Моё падение остановлено тобой.

На самом деле мы провели в небе около двух часов, но ощущалось это как чёртова вечность. Кто-то, слава Мерлину, всё же сообразил вытащить палочку и накидать в каждого Согревающих чар, иначе бы мы превратились в куски ледышек ещё на полпути. Но оставалась пара проблем: первая — как, чёрт возьми, слезть с этого зверя и не превратиться в мокрое месиво, вторая — хотелось не просто есть, а жрать. Из-за нервозности перед отправкой на Косую улицу мы не сообразили хорошенько подкрепиться хотя бы круассанами Флёр. — Как думаете, он что-то ищет?! — перекричал поток воздуха Рон, хватаясь за свою часть шипа. — Понятия не имею! — отозвался Гарри. — Гермиона, ты не смогла?! — Никак! — А что это вообще за дракон? — крикнула я, пытаясь сдёрнуть волосы с лица, — По виду? — Может, Антипод! Чарли говорил, когда они в плохом состоянии — белеют! Или Украинский! — И в чём разница?! — Антипод ищет долины, чтобы лечь, Украинский — воду! Какой из этих вариантов был лучшим для нас? В первом мы смогли сойти на землю, хотя тогда встал бы вопрос с нашим выживанием, — чёрт пойми когда это животное в последний раз ело, а тут под рукой окажется целых четыре куска мяса… Второй исход был не лучше, — мы все были измотаны, и каков тогда шанс, что у нас получится доплыть до берега, если мы всё-таки спрыгнем? — Снижаемся! Я оглянулась по сторонам и действительно, — пелена облаков и бесконечного тумана стала пропадать, уступая место горам. Наперекор всему я лишь покрепче вцепилась в шип, одной рукой чуть выше, а другой у основания, где кость врастала в скользкую белую кожу. Дракон был не просто слеп и истощён, — по всему его телу были видны волдыри, а крылья изуродованы многочисленными дырками, как у сыра-маасдама. Вскоре мы снизились настолько, что нас коснулись лучи солнца, — такие же линии красиво ложились на гладь озера, к которому фантастическое создание подлетало всё ближе и ближе. — Всё таки Украинский! — радостно выкликнул Уизли. — Будем прыгать! По сигналу, хорошо? — скомандовал Поттер, — Уж лучше так, чем ждать, пока он нас заметит. Чёрно-зелёное пятно уже настолько разрослось, что стало понятно, — тварь целенаправленно приближалась к воде, начиная кружить над большим источником. Мы пилотировали ещё около десяти минут, видимо, Гарри выжидал момент, когда мы опустимся ещё ниже и, желательно, поближе к берегу. И вот, наконец-таки послышался крик «ПРЫГАЙ!», и один за другим мы заскользили по чешуйчатому боку на встречу гладкой поверхности. Ветер ненадолго засвистел в ушах, а затем меня объяла вода, — на этот раз это не был неконтролируемый поток водопада, а мирное и тихое озеро, ситуация, которую я могла взять в свои руки, ибо меня не кидало из стороны в сторону, как пару часов назад. Поэтому, дождавшись, пока сила притяжения спадёт, я, не напрягаясь, погребла ногами, — выбраться было не трудно, а потратить силы лишь на всплытие, как пить дать. Отплевавшись, я обернулась и увидела макушки друзей, — они смотрели на силуэт нашего «выхода их банка», который, к счастью, своих пассажиров так и не заметил, успев отлететь футов на 60 и, забрав горсть воды мощной челюстью, приземлиться на другую сторону берега, самую дальнюю. Ещё одной радостью оказалось то, что до суши мы добрались благополучно, на сколько это можно было сказать, при условии того, что за метров так 5-10 до песка пришлось буквально прорывать себе путь через ил и тростники. Обессиленные, мы прижались к сырому песку и позволили себе отдышаться пару минут, пока Гермиона не скомандовала собраться. Откуда в ней было столько силы? С дрожащими ногами сделав ещё пару десятков шагов до травы, а после вновь упав, образовывая круг, мы приняли от подруги сухие вещи. Впервые за это время мне удалось рассмотреть друзей по-внимательнее: они, да и я, сто процентов, были в ранах и ожогах, а старая одежда кое-где оказалась безвозвратно прожжена и разорвана. — С…спасибо, — процедил Рон через клокочущую челюсть, пока я начала применять к каждому чары, вмиг высушивая наши волосы и мокрые ботинки, — Ну что же… О, спасибо, — продолжил бормотать тот, получая капли боярышника от шатенки и залечивая ссадины на ладонях, — В плюсе у нас крестраж. — Но мы всё ещё без меча, — мрачно заметил Гарри, натягивая свежую футболку и болотную куртку. — И он вот-вот прознает про то, что мы их собираем, поэтому у нас времени в обрез. — Зато мы знаем, где достать клыки Василиска. — Всё-таки идём в школу? — спросила Миона, в последний раз засунув руку в мешочек и передав каждому по тыквенному соку. — Остался ещё один крестраж, а уж если и Нагайна, в чём я уверен, тоже является частью души Реддла… — покачал головой Избранный, — Мы не можем… — Полумна и Дин нашли что-то в Хогвартсе, — произнесла я, открывая крышку небольшой бутылки. — Я была не уверена, сработает ли, получится ли что-то, но перед их отъездом я заколдовала наши монетки. Писать на них было что-то опасно, согревать и оповещать всех тоже глупо, поэтому я добавила вибрацию. Пока вы были внутри сейфа, монета подала специальный сигнал… И нет, я не рассказала им, — поспешила добавить я, видя, как три пары бровей резко поползли вниз, — Но рассказала, что мы ищем диадему и чашу. Подумайте сами, кто как нельзя лучше может узнать о вещи Когтеврана, чем человек, учащийся на Когтевране? Тем более, Полумна сказала, что хорошо общается с школьными призраками, один из которых — Елена, дочка Кандиды. Так что нам по-любому нужно в замок. — Тогда стоит оповестить Макгонагалл, — здраво рассудила Гермиона, — Если грядёт что-то большое, то нужно вывести, как минимум, всех детей из школы. — Да там только дети Пожирателей и остались. — Какая разница, Рон? Они же дети! Сидящий слева от меня Поттер достал из мешочка золотую чашку и поставил на траву перед собой. Какое-то время мы молча пили сок и рассматривали раздобытое, — сомнений, что это была чаша Пенелопы Пуффендуй, не было: по периметру сосуда был выгравирован барсук, а снизу красовалась красивая шишка, соединявшая бокал с толстой ручкой. И как эту реликвию смог раздобыть Волдеморт? Почему выбрал именно её, и вообще, для чего делал акцент на вещах, принадлежащих основателям Хогвартса? Наверное, это была какая-то характерная черта этого психопата, которую вполне можно было объяснить научными доводами. — У нас будут большие проблемы… — вдруг усмехнулся Рон, — Кто-нибудь знает, какой колдоюрист возьмётся за нас, после того, как вся эта история закончится? Перехватив нотку, мы вновь расхохотались, как ненормальные, переваривая то, что ИМЕННО провернули. 17-ие волшебники пробрались в чёртов банк! И не абы какой, а волшебный! В тот самый, которым нас пугали с детства, в тот самый, где куча воришек до нас потерпели поражение! — Ой! — внезапно спохватилась я, — Гермиона, мы же не отпраздновали твоё день рождение, то есть… Я тебя даже не поздравила! Девушка смущённо улыбнулась, отмахиваясь: — Да когда тут дни рождения праздновать? — Ну уж нет, так дело не пойдёт, моё день рождения мы отметили, хотя уже на тот момент были в поисках крестражей, — напомнил Гарри. — Но не перед битвой же отмечать! — За Гермиону! — торжественно поднял сок Уизли, — С прошедшим днём рождения, и обещаем, что по окончанию всего безумства мы отпразднуем твоё 18-тие так, как ты захочешь! Поддакивая и улыбаясь, мы чокнулись пластмассовыми бутылками и отпили. Вот кто бы мне сказал ещё два года назад, что я буду сидеть у озера где-то в Англии после ограбления Гринготтса с Трио, — ни за что бы не поверила. Пока мы разговорились о чём-то отвлечённом, Гарри внезапно повалился на спину. Встревоженно переглянувшись и позвав гриффиндорца, мы вскоре поняли, что его опять накрыло, — подросток провалился в сознание Реддла. — Похоже теперь он знает, — пробормотала я, подползя ближе и хватая друга за плечо. Тот ещё недолго подёргивался и что-то бормотал, — выглядело это жутковато, будто припадок умалишённого. — Они знает? — повторила я, когда зелёные глаза распахнулись, — Что ты видел, Гарри? — Гоблинов… Банк… Он прямо сейчас там. Убил всех… — голос его хрипел, он с трудом сел, провёл рукой по груди. — Крюкохвата тоже. По коже пробежали мурашки. — Что?! — Он забрал у него часы и понял, что за дату показывали стрелки… Я не сбросила установленные параметры с циферблата, когда отдавала аксессуар! — Гадство. Ребята, простите, я… — Нет, он бы всё равно, даже без этого… Он отправился проверять, поэтому сейчас держит путь к пещере, затем лачуге Марксов, и только потом в Хогвартс… Ты была права, Т/И, диадема в Хогвартсе… — А змея? Она крестраж? — Он не подумал о ней, но абсолютно всегда держит её под рукой, так что с ней точно что-то не чисто. Нам нужно в замок, и как можно скорее. — Но как? Билл рассказал, что все проходы, которыми раньше можно было воспользоваться, опечатаны. — Что-то должно быть… В Хогсмиде должен быть хоть какой-то проход. — Нужно вывести учеников оттуда, — повторила магглорождённая. — Для начала нужно избавиться от Кэрроу и Снейпа, — вставил слово Рон. — Нет, — выдохнул Поттер, — На это времени нет… Если раньше Гарри сомневался в идее похода в школу, то после видения тотально изменил мнение, став необычайно серьёзным, — похоже, теперь наше время действительно сократилось. — Давайте направимся в деревню. Кабаньей голове должен быть Аберфорт, он нам поможет. Перед этим отправим Патронусы Ордену и Макгонагалл, а про то, как будем действовать с крестражами, обсудим в кабаке. Т/И, напиши на монете сообщение ОД, хоть кто-то из них должен сейчас быть в курсе. Скажи в послании, что у них есть время до вечера, чтобы подготовиться. Наполненные решимостью, мы встали и принялись за дело, — я заколдовывала монету, Уизли отправлял Патронуса ОД и семье, Грейнджер уже диктовала своей выдре сообщение для декана факультета Гриффиндор, а Гарри принялся засовывать все вещи обратно по сумкам и рюкзакам. Едва я дописала сообщение и стукнула палочкой для отправки, на другой стороне галеона прорезалась надпись, — возможно это был Дин: «Будьте осторожны. Хогвартс и окрестности под контролем врагов» — Нам нужно либо трансгрессировать точь-в-точь на порог, либо готовиться к столкновению, — сказала я, бросив монету в руки Поттеру, — Деревня, что неудивительно, под наблюдением, если сунемся туда, то Отслеживающие чары тут же нас засекут. — Под плащом мы все не уместимся, — логически дополнил Рон, — Как действовать будем? Кто помнит точное расположение кабака? — Я, — подала голос Грейнждер, — Возможно, есть шанс, что охрана не так сильна днём, когда в окрестностях много людей и учеников… Давайте… Встав рядом, мы взялись за руки. И на свой страх и риск, без маскировки, оборотного зелья или мантии-невидимки на голове, трансгрессировали, ненадолго провалившись в давящую тьму.

***

В Хогсмиде, как оказалось, уже лежал первый снег — тонкий, хрустящий, будто припорошённый сахарной пудрой. Эта деревушка всегда белела раньше всех: даже когда лес у подножия Хогвартса ещё пылал осенними красками, здесь уже наступала зима. Я нечасто бывала тут — больше всего, конечно, в третьем курсе, когда родители подписали разрешение на визиты. Помню, как мы с Роном и Гермионой впервые пришли сюда: наелись сладостей до отвала, выпили по два тыквенных пива с пышной пеной из сливок… Но вот для Трио это место было гораздо памятнее, — здесь они сидели в Трёх мётлах, обсуждая всякое, например, нового учителя по зельеварению или победу команды по квиддичу, а ещё впервые собрали молодое поколение для создания Отряда Дамблдора. — Сюда, — шикнула Миона, и мы, не глядя, вошли в нарисовавшуюся перед нами дверь сразу, как аппарировали. Если честно, заведение, в которое нас переместила гриффиндорка, оказалось до безобразия неопрятное и всюду засыпанное опилками. Оказавшись в тёмном зале, мы ринулись к двери слева от барной стойки, пробежав по скрипучей лестнице на второй этаж и, оказавшись в гостиной с облезлыми стенами, тут же прикрыли тяжёлую дверь с чугунными кнопками. — Мы тут раньше собрания проводили, — пробормотал Рон, но тут же замолк под строгим взглядом Гермионы. Снизу послышались тяжёлые шаги и голоса: — Аберфорт, кто-то только что зашёл, — сказал один. — Это я только что зашёл, — резко ответил мужчина. Раздалось шуршание. — Но шагов было больше одного… — настаивал другой, — У нас, знаешь ли, со слухом всё в порядке. — Камми, Дабби, Олень!.. Это эльфы из Хогвартса, утаскивают для меня из кладовой некоторые ингредиенты для зелий, которые ВЫ постоянно берёте. Есть ещё вопросы? Или вы не знаете, каким образом я и эльфы умеют трансгрессировать при желании? Ответа не последовало. Несколько мгновений тишины, потом скрипнули двери — и всё стихло. Только тогда Аберфорт задвинул засов, окончательно закрыв трактир. — Смотрите… — вдруг прошептал Гарри, указывая на полку напротив двери. Мы подошли ближе. Там, под портретом девочки в голубом платье, стояло зеркало. Гарри стал рыться в мешочке, вытащил осколок и направил его на себя. В отражении появилось… мы. — Значит, в Мэноре нас действительно помог Дамблдор… — ахнула Гермиона. — Только не Альбус… а его брат. В этот момент сам Аберфорт, поднявшийся по лестнице, грозно сказал: — Вы совсем без мозгов?! Кто вас сюда занёс посреди бела дня — да ещё и в МОЙ трактир? От такого напора со стороны человека, безумно похожего на Альбуса, мы на секунду оторопели, — Аберфорт, похоже, не отличался гостеприимством и вежливостью, как его почивший родственник. — Спасибо! — лишь ответил Гарри, — Вы нас спасли… — На беду для своей головы! — фыркнул маг и, пыхтя, подошёл к окнам, принимаясь занавешивать пыльные шторы. — Это вас я видел в отражении… Вы послали Добби… — брюнет принялся ходить за старцем, — Где вы нашли это зеркало? — Купил у Наземникуса ещё весной. Альбус объяснил мне, как пользоваться этой штуковиной, и я решил приглядывать за вами. — А вы с Сириусом больше не общались через это зеркало? — спросила я. — Как раз таки весной и перестали. Потому что своё я разбил. — ответил Гарри, но в подробности того, как это зеркало оказалось разбито, вдаваться не стал. — Простите, — выдавил Рон. — А у вас не найдётся что-нибудь по есть? Дамблдор‑младший и бровью не повёл. Лишь бесшумно вышел, и, прежде чем мы успели обменяться взглядом, вернулся с круглой буханкой, толстым ломтем сыра и пузатым кувшином янтарной медовухи. Оголодавшие, мы накинулись на еду и умяли всё в два счёта, чувствуя долгожданную сытость и лёгкую опьянённость из-за алкоголя. — Так-с, наелись? А теперь нужно подумать, как вывести вас отсюда. — Мы не можем уйти, — подала голос подруга, — У нас задание от Дамблдора. — Лёгкое и приятное, я смотрю? — Нет! Вы не понимаете… — А что понимаешь ты, Поттер? — Дамблдор сказал… — Альбуса больше нет. — Но вы же в Ордене! — почти вскрикнул он, потерянно ищя спасения в до боли знакомых голубых глазах. — Орден пал. Хагрид прячется с Гроххом невесть где, Кингсли переправляет уцелевших, Грюм — мёртв. Люпин с Блэком мечутся, как рассерженные гномы, и вечно возвращаются с подпалёнными мантиями. Так что бегите, пока живы. Война окончена: Министерство, Гринготтс, Визингомод под контролем Пожирателей, что уж говорить об остальных волшебных учреждениях. Да только взгляните, что стало с тем же самым Хогвартсом. Он победил, а кто говорит иначе, сам себя обманывает. — Он ещё не победил! — Гарри вскочил так стремительно, что стул отъехал назад. — Послушайте нас. Есть то, что может его убить, и мы нашли почти всё необходимое, но для последнего нам нужно пробраться в Хогвартс. Мы пришли, потому что верим вам, и потому что в вас верил директор! — Поттер, я хорошо знал своего брата… — Я не ручаюсь говорить, что знал и понимал вашего брата лучше, чем вы сами. Но если он дал мне задание, ради которого положил свою жизнь, то я лучше умру, чем оставлю это дело! — Этот остолоп знал как манипулировать и играть с жизнями других людей, как кто-то для хобби играет в шахматы… У него к этому был природный талант, который уже не раз оборачивался против него, — глаза с старческими мешками устало взглянули на картину, что мы ранее подметили. — Это ваша сестра Ариана, верно? — спросила я. — Да. Вы, видимо, вычитали это из книги Скитер? — Мы слышали о ней от Дожа, — быстро вставил Гарри, будто хотел заслонить меня от подозрения. — Ха! — Аберфорт хрипло фыркнул, поднося кружку ко рту. — Дож… Старый, наивный дурак. Всю жизнь верил, что мой брат светится изнутри.  — Но Дамблдор любил Гарри, — тихо сказала Грейнджер, — И никогда бы не пожелал ни ему, ни всему магическому миру зла. — Забавно, что все, кого он любил, кончали плохо, — откинулся на спинку маг, усмехнувшись. — Вы говорите серьёзные вещи! — не отступала девушка, — Это из-за вашей сестры? — Он её убил, — сказал Аберфорт. — Или, по крайней мере, сделал всё, чтобы к этому приблизить. — Она была абскуром, — вырвалось у меня. Я сама не заметила, как произнесла это вслух, и лишь когда он резко взглянул на меня, будто я наступила на старую, но ещё не зажившую рану, поняла — перешла черту: — Верно, мистер Дамблдор? Я это не из книг узнала… — Да и Дож нам этого не говорил, — поспешно добавил Гарри, словно стараясь смягчить удар. Аберфорт долго молчал. Потом его плечи осели, будто невидимая тяжесть снова опустилась на них. — Да, вы правы, — волшебник вновь уставился на портрет, поджимая губы, — Ариане было шесть лет. Трое маггловских мальчиков увидели, как девочка колдует, и избили её, когда она не смогла объяснить им то, как ей удалось провести сделанный фокус с полётом. Это сломало её, и с тех пор она не желала колдовать, но и избавиться от магии внутри была не в силах. Люди до сих пор шепчутся, будто виноваты были наши родители. Мол, мать что-то упустила, отец вспылил… Но правда в другом. Отец не стал объясняться с Министерством. Он пошёл и проучил этих мальчишек. Его арестовали. Отправили в Азкабан. Мама осталась одна, с тремя детьми. А потом… Потом случился ещё один всплеск. Ариана не справилась. И мама умерла. Аберфорт не заметил того, как погрузился в собственные воспоминания, начав рассказывать нам истинную историю своей семьи, без тайн и грязи, которыми люди за эти года успели испачкать род Дамблдоров. Ариана любила его, ведь Альбус всегда был сам себе на уме и постоянно переписывался с Гриндевальдом… Тем самым Гриндевальдом, который однажды сказал Аберфорту такие омерзительные слова, повлёкшие за собой яростную схватку трёх волшебников. В тот момент рядом с ними была и Ариана, находящаяся на попечительстве своих братьев, — она очень боялась, а от громких ударов вскоре совсем обезумела и в какой-то момент бросилась им под руку. Никто из волшебников так и не понял, чьё именно заклинание попало в бедняжку, но в момент она тут же упала замертво. Едва закончив свой рассказ, владелец Кабаньей головы вновь упал на стул и повернулся к нам в профиль, — глаза его ярко блестели на фоне разожженного огня в камине, а мы с Гермионой тихо вытирали слёзы, скатывающиеся по щекам, — лица же мальчиков в таком состоянии разглядеть было невозможно. — Нам очень жаль, — проронил Уизли, нервно скрепив руки в замок и, более не находя, что ещё сказать, умолк. — Её не стало, и этого уже не вернуть, — с горечью отмахнулся Аберфорт, — Зато тогда мой братец наконец-то получил свободу. Теперь на нём не висела больная сестра и брат, который послал его куда подальше. А Гриндевальд… — Он никогда уже не получил свободы. — Что ты сказал? — В ту ночь, когда ваш брат погиб, мы были на задании, продолжением которого занимаемся с ребятами сейчас. Ему пришлось выпить одно зелье, лишающее разума… Тогда мы были одни, и я не мог никак ему помочь. Всё, что профессор тогда делал — это стонал и спорил. Неистово. Не знаю с кем, но он постоянно произносил одно и тоже: «Не тронь их, прошу тебя…ударь лучше меня.» Что-то в этот миг переменилось в лице старика. Будто бы он вновь вернулся в тот ужасный день и вспомнил что-то важное, что-то, что его мозг предпочёл забыть, стереть из своей памяти. — Ему тогда казалось, что он снова был рядом с вами и Гриндевальдом, я знаю это, — Избранный, также, как и владелец кабака, смотрел куда-то в сторону, очень мутно, будто бы также находясь сейчас где-то далеко, где-то, где ему ещё слышался голос погибшего, — Я знаю, что вам сейчас может казаться, что всё было не так, как я говорю. Но поверьте мне, на сколько это возможно… Для него это была пытка. Такая пытка, которую я в жизни своей не видел. Остальные, я в том числе, пребывали в растерянности, постоянно переглядываясь друг с другом, и как бы говоря: Он никогда не рассказывал вам об этом тоже, верно? — Так почему же тогда он не уберег вас от этого? — развёл руками колдун. — Почему решил подвергнуть вас опасности, как он сделал это с нашей сестрой? — Потому что, — ответил Гарри, — Иногда нужно действовать и думать не только о своём спасении! Иногда нужно думать и об общем благе, ведь мы на войне! — Тебе семнадцать лет, парень! — И я буду бороться… — И я буду сражаться, — Гарри не отступил ни на шаг. — Мы будем сражаться, — выпрямился Рон, его голос разнёсся по гостиной будто удар меди. Кажется, сказанное мужчиной по-особенному задело его и заставило говорить. Говорить так, как он никогда ещё, на моей памяти, не делал: — Мы будем бороться за наших родных, и за то, чтобы все дети, не важно, чистокровные они или нет, могли обучаться магии, а не жить в угнетении, как жила ваша сестра. Мы не собираемся сдаваться, как вы. — мы с Грейнджер вылупились друг на друга, а затем уставились на рыжеволосого. — Кто сказал, что я сдался?! — «Орден пал», «Он победил, а кто говорит иначе, сам себя обманывает», — Поттер повторил некогда сказанное Аберфортом. — Я не имел виду, что мне это нравится, но это правда! — А мы сказали вам, что это не так. В Хогвартсе есть то, что нам нужно получить, чтобы с ним покончить. И не говорите мне, что мне 17 лет, что я ничего не знаю и не понимаю. Я живу в этом с самого рождения, и как никто знаю, чем всё это может закончиться… — подросток сделал паузу, в напряжении ожидая очередной критики или насмешек, но Дамблдор молчал, лишь сердито на него зыркая, — Нам нужен проход в Хогвартс, и мы знаем, что он у вас есть. Гарри лукавил. Мы точно не знали, что потайной ход действительно был в «Кабаньей голове», но даже если и так, уверенность в том, что Аберфорт про это что-то, да знал, не вызывала сомнений. Просто не могло быть такого, чтобы у брата бывшего директора не было идей, знаний о таких закромах, о которых не догадывались даже самые пронырливые Пожиратели. Аберфорт вскинул бровь, словно прикидывая цену нашей дерзости. Потом медленно поднялся, подошёл к портрету белокурой девочки и шёпотом произнёс: — Ты знаешь, что делать. Ожившая Ариана по-доброму улыбнулась и, кинув на нас любопытный взгляд, стала удаляться в самую глубь картины. Мы не задавали лишних вопросов, лишь тихо сидели и ожидали какого-то чуда и, вскоре, оно прошило, — Дамблдор стала возвращаться, а за девичей спиной кто-то семенил следом, чуть прихрамывая. — Что это? — не выдержав молчания, спросила Гермиона. — Запомните, раз вы готовы умереть. За этот месяц Хогвартс изменился. И ещё никогда ни на моей, ни тем более вашей памяти так не охранялся, даже когда защищался от Сириуса Блэка или сохранял спокойствие при прибытии гостей из Болгарии и Франции. Все проходы снизу и сверху заблокированы, портреты слушаются только Снейпа, ведь он директор, а также по коридорам снуют его заместители — Кэрроу. Если неправильно выйдите или зайдёте, то на вас тут же налетят дементоры, целый рой, а то и больше. И для меня до сих пор большая загадка, как вы не напоролись на них в Хогсмиде… — старец театрально умолк в тот момент, когда рама картины отварилась. Из неё с диким криком восторга выскочил Невилл Долгопупс — весь взъерошенный, израненный и оборванный: — Я знал, знал, что ты придёшь! Я знал, Гарри! Ошеломлённые, мы бросились друг друга обнимать и пожимать руки. При виде меня, у школьного друга глаза выпучились по пять копеек: — Т/И! Обалдеть! — Невилл, ты…! Я даже не знаю, что сказать! — Красивый? Студент действительно возмужал за эти годы. Я запомнила его пухленьким мальчишкой с вываливающимися из рук книгами по Травологии, а теперь он был ну прям как Сильвестро Сталлоне, только без гигантских мускулов! — И ужасно выглядишь! — мои брови выгнулись, и я оглядела рассечённый лоб и заплывший от фингала глаз, — Но я рада, что ты жив! — Что с тобой случилось? — крепко обняв гриффиднорца после меня, спросила Миона, — Давай я боярышником обработаю… Никаких нет, матерь божья, ты хоть видишь этим глазом что-нибудь? — Да это фигня, Симус выглядит ещё хуже. А я ведь ему говорил, что нужно тебя дождаться, что ты обязательно придёшь, Гарри! В моменте мне стало дурно. Раз Невилл выглядел так, то что сталось с остальными? — Вы подготовились? — выдавила из себя я. — Дин с Луной нам сообщили, так что мы всех собрали в Выручай комнате и подготовили всё, что есть. Орден уже направляется сюда… Аб, ещё толпа подойдёт к вечеру. — Толпа к вечеру?! — возмутился Аберфорт. — У нас здесь усиленный комендантский час начнётся, Долгопупс! — Они трансгрессируют прямо на порог, а потом сразу же загони их в туннель, делов то… Так, давайте, ребята, всё расскажу по дороге, пошли! Проход был небольшим, каменным, и через него можно было пройти, лишь виляя головой, чтобы не задеть медные лампы на потолке. — Так это правда, что вы утром в банк пробрались? — спросил Невилл с таким восторгом, что я невольно улыбнулась. — Видели бы вы Кэрроу, их кислые рожи были усладой для глаз! Все только об этом и говорят, а Терри Бута даже избили за то, что он это на весь Большой зал разнес. — Да, это правда, — ответил Гарри, от чего Долгопупс ликующе засмеялся. — А что с драконом сделали? — Отпустили на волю, — сказал Рон, — Правда Гермиона мне шепнула тогда, что было бы хорошо его оставить, типо как котёнка… — Не преувеличивай, Рональд! — Что вы ещё делали? Почему вообще пробрались в Министерство? Ходят слухи, что вас видели в Годриковой Впадине... Многие думают, что вы просто скрывались, но я знал — у вас был план. — Это правда, но расскажи лучше, что происходило в Хогвартсе? Мы же вообще ничего не знаем. — Хогвартс больше не Хогвартс. Нас по струнке гоняют брат и сестра, мы их просто зовём Кэрроу или близнецы. Скажу так, Амбридж по сравнению с ней была карликовым пушистиком. К примеру, на уроке по ЗОВ они заставляли нас тренировать заклинание Круциатус на первокурсниках. — ЧТО?! — в унисон завопили мы, от чего каменный коридор ещё на какое-то время отдавался нашими голосами. — Да-а, — протянул наш проводник, так легко, будто бы за такой короткий срок успел смириться с этой «нормой», — Я отказался и мне резанули щёку, вот здесь, — чтобы побольше пообщаться с нами, парень пошёл спиной вперёд, будто наизусть зная каждый камешек этого хода, — Зато Креббу и Гойлу в радость, хоть в чём-то эти ублюдки стали лучшими… А вот это, — шатен указал на место, которое Грейнджер в впопыхах успела обработать настойкой, — Я получил, когда спросил у Алексо, сколько в ней и её братце маггловской крови. — Невилл, — простонал Уизли, — А прикусить язык ты не мог? Они же и тебя точилку из ножей сделали! — Ты бы побыл на моём месте хотя бы денёк, тоже не смог бы молчать. Они такие вещи говорят… — бледно-зелёные глаза опасно блеснули, — Короче, им нельзя нас убивать, мол, чтобы чистую кровь неразбазаривать, но по-тихому иногда пытают… Мы почти пришли, готовьтесь, на вас сейчас налетят через три, два… Один! Мы свернули с туннеля и упёрлись в стену, скорее похожую на обычный пласт спрессованных опилок, однако, когда Невилл сдвинул её с места, нашему взору открылась большая комната. Глаза отвыкли за эти пятнадцать минут от света, поэтому я какое-то время видела лишь лампы на потолке с каменными сводами и слышала сильное оживление вокруг, раз за разом набирающее обороты. — Глядите, кто пришёл! — торжественно выкрикнул Долгопупс, — Я ЖЕ ВАМ ВСЕМ ГОВОРИЛ! — Гарри! — ЭТО ГАРРИ ПОТТЕР! — Он вернулся! — Мерлин помилуй! — Рон! — Гермиона! — Гарри, это правда ты! — Т/И? Смотрите, Т/И тоже с ними! Нас окружила толпа учеников, и среди них я сразу же узнала знакомые лица: Симус, Дин, Полумна, Джинни, Парвати, Падма, Ли, Эрни Макмиллан, Лаванда и ещё множество тех, кого Трио не видело со времён прошлого учебного года, а я — с четвёртого курса. Везде то и дело доносились хлопки и выкрики, нас обнимали, хватали за плечи, окрикивали, или же мы сами подлетали к кому-то, чтобы поговорить и хоть немного посмотреть, впитать в свою память изменившиеся черты, по которым так успели соскучиться. — И вот ты снова в Хогвартсе, — сказала Джинни, — Что чувствуешь? Я, улыбаясь, оглядела помещение, всё ещё с пеленой на глазах из-за слёз: — Узнаю окна и потолок, но не понимаю, что это… Та самая Выручай комната? — Та самая мать её знаменитая Выручай Комната! — выкрикнул Ли, а после крикнул Макмиллану, — Давай сигнал! Пуффендуец ринулся к столу с оборудованием для связи, ловко нацепил наушники и нажал на кнопку. Голос Эрни прозвучал чётко и громко, словно раскат грома: — Ударила молния! Всем внимание, слушайте, ударила молния! Следом взгляд скользнул вправо и я увидела высокие книжные полки, затем львиную часть пространства, которую занимали раскладушки и гамаки, развешенные даже на потолке, несколько столов, а в дальнем углу, у самой стены, нашёл себе местечко даже белый шкафчик и кушетка рядом, видимо, это был импровизированный медпункт. На противоположной же стороне от мини-госпиталя стояла пара тренировочных манекенов, а ещё гигантская коробка с мётлами. Некогда тренировочный зал, где ребята собирались на пятом курсе, превратился в самую что ни на есть настоящую коммуну, где противники нового режима могли безопасно скрыться от Пожирателей. — Она превзошла саму себя, — с теплотой окинув окружение, сказал Невилл, — Ещё на первой неделе учёбы Кэрроу меня так задолбали, что я бродил по коридорам, и вдруг опомнившись, пришёл сюда. Тогда Выручай комната предстала передо мной уютной мини-версией нашей гриффиндорской спальни, но только с одной кроватью. А с приходом других, она стала разрастаться, пока не превратилась в это. — И никто из них не может сюда пробраться? — спросил Гарри. — Нет, — с хрипотцой и шепелявостью ответил Финниган. — Замок нас не сдаёт, видно, чувствует всю ситуацию, да и подонки эти ему также сильно не нравятся, как и нам! Всё его лицо было таким красным и распухшим, что на это было страшно смотреть. Видимо всё также из за наказаний от Кэрроу. Эмоции меня переполняли. Я была рада, как никогда, находясь в замке, но видя все увечья, что перенесли друзья и однокурсники… Боже, они столько всего пережили, а ведь это был лишь второй месяц учебного года! Пока Трио продолжало о чём-то с кем-то говорить, я подошла к радиобазе, где сидел Эрни. Пока Трио увлечённо разговаривало с кем-то, я подошла к Эрни, который сидел у радиобазы. — Привет, Т/И, — сказал он, не поднимая глаз. — Привет, Эрни. Как ты? — Бывает и лучше, — признался он, временно остановив трансляцию. — Но не жалуюсь. — Ты не знаешь, где твой брат? Что с ним? Он в порядке? — Фил уехал к бабушке с дедушкой, когда Седрик погиб, но вернулся, едва узнал, что случилось с Максом. Мы с родителями ничего о нём не слышали уже месяц как, а когда он уходил, то лишь сказал, что должен спасти друга… С ним всё хорошо, — уверил парень, так спокойно и рассудительно, что я удивилась, — Я знаю это… Он всё-таки, как никак, крутой дуэлянт. — Т/И, — мне пришлось покинуть однокурсника, как только позвал Поттер, — Есть разговор. — Что такое? — Они все недовольны. Хотят помочь, но им нельзя рассказать о миссии. Мы попытались объяснить, но они не хотят слушать. Может ты… — Ты сейчас хочешь бросить меня им вместо себя на растерзание? Брюнет бы готов взмолиться: — Да, типо того. Я грозно посмотрела на него и, вернувшись к портрету, через который мы только что вышли, всё-таки заговорила: — Ребята, послушайте, — я оглядела затихшую толпу и продолжила, — Нам сейчас очень понадобиться ваша помочь. Но прошу вас всех мыслить здраво. И нет, я не сомневаюсь, мы не сомневаемся вас… Тот-кого-нельзя называть скоро будет тут, в Хогвартсе, — в толпе начал подниматься шум, но тут же стоящие рядом друг с другом ученики призвали заговоривших умолкнуть, — Нужно выстроить оборону замка. Для этого вам нужно найти преподавателей и объединиться с ними, ведь они знают такие штуки, о которых мы даже и мечтать не можем. Вам также нужно проконтролировать, чтобы все несовершеннолетние покинули замок или скрылись где-то в безопасном месте, хорошо? У нас есть задание от Дамблдора, которое он доверил нам… — Т/И, — нервно отдёрнул меня Поттер, — Не надо… — …Есть вещи, — настойчиво продолжила я, — …способные победить его. Мы нашли почти все и сейчас держим путь в одно место в замке, через которое получиться пройти только Гарри. Если мы ринемся туда толпой, толку будет мало, а замок будет недостаточно защищён. Также, я хочу, чтобы вы все подумали о том, действительно ли ходите в этом участвовать, потому что это даже не та история с Амбридж, не угроза исключения или лишения волшебной палочки — это война и смерть. Мы с ребятами сейчас не можем так хорошо знать все нюансы школы, как это знаете вы, поэтому мы просим вас найти преподавателей и начать подготовку, а ещё… Если вам будут в чём-то препятствовать… — мой голос дрогнул. — …то стреляйте на поражение. — Когда он придёт сюда? — выкрикнул кто-то из толпы. Я почувствовала, как холодная дрожь пробежала по телу. Слова, только что сорвавшиеся с моих губ, всё ещё вибрировали в воздухе, отдаваясь эхом где-то в ребрах. Я бросила взгляд на Гарри, едва заметно кивнув — теперь его очередь говорить. Потом шагнула ближе к Гермионе и остановилась рядом, не оборачиваясь. — Гадство, просто гадство… — Ты всё правильно сказала, — одобрительно кивнул Рон. — У Реддла есть вещи, которые делают его сильнее, — продолжил за меня Поттер, — Мы собрали почти все, но те, что уже уничтожены или есть у нас, он сейчас тщательно разыскивает по тем местам, где их спрятал. Один из них он уже проверил, и очередь за вторым. Третий же находиться в Хогвартсе, и боюсь, у нас есть меньше суток. К вечеру он уже будет тут, поэтому также повторю, пока есть возможность, если вы не хотите участвовать в этом… — Если бы мы не были готовы, то сбежали бы отсюда в первый же день! — выкрикнула Лаванда с такой яростью, что сердце сжалось. — А мы остались! — Да, мы никуда не уйдём! — Это наша школа! — Думаешь, мы упустим шанс надрать зад этим Пожирателям за всё, что они с нами сделали?! — Мы верим тебе, Гарри Поттер! — Тогда будьте осторожны и…спасибо. Правда, спасибо вам всем! — искренне отозвался юноша, нервно сжав руки в кулаки, — Начинайте действовать. И выкройте нам время на столько, на сколько получится. Толпа пришла в движение, но не в панике, не в суете, а с удивительной слаженностью. Никто не толкался, никто не кричал. Одни — провожали взглядом тех, кто уже уходил; другие — осторожно отделялись от общей массы. Несколько человек, а именно, Дин, Симус и Невилл договорились прямо сейчас направиться к преподавателям, пока Джордан и Маккмилан решили продолжить вести трансляцию и призывать слушателей, среди которых наверняка были соратники Феникса, двигаться в сторону Хогвартса. И я смотрела. Смотрела на этих девушек и парней — не таких, какими помнила их когда-то. Похоже они уже давно не были обычными подростками, единственными проблемами которых когда-то была неудачная причёска или отработка у Снейпа, — теперь они все были отрядом сопротивления, воинами, людьми, объединёнными одной целью, той самой целью, за которую были готовы отдать свою жизнь. От этого понимания я не смогла сдерживаться, поэтому начала усиленно протирать руками лицо, стараясь согнать переизбыток эмоций как можно скорее. Никто и них не плакал, и я тоже не должна была. Нужно было собраться, не терять время и быть готовой к этому.

Быть готовой к войне.