабы понять, нужно ли все-таки убрать пару лишних юбок или нет. Конечно, поначалу двигаться было немного сложновато, однако то было всяко легче маятника, на котором она проводила большую часть своего времени. Эдван удовлетворённо хмыкнул. — Дед мне еще спасибо скажет за это, — хитро прищуриваясь, заявляет Эдван, — стоит только взглянуть на декольте… — Эдван! — Молчу-молчу. Флеминг чему-то счастливо улыбается. Таша не знала, что послужило тому причиной, но была уверена, что это как-то связано с его дурными мыслишками в голове. — Он же тебя ни разу в платье не видел? — вампир поправляет рюши и нижние юбки, — мы тебя еще накрасим, язык проглотит, я тебе отвечаю. Таше становится смешно. Наверняка от того, что себе навыдумывал Эдван, у любого голова пойдет кругом, но девушка ещё как-то держалась за самообладание, шаткое, но все-таки самообладание. Спустя примерно час и ещё несколько минут, платье, наконец, сняли, и Вятр смогла выдохнуть спокойно. Они вместе с Эдваном уселись изучать рукописи, которые по словам вампира, помогут ей влиться, хоть и ненадолго, в их высшее общество. «Раз согласилась, давай без нытья и отговорок, один вечер — всего лишь вечер и ничего от него не будет» — Таша внимала каждому брошенному совету и уже представляла, как ей будет некомфортно среди всех этих загадочных существ. Если танцы ещё можно было вытерпеть, то светские беседы — выше её сил. — Ни в коем случае не отказывайся от танца — это будет признаком дурного тона, исключая лишь те случаи, когда ты уже обещала танец другому или танцевала с одним и тем же партнёром более трех раз, думаю, с этим всё ясно, — подытожил Эдван, откладывая часть рукописей в сторону, — какие-то моменты тебя ещё интересуют? — Есть ли в вашем обществе какая-то иерархия? — Таша закинула руки за голову, лежа на полу, разглядывая сети-паутинки, свисающие с потолка. Эдван почесал затылок и присоединился к её любованию. — Собственно, здесь ситуация двоякая: с одной стороны нами не правит ни короли, ни старейшины, ни совет, как в вашем случае, однако, если взглянуть со стороны нас, вампиров, то можно выделить две правящие фигуры. По слухам, коим нельзя, конечно, до конца верить, есть древние могущественные вампиры, существующие с очень давних времен, но здесь скорее действует вариант с покровительством, нежели управление нашей братией, ну, и, естественно, высшие вампиры, которых, по человеческому обычаю, мы называем графами. Они и устраивают подобные мероприятия и решают некоторые проблемы, касательные всего вампирского рода. Древних вампиров обязывают почитать и слушаться, беспрекословно. Однако их, вероятно, уже давно никто не видел, так что обойдёмся нашим местным графом. Вполне возможно, что тебе предстоит с ним познакомиться, так что не пугайся особо. Мы с дедом будем рядом. Таша всерьёз обдумывает сказанное вампиром. Ситуация была довольно рисковой, учитывая её человечью натуру, но, несмотря на это, Вятр доверяла им обоим. Эдван пообещал следовать с ней до самого конца и защитить её. Хотелось верить, что этого не потребуется. *** — Для сбережения наших с тобой здоровой нервной системы, думаю, будет лучше обо всём этом Анке не говорить. Таша была согласна с Эдваном целиком и полностью, в кои-то веки, и покорно сидела на стуле, пока друг наводил на ней марафет. На вопрос, как Эдван столь мастерски овладел искусством макияжа, Флеминг списывал на многолетний опыт общения с противоположным полом, который практически пол жизни проводили в будуаре перед зеркалом. Занятие пришлось ему более, чем интересным. — Не переусердствуй, — бросила девушка, когда вампир снова и снова водил по её лицу пушистой кисточкой, — гляди, пальцем ткну и вмятина останется. Труа Флеминг тихо хихикнул, завершая последние штрихи и испарился. Таше этот звук показался весьма подозрительным. — Чего удумал, упырь проклятый? Спустя мгновение вампир появился с нечто похожим на украшение в руках, держа когтистыми пальцами за края тонкой черной цепочки. — На этом всё, уверяю тебя. Таша позволяет вампиру провести последнюю махинацию с её головой: Эдван аккуратно укладывает черную россыпь черных камней на волосах и закрепляет миниатюрные заколки в тёмные волнистые пряди. — Я такие на вампирских свадьбах видел, — хищный оскал встречает искривлённые красные губы, вампир улыбается ещё шире, — не придавай этому смысл, Полынька, я просто к случаю вспомнил. На дальнейшие перепалки просто не остается времени — Эдван спешит отвести девушку к конюшням, чтобы как можно быстрее отправиться к месту действа. Позади остался город и знакомый посёлок, в котором Таша прошлой зимой выполнила пару небольших заказов в качестве охотника за монстрами. Чернеющий в ночи лес также остался позади, где эхом отдавался приглушенный волчий вой. Впереди на небольшом холме громоздился разрушенный замок. Некогда его пышный сад давно пришёл в запустение, и лишь кованая арка у входа напоминала о его былом величии. Место навевало какую-то мрачную тоску и уныние, и если бы с ним были связаны некие воспоминания, то, возможно, ещё и ностальгию по временам, когда замок ещё гордо стоял на возвышенности. — Мне начинает казаться, что в конце этой ночи из меня всё выпьют досуха и сбросят в канаву, догнивать вместе с замком, — без тени улыбки обратилась к своему спутнику Таша. Уж больно подходящее для сокрытия убийства местечко: высокая трава, поросшая плющами каменная кладка и образовавшийся со временем ров, куда можно запросто скинуть тело. Эдван поспешил успокоить подругу, что ей переживать совершенно не о чем, ведь он будет с ней рядом на протяжение всего вечера. Девушку это обещание ничуть не умаляло, но по крайней мере можно было с уверенностью заявить, что её, возможно, не убьют на месте. Не по себе Таше стало уже внутри, когда вместе с Эдваном они вошли в уцелевшую часть замка. Из беспросветно-черного тоннеля тянуло сыростью и грязью, а в маленьком пространстве холла свет пробивался только через маленькое оконце крыши. — Темно, хоть глаз выколи, — пробурчала Вятр, осторожно ступая по каменной плитке, чувствуя, как под ногами трескаются ветки и перекатываются мелкие камешки. Эдван же, будучи высшим вампиром, проблемы не видел вовсе. У таких, как он, чертовски хорошо развито ночное зрение, посему, подхватив подругу под локоть, он потащил её вглубь черноты. Прошагав во тьме неизвестно сколько, перед глазами мелькнул знакомый символ, всего на секунду вспыхнувший алым светом, отворив проход. «Печать, точно, такая была на двери матери» — вспомнила девушка древний символ, что могут открыть лишь высшие вампиры. Воспоминания неприятно защекотали где-то на подкорке, подкидывая образ злой матери в одинокой пустоши. Откинув эти мысли прочь, Таша дальше проследовала за вампиром. — Ещё немного и мы будем на месте. Идя по темному коридору, Таше приходилось ориентироваться лишь по звукам: по капающей откуда-то сверху воде и отдающиеся эхом шагам, её и Эдвана, который, в свою очередь, уверенно продвигался вперед. Наконец, после бесконечного плутания по чёрному коридору, они остановились у двери. — Пришли, держись со мной и всё будет отлично, — шепотом приободрил молодой вампир и толкнул дверцы вперёд. Их встретил просторный зал, заполненный мягким светом лампад и всей вампирской братией, которая только могла здесь собраться. Одетые в парадные камзолы и платья, они стояли группками и переговаривались меж собой, распивая вина и, судя по цвету, даже горько-сладкий абсент. Что удивительно, ведь собравшиеся здесь существа, по своей сути должны были трапезничать кровью. Однако воздухе витал лишь запах старых вин и сырого камня. «Как все цивильно» — пронеслось в голове девушки, пока Эдван вел её сквозь стоящих посреди зала сородичей. Они остановились подле длинного каменного стола, заставленного бокалами разного содержимого. Таше отчего-то не хотелось знать, какие они могут быть на вкус. Флеминг подхватил один из них, бордовый, цвета засохшей крови. Он протянул бокал подруге, но та, поморщившись, помотала головой. — Успокойся, это вино, особый сорт, привезенный из далекой солнечной страны. Зря не пьешь, кстати, поможет расслабиться, ты вся на иголках, с тех пор, как мы пришли сюда, — пусть Флеминг и пытался успокоить расшалившиеся нервишки, вино явно не поспособствует стойкому инстинкту самосохранения, коей у Таши обычно отсутствует. — Сколько нам здесь торчать? — почти сразу интересуется Вятр, когда стоящий рядом вампир медленно допивает свой бокал. — Несколько часов после полуночи точно, а там можно и отправить тебя домой, если, конечно, не захочешь остаться на подольше, — подмигнул ей Эдван, хоть и энтузиазма на лице подруги не встретил. Как молодой вампир и обещал, он не покидал пост сопровождающего все следующие два часа, не отходя от Таши и перебрасываясь со знакомыми лишь редкой парой фраз. Здесь он чувствовал себя, как рыба в воде, в отличие от девушки, которая лишь молча наблюдала за происходящим и калейдоскопом сменяющих друг друга бледных лиц. Иногда она замечала на себе цепкие взгляды, бросая ответный в толпу, однако и это не особо не отвлекало от мандража. Несколько вампиров поинтересовались новой знакомой Эдвана: он не представил её настоящим именем и только только мягко называл при всех Артемисией, латинским названием горькой полыни. «Умник, тоже мне» — все же улыбнулась про себя девушка, находя этот трюк довольно находчивым со стороны друга. Это заставило её немного пообщаться с гостями бала, и после этого державшая Вятр паранойя немного отступила. Музыка началась внезапно. Грянули духовые, струнные и другие инструменты, названия которых трудно было перечесть. Флеминг взял девушку под локоть и повёл в глубь зала, мельком здороваясь с друзьями коротким кивком головы или улыбкой. Таша снова почувствовала себя неуютно. — Мне обязательно танцевать прямо сейчас? — шепотом обращается она к вампиру, который так уверенно перехватывает её ладонь в свою, а другую укладывая на себе плечо. — Ни о чем не волнуйся, это всего лишь падеграс, ты справишься, — на лице молодого вампира снова возникает подбадривающая улыбка. Таша, наверное, и не ожидала столько поддержки от Эдвана разом за один вечер. Что ж, в конце концов, перетерпеть один танец вполне можно. Под мрачноватую, но довольно-таки мелодичную композицию и начинается вышеуказанный падеграс. Множество фигур задвигались в едином ритме, вливаясь вместе с звуками лютни в простой, но до боли изящный танец. Шелест юбок, стук каблуков, звуки музыки — всё это смешивается в единый поток и заполняет тёмный зал, освещенный лампадами. Плие, движение вправо, движение влево, смена рук и всё это в сочетании с движением по небольшому кругу, будто в обход друг друга. Эдван вёл, кружил её за собой, словно он родился для всего этого, а Таше, как его гостье, оставалось только самозабвенно следовать вместе с ним. Девушка не замечает, как наступает восьмой такт, и все танцоры оказываются в исходном положении, и звуки вокруг них замирают. Поклонившись, партнеры слегка склоняются к друг другу, и Вятр замечает, как Эдван как-то неприятно скалится. — Эй, Флеминг, клыки сводит? — приводит его в чувство леденящий душу голос подруги. Вампир тут же сжимает губы в плотную тонкую линию и лыбится во весь рот. — Прости, это рефлекторное, только деду не говори. — Не скажу, потому что могу только напомнить тебе про один веник, который может оказаться у тебя во рту. Флеминг в отместку крепко целует Ташу в обе щеки, глупо хихикая, и девушке лишь остается смирить его испепеляющим взглядом, потому как обругать его при всём вампирском народе не позволяли даже такие посредственные манеры, как у неё. Шум разговор стих, и гости расступились перед шествующим вперед вампиром. Он медленно брел в их сторону - высокий, с острыми скулами и зачёсанными назад волосами. Его чёрные, как смоль, глаза с попавшимися капиллярами глядели на Флеминга и на неё. До Таши не сразу доходит, что ставший пред ним мужчина и есть тот самый граф, о котором Эдван ей говорил. С запоздалым пониманием она, под легкий толчок в ребра, кланяется вместе с вампиром. — Добрый вечер, господин Харман. Труа Флеминг смотрит с почтением, не смея заговорить без указки, и Таша мысленно выстраивает по кирпичику личность графа, ожидая его дальнейших слов. — Вечер добрый, господин Флеминг, я полагаю с вами ваша гостья, о которой мне успели рассказать мои знакомые. Вы и есть та самая ведьма, что связала свою судьбу с одним из наших собратьев, Артемисия, верно? — Так и есть, — коротко отвечает девушка без намёка на улыбку, лишь направив взгляд к взгляду Хармана. Вампир коротко кивнул. — В таком случае, господин Флеминг, надеюсь, в не будете против, если я украду вашу партнёршу на один танец, что скажете? — Конечно, — голос Эда стал непривычно...простой, без присущей ему театральности, будто даже сухой с формальной учтивостью. Похоже, таких молодой вампир слегка недолюбливал. По некой причине он напоминал ей Йеннифэр. — Прошу. Жестом Харман пригласил девушку на следующий танец. Вновь зазвучала музыка, и вампирский хоровод унёс их вместе с нарастающими звуками музыки. Несколько минут танца прошли для Таши в напряжённом молчании. Её не покидало ощущение, что этому скуластому графу что-то нужно, но тот всё выжидал нужное время, чтобы о чём-то расспросить. Холодный цепкий взгляд изучал её, пытаясь пробраться в самое нутро. По коже девушки невольно пробежал неприятный холодок. Но, вот, процессия завершилась, и снова гости бала оказались на своих местах, откланиваясь и разбредаясь каждый по своим углам. Тут Харман и решил завести разговор. — Скажите мне, Артемисия, что же заставило вас пойти на столь серьезный шаг? — мужчина подцепляет тонкими когтистыми пальцами тяжелый на вид бокал, наполненный ни то кровью, ни то густым вином, — позволю себе заявить, что вы - первый на моей памяти пример такого союза. К тому же… Я вижу вы в довольно хороших отношениях с нашим молодым сородичем — господином Флемингом. Вы друзья? Таша не совсем понимала к чему клонил граф. В такие моменты ей очень не хватало Региса рядом, готового подхватить любую тему и провести разговор в нужное русло. Однако сейчас ей придется справляться самой. — Могу лишь сказать то, что от этого зависела моя жизнь, — отвечает девушка спокойным голосом, на коем способна в столь напряжённой обстановке, — ваш сородич много раз помогал мне, и вполне очевидно, что я должна была отплатить ему тем же. С Эдваном мы общаемся уже довольно давно, по человеческим меркам, так что могу с уверенностью заявить, что он хороший друг, без сомнений. — Невозможно не признать, что меня радует сей факт. Видите ли, на протяжение многих столетий между нашими расами шла непрерывная вражда, а теперь, спустя столько лет, я вижу, как тают мои предубеждения относительно древних ведьм. Не каждый человек, но и ведьма, может похвастаться тем, что состоит в таких отношениях, как вы, притом с несколькими представителями нашего сообщества. Как жаль, что я не вижу здесь моего знакомого, иначе я непременно познакомил вас, думаю, вы бы сошлись во взглядах касательно людской общины. А теперь простите, я откланиваюсь, мне стоит пообщаться с другими гостями бала. Приятно было с вами познакомиться, Артемисия. — Взаимно. Харман едва улыбается уголками тонких губ, в коротком поклоне прощаясь с девушкой, напоследок в галантном жесте целуя тыльную сторону ладони ведьмы. Таша не проронила ни слова, только едва заметно дёрнулась и натянуто улыбнулась вампиру. Когда Харман скрывается из виду, смешиваясь с толпой таких же высоких и аристократичных особ, Вятр хватает первый попавшийся со стола бокал, опрокидывая в себя содержимое, но тут же чуть не сплёвывает на пол то, что сначала показалось ей крепким вином. «Твою мать, кровь, вот же гадость» Последний опыт показал ей, что солоновато-железный привкус — самый отвратный на свете, даже после отвара из одной отвратительно-горькой травы в качестве обезболивающего. За последнее время она слишком часто пробовала кровь на вкус. Как чужую, так и собственную. «Региса так и не видно» Эдван тоже скрылся где-то в мешанине вампирской череды гостей, наверное, вполне наслаждаясь вечером, отличным вином и приятной атмосферой бала. Мимо проплывали вампиры и вампирессы в тёмных камзолах и платьях, с кричаще красными губами, ни от вина, ни то крови, которую всё-таки распивают некоторые из гостей. Таша неловко притаилась у стены, отставив злосчастный бокал в сторону и глубоко размеренно вздыхая. «Может и лучше, что его здесь нет. Стою, как кукла — разодетая ни пойми во что и со штукатуркой на лице. Поди сидят где-нибудь с Геральтом в таверне «Рыжий кот», пьют эль… Лучше бы туда, чем здесь. А тут… Как труп среди стервятников» Эдван оживлённо вёл диспут с одной досточтимой дамой, пытаясь объяснить той разницу между шёлком из солнечной долины и шелком из Сэнд Ксхура, разительно отличающиеся друг от друга в качестве производства. Однако, заметив у входа в зал знакомую фигуру, тут же прекратил всякие споры и, простившись, ретировался к вышеупомянутому объекту. — Сколько можно было тебя дожидаться? Мы с Ташей уже несколько часов тебя прождали. — Что? Регис впал в полнейший ступор, позабыв даже поприветствовать младшего вампира, что всегда было свойственно его натуре. Выражение беспокойства на бледном лице тут же сменилось маской холодной строгости, обращённой к Эдвану, что слегка стушевался под взглядом антрацитовых глаз. — Она тоже здесь, сюрпри-ииз, — в своей обычной шутовской манере развёл руками Флеминг, ничуть ситуацию не улучшив, напротив, атмосфера сгустилась угрожающим облаком, нависнув над несчастным вампиром, который просто напросто не знал, что бы такое ляпнуть в ответ. — Позволь узнать, какой частью мозга ты додумался привести её сюда, в ночь полнолуния, среди десятка голодных вампиров? — Эд неловко почесал затылок, признавая, что, наверное, всё-таки стоило предупредить Региса заранее о его задумке, тем более, когда он одним своим словом привёл того в тихое бешенство. По крайней мере, так подумал вампир, уж больно свирепым сейчас казался дед. Эдван учёл на будущее, что злить Региса — себе дороже. — Не волнуйся ты так, всё под контролем, мы немного потанцевали, ну, и… Харман говорил с ней. Сердце, медленно бьющееся, нечеловеческое, пропустило удар. Регису, давно осведомлённому, каков есть местный граф на самом деле… Стало не по себе, и мысленно он посыпает короткий импульс, надеясь, что благодаря тонкой ниточке, связывающей их, он сможет найти девушку средь многочисленной толпы. Младший вампир прочищает горло и едва касается плеча старшего, привлекая к себе внимание. — Кхм, тогда, навестим её, она была где-то в зале, в последний раз. Там, да, скорее всего, сюда, идём. Лавируя между колоннами и проходящими мимо вампирами, Регис сдержанно и, насколько это возможно, деликатно поинтересовался у Флеминга. — Ты оставил её наедине с таким вампиром, как Харман? Эдван почти чувствовал, как в нём прожигают дыру. Он всё больше убеждался, как эти двое подходят друг другу. Один проступок, и его уже хотят испепелить дотла за малюсенькую совершённую ошибку. — Ну, вы прямо на одной волне, всё, всё, хватит на меня так смотреть, вот она стоит, живая и здоровая. Признаться, Регис сперва не узнал в стоящей впереди него девушке Ташу. В чёрно-алом платье с выделяющимися на бледном лице красными губами и подведёнными чёрной тушью карими глазами. По незнанию, в таком образе её легко было бы перепутать с бруксой, разве что ростом немного ниже обычного. Она стояла в пол-оборота к ним, беседуя с рыжеволосой вампиршей, которая тут же обратила внимание на прибывших. — Ох, а вот и наш Регис, решивший почтить нас своим присутствием, здравствуй, дорогой. Мы уже боялись, что ты не придёшь. Таша, что до этого несколько минут пребывала в обществе незнакомки, немного выдохнула, когда внимание переключилось, наконец, на подошедшего к ним Региса. Почти в том же жесте, как до этого сделал граф, вампир целует руку своей давней знакомой. Таша никоим образом не реагирует на подобный жест, напротив, радуется, что от неё хоть немного отстали, впервые за весь вечер. — И тебе доброй ночи, Орианна, рад видеть тебя в здравии после стольких лет, — на лице мужчины не остается прежнего беспокойства. Снова собранный и до жути интеллигентный. По крайней мере, как это видел Эдван, которого секунду назад чуть не сожгли на месте. — Взаимо, мой дорогой. Как жаль, что мне не довелось встретить твою знакомую раньше, мы очень мило поболтали с ней в твое отсутствие. Вампиры перебросились ещё парой тройкой фраз, и Орианна, разузнав, как обстоят дела у давнего друга, покидает их, исчезая в толпе. После Таша облегченно вздыхает, порядком уставшая от формальных бесед. Чуть склонившись к девушке, Эдван интересуется, в порядке ли она, и та, больно ущипнув вампира за щёку, отвечает. — Было бы лучше, если бы ты не оставлял меня одну. Я целых двадцать минут разглагольствовала с этой дамой на тему разных сортов вин и, поверь мне, я до смерти от этого устала. Труа Флеминг вполне уловил намек и поспешил загладить свою вину, упорхнув за горячительным, бросив напоследок, что в этот раз действительно принесёт хорошее вино. Девушка подняла взгляд на Региса. — Судя по твоему выражению, ты был не в курсе, что я здесь. Я думала Эдван предупредил тебя. Вампир отвлекается от посторонних мыслей, обращая всё свое внимание на стоящую напротив него возлюбленную. Мужчина до того привык к образу расцарапанных от тренировок щёк, что не мог не признать, что сегодняшний вид девушки достоин того, чтобы о нём упомянули вслух. — Так и есть. Если бы я был осведомлен раньше, то непременно сопровождал бы тебя лично, сегодня ты прекрасна, как сама ночь, draga mea*, — Регис обеими руками трепетно сжимает ладонь любимой и мягко касается губами кожи. Реакция, которую мужчина застал на лице девушки описать было трудно, но объяснимо. Непривыкшая к подобного рода комплиментам Таша слегка стушевалась, а потом вовсе сделала вид, будто ничего этого не было. — Ты тоже, да, кхм. Внешний вид вампира на сей раз отличался от его обыденного стёганного камзола и тёмной рубашки. Его сменил чёрный бархатный дублет и кожаные сапоги, и без того бледный и высокий Регис в этом одеянии казался ещё худее и выше, а от образа скромного преподавателя и травника не осталось и следа. Перед Ташей буквально стоял высший вампир, во всей своей красе. Откуда-то с дальнего конца зала донёсся голос одного из слуг, объявляя последний танец на сегодняшнюю ночь и, решив не упускать такую возможность, мужчина протянул руку в приглашающем жесте. — Позволите пригласить вас на танец? Таша бы хотела съязвить в ответ, мол, было бы грубо с её стороны отказываться от столь любезного приглашения, но лишь молча согласилась, после чего вампир взял её под руку и повёл сквозь зал. Шутки шутками, но совершенно сейчас не уместные. Вновь оказавшись в вампирском хороводе, но на сей раз вместе с Регисом, звуки музыки унесли их в очередном чарующем танце, где тесно переплетённые между собой тела кружили по залу, притягивая к себе внимания остальных гостей. Танец отличался особой чувственностью, касанием рук и глубоких поклонов. Танцующие будто бы скользили по каменной плитке, а партнёры то отдалялись друг от друга, то прижимались так близко, что не оставляли между собой ни единого сантиметра свободного пространства. И пусть Таша никогда не любила танцевать и делала подобное чаще по принуждению, с Регисом всё становилось куда проще и легче. Крепко сжимая ладонь вампира в своей, они плавно двигались вдоль каменных колонн, позабыв о счёте времени. Танец прошел незаметно, в одно мгновение, и всё благодаря присутствию одного мужчины. Одного высшего вампира с антрацитовыми глазами и чарующей улыбкой тонких тёмных губ. И в последнем поклоне, когда музыка начала стихать, а партнёры склонились к своей паре, Регис едва ощутимо касается губами открытой шеи девушки, всего на секунду, чтобы успеть это заметить. И вновь улыбается, как это умел только он. Сердце бьётся как сумасшедшее каждый раз, глядя на это удивительное создание. Таша всё ещё еще не могла понять, как ей так чертовски повезло. Чёрная магия, не иначе. «Она и была» Затем они отходят подальше от скопления гостей, и почти сразу же их находит Эдван. Хвала всем богам, с дурными вопросами юный вампир приставать не стал. — Полынька, ты не устала? Полночи на ногах, — Флеминг вновь предлагает ей выпить, однако Вятр по-прежнему отказывается. Хватило хлебнуть чей-то крови, на том спасибо. — В любой момент мы можем покинуть это место, если тебя тяготит пребывание здесь, sufletul meu*, — Регис не отпускал её руки, и девушка была крайне благодарна ему за сей жест. Ощущение родного тепла успокаивало. — Всё нормально. Это пустяки, по сравнению с тем, как обычно проходят тренировки с Геральтом, платье только жутко неудобное, как такое только носят… Эдван прекрати так ехидно скалиться. Молодой вампир глупо хихикнул и чему-то тепло заулыбался. Он явно выбивался из всей этой братии хотя бы потому, что казался самым оживленным обитателем в этом зале. Даже девушка, как ни странно, слилась со здешней обстановкой. В центре зала появился Харман. Он привлек к себе внимание гостей и поблагодарил всех за то, что они смогли посетить его скромный Castelul* в значимое для вампиров полнолуние. Поначалу в его речи не было ничего примечательного. Подобные формальности присутствуют на любом празднестве, не говоря об этом традиционном для вампиров бале. Однако, на сей раз он привнес некоторые… изменения в сегодняшнюю речь. — Мои дорогие собратья, в эту ночь, значимую для всех нас не только как единение нашего рода, но и событием, что, по моему мнению, поразит многих. В эту ночь, ночь полной луны, с нами присутствует последняя древняя ведьма, что связала себя кровными узами с одним из наших собратьев. Я прошу её и её наречённого подойти ко мне для дачи клятвы верности. Прошу вас. Таша с самого начала почуяла подвох в его притворно доброжелательном тоне, но отпустила всякие сомнения, поскольку находилась здесь с одной единственной целью — стать свидетелем древних вампирских традиций. Кто же знал, что она станет виновницей одной из них? Обратив свой взгляд к Регису, Вятр проследила за изменениями на лице возлюбленного: как бледное лицо избороздили морщины, а в антрацитовых глазах переливался алый блеск. Девушка на себе ощутила напряжение старшего вампира. — Всё в порядке, ничего страшного не случится, — дочь ведьмы успокаивающе огладила руку мужчины своей ладонью. Регису хватило мгновения, чтобы заглянуть в глаза любимой и понять: ничего плохого не произойдет, доверься мне. Вампир целует тыльную сторону ладони девушки, и вместе они идут в центр зала. Гости расступались перед ними, шепчась меж собой и пожирая голодными взглядами, будто хотя поглотить их или растерзать на месте. Они медленно приближаются к центру, где их ждал граф — как полное отражение своих владений. Чёрные глаза Хармана встречают алеющие в полумраке зала глаза Региса, молчаливо приветствуя его, про себя подмечая, что весьма удивлен таким стечением обстоятельств. — Вы действительно сошлись во взглядах, как я и полагал, несомненно, я вновь рад видеть среди нас, господин Годфрой. Мужчины коротко кивнули друг другу, и, наверное, впервые Таша наблюдала, как необычно молчалив старший вампир. Однако Регис всё-таки заставил себя произнести хоть что-то. — И вам доброй ночи, господин Харман. Боюсь было бы непростительно с моей стороны не посетить сей прекрасный бал. Таша усмехается про себя. Наверняка никто из них не был так искренне рад встрече, так, что, когда все акты вежливости и гостеприимства были соблюдены, Харман вернул прежний хладнокровный настрой. — Артемисия, как вы осознаёте, этот союз крайне важен как для нашего, так и для вашего рода. Я бы хотел, чтобы этой поистине удивительной связи впредь до самого конца ничего не угрожало, посему я прошу вас принести обоюдную клятву, которая, как я надеюсь, принесёт благополучие всем нам. Девушка хотела бы шепнуть стоящему рядом вампиру, что всё это попахивает сомнительной авантюрой, да и навряд ли граф подразумевал что-то серьёзное… Однако затягивать с ответом не стоило. — Хорошо. Регис, казалось, готов был в любой миг остановить происходящее, как только почует хоть малейшую угрозу исходящую от Хармана. Даже если пришлось бы противостоять целому полчищу вампиров. Таша успокаивает мужчину, слабо сжимая его когтистую руку, почти интуитивно убеждая его в том, что бояться здесь нечего. Вампиру остаётся только довериться своей возлюбленной, в ответном жесте сжимая маленькую исцарапанную ладонь. Харман, если и заметил их немой дискусс, то никоим образом на это не отреагировал. Лицо графа оставалось таким же холодным и неподвижным. Как каменная глыба. И голос Хармана начинает разносится эхом в темном зале. Древний язык вампиров отзывается в шёпоте каждого находящегося в замке гостя и возносится тихими фразами в чёрный беспросветный потолок замка. Все, как один, вторят друг другу неизведанное, о чём Таша непременно спросит после, но уже не здесь и не сегодня. — Эту клятву даём мы, вампиры, от мала до велика, и вопрошаем к тебе, ведьма, клянёшься ли и ты в час опасности и нужды оказать помощь нашему роду? Ни секунды, чтоб колебаться. — Клянусь. Черные глаза Хармана мимолетно задерживаются на антраците глаз Региса. — Да не прольется кровь ни одного из нас из-за вражды и неурядиц, и впредь мы, вампиры, клянёмся чтить и беречь наш договор, клянёшься ли и ты, древняя ведьма? — Клянусь. У девушки не было сомнений в том, что она делает и чем грозит эта навязанная графом клятва. Таша просто знала, что этой странной уловки достаточно, чтобы показать, что она уже стала частью их рода, пусть и по большему счету делала это ради одного отдельно взятого вампира, которого любила всей душой и сердцем. И неважно, что для этого требуется всего лишь поклясться в верности всему вампирскому роду. В конце концов, Регис сделал для неё практически тоже самое. Над замком всё еще висела густая чернота ночи, давя тяжелым сырым воздухом на человеческие легкие. Регис, Эдван и Таша покинули владения старого графа почти сразу после окончании клятвы. И вампиры протащили девушку в очередной раз по тёмному тоннелю, вытаскивая наружу под мелко моросящий осенний дождь. — Божечки, Всевышний, ты же теперь официально принадлежишь к нашей вампирской братии! Получается ты мне как младшая сестричка! Расчувствовавшись, Флеминг было потянулся за объятиями, но получил только в нос от совершенно равнодушной к такому заявлению девушки. — Окстись, дурной, я, хвала Всевышнему, твоей родственницей даже косвенно не являюсь, так что убери свои загребущие ручонки, — Таша кисло улыбнулась, отваживая от себя младшего вампира. Каким бы благородным и галантным себя не показал сегодня Эдван, наказание его тупых выходок ещё никто пока не отменял. Флеминг лишь язвительно что-то пробормотал. Троица медленно брела к оставленным в саду лошадям, и девушка обратилась к необычайно молчаливому Регису. — Прошу извинить меня, боюсь, что я слишком глубоко задумался. Полагаю, виной тому произошедшее… Отчасти, по этой причине я опасался рассказывать о подобного рода мероприятии. Харман не из тех, кто вызывает собой доверие, а поскольку я знаком с ним не один десяток лет, в его поступке мне легко удалось проследить его желание извлечь из этой клятвы личную выгоду, в противном случае, он бы не стал добиваться цели такого рода средствами. Draga mea*, это клятва подразумевает собой договор, нарушение которого грозит, ох, всеми ужасными последствиями, которые только возможны. Меньше всего мне бы хотелось подвергать твою жизнь опасности по прихоти нашей самопровозглашенной власти, — Регис говорил это слишком серьёзно. Настолько, что в тёмных глазах отразилось таящееся где-то на глубине чувство боли, которое хотелось поскорее заглушить и перенять на себя. Возможно, она много и понапрасну взваливала на свои плечи, пытаясь отгородить всех, кто ей дорог, от поганого ощущения где-то там внутри. Но Таша отнюдь не понаслышке знала что это ощущение, и, не дай Всевышний, дать им испытать что-то подобное. Таша не умела красиво говорить, но одно могла сказать точно. — Мне по правде всё равно, что хотел от меня этот граф, потому что я уже поклялась одному высшему вампиру, что не посмею ему навредить ни при каких обстоятельствах, так что это странное и немного жутковатое представление для меня — всего лишь капля в море. Не знаю… Представляешь ли ты насколько ты дорог мне, иначе я бы просто не стояла сейчас здесь, позволив сам знаешь кому, притащить меня сюда и несколько часов провести с теми, с кем тебя действительно хоть как-то роднит. После слов, сказанных Ташей, Регису показалось, что мир вдруг перевернулся с ног на голову. Даже при всём плохом, что успело случиться за то время, что они были знакомы, о нём не прекращали думать, как о самом первостепенном и значимом. И, кажется, что его рвение оберегать эту девушку любой ценой, с лихвой перебивает её собственной желание защитить одного скромного четырехсот летнего высшего вампира. Регис нередко задавался этим вопросом: как же этой маленькой ведьме удалось так настолько глубоко забраться в его сердце за столь короткий срок? Думается, ответ довольно прост. — Кажется, теперь я понимаю, любовь моя. Вампир едва успевает добавить что-то ещё, как его самого утягивают в долгий поцелуй, бесцеремонно прерывая всякие попытки адекватно и связано мыслить. Все прочие рассуждения отходят на второй план, как и все беспокойства, что таились на нечеловеческом сердце уже очень долгое время. Бледная ладонь ложится на девичью талию, притягивая к себе ближе, насколько это возможно, а под веками начинают плясать тёмные пятна, но благо у вампиров не может закружится голова. Почти с минуту они стоят посреди сада, не обращая внимания ни на мелкий дождь, ни на поднявшийся ветер, подбирающий листья, опавшие с деревьев. Регис оставляет несколько быстрых поцелуев в край губ и щёк, прежде чем оторваться от девушки и тепло улыбнуться ей, глядя на лицо возлюбленной и замечая тонкую смазанную полоску возле губ, вероятно красной помады. — Господи, дед, я потратил на этот макияж два часа, а ты взял и угробил его, за что мне всё это, все мои старания коту под хвост! — услышали они возмущённый крик Эдвана, который всё это время терпеливо ошивался около ржавых ворот, но, когда тому надоело ждать, решил поторопить друзей, вернувшись обратно к замку. — Полагаю, нам лучше выехать сейчас, в противном случае, есть вероятность попасть под сильный дождь, — вновь улыбнулся Регис, на что Таша только демонстративно закатила глаза. — Кто бы говорил, помнится в прошлый раз, только я промокла до нитки, — ехидно усмехается девушка, вспоминая, чем тогда кончился тот самый дождливый день. — Совершенно не понимаю, о чем ты. Пожалуй, Таша была готова простить эту усмехающуюся и даже слегка нахальную клыкастую улыбку, да и им и правда стоило поторопиться. Как-то совсем не хотелось ехать насквозь промокшей, тем более в таком платье. К тому же чужом, как она успела себе напомнить. Эдван в последний момент сообщает, что решает еще немного побыть в компании своих собратьев, ссылаясь на то, что из-за одной ворчуньи ему так и не удалось распробовать вкус вечера. Так что младший вампир отдает свою вороную кобылку на попечение Региса и ретируется обратно в замок, видимо, наверстывать упущенную ночь. Посему на обратной дороге роль сопровождающего Вятр играл Регис, впрочем, ничего не имеющего против этого. Весь оставшейся и путь и далее они проделали вместе. *** Практически всю осень и большую часть зимы, группа мечников провела в армейских полевых лагерях, где тренировали новобранцев и совсем зеленых бойцов. Благо таких военачальники принимали с огромным рвением, и сами забирали их на такой длительный срок. Таше повезло оказаться в числе тех, кто остался с Ривским, но и тренировки были гораздо тяжелее обычного, по крайней мере большинство жаловалось именно на это. Весна неумолимо приближалась, означая для бедолаг-студентов то, чего все они так боялись — выпускные экзамены. Они суматошно готовились ко всем дисциплинам и досдавали «хвосты», которые волоклись за ними еще с предыдущего курса. Благо, у некоторых таких проблем не было. Исключая одного человека из этого скромного числа. — Если завтра не сдашь работу, тебе могут не закрыть курс. Анка сидела позади Таши, методично заплетая косички своей лучшей подруге и как бы напоминая ей, что есть некоторые проблемы, требующие незамедлительного решения. — Ага, ещё бы Геральт меня с занятий отпускал, как положено, было бы вообще отлично, — бурчит девушка, позволяя Донхов немного отвлечься и поиздеваться над её волосами, дабы та не слишком нервничала. У Анки экзамен должен был состояться совсем скоро. — Ты стала пропускать пары с такой завидной регулярностью, что я удивлена, как господин Регис тебе неуд не поставил. «Надо хотя бы дойти… Извиниться что ли, сколько я уже пропустила? Черт, уже с памятью проблемы» — Таша попыталась напрячь последние не уставшие извилины и вспомнить, когда в последний раз она бывала на занятиях по травничеству или общей медицине. Всплывали только занятия на каком-то из зимних месяцев… Или это было осенью? Чёрт его знает, кажется, она не припомнит даже этого. Анка только тяжело вздохнула. Сейчас она относилась к старшему вампиру более спокойно, чем несколько месяцев ранее. Конечно, когда она узнала, что они Ташей все-таки вместе, подняла кучу шума, и только сейчас перестала раздувать эту тему до глобальных масштабов. В конце концов, именно этот вампир заставляет её подругу хотя бы через раз полноценно отдохнуть. Из потока проходящих мимо студентов вынырнула знакомая фигура. Она тут же метнулась к сидящим на ступеньках девушкам, по удаче, не растолкав никого по пути. — Доброе утро, дамы, — Эдван как всегда был в прекрасном расположении духа и пытался заразить своим настроем остальных. Если Анка сразу улыбалась, увидев Флеминга на горизонте, то Таша только многозначительно хмыкнула. Переобщалась с Ривским, не иначе. — Эй, внебрачное дитя Геральта, он передал мне, чтобы я передал тебе, чтобы ты направлялась на тропу и тренировалась, сказал, что ты сама всё поймёшь. Лично я вообще ничего не понял, — вампир присел рядом с девушками, раскладывая на коленях книгу по медицине. Вампир умудрился поступить среди учебного года, да ещё и в группу Региса, докучая тому всеми возможными способами. — Хорошо, я тогда пойду, — это фраза стала почти механической, поскольку Таша говорила её так часто, что тон не изменялся ни на каплю. Каплю в море изнуряющих тренировок. — Мы с тобой, пожалуй, — мягко проговорила медичка, поднимаясь с места и оставляя волосы подруги в покое, — проследим, чтобы ты не свалилась от усталости прямо на улице. — Как скажите. Решив, что обязательно зайдет к Регису позже, Таша вместе с Эдваном и Анкой поехали на тропу мучеников. Около часа заняла стандартная пробежка, а после и тренировка на маятнике, который Эд любезно помог ей запустить. Обычно девушка тренировалась с кем-то из одногруппников или самим Геральтом, однако бывало приходилось заниматься этим в одиночку. Таше довольно быстро надоело оттачивать приемы на воздухе, посему предложила Эдвану побыть её противником в тренировочном бою. — Знаешь, я ведь неплохо владею саблей и рапирой, — как бы невзначай вспоминает Флеминг, — или хочешь сразиться врукопашную? Учти, скажешь деду, что я не виноват! — Тебе и не нужен меч, балда ты упыриная, — бросила девушка, вставая в стойку, — ты же высший вампир. Эд недовольно, но согласно хмыкнул. — По-моему, это слегка нечестно… — встряла Анка перед тем, как они начали бой. — Почему же? Из-за того, что он вампир? — Нет, потому что ты набьешь ему морду, а после он побежит плакаться. — Эй! Донхов не стала говорить, что подобный спарринг — сомнительная затея, отставив переживания по этому поводу в сторону. К тому же, злая Таша — это не шутки, так что, думается, эти двое разберутся, что как нужно. Флеминг предупредил девушку, что если он всерьёз разойдется, официально разрешает съездить ему по физиономии. Таша учла это, и попросила поменьше трепаться. И вампир бросился вперёд. Эд атаковал её в неполную силу, лишь только изображая перспективного врага, тем не менее очень быстрого и очень опасного. Меч то и дело сталкивался с удлинёнными когтями высшего вампира, а Эд, для пущего эффекта, рассекал ими в воздухе и клацал зубами. Неизвестно только: для устрашения или показушности. Щёку обожгло резкой болью, когда Таша едва успела увернуться от замаха когтей. Вятр бьет знаком, увеличивая дистанцию между ней и вампиром, и продолжает отражать планомерные атаки оппонента. Такая боль для неё — сущий пустяк, про который можно забыть. А вот вампир низко клокочет, во всю напоминая о себе. Эдван налетает на неё неожиданно. Почти так, что девушка чуть не сбивается с ритма, но в последний момент успевает сложить пальцы в знак, и что есть силы вложить энергию в магическую атаку. Перед тем как Эдвана откинуло назад, и вампир растворился в дымке, он успевает заметить, как в глазах подруги промелькнул золотой блеск. Вернув себе человечью маску, Флеминг появляется за спиной девушки. Вампир хвалит её боевой стиль и говорит, что немногие так резво ориентируются в пространстве, что является отличным признаком хорошего бойца. Только вот что-то подозрительно долго не отвечает ему девушка. — Таша, всё хорошо? — молодой вампир кладет руку ей на плечо, и та, слабо пошатываясь, поворачивается в пол-оборота. С окровавленным носом. — Господь Всевышний! Не мог же я тебя так ударить? — на лице Эдвана отразилось искреннее беспокойство, и стало даже как-то приятно, что этот дурак так за неё переживает. Но девушка отмахивается, держась за воткнутый в землю меч. — Успокойся, дурила, это не из-за тебя, — Таша прикладывает ребром ладони к носу, немного останавливая кровотечение, — похоже, опять с магией переусердствовала… Я в порядке, не верещи только. Анка уже подымается с места, дабы проверить подругу, как из-за деревьев выскакивает паренёк, кажется, из группы Лютика и окликает Ташу. — Эй, Вятр, тебя господин Годфрой искал, попросил, чтобы ты зашла к нему в аудиторию! Девушка вынимает меч и вкладывает обратно в ножны, перекидывая крепления за спину, дабы удобнее было ехать. Она уходит вместе с «гонцом», прежде чем до неё доберется Анка. Посему с подругой и молодым вампиром Таша прощается в спешке. Ещё не хватало выслушивать морализаторских речей по поводу её здоровья. Вятр доходит до главного здания в весьма неоднозначном виде: на рубашке несколько красноречивых красных пятен, а под носом размазана кровь, ещё и царапина с пол лица с едва запёкшейся корочкой. Не хотелось бы идти к Регису такой размазнёй, но выбор особо не велик. Так что девушка уже мысленно приготовилась к тому, что ей прочитают лекцию о безрассудности. Впрочем, этого следовало ожидать. Направляясь в другое крыло здания, её неожиданно выдёргивает сам Геральт, который, по его словам, сам отправил того студента за ней. — Ты что, опять дралась с кем-то? — почти недовольно спрашивает мужчина, — я вроде как отправлял тебя тренироваться, а не начищать кому-то рожи, кто на этот раз? — Никто, — девушка чувствует, как её слегка пошатывает, но вроде бы ковыляет бодро, — носом кровь пошла, когда знак ставила, вот и… Ривский остановился у одного из кабинетов. На деревянной табличке значился только номер, а значит комната была предназначена на небольшое количество учащихся. В таких обычно собирались преподаватели для принятия различных проектов у студентов. Таша непонимающе уставилась на дверь. — Тебя Регис дозваться не мог, — объясняет Ривский, облокотившись о стену, — учти, если у тебя есть долги по его предметам, их нужно срочно закрыть. — И она бы давно это сделала, дорогой мой, если бы ты имел более чуткую меру о времени. В проёме появляется Регис, так удачного вмешавшись в их разговор. У Таши уже закончились все силы и аргументы в споре с Геральтом. Вампир вписался в разговор как нельзя к стати. — Как я могу хоть что-то сдать, если я даже до него добраться не могу? — Вятр облокачивается о приоткрытую дверь, и мужчина, в конце концов оборачивается в сторону девушки. Регис хмуро оглядывает их подопечную. Геральт только неопределенно хмыкает. — Я никого не била, — Таша сразу заявила о непричастности ее к какой-либо потасовке, зная о своей дурной репутации ввязываться в драку с теми, кто почти всегда вдвое большее неё. К сожалению, такое случалось довольно часто, — с магией переборщила, не страшно. Вампир ничего не отвечает, и девушка молча следует за ним в кабинет. Зайдя внутрь, в нос тут же ударяет запах свежего лака. В примеси с кровью под носом неприятно щиплет, и Таша стирает ладонью остатки. Кажется, прошибло её неплохо, раз до сих пор так шатает из стороны в сторону. Господи, сейчас и вампир станет за неё беспокоиться. — Думаю будет нецелесообразно выдавать тебе весь экзамен целиком, поэтому для начала скажи, как ты себя чувствуешь, любовь моя? Как всегда до чёртиков заботливый, её любимый дотошный медик, не считая Анки, которая видела почти каждую её болячку. Хотелось бы высказаться начистоту, но ни зачёты, ни экзамены сами за себя не сдадутся. — Всё в порядке, я могу сдавать, что бы там ни было, так что не надумывай себе, что я с ног валюсь, — правда состояние Таши говорило само за себя, поэтому Регис решил, что на сегодня можно обойтись и небольшим тестом. Они присаживаются за один стол, где уже было подготовлено несколько чистых листов. Считывая вопросы, и переписывая часть ответов на лист, поначалу всё шло очень даже гладко. Это была база, которую изучали все медики и травники, включая неё, так что с этой частью проблем не возникло. До первой капли крови. Маленькая красная капля ухнула вниз на только что написанные чернильные буквы, расплываясь тёмным пятном на бумаге. Реакция организма на магию порой просто поражало её. Ничего же, чёрт возьми, не произошло. — Таша, подними голову, будь добра, у тебя снова идёт кровь, — раздался мягкий голос рядом, и девушка послушно поворачивается, отдаваясь в холодные руки вампира. — Голова не кружится? — Регис кладёт ладони по обе стороны лица девушки, делая первичный осмотр взглядом внимательных антрацитовых глаз. — Немного, — признается Таша, когда поняла, что от похода в лазарет ей никуда не деться. Возможно, если выйти на свежий воздух… Только попытка встать увенчалась провалом, во всех смыслах. Встретиться с полом ей помешал Регис, успев ухватить её за плечи. — Обычно меня не вырубает так рано, — невнятно, почти в бреду, бормочет девушка, глупо усмехаясь своему нынешнему положению. Мужчина не уточняет, сможет ли она дойти сама, и легко поднимает девушку на руки, касаясь прохладными губами ее виска. — Это называется переутомление, милая, думаю, я расскажу об этом позже, вместе с нашим дорогим другом Геральтом. Уверен, ему не помешает восполнить этот пробел в знаниях. Конечно, бесполезно было вести беседы с тем, кто и сам себя изнуряет до исступления, однако ни один Геральт был таким твердолобым упрямцем. Стоило ожидать, что у девушки поднимется легкая температура. Вампир уложил её на больничную койку, оставляя отдохнуть на какое-то время. Лучшим вариантом было бы отвезти её домой, желательно под чуткий взор тёти, однако той не было в долине, как и отца, так что приглядеть за Ташей было некому. Регис не сомневался, что девушка быстро встанет на ноги, вопрос в том, будет ли она соблюдать положенный режим. Как показал опыт, однозначно нет. Как нельзя вовремя в лазарет вернулась медсестра, и Годфрой попросил её об услуге: приглядеть за студенткой до заката, пока он сам к тому времени не освободиться. Женщина отвечает согласием и просит не беспокоиться, посему мужчина со спокойной душой покидает кабинет. Ближе к вечеру, вампир смог закончить все дела, назначенные на этот день и даже принять несколько курсовых проектов. День прошёл в спокойной рутине, без лишних беспокойств, если, конечно, не считать свалившейся от усталости Ташу, которую, кстати, стоило проверить в лазарете. Покинув свой кабинет, Регис идёт в соседнее крыло, по пути повстречавшись с Йеннифэр. Невольно преподаватели разговорились. — Регис, как проходят экзамены? Твоя группа должна скоро выпуститься, насколько я знаю, — чародейка откинула назад волосы и в привычной манере сложила руки на груди. Вампир согласно кивнул, кратко освещая события последней недели, Венгерберская повела плечами. — Моя группа сдает только в начале лета, — почти капризно произнесла женщина, так не любившая проводить экзамены в ту пору, когда уже самим им положено отдыхать, — повезло тебе, дорогуша, в твоём факультете, по крайней мере, ещё есть несколько добротных преподавателей. Странно, что не вижу тебя с Геральтом, обычно вы вместе уходите из университета. — Остались некоторые дела, которые нужно закончить, — мягко уклонился Регис, — так что, пожалуй, я пойду, дорогая, приятно было побеседовать с тобой. — Ах, кстати, чуть не забыла, — вспомнила женщина, — Ривский приводил студентку пару часов назад, как же её, ах, да, Вятр, спрашивал что-то по поводу магии. Знаешь, я не удивлена, что он привел её в таком состоянии. Вампир глубоко вздохнул. Похоже, Геральт не изменял себе, решив обратиться к чародейке за помощью в вопросе о том, с чем лучше всего разбиралась только Венгерберская. Вампира беспокоило только то, где сейчас они могли находиться. — Что-нибудь удалось узнать? — смысл торопиться куда-либо медленно ускользал от него. — Не особо, только то, что природную магию очень сложно контролировать в осознанном возрасте, толком ею не владея. Отчасти из-за этого я разрешила Ривскому забрать её с моего факультета, в плане чародейства от неё мало толку. Ну, думаю, тебе и без этого есть чем заняться. Я тоже побегу по своим делам. Чародейка прощается с мужчиной и исчезает в тёмном овале портала. Йеннифэр не особо любила пешие прогулки. Спустя мгновение, не увидев никого в пустом коридоре, вампир тоже исчезает в туманной дымке. Регис находит их около университетского фонтана, расположенного в центре корпусов. Геральт и Таша сидели на каменной плитке, разговаривая о чем-то и глядя, как пробегают по зданиям первые вечерние сумерки. Картина выглядела до того умиротворяющей, что вампир даже удивился такой идиллии. Редко, когда он мог застать их вне тренировочного времени. Спустя мгновение мужчина всё же обходит фонтан, заявляя тем самым о своем присутствии. — О, привет, дружище, — мужчины здороваются, пожимая друг другу руки, — не успел тебя предупредить, что я забрал её из лазарета. Решили поэтому дождаться, когда ты закончишь. — Ничего страшного, по пути туда я повстречал госпожу Йеннифэр, и мы немного поболтали, так что я обо всём был в курсе, — вампир присаживается рядом. Таша молчаливо притихла, сидя между ними. — Как твоё самочувствие, draga mea*, всё в порядке? — девушка повернула голову на голос вампира и едва улыбнулась ему. Та заверила его, что ей стало лучше и нужно лишь немного отоспаться. — Завтра она вся в твоём распоряжении, — Ривский хитро подмигнул другу через плечо, — сдавайте свои экзамены и прочую чепуху. Ламберт с Эскелем скоро приезжают, так что мы будем вместе заваливать горе-стражников на итоговом экзамене. — Как благородно с твоей стороны, Геральт, — улыбнулся вампир, чуть обнажив клыки, — надеюсь ты не слишком строго будешь оценивать юные таланты, иначе еще несколько провалившихся бедолаг подадутся в искусство, скажем, к нашему маэстро Лютику. Они смеются с точного замечания Региса, а также по просьбе Таши, Геральт немного рассказывает о своих собратьях по ремеслу. К его сожалению, они останутся в долине ненадолго, но тем не менее, Ривский планировал провести с ними какое-то время. Мужчина вдруг толкает девушку в плечо. — Рассказывай уже, — подначивает мужчина, не обращая внимания на возмущённую этим девушку, — долго тянуть собираешься? — Ох, мне следует о чём-то знать? — вампир поворачивает голову в сторону друзей и на губах его играет едва заметная усмешка. Геральт только качает головой и взлохмачивает волосы своей ученице. Таша делает глубокий вздох. Она долго обдумывала это решение, но не поведать возлюбленному о своих планах было бы просто откровенным предательством. Так что, кое-как собравшись с духом, она встаёт с места, раскачивая руками из стороны в сторону. — Как только я сдам все экзамены, я отправляюсь в год Пути. Одна. Выдох. Девушка складывает руки на груди, ожидая, что на это скажет Регис. Молчание затягивается чуть дольше, может чем на минуту, но Таша не выдерживает, сама спрашивая вампира, что он думает о её решении. — Надеюсь ты серьезно всё обдумала, и никто никоим образом не смог повлиять на твой выбор, — антрацит глаз на мгновение задержался на одном белоголовом соседе рядом, и тот почти было возмутился в подобном обвинении. — Она сама приняла это решение, Регис, поверь мне, и я думаю, что это будет для неё хорошим опытом. Не думай, что я… — Геральт прав, — прервала речь наставника девушка, — я сама захотела поехать, да и… Я уже давно об этом думала, сами знаете, я никогда не сижу долго на одном месте. Поэтому, вот… Регис понимающе кивает. Вампир многое знал об этой практике. Знал и о том, через что прошёл сам Ривский в свои годы, когда был ещё совсем юнцом… Отчасти, это и пугало. Он не хотел повторения того, что случалось с ними во время их совместного странствия, однако отговаривать Ташу от задуманного — дело бессмысленное, почти что тщетное. Геральт уходит, дабы они могли поговорить наедине. С Ташей он уже давным-давно всё обсудил, так что дело оставалось только за вампиром. Они слышат его удаляющиеся шаги, а после только плеск воды да шелест деревьев. Вятр присаживается обратно на плитку рядом с мужчиной. Она долго смотрит вперёд, не решаясь заговорить дальше, но благо вампир всегда все знал наперед. — Я уважаю твое решение, draga mea*, хочу лишь узнать, когда ты планируешь отправляться? — Регис бережно заправляет упавшую прядь с лица девушки. Наверное, это была одна из вещей, по чему девушка начнёт скучать в первую очередь. — Через неделю после последнего экзамена, скорее всего поеду на Юг, а дальше посмотрим, может быть ближе к Столице остановлюсь на зимовку. Сейчас сложно сказать, что сам думаешь? — Я думаю, что ты разберёшься во всем сама, моя дорогая, собственно, для этого и создано это испытание. Я верю, что ты справишься и без моих наставлений, к тому же, ты всегда успеешь спросить своего наставника об опыте, который он и сам получил в свое первое странствие, — мягко отвечает вампир, переплетая их пальцы вместе. Таша не сомневалась, что Регис мог сказать ей нечто подобное, и была искренне рада этому. Она ни секунды в нем не сомневалась и крепко любила его за это. — Спасибо, — девушка кладет голову на плечо вампира и прикрывает глаза, — мне нужно было это услышать. — Всегда к твоим услугам, душа моя, — чуть тише произносит мужчина и немного позже добавляет, — te iubesc, Таша. На душе становится легче, будто гора спадает с плеч и дышится чище, ровнее. Похоже, что ей действительно не нужно переживать о том, что её ждет там, впереди, да и не так уж это и важно. — И я тебя, draga mea. Ближе к концу месяца, медики прошли последние этапы экзаменовки и могли выдохнуть со спокойной душой, ровно, как и группа мечников, что также практически успешно завершили окончание обучения. Не без форс мажоров, экзамен сдала и Таша, которой Ривский подготовил отдельное ото всех испытание, тем не менее успешно его завершившая. Правда, после него ей потребовалась медицинская помощь, благо рядом оказались сразу и медичка, и вампир, которые пришли на экзамен, дабы поддержать Ташу. Даже в полуобморочном состоянии она умудрялась шутить. — Чем же я такое заслужила, что за мной аж два медика ухаживают? — Она отравилась, ещё и ехидничает! — Таша, прошу, у тебя интоксикация от эликсира, лежи спокойно. — У меня два дотошных медика над ухом, куда спокойнее. — Я тебя придушу, Вятр, если ты сейчас же не заткнёшься. — До мертвецкой тащить далеко, уверена? — Я больше так не могу! Господин Регис, сделайте что-нибудь. По итогу Таша всё же заткнулась, но лишь потому, когда просто напросто отключилась, облегчив тем самым задачу и Регису, и Анке. Выпускную работу на факультет медиков, девушка успела сделать, пусть не без помощи одного вампира, который вызвался достать ей нужные цветы и травы, рыская по кустарникам и болотам, с его-то нелюбовью гулять на свежем воздухе. За свой вклад в эту трудоёмкую работу Эдван получил бутылочку хорошего красного вина, чему был крайне рад и ни капли не разочарован. Об отъезде Таши юный вампир узнал в последнюю очередь, иначе тот бы закатил такие прощальные проводы, что подняться после них смогли бы максимум через две недели, не меньше. Посему, без всякой подготовки, Эдван обещает просто проводить Вятр в дорогу. Неделя сборов прошла на удивление очень быстро. Как ни странно, попрощаться с Ташей пришёл даже крайне занятой Геральт, который со своими коллегами по цеху беспробудно пья… беседовал с утра до вечера. Он пожелал удачи на Пути, бросая напоследок привычное и до боли изжёванное для Таши напутствие. — Береги себя. И вскоре уходит, возвращаясь к своим товарищам. Отчего-то девушке показалось, что лицо наставника выглядело более хмурым, чем обычно. Больше всех растрогался Эдван, жалея, что не успел с ней попрощаться, как следует, пообещав, что как только она вернется, устроит ей шикарный праздничный стол. — Ловлю тебя на слове. Подруга дала ей в дорогу несколько целебных трав и бутыльков, которые смогла приготовить за такой короткий срок. На удивление, с Анкой они распрощались довольно быстро, нежели с Эдваном, что минут пятнадцать не выпускал её из цепких рбъятий. — Только возвращайся живой и невредимой, прошу тебя, — настоятельно просила медичка, когда девушка уже собиралась взобраться в седло. — Иначе быть не может. Постепенно дорога пустеет, и Таша вглядывается горизонт, мучительно долго, прежде чем выдохнуть и собраться с мыслями, настраивая себя на долгую дорогу. Не успев даже сесть на лошадь, её окликает голос, которого, как она думала, уже не дождется. — Неужто ты думала, что я не приду с тобой попрощаться? В нескольких локтях от неё стоял вампир, скалился, освещённый предзакатными лучами летнего солнца, стоял и ждал, очевидно, когда на дороге останется только он сам и никого больше. Девушка подбегает к нему почти мгновенно, крепко обнимая, дивясь, как же ловко он все это придумал, избежав и назойливого Эда, и все ещё немного злую на него медичку. — Хитрый, как чёрт, — шепчет ему куда-то в куртку Таша, крепко обнимая, — когда ты только успел? — Почти сразу, как только наш юный друг ретировался вместе с твоей дорогой подругой, потому как я бы хотел разделить момент прощания наедине с тобой, любовь моя, как бы эгоистично это не прозвучало с моей стороны. Притянуть Региса к себе за воротник не составляет труда. Поцелуй с вампиром вышел таким долгим, что уже казалось, будто солнце давно ушло за горизонт. Расставаться с мужчиной до боли не хотелось, но девушка знала, что это нужно сделать, хоть и трудно, учитывая, что они так мало времени провели вместе. Таша надеялась, что когда она вернется, его будет предостаточно. — До встречи, Регис. — До свидания, любовь моя, береги себя, — тепло улыбается вампир, глядя, как та, наконец, садится в седло и берёт поводья в руки. — И ты себя. Мужчина провожает Ташу взглядом до тех пор, пока она не исчезает за кромкой леса, темнеющей где-то вдалеке. Только после этого Регис спокойно исчезает в туманной дымке, направляясь к себе домой. Вампир надеялся на скорую встречу, успев привязаться к девушке настолько, что даже один год для такого, как он, мог показаться сущей вечностью. Регису невольно снова захотелось увидеть её маленькую смущённую улыбку. К сожалению, это был последний раз, когда вампир видел Ташу по-настоящему счастливой.