Корень мандрагоры, горькая полынь

Ночные улочки постепенно пустели, укрывая в своей темноте лишь пьяниц и случайных зевак, прогуливающихся по городу. Мельком можно было заметить и влюбленные парочки, томно вздыхающих при бледном свете луны, однако Таша только хмыкает на это, быстрым шагом обгоняя редких прохожих. Ей не впервой путешествовать ночью, и она опасалась, что наставник её уже давно спит, что неудивительно, но, постучавшись в знакомые двери, ей открывает никто иной, как хозяин дома. — Не отвык от ночных визитёров? Мужчина сперва сердито, а после недоуменно глядит на незваного гостя, только затем радостно выдает. — Таша? Чёрт, вернулась-таки, заходи скорее. Они коротко обмениваются объятиями и похлопываниями по спине, как старые друзья, и проходят в общий зал. Судя по всему, чародейки опять не было дома. — Трисс всё так же в министерстве? — девушка присаживается за стол, пока Геральт приносит с кухни посудку и алкоголь. Девушка оглядывает мало мальски накрытую поляну. — Да-аа, — протянул мужчина, садясь за стол рядом с бывшей ученицей, — сидит там безвылазно, впрочем, это успеется. Ривский разливает по деревянным стопкам какую-то ядрёную жидкость, от которой тут же слезятся глаза, и морщится всё лицо. Таше отчего-то вспоминается один из давно минувших дней, проведённых на кладбище. Они опрокидывают первый стакан. — Ну, что, рассказывай, как всё прошло? Вятр приходится побороть желание выругаться: настолько необычное по вкусу было пойло, не сказать, конечно, что в плохую сторону. Просто к алкоголю она до сих пор не привыкла, даже выпив с десяток отвратительных по вкусу снадобий и зелий. Геральт зажал стопку в руке, в ожидании рассказа. Начала девушка со второго месяца лета, когда на караван торговцев напали разбойники. Ей тогда оставили шрам на переносице, что впрочем быстро зажил и его едва ли можно было заметить. Мелкие заказы, привередливые до мелочей заказчики — так закончилось первые три месяца, проведенное в качестве охотника на чудовищ. Пусть и по большей части чудовищами оказывались сами люди. Осень была насыщена переездами, и, в принципе, Таша не могла долго усидеть на одном месте. Она объездила, пожалуй, большинство деревень и посёлков, где больше всего жаловались на монстров и мелких разбойников, а после рассказала, как концу второго месяца получила шрам, теперь рассекающий ее щёку, от глаза и почти до самого уголка губ, где уже давно расчерчивал губу ещё один, оставленный от пещерника. — Мне мой достался от огромной твари, чуть глаза тогда не лишился, но, похоже, удача тогда была на моей стороне, — коротко прокомментировал Геральт рассказ девушки, на что та коротко улыбнулась. Они даже стали чем-то похожи друг на друга, как говорится: яблоко от яблони недалеко упало. Они снова выпивают по стопке. Зиму Таша описывает сухо и без подробностей. Заказов было немного, повествование девушка закончила уже на первом весеннем месяце, где промелькнуло упоминание её провожатого через горы. Возвращение домой, пожалуй, было самым тихим и спокойным на её памяти путешествием. Под конец было видно, что наставнику не терпится задать кучу вопросов. Немудрено, поскольку прошгел целый год, и даже за столь короткий срок многое могло успеть измениться. Град вопросов посыпался сам собой. Бутылка опустела быстро, а разговор затянулся долгий. Геральт всё выспрашивал, как ученица справлялась с той или иной бестией, давал советы, и, в конце концов, подытожил, что истребитель чудовищ из неё вышел вполне приличный, учитывая, что вернулась она невредимой, со всеми целыми конечностями. — Регис небось всю лекарскую тебе пропихнул, когда это увидел, — указывает на свежий шрам на лице девушки Геральт. Он посмеивается и представляет, как ворчит его друг на новые болячки, да вот Таша не повела и бровью. Ни тени улыбки на юном лице. — Я ещё… Не заходила к нему, только комнату сняла и к тебе зашла. Мужчина вопрошающе смотрит на подопечную, чувствуя в её словах какой-то подвох. Странное, тревожное предчувствие. Сперва Геральт списал это на волнение первой встречи. Только потом начинает присматриваться и замечать ряд изменений, что не приметил сразу. Чёрт, только бы слепой их не заметил. Синяки, полумесяцами залёгшие под глазами, сделали ни разу не старше, только угрюмее, делая похожей на маленькую упырицу, а короткие волосы и вовсе придавали вид беспризорного мальчишки. Таша в принципе стала выглядела более уставшей, чем казалась до этого, и в Геральте закрались сомнения, что испытание годом Пути вышло отнюдь не таким спокойным, как она ему описывала. — Есть то, о чём ты не хотела бы рассказывать? — спокойно спрашивает мечник, глядя в знакомые глаза напротив, и даже во взгляде что-то изменилось. Она хмурится, вырисовывая перчаткой невидимые узоры на столешнице. — По правде говоря, да, волноваться же начнёте, знаю я вас, — она старается придать своим словам беззаботности, из рук вон плохо получается, — ты смотришь так, будто хоронишь меня, говорили ведь уже об этом. «Чуть не похоронили» — мелькают нехорошие мысли в сознании белоголового, как тогда, когда несколько лет тому назад они с Регисом несколько минут держали её мертвую, и как он сто лет назад чуть не потерял Цири. Такого Геральт не выдержит снова. — Он же сразу поймет, что не так, — без укора произносит Ривский, вставая из-за стола и забирая пустую тару, — мне можешь ничего не рассказывать, я всё понимаю. Но сама знаешь, что глупо от него такое утаивать. — Поэтому я пришла к тебе. Геральт качает головой и скрывается на кухоньке. Если уж наставник приметил, что её вид пугает и тревожит, то пиши пропало. Вампир уж точно заметит и начнет выспрашивать, что с ней стряслось, или же нет, черт знает. У Таши складывается впечатление, что её приезд всё только усложняет. Может стоило начать с писем? — На ночь не останешься? — возвращаясь в зал, спрашивает Ривский, на что девушка только мотает головой. — Нет-нет, я же сказала: сняла комнату, не волнуйся ты так за меня. Геральт неодобрительно хмыкает, но провожает бывшую ученицу до дверей. Когда та захлопывается за ней, мужчина размышляет: что же произошло за прошедший год, что Вятр начала сторониться близких ей людей. Следующим днём Таша заезжает к отцу и Бьянке. Гостила девушка в доме недолго, сославшись на то, что ещё хотела заехать к тете и одной новоиспечённой семье. Аглаий не стал задерживать дочку и просто пожелал, чтоб та навестила их ещё. Не пристало отказывать родителям в их просьбе, потому Таша обещала, что заедет как-нибудь снова. Тётушка её пусть и приняла с распростёртыми объятиями, однако отругала племянницу от души за все те болячки, которая она принесла с собой с года Пути. К такому приёму девушка давно была готова, и на тётю совсем не злилась, наоборот: рада была, что хоть кто-то остаётся верен себе. И не обращает внимания на залёгшие тёмные круги у неё под глазами. На третий или четвертый день своего пребывания в городе, Таша решает заглянуть к своей подруге. И не только за тем, чтобы повидать её, но и обратиться за помощью. — Держи, спать будешь, как убитая, — протягивает девушке зеленый пузырек со снадобьем подошедшая ко столу медичка. Таша замечает, что за прошедший год волосы подруги стали ещё длиннее. Вместо распущенных локонов, теперь за спиной красуется длинная коса. Иронично, с её-то профессией. — Рассказывай, как докатилась до жизни такой? Просишь у меня снотворные зелья, а не у лекаря своего, — Анка поправляет полы халата и присаживается за стол, складывая руки замком и внимательным цепким взглядом изучая пришедшую. Ещё один дотошный медик, господи. — Регис как-то говорил, что это гадость страшная, — спокойно отвечает Вятр, прокручивая в руке полученное лекарство, — и жутко вызывает привыкание… — Поэтому много не пей, — кивает в согласии с выдвинутым утверждением бывшая Донхов, — так ты получается с ним ещё не видалась? Думала ты первым делом поедешь к нему. Девушка тяжко вздыхает. Необъяснимая тревога съедает день ото дня, и Таша всё никак не решается посетить дом возлюбленного. Как бы себя не уговаривала. — Ладно, я пойду, хочу отоспаться. До встречи. Девушки тепло прощаются, и Анка обещает рассказать о её приезде Эдвану, а там уж точно не избежать гулянки, в этом надо быть уверенным. Флеминг свои обещания помнит. И всё же вечером девушка собиралась зайти к нему. Оттягивать момент встречи становится уже попросту бессмысленным. Чтобы не идти к Регису до чертиков уставшей, девушка отсыпается днём, полные, Всевышний, восемь часов, а то и больше, и она чувствует себя как никогда лучше. Видок, конечно, у неё ещё тот, но когда вампира волновали такие тонкости? Подходя к его дому, Таша делает глубокий вдох, словно собирается прыгнуть в пучину. Прогадала она лишь с тем, какого рода прыжок ей придётся совершить. Дверь поддалась без всякого давления и с легким скрипом отворилась в непроглядно чёрную комнату. Охотница чует неладное и достает из-за спины меч, только тогда переступая порог чужого дома. Те крохи света, что проникали в комнату, дали разглядеть ей тот бардак, что было непривычно видеть в доме лекаря. Пройдя внутрь, девушка замечает перевернутый стул и опрокинутые предметы, валяющиеся тут и там, несколько разбитых чашек и… Следы от когтей на дубовой столешнице. Таша чертыхается и тихо крадётся на второй этаж, но, к счастью или сожалению, никого там не обнаруживает. Ей оставалось только вернуться на первый этаж и снова пройтись по здешней обстановке. С кем-то вампир здорово повздорил накануне, возможно, даже перед ее приходом. И, возможно, этот кто-то, вампиру угрожал, тот, кто хорошо его знал, иначе как объяснить, что Регис мог так выйти из себя. Нужно дождаться его и обо всем расспросить, а ждать она научилась. Посему, подняв с пола опрокинутый стул, охотница усаживается на него прямо напротив двери. И снова впереди ночь один на один. Закатные лучи окрашивали черепицы крыш в ярко-алые тона, делая их будто только выжженными из печи, пока солнце еще не спешило уйти за горизонт. Обычно в это время народу на городских улочках было меньше, однако на сей раз, из-за предстоящих гуляний, людей возле различных лавочек толпилось куда больше. Мужчина проследовал к своему дому немного спешно, неся с собой небольшой холщовый мешочек, наполненный разными сухоцветами и травами, иронично, но тоже для наступающих летних праздников. Регис был почти уверен, что вчера, покинув свою обитель второпях, он не успел закрыть дверь. Отнюдь, немного приложив усилий, он толкает рукой дверь, и та, как ни странно, поддается. У стены напротив двери, где раньше висело несколько полок, до вчерашнего инцидента, сидела на стуле девушка, уперевшись руками в рукоять меча. Человек, которого невозможно ни с кем спутать. — Долго же пришлось тебя ждать, — первой подает голос охотница, просидев в доме вампира практически целые сутки. Она подымается с места, ступая навстречу к мужчине. — Не дольше моего, — мягко улыбается травник, опуская холщовый мешочек на стол. Он окидывает гостью взглядом, про себя размышляя, как изменилась его возлюбленная за время своего отсутствия, по крайней мере, внешне. Новые шрамы на лице говорили о многом, только вот расспросить ему ни о чем не удается. — Кто устроил этот кавардак? Помимо тебя, разумеется, — Таша убирает в ножны меч, опираясь о край стола. Ей не терпелось перейти к делу и выяснить, что произошло в доме вампира. Тревога, подавляемая внутри, все никак не унималась, и заткнуть ее девушка пыталась расспросами. Обычно она занималась подобным во время заказов, как правило, это помогало. Временами. — Сородич, а если говорить точнее, то моя сестра, у нас с ней вышла… Размолвка, если смягчить все обстоятельства. Таша предполагала, что оппонентом Региса может оказаться тоже вампиром, но сестра? Ей стоило бы подробнее расспросить его об этом, но лезть в чужие семейные разборки — не ее ума дела. Даже если это Регис. Вятр понимает, что их встреча не должна была проходить, как гребаный допрос, и от этого становится еще хуже. Твою мать. — Мне стоило зайти к тебе раньше, извини, — девушка поправляет перчатки и смотрит куда угодно, только не на вампира, стоящего подле нее. Ей все кажется, что она перед ним виновата. За то, что все оттягивала время, словно не могла к чему-то подготовиться. — Ничего, вероятно у тебя были на то причины, — Регис становится рядом, буквально в паре сантиметров от нее. «Конечно же, он все понял, а как ты думала?» От взора проницательных глаз ничего не скрыть, и Геральт оказался прав. Вампир понимал ее лучше, чем кто-либо еще. И ей следует рассказать ему обо всем. Правда, не сейчас, когда у него проблемы с полоумными родственниками. — Из-за чего же вы так поссорились? — без намека на ответ, спрашивает охотница, разглядывая раскиданные по комнате предметы утвари. Похоже, разошлась они не на шутку. — По правде говоря, мы уже обсуждали эту тему и неоднократно: мы разошлись во мнениях касательно моего образа жизни. Им он кажется… Нецелесообразным, если можно так выразиться. Моей матери не по душе то, что я выбрал жить так, как я живу сейчас. Это основная причина, почему мы не общаемся уже очень долгое время. Вот оно что. Таша невольно усмехается про себя. Удивительно, но и в этом они были схожи, ведь с матерью у девушки были достаточно похожие отношения, только ее еще чуть не убили вдобавок. — Пьешь самогон с ведьмаками и с ведьмами якшаешься, вроде того? Регис поворачивается и низко бархатно смеется, отчего на душе становится теплее, легче. Губы девушки дрогнули в слабой улыбке. Но близится ночь, и ей пора уходить. — Мне нужно идти, — Таша подходит к двери, хватается за ручку, — до встречи, увидимся позже? — До встречи, sufletul meu*, береги себя. Так и не пересилив себя, Таша вымученно улыбается и как можно быстрее шагает прочь от дома вампира, дабы не было соблазна к нему вернуться. Добираясь до другого конца городка, охотница всю дорогу чувствовала на себе чужой цепкий взгляд, следовавший за ней по пятам. Вокруг было не так много людей, однако никто из них не подходил под образ преследователя. Остается только взять его на живца и выяснить, что ему нужно. Резко сворачивая в переулок и следуя по узкому коридору из домов, она все ближе ощущает присутствие кого-то, иначе это не назовешь. И вот, оставшись на безлюдье, в темном непроглядном уголке без намека на спасение, из черноты выныривает силуэт и вихрем несется к ней. Меч выскальзывает из ножен так быстро, как только может, встречая сопротивление в руке бледнолицей женщины с черными, как смоль, волосами. — Можешь тыкаться своей зубочисткой сколько влезет, — зубоскалит незнакомка, с нечеловеческой силой сжимая лезвие меча, — против меня такие приемчики бесполезны. Таша делает ход наугад, складывая в голове частички пазла. — А ты я так понимаю сестра Региса? — О, а ты та ведьма, с которой он связался, — нарочито кривится женщина, оставляя меч в покое, — и что только Эмиель в тебе нашел… Вятр не складывает оружие, оставаясь с вампиршей настороже. Она первой интересуется, что здесь забыла родственница ее возлюбленного. — Есть одно дельце, так скажем, требующего твоих, эм, способностей, — она обводит рукой фигуру охотницы, не без брезгливости, — ты ведь давала клятву, вот и помоги нашему роду, в долгу не останемся. Так, что? «Вот же…влипла, теперь ясно отчего они не ладят» — вдох, выдох, главное не прописать этой язвительной дамочке знаком по смазливому личику. Она правда держится изо всех сил. — От меня что требуется? Женщина перестает кривляться, видимо, настроившись на серьезный разговор, по крайней мере, так ей казалось. Она снова сжимает лезвие Ташиного меча. — Ты же истребительница чудовищ? Нужно убить одну тварь, — процедила сквозь зубы женщина, затем как-то по-ядовитому улыбаясь. По коже невольно пробегает холодок. Но когда она начинает интересоваться, кто это или что, вампирша только отмахивается, говоря, что за подробностями обращается позже. — Приходи завтра на закате, к старым катакомбам, на пересечении двух лесов, — женщина скрывается в тени, тем самым заканчивая их встречу. Но только Таша собирается уйти восвояси, ее окликает тот же голос, — и, да, Эмиелю ни слова. Проведя еще одну ночь без сна, Таша понимает, что ей все тяжелее уснуть без лекарств, точнее быть, со сновидениями, зачастую заканчивающиеся кошмарами. Кожу жжет, как в первый раз, и перед глазами пляшут языки пламени. Как избавиться от навязчивых дурных мыслей, девушка не знала, и все же отказывалась искать столь простой и очевидный вариант, до которого рукой подать, стоит всего лишь пройти пару-тройку кварталов. Только нужно набраться храбрости сделать это. До назначенного времени была еще уйма часов, так что, собравшись с духом, Таша отбрасывает в сторону нерешительность и направляется к вампиру, надеясь застать его дома. Так и выходит, когда девушка стучится в двери, и уже через мгновение на пороге показывается Регис. Ведь сейчас лето, и вроде в эту пору медики сдают экзамены в университете, если ее не подводит память. Возможно, Регис больше не преподает? — Нехорошо пары прогуливать, — опираясь о дверной косяк, хмыкает девушка, на что вампир коротко усмехается, вытирая руки о фартук, повязанный на поясе. — Скоро главный праздник лета, в связи с этим все занятия отменили, в том числе и для преподавателей, — впустив Ташу внутрь, объясняет вампир, попутно убирая ступку и маленький хаос, устроенный на столе. За этим Вятр наблюдает в течение нескольких минут, пока хозяин дома прибирает свое импровизированное рабочее место. — Ты в курсе, что это ведьмины дни? Ну, шабаши и прочее, расцвет сил природы, все в таком духе… Регис утвердительно кивает, знакомый с такого рода традициями еще с давних времен. К тому же, знакомый с ее матерью вампир навряд ли мог не знать о приверженности к темным делишкам ведьм. По большей части, они устраивали темные ритуалы, причинявший большой вред окружающим. Таша помнит, как в детстве по потолку ползали черные тени, сбегаясь к кровати ото всех углов. Незабываемый опыт, особенно для пятилетнего ребенка. Таша складывает оружие у стены, что по привычке всегда носила с собой, и вместе с вампиром присаживаются на лавочку у стены. В тот уголок не особо доходит солнечный свет, но сидеть в потемках привыкли они оба. Вятр даже не знает, с чего начать разговор. — Как прошло твое путешествие? — первым нарушает тишину Регис, и девушка благодарна мужчине за то, что завязывать диалог приходиться не ей. — Однообразно, по большей части, не сказала бы, что было легко, но… Как видишь, руки, ноги целы, — она усмехается, про себя отмечая, что становится скупа на ответы. Рассказывать больше, чем просто о делах, начинает быстро ее утомлять. И все же, прошел целый год и ей нужно с чем-то да поделиться. На ум ничего не приходит, как воспоминания о первых зимних месяцах, когда она ночевала, где придется, лишь спустя время найдя пристанище в заброшенной деревне. Что ж, лучше, чем ничего. — Я тогда не успела доехать ни до одного поселка. Вспомнила, что где-то в ближайшем городе Эдван живет, но подумала, что уж лучше спать на голом снегу, чем жить с этим болтуном, — невозможно было не согласиться, однако Регис предпочел сделать некоторые замечания по этому поводу. За что был награжден смешком и тычком под ребра. Смех вампира словно становился панацеей от всех несчастий, тут же на душе становилось легче, и девушка вспоминала некоторые моменты из лета: пик жары, недовольных заказчиков и драки в тавернах, зачастую устроенные самой Ташей. Девушка терпеть не могла, когда в ее присутствии какой-нибудь мужлан нагло подкатывает к беззащитной девушке. Если таковых еще и несколько, то потасовка неизбежна. Этого из ее головы никак не выбить. Нет ее кулакам покоя. — И ты заступаешься за юных дам, даже, когда силы перевешивают не в твою сторону, — констатирует мужчина, представляя сию картину; Таша в окружении амбалов, раскидывает тех по всей таверне. — Да какое там равновесие сил, Регис, они пьяны — я нет, бой явно не в их пользу. Региса такой ответ вполне удовлетворяет, вызывая улыбку на темных, по сравнению с его бледной кожей, губах. Таша кладет голову на чужое плечо, прикрывая глаза от усталости. И мысленно, так что бы это мог почувствовать сидящий рядом Регис, произносит. «Мне так тебя не хватало» Вампир слегка склоняет голову к девушке и целует ее в макушку, сжимая маленькую ладонь в своей. «И мне тебя, dragostea mea*» Этого хватило, чтобы пробить брешь в ее защите, сломаться как старые трухлявые доски, и потянуться к мужчине за поцелуем. И крепко его обнять, вцепившись в ткань одежды так, что трещат по швам перчатки. И вмиг все становится как прежде. Никакой тревоги, беспокойства и дурных предчувствий, все сметается всего лишь глубокими поцелуями до плясок черных пятен перед глазами. Ей недоставало Региса больше, чем она сама думала, и на болтовню больше не остается времени. Это странно, но здесь, где в воздухе витали запахи зверобоя, ромашки и календулы, и множества других разношерстных трав, Таша ощущала себя действительно, как дома. Возможно, она уже привыкла к этим запахам с детства, но черты бы ее побрал, если присутствие вампира не делало все в сто крат лучше. На небольшой кровати, застеленной стеганым покрывалом, Регис опускает ее на спину, смотрит долго, пристально, очерчивая пальцами очертания девичьего лица. Едва касаясь кожи, он проводит по шраму, идущему вдоль щеки, и тяжело выдыхает. Мужчина слегка хмурит брови. — Надеюсь, ты сейчас не представляешь, упаси Всевышний, Геральта, — эта глупая шутка срывается непроизвольно, тем не менее вызвавшая сдавленный смех у вампира. Таша не повела и бровью, а вот Регис на это спокойно отреагировать не смог. — Что ж, признаюсь, никогда бы не подумал о нем в таких обстоятельствах. И растянувшаяся клыкастая улыбка на лице напротив заставила сердце Таши пропустить удар. Пожалуй, ни один монстр не заставлял ее так глупо уставиться в чужие глаза напротив. В глаза, лучащиеся нежностью, заботой и любовью. Регис покрывает поцелуями шею, подбородок и ключицы, пока с его плеч плавно стягивают легкую рубаху, носимую под кафтаном, также сброшенным ранее куда-то у изножья кровати. Вампир старается не задерживать взгляда на уже заживших шрамах, оставленных от чудовищ или других монстров, именуемых себя людьми. Слишком трудно оставить такое без внимания, особенно глядя, как белые полосы разрисовывают Ташино тело вдоль и поперек. На плечах видны различимые следы от чьих-то когтей. И входит в чужое тело мужчина осторожнее, чем прежде. Он находит ее руку, и они переплетают вместе пальцы, сжимая ладони друг друга до побеления костяшек. Движения поначалу плавные, бережные, сменяются быстрыми толчками, когда маленькую комнату тут же наполняют сбивчивое дыхание и тихие стоны. Таша обхватывает шею Региса руками, цепляясь за него, как утопающий, и целуя тонкие губы быстро, жадно, не давая себе права на отдышку. И ей не нужно было каких-то хитрых ласк, чтобы достигнуть разрядки. Сквозь шум в ушах, она чувствует, как вампир укрывает ее покрывалом, а после крепко прижимает к себе, едва касаясь губами места, где шею покрывал ожог. Девушку клонит в сон и сопротивляться просто нет сил. Мужчина обвивает ее всем телом и шепчет слова на древнем языке. Прежде, чем провалиться в сон, она успевает ответить. — Și te iubesc*, Регис. Девушка просыпается через несколько часов, с трудом разлепив глаза, будто бы та проспала целую вечность. К тому же, комнату окутала плотная темнота, сквозь которую можно было различить лишь очертания предметов. Таша, по привычке спавшая на боку, не с первой секунды понимает, отчего так тяжело пошевелиться. Виной тому Регис, прижавший её к себе, буквально «повязав» по рукам и ногам. Тем не менее, пробудился вампир в тот же момент, когда почувствовал чье-то шевеление рядом. Она поворачивается к мужчине лицом к лицу, осознавая, что впервые за всё это время сон не сопровождали кошмары. Эта мысль придавала несоизмеримое спокойствие, от того, что причина тому — лежащий рядом возлюбленный. И как же она ему за это благодарна. — Как спалось, draga mea*? — мужчина убирает несколько упавших прядей с лица девушки, заправляя их за ухо. Таше думается, что если бы каждый день был как этот, ей больше никогда не пришлось беспокоиться о том, через что она прошла. Она перехватывает ладонь вампира своей. — Хорошо, лучше, чем в последнее время, — признается девушка, сжимая когтистую руку и глядя в антрацитовые глаза напротив, — как-то, знаешь, не выдавалось случая выспаться. — Не изматывай себя так сильно, — терпеливо начинает Регис, зная склонность любимой пренебрегать благополучием своего здоровья, — думаю, ты и сама знаешь, к чему могут привести подобные практики, стоит только вспомнить прошлое лето, dragoste meu*. — Нашёл, что вспомнить, — фыркает Вятр, шутливо толкая вампира в грудь, — всего раз-то было, ну. Хватит глядеть так на меня, еще скажи, что у меня с памятью проблемы. Регис смеётся коротко, тут же переключая свое внимание на то, что оглаживает обнаженную кожу кончиками пальцев, где покоились шрамы, принесённые с года Пути. На задней стороне шеи остался след от ожога, довольно тяжелой степени, и мужчине становится ясно, отчего волосы возлюбленной стали намного короче, чем прежде. Правое плечо исполосовали три шрама от чьих-то когтей. Белесые полосы тянулись почти от самых лопаток и до груди, где виднелся еще один — шрам от арбалетного болта. Рана характерная, и Регис почти сразу смог распознать её, ведь немудрено, когда за тобой годы медицинской практики. И хотелось бы себя уверить, что всё это — естественно, и будучи истребителем чудовищ, получать подобные раны в порядке вещей. И всё же видно, как лицо бороздят морщины, и мужчина вольно невольно сводит брови к переносице, когда у него всё больше появляется обеспокоенное выражение лица. У того, кто так относится к чужой жизни, сочувствия не отнять. Таша резко вспоминает об обещании, данном одной взятой вампирше прошлым днём. И девушка твердо решает, что пора полностью доверять Регису, как бы не тревожило её беспокойство, что это как-то может задеть его. Она слишком долго пыталась держать дистанцию. Меньше всего Регис заслужил от неё недоверия. — Могу я тебе рассказать кое-что? — Конечно, душа моя, что угодно. Багряное небо пронзали чёрные верхушки елей и неторопливо проплывающие облака, наполненные тяжестью и предвещающие скорый ливень и даже грозу. Лес тихо шумел и наполнялся сумеречными звуками, где-то с массивных ветвей сосен вспорхнула парочка воронов. Около входа в пещеры восседала на камне черноволосая женщина, покачивая стройной ножкой и выжидающе глядя на горизонт. Вскоре терпение её было вознаграждено, и в поле зрения показалась знакомая фигура и, как ни странно, даже ещё одна. — ОН, что здесь делает? Женщина вскинула брови и кивком головы указала на остановившегося позади Таши мужчину. Охотница пожимает плечами, мол, он сам за мной увязался. — Здравствуй, Исабелла, как я могу судить, ты очень рада нас видеть, — на этих словах сестра вампира скривилась, вызывая у Таши усмешку. Это природная издевка Региса была, не дай соврать, одним из чудес света. — Здравствуй, Эмиель, — бросила вампирша, изменив недовольный тон на более деловой, — охотница, мы вроде бы с тобой договаривались об этом. — Похоже, Регис — телепат, не иначе, — кому было до чёртиков плевать на отношение окружающих к её персоне, так это Вятр, иначе бы общения с заказчиками она бы никогда не вынесла, — он сам догадался, рассказывай уже про вашу тварь. Интересно узнать, кого так боятся даже высшие вампиры. Вышеупомянутая было дернулась в сторону девушки, однако в присутствии брата глупостей вытворять не стала; вампирша сжала бледной кулачок, натянуто улыбнувшись. Известно стало следующее: несколько веков тому назад, один чародей, маг, колдун или кто бы то ни был, был проклят древним артефактом и заточен в глубокие подземелья этого места, однако, время шло, печати ослабли, и неведомая тварь вырвалась на свободу, с коей не смогли управиться даже такие могущественные существа, как высшие вампиры. Похоже, время и проклятие изувечили несчастного так, что не осталось в том ничего человеческого. Он был чертовски опасен, и ничто не может его остановить. Никто и ничего. Кроме… — Древних ведьм, — в заключении добавляет Исабелла, разводя руками после длительных объяснений и некоторых комментариев со стороны Региса, — этот монстр «убил» уже нескольких из наших собратьев, и навряд ли какая-нибудь чародейка сможет его уничтожить, как вы понимаете — заточение больше не выход, остается только природная магия, способная избавиться от этой твари раз и навсегда. И, вот, на примете есть у нас одна ведьмочка, правда? Судя по тому, что рассказала сестра Региса, дело осложнялось неизвестным преимуществом со стороны проклятого, что ждать от него, чёрт знает, а магией владела Таша посредственно, да и мощные заклинания заставляли её вырубаться прямо на поле боя. Похоже, придется ей завернуть домой за маминой книгой… — Дайте подумать немного, — Вятр отходит на несколько шагов от вампиров, перебирая в голове различные варианты, способные помочь в битве с неведомым чудовищем. «Нужно поспрашивать Геральта, может быть он что-то знает об этом, ещё бы хорошо найти план расположения ходов в катакомбах, возможно, заманить его в какую-нибудь ловушку…» — пока Таша размышляла над дальнейшими действиями, между вампирами, стоящими поодаль от неё, возникли некоторые… Разногласия. — Поэтому я попросила её не вмешивать тебя в это, она справиться, ведьма она или кто? — Исабелла скрестила руки на груди и уже раздраженно отбивала ногой незатейливых ритм. Женщина была настроена более чем агрессивно, а спорить с братом ей уже не впервой. — Тем не менее, это опасно, Иса, даже если Таша и обладает достаточными силами одолеть его, мы не исключаем риска, что тамошнее чудовище будет трудно поймать, ты сама сказала: оно уже убило несколько наших сородичей. Пусть Таша по своей природе и древняя ведьма, и все же она человек, — со здравыми и весомыми замечаниями Региса тягаться для женщины было практически делом невозможным, и от взгляда потемневших без того глаз, вампирше стало совсем как-то неуютно, и как братцу это только удавалось? Она всплеснула руками. — Её жизнь ничто, по сравнению с нашими, а эти люди рождаются и умирают каждый день, не остановим эту тварь сейчас, оно нарушит покой всех нас. Я не понимаю, Эмиель, зачем ты так печёшься об этой смертной. Регис приблизился к сестре вплотную, и женщина разглядела в его взгляде нечто по-настоящему враждебное, как смотрела бы она сама на кого-то, кого презирает всей душой. — Я дорожу этой девушкой больше, чем ты можешь себе представить, но навряд ли сумеешь понять это. Мы связаны не только отношениями, которыми ты пренебрегаешь, но и узами крови. Ты не хуже меня знаешь, что это означает, — если секунду назад женщина попыталась бы брата переубедить, то на данный момент её переполняла злоба и непонимание. Хуже то, что Регис был абсолютно прав, во всём. И это заставляло Ису злиться. — Знаешь, я до конца отказывалась верить во все эти слухи, однако… Они оказались правдивы, ты и впрямь, отрекся от всего, что тебе даровано от нашей жизни. — Поверь мне, дорогая, я полностью это осознаю, и не оставляю места подобным сожалениям. Когда вернулась Таша, сестра Региса молча ретировалась, не соизволив попрощаться ни с одним из присутствующих. Девушка изогнула брови в недоумении, на что вампир поспешил объяснить. — Ей нужно переварить, как вы говорите, некоторую информацию, уверен, что она найдет нас чуть позже, когда обо всем раздумает. Так что ты надумала, любовь моя? — мужчина присаживается на один из небольших валунов, лежащих тут и там около входа в пещеры. Вятр пинает носком сапога мелкий мусор под ногами и говорит, что нужно бы собрать побольше информации о чудовище, и об этом месте. Срываться с места в карьер — худший план в такой ситуации. — Вы там так активно что-то обсуждали, меня небось? — девушка сложила руки на груди и поглядела на Региса сверху вниз, она вполне догадывалась, что они явно не про проклятую тварь говорили, — не волнуйся, тётя, например, до сих пор в ужасе от того, что она увидела, про Анку вообще молчу. Таша присаживается рядом с вампиром, вытянув ноги, складывая руки на коленях. Сидящий рядом Регис согласно кивнул, припоминая, как Зангари отреагировали на благоверного её племянницы в его роли. — В любом случае, не принимай это близко к сердцу, я ожидал этого разговора, пусть и с большой неохотой. Однако, если мне придется повторить наш сегодняшний разговор, я сделаю это без промедления. Вятр не сомневалась в этом, и в том, что вампир был настойчив и твёрд в своих убеждениях, Таша тоже знала. Хотя, конечно, ей было не столь важно, что думают другие его сородичи. — Знаешь, мне в Пути чуть не оттяпали глаз, сталкивали с обрыва, но моя тётя в гневе — самая что ни на есть страшная вещь в этом мире, до сих пор её крики помню, и это она ещё без вил пришла, — мужчина рядом улыбается уголками губ и предлагает покинуть это место до дальнейшего обсуждения. Девушка соглашается, и вместе они, не торопясь, бредут в сторону города. Над их головами изредка пролетали вороны, разрывая вечернюю тишину низким карканьем. Таша изредка косится в их сторону с некоторым подозрением. По дороге они вспоминают время, проведенное в университете. Да, и вампиру было, что рассказать за прошедший год, учитывая, что в его группе до сих пор учится Эдван. А Флеминг, как известно, еще та головная боль, даже для Региса. — Геральт сперва даже не поверил и очень долго выпытывал у меня все подробности, пока не увидел всё собственными глазами, — при этих словах Таша вспоминает, как Ривский застал их вместе, тогда в лесу после завершения ритуала. Охреневшее, не сказать иначе, лицо Геральта просто незабываемо. — Ещё бы, он поди еще говорил тебе, что мне пятнадцать и нечего приставать ко мне, скажи, если я не права, — и как бы то ни было удивительно, но и это оказалось правдой. Порой предугадать реакцию наставника было проще простого. Девушка вспоминает следующее. — Последний экзамен мне помогал сдавать Эдван, потому что Геральт не отпускал меня ни с одной тренировки. Он не любит ходить по кустарникам от слова совсем, но, у него была хорошая мотивация. — О, позволь узнать, какая же? — Пф, вино, что же ещё. — Тогда ничего удивительного. Геральт подсаживается за стол к Регису и совершенно с ехиднейшим выражением лица глядит на сидящего за книгой вампира. — Что, старый конь борозды не испортит, а, дружище? — Совершенно не понимаю о чем ты, мой дорогой. — Знал бы, чем вы там вдвоём будете заниматься, загрузил бы Ташу тренировками. — Позволю себе поинтересоваться, к чему ведет сей разговор? — Весь день ты ходишь счастливый, что зубы скалишь… — Преклоняюсь пред твоей неоспоримой наблюдательностью, друг мой. — А ещё у Таши засос на всю шею, нетрудно было догадаться, причем здесь ты. — Так вот к чему ты вёл весь этот возвышенный диалог, признаться я поражен твоей догадливостью. — В следующий раз, когда она скажет, что идёт к тебе на пары, я тысячу раз подумаю, отпускать ли её к тебе или нет. — Геральт… — Ты что с ребенком сотворил, а, не стыдно тебе, Регис? — Позволь тебе напомнить, но Таше уже двадцать два года. — Курва… И этим же вечером они наведываются к Геральту. Ривский даже не стал расспрашивать их о причине визита, сразу позвав гостей в дом. Вечер получился уж слишком насыщенным на разговоры и бутылку самогона, что о насущной проблеме пришлось ненадолго позабыть. Это было первое время, когда Таша видела в усмерть пьяного Геральта, и сама чуть не оказалось в той же яме. Следующим утром только вампир с ускоренным метаболизмом не оказался страдающим похмельем. Впрочем, иного ожидать не следовало. Ближе к полудню Геральт и Регис решили отправиться к своему старому знакомому, дабы раздобыть план старых катакомб и забрать пару вещичек, что помогут в бою с чудовищем. Ташу же просто попросили не влезать в неприятности и молили её не спускаться в пещеры в одиночку. — Вроде бы я должна делать основную работу, разве нет? — они стоят на перекрёстке торгового квартала, откуда и собирались разойтись. Геральт, поправив крепления мечей, посмотрел на нее строго, прямо как отец, ей Богу. — Должна, да не обязана. Тот тип не из разговорчивых, так что к вечеру, думаю, управимся, одна туда — ни ногой, ясно тебе? — Ривский угрожающе уставился на неё, жестом показывая, что лучше бы бывшей ученице его послушаться. — Если бы я сунулась в туда одна, вы бы даже не в курсе были, ладно, придумаю что-нибудь. — Вот, — белоголовый достает из кармана штанов несколько сложенных на трое листков, передавая их Таше, — здесь рецепты и чертежи бомб, пригодится, так что можешь изучить и изготовить парочку, если получится. Только осторожно. Вятр мельком пробегает взглядом по тексту и начертанным на бумаге рисункам, а после складывает всё в маленькую набедренную сумку. Что ж, по крайней мере будет чем заняться. — Тогда удачи, увидимся после заката. — Встречаемся на месте. Неоднократно убедившись, что Таша не собирается в самоволку сбежать навстречу опасности, мужчины исчезли в многолюдной толпе, напоследок несколько раз обернувшись. Таша отсалютовала рукой им вслед. В отсутствие Геральта и Региса, Таша занялась чертежами и поиском ингредиентов. С некоторыми возникли сложности, и девушка бродила по базару и торговым лавкам в течение часа или двух, по итогу отыскав большинство из списка у местного алхимика. С изготовлением непосредственно бомб труда не возникло. Во время года Пути Таша научилась этому у одного парнишки, который помог ей выехать из города, полного религиозных фанатиков. К сожалению или к счастью, такое Таша схватывала налету. И дабы не оплошать там, в подземелье, девушка устроила испытание бомбами старой болотистой местности, где не водилось ни людей, ни зверей, в том числе. Снаряды выглядели действующими, посему парочку Таша припасла для будущей схватки с монстром. Оставалось только дождаться, когда её друзья вернуться со встречи с «странным типом», и тогда девушка понимает, что у неё есть ещё несколько часов в запасе. Она и правда бы соблазнилась идеей сходить в пещеры и понять, что за тварь там их внизу ждет. Но, увы, она уже пообещала, что не станет вытворять глупостей, а связаться с сестрой Региса не представляется возможным. Лишняя информация не помешала бы. И когда Таша вернулась в дом вампира, судьба в лице одной черноволосой родственницы Региса решила все за неё. «Ты же хочешь узнать, что за чудовище скрывается в тех глубинах?» И всего несколько слов заставлять Вятр сделать неверный шаг и погрузиться на самое дно. Девушка шагала за Исабеллой в полной темноте, поскольку свет факела мог привлечь монстра. Несмотря на явную неприязнь вампирши к Таше и людям в целом, она глядела, чтобы та не оступилась и не свернула с намеченного пути, подсказывая, как и куда нужно свернуть. — Почему ты не хочешь, чтобы Регис помог нам? — спускаясь ещё ниже на уровень, интересуется охотница, пока женщина предостерегает её о крутом спуске. — Не хочу подвергать своего брата опасности, — холодно отвечает Иса, направляясь к длинному узкому коридору, — он уже высказал свою позицию на твой счёт, поэтому я просила тебя держать от него наш разговор в тайне. Поначалу ей казалось, что вампирша просто невзлюбила её за существование как таковое, однако, на деле, всё оказалось куда проще. Они просто обе пеклись о благополучии одного взятого мужчины, которого любят. Оттого принять предложение женщины стало легче. Конечно, что же сказал своей сестре Регис не менее любопытно, однако сейчас стоит сконцентрировать внимание на другом. Чем дольше они шли, тем сильнее прислушивалась женщина, озираясь по сторонам в ожидании опасности. Когда девушки оказались на открытом пространстве, Иссабела напряглась всем телом. — Я подстрахую тебя, но не более, главная задача остается на тебе — убить эту тварь, — обращается к охотнице женщина и тут же застывает на месте. Она подняла широко распахнутые глаза на каменный свод, откуда с глухим ревом на землю обрушилось существо, в несколько раз превышающее человеческий рост с мутировавшими конечностями и мускулатурой, и налитыми кровью глазами. Проклятая сущность лишь отчасти напоминала человека, но в остальном… — Твою мать… — выругалась Таша перед тем, как их с Исой снесло магической волной. Геральт присел за стол, раскладывая на столе карту, изображающую целую цепочку запутанных ходов и подземных тоннелей, в которых поди с первого взгляда и не разберёшься. Мужчина поскрёб рукой подбородок, взглядом изучая все возможные пути отступления, на случай, если что-то пойдет не так. Также возможно заманить монстра в ловушку, установив глифы, которые работают на любом проклятом существе, а там уже остается за малым: поймать, захлопнуть и уничтожить с концами. Тем временем Регис как-то обеспокоенно копошился рядом, что вскоре Ривскому надоело смотреть, как вампир маячит у него перед глазами. — Мы вернулись раньше времени, наверняка она где-нибудь у своей подруги-медички или у этого, как его… Ну, того доставучего вампира, Эдвана, кажется. Слова друга не вселили в Региса должной уверенности. Было что-то не так, и мужчина не мог сказать точно, что именно. Только интуиция вампира редко подводила его… Липкий страх охватил его, в воздухе, полном запахами трав, Регис почувствовал еще несколько посторонних, но до боли знакомых ему самому. Запах полыни, мяты и пропитавшей сырую землю свежей крови. – Геральт, она была здесь, та, о ком я говорил тебе, нам нужно поспешить. — Ты хочешь сказать…? — Она ушла с ней. — Холера… За трансформацией Исы Таша наблюдала, как заворожённая. Она не видела брукс прежде, и исчезнувшая в мгновение ока вампирша, вмиг обнажила острые как бритва когти. Вопль вампирши на миг оглушил охотницу, однако и этой звуковой волны не хватило, чтобы сбить чудовище с толку. Таша сдёргивает с пояса бомбу и что есть силы кидает в сторону монстра. Раздаётся взрыв, поднимающий столпы пыли и неимоверный грохот на всю пещеру. Девушка и вампирша замирают в тревожном ожидании. На доходящий даже с поверхности звук прибежали ещё двое мужчин, которых обе девушки никак не ожидали увидеть здесь, хоть и в душе обрадовались нежданному подкреплению. Один из них обнажил меч, другой представил в нечеловеческом обличье, совсем похожий на Ису. — Какого чёрта ты спустилась сюда одна?! — схватил Ташу за руку, возникший рядом Геральт. Пока девушка пребывала в растерянности, мужчина поволок её за собой, в ближайшее укрытие, где ещё раз задал тот же вопрос. — Не одна, а с вампиршей под боком, — старалась оправдать себя Вятр, осознавая каких потом люлей она отхватит от них обоих: от Геральта, в первую очередь, и от Региса, в том числе. Пока вампиры, двигаясь с невероятной скоростью, проводили серию атак, Таша и Геральт быстро оговорили некоторые детали плана, набросанный второпях, поскольку кое-кто не явился на назначенную ими встречу. «Нужно заманить его в самую дальнюю часть катакомб, откуда он не сможет маневрировать и сбежать, Регис и Иса загонят его в ловушку, а мы подготовим глифы, которые его уничтожат» — соломинка, за которую им придется уцепиться, дабы не дать чудовищу погубить их жизни, и последующие тоже. Как они и задумали, вампиры отвлекали монстра, изрезая его плоть когтями, нападая отовсюду, что неповоротливая тварь не могла напасть на всех противников сразу. Даже проделав тот же фокус с магической волной, на сей раз Иса предупредила брата о возможной опасности, и осечки удалось избежать. Таша попыталась создать магическую искру, но ничего не вышло, магия, что обычно используют чародеи, на него не действует. Оставалось только следовать плану Геральта. Только не зря высшие вампиры прибегли к помощи древних ведьм. Неведомым образом, проклятый начал с такой же молниеносной скоростью отражать все удары, и даже ненадолго вывел из строя Иссабелу. Благо рядом оказалась Таша, которая отбросила её знаком, пока чудовище не ударило в девушку сторону. Распри распрями, однако никто после не поблагодарит её за смерть ещё одного сородича. Ису это привело в замешательство. А Таше и вовсе пришлось за долю секунды увернуться от чудовищных лап, выскочивших у неё перед носом. Охотница рубит мечом по конечности, вызвав дикий рев, практически оглушающий, но быстро приводящий в чувство. Оплошать никак нельзя. И когда они собираются претворить последнюю часть плана в действие, Геральта монстр отшвыривает, как тряпичную куклу, а поспешившего ему на помощь Региса отбрасывает к стене. Последнего заваливает падавшими сверху камнями, выводя из строя сразу двух участников битвы. — Твою мать, — Таша судорожно соображает, что делать. Она порывается броситься к вампиру и тут же понимает, что в ловушку придется загонять им с Исой вдвоем. Она надеялась на неё, по крайней мере. Воспользовавшись моментом, Таша громким свистом привлекает к себе внимание проклятого, и, как только тот начинает двигаться в её сторону, бежит к одному из проходов, попутно подбрасывая ещё парочку бомб. Взрывы гремят один за другим, и своды рушатся быстрее, чем предполагалось, но девушка продолжает бежать, протискиваясь через узкий коридорчик. Нужно действовать быстрее, пока её не нагнали и адреналин ещё плещется в крови. Она кричит Ису, в надежде, что та услышит. Если она не совладает с глифами, придется справляться без магии ведьм, им троим. Таша слышит, как сзади с оглушающим грохотом рушатся стенки, и камни летят в разные стороны. Её так не рвались убить ещё со времен прошлой осени, несмотря на то, что ярости у обоих предостаточно. Исабелла уже ждала её в конце коридора, пусть девушка и ожидала, что увидит там и Региса с Геральтом. Но не время, с ними всё будет в порядке, а проблему с монстром им нужно решить. У них всё получится или, по крайней мере, девушка думала, что, возможно, у них всё получится. Её чуть не нагоняют на финишной прямой, благо Вятр успевает увернуться в последний момент и бежит в центр, где она собиралась загнать чудовище в магический круг. Обратившаяся вновь в бруксу Иса, как и обещала, подстраховывала Ташу; вампирша сбивала атаки чудовища, давая время сосредоточиться на магии. Без поддержки Геральта девушке придётся тяжко, а потому главное: не вырубиться, пока проклятый не будет изгнан с этого мира. Вятр чертит первую руну и зажигает глиф, остается ещё пять — по кругу. Знаки не работают на дальнем расстоянии также хорошо, как на ближнем, и в ход идёт арбалет со взрывными снарядами. Она успела подготовиться к такому исходу событий, и кожу монстра обжигают горящие искры; Иса тоже не отставала, её способности не раз уберегли Ташу от удара, и вот уже три глифа зажигаются по кругу. Последний готов, и Вятр кричит вампирше убраться от знаков подальше, дабы не зацепило ещё и её. Девушка выдыхает и начинает наполнять глифы магией. Проклятый несколько раз пытался вырваться за пределы зажжённых рун; когтями бороздил землю, обрушал стены и сотрясал пространство диким рёвом. Таша не отвлеклась ни на мгновение, пока внутри круга не начали плясать белые языки пламени, медленно пожирающие всё содержимое внутри магической клетки. Девушка даже не чувствовала ни как саднит бедро от глубокой царапины, ни стекающую со лба кровь. Когда она успела удариться головой? Нужно продержаться ещё немного, и закончить начатое; Таша усиливает действие глифов, вкладывая сил столько, насколько это вообще считается возможным. Мутнеть в глазах начинает уже тогда, когда догорают остатки плоти, и в воздухе висит такой смрад, что упасть в обморок от него казалось уже достаточной причиной. Но Вятр не перестает колдовать и после этого. Кто знает, что может произойти, не закончи она. Вопли и крики звенят в голове до сих пор. Отдалённо она слышит, как что-то говорит ей вампирша. Или ей уже кажется? Черт его знает, когда мир начинается терять остатки смысла, а кончики пальцев неметь от такого количества магии. Исабелла облегчённо прижимает руку к груди, когда тварь, наконец, сгинула в огне. Её собратья отомщены, и больше никто не смеет побеспокоить их народ снова, по крайней мере, до поры до времени. Таша чувствует, как начинает заваливаться на бок, и понимает, что ноги уже не держат. Картинка перед глазами смазывается, и выглядит, как картинка нерадивого художника. Тёмная мазня, как она любила выражаться, и шутка в голове проносится, как попытка взбодриться. Она встречается с землей, ударяясь и так разбитой головой о мелкие камни. Глаза с трудом удаётся разлепить спустя несколько долгих попыток. Исабелла, судя по всему именно она оттащила её к стене, трясет за плечи, и как-то ласково, по-сестрински зовет её ведьмочкой. Глупо, она же не переваривает её, а может просто слуховые галлюцинации на почве потери крови? Наверняка, и из груди пытается вырваться смешок. — Эй, очнись, — женщина дает Таше лёгкую пощечину и снова трясёт за плечи, — ох, во имя Скрытого, просыпайся, Эмиель мне ни за что этого не простит. Знакомое имя мелькает на слуху, и Вятр истощает себя последней попыткой произнести хотя бы пару слов. — …проверь…там… Регис… — из невнятных объяснений Исабелла разбирает только имя брата. — Не вздумай мне здесь помереть, слышишь? Эмиель мне такое устроит из-за тебя… О, Скрытый, за что мне это. Вампирша ретируется в тот же миг. Для Таши все звуки постепенно заглушаются давящей на нее пустотой и скорым забвением. «Достанется же мне от него…» — последней мыслью теряется на задворках перед тем, как окончательно отключиться. Регис и Геральт приходят в себя скорее, чем ожидалось, и брукса не думает стесняться в выражениях, отчитывая брата за рискованное поведение прямо после того, как его достали из-под завала. Обвинения сыпались с такой завидной частотой, что Геральт уже сбился со счета, сколько раз сестра Региса упоминала такие слова, как: смерть, регенерация и «ты меня с ума сведешь!» фразу. В конце концов, её прерывает сам вампир. — Скажи, у вас вышло? — Регис откашливается от засевшей в горле пыли и наблюдает за тем, как выражение лица сестры с возмущённого сменяется на спокойное, а после немного… Виноватое? — Твари больше нет, это окончательно, только вот… Я не знаю, кровь носом пошла, ведьмочка твоя, она, в общем, отрубилась там, в конце тоннеля. Ривский не успевает сказать и слова, как его друг исчезает в тёмном облаке дыма, по видимости, спеша к своей возлюбленной. Мужчина чертыхается и вместе с Иссабелой ожидают возвращения вампира вместе с Ташей. — Вот же, заноза в заднице… — бормочет себе под белоголовый и на немой вопрос женщины рядом отвечает, что это уже не в первый раз. Исабелла раздраженно кивает и снова принимается что-то громко выдвигать о безрассудности её братца. «Лишь бы обошлось» — про себя просит Геральт, выжидающе глядя на разрушенный проход, откуда, хвала Всевышнему, появляется Регис, несущий на руках Ташу. Выглядели они оба неважно, но, по сравнению с ней, вампир смотрелся более «живым» и менее потрёпанный. Регис говорил спокойно, без тревоги, и значит всё не так плохо, как себе Ривский надумал. — Она без сознания, но нужно отнести её в безопасное место, чтобы восстановиться и обработать раны. Исабелла побоялась как-то высказаться на сей счёт, посему, прочистив горло, она коротко объявила. — Раз так, мне нужно сообщить обо всем графу, дальше, я думаю, вы и без меня управитесь, тем более… Уж слишком здесь сладко пахнет кровью, — женщина напоследок помахала брату рукой и сгинула, поспешив по своим делам. Тем временем, мужчин ожидал долгий подъем наверх, и, не теряя ни секунды, они осторожно побрели по тёмным

***

коридорам, искоса поглядывая на потолок. Изредка сверху на них падали небольшие камешки. Таша просыпается через несколько дней уже в знакомой комнате на втором этаже регисова дома. Веки отчего-то такие тяжёлые, сонные, что вставать, а то и шевелиться становится как-то совсем лениво. Сквозь маленькое окошко пробивается дневной свет, тем не менее совсем не мешающий, и девушка продолжает лежать дальше, на удивление не чувствуя ни боли, ни других отягощающих последствий после боя с монстром. Давненько у неё такого не было. Обычно, после подобных переделок, ей приходилось отдирать кровавые тряпки от собственного тела. На удивление, всё вышло куда-то лучше, чем она предполагала. «Ну, а как ты думала, кто же здесь постарался» — про себя напоминает участливый глас совести, и Таша невольно потирает ушибленную голову. От кровавой корочки остались лишь небольшие царапинки. Провалявшись так неизвестно сколько, Таше быстро надоедает находится столь длительное время без движения и предпринимает попытку подняться с кровати. Попытку бесцеремонно прерванную одним вошедшим в комнату вампиром. — На твоём месте я бы этого не делал. Вятр узнает этот мягкий голос и со словами: «как скажете» опускается назад на стёганое покрывало. Мужчина опускается на край рядом с Ташей. — Как ты чувствуешь себя, любовь моя? — вампир по привычке убирает с лица девушки волосы и проверяет все имеющиеся повязки, которые, по необходимости, можно было бы сменить. Первичный осмотр показался удовлетворительным, судя по спокойному лицу Региса. — Хорошо, впервые ничего не болит, — честно признается Вятр, на секунду прикрывая глаза, — сколько я так проспала? — Пару дней, всё-таки магия истощила тебя настолько, что мы было хотели обратиться к мисс Меригольд за помощью. Геральт принёс пару эликсиров, хотя я настойчиво рекомендовал бы обойтись и без них, рану на ноге пришлось зашить, поэтому на всякий случай я дал тебе обезболивающее. Надеюсь я ответил на твои вопросы, sufletul meu*. Вятр согласно кивает, давая понять, что такой ответ её вполне устроил. — Как здорово, когда ничего не болит, спасибо, Регис. Вампир берет её руку в свою и бережно сжимает, поглаживая кожу кончиками пальцев. Ещё некоторое время назад он беспокоился, что восстановление займёт больше времени. Однако, результат на лицо. Похоже Таше уже явно лучше. И Регис не мог не сказать ей одну вещь. — Таша, я знаю, что с недавнего времени на твою долю выпало множество испытаний, которые тебе пришлось, как и многим охотникам до тебя, пройти это в одиночку. Но сейчас ты находишься в окружении тех, кому ты, без преувеличений, очень дорога, и кто не побоится помочь даже в час великой опасности. По прошлому опыту знаю, что ты привыкла полагаться только на себя, я понимаю это, но сейчас я прошу тебя быть осторожной. Мы очень беспокоились о тебе последние несколько дней, и я, в частности, soarele meu*. Мне бы очень не хотелось думать о скором расставании с тобой, надеюсь ты это понимаешь. И если бы не вялое, вегетативное состояние, Таша непременно растрогали слова вампира. Только она не из того теста сделана. Говорить искренне и красиво — не по её части, тем более отвечать тем же. Просто хотелось крепко обнять сидящего рядом с ней мужчину и поблагодарить за то тёплое отношение, что их связывает. Таша не находит ничего лучше, чем спросить его. — А как же заслуженные подзатыльники, что я ушла без вас, да ещё и с твоей сестрицей к огромной опасной твари? — без всякого зазрения совести девушка тянет вампира на себя, побуждая его лечь рядом, что, в конечном счете, тот и сделал, расположившись рядом. — Ох, об этом можешь не беспокоиться, этим займется Геральт, как только ты, соблюдая постельный режим, полностью пойдёшь на поправку, — Регис оставался спокойным, говоря без примеси каких-либо эмоций, но эту лёгкую издёвку, эту хитринку в голосе девушка распознала на раз, и ни за что не стала бы на него злиться. — Ах, как же я могла о нем забыть, об этом бдительном наставнике. Кстати, как там Исабелла? Вредная она, конечно, но спасибо ей сказать стоило бы. Беспокоится она о тебе, хоть и возмущается слишком, — последнее Региса не сильно удивило, но на губах все равно заиграла легкая улыбка. Похоже, между братом и сестрой произошли некоторые перемены. — Иса в порядке, если ты об этом. В некотором роде меня удивило то, что вы отправились в пещеры вместе, — после вставки одного комментария вроде: «да, так из-за одного высшего четырехсотлетнего вампира» он продолжил, — есть вероятность того, что в данной ситуации, больше удивишься ты, моя дорогая, поскольку Иса также беспокоилась о тебе. По её словам, мнение, на твой счет, несколько изменилось, и она хотела бы с тобой побеседовать, когда представиться случай. Таша недоуменно вскинула брови, а после коротко усмехнулась. Какие только фортели не преподносит ей жизнь. Сначала вы считаете друг друга врагами, а после печётесь о чужом благополучии. Странное дело. Пребывание в доме вампира затянулось аж на последующую неделю, вплоть до начала летних праздников, на которые её пообещали потащить небезызвестные Эдван и Анка, когда Таша полностью встанет на ноги. Кто как ни Регис смог позаботиться о ней лучше и предотвратить все её подвижки к активности и возвращению к тренировкам с еще незажившими болячками. Впрочем, меньшего от Эмиеля Региса ожидать не следовало. И за заботу о её дурной голове Таше безмерно его любила, хоть и почти не говорила об этом. Иса навестила их одним вечером, принеся с собой бутылочку, как она выразилась, «примирительного вина». «Давайте забудем прошлые обиды и не будем вспоминать об ошибках, которые мы когда-то совершили» — звучит как хороший тост, и по бокалам разливается сладкий алкоголь и затягивается нескучная беседа. Остаётся Иса почти до глубокой ночи. Поймав момент, когда её брат отходит, чтобы убраться за столом, она манит возлюбленную Региса на улицу, и Таше не остаётся ничего другого, как последовать за ней. В воздухе ощущается свежесть, а неприметную улочку освещает яркая луна. Брукса поворачивается лицом к девушке. — Что же, ведьмочка, раз уж мы зарыли с тобой топор войны, хочу попросить тебя кое о чём, — Иса не выглядела враждебной или лукавой, посему Вятр решила уточнить, что именно, женщина с готовностью ответила ей, — прошу, позаботься о моем безрассудном братце, раз уж он с тобой, приглядывай за ним, да, и…сама, знаешь, не теряйся. Кто знает, может даже породнимся? На алых губах играет такая ехидная улыбочка, что сейчас Вятр действительно становится не по себе от таких разговорчиков. В подобные минуты она вспоминает Эдвана и… По спине невольно пробегает холодок. Они что, сговорились все?