Моё падение остановлено тобой.

— Она странная, — ответил Эдвард, пока мы сидели в его комнате. Солнце урывками пробиралось через корявые верхушки деревьев, окружавших коттедж, и ложилось пятнами на деревянный пол. Кое-где лучам удавалось коснуться не только мебели, но и наших тел — мои руки приятно грелись под теплом, а кожа Каллена сияла, проявляя на себе скрытые алмазы. Стоит только поднять руку, и вот уже можно собирать драгоценности в мешочек! — Я привык слышать мысли везде и постоянно, но в тот день, когда на неё наехал Тайлер… Знаешь, я ведь только позднее заметил это, когда вновь стал посещать школу, — мраморное лицо повернулось ко мне в полной растерянности. — Я не слышу её мысли. — Совсем? — Да! Я не наблюдал такого среди братьев и сестёр, их способности раньше не давали сбоев. Даже Эммет покрутил головой, ведь в момент его встречи с такими же, как она, он не почувствовал ничего такого, как я… А может, это из-за того, что из меня выветривается остаток магии? — Чего? — Ну, смотри, это как с нашими глазами, — Диггори поменял позу, подогнув под себя ногу. — В первое время после обращения они красные, потому что в нашем организме ещё остаётся кровь, которая полностью пропадает только с течением времени, поскольку сердце больше не работает… А вдруг с магией тоже? Просто она исчезает медленнее. — Не думаю, Седрик. С этим всё не так просто, ведь магия — это не какая-то жидкость или субстанция. Это то, с чем мы рождаемся, словно… генетика. С такой логикой у тебя должны были бы тогда измениться волосы, рост, явные признаки во внешности, делающие тебя — тобой. Мне кажется, что дело в самой Белле. — Имеешь в виду, что у неё мозги набекрень? — Ну, не говори ты так жестко! — смутилась я. — Просто она устроена по-другому или не так проста, как кажется. Я не к тому, что она сама вампир или что-то в этом роде, просто вполне вероятно, что её предки были не совсем людьми и их способности проявляются в ней вот таким образом. — Но Элис всё ещё видит её. А значит, это работает только со мной. — Мы ещё не знаем, может ли на неё как-то влиять Джаспер. Хотя вполне может быть, что её подсознание каким-то образом блокирует негативное или некомфортное для неё влияние. — Тогда это многое объясняет… — неуверенно протянул юноша. — Всё равно странно, да? — Пуффендуй, милосердная, ну а я о чём! — поднял брови красавец, и я захихикала. — Но всё оказалось не так уж и плохо, скажи? Я имею в виду, да, тебе тяжело рядом с ней, но не происходит ничего такого, что предсказывала Элис. — Вроде как, — проворчал он, притянув меня к себе так, чтобы я опёрлась спиной о его грудь. — Ты как будто стал прежним. — В каком смысле? — Ну, я не говорю, что ты был каким-то не таким ещё пару месяцев назад, просто сейчас я чувствую в тебе намного больше Седрика Диггори, чем раньше: твоя мимика вернулась, привычки и даже выражения. — Я и чувствую себя гораздо человечнее! — он чмокнул меня в висок, от чего я довольно зажмурилась, а после ойкнула. — …А сколько сейчас времени? — Без пяти час. — Я договорилась встретиться с подругой в два, — жалобно протянула я, — Мне нужно выходить, если я хочу успеть вовремя. — Может поваляемся ещё чуть-чуть, и я отнесу тебя к месту буквально за пять минут? — предложил он, не желая выпутывать меня из объятий. — Это что, ленивый вампир? — Это вампир, который не хочет выпускать свою жертву из рук, — пробормотал пуффендуец, нагнувшись и поцеловав меня в шею. — Опасно, — заосторожничала я, — тебе же неприятно, или ты всё-таки мазохист? — Я привык к тебе и твоему запаху, так что второе, — баритон щекотливо прозвучал в мою кожу, заставив меня вновь тихо рассмеяться. — Седрик, это будет Белла, так что не думаю, что это хорошая идея. Вампир промолчал, но я была готова поклясться, что услышала, как юноша про себя чертыхнулся. — Не ненавидь её, она же правда не виновата. — Дело не в том, что я её ненавижу. Точнее, да, какая-то моя часть терпеть её не может, ведь мне нравится держать свою жизнь под контролем и быть самим собой! А рядом с ней во мне начинает главенствовать зверь, — возлюбленный выдохнул, — Ты и представить не можешь, что это такое. Это даже не похоже на действие Империуса. Просто будто бы твоё я резко деградирует до уровня бешеного животного, которое только и хочет, что жрать и убивать, потому что только это и даёт ему освобождение от вечного зуда в голове и желудке. Спустя ещё пять минут Диггори всё же отступил, настояв на том, чтобы довезти меня до шоссе, условившись встретиться вновь, уже вечером, в моей комнате. Я знала, что вампиру было непросто, поэтому оставлять его было немного совестно, но он, в свою очередь, понимал моё желание съездить в город. Стояла середина мая, близилось начало экзаменов, а следом за ними — переход того самого плана в активную стадию. А мне всё ещё нужно было столько всего сделать! Забрать ингредиенты, которые оплатил отец в качестве компенсации за погром в комнате, закончить зелья, потренироваться с волшебной палочкой и освежить в памяти информацию о необходимых заклинаниях, так что оттягивать оставшиеся дела явно не стоило. С опозданием в десять минут я всё же забрала Беллу из её дома, и вот уже мы покидали окраины городка, направляясь по трассе 101 в Порт-Анжелес. — Т/И? — М? — Я по поводу произошедшего хотела поговорить… — Ты о чём? — Об аварии. Я…В общем, спасибо за Чарли, — на большом лбу образовалась маленькая морщинка. За все эти недели мы ни словом не обмолвились о том инциденте. А тут на тебе! — А, это… не стоит. Я перепугалась и просто рада, что ты оказалась цела, — честно ответила я, кинув взгляд на девичий висок, — И рана полностью зажила. От пореза, затронувшего часть детских волосков, действительно ничего не осталось — даже зашивать не пришлось. — Могу тебе рассказать что-то странное? — получив мой кивок, шатенка скрестила руки и продолжила, — Эдвард… Он же был с тобой в момент столкновения? — Ну да. Мы как раз подходили к машинам в том месте или типо того. Вроде бы я тогда ещё хотела предупредить Ньютона о шинах. А что? Свон потупила глаза, будто сомневаясь в своём решении вообще начать этот разговор: — Я… может тогда головой реально приложилась, но готова поклясться, что фургон остановил Эдвард. Однако, буквально через мгновение, когда я очухалась и машину начали отодвигать, его уже нигде не было. По-хорошему, мне нужно было его этими вопросами нагружать, а не тебя. Но твой парень явно ко мне не расположен. Ох, как же ты была чертовски права! — Это вряд ли. Он был со мной в момент столкновения, мы перебросились парой фраз, а затем он рванул к машине, чтобы поехать в больницу и попросить своего отца быть наготове, чтобы тебя осмотреть. — О, — произнесла Белла, — Вот как… Я думаю, ты права, короче… Проехали. — Да, без проблем. Всё хорошо? — Да, всё супер. — Ты рассказала кому-то из наших об этом? — Нет, я и не собиралась. — Спасибо. У Калленов натянутая репутация в школе, поэтому лишние слухи ни к чему, — серьёзно сказала я, — Без наезда и намёков, просто, ну… Думаю, ты уже поняла, что Джессика немного… — Болтушка? — понимающе улыбнулась кареглазая. — В точку, — выдохнула я, радуясь, что неприятный разговор сошёл на нет, — Кстати, насчёт поездок и Джессики. Она в полной уверенности, что ты через неделю будешь на какой-то конференции писателей в Сиэтле, прямо в день бала. Бывшая жительница Аризоны некоторое время молчала, не желая, а может, просто раздумывая, стоит ли говорить правду или нет, но, поджав губы, всё же решилась на первое: — Ну… Не совсем. Точнее, я… ох, — собеседница выдохнула, признавая поражение, — Я танцы не люблю, если честно. У меня ноги не из того места растут… А что насчёт тебя? Анжела рассказала, что ты тоже не идёшь. Я думала, что вы с Эдвардом точно там будете, в конце концов, это будет ваш последний раз в этой школе. — Мы уже танцевали вместе на осеннем балу, да и на Новый год… Не знаю, честно, не хочу почему-то идти, да и Эдвард тоже. Может, из-за экзаменов, а может, из-за того, что мы уже настроились на переезд. Нам потребовался около часа, чтобы добраться до портового города. Я рассталась с Беллой на главной улице, условившись встретиться через тридцать минут в ресторане с говорящим названием «Белла Италия», где подавали отменную рыбу в кляре с сырным соусом, а также пару хороших вегетарианских блюд — подруга придерживалась стиля питания, при котором старалась, преимущественно, не употреблять мясо, поэтому место нами было выбрано специально под нестандартные запросы в еде. Оставив Свон у книжного магазина, находящегося в соседнем доме от места нашего будущего ужина, я вернулась на улицу позади, припарковала машину на бесплатной парковке масонской церкви и направилась в знакомый магазин дешёвой бижутерии. В ожидании своих посылок я скучающе оглядела помещение, а затем и ближайший стеллаж. Верхняя полка была заставлена кухонной химией, а нижняя — книгами, отмеченными незнакомыми авторами. Скорее всего, эти переплёты были списаны из официальных магазинов и по копеечной цене переданы сюда из-за отсутствия спроса, поэтому среди экземпляров не нашлось ничего интересного: одни лишь мыльные романы, второсортные детективы и псевдонаучные рассуждения о теории родственных душ. Получив скудный, по сравнению с прошлыми визитами, улов, состоящий лишь из ингредиентов для зелий, я оставила драгот приветливой волшебнице и неспешно посеменила до «Белла Италия», заняв столик у окна. С посылками удалось расправиться быстро, буквально за десять минут, поэтому, заказав холодный лимонад, я принялась дожидаться Свон в терпеливом одиночестве. На улице всё ещё было светло и многолюдно, — думаю, если мы недолго просидим в ресторане, то успеем вернуться в Форкс к восьми, а значит, потемнеть ещё не успеет. Однако Белла так и не явилась в назначенное время — ни через пять, ни даже через пятнадцать минут. Когда знакомый номер не ответил на мой вызов, я забеспокоилась и, расплатившись за напиток, подошла к книжному магазину, у которого ранее оставила девушку. Кассир довольно быстро понял суть проблемы и поспешил сообщить, что покупательница искала несколько книг по узкой тематике, которые не были представлены здесь, но точно имелись в ещё одном магазинчике на соседней улице, ближе к самому порту. Пришлось устроить ещё одну незапланированную семиминутную прогулку, во время которой спутница упорно продолжала не отвечать на вызовы. Встретивший меня в лавочке индеец, тот же самый, у которого я покупала книги в прошлый визит, также пожал плечами, сообщив, что худенькая и неуклюжая бледнолицая вышла из магазина пять минут назад, скрывшись в неизвестном направлении с аналогичными книжками, что когда-то приобрела и я. Чертыхнувшись на копавшую под нас Беллу, я завернула в закоулок между домами и, осознавая все риски, достала палочку: — Гоменум ревелио, Изабелла Свон, — из кончика лениво выбралась тонкая нить, которая, на удивление, направилась назад, в узкий коридор между теми домами, за которыми находилась и я. Сердце забилось неровно, а чуйка упорно подсказывала, что-то здесь было не чисто. Вряд ли подросток решил сесть между мусорками и машинами, чтобы почитать литературу про апотамкинов, верно? Дойдя до конца обшарпанных стен, я услышала, как впереди что-то со всей дури упало на что-то металлическое, и из-за угла выскочила белая кошка — я едва успела отскочить, чтобы испуганный хвостик не врезался мне в ноги. Сжав палочку посильнее и устав сдерживаться, я перешла на бег, выворачивая на небольшой пустырь, предназначенный для мусорных баков, параллельно, на всякий случай, гася маленькие лампочки у запасных выходов. Во тьму всё погрузить не удалось, но в узком переулке хотя бы заметно посерело. Оглядываясь и боясь набрести на чьи-то ошарашенные глаза или камеры видеонаблюдения, я ругала себя за незнание Защитных и Скрывающих чар — они сейчас были бы очень кстати, ибо колдовать под носом у магглов было не лучшей идеей и прямым путём к трибуналу Магического суда США. Новый грохот справа заставил меня замереть: в П-образном тупике из стороны в сторону расплывчатым пятном метались фигуры, будто два волшебника схлестнулись друг с другом, параллельно трансгрессируя то к одной, то к другой кирпичной кладки. Заметив меня, сражавшиеся остановились — среди них оказался и Седрик! Другой, неизвестный вампир, прижал пуффендуйца к кирпичам, а после, заглянув прищуренными глазами мне в душу, кроваво улыбнулся, будто увидел лучший кусок мяса в магазине. Мерзость! Гортавый рык с одной стороны заставил отшельника вновь вернуться к драке, оставляя меня в растерянности: я не знала, что предпринять, поэтому завертела головой в поисках Беллы и довольно быстро с этим справилась — Свон оказалась позади меня, вжимаясь в бетонный забор и ошарашенно наблюдая за мистической потасовкой уже не первую минуту. — Бел? — карие радужки, не моргая, уставились на мою палочку. — Гадство… — выругалась я, вновь повернувшись к существам, продолжавшим бой. Мозг работал, как паровоз, оценивая обстановку — Каллен спуску не давал, но одолеть противника не мог. Значит, исхода было два: либо он сейчас ошибется, и мы с подругой окажемся трупами уже через мгновение, либо я покручу извилинами получше и додумаюсь, как одолеть жилистого мужчину с босыми ногами. Но как мне это сделать? Я хоть и волшебница, но далеко не могущественная. Как же задеть его, не навредив при этом Седрику? Ответ пришел в виде слов вышеупомянутого друга: «— Нет. Просто в такие дни нам на людях лучше не появляться. И сразу развею мифы, — парень поднял указательный палец, едва поняв, что я собираюсь сказать, — чеснока не боимся, в гробах не спим, колья нам по барабану… Учебники говорят об одном виде вампиров. Мы же существа другого рода, к тому же, не чокнутые и не питающиеся человеческой кровью. Хотя огнём нас убить можно». Седрик, если слышишь, то на счёт три отходи от него… — я подняла палочку, и в этот же момент возлюбленный со всей силы отпихнул нападавшего, впечатывая врага в правую стену. — ВСПЫХНИ! И без того грязная футболка на неизвестном загорелась — тварь на миг растерялась и попыталась сорвать ткань, причиняющую физическую боль, но тут же получила следующее заклинание в догонку. — Бомбада! — огонь потух, и невидимая струя, словно кувалда по песку, продавила грудную клетку, заставив красноглазого зашипеть и упасть на колени. Этим моментом воспользовался Седрик, загородив поверженного от нас. Раз, и послышался глухой рваный треск. Стараясь не думать об ужасе происходящего, я запустила холодную руку в сумку, но не найдя то, что искала, вновь прибегнула к магии. Из кожаного аксессуара выпрыгнула спортивная сумка, оставшаяся после физкультуры, которую я бросила в руки повернувшемуся спасителю. Подросток едва собрался сделать шаг, как я с полной уверенностью наставила палочку, вспоминая его же собственные предупреждения насчёт неконтролируемой животной сущности, особенно в присутствии Беллы и ОСОБЕННО после произошедшей ситуации, где гормоны и инстинкты главенствовали в русой голове сильнее обычного. — Т/И… — Не подходи. — Я не сделаю вам больно, — уверенно прозвучал бархатный голос. — У тебя все радужки потемнели. Засунь остатки в сумку и избавься от него, — хищные глаза продолжили смотреть то на меня, то на Беллу непроницаемо. — Седрик… — не сдавалась я под воздействием адреналина. — Вспомни, кто ты и для чего тебя принял в семью Карлайл… Сказанное попало в яблочко — парень проморгался, увидев в моих мыслях лицо отца, но облегчённо выдохнуть удалось лишь когда в следующее мгновение ни Диггори, ни горки с шевелящимися частями тела рядом больше не было. — Т/И… — прошептала Белла, которая, в отличие от трясущейся меня, будто бы не боялась вовсе, сохраняя внешнее спокойствие, которое, судя по всему, было результатом тотального шока и полного абстрагирования от произошедшего. Ну, не совсем уж у неё мозги-то, кстати, были набекрень. Здоровая реакция нормального человека. Может, не такая она уж и странная, как утверждал Эдвард? — Идём в машину, — шатенка не двинулась с места. — Белла, клянусь, я тебе всё объясню. А сейчас нам нужно домой, в Форкс. — Ты точно довезешь меня до дома? — Ты прямо сейчас должна позвонить Чарли и сказать, что всё хорошо и ты со мной уже собираешься ехать обратно, ладно? Если нужно, я могу отвезти тебя в участок, или ты можешь сесть за руль сама, если уверена, что не угробишь нас в таком состоянии. — Н… не могу. — ? — Позвонить не смогу… Он сломал мой телефон. Я устремила взгляд вниз, туда, куда указала девушка. И действительно, сжатый и кое-где раскрошенный кусок пластика сейчас сложно было назвать чем-то, что ещё час назад представляло из себя кнопочное средство для связи. — Хорошо, тогда бери мой. И давай поскорее выйдем из этого чёртового переулка, в конце концов!

***

Всё, что только могло пойти в тартарары, казалось, уже случилось. Ниссан нёсся по трассе, окутанным вечерним туманом и мелким, едва заметным дождём, разбивающимся о лобовое стекло. Мы некоторое время молчали и переваривали произошедшее, однако у свидетельницы было слишком много вопросов, на которые она жаждала получить ответы: — Эдвард вампир… — страшные слова раздались в салоне, заставив меня прикусить щёку изнутри. Она даже не спрашивала. Она, чёрт возьми, ещё купленные книжки не прочитала! Похоже, Свон хватило того столкновения в переулке, окончательно подтвердившего догадки этого умного, прозорливого мозга. И как магл умудрился так быстро узнать об апотамкинах, когда даже я дольше гадала, имея при этом доступ к гораздо большей базе данных, чем школьница? Мы с Седриком как-то фантазировали, кого бы куда из нашего окружения распределили, если бы мы все сейчас находились в Хогвартсе: Эсми, Элис и Анжела поступили бы в Пуффендуй, Карлайл и Эрик — в Когтевран, в Гриффиндор точно попал бы Майк, а в Слизерин — все остальные. Мне нравилось моделировать ситуации о том, как бы раскрывались взаимоотношения между реальными студентами, нынешними вампирами и американцами. Как бы скоро голова Драко Малфоя была выкручена в обратную сторону Эмметом или Розали? И как бы быстро начала встречаться Джесс со скользким Забини? По поводу Свон разговор был долгим — я хотела определить её в Гриффиндор, ведь общаться она, как барсуки, не могла, а безрассудства и отваги в ней было, хоть отбавляй. Но Диггори утверждал, что она определённо оказалась бы среди синих орлов. И, о Мерлин, как же возлюбленный оказался прав! — …А ты волшебница. — Нет, — автоматически вырвалось у меня, ведь к раскрытию Эдварда, а уж тем более меня самой, я явно была не готова. — Также будешь отрицать, как с фургоном?! — разозлилась американка, осознав, что её на самом деле водили за нос все эти недели. Руки до белеющих костяшек сжали баранку, сворачивая из леса на прямую эстакаду, ведущую в Форкс. Оставлять её с этими знаниями было опасно. — Я никому ничего не говорила. — А где гарант, что этого не случится теперь? — процедила я, покосившись на дочку копа. — Белла, приди в себя, пожалуйста. Это та вещь, которая не должна была вообще перед тобой раскрываться, а ты, вместо того, чтобы паниковать, жаждешь узнать большее. Где твой режим самосохранения?! — Ой, ну, извини, даже не знаю! Может быть, остался в Порт-Анжелесе, когда на меня напал странный тип с клыками?! — вспыхнула новенькая, скрестив руки на груди. Я простонала. Голова гудела, чертовски хотелось тишины и исчезновения проблемы, которая в любой момент могла сдать нас всех с потрохами. Выход был один, словно единственное лекарство от болезни — Обливиэйт. Подкрутить там, приукрасить тут, вырезать момент с дракой — и вуаля, нет больше всезнающей Беллы! Но сделать это сейчас было невозможно, ведь Свон, вполне обоснованно, больше мне не доверяла, поэтому и попросила отвести её в участок к отцу, которому я никак не смогла бы выдать тело бессознательной, выпалив что-то типа: «Ой, ей стало плохо, и, кажется, Белле отшибло память за сегодняшний день. Ну, я пошла, удачи!». Нужно было выждать момент, когда одноклассница останется надолго дома и, желательно, одна. Ко всему прочему, колдовать в таком усталом и нестабильном состоянии было нехорошо — стирающее заклинание являлось не каким-то там детским «Люмос-Нокс», поэтому и требовало сосредоточенности. Бездумно разбрасываться им без многолетнего опыта практики было категорически запрещено! Уж лучше было, опять же, выждать, чем безвозвратно превратить одногодку в овоща. — Если хочешь узнать больше, так и быть, — приподняла я пальцы, мол, сдаюсь, пока заворачивала на парковку трёхэтажного серого здания с говорящей вывеской. — Мы с Эдвардом всё расскажем, но не сейчас, сама понимаешь. — Когда встретимся? — После экзаменов. Нам всем нужно успокоиться и разобраться с отвлекающими факторами. Иначе, если будем всё выяснять между постоянными перерывами, то чокнемся. И никому ни слова, Белла, я предупреждаю, — угроза с моей стороны была воспринята в прямом смысле, поэтому, испуганно кивнув, Свон тут же выбралась из машины, едва она остановилась.

***

На следующее утро, заехав за расписанием экзаменов в школе, начинающихся уже на следующей неделе, я добралась до дома вампирской семьи, встретившего меня пустотой. Нет, мебель была на месте, часть машин — тоже. Клан явно не испарился в небытие, а просто ещё не успел вернуться в свою обитель, хотя, казалось, Элис должна была увидеть меня через видения. Я застыла перед входом, поняв, что дверь, по сути, была открыта, но врываться без разрешения казалось чем-то неприличным. Уже подумывая посидеть часик-другой в машине, я внезапно увидела Розали — красотка стояла в коридоре, выгнув бровь, мол «Чего встала? Заходи». Не дожидаясь ответа, вампирша грациозно завиляла бёдрами в гостиную: — Остальные выслеживают Викторию и Лорана, — прозвучал мелодичный голос. — Я вызвалась остаться и подождать тебя. — Почему ты? — вопрос мог показаться Хейл грубоватым, но она встретила мой смущённый взгляд с издевательской улыбкой. — Потому что захотела. Садись, — я, всё ещё пребывая в шоке от самого факта существования этого разговора, приземлилась на диван рядом. — Эдвард рассказал нам о твоём поступке во время встречи с Джеймсом. Неплохо, — похвала от девушки непривычно резанула ухо. — Эти трое — те самые «маньяки-звери», о которых трубила газета последний месяц? Они обозлились на Эдварда из-за того, что мы убили того парня в переулке? — Да. Мы знали этих ребят, они играли с нами в бейсбол какое-то время назад. Обычно кочевники заходят время от времени в какой-нибудь город, убивают двух-трёх людишек и испаряются в неизвестном направлении. Но в этой части штата они не должны были охотиться, ведь мы предупредили, что это наша земля, и ошиваться здесь без дела не стоит. Но они не послушались… — в шёлковом голосе прозвучала доля досады. — Так ещё чуть не убили Беллу, которую вы с моим братом, как идиоты, оберегаете, — некогда обездвиженная статуя ожила и повернула своё лицо ко мне. — На твоём месте я бы радовалась, если бы она умерла. — Но я не ты, Розали… — возмущённо ответила я. — Может, я слишком слепа и простодушна из-за того, что человек, но и вечной жизни у меня в запасе, как и у других, не особо много… — …Поэтому каждая жизнь ценна, и так далее и тому подобное, — с раздражением закончила она. — Ты ведь в курсе, что видения Элис не прекратились? — Я догадывалась. — Т/И, — светлые брови опустились к глазам, показывая, что такое нежное лицо с яркой линией челюсти умеет хмуриться и даже злиться. — Не будь идиоткой! Грудь кольнуло от обиды, но я сдержалась от ответной колкости. — Вы меня обе раздражаете! — статная спина упала на мягкие широкие подушки. — Но ты в меньшей степени. Не знаю почему, может, из-за того, что ты волшебница, у которой есть свои секреты, но вот Свон… Она ведь собирается стать вампиром, ты в курсе? Не сейчас, потому что это далёкое будущее, но вполне возможное. А ты, что мне в тебе очень нравится, действительно знаешь, чего хочешь от жизни, и это точно не вечное существование. Однако… Юная леди, ты что, совсем не замечаешь, как мой брат начал заглядываться на другую? — Я и так это знала. Она же сводит его с ума из-за особого запаха, а потому… — золотистые глаза посмотрели на меня как на убогое создание. — Да быть не может! — из меня вырвался недоверчивый смех. — Розали, всё не так, как ты надумала! — Я не надумала, Т/И. И Элис это не нафантазировала перед сном, — скривилась блондинка. — Давай, шевели мозгами, ты почти дошла до сути! — Он её терпеть не может. — От ненависти до любви один шаг. — Зачем ты мне это всё объясняешь? — Потому что я тоже любила не того мужчину и очень сильно на этом обожглась. История Розали была одной из самых романтичных и трагичных в клане Калленов. Юная дама крутилась в высоких кругах Рочестера 30-х годов, и в свои семнадцать имела, казалось, всё самое лучшее: деньги, связи и красоту, которую невозможно было переоценить. Уже тогда о божественной притягательности дочери банкира ходили легенды по всему штату Нью-Йорк, и сотни самых состоятельных мужчин хотели заполучить её руку и сердце. Но Хейл прониклась лишь одним из них — неким сыном владельца местного банка, на которого работал её родственник. Удачное стечение обстоятельств? Или зоркий глаз циничной и хитрой не по годам леди? Росу Кингу было слегка за тридцать, когда он повстречал Розали. Много работая на семейное дело, он проводил мало времени с будущей женой, хотя для той эпохи это было нормой. Заключать браки, держащиеся лишь на выгоде или физическом притяжении, было в порядке вещей, в то время как союзы на основе глубокой любви, к сожалению, были диковиной редкостью. В роковой вечер перед свадьбой жених напился в компании друзей и его подогретое желание похвастаться товарищам сыграло с блондинкой злую шутку: получив отказ в неслыханном разврате, в пьяном угаре уроды избили и изнасиловали красавицу, оставив умирать на пустой улице. В тот момент в городе оказался Карлайл, который мог бы закончить мучения найденной им девушки, но та в предсмертной агонии взмолилась о жизни, которую, несмотря на все трудности, любила. Любила даже больше, чем ненавидела суженного. Тогда-то Каллен обратил её, и своё второе рождение Розали решила начать, сбросив оковы светского воспитания и нравственности. Рос с его дружками вскоре был жестоко убит, удовлетворив потребности голодного демона и обозлённой женщины. Может, всё это было к лучшему — в новой ипостаси вампирша получила заботливую семью, к которой прониклась глубочайшими чувствами, а через несколько лет и возлюбленного, чья жизнь должна была оборваться из-за смертельной схватки с медведем. — Не нужно проецировать свой опыт на мой, — я не унималась, продолжая отстаивать личные границы. — Эдвард, он… Мы с ним прошли через слишком много вещей, чтобы всё вот так разрушилось. Я имею в виду, это было бы логично, если бы у нас не было общего прошлого, если бы он просто был Эдвардом Калленом, и ему было бы, не знаю, на самом деле больше сотни лет… — А сколько вы знали друг друга в Англии? — Три года. — А ты никогда не задумывалась, что в нём проснулось не только хорошее из прошлой жизни? В человеческой натуре есть много пагубных грехов, усиливающихся с обращением так же, как и достоинства. — Например? — Агрессия Джаспера, депрессия Эсми, легкомысленность Элис, которая явно лежала в психиатрической больнице до обращения, как я предполагаю. — Ты намекаешь на то, что Диггори был парнем, ходящим налево? — Я намекаю тебе, что многие основы его жизни изменились, отпали или теперь по-новому проявляются в нём. Поверь мне, как человеку, наблюдавшему за моим братом всё то время, пока он приходил в себя и формировался как Каллен. Конечно же я не приняла разговор с Розали, как данное. Потому вскоре блондинка махнула на меня рукой и выпроводила, предупредив, чтобы я не выходила из дома и, тем более, не совалась в лес. Начались экзамены. Всё, что я делала вплоть до конца июня, — это томительно ожидала хоть какой-то весточки, параллельно варя зелья, сдавая тесты и скрываясь от Свон. Нужно было, кстати говоря, отдать ей должное: ни через день, ни через две недели после Порт-Анджелеса никаких сплетен и шокирующих новостей не появилось среди местных жителей, а значит, Белла держала слово и, в целом, была заинтересована в сохранении тайны о существовании сверхъестественного. Пару раз я не усиживалась на месте и всё-таки приезжала к дому Калленов, но никого из хозяев на этот раз не встречала от слова совсем. Меня вымораживало незнание всей ситуации, угнетало то, что я давно не видела Седрика, так ещё и этот диалог с Розали… Догадки и сомнения всё больше проскальзывали через твёрдое доверие к возлюбленному. Я не могла назвать себя глупой и недалёкой, — это было невозможно, особенно когда твои родные являлись потомственными когтевранцами, ставящими логику, дисциплину и знания на первый план. Поэтому, когда я делала что-то или кого-то одним из главных столпов, на которых базировалась сама, я подходила к этому очень осторожно и взвешенно. Диггори точно не мог подтвердить догадки сестры просто потому, что знал, как сильно я ему доверяла и сколько для него значила. В конце концов, я была не просто человеком, на котором он был завязан эмоционально и физически (последнее из-за дочери Свон было под вопросом), — я была мостом в важное прошлое, которое всё ещё занимало титаническое место в сердце пуффендуйца. — Т/И? — в мою берлогу вошёл дядя Арнольд, предложив съездить вместе в Ла Пуш. Родственник, по большей части, просил меня поехать в резервацию не потому, что хотел провести время с племянницей, а потому, что знал, что встречи со старым другом у него всегда заканчивались весёлым разговором под N-ую баночку пива. Но раз за разом я не отказывала полицейскому в удовольствии, мудро понимая, что в его взрослой жизни отдых был не таким уж и частым гостем. Закинув высушенный инжир в банку и скрыв готовый ингредиент в шкафу, я спустилась вниз, вновь оказавшись окликнутой — на этот раз это был папа, протягивающий… палочку. Встретив удивлённый взгляд, родитель принялся объясняться, что ему нужно было починить сломавшийся компьютер. — А как же «использовать палочку только по мере необходимости»? — съязвила я, но всё же забрала своё из мужских рук и, взмахнув, вмиг заставила старый пухлый монитор работать. Глава семейства, настолько обрадовавшийся ожившему агрегату, запамятовал и, махнув мне, мол, оставь палочку на столе, вновь уткнулся в работу над какой-то замудренной таблицей со сложными терминами и числами. Бунтарский дух не позволил послушаться, и, незаметно сунув ветвь в сумку, я вышла из дома, занимая место в водительском кресле голубого нисана. Дорога, по давно выверенному времени, должна была занять у нас не более сорока минут. — Как дела с маньяками из Порт-Анджелеса? — начала я разговор, едва мы тронулись. — Ох, не напоминай. Милая, ещё раз тебя попрошу, не суйся в этот чёртов лес, даже в резервации! Сначала непонятные чупакабры, а теперь это! Какие-то уроды недавно убили Уэйлона Форжа, местного рыбака. Он был давним приятелем Свона. — Бедняга… Их ещё не поймали? — Нет, говорю же, буквально пару дней назад нашли тело у причала. Может это какой-то новый способ контрабанды человеческих органов? Все на взводе из-за этого, и мне еле как удалось вытащить Чарли в гости к Билли. Седрик, как вы там? Сколько ещё этот ужас будет продолжаться? — уныло подумала я, надеясь, что Каллен это услышит. Мне было страшно за дядю и его напарника — хотелось думать, что полюбившееся семейство совсем скоро разберётся с проблемой и вернётся, продолжив спокойную жизнь в этом богом забытом городке, сделав повседневную работу местных полицейских в разы безопаснее. И почему в Форкс до сих пор не явились работники отдела волшебного порядка и контроля за магическими существами? — пока мысли крутились в фантазиях о человеческих фигурах, с невиданной скоростью проносящихся через лес в погоне за нарушителями покоя их территории, я вывела машину на линию побережья. — Давай не будем о грустном. Спасибо тебе за то, что поехала со мной! — Это малое, что я могу для тебя сделать, мой союзник против бушующих родителей, — отозвалась я, заставляя пухлые щёки мужчины растянуться в улыбке. — Джейкоб сегодня дома? — Неа. Этот мальчуган вновь сбежал из дома. Черти что творится, и почему после 14-ти подростки будто бы с ума сходят? — засетовал блондин. — Присоединился к какой-то непонятной кучке местных, шляется теперь и днём, и ночью, неизвестно где, а про отца совсем забыл! Я не хочу ничего плохого сказать о Билли, этот ворчун ещё всех нас переживёт, но как же он на коляске-то один и без помощи? Покосившийся красный домик со скромной верандой нисколько не изменился за эти месяцы — тягучая земля, на которой стоял фундамент, всё так же отдавал сыростью и болотистым запахом. — На этот раз надела кожаные ботинки? — хихикнул родственник и, увидев мои закатывающиеся глаза, вышел из автомобиля следом. Войдя в дом, мы оказались в крошечной гостиной с зелёными обоями, совмещённой с кухней: по правую руку от входа стоял большой телевизор, по левую — потёртый маленький диван. Не богато, но в интерьере чувствовалась женская рука, ведь комната была украшена открытками и самодельными гирляндами из ракушек. Впереди, перед коричневой барной стойкой, отделяющей зоны, расположился светлый обеденный стол, за которым сидели отец Джейкоба и его жена, приветствуя нас в своём доме. Но в этот раз гостями в Ла Пуш мы оказались не одни — Чарли привёз с собой дочь, которая тут же вцепилась своими томными глазами в меня. Гадство. — Арнольд! — морщинистое лицо радостно вытянулось. — Вот и ты! Здравствуй, Т/И! — Мистер и миссис Блэк, мистер Свон… Белла, — я натянула на себя приветливую улыбку, — отличный день для матча! — Девочки, хотите чего-нибудь? — спросила черноволосая женщина с длинным рукавом племенной татуировки, пока мой дядя весело тряс упаковкой пива перед собутыльниками. — Спасибо, миссис Блэк, нам ничего не надо. Вы не против, если мы прогуляемся до пляжа? — спросила шатенка, вставая с деревянного стула и проходя мимо меня со взглядом «у тебя нет путей отхода». — Гадство… — вновь произнесла я, но так тихо, что никто не услышал. Покинув хижину, граничащую с лесом, мы пошли вдоль главной дороги, на которой редко встречались похожие на дом Блэков участки. Условия соглашения были выполнены Беллой идеально. Позавчера прошёл последний экзамен, на котором, как и в прошлые разы, никто из вампиров не присутствовал, а внезапных новостей о существовании чего-то нереального всё так же не появлялось. Девушка терпеливо дожидалась обещанных ответов и разъяснений всё это время, поэтому сейчас явно упивалась долгожданной встречей: — Каллены, — сказала она, засунув руки в карманы джинсов и поглядывая на меня, — где они? — Выслеживают оставшихся друзей того вампира, что напал на тебя. — Их много? — Двое. Но поймать их не получается уже какую неделю. — Как давно вы знакомы с Эдвардом? — произнесённое несло в себе таинственный оттенок, будто кареглазая сомневалась в моём настоящем возрасте. — Мне правда 17 лет, Бел, — усмехнулась я, оглядывая бескрайний берег. — Мы с Калленом учились вместе до 1995 года, пока он не принял участие в соревновании между волшебными школами, в результате которого погиб. — Погиб? Соревнования между школами? То есть вас много? — с восхищением затараторила она. — Не всё сразу. Тебе, как обычному человеку, много информации сорвёт мозг. Даже мне порой трудно переварить такое, а я ведь живу в этом с рождения. — То есть, когда вы умираете, вы оборачиваетесь вампирами? — девушка приняла мои обоснованные переживания и стала задавать более выверенные, хронологические вопросы. — Нет. Просто Эдвард оказался не в том месте и не в то время. В моём мире его до сих пор считают погибшим, потому что после обращения у него отшибло память и Калленам пришлось забрать его с собой. — То есть они все вампиры? Сколько им лет? Едва увидев Свон, я смирилась с погибелью надежды на то, что смогу всё утаить. Оставалось лишь принять данный поворот событий с пониманием того, что до отъезда я сотру её воспоминания об этом и прочих разговорах, сохранив нужное в тайне. Так диалог было вести гораздо легче, ведь я стала воспринимать всё, как сон без последствий и обязанностей, свалившихся на мои плечи. — Много. Перечислять дату рождения каждого бессмысленно. — Но Эдвард самый молодой? — Да, ему 19. — Ты сказала, что ему отшибло память, потому что Каллены приняли его в семью. Тогда… Как его на самом деле зовут? На этот вопрос не хотелось отвечать — казалось, в нём было слишком много личного, а чувство того, что с каждым новым ответом девушка будто бы забирала что-то сугубо моё, заставляло ревновать и злиться. Я смогла принять тот факт, что вампира тянуло к ней, как и её к нему. Хотя я до сих пор не понимала, когда и как это начало производить, и почему Седрик всё это время молчал. Мне удалось проглотить то, что теперь, пусть даже временно, Белла знала о существовании волшебства. Я даже была готова простить то, что она, возможно, тронула сердце Эдварда Каллена, но не хотела, не была готова даже сквозь стиснутые зубы давать ей что-то от пуффендуца. Однако объяснять это, как и раскрывать свои чувства, не хотелось также сильно, поэтому я всё же ответила: — Седрик Диггори. Кажется, американка поняла моё недовольство, поэтому перешла к следующим вопросам. — Все убийства за прошедший месяц произошли из-за них? — Нет. Это было из-за Джеймса, который напал на тебя в Порт-Анджелесе. Он и двое его друзей должны были сразу уйти, потому что Форкс и Олимпик контролируют Каллены, но, как видишь, не сделали этого. — А как же тогда тела животных? — Вот этого как раз-таки Каллены. Они, как правило, очень осторожны, хотя у лесничих другое мнение, по-видимому. Похоже, Белла некоторое время считала клан Карлайла виновным в убийстве друга отца, так что я дала ей время подумать, пока мы не встали перед развилкой: одна дорога вела на пустой участок у леса, а другая — в следующий сектор резервации со школой. Не желая идти дальше, мы было развернулись обратно, как вдруг подруга окликнула меня, указав влево.

У границы опушки кто-то стоял.