Suum cuique

Море размеренно шелестело о борт своим полотном. Смеркалось, звёздное небо сияло свободно от облаков и туч, как слепец ненадолго исцелившийся от своего недуга, но скоро он вновь ослепнет, а ветра спокойно неслись вместе с волнами, в тот вечер когда «Фортунато» причалил в порту Города Потерянных Кораблей. Рутгер был не то что бы взволнован, но всё же не чувствовал того комфорта, который он постоянно ощущал у себя, в Фоксвуде, зная что не все на этом обиталище настроены к нему снисходительно. Он начинал мелко дрожать, не чувствуя рядом хотя бы десятка своих людей, которые примут в свои груди весь свинец, только бы их патрон успел смыться! Ведь когда то именно столько ему хватило что бы думать о себе — как о бессмертном существе, которое стало теперь жутким и надменным. Но назад, пути без позора уже нету, а в его положении уже было трудно выживать с новыми «пятнами» на шкуре, он медленно сошёл по трапу на берег, если его можно было таковым назвать — гигантский остров был целиком и полностью собран из обломков кораблей всех сортов, рухляди что выловили поблизости, а если проще «из говна и палок с капелькой клея»! Хоть попадались и целые, когда то севшие на эту «мель» ставшую для них последним адресом прибытия. Рутгер напрягался, пытаясь показать ту самую дикую уверенность в себе и своих силах, только это и спасало его от срыва. Он дождался пока его эскорт спустятся и мотнул головой в сторону огромной троицы кораблей, которые как будто были в центре этой горы деревянного лома, больше всех и вся, но всё же были не высшей его точкой, Джекхок размял плечи и лениво кивнул своим в ту же сторону. Не прошло и получаса как они были уже в так называемом «дворце Совета Братства», первым делом их узнали архивариусы вечно шныряющие туда — сюда, один из них — старший хранитель анналов по имени Муса, с улыбкой от уха до уха, подошёл к Ворону. — Ты смотри какая фигура навестила нас в нашем радушном доме, сколько восходов и закатов мы не виделись дорогой, а? Давненько ты не навещал нашего брата на нашей же земле, я уже начинал волноваться не случилось ли чего с тобой, с чем в этот раз к нам изволил пожаловать, Ворон? Муса Зауссо ибн Хамаисси — был персом*, кот выслужился и завоевал огромное доверие у капитанов «Братства» своей грамотностью и умением отвечать за огромные хранилища знаний, ведь библиотека у пиратов была не бедная и не то что бы там было интересно читать книги — просто в случае необходимости шантажа, «срочно надо вспомнить, прочитай мне!» или же «чёрт возьми, опять забыл!», данное скопление знание всегда выручало. Однажды узнав о ней с помощью брата этим захотел воспользоваться и Рутгер однако хитрый Муса знал что его интерес оправдает любую цену и запросил не много не мало пол миллиона монет за такую привилегию. Ворону тогда повезло — он смог ему внушить что получив такие деньги, им точно заинтересуется свои, причём Ворон лично гарантировал что они заинтересуются и очень хорошо дал понять, что играть с собой в провокатора он Мусе не даст! Но это было давно… Компромисс в тот раз нашёлся быстро, так как на тот момент уже многие континенты обошла новость о разгуле нелегальной торговли, работорговли и захвата земельных участков, Муса попросил несколько раз помочь ему с одной редкостью в этих краях и тогда он будет считать что они в расчёте. Пристрастием перса оказалось не что ни будь, а «голубая резь» — наркотик, изобретённый «Ястребиной Лигой» — преступниками живущими за четыре моря отсюда, для Мусы же этот наркотик работал как порох для пушек и Рутгер смог обеспечить ему слабый, но за то регулярный приток этой дряни. Взамен как и полагалось по условию Муса в обход своих хозяев дал Рутгеру свободный вход с архив, до сих пор оставаясь не раскрытым. — Кого я вижу, это же тот самый старый, лживый, воняющий хуже чем моя печень пройдоха Муса! Какого то чёрта всё ещё не гниющий на дне морском! Я с делом к родственничку, ну, давай отойдём в сторонку… — Что то масштабное говорят надумал, весь остров уже не первый день на ушах пляшет, он же не оставит тебя в покое даже потом, ты в курсе?! Видишь ли рыжик, ты зам… — Да я… — Захлопни табакерку когда я тебе говорю и слушай меня внимательно сучоныш! Я знаю на что ты замахнулся, и мне не важно что ты на это скажешь — ты хочешь урвать свой кусочек в обществе повыше, захотел осесть в собственном графстве да? И ты думаешь что тебе, избалованному оборванцу, так легко дадут это сделать? Ты ни черта не смыслишь в жизни тогда, и очень зря ты рассказал об этом Натану Ворон, очень зря. — Почему? По моему это вполне себе оправданный риск — я же знаю с чем могу столкнуться, и потом, мы же родня. — Гори в аду! Ворон ты не понимаешь да?! Сколько ты с ним не виделся, а, родственник? Он такой же как и ты, понимаешь? Ваши идеи одинаково губительны и если вы сейчас объединитесь то в конце вашей сказочки будет два милых трупа, и ваше счастье если не в петле, вас поймают, разжуют и выплюнут, император Леонард одиннадцатый не будет сидеть сложа лапы, если это дело провалиться то и нас из-за тебя прихлопнуть понимаешь?! Раз и навсегда! — Да, но если получится, то вы получите больше, чем можешь себе представить пушистик. — Иди ты! Ну в общем, рыжая ты бестия, чего хочешь то? К капитану сам знаешь куда, вон прямо по коридору, топай, навести своего родственника-инвалида. Лис повёл носом, «зря один отправился», промелькнуло у него в голове — — Сам знаю, но пока ещё думаю над тем, как помягче ему всё преподнести, ты не смотри что звучит пафосно, мне нужно только влияние, никаких венцов то я носить не собираюсь, только голова чесаться будет. — Ты просто зажравшийся, избалованный мудак! — Именно. Остаётся лишь за дорого себя продать. — Смело, да, великолепный план, о лучезарный и храбрейший, только мозгов бы тебе под череп было бы вообще прекрасно. — Да ты что? С иронией в голосе начал парировать лис, время шло, а его никто не звал, сам же он идти не решался, ноги затекали и становились как каменные, сделать шаг не было уже ни сил ни желания, а уйти было некуда — — У тебя случайно лишних мозгов нету, а? — Ага, есть! — И где? — В пизде, как зайдёшь — налево!!! — Ох, ладно, я пойду, он ждёт? — Подожди минутку, я скажу ему что ты здесь. Кот торопясь удалился за двери огромного Зала Совета, Рутгеру оставалось надеяться лишь на такие вещи как жадность, скупость и прочие пороки пиратов в этой авантюре, ведь его поддержка может и вправду вполне превратиться в конкуренцию, а против них выстоять будет трудно, если вообще возможно. Надеясь на увлечённость и азарт своего брата и его подопечных, он решился на то что бы прибыть сюда, но он не успел продумать мысль дальше — из-за двери высунулся Муса — — Проходи! Лис не торопясь вошёл в знакомый ему уже большой Зал, в котором он бывал всего пару раз, но запомнил его своеобразную красоту, его в уединении ждал его брат Натаниэль, сидя в конце зала у старого, давно уже умолкшего органа — редкостью для этих земель. Было что то пугающее в том, что кроме них тут никого нет, ведь обычно в нём стояло и совещалось или же просто точило лясы более сотни морд всех мастей. — Лёгок на помине… — А ты скучал что ли? Или снова меня за что ни будь отчитывать собираешься?! Давай уже в кой то веки перейдём к деловым отношениям, нам с тобой не два по третьему и вроде как пора бы, мягко говоря, отстать друг от друга. — Да не шуми ты! И так голова с заутрени болит… Ворон спокойно улыбнулся и достал из кармана маленький пузырёк с эссенцией грозоцвета — одним из лучших обезболивающих, Рутгера этот аспект интересовал в самую первую очередь так что он не брезговал торговать и самому не брезговать этим. Он протянул его Хоку, Натаниэль спокойно взял и принял содержимое, немного сощурившись он прищурил побелевшие глаза. — Вот теперь спасибо, причём большое, умеешь приятно удивить конечно, всех кроме матери. — Жалко что ты нет! Прекрати мне тыкать прошлым, я не за тем к тебе грёб десятки мил что бы слушать от тебя очередные нотации. Мы обсуждаем моё предложение или же я отправляюсь в обратный путь, а ты бросал бы это дело, родной. Рутгер намекал на некую привязанность к алкоголю, последние пару лет у Натаниэля с целью абстрагироваться к неприятной тому реальности. — Что, о здоровье моём переживаешь?! — Да, есть немного. — Спасибо, у меня медиков хватает, каждый день мне мозги лечат и мне вполне того хватает. Немного посидев так, оба пришли к мнению что выйти на балкон будет намного приятнее, да и разговор под вид и шум ночного моря заладиться намного лучше. Время шло к полуночи, стояла сырая и промозглая осень, а вот о снеге в этих краях не слышали — только на севере в таких землях как Фирдесфьорд, Ледники Нортрундии, это там знали что такое настоящая зима, которая правда там и не заканчивалась. Рутгер сразу же потянулся к железной коробочке с гравировкой которая лежала у него в нагрудном кармане и преданно хранила его табак, который давал не только простой эффект, но и давил на психику как седативный препарат. Чиркнув когтем о коготь меж пальцев лиса вырвался мелкий язычок пламени, дым поплыл от балкона куда то к западу быстро становясь невидимым, кашель не заставил себя долго ждать. Натан одёрнулся и мигом помог лису не слететь за перегородку, дал откашляться и вытер кровь на губах, раздался шлепок — пощёчина вернула лиса к жизни, и как обычно вызвала злобу. — Скажи-ка мне, а у тебя значит мысли бросить не возникает да?! Я смотрю учить то ты мастак, а сам как то не очень себя любишь. — Потом. — Да я то же самое всегда себе говорю Рут! Это всё уже проверенный ход, просто и ты и я надеемся дожить, но дожить потом, а старуха с косой придёт когда не звали. — Потом… — Твоё счастье что этого никто из твоих не видит — ты же уже кровью хлещешь! Натаниэль тяжело вздохнул и быстро снял с шеи алую, выгоревшую повязку — которую носили все капитаны на случай утраты шляп и треуголок как бандану. Он прикрыл ему рот, Рутгер хотел сказать «спасибо», но снова зашёлся кровавым кашлем. Через пару минут припадки затихли и не испытывая уже таких жутких порывов выбраться на свободу, Ворон разогнулся и вытер пасть повязкой. — Знаю я что надо бросать, но что уж тут. Я брошу, а через год — два всё равно сдохну, смерть то мне подкупить нечем Нейт, она же, сволочь, честная — взяток не берёт. — Дааа… Ну, а что ты хотел? Ты же знал на что идёшь когда «профессию» скажем так выбирал, если свои не в силах помочь, то почему ты решил что вряд ли кто вообще поможет? — Я просто не занимался ещё всерьёз этой дрянью. — Ну так займись! Как будет время — так сразу, а то вон, собрался то ещё столько проделать, что можно подумать будто ты себе два века намерил. — Я хочу больше узнать, твоё, единоличное решение по поводу моего предложения. — Если уж так то… Ну в общем то, я согласен! Только помни моё правило — гарантии, ну и мне осталось собрать всех своих здесь что бы ясно дать понять мои намеренья, увы проблемы тоже есть, точнее как — проблема! — Что такое? Кто то уже воспротивился? — Кригер. — Он ещё жив? — Конечно, ты же не думаешь что ради такого, пускай и золотого предприятия я сам грохну одного их лучших кэпов! — Дело твоё, но я не согласен на поддержку если в её числе будет такая мразь как Курт Кригер! Пресловутый Курт Кригер — старый знакомый и в прошлом друг Рутгера, волк, так же всем известный как один из лучших клинков этих вод, в прошлом произошло много событий, которые они с Вороном переживали вместе, во время одного из таких «событий» они и расстались заклятыми врагами. — Да, но это пожалуй единственное с чем надо разобраться. — Я мог бы… — Чего ты мог бы?! — Ну вполне можно уладить этот давний конфликт один на один — я могу прилюдно хлестнуть ему перчаткой по морде и выбора у него считай нет. — Тоже выход, причём честный. А осилишь? У Курта рука крепкая! — А у меня глаз меткий. — Дай мне с ним поговорить, хотя бы как последнюю попытку его убедить. *** — Я сыт по горло этими рассказами и не стану более этого слушать! Мы не боги и за нашими плечами не легионы солдат, как ты этого не поймёшь?!  — Дурень! Ты же даже не знаешь что ты теряешь!  — Катись к дьяволу с этим Нейт!  — Ты не веришь в нас? Или в себя? Или же в меня?! Почему ты сейчас похож на кастрата?!  — Я?  — Я ненавижу когда вот уже столько времени мы и наши парни уже превращаются в торгашей, а не бравый корсаров которыми должны быть! Я хочу исправить всё. К чёрту надежды на лучшее сидя тут без дела.  — К нему же ты отправишь все свои сбережения, если не свою голову! Как ты можешь нести ответственность за всех когда сам уже мыслишь так беспомощно? Ты что не понимаешь что Ворон мечтает о благе лишь для себя?  — Вон!!! Или ещё одно слово и я пристрелю тебя на месте, я клянусь! Старый волк, крупный авторитет среди пиратов и всем известный «Искоренитель севера» — Курт Кригер, живая легенда и верховный капитан пиратов с острова Лавергон молча встал и вышел из Зала Совета. Старый не то слово, которое было применимо к нему в полной мере, но уже изрядно поседевший за последние годы — волк вышел и направился к своему флагману, трёхмачтовому корвету «Кали», чьё имя было больше показушным всё же чем истинной идей капитана — ничего общего с языческой богиней огня он не имел, но корабль умел навести страх в своё время на весь архипелаг, до появления в этих водах «Мефисто». Черный фрегат, был во много раз меньше многих судов на море, но поражал своей скоростью за которой попросту не удавалось следить через подзорную трубу, это судно принадлежало Натаниэлю Хоку, который минуту назад послал высокопоставленного капитана на все четыре стороны. В согласии Хока помочь своему своднику, хоть и не без жёстких условий, была ещё одна проблема — Курт был не единственным кто воспринял это «в штыки» и не соглашался ни с каким укладом данного предприятия. Натаниэль велел капитану Джекхоку ни в коем случае не говорить своднику что есть проблемы с согласием ибо знал что возникни хоть мельчайшая неполадка с настроем его людей — Ворон откажет Джекхоку плыть с ним, если не оставит у себя «в гостях» до принудительного согласия нерешительных! И Якоб сдержал обещание, немного приврал Ворону что все согласны, все до единого, но это было не совсем так — Курт Кригер был дорог для Натаниэля и потому он уже не первый день вызывал его на аудиенции пытаясь убедить его добрым словом или хотя бы надавить на жадность, но нет. Волк Курт был редкостью среди пиратского «Братства» — он был верным, что ценилось Натаниэлем сильнее всего, ведь он неуклонно слабел от самого обычного возраста и ещё и не такая уж давняя частичная утрата зрения. Хоть и частично, но это подкашивало его, а он не хотел держаться за своё место силой и жестокостью, но хотел иметь достойного наместника после себя — пусть хоть и через кнут, но посадить им его, нежели тридцатилетнего болвана который соль видел только в солонке. В очередной раз их диалог сорвался на высокой ноте хотя Натаниэль хотел как можно спокойнее объяснить ему что «Братство» плесневеет и ещё немного, как оно и вовсе перестанет быть тем, чем было раньше. Но он не смог — у Курта единственного была лютая ненависть к Ворону, никто из знающих Рутгера его не и вовсе его не знали, Курт же много раз отправлялся с лисом на дело ещё по молодости, и с тех пор таил дикую ненависть на него по сей день, было это так —  — Их целью был всего навсего небольшой домик на окраине Фоксвуда, им надо было покончить с неким Пинкертоном, тогда многие из ныне живущих богато, жили перебиваясь работой наёмного убийцы в тех краях — Курт делал её качественно, а Рутгер делал её по своему, они оба были на тот момент знакомы лишь пару недель и не сильно хотели пока что разбегаться, ведь оба надеялись на что то большее, но их планам на тот вечер не суждено было сбыться… Достигнув цели Курт остался у входной двери, а Рутгер влез в окно на втором этаже, лис и волк договорились пятьдесят на пятьдесят и оба были намерены спокойно и по высшему разряду отработать в тот день. Эрл Пинкертон был крупным торговцем оружием и многим досаждал своим присутствием на чёрном рынке, единственным способом от него избавиться было убить его. Оба вломившись в дом обнаружили что там не то что пусто, а куда хуже — Пинкертона убили до их появления и старик лежал скрючившись на полу в неестественной позе.  — Твою то мать! Сказал Рутгер убирая кремневый пистолет за пояс ближе к бедру.  — Что его так? Или кто?  — Не знаю, мы в любом случае в пролёте, причём по крупному! Курт не захотел торчать в комнате с пейзажем на мертвеца, и спустя какое то время отошёл к окну и опёрся локтями на подоконник, в этот момент Рутгеру стала интересна причина смерти Пинкертона и он нагнулся к нему поближе. Он посмотрел на туловище, пощупал шею и заглянул в рот умершего, с ужасом обнаружив что умер старик по невероятно сентиментальной причине —  — Его траванули!  — Да ладно? Уверен?!  — Да, слюна свернулась, из его брюха несёт знакомым запахом… Курт наклонился и не побрезговал тоже нюхнуть вблизи старика.  — Ох! Что это? Это эта… Как её?  — Белладонна.  — Точняк! Его траванули, ну что за невезуха. Но тут из прихожей показалась странная тень, как бы в длиннополом плаще. Раздался леденящий душу, женский голос, который забрал все звуки вокруг и погрузил их в тишину —  — Наконец то, вы — самые достойные и бездушные из тех кого я могла найти! Рутгер положил левую руку на бедро — поближе к рукояти пистолета, а правой ненавязчиво поманил персону, очевидно женского пола.  — Вот значит кто забрал у нас из когтей наши деньги! Как тебя зовут, милочка?  — Это не должно тебя так сильно тревожить, Блекбёрд.  — О как! Ты даже знаешь кто я? Это облегчит наше общение… Следующим действием Рутгер моментально достал из-за пояса пистолет и взвёл курок но, Курт бросился со стилетом на незнакомку так же быстро и, закрыв её собой полностью, словил пулю в бок — повредив тем самым себе грудь, пробитую насквозь.  — Сукин сын!!! Взревел волк думая что Рутгер так и рассчитывал не догадываясь, что сам себя подставил.  — Что ты натворил Кригер?! Всё шло как по маслу! Их рёв друг на друга прервала незнакомка. — Я знаю кто вы оба, но нужен мне был только один из вас и судя по тому что выживет лишь один — это будешь, ты! Она указала красивой бледной ручкой с длинным коготком на Рутгера и его шею в момент сковала ноющая боль, она была похожа на удушье, но вот она уже «переползла» на спину и там начала так зудеть что Рутгер упал на колени сжил челюсть из всех сил только бы не вскричат, язык он из всех сил прижал к гортани зная что если он будет рядом с зубами, то он его откусит и не заметит!  — Сукааа!!! Что ты… Такое?  — Когда ни будь ты мне скажешь спасибо рыжий, а пока с тебя пожалуй и этого хватит. Никто уже не заметил, сколько прошло времени когда Рутгер пришёл в себя, он всё ещё чувствовал тот зуд на спине, но боль ушла, его шерсть стала бледнее, и как то странно подступил кашель, он зашёлся им с хрипом отхаркнув пару капель крови — так началась история его чахотки. Он был проклят, а взглянув в проход — у дверного косяка увидел мучавшегося, истекающего кровью вперемешку с желчью, Курт.  — Помоги мне,… Ты, хитрый ублюдок, не бросай меня здесь!  — Ты сам выбрал, что мне делать, желаю тебе сдохнуть без мучений. С этими словами Рутгер развернулся к открытому окну и вылетел из него наружу, обратившись в облик чёрного ворона, сам того не желая он получил проклятие в придачу с подарком судьбы. В тот день он и получил своё прозвище, а Кригер спасся — сам себя перевязав он дополз до ближайшей дороги где его и подобрал патруль, после этого он решил начать карьеру настоящего корсара, а не убийцы. Курт Кригер стоял на мостике корабля когда к нему подошёл его старший помощник с вопросом.  — Кэп ну так чего сейчас то?  — Он идёт сюда, я дождусь его и на сей раз всажу ему пулю сам, скажи вахтенному — пусть готовится к отплытию! Натаниэль стоял на балконе и видел необычное шевеление на корме «Кали» —  — Значит придётся кем то пожертвовать… Услышав это, Рутгер вышел из Зала, на следующее утро весь город всполошился от новости — застрелили великого капитана, одного из лучших навигаторов и фехтовальщиков Курта Кригера, когда тот шёл к своему кораблю что бы отправиться в рейд, по пути неизвестный пустил ему пулю прямо в голову, пуля оказалась револьверной, а расстояние оценили в не менее трёхсот футов до ближайшего места, мало-мальски пригодного для выстрела. Великого капитана похоронили в волнах морской синевы на третий день, приезд Рутгера остался не оглашённым и он отплыл на второй день назад в Фоксвуд.