Моё падение остановлено тобой.

Шли дни. Вместе с Роном и Джинни мы постепенно сходили с ума, находясь в закрытом пространстве Гриммо без возможности выходить на улицу в течение всего июля. Всё объяснялось очень просто: Уизли должны были сейчас находиться дома, поэтому, если бы их часто замечали в центре Лондона недружелюбно настроенные личности, у Ордена могли бы появиться проблемы. Со мной ситуация, в принципе, была та же. На самом деле было бы легче, если бы всё это время мы проводили в Норе, где территория на приличный гектар была скрыта от посторонних, позволяя безопасно находиться на улице. Но реальность была такова, что нам, студентам, приходилось довольствоваться тем, что было. Так, мы начали практиковаться втроём: ребята учили меня тому, что узнали во время практик в Выручай-комнате за весь прошедший год, тем самым оттачивая свои навыки и повышая мои. А ещё время от времени к нам присоединялись Тонкс и даже профессор Люпин с Сириусом, которые помогали узнать более сильные и полезные заклинания, не раз выручавшие их за годы противостояния. Для тренировок нам выделили комнату, которая некогда принадлежала покойному главе семейства. Главная особенность кабинета на первом этаже заключалась не столько в отсутствии всякой мебели, сколько в необычных обоях, представлявших собой огромное семейное древо Блэков. «— А если мы случайно угодим заклинанием в него, мистер Блэк? — Плевать. Мне что тряпки матери, что эти обои — одна заноза, — ответил мародёр, выходя из комнаты. — Тренируйтесь на здоровье!» Первое, чему я жаждала научиться сегодня, было заклинание Патронуса. Подтянувшиеся умения в Защитных чарах уже порядком наскучили, поэтому хотелось научиться чему-то новому и важному. Немного объяснив суть заклинания, Джинни взмахнула рукой, и в просторной комнате тут же возникла игривая лошадь, сделавшая круг и испарившаяся в окне, оставляя на подоконнике густой ленивый дым. Я зачарованно проводила взглядом пропавший мираж: — Обалдеть! Рон, а каков твой патронус? — Джек-рассел терьер, — шахматист выпустил из ивовой палочки маленького белого пёсика с пятнышками, который весело погнался за собственным хвостом. — Очаровашка, да? — скривился Уизли, будто не совсем довольный видом существа, некогда надеясь, что это будет какой-нибудь дракон или иной хищник. — Давайте сделаем ставки, кто это будет? — Ух, в тебе явно прослеживается влияние Фреда и Джорджа, — подметила я, вспоминая, как близнецы носились по всему Хогвартсу в период Турнира со ставками на одного из участников соревнований. — Я предполагаю, что это енот. — Я ставлю на сову. — А я на хищника, по типу леопарда. Цена вопроса — мытьё посуды и уборка со стола после еды до нашего отбытия. В груди полыхнул озорной огонёк: конечно, кому хотелось выполнять грязную работу аж до самого отъезда?! Встав поудобнее, я сосредоточилась и вытянула палочку. Какое из светлых и ярких воспоминаний было для меня самым важным? Что дарило чувство защищённости и уверенности? — Экспекто Патронум! Промах. — Экспекто Патронум! Вновь без результата. Я думала о хороших воспоминаниях с Седриком и о нашем первом походе в Хогсмид с Роном и Гермионой. Воспоминания были приятными, но недостаточно мощными по многим причинам. — С первого раза может не получиться, и это нормально, — поддержал Рон. — Попробуй ещё. Я решила начать с самого начала и прикрыла глаза. Какое из многочисленных воспоминаний было самым трепетным, чистым и прекрасным сейчас, чтобы это смогло вызвать патронуса? На ум пришёл поход с родителями на Косую улицу в лавку Олливандера. Я так давно не была там, но помнила обстановку: старые загруженные полки с коробочками, много пыли и древесный запах. Помнила и милого старичка, который общался с каждым покупателем по-особенному, и колотящееся сердце от вида открывающейся коробочки с кедровой палочкой, внутри которой, по словам продавца, содержался волос единорога. А затем эту приятную вибрацию и смешные салюты, которые испустила ветвь, едва попав мне в руки, и облегчение в перемешку с счастьем от того, что внутри меня действительно таилась магия. Вот оно, — ухватившись за мимолётное чувство и вновь произнеся заклинание, следом из кончика рванул поток молочно-голубого света, налету превращаясь в…пуму! Красивый и ловкий хищник сделал круг, коснувшись ноги восторженной от победы гриффиндорки. — Красивая… — Она? — Я просто так чувствую, — моя рука потянулась к пуме, но так и не нашла под собой ничего физического. Вскоре, поняв, что его услуги больше не требуются, результат колдовства растворился, ещё некоторое время окутывая пол едва заметной дымкой. — Это был явно не енот, — улыбнулся Уизли, а затем, спохватившись, приложил палец к носу и выкрикнул, что будет убирать со стола. Это означало, что я была обречена на мытьё посуды всё оставшееся время. — Т/И, ты чего так сильно расстроена? Пума — это круто! — М, всё хорошо, дело не в этом, — махнула я. — Просто не ожидала как-то… Пума была любимым зверем для охоты у Каллена, — от факта того, что она оказалась моим патроном, я немного растерялась но, не желая смущать друзей, быстро вырулила ситуацию какой-то шуткой. Мы продолжили практиковаться вплоть до обеда, отточив Обездвиживающие заклинания по-типу Коллошу и улучшив давно непробованные Петрификус Тоталус, Протего и Левикорпус. В два часа дня Молли позвала нас к обеду, а это всегда означало возвращение Артура с работы и появлению в доме кипки свеженьких газет. Оторвавшись от салата, я раскрыла Ежедневный Пророк, выудив из него только одну интересную и до того объемную статью под названием «ДАМБЛДОР НАКОНЕЦ-ТО ВСЯ ПРАВДА?», что пришлось опереться о спинку стула и положить разворот на ноги, держа его немного натянутым, чтобы лучше всё прочитать. Это оказалось интервью между рядовой репортёршей и журналисткой Ритой Скитер, в котором последняя поверхностно, но во всех красках описывала ключевые моменты своей новой книги о тотальном разоблачении всех самых грязных тайн Альбуса Дамблдора. Нужно было отдать должное работнице, — запечатлённый диалог выглядел на столько живо, что мне захотелось сейчас же опустошить желудок. На столько сильное омерзение охватило меня, едва дочитав все три страницы чистого и пошлого вранья со стороны блондинки с вульгарным макияжем. Кинув взгляд на Рона, который всё ещё внимательно изучал содержимое колонки, попутно запихивая в рот очередную жаренную сосиску, я вновь уткнулась в вестник, перечитывая некоторые моменты более подробно: «Милейший Дожинька впал в полное детство…призывал всех к терпимости, а сам в молодости баловался Тёмными искусствами… О, Аберфорт — это всего лишь верхушка навозной кучки…посвятила целую главу отношениям Дамблдора и Поттера…нездоровые, пагубные взаимоотношения этих двоих…я получила доступ к истинной информации…» Я не вытерпела и, перечитав момент, в котором анимаг пообещала, что, в случае успеха книги, выпустит ещё одну, но в этот раз посвящённую жизни Гарри Поттера, где затронет любовные треугольники подростков и печальную смерть Седрика Диггори, которую травмированный мальчик приукрасил для привлечения женского внимания в следствие ранней потери матери, случайно надорвала газету пополам. — Уродивая навозная муха! — вспыхнула я, отшвыривая новостник в сторону, — Похоже, ей не хватило того раза, когда Гермиона её в банке хорошенько встряхнула! В следующий раз я в Азкабан сяду, но прокляну эту блондинку фамильными заклятиями, чтобы у той руки отсохли и губы с лица исчезли! — Т/И… — ЧТО?! — У тебя волосы дыбом стали, — осторожно предупредил Рон, как бы невзначай убирая графин с водой между нами в сторону. Я, всё ещё чувствуя, как зло пылают щёки, пару раз провела руками по голове, возвращая причёску в привычное состояние. Как она вообще живёт без тяжести на душе, позволяя себе такое? Мерзкая и гнусная ведьма! Старик Элфиас, с которым мне удалось поговорить пару дней назад в день нового собрания ОФ, конечно, не славился какой-то отвагой. Но он и вправду был бесконечно верен почившему другу! В своём некрологе, вышедшим почти на следующий день после случившегося, Дож раскрыл читателям юные годы директора Хогвартса, ранее мне совсем неизвестные. Например, я знала о наградах и достижениях великого чародея, помнила и про его должность в Визенгамоте, но понятия не имела, какая у Альбуса, на самом деле, была печальная семейная история. Догадки о том, что Аберфорт и в правду остался из семьи совсем один, подтвердились, когда выяснилось, что глава семейства скончался в Азкабане, угодив туда из-за жестокого обращения с магглами, а мать умерла, едва гриффиндорец окончил школу. Последним, что добило и сломало детей рода Дамблдоров, стал трагический конец их сестры Арианы, последовавшей за матерью тремя годами спустя. Также, я знала о противостоянии профессора с магом по имени Гриндевальд, мы проходили это в Новейшей Истории Магии на четвёртом курсе. Данная личность была известна своими радикальными взглядами и отрицательным отношением ко всем, в чьих венах не было чистой крови. Некий Гитлер для мира обычных людей, память о котором ещё была жива в душах миллионов, прошедших через ад Второй Мировой войны. Про сказанное на счёт самого профессора и Гарри даже думать не хотелось, — одна ложь и мерзость! Интересно, видел ли этот номер сам Поттер? Скорее всего да. Парня нельзя было назвать человеком расточительным, не смотря на то, что финансовой грамоте его никто в своё время так и не научил, но я точно знала, что у друга была ежедневная подписка на многие газеты волшебной Британии, которые, по-сути, были, за исключением разве что редких писем от друзей, единственным источником информации во время проживания у Дурслей. До его 17-тия оставалось пару дней, что вызывало у всех двоякие чувства. С одной стороны, мы были рады приближению этой встречи, но с другой, понимали, что перевозка Гарри с Тисовой улицы в Нору точно пройдёт неспокойно. Взрослые ввели нас в курс дела, когда мы таки сумели выбить у них возможность напрямую участвовать в плане, окончательно спланированным Грюмом ещё неделю назад. Операция носила кодовое название «Семь Поттеров», из которого можно было предугадать всю суть манёвра. Часть участников будет подверженна оборотному зелью и обращена в Гарри, который, в свою очередь, будет скрыт среди своих двойников. Пары были разбиты путём жеребьёвки: настоящий Поттер будет лететь с Хагридом, Грюм со мной, Билл со своей невесткой Флёр, Кингсли с Гермионой, Тонкс с Роном, Римус с Джорджем, а мистер Уизли с Фредом. В свою очередь Сириуса, несмотря на то, что анимаг пришёл в бешенство от решения главы сопротивления, вместе с Джинни и Молли уже завтра отправят в Нору окольными и неизвестными путями. Остальные приспешники ОФ, такие как Дедалус Дингл и Гестия Джонс, должны будут послезавтра сопроводить Дурслей в одну из квартир членов Ордена; в это же время Перси и Наземникус уже с неделю как принялись пускать пыль в глаза в Министерстве и Лютом переулке, давая некоторым волшебникам, в связи с Пожирателями которых мы были не уверены, но подозревали, информацию о «точном» перемещении Гарри Поттера в ночь перед его совершеннолетием. Короче говоря, последние деньки на Гриммо обещали быть нелёгкими. Даже не смотря на просьбу Молли вести себя по-приличнее, ведь ближе к вечеру в штаб должна была прибыть Гермиона, мистер Блэк упорно продолжал выяснять отношения с шотландским мракоборцем, не в силах принять факт того, что он будет отсиживаться где-то далеко, пока его соратники и крестник будут находиться в опасности. Грюм не отличался особым терпением, как и желанием в этот раз зачаровывать дверь кабинета для собраний, поэтому, сидя на цокольном этаже и убирая посуду после трапезы, мы могли отчётливо слышать суровый рёв на первом этаже: — …ТАК ЗАМЕНИТЕ КОГО-НИБУДЬ ИЗ ПОДРОСТКОВ МНОЮ, КАКОГО ДЬЯВОЛА ВЫ ОТПРАВЛЯЕТЕ НА ВПОЛНЕ ВЕРОЯТНУЮ ГИБЕЛЬ ДЕТЕЙ?! — Может тебе напомнить, собака ты сутулая, что случилось из-за твоей вспыльчивости в Отделе Тайн?! — громкий голос Аластора звучал намного мощнее, но меж с тем не так отчаянно, — А теперь представь, что будет в небе, если твоего драгоценного Поттера кто-то заденет? Да ты тут же самообладание потеряешь и всех нас угробишь! К тому же, за твою голову всё ещё висит большая награда, а с учётом того, что ты наш хранитель тайны, мы с лёгкостью просрём Гриммо 12 и все данные, которые Пожиратели вытащат из твоей башки, даже если ты долгое время будешь сопротивляться! А знаешь, что будет потом?! Мальчишка полностью пошёл в тебя, поэтому сначала будет делать, а потом думать! — Не говори так, будто бы я единственный, кто ему здесь дорог! Гарри ровно с таким же рвением помчится спасать Уизли, девочек и остальных из нашего отряда! — А то, что ты его единственный родственник, тебе ни о чём не говорит?! — потолок над нами затрещал из-за стука посоха по полу, — Об этом ты не подумал, Блэк?! Послышался топот ног. Бывший заключённый Азкабана поднялся по лестнице до четвёртого этажа и хлопнул дверью, погрузив апартаменты в неприятном молчании, которое тут же разрушилось тошнотворными визгами портрета, стоящего в коридоре. Миссис Блэк, изображённая на картине, в перемешку с руганью на сына, вновь напоминала о том, что мы не имели права пачкать своими уродливыми ногами её чистокровный дом! Переглянувшись с Роном усталыми взглядами, мы молча продолжили уборку. Пока зачарованная щётка натирала до блеска некогда грязную посуду, я, чуть поодаль, протирала столовые приборы и возвращала их на законное место в буфете. Вскоре, ближе к шести вечера, в угрюмый особняк прибыла не менее угрюмая Грейнджер, чьё лицо ненадолго озарилось радостью от встречи с Роном и Джинни, а также негромким восторженным вскриком, едва та заметила меня. Девушка была полностью разбита, — ей, как и мне, пришлось применить Обливиэйт на родителях, отправив их первым же рейсом в один из городов Австралии. Горечь от временной потери родных мы разделили вместе, поддерживая и приводя в чувства расклеившуюся однокурсницу.

***

В эту же ночь, в который раз проснувшись от чувства тревоги, я, дрожа, спустилась на кухню и принялась нервно искать в шкафу во всю стену Умиротворяющее зелье. Впервые это произошло на следующий день после перемещения из Форкса, но сейчас я знала, что в таких случаях нужно было делать. Вот только в этот раз обнаружив перед собой пустые полки, слабеющие руки тут же нервно опёрлись об выступ буфета, а мозг с треском потерял мнимые крупицы контроля. Учащённо дыша, я попыталась позвать миссис Уизли, которая в такие моменты знала, как лучше помочь, но толку от этого было мало: на дворе стояло четыре часа утра, все жители Гриммо давно спали на верхних этажах, а горло, как назло, сдавило от напряжения.

Мне нужно было справляться с атакой собственного сознания одной.

Раньше такого не случалось после приключений с Трио, смерти Седрика или переезда в США. Может, то было влияние душных стен этого слизеринского гнезда? Или я случайно дотронулась до проклятого артефакта, приняв статуэтку за обычную часть декора? Факт, в не зависимости от причин, был один, — после пережитого в США и присоединения к сопротивлению у меня начались приступы. Они были хаотичными, хотя намёки на их появление я довольно быстро научилась распознавать. Не утаивая своего состояния, я тут же получила инструкции от Джинни, которая столкнулась с такой же проблемой ещё летом после первого курса: дышать, напоминать себе, что всё скоро обязательно закончится и ждать. Просто ждать, наперекор тому, что командовала психика, а жужжала она, как надоедливая мошка, каждый раз одно и тоже: «НУЖНО ЧТО-ТО СДЕЛАТЬ, ИЛИ ТЫ УМРЕШЬ. ЕСЛИ ТЫ ЧТО-ТО НЕ СДЕЛАЕШЬ, ТО ОБЯЗАТЕЛЬНО УМРЁШЬ» Игнорировать подобное было трудно, как если бы ты был очень голоден или сильно хотел в туалет. Инстинкты твердили одно, а часть маленького, но сильного рассудка — другое. Боковое зрение уловило тень, похожую на руку. Розовую руку, ту же самую, что душила меня на поляне в лесу, ту самую, что хотела убить. Я жалостливо взмолилась о пощаде, и неизвестный силуэт выполнил мою просьбу, мигом скрывшись на верхних этажах. «Так-так-так… И кто же из вас дороже этому красавчику с очаровательным взглядом?» Дыши. «Будущее изменчиво. Но, в целом, мои видения были изначально завязаны не на тебе» Только дыши. «Стоит нам только захотеть, и мы можем получить любого человека… Я так боюсь находиться рядом с тобой…ты можешь не до конца понимать…действие моей вампирской сущности на тебя.» Сейчас это пройдёт. «Эгоистично вырвать?! Мы уехали из-за этого чёртового урода из Англии, чтобы тебя защитить!» «Юная леди, ты что, совсем не замечаешь, что мой брат начал заглядываться на другую?» «А может ты просто понимаешь, что происходит, и из-за этого на меня агрессируешь?» «… не знаю, Т/И… Но я точно знаю, раз даже после всего произошедшего, я вспомнил тебя, а значит что тогда, что и сейчас, будь уверенна в этом — я любил и буду любить тебя» Я ошарашено уставилась на образ в виде пуффендуйца с красными глазами, а затем негромко вскрикнула, почувствовав, что кто-то грубо схватил меня за подбородок и через силу влил что-то горькое в рот. Не сумев выплюнуть, я проглотила нечто, обжигающее горло, и через пелену неконтролируемого страха вдруг замаячил свет. Голоса в голове стихли, а опущенное ещё минуту назад сердце вновь отстукивало нужный ритм. Кто-то включил в комнате лампу, и, подняв лицо вверх, я увидела обеспокоенного Сириуса Блэка: — Девочка, ты как? Оказывается, я упала на пол. Мародёр подал руку и предложил сесть на кресла в углу кухни. С противоположной стороны цоколя, левитируя подносом с чаем, к нам шёл с отвращением на сморщенной морде домовик Кикимер: нос у него свисал длинным крючком, уголки губ были опущены, а мочки острых ушей болтались аж до худеньких крошечных плеч, на которые узелками была накинута чистая балахонистая простынка. Шатен достал из кармана синего халата маггловские сигареты и, немного подумав о здравомыслии, всё же послал его к чёрту, предложив одну мне. Мы закурили. — И куда смотрят твои родители? — усмехнулся гриффиндорец, увидев, как я не закашляла от табака, закрученного в папиросу, — Кто научил? — На третьем курсе Симус Финниган стащил у отчима пачку и дал попробовать, а в Форксе я пару раз брала у одноклассника Тайлера «Салем». — И часто куришь? — Это раз девятый, наверное… — И правильно. Много не кури, для лёгких вредно, — пробормотал мужчина, сделав затяжку, — Молли перенесла часть вещей в коридор, чтобы забрать их в Нору, — как бы ни в значай сказал волшебник, объясняя причину пустующего шкафа слева от нас. — Простите за это, мистер Блэк… — Можно просто Сириус и на «ты». Не люблю слышать свою фамилию рядом. — Хорошо, Сириус, — я вытерла остатки холодного пота с лба и потупила взгляд на руку, в которой дымился окурок. Серые глаза осмотрели моё поникшее лицо, и хозяин Гриммо спросил: — Давно мучаешься? — Когда вернулась из Форкса. — И кто это тебя так? — Вампиры. Собеседник усмехнулся, до сих пор не до конца веря в наличие фантастических тварей в маленьком городке Вашингтона, но после сказал, что это всё временно и обязательно пройдёт: — Меня тоже чёрты мучали, пока я жил в этих стенах до переезда в дом родителей Джеймса. — А во время Азкабана? — Нет. Тогда только кошмары были, да и состояние у тебя такое, что сил нет даже на панику, — махнул взрослый, — Скорее всё же дело в этом доме… Слишком много потомственных грехов и смертей. Я хотела бы спросить, почему крёстный Гарри не спал в эту ночь, да только понимала, что ни к чему, — всё было написано на лице со складками на лбу. Сегодня он с четой Уизли должен будет отправиться в Нору, мучительно дожидаясь нас и надеясь на лучший исход. Блэку было тяжело, но с приказом Грюма, похоже, он успел смирился. Так, перекидываясь парой слов и мелких тем, мы просидели в креслах до самого утра, дожидаясь миссис Уизли, всегда встающей первой и готовящей завтрак на несколько ртов одновременно.

***

Ветер сносил часть волос назад и заставлял глаза слезиться, но как же это было хорошо! Будто и не было двух лет без полёта на метле, который сейчас приносил неслыханное удовольствие для души. Сгруппированной стайкой, словно галочка птиц, мы неслись над ночным Лондоном, — все дома превратились в мелкие жёлтые точки, свет от которых ложился на Темзу и редкие скопления парков, что время от времени разом исчезали, едва мы оказывались в скоплении облаков. Под скрежет зубов Грюма, мне позволили на время полёта в Суррей сесть на метлу с Джорджем и даже управлять средством передвижения самой. Я смеялась, — то ли от страха перед началом второй стадии операции, то ли из-за редкой лёгкости, вызванной полётом, а может, и тем и тем одновременно. Однако, приятное длилось недолго, ведь совсем скоро мы начали снижаться, едва добравшись до юго-восточной части области, где уже прорисовывались игрушечные домики с пушистым газоном. — Занять позиции! — прокричал мракоборец, напоминая о некомфортных репетициях на Гриммо, — Едва спуститесь, ни звуку больше! Мы мягко приземлились на сухой асфальт, погрузившись в тишину спального района, — свет здесь горел лишь в доме, принадлежавшем Дурслям. Погасив все фонари до единого, сняв с себя дезиллюминационние чары и оставив фестралов на зелёной лужайке, мы взяли в руки мётлы, а Тонкс, быстро запустив два луча в сторону мотоцикла и модернизированной метлы наставника, собрала миниатюры и засунула их в карманы своей куртки. Молчание, как и было приказано, сохраняли все до единого, пока вплотную не подошли к двери дома, — она тут же открылась и в самую гущу толпы выскочил Гарри. Его зелёные глаза сияли от радости встречи, а руки то и дело принялись пожимать протянутые ладони. — Батюшки! — ахнул шрамоголовый, увидев меня и крепко обняв, — Поверить не могу, Т/И, и ты здесь! — Ну, хоть раз-то я должна была зайти к тебе в гости! — рассмеялась я, ссылаясь на наши летние встречи в Литтл Уингинг. Гриффиндорец, как и остальные ровесники, повзрослел, ежели не возмужал, — по телосложению он был более щуплый, чем Рон, и с ростом примерно, как я, но это ничуть не отталкивало от человека, которого я так давно не видела! Всё тот же орлиный нос, падающая на глаза чёлка, растущая из чёрного ёжика, и, Мерлин, это и вправду была лёгкая щетина? Было так непривычно видеть Поттера не подростком с волосами до плеч, а вполне взрослым парнем, которому вот-вот должно было исполниться 17 лет. — Я не думал, что вас будет так много! — Так, маленько по-тише. План изменился. Все быстро в дом! — ухнул тяжеловатый главарь, поспешив войти в опустевший коттедж. Всё, как и описывал в своё время Гарри, — тошнотворно сладкие цвета обоев в розово-жёлтых тонах подкидывали картинку примерного оформления некогда жилого дома: вот у двери сам просился деревянный столбик с крючками и отверстиями для зонтиков с рюшами, а здесь кремовый широкий диван, почти такой же, как в доме моей маггловской бабушки. На мгновение мы с Гермионой застыли перед чуланом под лестницей и переглянулись, — каким извергом надо было быть, чтобы помещать маленького ребёнка в такое пыльное узенькое пространство? — Да-да, я тут спал, — поймав наши глаза по пять копеек, хмыкнул жилец, проводя всех в комнату, некогда служившей кухней, столовой и гостиной. Всё ещё имея возможность, присутствующие смеялись, разговаривали и фыркали на непривычную обстановку, от чего Гарри по-настоящему сиял, так по-детски оглядывая каждого. И в правду, а ведь здесь были почти все, кто за столько лет успел пригреться в его сердце крепко и надолго! — А где Сириус? — озвучил подросток назревший вопрос, не найдя в толпе крёстного. — Он дожидается с Молли и Джинни в Норе, — ответил мистер Уизли, поправив кривые очки на носу, — Думаю, всё детально мы тебе объясним по прилёту, хорошо, Гарри? Парнишка кивнул и вновь задал вопрос, но на этот раз темнокожему волшебнику:
 — Кингсли, я думал, что вы с премьером? — Одну ночь он без меня переживёт. Ты сейчас гораздо важнее. — Гарри, — задорно позвала Тонкс и с хвастливой улыбкой показала блеснувшее на безымянном пальце кольцо. — Вы поженились?! — Быстро и тихо, буквально месяц назад. На самом деле это было незаслуженно скромное событие, — Римус наконец-то позволил себе быть счастливым, но в нынешних обстоятельствах, особенно из-за смерти Дамблдора и назревающей обстановки, церемония прошла лишь среди самых близких: родителей невестки, Грозного глаза и шафера в роли Сириуса. После бракосочетания молодожёны явились на Гриммо, где мы приготовили им неплохую вечеринку с любимой едой. — Тонкс, профессор Люпин, поздрав… — Да-да, все новости обсудим позже, времени в обрез, — оборвал гамм одноглазый, бросив два мешка в центр образовавшегося круга и достав из внутреннего кармана плаща флягу с головой медузы-Гаргоны. — Погодите, — нахмурился семикурсник, увидев подозрительно знакомые копии своих вещей, а затем глянув на ёмкость в пухлых руках, — Нет, так дело не пойдёт… — Грейнджер, — лениво протянул шотландец, будто бросая команду собаке, после которой шатенка юркнула за спину Гарри и сцапала с его головы клочок волос.
 — Чёрт возьми, Гермиона! — гриффиндорец болезненно схватился за затылок, — Это не было частью плана! Я против! Это чистой воды самоубийство! — План изменился, — повторил мракоборец и, покрутив в руках зелье, едва туда упала прядь, протянул бутыль Джорджу, — Давай. — Не переживай, Гарри. Нам тоже не особо в удовольствие случайно навсегда остаться тощими очкариками, — подмигнул Уизли, — За нас всех! Дальше фляга прошлась по рукам Фреда, Рона, Гермионы, меня и Флёр, мгновенно оказывая воздействие на каждого. — На запах ты лучше, чем Кребб с Гойлом! — заметила Гермиона и, увидев удивленный взгляд Рона, поспешила смущённо добавить, — Ну ладно тебе! Как будто бы ты не помнишь, как воняло от их настоек!.. Будет неприятно, — предупредила опытная в этом деле волшебница, передав мне бутылёк. Я с лёгким отвращением понаблюдала, как, параллельно словам подруги, её кудри быстро почернели и выпрямились, а следом стали врастать обратно в голову, — зрелище было не для слабонервных. Настойка на вкус была будто чужие слюни и горькие травы. Буквально глотка было достаточно для того, чтобы тебе захотелось срочно нагнутся над туалетом, но, стерпев, я уставилась на свои руки: пальцы запузырились, меняя форму пластины и строение фаланг, делая костяшки острыми, а вены на внутренней части руки — заметными. Подняв взгляд, я также поняла, что теперь видела разве что размытые очертания людей. — Какое ужасное з’хение! — ахнула Флёр, озвучивая мысли каждого из перевёртышей. Кто-то сунул мне в руки клетку с подставной совой, рюкзак, одежду и очки, такие же большие и круглые, как у Поттера. — Так и знал, что Джинни наврала про татуировку! — фыркнул справа Рон, натягивая синюю футболку, севшую ему в пору. — А может вы не будете ничего комментировать о моём теле пока я тут, ребята? — простонал оригинал, раскрасневшийся от происходящего. Минуту мы с Мионой замерли, не совсем готовые к тому, что нужно было раздеваться топлес, однако, не имея возможности, да и времени на то, чтобы как-то возразить, принялись за дело, попутно стараясь как можно быстрее расстегнуть лифчики и завернуть их в одежду, чтобы узор никто не разглядел. Я не смогла остановить себя в желании разок провести рукой по грудной клетке, — офигеть она была идеально плоская! Окончательно замаскировавшись, все с забавой стали поглядывать друг на друга: Фред с Джорджем не упустили возможности покривляться, чтобы увидеть на лице Нарри нетипичную мимику, Рон продолжал ворчать что-то про обман Джинни, Билл с Флёр, обычно не стеснявшиеся своих отношений, как-то сконфуженно смотрели в разные стороны, а я, не удержавшись, сказала в лицо подруге с нужной интонацией и голосом: — Гермиона, клянусь, отныне я буду делать домашку сам, и ничего у тебя не списывать! — та, не сдержавшись от смеха, ответила, что только ради этого стоило пить это противное зелье. — Так, коротко объясняю, чтобы не нервничал, — начал Аластор, обращаясь к Гарри, — Наш план А нагнулся медным тазом, ибо Пий Толстоватый, отвечающий за подачу энергии в камин твоих родственников, перешёл на тёмную сторону и отключил всё наглухо, добившись в Министерстве, чтобы ни трансгрессировать, ни переместиться с помощью портала ты в эти дни не смог без последствий, которые грозят тебе и нам, как минимум отсидкой в тюрьме, а там и до лап Реддла недалеко. Маггловскими путями добраться до пункта назначения тоже дело гиблое, по информации, на всех платформах сейчас курсируют Пожиратели. Более того, ты под защитой заклинания своей матери и контролем Надзора ровно до того момента, пока тебе не стукнет 17 или ты не перестанешь считать это место… — указательный палец мужчины закрутился, указывая на пустое пространство, — …своим домом. Мы надурили некоторых колдунов, сказав, что твой отъезд произойдёт тридцатого, поэтому есть шанс, что нам повезёт. Если всё пройдёт гладко, то тебя мы поместим к Тонксам, остальные также направятся в разные места, а от туда — в Нору. По воздуху до окраин области будем лететь колонной из 7 пар, а после — разъединимся. Обращаюсь ко всем, в последний раз напоминая, если кого-то, кто не является истинным Гарри, заденут, никто не бросается помогать, а занимает пустующее место в строю и летит дальше. Если на вас нападут, то отвечайте огнём на поражение, но никаких Непростительных, а то от нас потом не отстанут власти. Один ведёт метлу, другой отстреливается, вам ясно? Шестеро волшебников под оборотным синхронно кивнули, пока Гарри белел раз за разом, осознавая уровень опасности происходящего. — Если вы упадёте с метлы и чудом выживите, сразу же используйте Дезилюминационные чары, которые мы с некоторыми из вас в последнее время отрабатывали, — голубоглазый протез оглянул меня, Рона, Гермиону и близнецов, — Если не сможете добраться до известных вам штабов, местоположение которых я показывал, ждите около часа. За это время хоть кто-то должен добраться до места, а после, пришлите с вашими координатами патронуса. Как его вызывать и направлять, я думаю, вы также знаете или недавно научились этому. Важно сохранять вашу гриффиндорскую отвагу и пуффеднуйскую спокойность, поняли? И последнее, но не по значению, бдительность! — скандировал маг, ударив тростью, — Всем построиться. Покинув дом парами, мы даже не удосужились закрыть за собой дверь, — по словам мракоборца, Пожирателей, едва они нагрянут сюда, никакие замки не остановят. Выйдя на улицу, я заняла место на расколдованной метле Грюма, к которой, с помощью замудрённой конструкции, было присоединено сиденье, делая агрегат отдалённо похожим на двухместный мотоцикл. Контролируя тревогу в сердце, пальцы покрепче сжали палочку. Я знала, на что шла, когда стремилась вернуться, поэтому пути назад, а уж тем более возможности для эмоций с моей стороны не имело место быть. В конце-концов, за то, что произойдёт дальше, волновалась ни я одна. Успокаивало в напряжённой обстановке лишь одно, — весь мой путь пройдёт рядом с сильным волшебником, который не раз попадал и не в такие передряги, вылезая даже из самых тупиковых ситуаций живым. Такого же мнения касаемо своих спутников придерживались не все, — Рон явно был не в восторге от неуклюжего метаморфомага, с которым ему предстояло лететь. — Взлетаем в точное время, чтобы наш манёвр сработал, — напряжённо смотря на часы, сказал Грозный Глаз, — Желаю всем успехов! Мы с Дурслями должны переместиться с мест ровно в одно и тоже время на счёт три…два…один! Массивная метла с невероятно толстой ручкой, больше похожей на ствол дерева, на удивление резко и легко взметнулась в воздух. — Держись крепче, девочка, — посоветовал экс-мракоборец, направляя нас в середину колоны и возглавляя движение.

***

На этот раз полёт не был наполнен смехом и ранней расслабленностью. Все держась друг от друга на расстоянии пяти-четырёх метров, напряжённо вслушиваясь в свист холодного ветра. Мучительный полёт продлился всего лишь пару минут, когда внезапно нас окружил целый рой чёрных пчёл. Это были Пожиратели. — Нас кто-то сдал, — зашипел Грюм, прибавляя скорость. Летя самыми первыми, мы приняли начальный удар. Я и, наперекор своим же словам, Грюм выстрелили в недугов, часть из которых полетела вниз, пока оставшихся нам удалось обогнуть, спасаясь от погони. Засвистели заклинания. Тёмно-синие облака окрасились зелёным и красным. — ДЕПУЛЬСО МАКСИМА! — выкрикнула я, и троих прижавшихся отбросило в сторону, но не снесло с концами. — В РАССЫПНУЮ, — скомандовал Аластор, — ИНКАРЦЕРО! Я испуганно вздрогнула. Ещё секунду назад над нашей головой навис новый преследователь, которого мгновением погодя охватило тугими узлами из верёвок. Смачно ударившись об железную конструкцию метлы, неизвестный полетел вниз без возможности спастись. Сразу же за этим сверху вновь пролетело что-то большое, но то оказался фестрал Кингсли и Гермионы. За дуэтом поспешило врагов так пять, не меньше! Попытавшись задеть их, я промахнулась, позволяя магам скрыться в густой занавесе. — НЕТ, БУКЛЯ! — я обернулась на вопль, увидев мотоцикл Хагрида вместе с настоящим Гарри. Друг больше не следил за боем, как контуженый глазея на клетку в руках, — на дне переноски лежала белая тушка, не шевелясь. — ЭТО ОН! — крикнул кто-то из приспешников Реддла. — Они его сейчас раскроют! — Так придумай что-нибудь! — продолжая лететь и защищать нас от нападающих спереди, гавкнул колдун. Я зашевелила извилинами, в панике смотря на великана за рулём, едва справляющимся с управлением. Ещё чуть-чуть, и кто-то объявит правду громче, привлекая внимание огромного количества союзников на одну лишь летящую пару. «…они будут выслеживать и выглядывать каждую деталь, предмет, мимику, да даже заклинания и фирменные словечки Поттера…» — пронеслось в голове воспоминание о словах Грюма. Предмет. Мимика. Заклинание. Словечки. Предмет. Мимика. Заклинание. Словечки. Предмет. Мимика. Заклинание….ЗАКЛИНАНИЕ! Рон как-то сказал, что это было излюбленное заклинание Гарри! Направив палочку на приближающихся к мопеду, я закричала: — ЭКСПЕЛИАРМУС! — одного удалось сбить, но вот второй сумел удержать равновесие. Со всех сторон послышалась ожидаемая реакция, которая усилилась вдвое, едва я повторила защиту, добив оставшихся окончательно. — Молодец, — прохрипел мракоборец, звучавший, наперекор всему, одобрительно, — Вот только теперь мы точно трупы. Я вскрикнула юношеским голосом, почувствовав, как в наши спины полетели сразу несколько бело-золотых лучей, — явно не смертельных, зато доказывающих, что уроды купились на уловку. Меня приняли за настоящего Гарри Поттера, который, совместно с Аластором Грюмом, тут же рванул влево, стараясь исчезнуть в облаках, уводя при этом за собой с десяток Пожирателей. Слева послышался гром, и из тени показалась кудрявая грива с ненормальной улыбкой. Ведьма, подлетевшая к нам, держалась на корявой метле лишь ногами, одной рукой задирая ткань и надавливая на татуировку у локтя. Если я была права, вспоминая рассказы Ордена, то этой женщиной являлась Беллатриса Лестрейндж. Кузина Сириуса победно захохотала, пока за её спиной появлялось ещё больше и больше последователей.

Их была тьма тьмущая.

Мы уже не могли нападать, постоянно держа палочки рукой вверх, используя Протего от летящих, как град, всевозможных заклинаний, пока в какой-то момент паника не взяла надо мной вверх. И всё из-за того, что со стороны шотландца появилась страшная голова, похожая скорее на человеческий череп, обтянутый тонкой трупной кожей. Приблизившийся маг летел по воздуху с помощью трансгрессии, нижняя часть его тела скрывалась за густым дымом, а красные глаза, оказавшиеся так близко, без спроса заглянули в самую душу, выворачивая её наизнанку. Я была в отчаянии, боясь, что явившийся Реддл, а то, что это был он, не вызвало никаких сомнений, разузнает что-то действительно важное об Ордене, но вместо самого страшного я лишь почувствовала, как враг легонько затронул моё естество и, поняв, что его надули, взревел: — ЭТО НЕ ОН! — яростно зашипел злодей и, скомандовав подданным, испарился, не желая тратить драгоценное время. Мгновение, и на нас обрушилась вся мощь тех, кто причислял себя к творимому ужасу, — и на этот раз я слышала лишь одно заклинание, которое надеялась никогда в своей жизни не почувствовать по направлению к себе:
 — АВАДА КЕДАВРА! — зелёных молний было так много, что всё в округе заполнилось цветами факультета Слизерин. В глазах стояло небо со звёздами и изумрудный цвет, слепивший глаза, — кто-то бросил в хвост метлы Грюма воспламеняющее Конфринго, а затем вновь страшное, убивающее заклятие.

И больше я ничего не чувствовала.

***

Мысль о случившемся снова обрушилась на него, и Гарри ощутил такую вину за произошедшее, что захотелось вырвать боль из грудной клетки, сжимающую рёбра так сильно. Чувство стыда сжирало, ведь он же знал, знал, что это чистое безумие, — и всё равно позволил использовать свои волосы… Засунув маленький, по отношению к руке Хагрида, палец в неприметную щётку, служившую порталом, волшебник оказался втянут в магический круговорот. Послышался хлопок, всё неуправляемо завертелось, но буквально через минуту резко стихло. Вместо добродушно принявшего их дома Дромеды и Теда Тонкс путники оказались в поле, упав на сухую солому. Зелёные глаза ненадолго уставились в беззвёздный потолок. Чёрный и гнетущий. Неловко покачиваясь, Хагрид встал первым и поднял на ноги пришибленного мальчика, правда, не со всем аккуратно, поэтому плечо у Гарри тут же взвыло. В этот же момент, из высокого неряшливого дома неподалеку, к ним на встречу выбежала миссис Уизли с дочерью: — Пароль? — Летняя спячка Поттеров, — отчеканил Хагрид. — Ты настоящий? Что случилось, где остальные? — воскликнула хозяйка и Поттер почувствовал, как сердце испуганно ухнуло. Они были единственными, кто прибыл в штаб. Единственными, кто знал о произошедшем. С правой стороны дома показалась мохнатая собака, на ходу обратившаяся Сириусом Блэком, который влетел в крестника, крепко обняв: — Гарри, что произошло? — Нас окружили буквально тут же, как мы поднялись в воздух. Мы не знаем, что стало с остальными, ибо через пару минут полёта все бросились в рассыпную… Их было с десяток: Малфои, Лейстренджи, Сивый и… Волдеморт. Молли закрыла глаза и глубоко вдохнула, справляясь с нарастающим волнением: — Хвала небесам, хоть вы целы… — А у тебя не найдётся чего-нибудь крепкого, Молли? — чуть стесняясь, спросил великан, которому после такой тряски больше не хотелось быть в эту минуту трезвым, — Для медицинских целей, а? Оставшись на улице лишь с втроём, волшебники начали обсуждать произошедшее. Джинни сообщила, что Тонкс и Рон должны были по плану Грюма вернутся первыми, а за ними — Артур и Фред. Попутно рыжеволосая указывала на предметы, валяющиеся в хаотичном порядке на лужайке, которыми так и не воспользовались. Едва начав говорить о том, что четвёртая пара должна была прибыть сюда минуту назад, поодаль возникло бело-синеватое свечение. К ним вышли искажённые пятна, на ходу принявшие форму Люпина и Джорджа. Последний был ранен, — заклинание угодило прямо в ухо, окатив шею, футболку и ветровку, точь в точь как у Поттера, алой кровью. Все вошли в дом. Пока, охая и ахая, хозяйки Норы колдовали над бессознательным юношей, Римус бесцеремонно вывел Гарри на кухню и грубо припёр к стенке лестницы. Под возмущение Хагрида и окрики Сириуса преподаватель ЗОТИ устроил проверку: — Какая тварь сидела в углу моего кабинета в Хогвартсе?! Отвечай! — В…водяной чёрт! — …Прости за это, просто… Нас предали, — оборотень отступил от бывшего ученика и уселся прямо на край обеденного стола, — Похоже, что это был Наземникус или те, кто знал о настоящей дате операции. Ты мог быть подставным лицом. Видели кого-нибудь из наших? — Мистера Грюма и Т/И, они… — Гарри начал вспоминать ночной полёт, представляющий собой лишь одну панику и неразбериху, — Кто-то из Пожирателей начал догадываться, что я это я из-за Букли, а потом… Т/И выкрикнула заклинание, которое я использую, и наибольшая часть из них тут же помчалась за ними. Т/И подставила себя и Грюма ради того, чтобы его защитить. И что же с ними стало, едва их странный агрегат скрылся во тьме? Гриффиндорец не знал, и от этого было страшно. Вскоре в Нору явились остальные, — Рон, обнявший Гарри, Тонкс, на ходу поцеловавшая Люпина в губы, поменяв цвет волос с тёмно-голубого на светло-розовый, и Флёр с Биллом, последний тут же поспешил за братом и отцом к Джорджу. Изобретатель всевозможных приколов растянулся на диване и, успев придти в себя, уже во всю шутил невпопад. Не смотря на ужас момента, его самоирония сейчас приносила другим облегчение. Продырявили его, конечно, здорово, но жить будет. Затем, пяти минутами позже, к сопротивлению присоединились и Кингсли с Гермионой. Шатенка, ничего не сказав, обняла Гарри и потом, покрепче прижавшись к Рону, зарыдала. — Грозный Глаз и девочка Т/Ф мертвы, — то ли из-за шока, то ли из-за привычки постоянно объявлять неприятное по маггловскому телевидению, тёмнокожий мракоборец прозвучал отрешённо, — Когда кольцо прорвали, мы вылетели вперёд, к моему дому, но нас подстрелили и пришлось сманеврировать ниже, под облака. Поодаль от нас, над лесом Линдхёрст, их окружила толпа Пожирателей, а после тела намертво полетели вниз. Тёплая и уютная Нора погрязла в тишине и боли, которая, казалось, должна была закончиться только на стрессовом полёте, ранении Джорджа и смерти Букли. Гарри перевёл взгляд с Кингсли на Флёр, смотрящую в никуда, а затем на друзей. Лицо Гермионы всё ещё было не видно из-за плеча Рона, — сам то парень так и продолжал стоять, поджав губы. Собственники дома, скопившееся у мебели, шокировано глядели на телохранителя премьер-министра, не смея поверить в услышанное. Первое, что было важно для Ордена, — погиб Аластор Грюм, человек, возглавлявший, после кончины Дамблдора, сопротивление, координирующий всех и вся, тот вождь, что своей грозностью приносил сторонникам чувство безопасности, а редкими, но чёткими речами — бодрость духа. Без него, Феникс вновь оказался в уязвимости, вновь не имея во главе сильного лидера. Просто не верилось в то, что такой хороший, выносливый, большой и опытный человек более не находился с остальными на этой земле. Стоящая рядом с Сириусом и Римусом Дора всхлипывала в платок, горевая из-за смерти наставника. Они были близки, ведь, в-конце-концов, Нимфадора была его протеже в Министерстве и верной ученицей долгие годы. Второе, то, что трогало тех, кому гриффиднорка приходилась близким человеком — это смерть Т/И. Она была такая же яркая и мгновенная, как появление девушки на Тисовой улице в эту ночь. Да быть такого не могло, как же так?! Погибла их с Роном и Гермионой одногруппница, ровесник, у которого вся жизнь была впереди! Со времён четвёртого курса мальчик со шрамом не испытывал этого ужасного ощущения горькой потери, мешающей сердцу нормально работать. Это ощущалось не так, как после убийства Дамблдора, но всё также приносило боль. Как же было обидно, едва вырвавшись из Америки, волшебница лишь на короткий миг успела насладиться возвращением в Англию, о котором та так мечтала все эти два года. Но сейчас что-то внутри наперекор твердило, что лучше бы она и дальше оставалась вместе с родителями и продолжила бы жить, как обычный маггл. Гарри так и не успел поговорить ни с Грюмом о том, что тот знал о крестражах и планах Пожирателей, ни с Т/И, отсутствующей в Хогвартсе пару лет и встретившей в США невероятные приключения, которые каким-то образом были завязаны на якобы выжившем Седрике Диггори. Билл подошёл к маленькому буфету и взмахнул палочкой, — стеклянные рюмки наполнились огневиски и разлетелись к каждому в руки: — За Грозного Глаза и Т/И Т/Ф! Сказанное повторилось хором, и алкоголь тут же согрел горло. Вот так это и происходило, верно? Также в первом составе Ордена Феникса участники отдавали память погибшим товарищам, в том числе Лили и Джеймсу Поттеру, без возможности горевать дальше, возвращались к первоочерёдным делам сопротивления. Просто раз, и список с именами доблестных людей сокращался то на два, а то на пять имён за раз. Спустя минуту молчания Люпин, Сириус и Билл ушли, — направились на поиски тел погибших, чтобы их не забрали Пожиратели для дальнейшего использования. Кингсли, в свою очередь, вернулся на Даунинг-Стрит, Хагрид аппарировал в хижину, а остальные принялись убирать скопившейся мусор, помогать Джорджу доползти до комнаты и варить, наверное, самый крепкий чай за последние дни.