Моё падение остановлено тобой.

Приближение зимы ощущалось как никогда сильно, во многом потому что на Форкс со стороны Ла Пуша надвигался целый снежный апокалипсис. В честь этого школой было принято решение сократить учебный день, чтобы все смогли заблаговременно добраться до дома перед началом новой пурги. — Кошмар какой-то! — ворчала Джесс, поправляя то так, то сяк намокшие кудряшки. — Ещё в пятницу мы были в платьях и туфлях, а сейчас что?! Анжела, сидевшая рядом, лишь поплотнее закуталась в большой платок в знак согласия, а я сжала в руках чашку горячего шоколада, предварительно натянув на руки манжеты серого свитшота. Столовая в этот неприветливый ноябрьский день была по-особенному пустой — во многом из-за одинокого стола у панорамного окна кафетерия. — Странно, время для походов не лучшее… — сказала Стенли. — Каллены же пропускают светлые деньки, чтобы съездить в поход. Это впервые, когда они отсутствуют в непогоду, — повела бровью она, одним движением проткнув помидор в салате. — Интересно, почему, Т/И? От возникшего напряжения сидящая между нами азиатка неуютно заёрзала, пока меня заколотило от неприятного вопроса. Казалось, ещё чуть-чуть, и я могла бы раздавить крафтовый стакан, а затем наслать на одноклассницу летучий сглаз. — Без понятия. — Т/И… — Сегодня пропущу информатику, — я морщилась, сделав необдуманно большой глоток горячего, а затем, улыбнувшись, встала со стула. — До завтра. — Но… — Пусти её. Видишь же, что ей нехорошо. — Но у них же явно что-то было! — шикает Джесс, от чего я лишь прибавила шаг, стремительно покидая просторный зал и выходя на улицу. Как же унизительно! Не было никакого желания кому-то что-то объяснять. С бала прошло четыре дня, а настроение до сих пор было не просто подавленным, а максимально паршивым — даже шоколад с зельями, оставленные колдомедиками, не помогал. И, самое интересное, я даже не понимала, из-за дементора ли это всё было, или из-за Эдварда? В голову лезло слишком много мыслей, в основном об инциденте на бале. Сколько минут я пролежала, пока на меня воздействовала та тварь? Кто меня спас? И почему чёртовы Каллены действительно пропускали учёбу в столь благоприятную для них погоду? Кроссовки утонули в мокром слое снега, от чего пальцы сжались в надежде продержаться до сухой и комфортной машины дяди Арнольда. Едва сев и захлопнув за собой дверь, я заправила волосы за уши и откинулась на спинку кресла, медленно умирая от усталости и гнева, перерастающего в раздражение и тревогу. Форкс вновь воспринимался по-особенному тошнотворно, будто бы я только вчера приехала с семьёй в это захолустье из Англии. А ведь сейчас было бы как нельзя кстати пробежать по склону зелёных холмов, прямо к опушке Запретного леса, и прокричаться, что есть мочи. Или, нет, лучше было бы оказаться в гостиной Гриффиндора, слушая неумолкающую болтовню Невилла о том, какие удивительные всё-таки Бубонтюберы, смеясь над подколами Гарри и Рона во время игры в шахматы и засматриваясь на Гермиону, погруженную в чтение дополнительной литературы. А после пойти в зал на ужин, где Дамблдор скорее всего объявит о внезапных выходных днях по случаю нашествия бундимунов из-за повышенной дождливости на улице. Нужно написать Гермионе, — с этими мыслями я тянусь к ключу зажигания, пока не замечаю высокую фигуру, облаченную в голубое платье. Не отрывая взгляда от человека, стоящего возле выезда с парковки, я вылетаю из машины и, едва обегая её, обнаруживаю, что знакомый силуэт уже испарился. Показалось? — я прошла вперёд, не смотря на недоснег-недодождь, и ещё раз огляделась.

Но на стоянке я была совершенно одна.

***

Щёлкнув входной дверью и очутившись в прихожей, пестрящей, как костюм Риты Скитер, розами на зелёных обоях, я сбросила верхнюю одежду, сняла промокшие синие кеды и прошла в пустую гостиную, разительно отличающуюся от парадной преимущественно кремовыми оттенками интерьера. Упав на мягкий диван и провалившись в обилие подушек с рюшами, взгляд зацепился за стационарный телефон на журнальном столике, который так и манил потянуть к нему руку. У дяди Арнольда где-то лежал справочник, в котором должен был быть номер доктора Каллена или мистера Свона, но я всё медлила набирать нужные цифры, не зная, что сказать взявшему трубку. «Здравствуйте! Ваш сын случайно не волшебник по имени Седрик Диггори, погибший два года назад на мысе Семи Сестёр? А, нет? Ну хорошо, извините. До свидания.» Или «Мистер Свон, вы не могли бы передать мистеру Каллену, что мне нужно с ним связаться? Почему? А, ну, просто Эдвард на самом деле мой парень, погибший два года назад.» Идея, пришедшая в голову ещё по дороге домой, продолжала зудеть, однако страх ошибиться, показаться глупой и навязчивой раз за разом оказывался сильнее. Схожу с ума. Да, определённо схожу с ума… Так! — я обвила руками ноги. — Думай, Т/И. Твои дедушка с бабушкой были из Когтеврана, не позорь их. Расставь всё по полочкам, отбросив мысль «да это бред, я просто чокнулась». Это просто предположение. Да, просто предположение… 24 июня 1995 года во время третьего этапа турнира Седрик не вернулся к трибунам. Гарри рассказывал, что они трансгрессировали через Кубок на кладбище, где столкнулись с Петтигрю, но вовремя осознали, что артефакт — это портал и, неправильно направив свои мысли, аппарировали на мыс, потому что оба были на чемпионате и в тот день его вспоминали, столкнувшись в лабиринте. За ними увязался и Хвост, который должен был забрать лишь Поттера, поэтому Диггори, по словам первого, не убил, но применил Диффиндо, что хлыстом оставило рану на груди подростка и заставило его покатиться с обрыва вниз. Тело участника найдено не было, а значит, тут начиналась развилка событий: либо студент умер, либо, по какой-то великой случайности, рядом оказался кто-то из Калленов и… Я остановилась на этом самом «и». На самом деле мысль, что красивое семейство действительно могло принадлежать волшебному миру, не вызывала отторжения. Скорее начинало казаться, что иначе быть не могло. Сначала в Форкс приезжает таинственное семейство, поражающее всех своей красотой, потом один из них, больно похожий на Седрика, начинает проявлять ко мне знаки внимания, а затем кто-то чудесным образом спасает меня от дементора. Слишком уж много совпадений… Однако понимание, что я как-то слишком уж безболезненно свыклась с этим, немного смутило. Хотя, возможно, будучи волшебницей, такие неординарные открытия просто не могли быть столь сильным для меня сюрпризом…? Получается, что кто-то обратил Седрика, но тогда почему он не дал о себе знать? А может ли быть такое, что человек при перерождении терял память? Перебрав уроки ЗОТИ и историю магии, я не смогла вспомнить никакой подходящей информации. Стук! Ойкнув, я повернула голову и увидела летающий на уровне лба зачарованный дневник, по которому обычно переписывалась с Гермионой. — Точно! Схватив кожаный переплёт и открыв последнюю исписанную страницу, я начала выводить, очевидно, единственный разумный выход из ситуации: если ответа нет у меня, то он будет у подруги. Дело в целом было уже не в том, что я не понимала очевидного, а в том, что мне было важно не ошибиться. Я хотела прыгнуть в обрыв только при 100% уверенности, просчитав все потенциальные исходы, чтобы потом просто болезненно не разбиться. Едва чернила впитались в шершавый пергамент, мне мигом пришёл ответ, будто бы уже с первых слов адресат понимал, о чём шла речь, и теперь просто терпеливо ждал, когда я закончу. Гермиона сообщила, что в Англии были зафиксированы случаи полной или частичной потери памяти у вампиров. Однако такое случалось обычно, если человек изначально имел серьёзные проблемы со здоровьем. Так, например, Леди Кармилла Сангвина потеряла родителей в 1679 году и была взята под опеку польским королём Стефаном Баторием. Вскоре она сошла с ума от горя и одиночества. Спустя три года её обратил приближённый ко дворцу вампир, — рассудок её вернулся, но память о погибших родителях и последних годах жизни так и не восстановилась. Я оторвалась от переписки и вновь глянула на стационарный телефон. На мгновение в сердце зажёгся огонёк, который заставил меня подняться с широкого дивана и подойти к небольшому стеллажу у правой стены. Нащупав ветхую книжонку, я уронила её рядом с электронной станцией и нашла разворот с буквой «К»:

Карлайл Бельгей Каллен, главный врач больницы города Форкса

+1 360 ххх хх хх

— Позвонить и попросить Эдварда к телефону, — пробормотала я себе, начав набирать цифры. Раз гудок, два, три, четыре, пять… Сигнал продолжал идти, но трубку, в итоге, так никто и не взял. Автоответчик с мелодичным мужским голосом вскоре извинился, посоветовав оставить сообщение, чтобы Каллен, в свою очередь, смог позже перезвонить. Из рта вырвалась нервозная ругань, и пальцы вновь начали вдавливать кнопки в чёрный пластик, пока из коридора не послышались три ровных и быстрых удара по двери. Попытки дозвониться до главы семейства были на время отложены. Сократив расстояние, я открыла деревянную дверь с позолоченными завитушками по середине и, не успев взглянуть на стоящего на пороге, начала говорить: — Дядя Арнольд, сам же видишь, что звонок на двери всё-таки пора починить, и оттягивать это больше не стоит! — Пожалуй, я с тобой соглашусь, ведь порой стуки услышать сложно, а гость может прождать у порога достаточное время… Давай-ка это исправим? Стоящий передо мной Альбус Дамблдор достал из мантии волшебную палочку, кажется, из бузины, и одним движением руки заставил старую кнопочку у белого косяка весело звякнуть. — Думаю, теперь ломаться не будет, — голубые глаза блеснули из-под очков полумесяцев. — Здравствуй, Т/И. — П…профессор! — пискнула я. — Пожалуйста, проходите! Едва подол мантии гостя соскользнул с порога, я оглянула окрестность на наличие любопытных соседей и закрыла за собой дверь. — Поверить не могу! Вы… Я… Я рада вас видеть! Но, сэр, что вы делаете в США? Вновь встав перед волшебником, я с удивлением оглянула его — ни капельки не изменился! — Я тоже рад тебе, Т/И. У меня были дела в Штатах, к тому же, недавно я получил сообщение от одного человека, поэтому и прибыл сюда… Чудные обои! — восторженно отозвался старец, с детским интересом начав разглядывать изображённую на стене лозу с бутонами роз. — Вы только с дороги? Может, хотите присесть? — Было бы славно. — Чаю, кофе? — Может позже, но я благодарю за гостеприимство. Мы свернули налево и очутились на кухне, больше напоминающей маленькую теплицу, нежели место для приёма пищи. Когда мы только переехали, мама конкретно взялась за холостой дом брата, оккупировав своими растениями всё, кроме хозяйской спальни. Сев за прямоугольный стол, придвинутый к серой стене, я всё-таки поставила на стол два стакана воды и мармелад, от которого англичанин не смог отказаться: — Лимонные дольки! Кажется, ты всё-таки догадывалась о моём возможном визите. Я сдержанно хихикнула, но потом собралась и перешла к делу: — Вряд ли бы вы заглянули сюда просто чтобы повидаться с бывшей ученицей Хогвартса, профессор. Что-то случилось? — Да, ты права, Т/И. Перейдём к сути. Видишь ли, пару дней назад мне пришло письмо от старого друга, который был знаком с мистером Калленом… — Так… это правда? — мой голос дрогнул. — То есть это правда, что Седрик Диггори? Я неуклюже шлёпнулась на стул с мягкой подушкой и вдруг поняла, что не могу проглотить ком в горле. Едва моргнув, по щекам тут же потекли горячие слёзы, и кухня моментально поглотила вырвавшийся всхлип. Альбус понимающим взглядом отвёл глаза и вновь махнул палочкой, после чего на столе появилась пачка сухих салфеток. — С… спасибо… — пролепетала я. — Простите, мне… Я догадывалась, но не была полностью уверена… — Прошу, не извиняйся и никогда не стыдись своих эмоций, — сердечно произнёс взрослый, — Я и сам лишь недавно узнал о том, что мистер Диггори обратился, — директор ещё немного помолчал, терпеливо дожидаясь, пока я приду в себя, а после продолжил, — Юноша не помнит ничего из своей прошлой жизни, однако его способности позволили узнать тебя и ваше совместное прошлое… частично. — Я могу с ним встретиться? Точнее… он хочет встретиться? — Это ты узнаешь в течение дня, я полагаю… Но это не единственная причина, почему я сюда заглянул. По поводу твоего возвращения… Мисс Грейнджер с мистером Поттером и мистером Уизли неоднократно обращались ко мне… — взгляд серых глаз, казалось, существенно изменился, приобретая непривычную серьёзность и тяжесть, — Т/И, ты сможешь вернуться к своим друзьям, как только тебе исполнится 17, и я не смогу в этом препятствовать. Однако я хотел бы попросить… — голос мага стал глубже и сосредоточеннее, — …не только как директор, но и как старый знакомый: чтобы ты повременила, — гриффиндорец начал копаться в мантии, а после положил на стол небольшой журнал бухгалтерской службы 1980 года. — Что это? — Портключ, — я тут же вцепилась глазами в потрёпанный отчётник, — Думаю, ты уже пользовалась таким. Он переместит тебя в безопасное место в Англии, а заклинание, которое его активирует, называется просто, но, тем не менее, произнести его нужно правильно — «Портус» Я кивнула: — Так вот как вы перенеслись сюда? — Да, — Альбус сжал руки в замок, и я впервые обратила внимание на его правую руку. — Профессор… Конечность выглядела явно нездоровой, больше напоминая кость, обтянутую почерневшей кожей, — и что-то подсказывало, что это была далеко не обычная болезнь. Такой волшебник, как Дамблдор, просто не мог заболеть, точнее, не мог не вылечить это. Немыслимо, что его могла поразить болезнь Рейно, или он мог где-то отморозить пальцы, ведь Согревающие чары знали даже самые ленивые первокурсники, а значит, на профессора была наложена очень и очень чёрная магия. Я вздрогнула, вспомнив, как владелец почти такой же руки в пятницу чуть не лишил меня жизни. — Ах, да… Прости за это. Моя расплата за любопытство, о котором пока что не могу рассказать; но, прошу, не забивай этим голову, — Альбус, будто бы и вправду запамятовав, ещё недолго пошевелил фалангами и скрыл гангрену под столом. — Не сочтите за грубость, просто я на самом деле только что вспомнила… Но… Может, вы знаете что-нибудь о дементоре в Форксе? — Да, Министерство США хотело замять данный инцидент, но у меня были свои источники, которые всё рассказали. Мне жаль, что это случилось, но, к сожалению, штат Вашингтон — не редкое обиталище дементоров, особенно вблизи племен индейцев. — То есть? Вы имеете в виду, что сегодняшние дементоры Америки… Э… Это индейцы? — Не только волшебники творили ужасные вещи, — безэмоционально ответил голубоглазый. — И во времена геноцида индейцев, и во время истребления евреев были свои плохие немаги. США внимательно отслеживает оставшихся дементоров, которых не успели выловить пару десятилетий назад, однако, с учётом последних событий, возможно, он был выпущен каким-то мародёром. — Всё из-за него? Он становится сильнее, верно? — тихо спросила я и сжала салфетку, увидев кивок от собеседника. — Сэр, я правда хочу помочь. Моя семья находится здесь, но вот дом… — Понимаю. Но тебе нужно набраться терпения, дитя. Твоим друзьям действительно понадобится помощь, но только тогда, когда в Хогвартсе станет по-настоящему опасно. — Но как я узнаю об этом? — Ты просто поймёшь это. Поверь мне.