Suum cuique

«Как же всё через жопу, просто тихий ужас! Пережуй меня касатка!» — истерика буквально подступала к горлу и лис держался изо всех сил, стоя на мостике скорлупы Якоба, что бы ни сорваться. Он нервничал, он сделал ход первым и не был уверен в его правильности, что делать, если всё пойдёт не так как они с Румбой продумали? А ведь и продумали они всего-то ничего — как оно должно выглядеть и результаты: паршивый и отличный, до него доходило только сейчас что он даже не понимает до конца что делает и что предлагает компаньонам, многие из которых клюнут. Доля, которую обещал Ворон своим партнёрам была аморфной и не проговоренной, то есть они могут попросить и семьдесят, и девяносто, и все сто процентов добычи! Их же в десятки раз больше чем его людей, его жажда хоть какой то показной власти уже начала его губить, а ведь это только самое начало. Мысли были похожи для него сейчас на водную гладь, в которую он вонзил свой понурый взгляд — мутная, непонятная и ни разу не прозрачная, в тот момент, когда одна из них вонзилась как раскалённая игла — «Кортни! Девочка моя, … Что же будет с тобой? Зачем я тебя одну отправил в пекло, снова?» Его начало грызть ещё сильнее и это уже становилось невыносимо, крик чаек прервал его самобичевание — Птицы? Здесь? Странно, как они тут. Но он даже не успел договорить как, взглянув вдаль увидел черту родного берега, они прибывали, ещё пара часов и они бросят якоря у Фоксвудских островов, пода было что-то делать! На обратном пути было много времени для размышлений, Рутгер любил его, но часто пренебрегал, однако на сей раз оно его спасло. В результате раздумий в его голове вырисовывалась следующая картина — поддержка у него так или иначе будет, хотя неизвестно как в итоге Натаниэль оценит его действия, которые были далеко за рамками дозволенного, в итоге его могут, как оставить с дырой в кармане, так и без головы на плечах. Это, конечно, заставляло его быть крайне осторожным и предусмотрительным. Мысли начали наконец сбиваться в кучу, он приподнял голову и закрыл глаза, стоя спиной к рулевому, он смог поймать носом приятный, знакомый ему ветерок и через пару минут восстановил порядок в своей голове. Он долго думал на этими вопросами — выступать в открытую борьбу хороший способ доказать что ты не трус, и возможно суметь покоптить небо ещё лишних лет пять, показать что ты смельчак и личным примером попытаться воодушевить своих — тоже вариант, но после этого единственное что от него останется это могильная плита. Ведь прекрасно понимая и помня, как Кригер когда-то управлялся с мечом, он и думать не стал что бы решить этот вопрос честной схваткой, намного проще было как следует прицелиться и спустить курок! Это было действенней и легче, а об остальном уже не его забота — он видел как силуэт волка вдалеке дрогнул и камнем рухнул на пирс, этого было достаточно. Были ли у такого существа как Рутгер вещи, за которые он бы искренне переживал кроме своей шкуры? Да, как ни странно, теперь были, а точнее была — Румба… Она была дороже всех для него теперь, ведь именно она невероятной внутренней силой и возможно искренними чувствами к нему, вдохнула в него вторую жизнь, вдохновив на эту авантюру. Главным же для него в этом было что бы никто не узнал ни о его истинной натуре, ни о его романе с Румбой. Она — та мощная завеса, за которую он сам того не желая прятался неоднократно, давая ей грязную работу в прошлом, образ бездушной, надменной и одинокой твари без каких либо принципов он создал себе сам, и теперь мучился от этого, будучи не в силах что-либо изменить. Страшным исходом обернулось бы его предприятие, если бы нашёлся смельчак, решившийся его обличить сейчас! С горизонта близилась его земля! Он неожиданно на фоне этих мыслей вспомнил, что Джекхок, дрыхнущий ниже в своей каюте, так же его обманул и умолчал о Курте и его мыслях, хотя как оказалось, всё прекрасно знал. По спине побежал холодный пот, зная, что таких людей не то что оставлять за спиной, но тем более доверять им во время таких серьёзных дел, которое задумал он, категорически нельзя. Это был жёсткий удар паранойи, резкий всплеск ненависти, и холодная решимость уже продолжать творить то — что начал, его планы поменялись, за пару секунд в голове предстала абсолютно другая картина. Спустя несколько часов, когда они уже входили в прибрежные воды, Рутгер так и не успел поспать, но он решил зайти к Якобу и «попрощаться». Скрипнув дверью в капитанскую каюту он увидел что тот уже не спит и сидит за своим столом, заполняя судовой журнал — — Утро было добрым? — Не сильно, но хорошо, что мы уже почти на месте Ворон, скоро сойдёшь на берег и я сразу назад, запомни. — Как скажешь, только у меня есть пара вопросов к тебе, прежде чем я окажусь в родных пенатах. — Что такое? — Скажи-ка мне Якоб, давно ли ваше «Братство» задумало такие игры? — Чего, чего?! Тебе яйца дверью, что ли прищемило что ты такой нервный?! Какие игры, мать твою?.. — Не кипятись, хищный ты наш, мне стоит лишь хорошо подумать как я всё начинаю видеть словно на ладони. Я спрашиваю ещё раз — что вы хотели провернуть за мой счёт? И какова была моя роль в этом? Это я придумал урвать свободную территорию, а вы нахально решили воспользоваться моментом, так? — Иди, подыши-ка воздухом, тебя похоже укачало, я не понимаю о чём ты! — Да, и вот что странно, никто из вас не задал мне ни одного уточняющего вопроса! И ты думаешь я не понимаю что вы сами давно уже что-то задумали, моими-то руками — их не жалко, понятное дело, возможно я вам мешаю, возможно у меня есть то чего нет и никогда не будет у вас? А может меня просто решили вывести из игры?! — Ещё одно слово, и я не буду больше этого терпеть Ворон! Я сам выкину тебя за борт! Выйди отсюда по хорошему, никто против тебя ничего не замышляет, просто так необходимо — это меры безопасности, ты не поймешь, да и не твоё это дело! Рутгер стоял близко, слегка нависая над столом Джекхока, тот сидел, глядя на лиса снизу уже гневным взглядом. Но Ворон услышал то что хотел — «так необходимо» — значит он уже был прав, значит кому то необходимо что бы он знал не всё, это было понято им как измена! Решение не заставило себя долго ждать, он в считанные секунды обнажил когти левой руки и одним махом вспорол ирбису сонную артерию, кровь брызнула фонтаном и немного запачкала лису морду, спустя полторы минуты агонии Якоб с грохотом упал на пол собственной каюты предварительно обильно её, окрасив в алые тона. Теперь начиналась новая игра, в которой прикрытие Рутгера тоже станет его врагом. Из каюты Джекхока выпорхнул чёрный ворон и направился к берегу, через десять минут «Фортунато» догорал, уходя в пучину, рванула крюйт-камера! Вся команда была убита взрывом, а корабль добивали из береговых, стационарных орудий которых на склоне берега стояло всего лишь шесть штук. Ворон был дома, а назад дороги теперь нет, но по крайней мере ближайшую неделю никто ничего не заподозрит, а дальше он уже сможет взять ситуацию в свои руки, или нет. Последнее что оставалось сделать это помочь Румбе, его милая была в чужих владениях за проливом совсем одна, в землях Империи, и он не знал что там и как! Он подошёл к окну и неторопливо закурил, звёзды постепенно проявлялись на небесном холсте, пурпурно-чёрная краска ночи медленно заливала свет дня, он думал, думал и ещё раз думал — ведь теперь он в ответе за куда большие деяния чем предполагалось, и перед собой, и перед своим «Обществом». Кашель, снова кашель настиг его неожиданно, он подошёл к старой, цветочной вазе и вся кровь, которая вышла через горло была надёжно припрятана в её нутре. Выбежал Лесли — — Шеф! Чтоб мне сифилис подцепить, я не видел, как ты пришёл! Ох, ты ж… Фенек рванулся к нему, начал помогать откашляться, дал продышаться. Он прикрыл лису пасть уже своим платком и распахнул ставни — — Вот же сука, шеф ну завязывать бы уже надо, а то мне смотреть на тебя, больно. Ворона отпустило достаточно быстро, но отдыхать времени теперь не было, он вскочил на ноги — — Бросим когда понадобиться, спасибо, надо работать, и теперь особенно в темпе. — А что так? — Ха, ну ты и наглое существо Оксит, мелкий извращенец! А тебе вот на кой это знать, решил стать правой рукой? Фенек прищурил глазки и, поднимая с пола неторопливо протянул — — Ну, а что в этом дурного, шеф? Мне кажется, что лучше кандидатуры ты не найдёшь. Дело то конечно твоё, но я бы хотел тебе помочь, и… — И что? — Ну, ты же говорил про любую просьбу, вот, а я обещал подумать над этим как следует что бы ни оплошать. — Надумал? — Да, я прошу тебя шеф, забери меня с собой, я всё знаю ведь, как провернёшь — будешь бежать, куда только глаза глядят, заберите и меня с собой! Я буду послушным и преданным, могу быть вашим прислугой, могу помощником, сыночком, любовником, да хоть кем! Но заберите и меня отсюда, прошу. Договорив, Лесли стоял чуть ли не на коленях, он очень боялся отказа, изо всех сил пытался вымолить себе путёвку в новую жизнь. Лис погладил парнишку по затылку и спокойно произнёс — — Хорошо малец, мы конечно же с радостью выдернем тебя отсюда и заберём с собой. — Спасибо!!! Спасибо шеф, спасибо, спасибо тебе, я обещаю, что буду послушен и всегда буду помогать, всё что угодно… — Вот только, один вопрос. — Да? — Откуда ты, засранец, знаешь про то, что не я, а мы хотим отсюда линять после этого дельца?! Тут он сдавил феньку загривок с такой страшной силой, что у того не было сил даже крикнуть от боли, ему сдавило шею и он не мог произнести и звука, лис ослабил хватку через несколько мучительных секунд, которые показались Лесли часами, и он выпустил мальца из когтей. Долго ещё его молодой помощник потирал горло, сипел, пытаясь продышаться, и немного погодя его отпустило. Он виновато произнёс — — Я просто очень часто подслушивал, шеф, прости меня, просто я так боялся что тебя кто-нибудь убьёт или с тобой что случиться. Ну и меня тогда бы сразу пустили в расход, кха, кх… — Ах вот оно что, теперь понятно, ну ладно эти прегрешения прошлого я тебе прощу, смотри что бы больше подобного не было, или сразу рассказывай, а то… — Я понял, понял шеф, больше никогда не повториться, кха, а если что — то только в твоих интересах буду, кха, кха! Шпионить. — Можешь звать меня по имени, раз уж мы переходим грань личных отношений, пусть и в перспективе, но привыкай лучше сейчас. Он помог своему новому протеже подняться с пола, потрепал его по голове снова, потрепав его слегка за скулу он быстро поцеловал его и отправил на своё место, хлопнув по спине. — Беги, не бойся, мы ещё поживём и успеем вкусить жизнь во всех красках! Нужно было торопиться — времени то ему жизнь оставляла впритык и он это чувствовал. Он сел на кресло, ещё раз протёр пасть и тихо произнёс —  — Теперь надо помочь тебе малышка, ведь ты моя последняя надежда, Кортни. От неё зависело и его будущее и то насколько продолжительным оно будет. На утро он первым делом послал за Рогатым, одна бы Румба, как он полагал не справиться теперь. *** Рассвет в Неон-Сити — достаточно тусклое зрелище, однако и тут он исполнял свои обязанности, вынимал небесные светочи из-за другого конца мира. Медленно и неторопливо, как будто светила весили миллиарды мегатонн (хотя так оно и было по факту), они плавно срезали тень со столицы. Румба в утренней суматохе собирала вещи — надо было сохранять образ, а она, не привыкшая рано вставать, опять и снова проспала, уже третий раз у ряду. — Ох, небеса! Ладно, ну не буду же я напомаживаться как на приём к венценосцу, так побегу! Она бросила зеркальце на кровать, оно отпружинило в стену, разбилось, со стену упало пальто, зацепившее рукавом поднос с чашечкой в которой был эликсир жизненной силы, подарок богов — утренний кофе, чашка, конечно же распалась на составляющие и залила кофе только что постиранную блузку, висевшую напротив. — Ах ты ж жёваный крот! Ну, разрази меня гром! Просто пушистенько!!! Потрясающе! Слов нет… Потеряв после этого с раннего утра веру во всё живое, она с гранитным лицом набросила на плечи тренч и вылетела на улицу, по дороге она только тихо, спокойно и, конечно же про себя, вспоминала всю нецензурную лексику что знала! Библиотека уже была близко и даже было видно её прекрасные, резные врата, … Но перед носом кошки возникло неожиданное препятствие — серый камзол жандарма стоял напротив плотно стянутый на своём обладателе, Кортни беспорядочно начала бегать глазами — перед ней стояли трое доберманов, патруль. Рядовые заломили ей руки до треска в хрящах, она крикнула от неожиданности — — Что?! Я не… Но лейтенант зажал ей рот каменной рукой, зашитой в кожаную перчатку — — Тише, тише девочка, не дёргайся и не балуй, а то следующие пару недель будешь кровью мочиться, если доживёшь. На лице пса расплылась гадостная улыбка, её поволокли в комендатуру, а по пути она неоднократно бросала злой взгляд на лейтенанта, всё ещё строя из себя невинную ни в чём душу, пытаясь выглядеть как ничего не понимающая особа. Но доберман остановился уже около забора комендатуры и нагнувшись к ней, с наслаждением прошипел — — Горланить надо было аккуратнее, разрази тебя гром.