Моё падение остановлено тобой.

— Это обязательно? — я выдавила из себя максимально страдальческий взгляд, но, встретив упёртое лицо бабушки, с поражением выдохнула, когда дверь в спальню закрылась. Блестяще. После введения родственников в курс дела о своём внезапном прибытии в Великобританию, с умалчиванием некоторых деталей в виде подробного разъяснения истинной цели задания от Альбуса Дамблдора, меня привели в комнату, которая, как полагаю, должна была стать моим временным пристанищем. Ничего особенного, обычная гостевая спальня с белым бельём на двухспальной кровати и минимумом мебели: шкаф у двери, туалетный столик под цвет бежевых обоев, да стул. Заведя меня сюда, Мерла подала в руки повседневное платье: фиолетовое, с белым воротом и короткими манжетами у «фонариков». Проведя рукой по ткани, я почувствовала плотный хлопок. Что-то знакомое. Привычное. Предки жили по старым законам 19 века, — никаких плазменных телевизоров, навороченных микроволновок и новенького Форда! Только магия, этикет и старый проигрыватель для пластинок с широкой медной трубой. Их дом был местом частых собраний всяких учёных и астрологов, конечно, не самых известных и статусных, но, тем не менее, талантливых, поэтому рваные джинсы и растянутые кофты были в их жилище чем-то недопустимым. Ткань легла на тело с трудом, пришлось натягивать через силу, — спустя пару секунд копошения я была готова. Ноги до сих пор были укутаны в тёплые тапочки, которые, с позволения хозяйки, не сменились подходящими туфлями. Выйдя в коридор с окнами на поле, я, заколебавшись, всё же призвала патронуса и, передав сообщение, пустила игривую пуму вперёд. Обратившись в синюю сферу, мираж проскочил через стекло и тут же исчез в поисках получателей, а я спустилась вниз, — за обеденным столом уже дожидались. — А где Таффи? — Умерла. — прочистив горло, ответил дед, отрываясь от книги. У Т/Ф был свой домовик. Кажется, её подарили ещё нашему предку лет 400 назад, за окончание обучения и получения наследства. Ворчливую, но рукастую Таффи я помнила с младенчества, — она была очень старой, но бабушка с дедушкой никогда не ставили ей это в упрёк и, Мерлин упаси, никогда не думали поступить с ней также, как делали такие, как Блэки и Малфои, избавляясь от прислуги, как от вещи. «Госпожа должна надеть это платье, иначе хозяйка Т/Ф будет недовольна!.. Вечно вы упираетесь, Таффи не может выпустить вас, вы не слышали, что сказал хозяин Т/Ф?.. Делаете, что заблагорассудится, а потом жалуетесь!.. Таффи сама уберёт осколки, не трогайте своими бесконтрольными руками острое!..» Несмотря на то, что меня домовик страшно раздражал, не предоставляя самой себе, особенно, когда взрослые оставляли нас одних, новость о её смерти заставила голос дрогнуть: — Что случилось? Заколдованные приборы для чаепития неаккуратно приземлились на стол. — …Я знаю, знаю, но это бесмыслица ей не говорить! — фыркнул дед на мысленное тараторство жены. — …Не маленькая она уже. Садись, Т/И. Чугунный чайник тяжело поднялся на пару сантиметров и принялся разливать горячее по цветастым кружкам. К левой руке подлетела миска с овсяным печеньем, но я отодвинула её от себя, продолжая смотреть на Рианнона, собирающегося с мыслями, пока его супруга театрально покинула нас, скрывшись где-то в коридоре: — Что с ней? — Твоя бабушка высказала явное желание не участвовать в этом разговоре. — Почему она не говорит? Что с ней сделали? Черноволосая всегда была, скажем так, с тяжёлым характером, как Мюриэль Пруэтт. Нет, она не позволяла себе раздавать направо и налево колкие замечания, но в близком кругу не упускала возможности нравоучить или придраться к неподобающему поведению. Бабушка была строгая, но при этом достаточно справедливая. В этом я находила некую схожесть с Макгонагалл, поэтому, при поступлении в Хогвартс, мне получилось достаточно быстро найти общий язык с деканом, ибо я знала, какой ключик нужно было подбирать для хорошего общения с такими людьми. Мерла не была такой, как мама Рона, — от неё не исходило материнской теплы, а объятия с близкими и вовсе были не свойственны женщине из-за своей сдержанности. Но я всегда знала, что бабушка меня любит — это проявлялось в мелочах, как те же самые тапочки или стакан горячего молока, что я всегда находила на тумбочке в комнате, когда болела. Однако, волшебницы всегда было много. Её неприятных замечаний было много, её громких стуков по паркету было много, а сейчас… Сейчас я вообще не слышала никаких звуков где-то в соседней комнате, и это вызвало чувство беспокойства и пустоты. — В конце 95 к нам наведались люди из «Министерства» в попытках завербовать… — начал седовласый издалека. — …и получить информацию о необходимых им именах. Мы были не первые, к кому они нагрянули, знакомые семьи в их окружении давали знать, что Т/Ф могут быть следующими, поэтому мы были готовы к тому, что за нами придут. — Поэтому вы сказали родителям покинуть Англию? — На время, пока всё не уляжется. — подтвердил учёный. — Но всё слишком разрослось, стало опасным. Вас могли использовать, как рычаг давления на меня и Мерлу, ведь мой сын сквиб, а ты — дитя маггла. Я подумывал использовать на вас и Арчи Обливиэйт, или ритуал по стиранию памяти, но твоя бабушка серьёзно мне пригрозила. — Это было бы жестко. — тихо прошептала я. Мысль о том, что родственник мог навсегда стереть нашу память, подняла где-то в желудке такое тошнотворное возмущение и ужас, что я даже посмотреть на еду под руками не смогла, закрыв глаза. — Это было бы безопасно для вас. — ответил маг, почти мягко, но в его тоне читалось необузданная обида. — Но то, как в итоге вышло, ты и сама знаешь. Как ты сумела освоить Обливиэйт? На сколько я знаю, родители прятали от тебя палочку. — Я всё равно продолжала учиться. — сказанное отразилось в жёлтых глазах явным одобрением. — И мне получилось её стаскивать, пока папа с мамой не видели. Мужчина усмехнулся и сделал глоток из кружки. — До вас всё равно добрались? — Да, тогда-то и убили Таффи. Я поджала губы, стараясь не заплакать от этого безэмоционального «да». Будто бы старик принял произошедшее, как должное, свыкся. Мне казалось это неправильным и жутким, но, может это всё говорили юные годы, — с высоты своего возраста Рианнон видел всё иначе и переживал такое тоже по-своему. — Если ты не можешь держать себя в руках от этого всего, то я не думаю, что стоит рассказывать о произошедшем более подробно. — с долей заботы сказал Т/Ф, увидев скатившуюся по моей щеке слезу. — Пощади свои нервы, дорогая. — Нет, я хочу знать. Собеседник поглядывал на меня мутно, будто бы сомневаясь, но всё же продолжил. В этом, на самом деле, была характерная черта всех когтевранцев — взвешивание. Постоянное вычисление, стоит ли спрашивать, отвечать, раскрывать ту или иную информацию для человека, зная, что что-то может его задеть, сломать или попросту раздавить. И если наставал правильным момент, то они всегда отвечали на все вопросы полностью, честно, без лишней шелухи. Только истина. Только знания. — Они переключились на Мерлу, когда поняли, что не могут добраться до вас. Мне и мракоборцам удалось её спасти, но тогда уже было поздно. Кто-то из Пожирателей проклял её, сделав немой. — Она сможет восстановиться? — Такое тёмное воздействие невозможно отменить, как и заново отрастить язык. Я побелела и потупила взгляд на чай, стараясь скрыть от дедушки слёзы, но не получилось, — маленькие капельки упали в горячую воду, когда я поспешила сделать пару глотков, чтобы успокоиться: — Тогда-то… Тогда-то тебя и задели…? Шрам на пол-лица будто бы зачесался, поэтому маг повернулся ко мне в профиль, делая вид, что просто обратил внимание на вытянутое зеркало слева от нас, потирая висок: — Это? Да, но это уже не важно. Главное, что твоя бабушка цела. — И ты тоже… А после вы скрылись Доверием тут? — Верно. Но ты вернулась, что делает всё это немного бессмысленным. — Я — часть отряда сопротивления, и вы не имеете права меня в этом судить или как-то ограничивать! — ядовито ответила я, приготовившись к атаке, но её не последовало. — Да… Ты же ведь уже не маленькая. — повторился астроном, грустно улыбнувшись. — И раз ты проделала такой путь, зачаровав родителей, то я не думаю, что сделанное тобой было с горяча и без хорошего взвешивания всех «за» и «против»… Мне не в чем тебя упрекнуть, хоть и хочется. От этого даже как-то стыдно стало. Я не привыкла к тому, что мои же действия не ставили в упрёк, как это делали родители. — Спасибо. — ответила я, почёсывая ровное фарфоровое покрытие. — Мне нельзя здесь долго оставаться. А вам, наверное, стоит на всякий случай скрыться в другом месте. — Это лишнее. Дом защищён родовыми защитными чарами помимо всего прочего. Если бы нас искали также, как и тогда, а нас искали, особенно после того, как мы не на шутку их разозлили своим побегом, то уже давно бы нашли и без твоего участия…Побудь здесь ещё немного. — попросил Рианон. — Не уходи сразу, передохни. Я уверен, что твои друзья сейчас в безопасности и они дадут о себе знать. Вдруг перед нами материализовалась стопка газет. Я схватилась за один из двух свеженьких вестников, попутно спрашивая: — Как вы получаете новости? О вас же никто знать не должен. — Через Хагрида. Услышав имя ключника, я удивлённо моргнула: — Вы что… Сделали его хранителем? — Нет. Хранителем является Флоренц. — Кентавры могут?! — ахнула я, от чего сморщенное лицо озарилось. — Могут и ещё как, Т/И. Магия на то и есть магия, чтобы сотворять удивительные вещи. Кентавры, как и эльфы, и оборотни, и вампиры живут по своим законам, параллельным нашим. Флоренц много лет знает меня, поэтому и согласился на просьбу. — Но ведь кентавры… Они же очень обособлены, считая себя лучше людей! — И умнее, это верно. У них есть непоколебимая гордость — это большой плюс, который присутствует далеко не у всех волшебников. Нарушение верности для кентавров, сродни смерти и задетому достоинству, коему они просто не могут позволить опуститься — это идёт в разрез с их сутью. Да и кто в здравом уме среди Пожирателей будет искать нашего хранителя среди магических существ, коих тьма тьмущая? Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться и вновь уткнутся в «Ежедневный пророк»:

«ПРОНИКНОВЕНИЕ В МИНИСТЕРСТВО — ТЕРРОРИСТЫ СРЕДИ НАС»

Я опустила взгляд и уставилась на саму себя. На первой, чёрт подери, странице, с кричащей надписью «НЕЖЕЛАТЕЛЬНОЕ ЛИЦО» находилась вырезка из колдографии с четвёртого курса, когда Скитер собрала всех в Зале Чемпионов: позади моих плеч под стеклянными ограждениями поблёскивали кубки и золотые статуэтки, принадлежавшие ученикам Хогвартса, занявшие то или иное призовое место в конкурсах. Я улыбалась, кисло и немного притворно, потому что до этого услышала какую-то принеприятнейшую фразу от журналистки, пока стояла рядом с Седриком. Его плечо было чуть выше моего, то исчезая, то вновь появляясь в кадре, заставляя минуту разглядывать движущуюся картинку в надежде, что он вот-вот наклониться вправо и покажется полностью, но этого не произошло. Я так соскучилась по его лицу. Мне его сейчас действительно не хватало. Ниже листовка информировала о следующем:

Т/И Т/Ф

СВЯЖИТЕСЬ НЕМЕДЛЕННО С МИНИСТЕРСТВОМ МАГИИ, ЕСЛИ У ВАС ЕСТЬ ИНФОРМАЦИЯ О ЕЁ МЕСТОНАХОЖДЕНИИ. СОКРЫТИЕ ИНФОРМАЦИИ ПРИВЕДЁТ К ЗАКЛЮЧЕНИЮ.

НАГРАДА: 5 000 ГАЛЛЕОНОВ ЗА ЕЁ ГОЛОВУ.

Прикусив изнутри щёку, я развернула оглавление и принялась читать даже не колонку, а самый настоящий разворот! «Сегодня, 25 августа 1997 года, утром первого рабочего дня было совершено проникновение в Министерство с предполагаемой попыткой теракта и покушения на специального репортёра «Ежедневного Пророка» Риту Скитер и заместителя министра магии Долорес Амбридж. Подозреваемой оказалась Т/И Т/Ф, 17-яя ученица школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, покинувшая Англию после печально известного Турнира Трёх Волшебников, в результате которого погиб Седрик Диггори, один из ключевых участников школьного соревнования. Точная причина смерти юноши, как и причина поступка гриффиндорки, до сих пор не установлена. Жертвы нападения выжили, и сейчас находятся под присмотром лучших колдомедиков больницы Святого Мунго. Состояние судьи специалисты оценивают, как стабильное. Журналистка Рита Скитер находится в более тяжёлом состоянии, — подробности не раскрываются, но сообщается, что женщина подверглась череде проклятий, в результате которых её состояние оценивают, как нестабильное. Известно также, что террористом было применено заклятие Обливиэйт, с помощью которого воспоминания о личной встрече между миссис Скитер и мисс Т/Ф были стёрты. — Мы находимся в процессе восстановления её памяти и более, чем уверены, что здоровье пациентки получится стабилизировать. — дал комментарий один из главных лечащих врачей. — Заклятие, применённое к пациентке, было выполнено неискусным магом, поэтому влияние не имеет необратимых последствий… Напомним, что специальный отдел до сих пор не установил точную причину проникновения Т/И Т/Ф в Министерство. Общественное мнение разделилось, — кто-то считает, что студентка преследовала личные цели, ибо из кабинета Скитер и Амбридж были украдены некоторые вещи, в том числе не изданные рукописи и медальон, а другие предполагают, что девочка находилась под заклятием Империус, которые на неё наложили известные члены Ордена Феникса, признанного на территории Соединённого Королевства террористической организацией, с целью раздобыть данные для подготовки череды нападений и минирований правительственных зданий. Вот, как насчёт произошедшего высказалась уважаемая Долорес Амбридж: — Произошедшее лишь доказало Министерству, что оно двигается в правильном направлении с целью обезопасить волшебный мир. С этого момента досмотры на пропускных пунктах будут ужесточены, проверки подозреваемых лиц будут проводиться повсеместно. Девианту не удалось выудить из проникновения ни крупицы полезной информации, секретные залы и важные документы были не тронуты. Мы предполагаем, что целью визита Т/Ф была не попытка что-то украсть или кого-то убить, — она вторглась в правительство с целью устрашения, попыткой запугать Министерство. Так знайте, я обращаюсь как к мирным гражданам, так и к недругам порядка: МАГИЯ — СИЛА. Мы ничего не боимся и по-прежнему остаёмся способны как никогда защищать наш мир, наших людей, нашу свободу и нашу кровь. » Фигею с этой жизни… — заключила я и, не в силах выдавить из себя ещё хоть какие-то мысли, бросила недочитанный вестник на стол. — И что же ты ещё такого украла у этой женщины? — выгнул пушистую бровь собеседник, также откладывая бумагу в сторону. — Ты же пришла туда только за медальоном? — Я захватила книгу, которую та вот-вот выпустит, и черновики книги о Гарри… Ну, да, я сделала это специально! — Это не поможет, если она захочет написать книгу о твоём друге, то она это сделает. — Тогда пускай поломает голову, когда времени на это у неё уйдёт в разы больше. — шикнула я, зло отламывая зубами кусок печенья. — Как ты себя чувствуешь? Я уставилась на дедушку, пережёвывая хрустящий корж. Сложный вопрос. Мне было страшно, что моё лицо сейчас находилось на первой полосе Пророка, где я была отмечена, как преступница. Я злилась из-за фонтана, унижающего нечистокровных, Кедра, чью судьбу скорее всего уже несправедливо закончили, Амбридж, упивающуюся неограниченной властью, и всего-всего остального, что породил Волдеморт. Мне было больно за бабушку с дедушкой, жалко Таффи, я с тоской вспоминала о родителях, скучала по Седрику и хотела вернуться к Трио, дабы наконец уничтожить этот чёртов медальон. — В ужасе, но держусь. — ответила я, — Но я сейчас стабильна, правда. — А для чего ты стащила книгу? В ней ты не найдёшь ответов на свои вопросы, а лишь личные и искажённые дни жизни твоего директора. — Я понимаю, но Скитер не просто всё выдумала, а взяла за основу реальные факты, моменты из жизни Дамблдора, неизвестные ни мне, ни друзьям. — мне вспомнилась противная Мюриель и её рассказы о прошлом погибшего, поэтому пришлось отложить недоеденное на блюдце. Аппетит совсем пропал. — Я думаю, что, прочитав о профессоре чуть больше, у меня что-то щёлкнет, и я пойму, что… О, Мерлин! — Т/И? — Я…Погоди, секунду. Дедушка, можешь пойти к себе в кабинет? Я буквально через минуту, сейчас… Оставив недоумевающего старика одного, я вылетела в коридор к лестнице, взметнулась на верхний этаж, в свою комнату, и, вцепившись в фиолетовый пиджак, начала нервно выискивать нужное, — пальцы на ощупь отыскали тонкую нитку, выудили из кармана маленький мешочек, больше похожий на обёртку конфеты, и отменили Уменьшающие чары. Кожа под действием магии начала двигаться, всё сильнее и сильнее расширяясь, пока не приобрела привычный вид. Вытащив из верхних углублений аксессуара золотые часы, я, не глядя, бросила сумку на кровать и поспешила вернуться низ, — дедушка уже ждал у себя. Рианнон долго разглядывал часы, но, едва поняв, что это, посмотрел на меня серьезно: — Откуда они у тебя? — Дамблдор завещал мне, Гарри, Рону и Гермионе предметы. Мы сумели понять действие каждого, но не этого механизма. — затараторила я. — В нём вместо цифр — планеты и 12 стрелок, с помощью которых можно отлеживать карту звёздного неба, предвещая те или иные события, но у меня расчёты не сходятся. Мне очень нужна твоя помощь в этом, дедушка! Мы просидели за работой несколько часов. К этому моменту прошло время обеда, но бабушка так и не позвала нас за трапезу, понимая, что нам было не до этого. За это время комната успела обрасти скомканными бумажками и парочкой сломанных перьев, — под столом, у стола и на наших ногах лежали раскрытые книги по космосу и истории магии. Дед сразу понял принцип работы, но старался всё хорошенько объяснить мне, — я была в таких сложных расчётах полным профаном. Это были не задачки от Трелони или Синистры, а, как минимум, на уровень выше. И всё это предстояло раздробить, пережевать и донести до меня в короткий срок опытному астроному. Было бы гораздо легче, если бы в детстве я бы не выделывалась и не устраивала бойкоты, когда предки пытались научить меня семейному делу, но, как говорится, прошлое не вернуть, и приходилось довольствоваться теми знаниями, что у меня были. — Смотри, твоя самая главная ошибка состоит в том, что ты не правильно устанавливала координаты на часах. Это не маггловская безделушка, а волшебная, а значит, настраивать её тоже нужно соответствующе, а не мучая каждую стрелку, подкручивая колёсико, — объяснял Т/Ф, — Закрываешь, наводишь палочку, произносишь дату и… — шестерёнка внутри крякнула, и поднявшаяся выпуклая крышка представила нам совершенно другой вид циферблата. Я преподнесла аксессуар ближе и начала разглядывать солнечную систему. На каждой планете две стрелки отображали разные углы наклона. Каждый градус соответствовал аналогичному расположению реальных звёзд на небе в данный момент. — Это карта неба на сегодняшнюю минуту? Точно? — Девочка, прояви уважение, этот бесценный предмет делали гоблины с кентаврами! Конечно, это точно. — пожурил меня старик. — Так, допустим. — переваривала я, чувствуя, будто бы пытаюсь в пятнашках расположить все цифры по порядку. — А как с помощью этого мне все-таки предсказывать возможное будущее? — Здесь нужно очень хорошо знать исторические события волшебного мира, ибо часы настроены именно на них. Ошибки быть не может, если ты соотнесла два события, которые аналогичны друг другу, а они не сошлись, значит, есть какая-то загвоздка, даже самая маленькое отклонение — это уже промах, поняла? — А какой отрезок времени мне брать в расчёт? Это же с ума сойти можно, выискивать за всю историю человечества одно событие, которое по положению неба схожа с сегодняшним днём. — Да, если ты берёшь во внимания маггловский мир. Каждая цивилизация имеет свой жизненный этап: зарождение, развитие, расцвет и угасание. Предполагается, что у людей одна эра повторяет другую раз в несколько сотен лет, так, некоторые воины или иные события, если ты знаешь, подозрительно бывают похожи друг на друга, как, например, достижения Наполеона и Гитлера. Но у кентавров свой взгляд на хронологию магического мира волшебников. Они делят всё на несколько эр: незадукоментированная жизнь наших предков, колдующих самостоятельно, без помощи колец, палочек и прочего. Его во внимание не берём. Затем эру первых палочек, когда род Оливаднеров в конце 300-года открыли свой первый магазин, времена основателей Хогвартса с появлением Мерлина и открытием Министерства Магии, затем идёт ещё один долгий период, в котором происходит геноцид кентавров, и который заканчивается победой над Гриндевальдом, некая Нулевая война, как её называют среди своих, затем временной промежуток сокращается, наступает Первая Магическая война, а за ней идёт и наше время, которое соединено с последним, и находится в одной сфере. — А почему такой разброс в годах? Почему нет чёткого, круглого разделения? — Потому что нет смысла пытаться понять, структурировать века, как это делают немаги, называющие одно столетие девятнадцатым, а другое — двадцатым. В учебниках по истории, ты, конечно, видела всё это, но на небе нет этих разграничений. Хоть звёздное небо и кажется статичным, но это обманчивое дело. Ты знаешь, что наша планета вращается вокруг Солнца и своей оси, но возможно и не догадываешься о таком явлении, как перцессия. Это значит, что со временем ось планеты меняет угол своего наклона, таким образом перемещаясь из одной части зодиакального круга, в другой. Это я тебе говорю не для того, чтобы ты обратила внимание на эру того или иного зодиака, а для того, чтобы ты поняла, что похожие друг на друга события могут происходить в совершенно разное время. — То есть мне нужно опираться на времена Гриндевальда? — Нет, лучше отскакивай на две эры, а не на одну. — Времена основателей Хогвартса и Мерлина? Но это же отрывок… — я забегала глазами то на часы, то на деда. — …в шестьсот с лишним лет! — А никто и не говорил, что будет легко! — усмехнулся седовласый, откидываясь на спинку кресла. — Всё будет даваться легче, чем ты думаешь, когда попробуешь пару раз соотнести одно небо с другим. Тут больше не вычислений, а скорее интуиции и холодного расчёта, которые тебе должны не занимать! — Да-да, «Только спокойствие и ясный ум», я помню… — грустно выдохнув, я легонько подняла кончик палочки к часам и задала одну заинтересовавшую меня дату. — Как ты думаешь, а я смогу с помощью часов найти друзей, если не получится с ними связаться? — Если это будет важная дата, то вполне. — кивнул учёный. — Сегодняшний день интересен тем, что он должен стать завершающим для этого отрывка времени. Если судьба тебя и твоих друзей — окончить режим Реддла или проиграть ему… Часы покажут. — А почему я не могу узнать это уже сейчас? Просто подставить дату, допустим, на это же время следующего года, и посмотреть примерные события? — Ну, почему же, ты можешь предположить, что будет через год, но учти, что чем дальше ты смотришь, тем менее точны будут сведенья, потому что не смотря на повторение хронологии — будущее изменчиво… Меня передёрнуло от знакомой до боли фразы, поэтому, не решив докапываться дальше и жаловаться на несостыковки, которые явно живут не по привычным законам для моей логики, я вернулась к артефакту. — Получается, мне нужна книга, желательно сборник или список из всех событий за последние 600 лет, чтобы соотнести, что к чему. — пробормотала я, доставая из открытого ящика чистый лист и начиная выводить на нём корявенькую схему положения планет внутри круга. — Когда эра захлопнется, то часы будут для меня бесполезны? — Что-то вроде этого. — кивнул Рианнон, рыская среди стопок книг нужную. — Да где же… А…Да-да, вот… Ну-ка, эх. Вот, держи. Руки сжали макулатуру, обтянутую драконьей кожей без названия или хоть каких-нибудь опознавательных знаков. Толстенький. — Что это? — Энциклопедия с кратким перечислением и описанием дат и событий. У каждого уважающего себя астронома такой имеется. — Ого, спасибо! — Главное помни, не опирайся на все те знания о небе, которые известны благодаря маггловским исследованиям. Они в волшебном мире не работают. — кинув мне последнее напутствие, родственник решил удалился из кабинета, отправившись искать супругу.

***

Сентябрь подкрался совершенно незаметно, — на столько быстро пролетели дни в доме у Т/Ф. Чувства были смешанные. Пару месяцев назад я рассчитывала, что есть вероятность того, что получиться поступить на седьмой курс и вернуться в родной гриффиндорский дом, однако день, когда Хогвартс-экспресс тронулся с вокзала Кингс-Кросс, подарил мне лишь чувство обманутости и тоски. Большую часть времени я сидела в кабинете деда, читая о астрологии и психологии волшебников, впитывая многие вещи, ранее меня совсем не интересовавшие. За эти десять дней я отправила два патронуса на площадь Гриммо, и ещё один — в Нору. Ответом мне послужила лишь лошадь Джинни, оповестившая о том, что Золотого Трио в доме Уизли не было, как и в округе метро Ангел. Друзья пропали. Возможности связаться с ними не представлялось, — при подготовке к проникновению в Министерство я выложила многие вещи, оставив их Гермионе, чтобы при обыске у меня не нашли ни личных записей, ни уж тем более заколдованного дневника. В маленькой сумке осталось лишь пара вещей: деньги, одежда, зелья и маггловская скорая помощь. Из самого подозрительного я оставила документы, некоторое книги, палочку, естественно, и часы от Дамблдора. В газетах всё также было тихо, за исключением нескольких колонок от «экспертов» о моём решении записаться в террористическую группировку, и липовых объявлений от егроей, которым якобы удалось меня поймать. О ребятах не было ни слова, значит, они всё же пустились в бега. И где же теперь скитались трое 17-них подростков? Развернув утренний Ежедневный Пророк, дабы в очередной раз убедится в отсутствии между строк знакомых имён, я уставилась на одну из многочисленных новостей, представленных на развороте как краткое сообщение, теряющееся среди других: «…В районе Уилтшир было найдено тело нечистокровной женщины и её 4-него ребёнка сквиба. Полиция южного графства ведёт расследование, предполагая несчастный случай нападения дикого животного…» Уилтшир — это совсем недалеко от леса Линдхёрст, места, где нас настигли Пожиратели. Опустив ослабевшие руки на колени, я уставилась на маленький дворик за особняком. Для немногочисленных магглов деревни это место выглядело, как безнадёжно запущенное и пустое, с торчащей везде арматурой и мешками с мусором, но для меня и родственников всё выглядело по-другому: чистый изумрудный газон, с высаженными низенькими кустами, коим грубыми ножницами предали форму овалов, и парочкой скоплений жёлтых тюльпанов. Скромно, но ухоженно. Красиво. И как в таком прекрасном мире могли происходить такие ужасные вещи? 4 года. Я даже себя представить не могла в таком возрасте. Та девочка тоже, наверное, себя бы и не вспомнила, будь у неё шанс выжить, пережить нападение, но это было уже невозможно. Гнев на происходящее с каждой неделей в Англии будто бы выветривался, словно застоявшийся воздух в раскалённой комнате, сменяясь чувством, похожим на смирение. Нет, не таким, что я теперь не хотела бороться с режимом, просто, скорее это было некое…принятие? Такое же принятие, как внутри у Рианнона. Наверное, это было легче, в каком-то смысле, — смотреть на ужасное с точки зрения третьего лица, а не человека, непосредственно участвующего во всём этом, соприкасающимся с событиями, происходящими в собственной стране. Это жизнь. Это часть нашего существования: несправедливость будет всегда, равно как и справедливость. Глаза вновь нашли в море зелени жёлтые пятнышки, заколыхавшиеся под натиском осеннего ветра. Точно такого же цвета был фон позади бурсука на символике Пуффендуя. Прикрыв глаза, я постаралась не развивать это. Хотя бы сейчас просто не думать. Не вспоминать, не позволять воображению рисовать в голове яркий образ: улыбку, руки, сверкающие глаза при виде любимой еды или смешной шутки от друзей. Не надо. Нужно было сосредоточиться на другом. На миссии. На крестражах. Я всё ещё перебирала события прошлого, — удалось пару раз соотнести события одной эпохи со своим предшественником. Например, как мне показалось, карта неба ноября 1294 года, была почти аналогична карте ноября 1995 года, — в обе даты происходил Турнир Трёх Волшебников, но мне показалось такое совпадение довольно натянутым. Был и более поразительный пример, который я, наперекор предупреждению деда, всё же подсмотрела в эпохе Нулевой войны, — день рождения Тома Реддла совпало с картой звёздного неба появлением на свет самого Гринд-де-Вальда, вот ведь совпадение, верно? Оба родились в период зимы, в 30-х числах, под солнцем в девять и двадцать три градуса. Но это мелочи, информация, вовсе не помогающая мне, а лишь отвлекающая, — совпадение в положениях планет в момент рождения тёмных магов совсем не предоставит мне информацию о местонахождении друзей.

***

Спустя ещё пару дней я застопорилась на чтении книжки авторства Скитер, на моменте с описанием жизни четы Дамблдоров в Годриковой впадине, и внезапно задумалась, — а вдруг ребята решат наведаться туда? Разговор между Мюриель и Дожом явно задел Гарри, да и он сам в последнее время зачастил о том, что хочет наведаться в деревушку, где 16 лет назад Волдеморт убил его родителей и исчез, оставив у выжившего жуткий шрам в виде молнии на лбу. Отложив кислотную обложку в сторону, я притянула часы и сборник поближе, — около часа ушло на то, чтобы найти хоть что-то из истории 11 века. Я искала наугад, ища символическое значение какой-нибудь важной для волшебного мира встречи. « — Если это будет важная дата, то… Часы покажут.» — В период осеннего равноденствия четверо основателей Хогвартса встретились с великим волшебником Мерлином в честь дня рождения ребёнка, чьё появление в мире повлекло за собой конец тяжёлого периода неурожая… — забормотала я и, вцепившись взглядом в заинтересовавшее событие, раскрыла следующую книгу под боком о задукоментированной жизни Мерлина. Помнится, Гермиона проглотила эту рукопись за неделю на первом курсе. И как у неё не болела голова от такого потока информации? Мне едва удавалось осиливать нынешние исследования, а скопление книг уже начинало порядком давить на психику. Мозг просил передышки, — не то, чтобы вообще ничего не читать, но хотя бы сжалиться и переключиться денёк-другой на спокойный мыльный роман, но я не позволяла себе такой роскоши, особенно сейчас, поймав за хвост озорство от надежды. Потенциальная разгадка вертелась чем-то сладким на кончике языка, так, что даже затёкшая нога меня сейчас не сильно волновала. Если я наконец-то напала на верный след, то мне больше не будет смысла находится у родственников, — я тут же выдвинусь в путь. Пройдясь по оглавлению и найдя нужную главу, я принялась читать летописи некого Одиссея Каффа. Спустя пару страниц о деятельности Мерлина в период до ужасного времени геноцида кентавров, я вновь наткнулась на похожее событие, указанное в сборнике: — В день сбора урожая, Мерлин встретился с Гриффиндором и направился на встречу с Когтевран, Пуффендуй и Слизерином — своими учителями в школе Хогвартс. — читала я в слух. — Они провели встречу в тёмном доме — это был единственный день света в жилище одного из представителей зелёного факультета, последняя встреча друзей, незадолго до того, как Салазар умер для них, оставив о себе лишь легенду о создании некой Тайной комнаты. Шестерёнки в голове закрутились, и я принялась выводить на папирусе нужные круги. День солнцестояния… Это 20-е числа сентября… Тёмный дом… основателя Слизерина? А где жил волшебник? Нет, нужно смотреть не прямо, а под другим углом: кто из нас четверых был более склонен к хладнокровию и коварству?.. Блин, да никто. Мы все гриффиндорцы, в нас не могло быть что-то тёмного! Хотя, если подумать о Гарри и его связи с Реддлом… Тогда всё складывается! Поттер хотел наведаться в Годрикову Впадину, а значит, и встретиться мы все должны были именно там. Получается 23 число? А что говорят карты? Положив друг на против друга две схемы, я начала их сравнивать. Похожи. Они похожи! — Ох…! — я откинулась назад и запустила руки в волосы. — Святые панталоны, вот же чёрт! Поверить не могу. Реально сошлось. «Что за крики?! Юная леди, я не могу сосредоточиться!» — Мне что, нельзя громко думать? — возмутилась я, увидев вошедшую в комнату Мерлу. — Это уже через чур! «Ты выругалась в слух, Т/И…Что-то нашла?» — родственница с интересом уставилась на разложенные развороты и кучку скомканных бумаг. — Я…Кажется, я уезжаю, бабушка…

***

11 сентября я трансгрессировала из полувымершей деревушки графства Кембриджшир куда-то на юго-восток области. Поскольку часто перемещаться я не могла, ибо на многие подконтрольные области Пожирателями уже были наложены Отслеживающие чары, мне предстоял долгий путь, длинной в чуть больше недели, — именно столько при моём положении требовалось для того, чтобы добраться до Уэльса. Идти приходилось окольными путями, ориентируясь на зачарованную карту, предоставленную Мерлой, и обходить все крупные или отдалённо напоминающие на современную цивилизацию города. Это было лишь начало осени, поэтому днём и даже вечером пересекать леса и поля было не трудно, — однако ноги после таких длительных прогулок всё же измывались знатно. Конечно, всё было бы намного легче, если бы у меня было больше практики в трансгрессии, — я бы могла одним скачком оказаться в Впадине, но из-за отсутствия должных умений меня и могло расщепить. К тому же, частые и крупные телепортации отныне контролировались Министерством, — как я поняла, у них это получалось во многом из-за того, что на имя Волдеморта поставили триггер-маячок, заносящий человека в общую базу специального отдела. Патронуса я больше не призывала, и даже не думала об этом, окончательно поняв, что друзья так и не вернулись в штаб-квартиру — эта идея отпала вскоре, как я вычитала новое объявление Амбридж. Судья нисколько не врала про усиление контроля в стране, — отныне скопление «мракоборцев» в подозрительных местах усилилось, а число задержанных Министерством стало расти. И, что самое страшное, среди них начали мелькать знакомые фамилии. Например, Эммелины Вэнс, члена Ордена Феникса, а ещё — Макса О’Флаэрти. Этого щуплого бледного паренька я хорошо запомнила из-за Седрика, ведь они были лучшими друзьями. Было довольно тяжело в моральном плане, — не то, чтобы я ранее никогда не оставалась одна, но всё же такое путешествие случилось со мной впервые. Здесь, без преувеличения, я могла полагаться лишь на себя и свою на Фортуну. Последняя, кстати, не всегда была на моей стороне. В один из первых дней, когда под ночь удалось разбить палатку где-то в глубине леса под Бирмингемом, моя «железная» стойкость дала трещину, окатив сознание паническим страхом того, что где-то рядом, сновали подозрительные тени. Даже понимание, что я каждый раз укрывала лагерь несколькими защитными заклинаниями, которым меня научила Гермиона и бабушка, не улучшало самочувствие и ощущение безопасности. Запасы успокаивающих зелий с пугающей быстротой истощались, а костёр был редким гостем у моего ночлега, — я ограничивалась лишь керосиновой лампой, которую не тушила вплоть до наступления рассвета. Приступы могли схватить меня за пятки не только под покровом ночи, — часто моё тело замирало посередине поля и могло просидеть в ещё несобранных колосьях пшеницы, борясь с ужасными мыслями и тихо плача. Хотелось верить, что Трио через такое точно не проходило, ведь, в конце-концов, их было трое, у них было много еды, часть из которой передала я за день до проникновения в Министерство. Грейнджер знала много заклинаний и умела оказывать первую помощь, Гарри хорошо владел защитными чарами, а Рон разряжал обстановку весёлыми и иногда глупыми мыслями. В тот же день, когда я выдвинулась из леса у крупного города и дошла до очередной узенькой реки под лесным склоном, до меня донеслась человеческая речь. Наложив Дезиллюминационные чары, я притаилась у большого клёна. Метрах так в десяти сидели трое, никто из них знаком мне не был, но это точно были волшебники. На вид путники выглядели безобидными, их коричневые мантии и рубашки были потрёпаны. Похоже они либо бежали от кого-то, либо ранее умудрились вступить в стычку. Цокая и охая, мужчины слушали маленькое радио, где шабутной голос что-то возбуждённо тараторил, пока не закончил трансляцию со словами: — …С вами был «Поттерский дозор», где мы говорим правду и только правду! Оставайтесь на связи и не унывайте! Молния рано или поздно ударит, обугив чей-то пожирательский зад! Я, Ли Джордан, встречу вас через какое-то время, ориентировочно, завтра в 5 часов утра. Чистота — 300, пароль — Грозный Глаз. До связи! — Хороший мальчишка, да? — улыбнулся один, отключая прибор. — Интересно, хорошо ли всё там с Гарри Поттером? — По крайне мере его не схватили, уже повод радоваться. — ответил чернокожий маг с перевязанной головой. — Не знаю, по-мне так положение хуже некуда. И где Орден с его несокрушимой силой? — Эй, не будь таким снобом, в конце-концов. Им нужно время после убийства Грюма, к тому же, я уверен, что без дела ребята не сидят. Вспомни хотя бы ту девчонку, она ж в само Министерство пробралась! — А ты уверен, что она именно по приказу Феникса туда явилась? — А как иначе? Она же была близка с Поттером, их не раз вместе видели. Вспомни хотя бы тот турнир. — Ну не знаю. Как мне кажется, их отношения знатно подпортились после смерти сына Амоса. — Вряд ли. Они ж там все понимают, из-за чего мальчик на самом деле погиб… Так, ладно, засиделись мы что-то, ребятки. Давайте выдвигаться. С двенадцати до трёх часов дня самое лучшее время, а то после они начинают активнее рыскать повсюду. За две минуты незнакомцы сложили снасти, потушили небольшой костёрчик и, недолго пройдя вперёд, трансгрессировали. Значит, здесь было неопасно, — можно было попробовать переместиться хотя бы до Херефордшира, что я благополучно и сделала, оказавшись в заповеднике рядом с ответвлением реки Ривер-Северн. Узнав о подпольной радиостанции, созданной одногруппником, от души заметно отлегло, — значит, не всё было так плохо. Сопротивление живо, и теперь у меня появилась возможность узнать хоть какую-то весточку о событиях в мире. Из Форкса я прихватила старенький приёмник у дяди Арнольда, но за время пути настроить его так и не получилось. Здесь же всё было намного проще, — я знала частоту и пароль, главное было разбить ночлег не слишком глубоко в лесу, иначе связь будет работать плохо. Пройдя пешком ещё добрых 20 километров, за время которых уже успело порядком потемнеть, я приглядела большое скопление высоких кустов и принялась расчищать землю внутри зелёного пяточка. Более менее выровняв поверхность, я достала из маленькой сумочки настил, колышки и верёвки, — в этот раз получилось управиться быстрей и проворней, поэтому через пару минут я уже разгуливала по крохотной квартирке с двумя спальными местами, импровизированной походной кухней, а также небольшой ванной комнатой в виде туалета, совмещённого с кабинкой для душа. Им я не пользовалась, ибо воды совсем не было, — разве что вчера получилось зачерпнуть из ближайшего озера в пятилитровую ёмкость илистую жидкость, очистить её и хорошенько ополоснуться. Тишина леса совсем не успокаивала, а сердце грызли сомнения, — вдруг всё это на самом деле чушь? Работа часов и моё открытие, из-за которого я рванула вперёд, ориентируясь лишь на удачу? Но раз за разом при таком колебании я одёргивала себя, — слишком много совпадений. Впадина сейчас была квинтэссенцией Пожирателей, но не спроста же! Я была уверена, что деревня имела важное значение не только из-за событий с Поттерами, но также из-за четы Дамблоров. Там жила Бадильда Бегшот, которая много раз опиралась на это место в своих рассказах для книги Скитер, Годрик жил там, первый снитч был выкован там, и сам директор имел там дом, также, как и Гарри. Всё это не могло оказаться чем-то мнимым, поэтому оставалось лишь надеяться, что ребята таки додумаются отправиться на юго-запад страны ровно в тот же момент, что и я. Сегодня поспать не получилось даже урывисто, — мешали листья, скребущие плотную ткань палатки, и внезапно ударивший холод. Покопавшись в сумке, я вытащила белый шерстяной свитер с горлом и, натянув на себя, сжалась в комочек, сунув в одно ухо проводок от наушников. Надрывистый голос Майкла Джексона запел песню «Ты не одинок». Иронично. Но переключать кнопку плеера не хотелось. «Прошёл ещё день, а я всё одинок. Как такое может быть? Здесь ты не со мной. Ты так и не сказала мне «Прощай!» Кто-нибудь, скажите мне, почему ты ушла, оставив меня в таком холодном мире?..» — через один куплет я всё же передумала и, вырвав динамик, отбросила запутавшиеся провода в сторону. Хреновая была идея послушать музыку. И надевать этот самый свитер… Хотя, это самое тёплое, что у меня есть, так что другого варианта особо не было. «— Оставь себе. К тому же, тебе это понадобиться сильнее, чем мне…» — фыркнув воспоминанию, я перевалилась на другой бок и уставилась на огонёк, сияющий внутри жирного от накипи стекла. Интересно, а он пробовал меня искать? Или сразу сдался, оставшись с Беллой? Как у них сейчас выстроились отношения? Что он вообще обо всём этом думал, и как планировал жить дальше? Больно ли ему или он смирился? Столько вопросов крутилось внутри, и на них не было ни одного ответа. Вновь, как ужаленная, то ли от недостатка сна, то ли из-за мыслей в голове, я вскочила и начала бесцельно расхаживать по палатке, а потом и вовсе зачем-то достала маленькое допотопное устройство и включила: настроила нужную волну, взмахнула палочкой, произнесла пароль и…с той стороны раздался белый шум. Ожидаемо, на самом деле. На что я надеялась? На то, что Ли Джордан решит выбраться из постели в два часа ночи и начать вести прямую передачу? Тем не менее, канал остался включённым и поставленным на пол у железной кровати. Так или иначе, мне всё равно не стоило долго находиться на одном месте, — как раз подремаю, хотя бы чуть-чуть и, пока буду собирать палатку, послушаю новости с полей. Не смотря на неприятное копошение из пластмассовой коробки, я не заметила то, с какой лёгкостью смогла уснуть, — как будто бы эта тихая и неестественная термодинамика таила в себе успокаивающую надежду, убаюкивая, слово колыбель. Во сне меня вновь встретили красные глаза на знакомом лице. Только в этот раз это была не Виктория, и даже не Волдеморт: «Густая тень спадала с аристократического лица, когда вампир вышел из лесной тьмы Форкса, подкрадываясь ко мне, словно настоящий хищник. Бесшумно, не отрывая взгляда. Даже ветки под его ботинками не хрустели, а птицы у опушки замерли, боясь издать хоть какой-то звук. Оказавшись близко, Каллен мягко опёрся руками об дерево позади меня, но с такой силой, что я тут же почувствовала опилки в волосах и на плечах. — Эдвард, не надо… — слабо зашептала я, не в состоянии и шагу сделать в западне мужских плеч. Холодное дыхание окутало лицо, покрывая кожу мурашками. Он не говорил ни слова, медленно приближаясь, на столько, что можно было отчётливо различить вкрапления бардового в алых глазах. — Почему ты больше не зовёшь меня по имени? — Не надо… Отпусти, прошу… — услышав женские рыдания, белое лицо оскалилось, и в следующую секунду монстр сделал рывок вперёд, не обращая внимания на истошный крик, вырвавшийся из моего рта.» — До-о-о-оброе утро, волшебный мир! С вами Ли Джордан и Поттерский дозор! Я вздрагиваю и резко наклоняюсь. Сонный взгляд раздраженно упирается в орущий радиоприёмник — Джордан запустил эфир. — Боже, харе орать. — послышалось где-то на заднем плане. — Потише-то можно? — Наш любитель взрывов сегодня не в настроении, но, надеюсь, вы сегодня проснулись не таким же говнюком, как и мой друг… «Любитель взрывов… Это он о Симусе? Как же у Финнигана огрубел голос!» — …Так как нам поступает информация о том, что слушателей Дозора становится с каждым разом больше, я решил ввести новую рубрику «Краткие новости», специально для новичков, или тех, кто упустил события последних дней. И так, начнём с ключевого за август месяц: прошла свадьба Билла Уизли и Флёр Дедакур, в которую ворвались Пожиратели Смерти в поисках Гарри Поттера и его друзей. Спойлер, никого они там не нашли, дальше, 33 министра магии, известного вам, как Руфус Скримджер, подвергли пыткам и убили, поставив на его место Пия Толстоватого… — Наверное, задница у него такая же, как и фамилия. — фыркнул Симус. — …и ещё в добавок посадили Долорес Амбридж на место судьи. Скажу вам откровенно, этот этюд в розовых тонах не выполняет свои обязанности с честью и достоинством! Привести хотя бы тот же самый пример, когда она преподавала в Хогвартсе, Подрывничок, помнишь это время? — Да, Амбридж тогда вообще не составляла для студентов практические задания, необходимые для любого волшебника, да к тому же, при неповиновении, устраивала наказания в духе Кровавого барона! — Также, в Министерстве Магии открыли кабинет для собеседования с нечистокровными, то есть теми, у кого родители являются магглами. Мы настоятельно просим Вас, наши слушатели, ни в коем случае не приходить туда. По сообщениям Пернатых, это настоящий геноцид всех неугодных для режима на почве одержимости к чистоте крови. Ещё одна новость, которую мы обсудим позже со специальным гостем, и о которой до сих пор трубит весь Пророк — проникновение Т/И Т/Ф в Министерство. Т/И, если ты слышишь это, и если ты жива, снимаем шляпу! Двое Вредителей тобой гордятся. Нет, ну серьёзно, в школе была тише воды, ниже травы, а теперь вот что вытворяет…! — Не уходи от темы, Ли. Я усмехнулась, стерев с глаз накатившую влагу. «Филч всегда назвал вредителями Фреда и Джорджа. Значит, с ними тоже всё в порядке.» — Ой, верно… Но круто же всё равно, а?! Ты и сам поди ей завидуешь, кто будет не прочь наслать проклятие от несварения на эту жабу?.. Однако, веселье на этом заканчивается. Я перехожу к плохим новостям, которые, к сожалению, имеют статус «постоянной» части нашей программы. Мы должны сообщить вам о новых потерях, кои завербованные газеты преподносят искажённо, либо и вовсе предпочитают молчать: Эммелина Вэнс, Тед Тонкс, Дирк Крессвелл, гоблин по имени Кровняк, а также неизвестная мать с дочкой 4 лет. В Пророке про последних писали, что их тела были растерзаны неизвестным хищником, но, по информации от Пернатых, мы можем с уверенностью сказать, что на них была применена тёмная магия, которой, как некоторые из вас, к сожалению, уже знают, приспешники Реддла любят развлекаться на досуге. Эммелина Вес была убита при попытке переманить её на сторону Реддла. Тед Тонкс, Дирк Крессвелл и гоблин по имени Кровняк были убиты егерями и найдены недалеко от скалы Семи Сестёр. По информации, среди погибшей компании также находился Дин Томас, но его тела так и не нашли. Возможно…Возможно ему удалось скрыться от преследования, но, на данный момент, о его месторасположении ничего не известно. Дин, если ты это слышишь, дружище, отзовись…А сейчас, в дань памяти погибшим, Поттерский дозор объявляет минуту молчания. Голос подростка прервался, и я тяжело поднялась с кровати, разминая отёкшее лицо. Казалось, имена небезызвестных буквально впечатались под веки, выгнав из головы остатки ночного кошмара: Эммелина Вэнс, улыбчивый магозоолог, Тед Тонкс… Это же отец Доры, возлюбленной профессора Люпина, что ждёт от него ребёнка! А ещё Дин…Наш одногруппник. Ли с такой тяжестью в голосе говорил о нём, кошмар какой. Лишь бы с ним всё было хорошо!

А ведь осень только началась.

***