Моё падение остановлено тобой.

— Это мы! — послышалось с веранды, прежде чем в гостиную шумно вошли четверо. Билл и Флёр, которые ушли несколько часов назад, вернулись не одни — с ними были Ремус Люпин и Сириус Блэк. — Чёртов мальчишка! — рявкнул Сириус, завидев Гарри, который тут же вскочил с дивана. Момент, и, вместо заслуженной ругани, худенький паренёк оказался заключён в крепкие объятия. Эти недели потрепали не только нас, — оба мародёра были бледными, в синяках и ссадинах, а ещё, казалось, успели исхудать как минимум на размер-другой. Однако, настроение у гостей было приподнятое, особенно у Люпина. Мужчина выглядел настолько счастливым, что ему не хватало разве что виляющего хвоста: — Мальчик! У нас с Тонкс будет мальчик! — профессор окинул всех радостным взглядом, — Мы смогли найти лекаря, и он определил пол! Флёр сдавленно ахнула, прижимая ладони к груди, а я, не удержавшись, подпрыгнула на месте и поспешила будить Гермиону, — она должна была услышать это! — Ух ты! Это замечательно, Люпин! — сказал Рон с редким для него вдохновением, — Серьёзно, поздравляю! — Всю дорогу твердил об этом, как заколдованный, — с усмешкой заметил Билл. — А имя уже придумали, будущий папаша? — Если бы была девочка, выбрали бы Розмари, — признался Люпин, опустив взгляд, — Но так как это мальчик… Мы решили назвать его Тедди. В честь отца Доры. Окружающие потухли в своих улыбках, но вскоре единогласно заявили, что мистер Тонкс был бы очень горд, и что имя подойдёт будущему волшебнику просто идеально. — Ah, c’est dommage… — прошептала Флёр, с лёгкой влажностью в глазах, — Совсем немного не хватило, чтобы он услышал эту новость… — Я хочу верить, что он слышит, — мягко сказала я, поправляя выбившуюся прядь с лица Гермионы, — И, думаю, он улыбается. Флёр кивнула — медленно, но уверенно, — а я заметила, что и Гермиона едва заметно шевельнула губами, будто соглашаясь. — Гарри, — Ремус шагнул ближе, обмениваясь коротким взглядом с Сириусом, — Мы хотим спросить тебя… Ты согласишься стать крёстным отцом? На лице Гарри сначала не появилось ничего — как если бы разум его не успел за телом. Затем он раскрыл рот, снова закрыл, и лишь потом, заикаясь, выдохнул: — Я? А как же Сириус? — Мне хватает одного тебя, поверь, — усмехнулся Блэк. — Тем более, я буду тем самым раздражающим крёстным дядей, который портит ребёнка в обход родительских правил. Римус мне этого не простит. — Ну так что, Гарри? — спросил Люпин. — Да! Конечно! Я… Ух ты… — Гарри огляделся, словно ища у кого-то подтверждения, и получил сразу несколько одобрительных кивков. Его ладонь крепко встретилась с рукой Ремуса. На несколько секунд в комнате воцарилось счастливое молчание. Но Сириус, как всегда, не мог долго молчать: — Мы надолго не задержимся. Хотели поделиться новостями… и кое-что обсудить. — Голос стал серьёзным, взгляд метнулся к дивану. — Как девочка? Все повернулись к Гермионе. Люпин тут же присел рядом, глядя на неё с той тёплой тревогой, что была в нём всегда, особенно к детям, что когда-либо попадали под его опеку. Шатенка, узнав мужчин, разгладилась в лице. — Она приходит в норму, — подал голос Рон, сев с нами рядом, — Уже намного лучше, чем ранее. — Что вы забыли у Малфоев? — нахмурился бывший заключённый Азкабана. Переглянувшись с Роном, Гарри заговорил: — Выполняя задание, мы разделились, угодили в засаду и оказались Мэноре. Но нам помогли сбежать. — И не абы кто, а Драко с Кикимером… — Эта дохлая муха вам помогала? — Какая из них? — пошутил гриффинорец, а после поспешил добавить, — Ты же дал мне доступ к Кикимеру и я… Сам знаешь, я не стал бы без причины… — Да это понятно, я это к тому, что трёпку нервам этому домовику ты задал не малую! Он же души не чает в «наследниках чистой крови», а теперь ему пришлось им противодействовать! Услышанное не столько веселило Блэка, сколько заставляло гордиться крестником, — по крайней мере, мне так показалось. — А ещё нам помогал… Седрик, — продолжил Уизли, но резко умолк, сконфужено зыркнув на меня. — Седрик? Седрик Диггори? Он сейчас здесь? — Нет, он… Ему нужно было уйти по своим причинам, но сказал, что вернётся, как только кое-что уладит. — подала я голос. — Здорово было бы его увидеть, — пробормотал оборотень, — Я же ведь учил этого мальчишку. Он был на удивление прилежен и взбалмошен одновременно… Т/И, ты же знаешь, что стало с его другом Максом? — Я слышала по Поттерскому дозору, что его взяли в плен. Узнать бы, куда… — Это не совсем плен, — затемнил мужчина, поджав сухие губы, — Его отец очень хороший зельевар, даже состязался когда-то со Снейпом на уроках Зельеварения ещё во время учёбы, а теперь присоединился к ним. — Быть не может. Я знаю по рассказам Макса, что его отец никогда бы не… — Их обоих подвергли Империусу, — перебил собеседник, — Так что если увидишь его, будь осторожна. К сожалению, мы пока ничем не можем им помочь. — А как вы узнали? Бродяга молча повёл рукой, указывая на рассечённую бровь: — На одного человека, поддерживающего Орден, напали, нужно было помочь. Тогда-то и пересеклись с отцом и сынишкой… Оба были явно не в себе, и мы сомневаемся, что они действовали по собственной воле. — Мне жаль, Т/И, — мягко добавил за другом Лунатик, — Тебе следует рассказать Седрику об этом, когда встретитесь. — Да, я…я передам ему это. Спустя около часа нас наконец-таки оставили в покое, — последняя попытка выпутать хоть что-нибудь с помощью вина, что предоставила Флёр под предлогом празднования в честь имени малыша, не увенчалась успехом. Будто бы обиженные на наше партизанское молчание, взрослые вскоре ушли поговорить на задний двор, а мы с ребятами так и остались сидеть на диване. — Я буду бестолковым крёстным отцом… — пробормотал Поттер, упав виском мне на плечо. — Смотрю, вино тебе понравилось? — хихикнула я, покосившись на Избранного. Он был действительно пьян! Подумать только, я ведь никогда не видела Гарри Поттера под таким действием алкоголя. — Несомненно. — Не моли чепухи, ты будешь хорошим крестным отцом. Да, ребят? Я повернула голову и только тогда заметила, что мои слова слышать было уже некому. Рон и Гермиона крепко спали. Если Гермиона устала и отключилась от изнеможения, то Рон, судя по положению его ноги, перекинутой через ручку кресла, уснул как минимум на бокал раньше. Но надо было отдать ему должное — никто не смог вытянуть из него ни слова о нашем задании. А ведь пытались — особенно Билл. Я нахмурилась, припоминая момент, когда он отвёл Гарри в сторону почти сразу после первого тоста: — Зачем Билл позвал тебя тогда в сторону? — А о чём с тобой разговаривал Люпин? — пробормотал Гарри заплетающимся языком. Профессор действительно вызвал меня на разговор тет-та-тет, но только уже во время второго тоста. — Добивался ответа, зачем я на самом деле проникла в Министерство. А Билл? — Хотел узнать, что за муха нас укусила, раз мы решили связаться с Крюкохватом… — сосед приподнялся, снял очки и принялся массировать нос, — Сколько раз мы уже им говорили… — А ты бы перестал пытаться выяснить у Тедди или вообще у кого бы то ни было из младших, что они замышляют, будь ты на месте Ордена? — Я бы… Хотя знаешь, если честно, я не знаю. Но понимаю одно, о нашей ситуации ничего рассказывать нельзя, особенно, когда мы так близки к цели. Мне ничего не оставалось, кроме как рассеянно кивнуть и предложить другу разложить спальные места, — хоть Олливандер сегодня вечером и покинул комнату наверху, дремать не одной, а с ребятами, было гораздо комфортнее.

***

— 7 октября. Гриффиндорцы отвлеклись от бурного обсуждения оставшихся деталей плана и уставились на меня: — Это дата успешного захода в банк? — Это, если всё пойдёт так, как надо, дата нашей битвы, — ответила я, собирая все бумаги в стопку и закрывая одну книгу за другой. — Подожди, через три дня? — Рон ощутимо занервничал, будто бы забыв, чем я занималась всё это время и чего именно мы ждали, — А почему такая уверенность в том, что что-то масштабное действительно будет? Может нам удастся всё завершить, ну, по-тихому. — Ага, а Реддл будет преспокойно сидеть у себя и чай попивать, пока мы будем крошить одну часть его души за другой, — с сарказмом буркнула я, — Всё сходится. На самом деле, если бы я не зацепилась за одну фразу, которую ненароком бросил наш мистер «я помогу вам с Гринготтсом в обмен на часы», то не смогла бы даже додуматься поискать это… — Почему? Что это за событие-то такое? — Противостояние между эльфами и гоблинами, произошедшее много веков назад. — И кто победил? — Не поверишь — эльфы. В то время они ещё не служили людям, знали себя, свою силу и были достаточно могущественными. В книге деда упоминание об этой войне не было, скорее всего потому что текст писался под руководством гоблинов, которые не хотели бы, чтобы в книге для волшебников был задокументирован их провал… Но лишь в одной работе, спасибо Гермионе, я нашла нужную дату. Начала сверять карты с 4 октября, и закончила на 7 октября. Положение звёзд выстраиваются сейчас именно по этим же координатам точь-в-точь. У нас всё есть, сами посудите, план, зелья, дата и… — …И Гермиона ещё не восстановилась, — покачал головой Рон, — Она не вынесет визит в Гринготтс, а битву тем более. — Вынесу, — послышался голос с лестницы. Мы обернулись. У перил лестницы стояла Гермиона. Скрестив руки на груди, в домашнем свитере, бледная, но с ярким блеском в глазах. — У меня осталась пара тонизирующих эликсиров, — спокойно сказала она. — Но, Гермиона, они действуют не более 2 часов, — вставил слово Гарри, тут же оказавшись перебитым. — …А ещё пара охранных и укрепляющих зелий! — с напором закончила студентка, — Флёр мне каждый день давала настойку из мандрагоры, я в здравом уме, и по своему состоянию не уступаю Рону с его расщеплением или Т/И с её Сектусемброй… — Герм… — …Так что мы все ВМЕСТЕ направимся в Гринготтс 6 октября и точка! — зло рявкнула та на Поттера и, резко развернувшись, вновь скрылась на втором этаже, намереваясь принять душ. — Ну, — Уизли встал и засунул руки в карманы джинс, выглядя немного растерянным, — Кто из нас будет пить отраву и примерять на себя образ змеюг?

***

В ночь с 5 на 6 октября нам всем плохо спалось, — осознание грядущего давило, особенно после того, как дата вероятной битвы теперь была официально известна. Гарри едва смог уговорить Билла с Флёр не провожать нас этим утром (не стоило им видеть меня с Герм под оборотным, и уж тем более догадываться о том, что ИМЕННО мы собирались сделать), поэтому, встав ровно в 7, мальчики тут же ушли поднимать Крюкохвата, а мы с Грейнджер заперлись в кладовке на кухне, где Уизли обычно сушили растения из сада и хранили дорогой огневиски. Не знаю каким образом, но Поттер совершил ещё один подвиг, очень опасный, безрассудный и прошедший неплохо, — юноша приказал Кикимеру вернуться в Мэнор, чтобы попытаться раздобыть меч и волос Нарциссы Малфой. Сквозь плотно сжатые губы и белеющие костяшки рук, домовик выполнил поручение, но смог своровать лишь клочок волос мадам Малфой. И вот теперь Гермиона доставала из своей сумочки одежду, над которой мы колдовали последние дни, а также два бутылка — последнее оборотное зелье, которое у нас осталось. — Если ты хочешь, я могу взять на себя Беллатрису, — предложила я, видя, как подруга с сомнением вертит в руках зелье, — А ты Нарциссу. Она по-спокойнее, к ней вопросов в банке будет меньше… Мне хотелось бы ещё добавить, что девушке в таком состоянии будет легче отыграть роль умной и молчаливой женщины, чем взбалмошной психопатки, но я во время решила промолчать. — Да, думаю, так будет лучше. Находиться в теле и держать её палочку, которой пытали меня, родителей Невилла и бог знает ещё сколько людей… Я действительно не уверена, что сейчас с этим справлюсь. Волшебница не хотела признавать, что до сих пор чувствовала себя не лучшим образом. Но желание поскорее разобраться со всей этой историей или хотя бы хоть как-то приблизиться к её окончанию уже давно стояло выше всего, — даже собственного здоровья. Мы осушили колбочки одновременно, и почти также согнулись в три погибели, стараясь прокашляться: — Как будто выпила блевоту с привкусом лирного корня, — плотно прижимая ладонь ко рту, прохрипела я. — Аналогично, только… — гриффиндорка отвернулась, стараясь не стошнить ни на что. На пару минут мы утихли, — каждая в своём дискомфорте от изменений. Пройдясь пальцами по талии, я почувствовала, как быстро тело теряло килограммы, а плечи и ноги становились ощутимо острее. Кожа кое-где неприятно стягивалась, пузырилась, — в какой-то момент неконтролируемые чёрные локоны упали на лоб, загораживая обзор, поэтому пришлось заколоть их то тут, то там заколками, а после взяться за одежду. Новое обличие ощущалось непривычно лёгким, Мерлин, да Беллатриса на самом деле была болезненно дистрофичка! И как в таком хрупком теле умещалось столько энергии и силы? Спустя ещё пару минут копошений, я, пыхтя, наконец-то закончила со шнуровкой на ботинках и с приятным чувством в спине выпрямилась. Не в силах привыкнуть, как под гипнозом, я уставилась на лицо передо мной: чёрные волосы с нижним рядом белых прядей, высокие скулы, точеная фигура. Высокая, холодная, величественная Нарцисса Малфой. — Мы должны будем Флёр как минимум новую косметику, да простит она нас! — выдохнула Гермиона, заканчивая подкручивать губы, а после, поймав на себе мой взгляд, отвернулась, делая вид, что что-то поправляет на груди. — Прости… — шепнула я не своим голосом, заканчивая разбираться с бардаком на голове. — Ничего… Просто… Т…ты не против, если я буду идти впереди? — Да, конечно. Когда все нюансы с образами были закончены, мы вышли из уютного домика и свернули направо, — на ближайшем песчаном холмике нас уже ждали. — Ого, — протянул Рон. — Эффектно, да? — нервно улыбнулась я, ещё раз поправив подол плотной юбки, — Гарри, дай мне её палочку… Ой, фу, а что с ногтями? — я брезгливо отстранила лицо от кистей. На аккуратных с виду пальчиках красовались пожелтевшие грубые ногтевые пластины, — даже у самого заядлого курильщика я такого ни разу не наблюдала! Покопавшись в рюкзаке, брюнет передал мне согнутую, словно тетива, гибкую ветвь из древесины грецкого ореха, которая тут же обдала мою ладонь холодной невесомостью. — Ты мне тоже не нравишься, — шикнула я и спрятала вещь под изумрудный корсет. — Рон, идти, я тебя обработаю… — Только бороду сделай покороче, а то у меня будет ужасно чесаться шея. Проворчав что-то про глупость и каприз, брюнетка принялась плавно махать палочкой вокруг, постепенно превращая подростка в длинноволосого мужчину с сальными каштановыми волосами, спадающими на плечи и лоб. Незаметные светлые брови стали тёмными и пушистыми, веснушки пропали, а под глазами теперь красовались здоровые синяки, словно от хронического недосыпа. По нашему плану Гарри маскировать мы не стали, — у него с собой был плащ-невидимка, и нам показалось это достаточным. — Ну, что скажите? Бросив острую шутку, Поттер скомандовал всем трансгрессировать. Перед этим, мы все ещё раз обернулись, кидая тоскливый взгляд на коттедж «Ракушка». Я ненадолго задержалась на ступеньках, где сидела с Дином, и на берег, где разговаривала с Седриком, после чего уже на совсем повернулась спиной к тихой гавани, которая так нам полюбилась. — Погодите, для начала потренируемся, — остановил Крюкохват, — Беллатриса, как будешь себя вести в банке? — Для тебя я миссис Лестрейндж, убожество. — Переигрываешь, — неодобрительно покачало головой существо, — Меньше мимики, она нужна только тогда, когда Лестрейндж взбешена, что бывает в тех случаях, когда ей что-то не дают или не отвечают сразу. И только попробуй проявить вежливость, добродушие, — сразу нас всех с потрахами сдашь. А так хотя бы поняла, что с такими, как я, надо говорить, как с отребьем. Теперь вы, Нарцисса. — А что мне говорить? — растерянно спросила Гермиона. — Почти ничего. Она холодна и лаконична. Отвечает коротко. Говорит — редко. Лучше и вам придерживаться этого. В следующую минуту Крюкохват забрался на плечи Гарри, Рон укутал их в мантию-невидимку, и мы трансгрессировали. Дырявый котёл встретил нас всё той же прокуренной тишиной. Мы проскользнули мимо — и вышли в Косой переулок. Увидев, что стало с некогда светлой и живой волшебной улицей, сердце готово было кровью облиться, — всё было в разрухе! Большая часть магазинов опустела, лавочка Олливандера была сожжена дотла, а вместо кучи разных волшебников и волшебниц по дорогам шлялись странные типы. На витрине кофейни, где я с родителями любила поесть мороженое, висели плакаты «РАЗЫСКИВАЮТСЯ»: по большей части там был лишь Гарри, но парочка колдографий Рона, Гермионы и меня также нашли своё место среди объявлений. Несколько оборванцев где-то впереди, едва увидев нас, резко дали дёру, хотя до этого очень активно просили милостыню у скупых прохожих. — Изменения заставляют задуматься, — протянула я, пытаясь дать понять ребятам, что чувствую из-за увиденного. — Зато нет осквернителей, — пробормотала Нарцисса. Внезапно из подворотни на меня выскочил какой-то сумасшедший. Он закричал — голос его был хриплым, сломанным — что-то про детей, про милосердие… Казалось, он бредил. Я отшатнулась, инстинктивно вскинув руку, и оттолкнула его прочь. Тот тяжело повалился на мостовую, — и почти в тот же миг в воздухе со свистом просвистела красная молния. Заклинание ударило прямо в грудь. Я резко обернулась и увидела Рона — или, точнее, его новую личину. Он замер с палочкой в руке, лицо уже снова приняло выражение безразличия, и он бесшумно отступил обратно за Нарциссу. — Мадам Лестрейндж… мадам Малфой, — следом обратился к нам голос, скользнувший будто из ниоткуда. — Это Тревис, — тихо прошептал гоблин у меня за плечом. Пожиратель. — Тревис… Как поживаете? — промурлыкала я, скопировав надменную, почти лениво-насмешливую интонацию Беллатрисы. — Признаться, удивлён видеть вас здесь. Поговаривали, что обитателям Малфой-Мэнора запрещено покидать поместье после одного… инцидента. — Тёмный Лорд милостив к тем, кто служит ему с преданностью, — спокойно ответила Гермиона, точно вписываясь в роль. Я уловила ритм разговора, подошла ближе, лениво, как кошка, обошла Тревиса кругом, позволяя каблукам размеренно стучать по камням мостовой. — Чего не скажешь о тех, кто не оправдал его ожиданий, — произнесла я едва слышно, почти касаясь его лица дыханием. Мужчина вздрогнул. Взгляд его стал чуть рассеянным, губы дрогнули в подобии извинительной улыбки. Он быстро склонился, изобразив поклон. — Прошу простить. Этот человек… — он кивнул в сторону лежащего, — напал на вас? — Неважно, не нас, ни вас это теперь не касается, — осмотрев бессознательного человека у моих ног, я развернулась и пошла прямо, наблюдая, как за неровными фасадами домов стало вырисовываться белое мраморное здание. Почти дошли. Нужно, чтобы этот от нас отлип! — Эти лишённые палочек так раздражают, — решил продолжить диалог Пожиратель, — Кстати, чьей палочкой вы пользуетесь сейчас, Беллатриса? Слышал, что ваша… Я вновь резко развернулась, достала из бюста ветвь и, медленно подойдя, надавила кончиком на его грудь: — Моя палочка при мне, как вы видите, — произнесла я, подняв одну бровь, — И кто же распускает обо мне такие грязные слухи, позвольте спросить? — Белла… не стоит, — вмешалась Нарцисса, голос её был мягок, но в нём чувствовалась напряжённость. — Осторожность ещё никому не вредила. — Скажи это своему сыну, — прошипела я и всё же убрала палочку. — А... ваш спутник? — с явным усилием сменил тему Тревис, указывая подбородком на Рона. — Не припомню его лица. — Драгомир Деспад, — ответила Гермиона в роли Нарциссы. — Он прибыл из Болгарии. Не говорит по-английски, но он… полезен Тёмному Лорду. — Очень полезен, — добавила я с лёгкой усмешкой, — особенно в тех делах, где требуется… не задавать лишних вопросов. — Кстати об этом, а где вы были всё это время, позвольте спросить? — Я…был на задании. — Париж? — Берлин, — ответил тот, — Позвольте, я провожу вас до банка. Мне всё равно по пути — в Лютый переулок. По-джентельменски осмелившись взять меня под руку (с Нарциссой он такого делать не мог, ибо она была замужем), брюнет, как и было обещано, довёл нас до входа и, простившись, быстро скрылся. Не теряя времени, мы прошли внутрь и, оглушив охранников Конфундусом, наконец-таки добрались до просторного светлого зала. В отличие от лавочек на улице, убранство Гринготтса осталось неизменным: та же величественность, роскошь и десятки гоблинов, что-то пересчитывающих на своих рабочих местах. И как им было комфортно сидеть на столь высоких табуретках? — Нам вон туда, — указал гоблин, и мы прошли до конца зала. У прилавка нас уже ждал пожилой гоблин с серебристой бородкой. — Мадам Лестрейндж, мадам Малфой, — произнёс он, склонив голову, — Чем могу служить? — Мы хотим посетить сейф семьи Лестрейндж. — А чем вы можете подтвердить свою личность? — Подтвердить? У меня раньше никогда такого не спрашивали! — возмутилась я, вновь напрягая ухо, потому что из мантии невидимки мне стали шептать, что они знают. Гоблинов предупредили, что палочка Беллатрисы была украдена. Послышался быстрый шорох, слева от меня показался тёмный кончик, а затем я услышала лишь одно слово: — Империо. Прикрыв глаза и тихо выдохнув, дабы сдержаться, я положила украденное на стол перед работником и продолжила играть свою роль. — А, вижу. Да, это определённо ваша палочка. Всё в порядке… Щёлкнув пальцами, к седовласому подбежал сородичей помладше, подав мешок с некими «звякалками». Вскоре, мы довольно быстро покинули основной зал и оказались в пещере, на станции для вагонеток. Лёгкий запах серы витал в воздухе. Лампы освещали стены влажных пещер, от которых тянуло холодом. — Кому-то придётся остаться, — буркнул Крюкохват, соскальзывая со спины Поттера и подзывая одного из своих, чтобы тот призвал тележку. — Нет, — отрезал Рон. — Мы тут никого не оставим. Если понадобится, я посажу этого гоблина себе на колени. Услышав что-то про себя, маленький банкир по-доброму улыбнулся Рону, несинхронно моргая своими опьянёнными глазёнками. Едва из тени туннелей, со скрипом, прибыло средство передвижения, мы простонали, — вагонетка была действительно маленькой! — Ну, послушайте, в эту колымагу когда-то Хагрид влез, — поспешил успокоить Поттер, — Потеснимся, что уж поделать. Мы втиснулись внутрь, заняв места: Гарри и Рон — слева, я, Гермиона и Крюкохват — справа. Проводник, молчаливый гоблин с недружелюбными усами, занял место впереди, у рычагов. Тележка дёрнулась, и мы покатились вниз, сначала неспешно, затем — всё быстрее. Скорость набиралась стремительно, поток воздуха бил в лицо, глаза слезились. Рельсы под нами гремели, как железные цепи, а стены туннеля проносились мимо, одна за другой, змеясь и петляя. В ушах стоял гул. Разговаривать было невозможно, да и пытаться не стоило.  Гарри уже давно снял свою мантию, едва мы подошли к рельсам, поэтому теперь видеть худенького подростка, сидящего напротив Нарциссы и рядом с непонятным прокуренным мужчиной, было странно. Хотя, если ещё вспомнить, что перед ним сидела не я, а чокнутая женщина, чуть не… — я не успела закончить мысль. Что-то хлестнуло по лицу. Я почувствовала, как меня с силой вырвало из сидения. Закричав, чувствуя невесомость, я столкнулась с потоком воды. Большим количеством воды. Откуда она взялась? Одним мигом волосы и одежда промокли, а не во время открытый рот заполнился водой, — я начала задыхаться от попавшей в лёгкие жидкости, чувствуя на протяжении нескольких мучительных секунд дезориентацию: в глазах пелена, уши забиты, а вдохнуть всё никак не получалось. Мягкое скольжение, касание твёрдой поверхности, помутнение, — со стороны стали раздаваться отдалённые звуки, копошение и крики, а потом кто-то и вовсе приподнял меня, увесисто хлопнув по спине. И ещё раз. Крепкие удары продолжились, пока меня не вырвало, и я, перекатившись влево, стала смачно откашливаться, инстинктивно хватая ртом холодный воздух. — Т/И…? Т/И, ты как? — Какого чёрта это только что было?! — прохрипела я, поднимаясь на ноги с помощью Рона. Тело ныло, в ушах стоял звон, а я продолжала переводить взгляд с Гермионы на водопад за спиной. — Вот гадство… Гермиона, оборотное спало! — И с тебя тоже. — Гибель воров, — угрюмо хрюкнул Крюкохват, покосившись на водопад, от которого ещё капало, — Смывает любые чары. Они знали, что вы попытаетесь попасть сюда, и подготовились. — Вы говорите это так бесстрашно, вам всё равно, что мы умрём?! — гневалась я, продолжая ощупывать лицо и окончательно убеждаться в том, что линия скул и подбородка больше не ощущалась болезненно обостренной. — Мы в заднице, — забормотал Рон, глядя на тоннель позади нас, — Вы ведь тоже слышали крики в главном зале, когда сдались в вагонетку? Или это только я? — Что здесь происходит? Вы… Вторжение! Вторж…ах! — очнувшийся сотрудник банка недолго находился в здравом уме, вскоре вновь став заложником Империуса с подачки Гарри. Также было и с Максом…? — Потом будем об этом волноваться, нас пока не схватили. Крюкохват, ещё далеко? — убрав со лба прилипшие волосы, спросил Поттер. Мы двинулись, подгоняемые страхом, спотыкаясь на поворотах, цепляясь за стены. Лабиринт тянулся будто бесконечно: коридор за коридором, поворот за поворотом — всё сливалось в гулкую, каменную петлю. — Просто очуметь, — пробормотал Рон, и я уловила в его голосе то ли восхищение, то ли истощение, — Если мы выберемся… — …мы будем истерично смеяться об этом в «Кабаньей голове», — закончила я за него. — И обязательно выберемся. — Да… Да, обяз… О, мать честная! Мы замерли. Коридор вывел нас в зал. Но не просто в зал, а в какой-то подземный храм. Высотой, наверное, с башню Астрономии. По центру, на черепичной площадке, лежало нечто…Дракон. Он был бледен и явно болен от долгого пребывания в такой кромешной тьме, однако это не помешало его розовым глазам резко распахнуться, — чудовище, почувствовав нас, тут же раздуло ноздри и утробно зарычало. — Он почти ослеп, — объяснил Крюкохват, — Но всё ещё опасен, так что держите. Мне, Гермионе и Гарри он вручил тяжёлые металлические палки. На концах каждой — по паре звенящих колоколов. Теперь стало понятно, что за «звякали» такие сотрудник банка просил принести. — Не прекращайте звенеть и держитесь за руки. Он знает, что следует за звоном, поэтому пока будет звук, он нас не тронет. — Какой ужас, — выдавила Грейнджер, но всё-таки по-крепче схватила предмет в руках и первая начала им трясти. Дракон зашипел гораздо угрожающе, но наперекор своему бешенству стал пятиться. Звук инструментов заполнил собой всё вокруг, отталкиваясь об голые скалы и нервируя уши, пока мы не дошли до пяти массивных дверей. — Не прекращайте звенеть, — скомандовал спутник, передав свою палку в руки Рону, а затем, схватив кисть сородича, прижал её к нужному входу, — У вас минут 7, не больше. А Т/И Т/Ф должна остаться со мной. — Идите, — кивнула я друзьям и встала рядом с гоблином, наблюдая, как три фигуры торопливо скрываются в глубине помещения. Воспользовавшись возможностью, я решила увеличить размер платья на мне, — теперь в этом идиотском корсете можно было сделать хоть какой-то вдох! Но следом за звуком растяжения ниток, вдруг последовала и вибрация, исходящая из моей сумки. Раскрыв кожаный ремешок и прошептав «Акцио», мне в ладонь прилетел маленький и круглый предмет. Где-то слева гоблин что-то заговорил, но я не слушала, с дрожью в коленках пялясь на монетку — это был зачарованный галлон Отряда Дамблдора. Полумна и Дин нашли что-то! И оно точно было в Хогвартсе! — Часы, мисс Т/Ф, — нетерпеливо повторил Крюкохват, наконец поймав мой рассеянный взгляд. — Непреложный обет не позволяет мне оставить вас без сопровождения. Но и рисковать собой я не намерен. — Я бы умерла, если бы не выполнила свою часть сделки, — выгнула я бровь и, достав из сумки золотой аксессуар, попутно уронила внутрь примитивное средство для связи с замком. В последний раз посмотрев на гравировку с именем Дамблдора, я с досадой положила предмет в чужую руку, и совсем скоро подарок почившего исчез где-то в кармане костюма-двойки. — А где наш обещанный выход, Крюкохват? — Прямо перед вами. Поднимите голову. — Это…вы издеваетесь? — Ничуть. — Это самоубийство… — по ту сторону зала раздались приближающиеся звуки шагов, и я ринулась внутрь комнаты, — Ребята! Ребята, скор… ах! Едва открыв дверь, на меня налетела волна из золотых кубков и монет, тут же сбивая с ног. — НАЗАД, Т/И! СКОРЕЕ НАЗАД! — взревел Рон, вытягивая Гермиону следом за собой. — Где Гарри?! — Он остался внутри! Он нашёл его! Крики охранников усилились, но всё равно меркли за звериным воем и звоном вываливающегося золота. Мгновение — и заклинания засвистели в воздухе. Мы упали за одну из колонн, укрывшись от шквала. Ни Крюкохвата, ни второго гоблина больше рядом не было. — Он нас бросил! — Он не мог, Рон, или иначе бы погиб от обета! — Да чёрт пойми этих тварей, может из-за его фокусов этот обет на него и не действовал никогда! — Гадство! Остолбеней Дуо! — двое, пробравшихся через хищника, полетели назад и тут же оказались объяты потоком пламени, что выпустило животное, — Гарри, Гарри, где ты?! — Стой, Т/И! — Да он там может умирает! Помещение почти полностью заполнилось вещами, что это за защита такая?! — Эффект удвоения, к чему бы ты не прикоснулся, оно множится, — пропыхтела Грейнджер, — Гарри! — Асцендио! — донеслось приглушённо, а затем из сейфа к нам вылетел друг, которого во время успел схватить Уизли и увести в сторону от летящего заклинания, — Чаша…чаша у меня! — Это оно? — Сто процентов! — задыхался Гарри, пряча артефакт в мешочек на шее. — Где Крюкохват? — Удрал! И сказал, что вот это — наш выход! — я указала на дракона, всё ещё стонущего от цепей и ярости. — Выбора нет! Импедимента! Эверте Статум! — Гермиона прокричала заклятия, и ещё четверо охранников отлетели к стенам, сбитые её чарами. Мы бросились к существу. — Скорее! — Они уходят! — крикнул кто-то из охраны. — Рон, залезай, Гарри, Т/И, хватайтесь крепче! Экспульсо! Экспульсо Максима! Я едва успела сесть на спину холодного гигантского существа, как дракон тут же подпрыгнул, сделал один взмах крыльями и пробил стеклянный потолок, — на нас полетели камни, осколки и куски арматуры, нисколько не мешающие рептилии с рёвом пробивать себе путь на свободу. Старый пленник нёсся так быстро и резко, что вот уже орнамент пола под нами было невозможно разглядеть. Вот и небо. Когти чудовища раздирали крыши, ломали хрупкие фронтоны и карнизы, цеплялись за черепичные купола, срывая целые секции крыш, пока внизу клубился хаос — визг, грохот, потрясённые крики. А затем… всё стихло. Всё, кроме выкриков ребят и моего сердца: я хваталась за толстые шипы, удерживающие от падения, чувствовала невесомость, отсутствие почвы под ногами, испуг и усталость, от которой тут же неконтролируемо разрыдалась. Разум захватил ужас и, наперекор всему, облегчение, от которого и в обморок было упасть недалеко. — Всё под контролем, всё под контролем! — лепетал Рон где-то сзади, а потом, услышав меня, выкрикнул: — Мы ещё будем над этим ржать в «Кабаньей голове»! — Да чтоб ты подавился своим смехом! — заорала я, не сдерживая истерику. Но и сама... зашлась в смехе. Таким же нервным, бессвязным, истощённым. Мы вчетвером хохотали. — ВЫБРАЛИСЬ! — взревел Рон. — МЫ ЖИВЫ!!! — Гермиона, а куда он нас везёт? — крикнул Гарри, надрывая голос. — Без понятия! — откликнулась она. — Но я пытаюсь понять, можно ли как-то его направить! Что?! Направить?! — я не поверила своим ушам и всмотрелась вперёд. Гермиона сидела почти у самой головы дракона, вцепившись в полураспавшийся обломок цепи, торчащий из звериного ошейника. Её волосы развевались, лицо было в копоти, а руки — в ссадинах. Но она держалась. Упорно, сосредоточенно, как всегда. Чуть меньше двух недель назад она едва вставала с кровати, а теперь — не только выбралась из самого защищённого банка волшебной Британии, но и собиралась на полном серьезе начать управлять драконом. Вот тебе и девчонка из библиотеки…