Моё падение остановлено тобой.

Месяц. С первого дня в школе прошёл почти месяц, во время которого мы носа не могли высунуть из-за хорошей погоды. Чёртова сияющая кожа. Все эти дни я прокручивал и прокручивал чужие воспоминания, которые увидел: меня, ту девушку, странные шарфы, старинные стены замка с замудрёнными арками и закопчёнными факелами. В тот раз внешность незнакомки рассмотреть не удалось, да и фамилию узнать не получилось, хотя из разговоров её друзей за столиком удалось выудить имя — Т/И. … Безрезультатно. Ноль без палочки. Пусто. Это имя ни о чём не говорило, и я до сих пор ничего не знал о своём прошлом. Когда я только очнулся, то долгое время блуждал по нашему дому в Англии безымянным, агрессивным вампиром. В те дни жажду получалось заглушать лишь книгами, и тогда я наткнулся на роман Шарлотты Бронте «Джейн Эйр». Не успев прочитать и трёх страниц, я был ошарашен, когда в библиотеку влетела Элис. Брюнетка с блестящими глазами и невероятно обворожительной улыбкой торжественно сообщила, что отныне меня будут звать Эдвард. И хотя с нашего знакомства прошло всего ничего, я уже знал, что если вампирша что-то сказала, значит, так оно и будет. К тому же, как позже выяснилось, Эдвард Фэйрфакс Рочестер вполне мне симпатизировал. Да и имя было неплохое, хоть и необычное на слух, — Эдвард… «…Седрик…» Та девушка, чьи воспоминания я увидел, назвала меня Седриком. С тех пор я, как будто слетел с катушек, ухватившись за спасательную соломинку в виде ученицы средней школы Форкса, и отпускать её больше не намеревался. При всём уважении, я не готов был мириться с полным отсутствием своего прошлого, как это сделала Элис! — Т/И, солнце моего дня, возьми минералки, пожа-а-луйста! Сидя спиной к основной части столовой, я пользовался мыслями и глазами людей, находящихся рядом с незнакомкой. В обычной жизни, признаться честно, я бы не обратил на неё внимание: голос, внешность, привычка зарываться пальцами в волосы и проводить ладонью назад по самым корням никогда не вызвали бы у меня такого трепета. Однако сейчас я ловил каждое девичье движение, вздох и мысль, потому что думала она именно обо мне или, если быть точнее, о Калленах. Может, показалось? Она больше не упоминала о неком Седрике за сегодня, хотя… Нет. Быть такого не может. Просто нужно, чтобы мы друг друга снова увидели… Подойти ближе. Я хотел было встать, но остановился, не успев и мускулом шевельнуть — я был не один и, более того, под надзором, не имея того доверия, чтобы можно было просто ворваться в самую гущу людей без поддержки со стороны. — Хотите чего-нибудь? Воды, сэндвичей? Мы в пятером на секунду устремили взгляд на пустой пошарпанный стол в разгар обеденного перерыва. Наша маскировка под «нормальных» учеников до сих пор не обретала прочности. — Было бы неплохо. Пойдём, — согласился Эммет, вставая вместе со мной. Мы зашагали к очереди за подносами, и краем глаза я увидел Т/И, выходящую из кассы с оплаченным обедом. Секунда-другая, и какой-то летящий мимо парень толкает её за плечо. Девушка сохраняет равновесие, однако покупки выскальзывают из её рук, заставляя действовать рефлекторно. Шаг вперёд, наклон, и почти упавшая еда оказывается в моих руках — получается немного неуклюже, зато всё уцелело. Наконец-то. Как и предполагалось, едва наши взгляды пересеклись, меня вновь накрыло её воспоминаниями, отрезающими от столовой, нет, от всей реальности. И это был я. Точно был я, и никто другой! Обострённый взгляд мог распознать каждую деталь, каждую знакомую черточку: мутно-серые глаза, влажные волосы и яркая улыбка. Но вот Т/И так не считала — её судорожные попытки успокоить себя перекрыли моменты прошедших дней, заставив нас вернуться в реальность. Тут же звуки внешнего мира стали громче, а за спиной чётко загромыхал Эммет, чьи бурчания я предпочёл не слушать, намеренно «отключив» радио в голове. — Спасибо. Впервые услышав её голос в жизни, я сам собой улыбнулся — он был приятным, да и она сама тоже. Если бы не дискомфорт в горле из-за близости, я бы даже сказал, что исходящий от Т/И запах притягивал, но вовсе не в том самом опасном смысле. Специи? Да, пахло специями, но не острыми, а скорее нейтральными, словно незнакомка прогулялась по турецкому рынку в поисках самой идеальной приправы для ужина. Мне это понравилось. — Не за что, — я попытался передать поднос как можно аккуратнее, чтобы наши руки не соприкоснулись, ведь Карлайл говорил, что наощупь мы для людей были ужасно холодными. Собеседница всё ещё не решалась посмотреть мне в лицо, поэтому я позволил себе немного нахмуриться, слушая поток чужих рассуждений о том, какими мы были разными с этим Седриком. В представлении девушки я был этаким Аполлоном, в то время как её паренёк не был таким идеальным. Да и цвет глаз у нас был разным, и голос у Седрика не создавал такого чарующего эффекта. — Как тебя зовут? — Т/И, — взбодрившись, она наконец-таки посмотрела на меня. — Эдвард Каллен. — Знаю… — неловко пробормотала та, из-за чего я не сдержал невинный смешок, неловко закинув руку на шею. «Он так тоже делал, когда мистер Диггори его нахваливал перед кем-то… Ему всегда было неловко, когда такое происходило…» В этот раз я увидел мужчину лет пятидесяти на вид, с очками и складками между щёк. Он гордо придерживал меня за плечи, размахивая рукой и что-то усидчиво твердя.

К этому я оказался не готов.

Мой отец… Мой папа. Внутри разгорелась буря эмоций, а остановившееся сердце стало изнывать от тоски. Мне захотелось прямо сейчас взять Т/И за руку и увести куда-то в сторону, а потом задать вопросы, разрывающие душу уже больше года. Я так хотел знать! Знать всё, ведь на меня снизошло чудо — невероятное чудо в виде этой девушки с растерянными глазами. Карлайл всегда был со мной честен, поэтому, когда я спрашивал его о таких же вампирах без прошлого, что и я, он отвечал, что случаи, когда те находили информацию о своей прошлой жизни, были крайне редки. Могли пройти десятилетия, пока новообращённые не брались за голову и не начинали поиски. Однако, к тому моменту, к сожалению, искать им было уже нечего. — Седрик…? Я едва сдержался, чтобы не охнуть. Снова это имя. Она назвала его вслух! — Кто такой Седрик? — я приложил немалые усилия, чтобы сделать вид дружеского любопытства. — Мой… Извини, просто… Этого человека уже несколько лет нет в живых и… — Прости. Мне очень жаль твоего друга, — меня разрывало нетерпение, поэтому я быстро выпалил. — Вы были близки? — Да, даже очень, если честно. Я думал, что она ответит что-то типа «не твоё дело» или как-то осудит меня, но этого не произошло. Т/И смотрела зачарованно, как и я на неё, отвечая на каждый следующий вопрос без пререканий. — Почему ты назвала его имя сейчас? — Потому что ты на него похож… Если бы я мог краснеть, то уже давно превратился бы в помидор. Надо же было быть таким нахальным! Но я просто не мог уняться, не мог остановиться и просто уйти. Ещё чуть-чуть, и я спрошу что-то ещё более бестактное для неё, и вот тогда-то она точно уйдёт. … Нет, что за глупости. Она учится здесь уже давно и не сбежит из штата просто потому, что какой-то чудик завалил её беспардонными вопросами! — …Прости, мне нужно идти, — внезапные извинения выдернули меня из мыслей. — Рада была познакомиться! — пролепетала Т/И и, резко развернувшись на пятках, помчалась прочь. Я ещё пару мгновений не мог сдвинуться с места, слушая, как бешено колотится удаляющееся от меня сердце, мысленно благодаря судьбу за то, что я не успел сотворить ещё больше глупостей.

***

Этим же днем, после школы, мне пришлось рассказать всё Элис и Карлайлу. Первой я объяснил, потому что она увидела размытое будущее, связанное с Т/И, а причина, по которой я рассказал всё отцу, проста — просто потому что это был отец. Он никогда не судил меня, помогал и не давил. Я не чувствовал опасности, рассказывая что-то, не боялся, что меня могли бы отрезать от чего бы то ни было, если только я сам этого не захочу. — Я не могу точно сказать, почему не увидела её раньше… — скрестив руки на груди, пробормотала Элис, чье лицо завораживающе переливалось на солнце, проникающем через широкие окна нашего дома. — Но ведение, которое ко мне пришло… Там точно был ты в ночи, у школы, и её белое лицо… Через мысли вампирши я видел всё то, что она описывала — изображение действительно было размазано, как будто его добротно натёрли мылом, а сверху положили стекло с потёртостями. Но факт оставался фактом: с Т/И должно было случиться что-то очень плохое по моей вине. — Если ты что-то ещё увидишь… — Я скажу. — Спасибо. — Эдвард, повтори, пожалуйста, ещё раз, что ты увидел в её мыслях, — подал голос Карлайл. Я глубоко выдохнул, присаживаясь на стул перед пианино: — Себя. Несколько раз. Я имею в виду, я сначала сам не поверил, но потом… Карлайл, в США или Англии есть школы, где ученики ходят в жёлтых и красных шарфах? — Ты видел какую-то определённую униформу? — Разглядеть удалось не всё, воспоминания были обрывистыми, но, кажется, да. Я проверил все известные школы, интернаты, университеты, но нигде ничего подобного не нашёл. — Я попробую поискать и поспрашивать у знакомых. — Что мне делать? Карлайл, если это правда, и она действительно из моей прошлой жизни… Она считает меня мёртвым. Но я не могу… Я должен думать о семье: если нас раскроют, то начнутся проблемы… — Я понимаю тебя, — мужской голос был полон сострадания и неимоверной доброты. — Думаю, что мы найдём решение. Дай мне время, и я побольше разузнаю о школе, в которой вы учились. А там уже можно будет поднять архивы, и тогда тебе не придётся вводить эту девочку в шок. Я молча кивнул и, открыв крышку пианино, начал играть первое, что пришло в голову — на этом наш разговор закончился. Присутствующие в гостиной вскоре покинули её, оставив меня наедине с незамысловатой мелодией. Музыка всегда помогала расслабиться и направить перипетии мыслей в нужное русло. Что теперь будет? Со мной, Калленами и Т/И? Эта девушка — часть моего прошлого. Прошлого, где были друзья, родители и личные вещи, одиноко пылящиеся где-то в углу комнаты. Но также есть Карлайл и остальные… За эти месяцы они стали моей семьёй, теми, кто понимал и принимал моё нынешнее естество. А смогут ли меня принять настоящие родные? А нужно ли им теперь знать обо мне? Внутри что-то неприятно ухнуло. Нет… Как же я забыл, людям нельзя знать о нас! Таков был закон, установленный Вольтури, древнейшими представителями нашего вида, контролирующих всех из Вольтерры. Такая себе монополистическая власть и рука правосудия в одном лице, которому, по большому счёту, было чихать на людей. За убийство человека итальянские бароны не карали, а вот за своё раскрытие, особенно перед большой толпой… Во многом именно поэтому Карлайл, живший с ними некоторое время, продолжил своё существование отдельно, не в силах мириться с аморальными и жуткими методами, которыми руководствовалась верхушка. Из-за них моей настоящей семье нельзя было знать правды, и Т/И в том числе. Ведь если кто-то проболтается, а затем об этом узнает могущественный клан… — Так, а поскольку вы постоянно мешаете своим гомоном, мистер Ньютон, я делаю перестановку! — раздражённо пробурчал учитель. — Вы пересаживаетесь к мисс Грин, Т/Ф — к мистеру Каллену. Тайлер, о тебе я тоже помню, пересаживайся к мисс Хафстетор! Настолько загрузив себя последними событиями, я не заметил, как прошёл вечер, и даже целая ночь, теперь оказавшись в школе, в классе биологии. Погода за окном была мрачнее обычного, из-за чего в кабинете было достаточно темно и, скорее всего, прохладно. Кто-нибудь здесь догадается включить основной свет? Краем глаза я проследил, как Т/И неуверенно взяла свои вещи и посеменила в мою сторону. Ранее мне ещё не доводилось сидеть с живым существом за одной партой; ведь, как правило, таким компаньоном всегда выступал Эммет, но теперь это была она, девушка из моего прошлого. В нос ударил уже знакомый запах имбиря вперемешку с сыростью — её волосы ещё не высохли от ливня, под который она ранее попала. Я хотел было поздороваться, но мимо прошёл учитель, раздавая листы с тестом, поэтому получилось лишь кивнуть однокласснице в ответ и приступить к работе. Я был далеко не самым порядочным учеником, ведь знаний при перерождении, даже самых базовых для средней школы, у меня изначально не было. Именно поэтому, в основном, я спасался благодаря чтению мыслей. Всё было легче простого — ответить на пару вопросов самостоятельно, ради интереса, а затем дождаться, пока Джефферсон не сядет за преподавательский стол, где лежали необходимые ответы. Не прошло и семи минут, как бланк оказался заполненным, и я смог вновь повернуться к соседке, заметив пару ошибок в её работе. Похоже, не у меня одного были провалы в образовании, правда, не имея суперспособностей, Т/И было довольно проблематично создавать такой же вид прилежного ученика. «Эх, был бы это тест у профессор Стебель!» Я улыбнулся, увидев в чужих воспоминаниях пухленькую женщину в обмундировании, похожем на одежду пасечника, — даже через пелену я не мог не заметить теплоту, появившуюся внутри при виде этого незнакомого профессора. «Что такого смешного этот тип увидел?» Похоже, моя маленькая слабость оказалась замеченной. Я тихо ойкнул и, вновь зацепившись за чужой листок с новыми ошибками, почувствовал к девушке сострадание: — В 12 ответ Б, а не А… В 3 не Г, а В… — Знаешь биологию? — удивлённо шепнула одноклассница. — Да, эм… Программа в прошлой школе была другая, поэтому эту тему я уже прошёл. «Он что, смутился?» В такие моменты я снова был рад, что оказался вампиром — никакой красноты! — Спасибо… — та принялась поправлять ответы, но в момент судорожных правок случайно выронила карандаш. Жёлтый стержень с ластиком перекатился на мою сторону, поэтому я потянулся за канцелярией, не сразу сообразив, что это же рефлекторно сделала и Т/И. С ужасом отдёрнув руку, я замер — это было всего на одно мгновение, не думаю, что она успела что-либо сообразить, но этого оказалось достаточно для меня, чтобы вновь заковать себя в ёжовые рукавицы. Я слишком сильно расслабился.

***

— Эдвард, можно дам непрошенный совет? — переступив через обескровленное тело медведя, спросил Эммет. — Попробуй, — пожал я плечами, садясь на ветку сосны, чтобы обзор на происходящее снизу оказался лучше. Осенний лес в национальном парке Олимпика вовсю благоухал золотой осенью — пёстрые кроны деревьев, кое-где уже ободранные холодным ветром, утопали в низко плывущих облаках, не дающих взгляду дотянуться до голубого неба. Но, несмотря на всю промозглость, мы с братом без проблем обходились парой джинсов да футболок, чувствуя себя раскрепощённо и комфортно. Думаю, местные охотники или недалёкие подростки порядком удивились бы, обнаружив в глубине мохнатого леса юношей, перепачканных в крови умерщвлённых хищников, однако нам в чаще было действительно хорошо: никаких людей, жжения в горле, а ещё много живности, в особенности любимых медведей Эммета. Совсем скоро они уйдут в спячку, поэтому ныне здоровяк старался жить «на широкую ногу». — Пожалел бы мишек, а то их совсем не останется. — Останется-останется. Людишки вообще-то спасибо сказать должны, я тут популяцию контролирую! — хохотнул бугай, подходя ближе к дереву, на котором я сидел, — Дружище, тебе стоит перестать виться вокруг той девочки. Это до добра не доведёт. В голове всплыло видение Элис, и меня ожидаемо передёрнуло. — Я понимаю, что она особенная для тебя. У меня тоже такое было. — Правда? — Когда Карлайл и Роза меня обратили, я не всегда мог себя контролировать, потому пару раз срывался и убивал людей. Большинство из них были отморозками, но были и две девушки… Одна из них даже не разговаривала со мной, просто проезжала на карете мимо, но её запах… — последнее Каллен произнёс с хрипотцой. — Ты и сам знаешь, что человеческая кровь делает с нами. А теперь удвой или, нет, даже утрой это чувство, и тогда поймёшь, что я испытал тогда. — Ты убил их? — Да, — брюнет ответил непринуждённо, однако я готов был поклясться, что услышал, как клацнули его зубы. — Ты молод, так же, как и я тогда, и хоть меня до сих пор до усрачки пугает, что ты ещё ни разу не сорвался, не уверен, что и тут ты выстоишь. Я опёрся головой об ствол, призадумавшись. Конечно же, я помнил её запах. Он был многогранен, и порой я мог понять, что Т/И делала в течение дня, до того как пересекалась со мной. Например, порой она пахла порохом, а значит, была в полицейском участке, где работал её дядя, или дешевым парфюмом, который любила брызгать Джессика, подвозившая подругу на машине. Но чаще всего от Т/Ф всё-таки пахло имбирём и какими-то специями. Может, она любила пить всякие чаи? Но был ли этот запах для меня неудержимо желанным? Определённо, внутренний монстр хотел её крови но, как и у других людей, не более. Я имею в виду, если подумать, то я спокойно мог находиться с ней рядом, особенно после охоты. — Здесь дело не в этом, — подал я голос, — Точнее, я не чувствую особенного желания впиться именно в её шею. Просто она знала меня, мою прошлую жизнь, и я… Я не могу оторваться от неё из-за этого, понимаешь? — Понимаю, — согласился брат, — Я бы тоже не смог, если бы мне отшибло память, а потом бы я узнал, что девушка рядом со мной — это сестра, мама или вторая половинка… Но ты подумай ещё раз, ладно? В конце концов, это тоже сложно. Знать, кто и где, но не иметь возможности дать о себе знать. Просто… Ты несёшь ответственность за её жизнь, продолжая вот так каждый раз сближаться с ней, понимаешь? …Эх! — вампир внезапно оторвался от дерева и, потянувшись, решил сменить тему, предложив полакомиться ещё парочкой гризли, перед тем как окончательно двинуть обратно домой.

***

— Ваши листы с отрывками! Ничего сложного! — промурлыкал учитель. — Чтобы всё было честно, я раздала каждому разные сценарии. У кого они одинаковые, тот и выступает друг с другом! — Да вы издеваетесь… — Похоже, мы в паре, Т/И… — махая листом с текстом, я виновато пожал плечами и взглянул на напарницу, как вдруг понял, что эти слова были сказаны в унисон с её новым воспоминанием, захлестнувшим нас с головой. Каждый раз это был словно новый сон или транс, стирающий всё и оставляющий лишь картинку из прошлого. На этот раз в нос ударил запах специй и масла. Что-то похожее ощущалось и от Т/И, только здесь разнообразие запахов было в разы больше. Это была своеобразная, большая и светлая теплица: яркое солнце проникало через толстый слой полупрозрачного стекла на потолке, мягко ложась на лианы и стебли растений, так непохожих на фауну Форкса. Местные тропики на секунду отвлекли, однако вскоре я переключился на профессора Стебель, которую ранее видел в воспоминаниях девушки. «— Мандрагорами мы же занимались ещё на первом курсе, мэм. — Да, но вас знакомили лишь с их свойствами и способами ухода! Здесь же перед вами больные растения. Вам нужно не просто пересадить и взять у них ингредиент, но и найти причину недуга этих малышей! После этого вы должны сходить в соседние теплицы и найти оставшееся необходимое для зелья. Такое задание обычно даётся для шестого курса, но ничего страшного не произойдёт, если и третий пройдёт подобную практику. Вперёд! У вас час на всё, а после я подойду к каждому и проверю знания, а также умение работать в команде. — Пойдём? — я широко распахиваю глаза, смотря, как к Т/И подхожу… я. Голос немного выше и человечнее, чем сейчас, да и походка слегка неуклюжая. Однако в целом, я это я: того же роста, с такой же улыбкой и лохматой причёской. Вот только вместо джинсов и серого свитера на мне была чёрная мантия с желтыми акцентами, перчатки садовника и смешные шерстяные наушники с ободком. Двигаясь вслед за студентами неизвестного учебного заведения, я подошёл к одному из потёртых столов, куда эти двое поставили большой горшок, начав возиться с ростком, параллельно обсуждая новости прошедших дней: — …Слышал… — Что? — Про то, что произошло с профессором Люпином. — Новости в Хогвартсе разносятся со скоростью света… «Хогвартс… Хогвартс… Что-то совсем незнакомое. Это специальная закрытая школа? Университет? Может, колледж? Мы с Карлайлом всё перерыли и не нашли ни одного подходящего под описание места в Соединённом Королевстве.» — Что теперь с ним будет, как думаешь? Внезапно, когда я, точнее «я из прошлого», дёргаю стебель вверх, теплица заполняется ужасным криком, от которого хочется прижать руки к ушам как можно скорее. Ученики кривятся так же, как и я, молниеносно запихивая уродливый живой корень, похожий на младенца, в соседний горшок, а затем начинают яростно кидать почву внутрь, лишь бы существо поскорее заткнулось. — Гарри общался с Люпином больше чем я, — когда вопли обрываются, девушка продолжает. — поэтому говорит, что профессор либо продолжит странствовать, либо возьмется за разные поручения от Дамблдора. Думаю, теперь с ним всё будет хорошо. — Ты это о профессоре или мандрагоре? Девушка хмыкает, что-то отвечая, но я не успеваю расслышать, ведь воспоминание резко обрывается, так, что тепло от светлой теплицы ощущается выталкивающим меня в прохладный класс испанского.» «Нет, я так не могу» — лицо одноклассницы из красного резко меняется в белый. — Всё хорошо, Т/И?.. — я порываюсь предложить напарнице пойти в медпункт, но Т/Ф тут же выпаливает, что просто волнуется и не хочет выглядеть глупо. — Здесь ничего сложного, давай помогу. С её позволения я забираю текст и несколько раз произношу реплики, пока девушке не удаётся запомнить всё достаточно хорошо. Вот только когда это происходит, мысли одноклассницы переключаются на опасную тему — она заметила, что мои глаза изменили цвет. На недавней охоте с Эмметтом я действительно хорошо поел, но не подумал, что девушка обратит внимание на посветлевшую радужку. А вдруг это произойдёт сейчас, и она поймёт, кто я? Или ещё хуже… Она уже знает, поэтому и чертыхнулась, когда нас разбили по парам? — Мистер Каллен и мисс Т/Ф, ваша очередь.

***

*Тук-тук* *Тук-тук* *Тук-тук* Мои шаги разносились по всему коридору, отталкиваясь от стен и растворяясь в небольшом шуме, доносящемся из классов. В голове была каша из мыслей и грызущих сомнений, да таких, что руки хаотично разжимались и сжимались в кулаки, в которых я нёс чужой рюкзак и куртку. Их владелец пулей вылетел из кабинета, едва нам поставили зачёт за выступление. Мне пришлось выйти спустя пару минут, сообщив преподавателю, что Т/Ф, на самом деле, стало плохо. От мягкой и дружелюбной просьбы женщина без каких-либо пререканий махнула рукой, несмотря на то, что до конца урока оставалось ещё добрых двадцать с лишним минут. *Тук-тук* *Тук-тук* *Тук-тук* «— …Там точно был ты в ночи у школы, и её белое лицо…» *Тук-тук* *Тук-тук* *Тук-тук* «— Дружище, тебе стоит перестать виться вокруг той девочки. Это ни к чему доброму не приведёт…» Я встал, как вкопанный, у самого выхода из корпуса, протяжно выдохнув через нос. Господи, что я творю? Это и вправду может закончиться очень плохо! И непонятно даже, что будет хуже — её смерть или её испуг от осознания того, что близкий человек превратился в настоящего вампира? Желание развернуться и уйти потухло, едва я вспомнил, что в пальцах до сих пор лежали женские вещи. Да и поздно было давать заднюю — все в классе видели, что я вышел следом за Т/И. *Вздох* Толкнув дверь, передо мной появилась фигура, замершая на полпути к ступенькам. На продрогшем теле была лишь тонкая кофта цвета хакки и джинсы, поэтому первое, что я сделал, подойдя ближе, — накинул на беглянку тёплую куртку. — Нас отпустили пораньше, — отвечаю я на ойканье, не в первый раз ловя эту тяжесть и страх в рассеянных глазах. — Тебе со мной тяжело? — …Что? — Тебе тяжело, потому что… — мне не хватило сил сказать напрямую, поэтому я спрашиваю совершенно другое, но не менее важное. — …Я похож на Седрика? — Да… Но почему ты это делаешь? — Делаю что? — Общается со мной? Вы ни с кем не контактируете больше необходимого. — Просто любим консервативность и не привыкли общаться с незнакомыми людьми. — Но со мной ты сейчас общаешься. — Ты — другое… это… «— Ты несёшь ответственность за её жизнь, продолжая вот так каждый раз сближаться с ней, понимаешь?...» — Я просто чувствую ответственность, — честно отвечаю я, массируя переносицу. — За что? Я вновь выдыхаю, мысленно вручая себе звание главного идиота штата, и, засовывая руки в карманы, устало бормочу: — …Не знаю.