Моё падение остановлено тобой.

— Где находится диадема, Полумна? — спросил Гарри, едва мы впятером вышли из Выручай-комнаты. Я быстро огляделась, ловя взглядом всё вокруг: высокие арочные своды, мерцающие окна, выложенные мозаикой из цветных ромбов, и доспехи то тут, то там, — знакомые элементы в незнакомой обстановке вызывали смешанные чувства, ведь, как мне кажется, на восьмом этаже я ещё ни разу не была. Наперекор страху и пониманию грядущего, внутри грелось небольшое, нелогичное желание побыстрее выйти на главную лестницу и увидеть те места, которые мне вспоминались во время обучения в Форксе, хотя бы чуть-чуть! Ведь даже при прибытии в Хогсмид я не успела разглядеть между деревьев и черепушек ближайших домов силуэт родного замка, как тут же следом за Гарри юркнула в кабак. — Там же, где мы и были, только... чуть-чуть в другом смысле, — чуть слышно выдохнула Лавгуд и повернула голову в сторону двери. — И что это значит? — Елена очень доброе приведение, а ещё трогательное. Я долго разговаривала с ней, прежде чем узнать о диадеме. И она ответила, сказав, что её можно найти только в том месте, где лежит всё потерянное… — блондинка отошла в сторону и скрепила руки в замок, — Подумай о том, чего желаешь, и найдёшь, Гарри. Брюнет ничего не ответил, лишь, закрыв глаза, начал мысленно произносить то, что хочет найти как можно скорее, — когда это было сделано, его руки упёрлись в неизменившуюся дверь и толкнули. Перед нами открылся зал — огромный склад, хаотичный, пыльный, забитый до самых стен и потолка потерянными, забытыми вещами. — Эм, а ты точно диадему запрашивал? — пробормотал Рон, окинув склад недоверчивым взглядом, как будто перед ним лежал список на лето из сотни книг. — Нужно разделиться, — предложила я, уже шагнув внутрь, — Кому-то стоит попробовать достать клыки Василиска и… Не успела я договорить, как с левого коридора в меня ударило заклинание. Всё тело пронзила дрожь, и я рухнула на пол, как сломанная кукла. — Т/И! — закричала Гермиона, подбегая ко мне. Остальные уже развернулись, подняв палочки. — Вот они, Амикус! ВЫЗЫВАЙ! — НЕТ! Но было уже поздно. Кэрроу задрал рукав, его палец прижался к чёрной метке, и мы все ощутили, как от страха воздух вокруг будто сгустился. Сосредоточившись, я попробовала поднять голову, но всё двоилось — близнецы сливались в одно радостное, ликующее пятно. — Заходите! — выдохнула я, на удивление себе самой поднимаясь, — Быстро, СКОРЕЕ! Мы влетели в Выручай комнате, и, рванув двери за собой, врезались в них спинами. — Т/И, ты как? — прошептала Гермиона. — Жить буду, — прошептала я, чувствуя звон в ушах, — Гарри, скорее ищи его! Поттер юркнул с Полумной куда-то вперёд, скомандовав Гермионе и Рону остаться со мной. Логично, с учётом того, что парню нужно было искать крестраж в тишине, и здраво, с учётом того, что я буквально на глазах друзей подкосилась и вновь упала на пол. Меня сразу же оттащили подальше, пока я попыталась как можно эффективнее сконцентрироваться. Вот, казалось бы, Остолбеней был не особо сильным, да и в целом, неопасным, я даже от Сектусемпры так не валилась с ног, но боги, это заклинание сказывалось на голове, словно сотрясение мозга! — Ты как? — вновь спросила Гермиона. — В глазах двоится. Я…Я оклемаюсь. И тут — взрыв. Дверь, которая не успела до конца исчезнуть, разлетелась, и от неё не осталось ни щепки. — Авада Кедавра! — Протего! — Левикор… — Остолбеней! — Гермиона среагировала быстрее всех. — Импедимента! Алекто с криком отлетела в ближайший шкаф, который с грохотом захлопнулся за ней. Всё вокруг затряслось — как будто сама Выручай-комната откликнулась. Один шкаф потянул за собой другой, посыпались полки, свитки, книги — как домино, всё падало с грохотом, погребая Пожирательницу в хаосе Хогвартса. — Поганая тварь! — рявкнул Амикус. В его голосе звучала ярость безумца. Заклинания сыпались без разбора, летели туда, где мы только что были. Но мы уже исчезли. Я с остальными оказалась почти в самом конце довольно большого склада, в окружении гор из макулатуры, поломанных стульев, ржавых инструментов для астрологии и всего другого по мелочи, — вот только эта «мелочь» сейчас представляла из себя целую долину хлама, части из которых доставали аж до потолка. — Советую искать быстрее… — пробормотала я, опираясь на Рона, — Кэрроу здесь… — Я уже понял, — нервно бросил Гарри и вдруг замер, будто что‑то услышал. Он повернулся: в трёх шагах стоял низенький столик из красного дерева; на нём — ворох старых сборников, ободранные перья, дешёвая бижутерия и… синяя бархатная коробочка. Гарри шагнул, схватил её и, вскрикнув, поднял над головой: — Есть! — Она? — Она! Змееуст повернулся, демонстрируя содержимое — это была необычайно красивая диадема в форме орла, оформленная бриллиантами и синими топазами. — Можно неуместный вопрос? — зажмурившись, процедила я, желая от головокружения высвободить недавний перекус в кабаке, — С каких пор в Хогвартсе можно трансгрессировать…? —  Видимо с тех пор, как сегодня весь мир полетел в тартарары, — усмехнулся Рон и вместе со мной пригнулся. Верхушку некогда созданной горы окатила струя пламени, и в нос ударил запах гари, — маг решил, похоже, сжечь здесь всё к чертям вместе с нами! — Он чокнулся! — пролепетал Уизли, — Уходим…! — предприняв попытку перемещения, гриффиндорец опешил, — …Вот же чёрт, а что теперь не так?! — Видители… — послышался голос где-то позади, — Я обладаю некими привилегиями к этому замку, и в состоянии блокировать трансгрессию, не полностью, конечно, но как же вам, ребята, не повезло, что вы выбрали для укрытия восьмой этаж! — расхохотался Пожиратель, — Теперь вы все точно сдохните! Но не переживай, Поттер! Лорду ты нужен живым! Раздался шум, и груда металлолома повалилась на наши головы. Успев отпрыгнуть, следом под ногами затрещала солома, а справа вспыхнула кипа платьев, возвышая адское пламя до небес. Рон по инерции толкнул меня, но это оказалось правильным решением, — мы едва не оказались раздавленными статуей грифона! Лабиринт из потерянных вещей начал стремительно рушиться, отрезая проходы один за другим и заполняя закрытое пространство невероятным количеством дыма. — Сюда! — позвала Луна, проскользнув в узкий пролом между стопкой простыней и чёрным шкафом. Юркнув следом за когтевранкой, мы перешли на ту часть зала, что находилась ближе к окнам. И снова раздался грохот, — хлам загородил проход для Гермионы и Рона, а один из покачнувшихся шкафов задел Гарри. На автомате расставив руки перед собой, чтобы не оказаться раздавленным, подросток выронил бархатную коробочку, и та с приглушённым стуком приземлилась на кафельный пол. Попытавшись рвануть назад, чтобы помочь, нас остановила прямая струя огня. Лавгуд бежала впереди меня, поэтому пролетевший хлыст успел задеть завитушки волос на её лбу. — Стоять! — Рон, Гермиона! — выкрикнул Поттер, но ответа не последовало. Их же не завалило, правда? Они же целы…?! — Т/И! — брюнет повернулся, продолжая придерживать массивные полки, с которых на его голову то и дело падали книги, — Шкатулка! Диадема. Нужно уберечь, нельзя, чтобы мы её потеряли! Я метнулась вниз, подхватив крестраж с морской сетки, в которую та угодила, в то время как Луна попыталась использовать заклинание, которое помогло бы потушить возникший жар и помочь другу выбраться из засады, — но в этот же момент Амикус вновь взмахнул палочкой, и сверху на женскую макушку полетели сломанные чугунные котлы. — Протего! Защитное заклинание выдержало град из тяжёлых предметов, — переглянувшись, мы поняли, что долго так не протянем и нужно было что-то срочно предпринять. — Полумна! Зоркий взгляд Лавгуд прошёлся по вершине из стульев, на которые забрался Кэрроу, и замер на чугунной люстре, свисающей с потолка: — Дисендио! — Винградиум Левиоса! — пока Пожиратель отвлёкся на свист сверху, я смогла кинуться к Гарри. Деревянный шкаф сам собой повалился назад, образовывая пространство, через которое Гарри смог выбраться к нам. Но, не успев передать другу крейстраж, я вскрикнула, когда что-то слева треснуло от активного горения, и верёвки, на которых я стояла, резко дали в сторону с синхронным звуком хлыста. Плётка ошпарила нижнюю часть рукава моей кожанки и диадему, крепко прижатую к груди. Из-за силы удара я влетела в что-то тонкое и хрупкое. Послышался треск, а затем часть склада озарилось солнцем…

Это было окно.

Ухватившись свободной рукой за раму, едва удерживая ещё и палочку, я судорожно выдохнула, поняв, что чуть не упала. Сердце, до этого колотившееся, как бешеное, на мгновение ухнуло и пропустило удар. Быстрый ветер захлестал в спину, будто бы пытаясь затолкнуть назад, обратно в горящую комнату, а я, всё ещё находясь в шоке и под последствиями от Остолбенея, лишь успела вцепиться глазами в вытянутое лицо Кэрроу: — АВАДА КЕДАВРА! — НЕТ! От испуга пальцы разжались, и только потом я поняла, что Пожиратель так и не пустил смертельное заклинание, — его оружие всё ещё полыхало огнём. Близнец просто взял меня на слабо, довольствуясь ситуацией, в которую нас загнал. Его победный смех был последним, что я услышала. Ботинки соскользнули, сила притяжения толкнула грудь и я оказалась в воздушном потоке, образуемым собственным телом. Наперекор ужасу, я прижала шкатулку к себе, а свободной кистью пыталась применить хоть какое-то заклинание, чтобы спастись, — на ум шло только Асцендио, но оно не помогло. Какое заклинание применил Грюм, когда мы падали? Какое? КАКОЕ? — я судорожно пыталась вспомнить слова, которые никогда на самом деле не слышала, а мысли тем временем всё сильнее извивались, путались, кричали и исчезали так быстро, что я не успевала сложить дважды два. Страх от близости смерти сковал, и я совсем перестала соображать. Пробитое окно впереди уменьшалось, а фасад башни и вовсе слился в единое пятно. И вдруг — удар. Не тот, что ломает кости. Нет. Что-то твёрдое, но живое подхватило меня в самый последний миг, когда до земли, казалось, оставался всего один вдох. — … ДЕРЖУ! Держу тебя! — ОХ! — выдохнула я, что есть мочи хватаясь одной рукой за чьё-то плечо, не в силах унять извивающееся тело. Я жива! — Т/И… ЖИВА! — …Всё в порядке! Не смотри вниз, — наперекор предупреждению справа, я опустила взгляд, увидев скалы в 40 футах от меня. — О б…божечки… — дрожа, я наконец-таки перевела взгляд на спасителя и завизжала, — СЕДРИК?! — Привет, — улыбнулся тот, — Как дела? — Я…Я умерла? — Нет, я тебя поймал. — Как ты… погоди, — громко дыша, я зажмурилась и сказала, — Как ты вообще… — я вновь повернула голову, тут же почувствовав себя худо. Диггори буквально впился пальцами в стену, проделав в ней отверстия, словно в глине. Холод лизнул раскалённую кожу, и я ахнула, переключившись на руку, — тыльная сторона кисти была здорово обожжена, но из-за шока ноющая боль всё ещё не ощущалась. Зато, что было важнее, заветная коробочка не выпала при падении. — Седрик… — взмолилась я, не до конца поминая, что несу, — Наверх… Пожалуйста! Через ближайшее окно, они там погибнут! — Держись крепче. Всё ещё не до конца веря в случившееся, я обхватила вампира руками и ногами, почувствовав, как после минутной череды прыжков, мы оказались у окна восьмого этажа, — через мутное стекло проглядывали каменные арки коридора. — Я не смогу её сейчас разбить… — досадно заключил Диггори, оглядывая занятые руки. — Тогда я… Бомбада! Оранжевый шар, появившийся на кончике палочки, резко дёрнулся и снёс старинную раму, царапая внутренние стены и осыпая пол осколками. Мягко приземлившись и опустив меня, вампир уставился прямо. Последовав за его взглядом, я увидела прямо по коридору распахнутую дверь Выручай-комнаты и профессора Макгонагалл. Её изумрудную мантию и острую шляпку было невозможно ни с чем спутать. Декан находилась в компании живой Алектро, — не знаю, о чём они говорили до этого, но следом женщина в чёрном плаще влепила декану смачную пощёчину. Страшно неправильный звук раздался по всему этажу, заставив забыть о ещё без пяти минут назад едва не случившейся гибели, разогревая кровь в жилах: Ударила…она ударила её, ударила Макгонагалл! Минерва слегка покачнулась и рассеянно приложила морщинистую ладонь к лицу. Но в желании ответить надзирательнице коридоров меня опередили. Из тени распахнутой двери Выручай комнаты раздались стремительные шаги, и следом — громкий, возмущённый голос: — А ВОТ ЭТО СЕЙЧАС БЫЛО ЗРЯ! Взмах, непростительное, и блондинка упала на живот, в агонии извиваясь от применённого Круциатуса. Не опуская палочку, вперёд вышел Гарри, а за ним — Полумна, Рон и Гермиона. Невредимые! — …Поттер! — ахнула брюнетка, — Поттер…вы здесь… И мисс Лавгуд, мисс Грейнджер, мистер Уизли… Но как… Поттер, это было глупо! — Она ударила вас! — Поттер, я…это было очень рыцарственно с вашей стороны… — РЕБЯТА! — завопила я, бросившись бежать в сторону разворачивающегося воссоединения преподавателя и её подопечных. — Мисс Т/Ф! — О БОЖЕ! — МАТЬ ЧЕСТНАЯ! — Т/И, мы думали… — Знаю! — облегчённо выдохнула я, влетая в объятия друзей, — Как я рада, что вы в порядке! — А мы то…! — Грейнджер ухватилась за моё лицо, с глазами по пять копеек тараторя, — НИКОГДА так больше не делай! Кто… — пока не умолкла, заметив рядом Диггори, — Седрик, ты тут? Боже, спасибо тебе! Спасибо! — Мистер Диггори, — Минерва обернулась и положила руку на плечо пуффендуйца, — Поверить не могу… Вы… мистер Диггори, это правда вы? Но я не понимаю… Как? — Я тоже рад вас видеть, профессор Макгонагалл. Пролетел пару метров по скале и превратился в вампира… Долгая история. Продолжая смотреть своими большими голубыми глазами на бывшего ученика, старушка выглядела, нет, скорее была готова прямо сейчас приземлиться куда-нибудь и всё переварить. Слишком много событий на один квадратным метр для всегда-всё-контролирующей-Макгонагалл. — Держи, — я отдала Гарри коробочку под взглядом ошарашенного Уизли. — Ты умудрилась не выронить её?! Теперь я сомневаюсь в компетенции Вуда, когда он не взял тебя на позицию охотника… — присвистнул Рон. — Т/И, твоя рука… — ахнула Грейнджер, — Идти сюда, обработаю боярышником… — Профессор, времени мало, — переведя взгляд с Гермионы, принявшейся помогать мне с ожогом, Поттер проверил наличие диадемы в шкатулке и вновь посмотрел на декана, — Вы получили наш Патронус и сообщение от Невилла? — Да. Все преподаватели уже начали подготовку, чтобы не допустить Того-Кого-Нельзя-Называть в школу. Вам нужно как можно скорее уйти отсюда, юноша… — Нельзя. Профессор, я действую по приказу Дамблдора, и мы с ребятами должны уничтожить кое-что, что у нас есть, но нам нужно время для этого. — Сколько? — Столько, сколько вы сможете нам дать. Внезапный гул разнёсся снаружи, похожий на раскат грома, но глуше. Мы метнулись к разбитому окну и увидели серебристое мерцание, которое, как тонкий ледяной купол, окутывало Хогвартс. Всё, что летело извне, разбивалось о него, рассыпаясь в искры. Похоже, преподаватели успели покрыть территорию замка защитным барьером. — Он уже здесь, — проглотив комок в горле, прошептал Гарри. Весь его лоб был усыпан маленькими каплями пота, из-за чего тёмная редкая чёлка уже успела изрядно намокнуть. — Тогда идём, — кивнула я, — Профессор Макгонагалл, будьте осторожны. — Как и вы все, я надеюсь, — декан сверкнула своими очками-половинками, чуть склонив голову. — Я последую за профессором, — отозвалась Луна, поймав наш взгляд, — Я знаю, что это должны сделать вы, поэтому помогу эвакуировать всех маленьких. — Им определённо понадобиться твоё спокойствие, — согласилась Гермиона, — Через Кабанью голову? — Но речь идёт о сотнях детей, мисс Грейнджер, вы понимаете это? — Когда они придут сюда, то будут сконцентрированы на замке, а не на его окрестностях, — вступился Гарри, — Пожирателям будет всё равно на тех, кто трансгрессирует из Кабаньей головы. — Пожалуй, в этом что-то есть, — согласилась волшебница и, взмахнув палочкой, подняла бессознательное тело Кэрроу вверх, — А где второй? — Погиб, — только и ответил Поттер, кивком показав нам двигаться вперёд. Теперь нам нужно было держать путь в сторону туалета плаксы Мирттл. Побежав от Выручай-комнаты прямо по коридору, мы сделали пару коротких поворотов и вышли в центральный холл. Позабыв за эти года, на сколько гигантское это было помещение, я ненадолго остановилась, крутя головой: сотни портретов, десятки зачарованных лестниц и ни единого ученика. — Т/И, — Седрик остановился, пропуская вперёд Трио, — Ты идешь? — Да, я… Просто давно хотела вновь увидеть всё это, но не думала, что будет…вот так. Моя ладонь легла в крепкую руку и почувствовала ободряющее сжатие. Кивнув возлюбленному, мы поспешили вслед за остальными, преодолевая один пролёт за другим и заворачивая в дверь третьего этажа. На нашем пути никто не попадался, — все преподаватели сосредоточились на улице, а члены ОД занимались обеспечением безопасности и вывода детей из школы. Грудь заполнилась свежим осенним воздухом, — мы выбежали на подвесной мост. Слева в тени полуденного солнца виднелась Совятная, а справа — охровые кирпичные башни. — Меринова борода, смотрите! — Рон указал в сторону. Они были там. Пожиратели. У самой опушки леса виднелись силуэты, — их были сотни! — Окружают со всех сторон. Давайте, скорее! — поторопил нас Избранный, не сдавая темпа. — Что будем делать, когда уничтожим диадему, чашу и медальон? — спросила я, стараясь не сбиться с дыхания. — Дадим ему войти? — Надеюсь, до этого не дойдёт, — отозвался Гарри. — Ему нужен я. — Но, Гарри… — начала Гермиона. — Ставить остальных под удар лучше? «Один не может жить, пока жив другой», помнишь? — Драться с ним в одиночку — безумие! — Обсудим после, — отрезал он. — Сейчас — Тайная комната. — Ты там была? — спросил Диггори, который, отличие от нас, дышал ровно, не ощущая внутри жжения после продолжительного бега. — Ни разу. А вот Рон с Гарри — да. — То ещё местечко, — кинул через плечо Уизли, — Но слизеринцы в штаны от гордости наложили бы, Салазар забабахал там себе целый бункер! Вот и показались светлые коридоры третьего этажа. Деревянная двухстворчатая дверь слева отворилась, и в нос ударил запах сырости, чем-то отдалённо напоминающий тину. Не мудрено, ведь все трубы в замке шли от и к Большому озеру. Послышался высокий писк, больше похожий на завывание, и из ряда зелёных кабинок вылетело приведение, — причина, по которой многие сторонились этого санузла, во многом не сколько из-за всей этой истории с Василиском, а из-за самой плаксы-Миртл. Когтевранка подлетела ближе и стала вилять вокруг нас, словно между зверушками в зоопарке: — Гарри, так рада тебя снова видеть! — И я тоже, Миртл. Прости, но мы спешим… — юноша потянулся к мраморному столбу и нажал на что-то под одной из раковин. — А вход разве не должны были опечатать? — логично подметила Грейнджер, заметив, что механизм, который должен был открыть проход, не сработал. — Подождите‑подождите! — пропищала Миртл и провалилась сквозь пол. Из‑под плитки донёсся её высокомерный голос. — И не думай, что я делаю это ради тебя, Гарри! Я всё ещё сердита, что ты едва не прикончил Драко! — Как удобно, что у тебя есть такая подружка, да? — подколол рыжий и усмехнулся, увидев как однокурсник закатил глаза. Внизу раздался металлический грохот, будто кто‑то молотил по трубам гигантским ключом. Через мгновение петли щёлкнули, и умывальник, скрипя старыми кранами, разошёлся в стороны, открывая беспросветную темноту шахты. — А это точно неопасно? — струсила я, глянув в появившуюся дыру под ногами. Впереди была видна лишь тьма. — А теперь представь, что тебе 12, и нужно прыгать в это небытиё, — поднял брови Поттер, мол «да-да, мы и не такое делали», а затем первым сиганул в проход. Рон — следом, за ними Седрик, а потом уже я с Гермионой. Я скользила по холодному металлу, визжа и цепляясь пальцами за воздух, пока труба не выплюнула меня в ненадёжную тьму. Приземление оказалось жёстким: подо мной что‑то хрустнуло. Я похолодела — кости. Это были чьи‑то кости. Мы очутились в огромном подземном коллекторе. Древние трубы в три человеческих роста тянулись во все стороны, издавая пустое эхо. И хоть уже вот как 5 лет тут было тихо, но воображение всё равно дорисовывало гигантскую тень, поджидающую за каждым поворотом.  я представила юного Рона, держащего под контролем вышедшего из ума Локонса, а где-то в глубине лабиринта затаившуюся серую змеюгу, поджидающую испуганного мальчика в больших круглых очках. Мерлин милостивый, гриффиднорцам же ещё не исполнилось и 13, когда они пережили всё это! А ведь в моей юной душе в то время рассказ новых друзей отзывался восторгом, хотя сейчас я была в полном ужасе, теперь видя, как на самом деле обстояли дела во времена второго курса. Сделав пару десятков шагов, мы в плотную подошли к круглой железной двери, напоминающей проход в некий сейф, — вот только на месте круглой ручки красовались семь змей, замерших с левой части стенки. — Погоди, погоди… — рыжеволосый опередил змееуста, встав рядом, — Я хочу кое-что проверить… Ашакашин канкашаши. Края прохода скрежетнули, и вдруг всплыла восьмая змея, снимая блокировку. Рон самодовольно оглядел наши вытянутые лица: — Гарри во сне разговаривает, замечали? — Я иногда тебе поражаюсь… — тихо и немного взволнованно выдохнула Грейнджер. — Я говорю во сне? — Постоянно, — синхронно добавили двое, первыми скрывшись в открывшемся зале. Зал встретил нас влажным эхом. Каменные колонны с головами змей уходили ввысь, а у дальней стены зияла гранитная маска Салазара Слизерина. Застывший многовековой взгляд, казалось, всегда был направлен на тебя, не важно при этом, с какой стороны площади ты приближался к нему. Справа, прямо у длинной бороды, лежали остатки некогда мощного и до ужаса живучего существа, от которого сейчас остался разве что зигзагообразной формы скелет и пара фрагментов тёмно-зелёной чешуи. Синхронно хлюпая ботинками по мокрому полу, мы поднялись на своеобразную «сцену», — именно здесь Гарри встретился с воспоминанием Реддла и спас Джинни. Я невольно вспомнила рассказы Джинни о том годе: о тайной переписке, петухах, кровавых надписях и миссис Норис. Теперь происходящее оживала перед моими глазами совершенно иначе. — Доставай их, — кинул Седрик, подходя к большой голове и один за другим принимаясь вынимать острые зубы из пасти. Зеленоглазый тут же передал нам в руки по крестражу: Медальон — Рону, диадему — Гермионе, а чашу — мне. — А сам-то не хочешь с ними разделаться? — спросил Рон. — Я думаю, это должны сделать вы, — ответил Гарри, — Не скажу, что это ваша награда, но я уничтожил здесь дневник… — казалось, парень собирался что-то добавить, но резко умолк, из-за чего мы с Мионой ненадолго переглянулись. Диггори передал каждому по клыку, — они были достаточно большими, из-за чего не получалось как следует сомкнуть пальцы на орудие. Встав на колени и согнувшись над артефактами, мы решили ударить синхронно, на счёт три. Никто из нас троих до этого никогда не пытался делать что-то подобное, и никто не знал, каковы будут последствия, однако, приложив все силы, мы проткнули вещи насквозь. Пространство в мгновение заволокло чёрным густым дымом, уши пронзились чьим-то криком, поэтому пришлось прижать плечи ближе к голове, в попытках хоть как-то отгородить перепонки от причиняемой боли. Мир содрогнулся. Чёрный дым заполнил зал, уши пронзил нечеловеческий визг. Я зажмурилась и прижала плечи к голове, пытаясь спастись от боли. И вдруг поняла это кричал Гарри. Рон попытался что-то сказать другу, но Гермиона скомандовала наперекор собственной тревоге: — БЕЙТЕ ЕЩЁ! Мы вонзали клыки снова и снова. Чёрная вязкая кровь брызгала во все стороны, липла к ладоням, струилась по рукам до локтей. Неведомое давление сжало сердце так, что оно было готово лопнуть в эту же секунду, пока сила, обитающая в предметах перед нами, наконец-то не погибла. — Он без сознания! Дым рассеялся, и я подняла голову. Гарри не подавал ни звука, лежа прямо на коленях Диггори, не двигаясь…

***

Когда мы сумели выбраться из Тайной комнаты, в замке уже во всю шла битва. Пустые коридоры заполнились кучей народу: как учениками с преподавателями, так и Пожирателями смерти, сражающихся друг с другом. — Они здесь! — пока мы направлялись по лестницам на восьмой этаж, через одну из арок к нам вылетел Дин, — В один момент этот псих одним ударом разрушил барьер, который возвели профессора!.. Что с Гарри? — Он без сознания, его нужно переместить к мадам Помфри, — сказала Гермиона. — Нужна ваша помощь, у главных часов настоящие месиво, и большинство противников скопилось там. Мы рассредоточились: Рон с Гермионой направились за Дином к башне, а мы с Седриком и Гарри на руках вскоре добрались до безопасного места и, увидев, что творилось внутри, остолбенели. Выручай комната была битком забита народом! Теперь здесь были не только ученики, но и члены Ордена Феникса: кто-то из них уже скорее всего находился на поле боя, а кто-то, похоже, едва прибыл сюда через Кабанью голову: среди них были родители Рона, Кингсли, Аберфорт, перегоняющий первокурсников в секретный тунель с Полумной, а ещё ко всему прочему Оливер Вуд и Филлип. Он так изменился! До того скуластое лицо ещё сильнее обострилось, русые волосы теперь были аккуратно уложены назад, а острый подбородок терялся в густой короткой бороде. Макмиллан, едва закончив разговаривать с младшим братом, в немом удивлении открыл рот, увидев нас. — С…Седрик? — чёрная мантия дёрнулась вслед за волшебником, показав велюровые штаны и охровую рубашку. Знающие, что сейчас происходило, быстро сделали шаг назад, расступившись перед лучшими друзьями. Я глянула на вампира, — тот стоял, распахнув глаза, не в силах сказать что-то в ответ. — Диггори…? — Филлип! — только и ахнул Каллен, а после попал в объятия старого друга. — Это ты? Правда ты?! Пуффендуй милосердная! Ну ты и чёрт! — выругался Филлип, сделав шаг в сторону, при этом не убирая ладоней с его плеч. — Как… Как чёрт возьми?! Я на твоих похоронах был! Твой пустой гроб при мне в землю закапывали! Отдел Министерства всю береговую линию скалы Семи Сестёр с ног на голову перерыл!.. Или это очередная уловка, но Т/И рядом, или ты должен мне не хило так, понял?! — Это правда я, Фил, — искренне улыбнулся победитель турнира, похлопывая длинные плечи, — Меня тогда спасли... — Я слышал… Ходили слухи, но… — волшебник снова охнул, не сдержав скромных слёз, — Батюшки, ты и вправду жив! — В некотором смысле… — Да так то заметно, что ты изменился. Глаза вон, все жёлтые и кожа, как у упыря…Ты теперь оборотень или типо того? — Вампир. — Вот же чёрт! — повторил Фил, выдохнув, — Если выживем после сегодняшнего, с тебя дорогущая бутылка огневиски, придурок, и, как минимум, разговор! — У тебя будет целая коробка, даю слово! — усмехнулся Седрик, вновь обнимая одногруппника по которому, я знала точно, он ужасно тосковал, — Я писал тебе, как только память вернулась, но не получил ни одного письма. — После начавшегося мы переехали… Где ты всё это время пропадал…? Ой, прости, Т/И! — вдруг сказал Филлип, обращаясь ко мне, и неожиданно обнял. — Очень рад тебя видеть. — Ничего, я понимаю. Я тоже рада тебя видеть, Филлип… — я улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри немного теплеет. Но тут мой взгляд упал на знакомые фигуры, пробирающиеся сквозь толпу.  И минутная радость тут же сменилась ужасом, едва я увидела Мерлу и Рианнон Т/Ф. Они были здесь. В Хогвартсе. На войне. — Бабушка, дедушка! — я подбежала к ним и схватила их за протянутые руки, — Зачем вы сюда пришли?! Здесь же… — Опасно, а ещё здесь находится наша внучка, — закончил за меня старец. — Но вы же… «Сомневаешься в своих родственниках, прошедших не одно противостояние?» — выгнула бровь старушка, а затем аккуратно заправила выбившуюся прядь моих волос. Так ласково и беспокойно, что от этого жеста внутри всё взвыло. Переживать за себя и друзей в такой ситуации было ужасно, но когда в самом пекле оказываются твои родные… Это совершенно другое, нет, это просто неописуемая катастрофа. Рон, наверное, с ума сходит! — Мы почти закончили, мы уничтожили почти всё, что могло помочь ему… — протараторила я. — Медальон — это одно из тех вещей? — Да! — кто-то вновь позвал меня из дальней части зала, — Пожалуйста, будьте осторожны… — Как и ты, — кивнул Рианнон, а после отошёл с супругой к Кингсли, пока я направилась в другую сторону, чувствуя смятение и страх. Мои близкие тут. Они могут погибнуть, с ними может что-то случится… Это оказался Гарри. Он лежал на одной из кроватей, куда Диггори сумел его перенести. После всего, что случилось в катакомбах, брюнет едва мог пошевелиться и голос его был очень слаб. — Вы их уничтожили? — Да. Как только мы покончили с ними, ты рухнул навзничь, пришлось отнести тебя в Выручай комнате. — Что происходит? Я не могу сосредоточиться. — Прибыли Уизли, Вуд, друг Седрика, мои бабушка с дедушкой и весь Орден. Купол прорвали, но, говорят, Симус с Невиллом успели взорвать мост. Они окружили башню с часами и главный двор, Кингсли распределил всех по точкам, которые нужно укреплять. — А где Рон и Гермиона? — Мы разделились по пути в Выручай-комнату, они с Дином где-то в замке, помогают. — Что? Нет, я… Я должен выйти к нему. — Гарри… — Т/И, сколько ещё народу должно из-за всей той истории погибнуть? Сколько ещё людей должно отдать свою жизнь за меня? — Ты думал, что если мы тебя сдадим и он убьёт тебя, то всё будет хорошо? Нет. Мы даже не знаем, есть ли у него крестраж, Нагайка ли это... — Это она, — перебил Гарри, пытаясь сесть, но снова упал на подушку от головокружения, — Она тоже крестраж… Он об этом подумал, когда мы уничтожили остальные. Реддл напуган и в ярости, потому что осталась только она. — Но ты не сможешь её убить, будучи рядом с ним один. А даже если и сможешь, они схватят тебя и убьют. — Но тогда у вас будет шанс убить его! — Сам же помнишь пророчество! Если тебя не будет, то он будет не победим. Никто кроме тебя с ним справиться не сможет. — Это может быть Невилл. — Что…? Нет! — Пророчество говорило о ребёнке, «Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённый на исходе седьмого месяца теми, кто трижды бросал ему вызов». Родители Невилла тоже были в Ордене, они тоже боролись с ним. От новой информации кровь застучала в ушах. Я по-настоящему испугалась, когда поняла, что Гарри хотел на полном серьёзе пойти на это! — Если ты думаешь, — сказала я не то с дрожью в голосе, не то со вскипающей яростью. — что пожертвовать собою единственный вариант, то я лично попрошу Седрика тебя отрубить, пока ты снова не наделал глупостей! Снаружи замка раздалась череда взрывов. — Т/Ф, Вуд, направляйтесь к деревянному мосту, Молли, Артур, за мной! — громко скомандовал Кингсли. — Я с тобой, — ко мне тут же подлетел вампир и схватил за руку. — Седрик, нам нужно найти Макса, пока он делов не наделал… — напомнил подбежавший Филлип. — Идти, — взглянув в янтарные глаза, кивнула я, — Со мной всё будет в порядке. — Как только мы закончим, я тут же приду за тобой. Казалось, что самый разгар битвы — это не лучшее место для того, чтобы задумываться над своими чувствами к другому человеку. Хотя, а кто запрещал задумываться о чём-то подобном, будучи находясь под угрозой смерти? Я была уверена, что наоборот, это место и время было как нельзя кстати, чтобы задуматься над жизнью настолько серьёзно, насколько пока это было возможно. Я любила Седрика. Когда-то. И это был факт. Любила того самого юношу, присылающего мне заколдованные самолётики, помогающего разобраться в Травологии и греющего руки холодной зимой по пути в Хогсмид. Я смогла принять его и в новом обличие, как Эдварда Каллена, которому помогала с учебниками по магии, которого ждала каждый вечер в спальне, и которому доверяла, ровно до того момента, пока не завертелась вся эта история со соулмейтами, поиском крестражей, и пока…

Всё не сломалось.

Столько боли и тайн оттолкнуло нас друг от друга, пускай скорее и образно, нежели чем в прямом смысле этого слова, ведь он пришёл ко мне сегодня. И сейчас принимал участие в этой битве, в войне, которая являлась частью его прошлого, но никак не настоящего! Он мог пойти простой дорогой, — принять мой холод и остаться в Форксе с той, что предназначалась ему судьбой. Поэтому ныне было без разницы, какие ещё причины привели этого юношу сюда: родители, друзья, школа или собственная правда… Я могла только представлять, догадываться, какого ему было разрываться меж двух огней: осознанной любви из прошлой жизни и неосознанной из-за заклятия, но от осознания того, что я наконец-таки признала себе, что больше не могла точно сказать, что люблю этого человека, внутри что-то совестно кольнуло. Разочарование. В самой себе? Я же ведь обещала, клялась, что приму его в любом случае, не важно, что с ним произойдёт и кем он будет являться теперь. Так неужели мои принципы и гордость из-за Беллы оказались сильнее любви? Или это из-за неприятной ситуации с сокрытием многих вещей, о которых Каллен в своё время не договаривал? Быть может, если бы он продолжил говорить чистую правду, то я бы смогла с этим справиться. Однако всё случилось, как случилось, и теперь чистая и непоколебимая вера в один лишь день оказалась убита внезапным фактом, раскрытием истины, до которой мне пришлось добираться самой. Между разговорами и беготнёй, перевязываем ран и обсуждением плана, я с надеждой взглянула на знакомое лицо. Красавец склонился и поцеловал меня, а я, с бурей эмоций и самотерзанием где-то внутри, обвила мужскую шею и прижалась искренне, болезненно, ближе, желая передать всю себя до последней капли в порыве любви, раскаяния, страха, прощения и страсти. Холодный подбородок ярко чувствовался на горящем лице, а большие руки прижимали к себе крепко, так крепко, будто бы и не собиралась в следующую секунду отпустить. — Привет?.. Ты что-то хотел? — Думаю, это твоё.

— Профессор говорит, что продолжит странствовать. К тому же, у него как раз появились какие-то поручения от Дамблдора… Я думаю, теперь с ним всё будет хорошо. — Ты это о профессоре или мандрагоре? — О том и о том…

— Т/И, ты мне нравишься.

— Надо же! Впервые ты звучишь ни как Пуффендуец. — А что звучать, как Пуффендуец, это оскорбление? — Нет. Я думаю как раз-таки наоборот…

— Веселее, Т/И. Скоро Рождество!.. Блещет яркий снег, словно ветер, сани мчат, звенит веселый смех…

— Извини, я холодный. — Это не имеет значения… Ты правда здесь… Ты тут… Я так сильно скучала! — Прости меня. Мне очень жаль.

— Я и сам не знаю, Т/И, — грустно ответил парень, который конечно же следил за ходом моих мыслей, — Но я точно знаю, раз даже после всего произошедшего, я вспомнил тебя, а значит что тогда, что и сейчас, будь уверенна в этом — я любил и буду любить тебя.

— Утро. Тебе так не холодно?

— Не целовались мы значит ещё, да? — Да ну тебя!

— У тебя дома никого нет, а мистер Т/Ф на ночном дежурстве сегодня, так что думаю… Хочу показать тебе кое-что, — вампир таинственно поглядел на небо, а затем открыл мне дверь, — Ты же мне доверяешь? — Безусловно.

— Ты что, скупил всё?! — Я не знал, какие ты захочешь из этого… — Пожалуйста, в следущий раз так не траться!

— Когтевранские корни твердят мне, чтобы мы дали нам больше времени всё хорошенько обдумать. — Ты права, но… Т/И, знай, что я не намереваюсь тебя бросать. Хотя если бы ты была простым человеком и не собиралась бросаться в самый разгар магической войны, то я бы постарался сделать всё, чтобы ты была в безопасности. — То есть жить с полным твоим отсутствием в моей жизни? — Да. — Ну нет уж.

— Я тебя люблю….Я тебя так сильно люблю, — руки прижимали парня к себе так крепко, как могли, а после неожиданно, обхватив мужское лицо, я стала целовать его щёки, нос и лоб раз за разом, избегая губы и видя, как лицо бронзоволосого озаряла облегчённая улыбка, — Очень люблю тебя и только тебя, запомни! — Т/И, — его смех отзывался колокольчиком по всей поляне, а на уголках глаз появились маленькие морщинки, — Моя Т/И…Спасибо. Спасибо…

— Если ты не против, а просто находишься в сомнениях, то я могу взять на себя всю ответственность! — О, как по-гриффиндорски! — фыркнул тот, но тем не менее, заинтересованно перевёл взгляд на меня, — Это же и вправду не шутки, Т/И. Мне от одной мысли, что я увижу тебя бледную, без дыхания, как тогда у школы… — что-то сдавило его горло, и парень замолчал.

— Волнуешься? Ты правда отлично выглядишь! — увидев, как я озабоченно оглядываю своё чёрное платье в мелкий цветочек, парень сделал мне искренний комплимент. — Седрик, не отпускай мою руку, пожалуйста, — пробормотала я, страшась сделать и шагу, предвкушая долгожданную встречу. — Никогда.

— Немного отрезвляющего воздействия никогда не помешает…. — Да-да, жестокий хищник, я усвоила урок! — недовольно буркнула я, а затем получила поцелуй в нос.

— Я понимаю, понимаю, Седрик, пожалуйста, не надо, — я обхватила холодное лицо руками, заставив юношу послушно замереть.
. — Я не могу, ибо зол, — прорычал возлюбленный, — Никто мне тебя не заменит, никакая чёртова девушка из чёртовых видений! — Я знаю, я понимаю и верю. Выживи, пожалуйста, выживи! — мысленно шептала я, ещё недолго цепляясь ладонями за твёрдые плечи прежде чем, окончательно развернувшись, отпустить. Даже если я больше не любила этого юношу так, как любила когда-то, он до сих пор был мне очень дорог. Седрик или Эдвард, без разницы, был тем, кто показал мне, что такое любовь и верность… Да! Истинная верность до самого конца, коей я хотела придерживаться с тем же рвением, хотя бы до исхода этого дня.