Моё падение остановлено тобой.

— На моей свадьбе такой дури не будет, — отведя ворот, душащий шею, фыркнул Фред, — Все вы оденетесь так, как посчитаете нужным, а на маму мы наложим Цепенеющие заклятие, чтобы было поспокойнее. — Утром она была не так уж и плоха, — сказал Джордж, — Ну, поплакала малость, что Перси не будет, да и чёрт с ним, кому он нужен-то? О, смотри, подъехали кузины-ветлы. Я пошёл, нужно помочь этим француженкам с нашими английскими обычаями! — Фуу, — скривились мы с Гермионой, пока, хохоча, близнецы рванули вперёд в стремлении перегнать друг друга. Выиграл Фред, — добежав первым, он стал помогать молодым гостьям с сумками и сопровождать их к месту рядом с алтарём, в то время как Джорджу перепала участь вести стареньких бабушек четы Делакуров. День выдался поистине отличным! Первое календарное число августа заливало Нору несильным, из-за второй половины дня, солнцем и приятным безветрием. Все за это время постарались на славу и теперь могли спокойно, кроме миссис Уизли и виновников события, наслаждаться своими трудами. Участок выглядел неприлично чистым и безгномным, — всех вредителей мы сумели вытащить из-под земли и забросить куда-то за тридевять подальше в поля. Оттуда, если кто-то и вернётся, то только через день, ножки то у гномов были маленькими, а сами они, — толстенькие и без наличия ориентации в пространстве. Зелёная, идеально ровная трава сияла по-особенному ярко, думаю, жители Тисовой улицы такому газону точно обзавидовались, а маленькие прелестные клумбы у дома и шатра приятно радовали глаз цветущими фиолетовыми петуньями. Сам шатёр также производил большое впечатление! Размером он был чуть меньше небольшого футбольного поля и по высоте доставал до окна спальни Рона, соединяясь с жилищем длинным уличным коридором, через который невестка должна была пройти к алтарю. Внутренне его убранство восхищало ровно также, как и вчера, когда мы с женской частью Ордена любовались проделанной работой: три огромных шара с летающими по кругу бабочками, четырнадцать столов, укрытых белыми, едва сиреневыми мягкими мулетонами, кремовые стульчики со спинками и лениво балансирующие на красивых подставках свечи делали обстановку просто волшебной! Всё было выполнено в фиолетово-белой гамме, не режущей глаз и не выглядящий, как что-то отторгающее. Как бы сказала утончённая и, наверное, ещё более обворожительная, чем дочь, Аполлин Делакур: « — Вы’глядит идеально, *marieur!» — А как вы бы видели свою свадьбу? — спросила я у сидящих рядом, а таковы были Рон, Гермиона и Гарри с Сириусом. Последние, кстати, выглядели совсем иначе, чем вчера. И нет, это не потому что они были прилизаны и одеты более подобающе, чем обычно. Конечно же, среди гостей не было и близко тех, кто мог быть заподозренным в связях с Пожирателями, но всякое в жизни бывало и ещё будет, поэтому крёстного и крестника напоили огромным количеством оборотного зелья. Так что теперь с нами под дубом, недалеко от купола, сидели двое незнакомых маглов, таких же рыжих и конопатых, как сторона жениха. Двумя Уизли больше, двумя меньше, какая разница? Никто из присутствующих не станет вычислять, сколько на самом деле у Артура и Молли было родственников, на этом-то с планом и порешили. Для этого Фред с Джорджем наведались в деревушку Оттери-Сент-Кэчпоул, нашли подходящих местных жителей и стащили у них с помощью Конфундуса пару прядей волос. Поттеру достался облик пухленького 15-него мальчика, а Блэку — лысого и худого старика, которому только шляпы соломенной, да джинсового комбинезона не хватало. Но оба выглядели соответствующие: один в чёрной тройке, в которой Гарри был ещё на Святочном Балу, только цвет бабочки поменял с чёрного на фиолетовый, а второй — в закрытом тёмном костюме с запонками. — Никогда не думал о том, чтобы остепениться, — фыркнул мародёр. — Эй, я вообще-то тоже хочу когда-нибудь стать чьим-то крёстным! — Успеешь ещё, мини-Джеймс! — рассмеялся мужчина, оголив рот, в котором не хватало пары зубов. — А ты, Гермиона? — повернулась я к подруге, выглядящей просто изумительно. Волосы у той были уложены незаурядно, просто присмирены волшебным шампунем и забраны от висков невидимками, — также она выглядела и в школе, но вот платье… Платье было шикарным! Красным, с махровыми лентами по линии сгиба юбки и на голых плечиках. Такая аристократически бледная, с едва заметными веснушками на носу, вообщем, сама молодость и очарование! У Рона от вида спускавшейся с лестницы подруги рот тут же упал на землю, пока мне не пришлось, спустя минуту, его захлопнуть, напомнив рыжему, что вокруг были люди. Кстати, когда очередь о животрепещущем вопросе дошла до Грейнджер, парень заметно навострил уши. Как же было приятно и забавно смотреть на влюблённого Уизли! — Я…Ну… — красавица смущённо улыбнулась и начала отщипывать с земли кусочки травы, — Я бы хотела, чтобы свадьба прошла где-то на юге Франции! Мы часто ездили в одно место с родителями, в красивый отель с большой каменной верандой, выходящей на море и тропические деревья. Хотелось бы, чтобы торжество было обычным, я имею ввиду, без волшебства. Так на ней смогли бы присутствовать все родственники, которые не знают правду обо мне. А платье я бы надела лёгкое, атласное, но с длинной фатой! Мы как-то очень сильно нырнули в фантазии воодушевлённой Гермионы, что не сразу услышали такой же вопрос, адресованный коварно улыбающимся Гарри для Рона. Рональд, понятное дело, разнервничался, поэтому из его рта вышло что-то несвязное, но, кажется, там было что-то про такие же тёплые края и наличие кексов с шоколадными сливками на каждом столе. Поэтому, чуть погодя, вопрос был переадресован мне. Конечно, я уже фантазировала о таком важном событии, но бессвязно и вскользь. Сначала, я очень хотела, чтобы церемония обязательно прошла во внутреннем дворике поместья бабушки и дедушки. Менор родственников был двухэтажным и скромным, если сравнивать его с тем же самым поместьем Малфоев, но с широкой брусчаткой перед входом и небольшой каменной лестницей вниз, ведущей к миниатюрному пруду с утками. В этом месте я бы организовала пару столов, алтарь и повесила жёлтые гирлянды между окнами, а всю стилистику выдержала бы в персиковой гамме, под стать стенам дома! Но вот с возвращением Эдварда в мою жизнь, картина поменялась и тогда выглядела больше похожей на свадьбу где-то в лесу Форкса, между извилистыми деревьями со свисающим мхом и с деревянной мебелью. Ну, а сейчас… — …Я не знаю, — честно ответила я, — Вот сама же задала вопрос, а ответа на него не имею, глупо, да? Но я уверена, что хотела бы небольшую свадьбу, меньше, чем эта. Без троюродных бабушек и четвероюродных сестёр, только друзья, в том числе Орден, родители, дядя, бабушка с дедушкой, ну и близкие со стороны жениха. А платье с фатой мне бы видеть на себе хотелось. Бабушка бы с ума сошла от любого отклонения от традиций, но мне бы хотелось быть в белом костюме с маленькой диадемой! А ты, Гарри? Герми рассказала, что недавно Рон застал друга вместе с сестрой, из-за чего не на шутку рассердился, припоминая однокурснику, в каком разбитом состоянии Джинни была после их разрыва в Хогвартсе. Но, как мне позже объяснила сама смущённая новостью о раскрытии их интимной встречи девушка, Гарри был ни в чём не виноват. Она просто хотела поцеловать его в честь дня рождения, ибо не придумала никакого другого подарка, как напоминание о том, что она всё равно будет его ждать наперекор всему, поэтому негативной реакции лично у меня не возникло. Гарри грустно улыбнулся и ответил, что ему всё равно, как и где будет проходить свадьба, главное, чтобы невеста в этот момент была счастлива и всем довольна. Вскоре мальчики нас покинули, увидев новых гостей, которых, по завитавшему в ушах наставлению миссис Уизли, тем пришлось пойти встречать. Так мы с Гермионой и остались одни. — Рон с тебя глаз не сводит, — тут же начала я, увидев, как соседка засияла, — Чёрт, я нашлю на него сглаз, если он в этот раз тебя не пригласит на танец! — Ну, всему своё время, — сдержанно ответила та, — Ты заметила, какой он стал?.. Весь такой… — Тактичный? — Да! И что на него нашло?.. — я лишь загадочно улыбнулась, вспомнив, как однажды увидела Рона, читающего руководство по общению с молодыми ведьмами в пустом кабинете Сириуса. Как же хотелось, чтобы эта пора любви между друзьями лишь окрепла и сохранилась на все года! И как больно было осознавать, что своё счастье я уже, наверное, упустила. С Седриком мы официально не разошлись, однако, моё одиночное дезертирство служило косвенным намёком на это. Возможно, я была несправедлива и самолюбива, выгнав его тогда из комнаты, но что-то внутри, что-то, что обычно называли гордостью, не было готово, по-крайней мере сейчас, простить предательство со стороны возлюбленного. Телесное влечение, хоть и больное, я могла принять, но вот влюблённость в другую… Слова Элис и Розали заставляли в который раз подумать о том, что, возможно, всё это было… к лучшему? В конце-концов, так или иначе у нас бы возникла проблема, когда мне бы перевалило за 30 или даже 40 лет, а тут уже была Белла, которая ради первой истинной любви готова была стать вампиром, в отличие от меня. — Эй, — протянуто позвала собеседница, чьё светлое лицо незаслуженно омрачилось беспокойством, — Всё будет хорошо. — Научилась за эти дни оклюменции? — выдохнула я. — Просто знаю тебя слишком хорошо, — та переплела наши пальцы, взбодрив своим теплом. — И то правда… Герм, послушай… Как ты думаешь, родственные души существуют? Однокурсница опустила взгляд чуть вправо, — она всегда так делала, когда начинала копаться в кладези знаний своей головы, в которой, конечно же, что-то, да находила: — В учебниках говорилось, что родственные души существуют, но истинные находят друг друга очень и очень редко. Такая вероятность — 1:1 000 000, поэтому, многие путают свои чувства с этой связью. Не помню, как звали исследователя, но он говорил, что родственная душа, это не тот, кто делает тебя счастливым, а тот, кто заставляет тебя чувствовать себя больше всего сущего и учит быть выше потребностей, нравственности и преград. Это не тоже самое, как если бы один всегда любил, ну, допустим, блондинок, а потом внезапно влюбился в брюнетку, нет, определённо не так. Это бурная, нехорошо изученная природа, которую волшебники не обуздали за всё своё существование, но, Т/И! Пожалуйста, не отчаивайся и не думай, что они — истинные. Это же такая крошечная вероятность, и я уверена, что у вас всё ещё будет то будущее, которое теплится в твоём сердце. Я выдохнула и упала виском на плечо Гермионы: — Буду верить в это также, как ты веришь в IQ Рона. Ответом мне послужил девичий смешок, приятно прошедшийся по всему телу. Мы просидели так, греясь под солнцем ещё какое-то время, пока на территории Норы не возникли новоприбывшие: два жёлтых пятна с белокурыми макушками весело зашагали вперёд, поэтому мы поспешили помочь гостям сориентироваться. Это оказался Ксенофилиус Лавгуд и его дочь. Увидев меня и Грейнджер, кукольное лицо с большими глазами одухотворённо улыбнулось, — Луна тут же принялась обнимать нас, попутно махая руками у меня между ушами, мол «тут слишком много мозгошмыгов летает вокруг, портя настроение»: — Я знала, что ты вернёшься, правда думала, что это будет чуть раньше. — Я и вправду вернулась сюда давно, но никому не стала говорить. Чудесно выглядишь! — Понимаю, — осознанно закивала Полумна, стараясь шагать с нами синхронно, оставляя отца чуть позади, — Папа считает, что на свадьбу нужно одеваться в светлое для того, чтобы притягивать хорошее, понимаете? Поэтому я решила сделать причёску с подсолнухом — самым светлым цветком на земле! Когтевранка повернулась и продемонстрировала свои волосы, которые были закручены в улитку и обрамлены настоящим бутоном, — мне даже показалось, что внутри имелись созревшие семечки! Проводив прибывших на их место и вытерпев ещё час, во время которого произошло несколько событий в виде ворчливой тётушки Мюриель, смешной истории про покойного дядю Билиуса и явившегося на торжество самого Виктора Крама, к удивлению Гермионы и недовольного до краснеющих ушей Рона, мы наконец-то дождались главного — самой церемонии. Сидя на третьем ряду рядом с Тонкс и слыша в одно ухо ворчания Уизли под хихиканье кузин-вейл, я обернулась, когда почувствовала прибытие жениха. По шатру, нагретому из-за летнего солнца, поплыла оркестровая музыка, заставляя всех присутствующих умолкнуть в трепете от происходящего. Мимо прошли братья, Билл и Чарли, оба в парадных мантиях и с белыми розами в кармашках пиджаков. Шафер стал по левую сторону от алтаря, а светящийся жених — у арки. Послышались ахи и всхлипывания, когда по уличному коридору следом не пошла, а поплыла невеста, под руку с пухленьким отцом. Она была прекрасна. Нет, внучка вейлы пленяла всегда, но, если раньше ученица Шармбатона лишь притягивала свет, то сейчас, какими-то магическими путями исходящее от неё счастье озаряло всех присутствующих, — даже старая карга-Мюриель умолкла, не решаясь противостоять этой энергии. Я плакала в платок, поданный рядом сидящим незнакомцем, и слушала торжественную речь священника, провозглашавшего новый союз, свидетелями которого мы стали. Такой высокий Билл со своими шрамами и большими руками скорее прижал к себе хрупкого трепещущего ангела воплоти, слившись с Делакур, точнее, теперь Уизли, в чувственном поцелуе, вызывая бурную реакцию в зале. Святейший момент этого года. Самоё тёплое воспоминание для всех присутствующих, которое будет вспоминаться ещё очень и очень долго, вызывая улыбку и умиление в сердце. Одновременно так медленно, но разочаровывающее быстро официальная часть подошла к концу. К новоиспечённым супругам тут же подлетели рыдающие родители и шебутные близнецы. Дав возможность сиюжесекундно желающим поздравить молодых, я отошла к столам, не зная, что дальше делать. — Т/И? — ко мне из толпы вышел Виктор, — Здравствуй. Некогда участник Турнира Трёх, точнее, Четырёх Волшебников мало изменился с 95 года: всё такой же крепкий из-за карьеры в спорте, холодный и молчаливый со стороны, разве что бороду отрастил. Мы пожали руки и встали у шведского стола с напитками. Маленькие, почти плоские бокалы пенились и поблёскивали от шампанского, на вкус очень дорого и хорошего! С учеником Каркарова мы были знакомы из-за того, что я была парой Седрика на Святочном балу, и немного потому что была подругой Грейнджер. В какой-то момент нас пригласили в комнату с наградами за Большим залом, чтобы дать интервью и сфотографироваться для газет, — тогда-то и пообщались, поэтому болгар меня запомнил. — Прими мои слова о Седрике. Плохо, что он погиб, и я не смог тебе сказать это до своего отъезда, — некоторый момент с английским языком всё ещё вызывал у ловца трудности, но я прекрасно поняла, с каким посылом ученик Дурмстранга обратился, поэтому ответила с благодарностью. 
— Спасибо, Виктор. Это до сих пор тяжело, многие вещи изменились с тех пор, в том числе и время, но я рада, что ты о нём вспоминаешь. Диггори это было бы очень приятно. — …А кто этот мужчина в жёлтом сюртуке? — тактично помолчав некоторое время, спросил парень, кивнув на Ксенофилиуса, — Кем приходится кому тут? — Мистер Лавгуд отец нашей подруги Полумны, вон она… Училась на Когтевране, — увидев, как напряглись жеваки на массивной челюсти, я поспешила спросить, в чём было дело. Оказывается, на шее гостя находилась отторгающая для Крама символика, принадлежавшая самому Гриндевальду. Тёмный маг не успел прославиться в Англии своими делами, во многом из-за того, что не хотел встречаться с Дамблдором, однако, по всей Европе и Америке его имя до сих пор сопровождалась дрожью в спине. Ужаснейшие поступки. Грязные принципы, коими позже в своё время вдохновился и сам Том Реддл. — Этот *изрод во время учёбы в Дурмстранге вырезал на стене нашей школы этот же знак, который я ни с чем не перепутаю. Многие ученики когда-то пытались подражать ему, везде наносили этот символ, пока нам не пришлось научить их уму разуму на столько, чтобы ни у кого минимум лет двадцать не возникло желания такой дурью заниматься, — зашипел болгар, скрестив руки на груди, — А он вам близкий друг? — Да! То есть… Полумна наша с Гермионой близкая подруга, а её отец очень поддерживает Орден! — тут же залепетала я, боясь, что такой человек-дела, как Крам, может прямо сейчас пойти и ударить создателя «Придиры», — Виктор, Лавгуды люди очень нетипичные и чудные тем, что видят вещи не так, как они есть для нас. Может он просто нашёл это ожерелье и посчитал похожим на какое-то создание, известное лишь ему, вот и нацепил на себя, не подумав! — Ты говоришь, они как юродивые? Блаженные, что ли? — Можно и так сказать, — закивала я, хоть и не поняла ни слова из то ли болгарского, то ли русского языка, — Вообщем… А Гермиону ты нашёл? Ключик был подобран верный, — брюнет вмиг переключился с желания набить кому-то лицо из-за принципов на ту, ради которой, скорее всего, сюда и пришёл: — Я немного успел поздороваться с ней, но сразу же началась церемония. — Думаю, ты найдёшь её в задней части шатра, она всё ещё должна быть рядом с Джинни Уизли. Кивнув, высокий статный парень в чёрном костюме, облегающем мускулы, скрылся, едва увидев идущих к нам Рона и Гарри в виде маггловского мальчика. — А где Гермиона? — Села за дальний стол, мы как раз отошли тебя поискать. Пойдём скорее, пока место рядом не застолбил кто-то другой, — последнее брат жениха процедил через зубы, явно воспринимая бывшего парня гриффиндорки, как самого опасного врага в этом помещении. Мы пересекли пустую танцевальную площадку, и вскоре подсели к Грейнджер в тот же момент, что и когдевранка, начав обсуждать подарки, которые были подготовлены для молодожёнов:
 — Дай угадаю, — вальяжно начал Рон, — Вы подарили запас лирного корня? — Как ты узнал?! — светлые глаза уставились на длинноного с таким искреннем удивлением, что Уизли аж смутился, на самом деле желая саркастично подшутить над собеседницей. Вскоре перерыв оркестра закончился, и их волшебные инструменты весело нам заиграли: скрипка в перемешку с флейтой и вильянными трубами начала исполнять композицию ирландских леприконов, заставляющую подёргивать ногой в такт быстрой мелодии. Первыми, как и полагается, вышли виновники торжества. Прижав друг к другу ладони, они закружились в танце, отбитвая ритм каблуками своей обуви — Билл чёрными оксфордами, а Флёр — миниатюрными, будто бы хрустальными, туфельками, из которых то и дело вылетали жёлтые искры. За ними потянулись родители с обеих сторон, а также Фред и Джордж, таки охомутавшие кузин-своячениц. Где-то среди толпы мелькнула знакомая брутальная фигура, поэтому Рональд, уже не растерявшись, как на четвёртом курсе, тут же подхватил Гермиону и увлёк за собой на танцпол, — даже Луна нас покинула, присоединившись к нестандартному танцу отца. Едва Поттер потянулся ко мне с намерением пригласить на танец, чтобы не остаться единственным лопухом среди толпы, к нам подошёл француз лет этак 25, что ранее сидел со мной по-соседству во время заключения союза между Биллом и Флёр. — Забудь обо всём, в том числе Роне, и найти Джинни, — посоветовала я и, приняв предложение кавалера, нырнула в нарастающую танцевальную лихорадку. — Пр’екхасное чувство стиля. *Vous ètes très belle! То ли из-за чарующего акцента перемешанного с родным языком, то ли из-за тяги к темно-русым парням, незнакомец быстро оказался мне мил. Такой галантный и вежливый! Кружась в танце и правильно отстукивая в такт чужому традиционному танцу, он был похож на кошку, не только лицом, но и движениями. А может на самом деле эта дымка в глазах и беззаботный хохот во мне возникал из-за влияния крови вейлы в нём? Песня продолжалась ещё несколько минут, пока не закончилась взорвавшимися шарами у потолка, осыпав плечи и пол золотыми конфетти. — Диудонн Делакур, прихожусь Флёр двоюродным братом. — Очень приятно! Я Т/И Т/Ф, друг семьи Уизли. С Флёр мы знакомы, но немного, я была парой одного из участников Турнира в Хогвартсе. — *Je sais, Г’абхиель рассказывала о вас! Позволите ещё станцевать? Полностью погрузившись в процесс, мы закружились по танцполу, пару раз улыбаясь мелькающим мимо Гермионе, Флёр и миссис Уизли. Диудонн вёл непринуждённо, но, если и мог где-то ошибиться, то я не акцентировала внимание, испаряя неточность. В беззаботном веселье проскользнула мысль, что я впервые танцевала что-то подобное не с Седриком. Рука партнёра в этот момент показалась неправильной, а тепло тела чуждым, но показывать этого я, конечно же, не стала. В конце-концов, провести время с незнакомцем было всё-таки приятно, хоть и непривычно. Лицо ревнующего Диггори, который бы сильно, хоть и молча негодовал, характерно хмурясь, заставило ненароком улыбнуться, — и этот знак француз воспринял на свой счёт, что заметно его возгордило… Ну и пусть! Пусть думает, что этот танец, мои руки и мысли, — его, хоть сердце сейчас болело кем-то другим. К моменту, когда незамысловатая мелодия закончилась, я немного развеселилась, а родственник Флёр, будто почувствовав идеальный контакт, поцеловал мои руки и по-джентельменски отвёл обратно за стол, — всё это время Гарри продолжал сидеть на своём месте, но уже не один. Краснощёкая и опьянённая, я позволила себе похихикать, как дурочка, под взглядом закатывающихся зелёных глаз. — О, девочка Т/Ф! — мой пыл остудился, когда я увидела по соседству с Поттером Эльфиса Дожа, — Сияешь? Отлично. Прекрасный вечер! — Изумительный! — всё ещё светилась я, но, уже успев задуматься над кое-чем важным, подсела чуть ближе и спросила, — Мистер Дож, я подбирала идеальные часы для одного моего друга на 17-тие и узнала про интересную модель, принадлежащую Дамблдору. Читая ваш некролог, я поняла, что вы общались с ним долго, в том числе и в момент совершеннолетия. Что вы можете рассказать интересного об этих часах, если видели их? Каковы плюсы и минусы такого аксессуара? «Как у тебя такое, однако, легко слетает с языка», — поиграл бровями перевёртыш, с интересом переведя взгляд на старика. Тот, под действием сливочного пива, был более разговорчив, чем обычно, — да и тема оказалась не щепетильная, достаточно знакомая и близкая, поэтому советник Визингомота вскоре ответил: — О, конечно, видел! И не раз по-белому завидовал своему одногруппнику. Прекрасная работа гоблинов и кентавров, чистая и очень дорогая вещь, вряд ли вы найдёте такую же в наше время. В отличие от аналогов, эти часы имеют в себе планеты вместо обычных цифр или рун. Как вы знаете, наши огромные и далёкие звёзды могут предсказывать великие дни, становясь в своё положение в определённое время. С помощью этих часов, соотнося по карте сегодняшнего неба, с аналогичной картой неба прошлого, можно увидеть закономерность и схожесть, тем самым, предугадывая то или иное. — То есть движение стрелок в циферблате может служить предвестником? — Только если вы в этом разбираетесь, — снисходительно улыбнулся Дож, — Дамблдор хорошо знал астрологию, но изучал эту дисциплину вплоть до старости лет, так и не обуздав половины знаний о ней. Если юноша, которому вы присматриваете такой подарок, не близок к этой науке или не является потомственным исследователем, то часы будут бездарны для него. Уж лучше подарить обычные! — А вы умели расшифровывать их послания? — Ах, ну, что вы, нет, конечно! Я в общем-то умом, как Альбус, никогда не блистал, тем более уж в астрологии и провидении. Всё ранее сказанное мне когда-то растолковывал сам владелец в попытке объяснить молодому юноше действия замудренного механизма. — Что-то вы прям уж приукрасили ум и таланты Дамблдора! — фыркнула маленькая старая женщина, приходящаяся тётей детям Уизли. — Простите? — нахмурилась я, давая понять, что старушка втиснулась в наш разговор не к месту и довольно грубо. — Рита Скитер в своей книге… — Рита Скитер — журналистка, пишущая желтушные колонки, приукрашенные для людей, чья жизнь скучна на столько, что они только и живут её сказками, — зарычала я, перебив волшебницу, намного старше меня. И как Мюриэль успела так незаметно подкрасться, хотя сама хромала на одну ногу, попутно не упуская возможности бросить несчастному, что попался ей на глаза, какую-нибудь колкую гадость? Ещё одна загадка мироздания! — Какая нахальная! — на удивление женщина не завопила, как обычно, а лишь лениво приманила к себе в руку с фиолетовым маникюром горячее, — Неужели вы действительно думаете, что прежде чем стать тем самым великим Альбусом Дамблдором, о нём не ходило никаких слухов? И утаенное, забытое всеми с его подачи, вновь вскроется в этой самой книге. И, о, Мерлин, я жду не дождусь увидеть экземпляры на полках «Флоуриша и Болта»! Эльфиас покраснел с невероятной силой: — Злобные измышления плохо осведомлённых людей… — У, Дож, вы как никто другой должны знать хотя бы то, что Гриндевальд и Дамблдор были любовниками!….Ах, вы не знали? — ведьма выглядела довольной, что сумела застать нас с Гарри врасплох, — То ли ещё будет. Только глупец считает, что покойный директор Хогвартса всегда был вылизанным и святым до пошлости. — За каждым из нас стоят неправильные слова и поступки, но это не даёт никому права пятнать честь человека, который заслужил уважение всего магического мира своими добрыми делами! — вступилась я за почившего. — Ну-ну, — причмокнула та, допив шампанское, — От того-то Аберфорт и сломал нос своему брату прямо над гробом сестры, которую тот убил. — Да… Да как вы смеете?! — повысил голос волшебник, стреляя молниями, — Ариану сгубила тяжёлая болезнь из-за хрупкого здоровья! — На столько хрупкого, что та даже из дома не выходила, не то, чтобы училась в Хогвартсе дистанционно? Её прятали от всех, как позорный секрет, из-за того, что ребёнок в такой прославленной семье родился сквибом, мой недалёкий друг… — Сквибом?.. — рассеяно пробормотал Гарри, — Я никогда не слышал, чтобы директор рассказывал о таком… — А с какой кстати он должен был вам это говорить? — Ну, я… то есть… мы друг друга знали. И я знал, что он был из чистокровной семьи.
 — Ах, наивный пухленький ты мальчик! Мать Альбуса была рождена немагами. А родив к тому же ещё и такую, как нелюбимые родители, дочь, та возненавидела девочку. Бедняжка от того то и задушила родителя в порыве накопленной злости! Казалось ещё чуть-чуть, и торжественное мероприятие закончится потасовкой. Работник Визингомота был в не себя от ярости:
 — Кендра была наимелейшей женщиной и родителем, которого я знал! И дочь её не была сквибом! Ариана сильно болела, а на её похоронах сердца братьев были в сумашествии от горя! Мюриель, одумайтесь, имейте совесть, когда говорите столь ужасные вещи! Клевету! — Я не клеветаю, Дож. Моя мать была близка с Батильдой Бэгшот, а та, в свою очередь, соседствовала с четой Дамблодров в Годриковой Впадине, и знала, слышала многие грязные ссоры этого семейства, вам ли этого не знать? Пока чародей был буквально готов разрыдаться от ужаса, я с тревогой поглядывала на Гарри, — тот онемел в лице и невидящим взглядом смотрел на содержимое стола. Казалось, что-то внутри него в этот момент разбилось: — Они все жили в Годриковой впадине? — Малыш, кем ты, говоришь, приходился покойному? — сощурилась старушка в подозрении, — Ты точно уверен, что хоть немного знал такого человека, как Альбуса Дамблдора, или просто ввязался в разговор, ляпая что попало для привлечения внимания? В конце концов, ладно уж семейные разборки, но их место жительство знали абсолютно все, кто так или иначе хотя бы пару раз общался с ним или его семьёй. Обращённый взял сливочное пиво, но, сделав необдуманно большой глоток, подавился. Сломленный полным разносом от противной ведьмы Дож похлопал соседа по спине, помогая мальчику откашляться. — Всё, больше не могу! — прохрипела красная и уставшая Гермиона, плюхнувшаяся рядом со мной, — Натанцевалась! Мы с Рональдом видели Виктора, и тот почему-то повздорил с папой Луны, что странно, он же как одуванчик! — А где он сейчас? — Рон? Пошёл за напитками… — карие глаза оглядели наши мрачные лица, — Что-то случилось? В этот же миг маленький белый шар, пройдя через верхушку шатра, опустился по середине танцующих, заставив весёлый шум и гам тёплого праздника утихнуть. Оркестр прекратил свою работу, и гробовая тишина, нарушаемая шёпотом где-то с краю, непривычно резанула ухо. Никто не понимал, что происходит, но плохих мыслей в голову не приходило, — может это очередная часть мероприятия и сейчас над нашими головами пробегутся очередные салюты? Но по обеспокоенным лицам Артура и Сириуса, что были замечены мною у стойки с фруктами, я поняла, что это было что-то незапланированное. Вскоре сфера обратилась в грациозную рысь, что стала бегать то к одному Ордену Феникса, то к другому, громко объявляя голосом Кингсли нечто страшное: — Министерство пало. Министр Магии мёртв. Они уже близко. Они уже близко, — раздалось во мне и я тут же вскочила с места, как и десятки людей, погрязших в панике. — Я найду Рона, — не смотря на трясущиеся руки, мы с подругой лишь перекинулись напряжёнными взглядами и кивнули друг другу. С Гермионой что-то неладное мы чувствовали давно, поэтому и обговорили этот момент ещё пару часов назад, умыкнув Рона у Гарри во время финальных сборов. Но так хотелось надеется, что время было благосклонно, надёжно защищая нас от бури, которая должна была смиловаться над Биллом и Флёр в такой святейший момент! — Нет, Герм…! — воскликнул Поттер, но я его остановила. — Всё должно идти, как мы и планировали. Акцио, сумка! — мимо испуганных людей пронёсся кожаный аксессуар, тут же севший мне на плечо. Я схватила брюнетка за ладонь и оглядела беспорядок, — рядом с шатром загромыхало, а на белой ткани мигнули тени в острых колпаках. Пожиратели трансгрессировали в Нору! — Т/И, нет, а как же Уизли и Орден?! Десятки вспышек стали мелькать среди бегающих туда-сюда гостей, — те, кто мог, как можно скорее покидал некогда безопасное место, теперь грозившее им смертью. — Гермиона! — я чуть успокоилась, когда смогла увидеть знакомое лицо с густыми бровями, сейчас нахмуренными и обрамлёнными бледнотой кожи. — Нет, стойте, они же их убьют… — Гарри, — Рон нехарактерно для себя в этой ситуации улыбнулся, — Верь в мою семью чуть-чуть больше, а? Переплетя ледяные пальцы с Грейнджер, и увидев Люпина, который одним из первых отбил летящее прямо на нас зелёное заклятие со стороны явившихся недругов, мы трансгрессировали.

***

Заклятие расширения — это самое лучшее, что когда-либо придумывали волшебники! В две наши дамские сумочки вмещалось, благодаря магии, буквально всё: начиная палаткой и заканчивая двумя аптечками, одна из которой была маггловская, а другая — ведьмовская. Ещё осенью Гермионе удалось освоить довольно сложные чары, поэтому, отослав ей свой аксессуар, я вскоре получила его обратно уже заколдованным. Мерлин, сколько уже раз он успел выручить меня! Мы переместились на одну из загруженных улиц Лондона, поспешив юркнуть в ближайший переулок для того, чтобы снять мантии и переодеться в одежду, не привлекающую внимание. К тому же, оборотное действие на Гарри стало давать сбои, поэтому Поттера стоило скрыть под мантией невидимкой. В десять часов вечера Тотнем-Корт-роуд ломился от пьяных компаний и взбалмошных туристов, — все встречали первые дни августа с шумом, через который полушагом-полубегом мы в четвёртом благополучно сумели добраться до Гриммо: — Хорошо, что не наткнулись на слежку, — закрыв за нами дубовую, с облупленной кое-где краской, дверь штаба, облегчённо выдохнула я. — Другие… Те, кто был на свадьбе… — увидев, что мы не понимали, в какую сторону смотреть, Гарри сбросил с себя отцовскую мантию, — Мы же… — …Не можем туда вернуться. Сейчас важно думать только… О, МЕРЛИН! — Гермиона прижалась к стене в след за нами, когда в конце тёмного коридора явился призрак, отдалённо напоминающий Грозного Глаза. Истощённый и бледный, как поганка, мираж грозно полетел в конец коридора, протяжно завывая имя Северуса, пока Рон истошно не завопил: — ЭТО НЕ МЫ! МЫ НЕ СНЕГГ, МЫ ТЕБЯ НЕ УБИВАЛИ! При словах «Мы тебя не убивали», мертвец превратился в пыль на пол пути, а у спуска на кухню спокойно загорелся жёлтый свет. — Э…э-это, — я попыталась придти в себя, но, словно льдом окаченная, лишь хватала ртом воздух. — Заклинание защиты, — выдавила Грейнджер, — Теперь всё хорошо… Я не сумела подавить волну тихой истерики и тут же расплакались. Воображение, как на зло, подкинуло ещё свежее воспоминание о трупе мракоборца. Стоящий рядом Поттер обвил меня за спину, потирая плечо. — Т/И, ну ты же ведь знаешь, что не виновата в произошедшем, помнишь?.. — напомнил Уизли, — Вот дьявол… Миона, у тебя есть успокоительное? Я покачала головой, в последний раз всхлипнула и, прижимаясь к друзьям, осторожно засеменила с вглубь штаба. Ни через минуту, ни через час, никаких иных шокирующих сюрпризов нас более не ожидало. Вскоре, засев в кабинете Сириуса, мы принялись обсуждать произошедшее: — Рон, ты как? — Ну, беспокоюсь, конечно. Но с родителями сейчас, как минимум, Билл и Чарли, а последний вообще с драконами армрестлинг устраивает по-приколу, так что я уверен, что с ними всё хорошо, — подросток говорил не совсем уверенно, но виду о том, что был не прочь расклеится, не подавал. Вдруг Поттер согнулся и, схватившись за лоб, мучительно простонал. — Гарри?! — Он зол… — проскрипел брюнет, потирая ноющий шрам. — Это в Норе? Он зол из-за того, что находится с родителями? — Нет, он точно не в Норе, я чувствую, но больше сказать ничего не могу. Просто чувствую злость… — Твои приступы не прекратились? Гермиона рассказывала, что после занятий с Снейпом ты успел оградить своё сознание. — Так и есть, Реддл больше не может копаться в моей голове. Однако, когда он чувствует какую-то мощную эмоцию, я это тоже ощущаю и, порой, вижу то же, что и он, — гриффиднорец наконец-то выпрямился и уже был, как ни в чём не бывало, — Я правда стараюсь… ОЙ! Юноша вскочил на пол, до этого ютившись на том же подоконнике, где любил сидеть его крёстный. Из ближайшего окна вылетел серебряный патронус, принадлежавший мистеру Уизли: — Семья в безопасности, не отвечайте. За нами следят. Полувзрыв, полупростонав, услышав голос отца, Рон уронил лицо в ладони. Я могла только догадывается, как однокурсник себя сейчас чувствовал. Конечно, Орден и Уизли были мне близки, но они не являлись моей кровной семьёй… Как же было тоскливо на душе за друга! Гермиона поспешила сесть поближе, принявшись ласково поглаживать рыжую макушку. — Что дальше? — спросила я у главного мозгового штурмана нашей компании, — Возвращаться некуда, тут тоже не особо безопасно, ибо в любой момент может нагрянуть Снегг. — Можем уйти в подполье, — ответила та, — У нас осталась палатка от мистера Диггори, я взяла быстрозавариваемые супы и кое-какую походную утварь. Старалась отталкиваться от того, будто мы идём в долгий поход, так что на два месяца всего должно хватить. — На четыре. Я закупалась ещё в Форксе кое-чем, так что не пропадём. — А маггловские деньги у нас есть? Вряд ли мы по всей Англии что-то себе купим за галеоны. В такой момент даже в Косой переулок не сунешься, всё там под контролем Пожирателей… — пробормотал Рон, не поднимая головы. — У меня есть кое-какие сбережения. У меня их правда, поменьше, чем волшебных будет, но спасибо хотя бы на том, что я в первый день по прибытии не додумалась перевести оставшиеся доллары в галеоны. Предлагаю переночевать здесь, а остальное уже решить по-утру. Мы решили не расходиться по спальням, а заночевать вместе, прямо в комнате для собраний. Стащив матрасы с верхних этажей и приготовив скромный ужин из остатков того, что было оставлено Молли на кухне, нами также обнаружилась открытая пачка какао, немного скрасившая паршивый вечер. Будильника мы не ставили, ведь смысла просыпаться рано не было, однако, наши палочки всё время находились вблизи подушек, так, на всякий случай. Мой сон был напряжённым и отрывистым, хотя продремать всё же удалось до восьми утра, пока я не проснулась первой. Мальчики уступили места на диванах, довольствуясь полом, поэтому, неуклюже взобравшись на спинку мебели, я перелезла назад, — спросонья казалось, что я могу ненароком раздавить руку Гарри, посапывающего рядом. Р.А.Б…Р.А.Б…Я где-то видела его, — кружилась мысль, с которой я очнулась после дрёма. Ведение был размытым и уже успело выветриться из головы, но я точно помнила собственный голос, произносивший содержимое записки из медальона Гарри. Зевая, я зашла в крайнюю комнату возле коридора, в то самое место, где ещё не так давно с Роном и Джинни устраивала тренировочные дуэли. Помещение, на удивление, встретило приятным золотистым светом из окна, падающим на тёмный пол. Было душно, видимо, Орден всегда накладывал на солнечную часть апартаментов Охлаждающие чары, но я всё равно продолжала двигаться по левой стене, едва касаясь подушечками пальцев тканевых обоев с изображением необъятного дуба. Каждое его ответвление являлось отдельной семьей, которая происходила от одного и того же предка. В основном, здесь были запечатлены лишь мужские портреты, а поверх них, — зелёные листики с именами детей. Тут была Андромеда, Артур, Беллатриса, и даже кто-то из Пруэттов, находящихся ближе к стволу. Я искала Сириуса, да, вот он, его лицо выжжено, как лицо Дромеды и ещё с десяток нарушивших тем или иным образом принципы семьи о чистоте крови. Отведя взгляд влево, по направлению нити, идущей от Ориона Блэка, я остановилась на изображении скуластого и худого, так похожего на старшего брата, юношы. Развёрнутый свиток под ним отображал полное имя — Регулус Арктурус Блэк. Р.А.Б. — РЕБЯТА! — выкрикнула я, разбудив спящих, — РАБ! Я НАШЛА ЕГО! Послышалось копошение и бег трёх пар босых ног: студенты Гриффиндора вбежали в кабинет Ориона, все заспанные и помятые, — волосы Гермионы привычно стояли торчком, образуя вокруг шеи воронье гнездо. Поттер подошёл ближе и вытянулся в лице, а потом сказал идти за ним. Мы молча стали подниматься на верхние этажи, пока не дошли аж до самой крыши, — тут было ещё жарче, чем внизу. Брюнет впервые искал необходимую дверь, но справился довольно быстро. Комната находилась по соседству с спальней крёстного отца, а табличка на двери отдавала настроением Перси Уизли:

«Регулус Арктурус Блэк, не входить без ясно выраженного разрешения»

— Он был Пожирателем, — сказал Избранный, заходя первым, — Сириус рассказывал, что его брат вступил в ряды очень юным, а струсив, был тут же убит. Комната слизеринца наглядно показывала всем входящим статус и политические взгляды владельца: тёмно-изумрудные обои, бельё, шторы и символика факультета на плакатах там и тут. Стол у окна был завален старыми газетами, а точнее, их вырезками: — Всё о Волдеморте, — перебрав пару, сообщила Гермиона, пока Рон рядом искал что-то под деревянным шкафом. — Акцио, медальон, — Гарри попробовал призвать предмет, но тот не отозвался. — Ты чувствуешь его? — спросила я, но друг лишь покрутил головой, — Как думаете, может его уже забрали? Я имею ввиду, просто посмотрите. Здесь всё вверх дном! И правда, обстановочка была явно неприбранная. Хотя, если отталкиваться от противоположностей двух родственников, то Регулус явно был подростком чистоплотным, так что валяющаяся повсюду одежда из шкафа и скопление то тут, то там разбросанной макулатуры наталкивали на мысль, что, пока нас не было пару дней, кто-то успел явится сюда и провести личные поиски. — Похоже, что это был Снегг, — озвучил свою догадку Поттер. — Или Наземникус, — добавила я. — Да они оба руку могли приложить, чего уж гадать! — отряхнув пыльные ладони, подытожил Рон, — Тут ничего нет, пойдёмте уже есть, а? — Точно! Уизли сначала обрадовался, пока не услышал выкрики одногруппника, направленные на зов Кикимера. Домовик нашёлся на нулевом этаже, подметающим пол: — Хозяин Поттер вместе с предателем крови, нечистокровной и грязнокровкой! — захрипело бледно-серое существо. — Я запрещаю тебе называть так кого бы то ни было больше! — пригрозил Гарри, пользуясь своими правами благодаря магическому контракту родителей и крёстного, а также его имени, вписанного в завещание анимага, — Я собираюсь задать тебе вопрос, и ты должен ответить на него честно. Ты меня понял? Ноздри на кривом носе расширились от гнева, но эльф лишь послушно кивнул, связанный обязательствами и традициями послушания. — Ты видел такой медальон раньше? — брюнет достал из драконьего мешочка на шее псеводкрейстраж, от которого налитые кровью глазёнки Кикимера тут же вытаращились. — Да, — существо таращилась на предмет, как на божественную реликвию. — Где? — Два года назад, когда вы с хозяином Сириусом и пред…семьёй Уизли и их друзьями выбрасывали ценнейшие вещи этого дома. — Ты забрал медальон? Остроухий кивнул. — Он сейчас у тебя? Служитель Гриммо покачал головой, и я тут же спросила: — А где же он? — Отвечай ей, — увидев презрение со стороны домовика, жёстко приказал зеленоглазый, — Немедленно! Было непривычно видеть такое грубое отношение от друга со стороны к кому бы то ни было. Гарри вроде бы как не отличался дурным характером, был парнем скромным и добрым, но, видимо, с ворчливым Кикимером иначе было нельзя, — недаром на него сетовал Сириус ещё пару недель назад. — Пропал, — заквакал старый прислужник, — Пропал вместе со всем, что вы, хозяин, выбросили: картинами, артефактами, личными вещами хозяйки и хозяина, всё! — по морщинам начали спускаться гигантские для морды эльфа слёзы, — Их всех забрал Наземникус Флетчер! — в какой-то момент существо перешло на вопль, — И Наземникус забрал медальон! Медальон, принадлежавший любимому хозяину Регулусу, хотя Кикимер обещал охранять его! К…Кикимер плохой! Кикимер виноват перед хозяином Блэком! Дальше из корявого рта выходили лишь рыдания и нечленораздельные слова, поэтому Поттер повернулся к нам в растерянности и злости: — Вот же чёрт! — Кикимер, почему ты сказал, что медальон принадлежал Регулусу? — спросила Грейнджер. Подмяв под себя наволочку, выполняющую роль одежды, домовик сел и обнял большими руками свои острые колени, — теперь ушастый походил на обезображенного несчастного ребёнка, уткнувшегося лицом в пол: — Хозяин Регулус был гордостью семьи Блэков, особенно после того, как хозяин Сириус покинул дом и разбил сердце моей хозяйке. Много лет г-господин был верен Тёмному лорду и в 16-лет присоединился к его армии, в-восхваляя семью и подтверждая верность чистой крови, но потом… П-потом хозяин пришёл и сказал, что Реддлу нужен эльф… Это была высокая честь для Кикимера, служить великому волшебнику по приказу г-господина. Мы вдвоём оказались на острове, а в острове была большая подземная пещера, в которой Кикимера заставили в-выпить воду из большой чаши до последней капельки… — я напряглась, увидев, как лицо Гарри цепенеет от ужаса, — А потом Тёмный Лорд б-бросил в чашу медальон, наполнил её водой и оставил домовика одного… Так было больно, всё внутри Кикипера горело, поэтому пришлось спуститься к воде озера, чтобы н-напился и…и тогда Кикимера схватили костяные руки мёртвых людей, потащив на дно… — Как ты спасся? — Кикимера позвал господин Регулус назад. — Но как? Из этого места невозможно переместится с помощью магии, и я это знаю… — Гарри, у эльфов своя магия, идущая параллельно нашей. Законы, работающие в той пещере не способны остановить домовиков, — пояснила Грейнджер, сочувственно поглядывая на дрожащий комок. — Что было потом, Кикимер? Что тебе сказал Регулус? — Господин был очень встревожен, очень! В какой-то день он подошёл и п-приказал Кикимеру переместить его в ту же самую пещеру. Кикимер п-пытался остановить хозяина, н-но не мог! — по бокам от существа уже образовалось две маленькие лужицы от непрекращающихся слёз, — И хозяин…хозяин выпил…выпил всю отравленную воду, поменял м-медальоны и приказал Кикимеру уходить…оставить его и с-спрятать м-медальон! Доброго и верного хозяина Регулуса утащили под воду инфениралы!!! — комнату оглушил срывающийся хриплый голос. — Всё, Гарри, хватит, оставь его, — не выдержала я, поворачивая друга лицом к себе. — Он не был трусом… — зачарованно пробормотал брюнет, быстро открещиваясь от мнения, навязанного крёстным, — Он понял, что Реддл творил и попытался остановить его, пожертвовав жизнью! — позади нас остроухий ещё раз взвыл, слыша то, о чём говорил Гарри. Кухня погрязла в тишине, пока мы обдумывали услышанное и подрагивали от мурашек. — Отдай ему медальон. — шепнула Гермиона. — Что? — Он нам все равно не понадобится, а вот его благосклонность тебе ещё аукнется. — Я могу просто приказать, — нахмурился Поттер, не понимая необходимость в таком жесте, однако, встретив укоризненный взгляд Гермионы, всё же развернулся к подчинённому, — Кикимер, посмотри на меня и перестань плакать, — кваканье от человекоподобного тут же прекратилось, — Вот, возьми это, — аксессуар, до этого сжатый в мужской руке, аккуратно приземлился на сморщенные ладони, — Эта вещь принадлежала Регулусу, и он был бы очень рад, если бы ты владел ею, как знаком его благодарности за всё, что ты для него сделал… — Перебор, дружок, — протянул Рон, когда эльф, вылупившись на подарок, одурело взвыл вдвое сильнее, чем до этого. У нас ушло около получаса, чтобы успокоить психику бедного создания. Очухавшись, Кикимер старательно спрятал в чулан напротив лестницы серебренное ожерелье, будто это было самым сокровенным предметом на всей планете, а после, выслушав приказ гриффиндорца с целью найти Наземникуса, поклонился и исчез. Не успев нормально позавтракать и отойти от разгадки ещё одной тайны дома на Гриммо, мы услышали, как у входной двери кто-то снял Защитные чары, что встретили вчера и нас, здорово перепугав. Первым на этаж выскочил Поттер, — его профиль был напряжён, а вытянутая рука скрывалась за косяком арки, не давая разглядеть происходящее: — Какой последний разговор был между нами недавно? — задал он вопрос пришедшим. — Мы говорили о Тонкс. — А точнее? — О её положении, — поднявшись по лестнице и выглянув в проём, едва друг опустил палочку, мы увидели мародёров. — Так и знали, что вы сюда придёте, — кисло улыбнулся Сириус, не совсем радуясь возвращению в родное гнездо, — Привет, Гарри. — Привет. Как все? Никто не пострадал? — Всё хорошо. Эти упыри навели шуму, конечно, но из-за того, что их было не особо много, получилось быстро со всем справиться. Похоже, Реддл не надеялся на эту свадьбу, поэтому отправил к нам не больно-то опытных бойцов. Нора вновь под защитой, так что можно не беспокоится, и ваш быстрый уход этому поспособствовал. Немного обсудив произошедшее, крестник с хозяином дома куда-то удалился, видимо, намереваясь рассказать тому правду о погибшем брате, а парочка гриффиндорцев вновь спустилась на кухню, доедать завтрак. Мы же с профессором ЗОТИ остались в коридоре одни и, недолго думая, прошли в гостиную, усевшись на диванах. — Хорошо устроились, — подметил Люпин, отводя спальную простынь в сторону и садясь с краю. — Не хотели расходиться, чтобы, в крайнем случае чего, быстро уйти. — И правильно. Гриммо, по-идеи, подозревать не должны, даже если Северус растрепал им о нас. А если так, он явно, придя сюда проверить, получил бы в лоб Завязывающее заклятие. — Но Пожиратели всё равно снуют рядом? — Верно. Мы, на самом деле, с раннего утра пытались сюда явится, но с ночи и до 12 утра двое приспешников никак не уходили из сквера… Есть у вас какие-то новости? Я рассказала собеседнику о разговоре с Кикимером, вызвав у того привычную морщинку между светлыми бровями. Профессор знал Регулуса, они учились в одно время, однако, новость о его трагичной судьбе вызвала у волшебника чувство вины, — мародёры в своё время нелестно отзывались о слизеринце, считая его верному Волдеморту. — Что сейчас с телохранителем премьер-министра? — услышав вопрос, волшебник устало выдохнул. Мужчина выглядел очень изнурённым, но явно не только из-за новой информации и произошедшего на свадьбе, — 20 июля была полная Луна, буквально за несколько дней до операции «Семи Поттеров», до и после которой у Римуса не было времени ни подготовится, ни уж тем более отдохнуть, что сказывалось на состоянии терпеливого и милого профессора очень и очень скверно. А ведь буквально через две недели обращение повторится вновь, и снова без возможности на передышку из-за всего происходящего. Люпин был ключевым участником Ордена, выполняя многие задания и поручения сначала Дамблдора, Грюма, а сейчас, по-видимому, и Кингсли. — Он передал свои обязанности последователю и полностью работает на Феникс. Теперь дела маггловского мира ушли для него в никуда, после увольнения из Министерства. — И многие ушли? — Из наших? Остался только Артур и Перси. Может, есть ещё двое или трое, симпатизирующие Ордену, но не сумевшие уйти из-за финансовой стороны вопроса. На место Скримджера поставили Толстоватого, а он и рад, резко с мелкого отдела взлетев до самого Министра Магии. — Мы ведь с ребятами думали, что Руфус предатель, а оказывается, он был хорошим человеком, — пробормотала я, вспомнив о том, что мужчины рассказали нам по своему прибытию. Перед тем, как правительство пало, министра запытали до смерти, стремясь разузнать у него об месторасположении Гарри. Но он им ничего не выдал… И именно благодаря ему на следующий день в Нору нагрянуло намного меньше злых сил, чем могло было быть, ведь Пожиратели не знали о том, где именно мог находится нужный для их предводителя человек. Теперь-то вспоминая, с какой токсичностью и настороженностью мы общались с политиком, я мучилась, желая переместиться на два дня назад для того, чтобы быть с этим подавленным и волнующимся магом более разборчивой в словах. Но вернуть прошлое уже было невозможно даже с помощью маховика времени, которых, если верить общественности, более не существовало. — Тёмные времена вынуждают верить только в плохое, Т/И. Мы не могли знать о намерениях этого человека наверняка, — мягко ответил Лунатик. — Да… Думаю, тоже самое можно сказать и про Регулуса, — мы перекинулись понимающими взглядами и ненадолго умолкли. С кухни поднялась Миона с предложением выпить чай. — Было бы славно, спасибо, Гермиона. Мы подойдём чуть-чуть позже. — Я слышала новость про Тонкс, — неловко начала я, едва подруга скрылась из комнаты. — Простите, если лезу не в своё дело, но я…я просто хочу сказать, что рада за вас. Люпин ответил мне блеклой улыбкой. Казалось, шрамы на его лице стали ещё ярче от сжирающего беспокойства, которое выматывало профессора сильнее обращений и опасных стычек с приспешниками злого колдуна. Мужчина был напуган, и не мудрено, — кто бы не переживал, узнав, что его супруга, уже будучи беременной, прошла не одну опасную миссию, в том числе и операцию «7 Поттеров», да ещё и в такое непростое время? — В Форксе, у парня из класса помладше меня тоже должен был появиться ребёнок, — осторожно начала я, боясь, что собеседник может отреагировать негативно, однако, вместо этого маг начал внимательно меня слушать, — Это был единственный за долгое время случай в нашей школе, поэтому, до того, как появились Каллены, новость была постоянно на слуху. Это, к тому же, очень далёкий от современного мира штат, да и городок маленький… Со стороны сверстников гуляли лишь одни осуждения, а недалёкие люди присылали ему и его девушке брошюры про аборт. У Вэйна, к тому же, были проблемы с психическим здоровьем, и слухи о нём в Форксе ходили не самые лучшие, однако, знаете, что меня удивило? Он справился этим. Штат оказывал какую-то финансовую помощь молодым родителям, но они справлялись сами, своим трудом. Перевелись на дистанционное обучение и стали работать из дома, пакуя рыбаловские снасти и удочки, отправляя их по почте или даже выезжая в соседние города на заказы. Живут они небогато, но хорошо! А мальчика назвали в честь маггловского комика Джорджа Карлина, — от последнего мы оба усмехнулись. — Я благодарю тебя за поддержку, Т/И, но мне жутко неудобно, что я сейчас буду откровенничать с ученицей, которую ещё недавно учил за хогвартской партой. — Истинные учителя не только учат, но и учатся у своих учеников! — процитировала я слова, сказанные когда-то Дамблором, — В моих глазах, как и в глазах остальных, вы хуже от этого не станете, профессор. В конце-то концов, весь наш курс до сих пор считает вас лучшим преподавателем ЗОТИ, коего мы сумели застать! Но… — Ох, боюсь, это высшая степень похвалы для меня, — смутился мужчина, — «Но», что? — Я до сих пор считаю, что моя полугодовая работа об апотамкинах тянула на «Превосходно»! Кабинет погрузился в хохот, разрядивший обстановку и подрасслабивший усталого гостя: — Каюсь, в качестве проверщика докладов я был снобом. Надеюсь, хоть родитель из меня выйдет получше. — Конечно же выйдет, ведь вы и Тонкс, как никто другой, сможете дать ребёнку всё необходимое — любовь и заботу. — Это-то да, но что-то до этого не было известно о родителе-оборотне… — Вы боитесь, что ребёнок унаследует от вас это? Мародёр кивнул, нервно разминая пальцы: — Такой шанс есть, а даже если и не будет такого, то я представить не могу, как он или она будет воспринимать меня, если увидит в образе…такого омерзительного чудовища, — последнее русоволосый буквально выплюнул. — Да, момент спорный, не отрицаю. Однако, что-то я не вижу, чтобы вы хоть кому-то причинили реальный вред за столько лет. И важно помнить, что вы не одни. Ваш ребёнок, вне зависимости от того, кем родится и что ему придётся перенести, а это неизбежно, как бы вы не хотели, будет удивительным, таким же, как и его родители! Сомнения будут сжирать вас на протяжении всех этих девяти месяцев, но, как только вы с ним встретитесь, то точно будете знать, что делать для того, чтобы его защитить. — Твои слова напомнили мне об отце Гарри, — одухотворённый сказанным, мужчина погрузился в воспоминания об однокурснике, блеснув сощуренными глазами. — Мистер Поттер тоже тяжело переживал рождение сына? — О, он был в ужасе! — отозвался оборотень, — В какой-то день Джеймс сказал Лили, что уйдёт на задание Ордена, а сам заперся в Поттер-Меноре на три дня. Мы нашли его вусмерть пьяным… — интонация рассказа заставила меня хихикнуть, — И, конечно, переживал, потому что время тогда было такое же непростое, как и сейчас… Когда мы нашли его с Сириусом и Питером, тот постоянно твердил, что «Из меня не получится хороший отец, я же ведь даже никогда не работал! Только тратил деньги из семейного сейфа, да шутил невпопад!..» Хех… Да… Но, как ты и сказала, как только Гарри появился, он действительно изменился, будто бы начал инстинктивно понимать, что и как ему нужно было делать. По крайне мере, он стал серьёзнее и осознание, чем когда учился в школе и вечно доставал бедную Макгонагалл. Казалось, именно такой разговор и нужен был будущему отцу, погрязшему в типичной для всех молодых родителей тревоге. Но всего пара минут тёплой поддержки хотя бы на время сумели унять его ноющее беспокойство. Мне довелось иметь большую честь знать этого человека, а ещё его как плохие, так и хорошие стороны. Но я была полностью уверена, как Гарри, Сириус и Тонкс, что Римус обязательно со всем справится, даже если сейчас думает, что это совсем не так.