Моё падение остановлено тобой.

— Расслабься, Розали, паренёк держится молодцом, да и Джаспер тоже. — Джаспера я знаю. А вот Эдвард… Если спустя секунду после нашего прихода половина столовой будет наполнена обескровленными телами, я тебя процитирую, — шикнула девушка, театрально сбрасывая с плеча мужскую руку. И хоть вампирша прекрасно понимала, что её было слышно, мы все продолжали идти вперёд, как ни в чём не бывало. Вот уже второй год пошёл с тех пор, как семейство Калленов приняло меня в свои ряды, однако именно с Роуз у нас так и не получилось найти общий язык. Прав был Карлайл: для этого действительно нужно было намного больше времени. И не мудрено, все остальные знали друг друга не один десяток лет, в то время как я по сей день оставался белым пятном не только для родных, но и для самого себя. Зато тот факт, что я не помнил абсолютно ничего из своей прошлой жизни, поначалу здорово сблизил нас с Элис — хотя и без этого шатенка встретила меня с теплотой сразу же, как я открыл глаза после перерождения. Будто бы я был её младшим братом или старым другом, которого она знала уже много-много лет: «— Ты меня не знаешь, но вот я тебя да. И поверь, я уже тебя очень люблю!» Вспомнив столь искреннее признание, я ненадолго сконцентрировался на пушистом ёжике, маячившем передо мной. Казалось, что сестра почувствовала это и, не отпуская Джаспера, повернулась ко мне, объявив, что всё пройдёт так, как она и думала — ничего экстраординарного, всё спокойно. Но именно это всех и пугало. Элис могла видеть будущее и почти никогда не ошибалась, если только не происходило что-то очень спонтанное или неопределённое. Именно поэтому меня и Джаспера взяли в Форкс, хотя, анализируя наше поведение, любой мог бы сказать, что во мне опыта и концентрации было в сотни раз больше, чем у блондина — а ведь Хейлу было не меньше 120 лет, и «вегетарианский» образ жизни он вёл уже не первый десяток лет. Вот впереди блеснула стеклянная дверь. Одно движение рукой, лёгкий скрип, и мы вошли в столовую. Украдкой оглядываю помещение, прохожу вперёд и чувствую, как в нос ударяет волна разных запахов: апельсиновый сок, хлорка, пот и… кровь. Человеческая кровь, которая прямо сейчас прогоняется десятками сердец в телах местных подростков. Горячая и запретная, лишь её запах обжигает глотку и подзадоривает ненасытного монстра внутри на совершение греха. Это будет сложнее, чем я думал. Чувствуя, как рот наполняется кислым ядом, я сглатываю. Почти сразу же сзади напрягается Эммет: «Я доверяю тебе и Элис, но меры предосторожности не помешают, пацан», — мысленно говорит бугай, и мне ничего не остаётся, кроме как согласиться. За прошлый год я ни разу не сорвался. Ни разу не посмел впиться в чью-то шею, кроме какого-нибудь парнокопытного или хищника. Сравнивать особо не с чем, но, по словам того же Эммета, кровь человека и животного можно было сравнить с мясом и тофу. От второго ты, конечно, утоляешь голод, вот только наслаждения не испытываешь, потому что всё это для тебя — безвкусное и неяркое. Но предпочтения у каждого из Калленов всё равно были: тот же Эммет предпочитал медведей, я любил пум, а вот Элис хватало и оленей. Тихо поблагодарив брата, готового в любой момент поймать меня, я попытался отвлечься. К счастью, это удалось сделать без особых проблем. То, что обычно приносило дискомфорт, сейчас выполняло функцию развлечения и самоконцентрации. Зацепившись за пару столиков справа, я с любопытством стал улавливать нарастающие мысли и разговоры подростков: — Я достала! Достала билеты на Уитни Хьюстон! «В четверг. Я признаюсь ей в четверг.» — Видели лицо Мэта? Какой же он кретин, ей-богу. «А блондинка-то улёт!» — Девочки, вот они! — Новое мясо! Ну и кто они? Услышав это, уголки губ дрогнули в ироничной ухмылке. Карлайл называл это даром. Он был у каждого вампира и проявлялся по-разному. Так, Джаспер мог влиять на настроение, а Элис — видеть будущее. Но за этот недолгий, по вампирским меркам, год с хвостиком я убедился, что моё чтение мыслей было скорее сплошным проклятием и расплатой за все возможные грехи, которые я когда-то совершил и о которых ничего не помнил. Объяснить сам процесс было сложно, но если говорить упрощённо, то всё работало как вечное радио внутри черепной коробки. Базово я мог слышать на расстоянии до ста метров, но чем лучше знал человека, тем дальше мог его уловить. Это мы выяснили сравнительно недавно, когда оказалось, что Эсми была в километре от меня, хотя я чётко слышал её мысли, будто бы женщина шла где-то сзади. Это здорово помогало на первых порах с охотой, и я уверен, что поможет и здесь, в школе. Но плюсы на этом, как таковые, заканчивались. Сам того не зная, я, не в силах контролировать дар, узнал о многих личных вещах семьи, чего бы делать мне, на самом деле, не хотелось. Из уважения к Калленам я вскоре бросил все силы на то, чтобы взять способности под контроль, и в какой-то момент мне удалось научиться ставить некий «барьер» между сознаниями. Но такое получалось лишь с близкими, а в остальных случаях отгораживаться совсем не выходило, вот как сейчас. Пока что это не мешало, ибо нужно было «прощупать почву» и понять, что о нас думают люди. Хотя от всего этого потока информации через час-другой у меня потом здорово разболится голова. — В чём дело, Т/И? Ты знаешь кого-то из них? Сев с остальными за стол у окна, я напрягся и тут же одёрнул себя. Остынь. Просто какая-то эмоциональная девочка перепутала тебя со своим знакомым. Ничего более. На самом деле, с момента перерождения я успел услышать многое из того, что может прийти в голову человеку: как бы поудобнее сбыть травку, какое холодное бывает утро и сколько придурков может виться вокруг одной девушки за раз. Но на этот раз темой для разговоров у большинства школьников была одна — мы. Переключаясь с одного человека на другого, я видел в их глазах лишь наши спины и намечающиеся фантазии. Казалось бы, с чего столько волнений? Я и мои родственники выглядели как обычные люди: две ноги и руки, глаза, голос, вкус в одежде и свои предпочтения. Но отец когда-то объяснил, что вампиры для людей — словно венерина мухоловка для насекомых. Наша внешность, запах и даже голос были созданы и нацелены на то, чтобы привлечь, а затем и убить, выжимая из жертвы всё до последней капли. В момент затянувшихся размышлений мимо прошла девочка: полноватая, нескладная, со значками на джинсовке. Ребёнок смахнул русые волосы, оголяя шею, в момент, когда за нами открылась дверь на улицу. Шлейф сладкого запаха потянулся прямо на лицо, и как только яд подступил к горлу, я резко поднял глаза вверх, уставившись на трещины в штукатурке.Неприятно, но терпимо. С последней охоты прошла где-то неделя, поэтому для таких старичков, как Элис, Эммет и Розали, всё было под контролем, но для Джаспера и меня, видимо, это был всё ещё большой срок. Сегодня нужно будет поохотиться. Я почувствовал движение слева и приоткрыл «занавес» — это оказалась Элис. «Как ты? Держишься?» Я опустил взгляд на свои руки, а потом снова на лампу сверху, как бы кивая. «А Джаспер?» Не отрывая глаз от очередной трещины, я ощутимо пнул ножку соседнего стула, будто бы случайно задел его ногой. — Извини, — процедил блондин, и разукрашенная картина с кровью на девичьих волосах быстро исчезла из его головы. Я пожал плечами, до сих пор ощущая на себе взгляд брата — тут и читать ничего не надо было, всё было ясно без слов. Поверь, я сам не знаю, почему мне это даётся легче, чем тебе… — Пойдём, купим чего-нибудь? — эльфийка наклонила голову вбок, а затем, словно бабочка, легко выпорхнула из-за стола. Следом за ней последовал и её возлюбленный, пока я вновь начал изучать столовую в надежде выудить что-нибудь интересное. Но то, что я увидел дальше, выпучив глаза, не на шутку напрягло Розали с Эмметом. «— Что я куплю себе, когда выиграю турнир? Не знаю, не думал об этом…» Воспоминания. Это были чьи-то воспоминания, в которых фигурировал я. Но одежда на мне была странной — чёрная мантия с жёлтым шарфом на груди. А ещё, копия была очень счастливой, с румянцем на щеках, и обнимала девушку, ту самую, которая так истерично отреагировала на наш приход в самом начале. Не увидев в сознании присутствующих того, что нужно, я обернулся боком и оглянул столовую своими глазами, но незнакомки нигде не оказалось. Тогда я сосредоточился, и, спустя мгновение, удивлённо поднял брови, поняв, что слышал её очень хорошо, даже несмотря на то, что теперь незнакомка находилась в дальнем женском туалете: она сидела на кафельном полу и плакала. — Эй, пацан, — Эммет постучал пальцем по столу, привлекая внимание. — Всё в порядке? «— ..Просто пообещай мне, что будешь осторожным! — Конечно…»