Моё падение остановлено тобой.

— КАК ЭТО ПОНИМАТЬ?! — Мистер Т/Ф… — КАКОГО, ПРОСТИ ГОСПОДИ Х… — МИСТЕР Т/Ф, НЕМЕДЛЕННО УСПОКОЙТЕСЬ! — Успокоиться?! Объясните, как мне успокоиться?! Что дементор забыл в Форксе, и какого чёрта он напал на мою дочь?! Разве все они не находятся под контролем? — Мы понимаем ваше негодование и от лица Министерства США просим искренне прощение за данный инцидент. Лекари уже поработали над мисс Т/Ф, вскоре она придёт в сознание и будет в полном здравии. А пока позвольте объяснить… Разговор взрослых умолк, едва я вбежала в небольшую гостиную, — в ней находились родители и мужчина в пурпурном пиджаке с залысиной в чёрных волосах. — Мисс Т/Ф, вы уже очнулись? — лицо волшебника заметно подрасслабилось, — Позвольте представиться, я Гельмут Грэйс… — Где он? — Кто? — Тот, кто отогнал дементора, — от слабости в ногах я опёрлась об перила лестницы, ощутимо покачнувшись. Недомогание и головокружение были сильными, но второстепенными, не такими важными, как ответ работника на мой вопрос. — Никакого другого волшебника, кроме меня и вас, в этом городе на данный момент нет, мисс Т/Ф. — Но кто-то точно его отогнал, раз я здесь! — я сжала похолодевшими руками деревянное ограждение, вспоминая отрывки последних секунд перед потерей сознания. Когда Гарри описывал встречу с дементорами на третьем курсе, я могла понять его лишь немного, рваными отголосками вспоминая, как стая этих тварей как-то раз прошлась по Хогвартс-экспрессу, принося пассажирам ощутимый дискомфорт и тоску. Но в ту ночь, падая и выгибаясь, едва существо делало глоток, я в полной мере осознала, что имел в виду Поттер — это была мучительная, беспощадная пытка, безысходная прострация, которая рассеивалась скоротечным лучиком света, когда мертвец отстранялся, пережёвывая полученное тепло и счастье. Мнимое прозрение в такие моменты позволяло услышать в затухающем рассудке слово, смысл которого распознавать не получалось, хотя оно точно значило что-то важное:

Конец.

Да, я думала, что это был мой конец — палочки нет, убежать не получалось, ведь ноги не слушались, а тело с каждой секундой слабело. И это, самое худшее, ужаснее, чем смерть, по мнению волшебников всего мира, грозило мне. Не преступникам, а мне, обычной девочке, оторванной от магического мира. Комично, что старуха с косой настигла меня не в Хогвартсе, как боялись того родители, а в самом хмуром, маггловском и невзрачном городе США. — Т/И, тебя домой привели твои друзья, — объяснила мама. — И, на сколько мне известно, никто из учеников или преподавателей местной школы не является представителем волшебного мира, — добавил Грэйс, меняя положение в кресле, — Скорее всего, дементор увидел приближающихся немагов и спугнулся, улетел. Я, поняв всю ситуацию и сумев вовремя замолчать, сдержано ответила: — Хорошо… Думаю, так оно и было. — Отлично, тогда, думаю, конфликт исчерпан! — натянув дежурную улыбку, сотрудник департамента защиты магического правопорядка встал и, попрощавшись, поспешил нырнуть прямо в камин нашей гостиной. Едва голубое пламя исчезло и оставило лишь небольшие чёрные пятна на полу, на меня налетела безутешная мама, давшая волю чувствам: — Я так р… рада, что с тобой в… всё в порядке! — всхлипнула она, пока я, выглядывая через женское плечо, хмуро покосилась на отца. — Как вы поняли, что это был дементор? — На нём был установлен маячок. Министерство США получило сообщение и отправило сюда сотрудников в тот же час, как тебя привели домой. — Дядя Арнольд что-нибудь знает? — Спит, как убитый, и ничего не подозревает, — устало пробормотал взрослый, поправляя очки. Желание съязвить на тему того, где же мне всё-таки точно ничего и никогда не угрожало, бесследно ушло, когда я осознала уровень испуга своей семьи. Конечно, ведь вся эта конспирация с переездом в Америку была, в общем-то, проведена только лишь для того, чтобы не случилось ничего подобного тому, что всё-таки произошло в эту пятницу. — Ты хочешь чего-нибудь? — мама ласково провела ладонями по моим щекам. — Над тобой хорошо поработали колдомедики, но всё равно первое время нужно есть много сладкого. Я не отказалась от того, чтобы чем-нибудь подкрепиться, поэтому уже через пять минут сидела за столом, поедая тосты с нутеллой, пока родители собирались на работу. Нападение — нападением, а работа сама себя не сделает. К тому же никто не должен заподозрить чего-то этакого — я просто перебрала с алкоголем, вот и всё. На втором этаже, тем временем, стал просыпаться дядя, шурша тапочками и громко зевая. — Ему ни слова, — строго пробормотала я родственникам. Не стоило мотать нервы Арнольду, особенно если проблема произошедшего касалась чего-то волшебного и не решаемого маггловскими методами. Я пролежала без сознания все выходные. Но впервые за всю историю обучения в Форксе я была решительно настроена на то, чтобы отправиться на занятия сегодня же. Родители такому неожиданному энтузиазму воспротивились, но, недолго продержав оборону, всё же сдались. Папа добровольно-принудительно отвёз меня до школы и пообещал забрать после уроков. Но, если честно, я его почти не слушала — всё моё внимание занимал пустой угол парковки, он же «золотой угол Калленов», который я с особой яростью возжелала прожечь взглядом. В этот день серенький вольво так и не соизволил показаться на горизонте.

***

«Слух, как и любая новость о том, что в школе образовалась новая пара, разлетелся по Хогвартсу со скоростью света. Слава Мерлину, что все довольно быстро переключили своё внимание на пополнение в замке — к нам явились представители Шармбатона и Дурмстранга: невероятно красивые француженки и до ужаса маскулинные болгары во главе ни с кем иным, как со всемирно известным Виктором Крамом. Который, по моим предположениям, весьма серьёзно пригляделся к Гермионе. Грейнджер всеми силами пыталась отрицать это, пока в какой-то момент не подошла с нетипично глупой улыбкой и не сказала, что иностранец пригласил её на Святочный бал. — И что ты ему ответила? — спросила я, стараясь скрыть свою нетерпеливость. Гермиона сконфуженно уставилась на туфли и пробормотала, что отказалась. Времени ещё было много, до праздника целый месяц, да и вообще, её должен был обязательно пригласить Рон. Вот только Уизли возможно даже и не расслышал объявление Дамблдора во время пиршества по случаю завершения первого этапа турнира. Однако о своих догадках я решила тактично промолчать. — Т/И? Можно тебя? — из левого коридора вылетел Диггори с мокрыми от снега волосами, махая нас рукой. Я переглянулась с Гермионой, которая уже привыкла к тому, что меня так просто могут выдернуть из её компании, и направилась с Седриком прямо по коридору. Я попыталась стряхнуть снег с его волос, а потом просто использовала Согревающие чары на хохочащем старосте. — …Фред с Джорджем заметили, как мы кидаемся снежками, и решили присоединиться. Поэтому я поспешно ретировался! — пуффендуец был в отменном настроении, что не могло меня не радовать, — А у тебя как дела? — Всё по-старому. Учёба, потасовка с Паркинсон и ненавистные взгляды девушек, — с наигранным занудством ответила я, когда парень взял меня за руку и обогнал так, что теперь я едва не наступала ему на носки. — Завидуют? — игриво улыбнулся семикурсник, следом получив лёгкий шлепок по голове, — Ай, хехех, прости-прости! Конечно, Диггори было приятно многочисленное женское внимание, увеличившееся после того, как он стал избран кубком. Но это не означало, что, в случае, если кто-то вдруг решит перейти от косых взглядов на меня к чему-то более существенному, он не примет никаких мер. Более того, старшеклассник и негласный лидер жёлтого факультета уже сейчас вёл активную работу со студентами, дабы свести их враждебный настрой к Поттеру и гриффиндорцам на нет. — Веселее, Т/И. Скоро Рождество! Блещет яркий снег, словно ветер сани мчат, звенит веселый смех… — начал напевать он, раскачивая наши сплетённые руки и продолжая идти спиной вперёд. — До Рождества ещё целый месяц, — заулыбалась я, слушая слегка фальшивое напевание новогодней песни, — Хахах, аккуратнее, не стукнись! — …С бубенчиками в лад! На санках расписных прокатиться каждый рад, и льётся наша песенка с бубенчиками в лад! — по мере того как мне становилось веселее и веселее, Диггори замедлялся, пока вдруг не нагнулся ближе. Мы остановились где-то в углу уличного коридора, рядом с Астрономической башней, не замечая, много или мало ли народу сновало рядом. Да и я, на самом деле, как-то обо всём забыла, почувствовав на щеках его руки и супер быстро бьющееся сердце под жёлтым шарфом. Поцелуй. Это был наш первый поцелуй. Едва сообразив потянуться к мужским плечам, слева так не вовремя послышался характерный щелчок фотоаппарата. — Колин! — вспыхнула я, увидев задорное лицо мальчишки-третьекурсника, с хохотом убегающего от нас и дающего пять стоящим неподалёку Фреду и Джорджу. Но вместо того чтобы рассердиться, я лишь переглянулась со своим парнем и, взяв тёплую руку покрепче, быстрым шагом пошла прочь из коридора.

«Динь-динь-дон, динь-динь-дон, Льется чудный звон, Слышен смех со всех сторон, Сани мчатся под уклон. Динь-динь-дон, динь-динь-дон, Льется чудный звон, Слышен смех со всех сторон, Сани мчатся под уклон.»