Борьба

      Мысли рассыпались, как песок. Данилов забрёл в темный коридор, и что есть мочи, врезал по стене. Костяшки заныли, из царапин проступила алая кровь.       Он заведомо проиграл, влюбившись в нее?       - Да уж, служебные романы до хорошего не доводят, - проговорила Рита, когда напарники ехали домой после дела, в котором убийцей начальника фирмы оказалась его секретарь.       Степан мельком глянул на напарницу и вновь вернул внимание на дорогу.       - Ну, знаешь, коллеги - такие же люди, поэтому ничего необычного в служебных романах я не вижу, - Данилов притормозил на светофоре. 55 секунд, чтобы поговорить, а потом оперативник должен следить за движением.       Разыгравшаяся метель бушевала уже третий день, снежные вихри взмывали к небу, и возвращались на землю, как попрыгунчики. Дворники неустанно елозили в стороны, счищая с лобового стекла снег, который, едва приоткрывалось свободное от белого ковра пространство, тут же устилал его.       - У меня табу на отношения с коллегами, - проинформировала Рита, складывая руки на груди.       - Горький опыт? - Степан усмехнулся. Его надежды, возведённые башенкой, рухнули, как от неловкого касания.       - Зелёный, - Рита кивнула в сторону светофора.       Красивые слова о любви - обман. Кофе, алкоголь, женщины - не стирали боль, словно подчеркивали ее, смеясь, гогоча над жалкими попытками мужчины смириться. Полюбил - значит, проиграл.       А если нет?       Если она...       Рита прекрасна в своей категоричности. Все, ею сказанное - абсолютная правда. Все принимается на веру, за чистую, выдраенную с хлоркой монету.       "У меня табу на отношения с коллегами", - ровный тон, бесстрастное лицо.       И можно быть уверенным, она не переступит черту.       Рита прекрасна в своем хладнокровии. Непоколебимый взгляд глаз цвета "золота дураков", сжатые малиновые губы, огненные волосы, собранные в строгий хвост.       Рита прекрасна, потому что она - это она.       - А если ты вдруг влюбишься в коллегу? - спросил Степан на следующем триколоре.       - Убей меня, - без колебаний проговорила Рита и уголок губы изогнулся в ухмылке.       В салоне повисла тишина, в ней исчезала суть. Власова молчала, а внутренний голос Степана воплями пробивал перепонки.       - Тогда убей меня, - шепотом произнес Данилов и нажал на педаль газа.       Рита нашла Данилова в закутке, где они иногда прятались от начальницы, порывающейся отослать оперов на очередное место преступления, когда их дежурство должно было вот-вот закончиться и намечающееся дело стало бы головной болью сменщиков.       Степан упирался ладонью в стену, отступив от нее на шаг, и глядел в глянцевую плитку напольного покрытия, как в зеркало. По руке ручейками текла кровь.       Рита вздрогнула, порылась в сумке и выудила из недр аксессуара бумажные платки.       Данилов, погруженный в свои мысли, не заметил, как к нему подошла напарница. На разодранную ладонь легла рука Риты. Сквозь бумагу от ощущал тепло ее кожи.       - Расскажешь, в чем дело? - вкрадчиво поинтересовалась Рита, придвигаясь ближе к оперативнику.       Ее дыхание, нежное, горячее, ласково обжигало шею. От карамельных прядей пахло мятой, в носу леденело, и воздух становился свежее. Шлейф аромата духов, лёгких, переносил на зелёную поляну с сиренево-белыми цветками клевера, а запах ее кожи возвращал обратно, в мир животных плотских желаний, где Степан хотел затолкать Риту в коморку уборщика и насладиться упругостью ее тела.       Данилов повернул голову и бросил взгляд на манящие губы напарницы, блестящие, будто смазанные медом.       Показалось, или он услышал прерывистый вздох? Рита облизала губы.       Тишина сводила с ума.       - Расскажу, - Данилову огромных усилий следовало отвести взгляд. Платок прилип к ладони и Рита убрала руку. Степан взглотнул ком в горле, освобождая его для рвущихся наружу слов. - Помнишь, ты спросила, почему я сказал тогда убить меня?       Рита нахмурилась, не понимая, к чему ведёт напарник. Короткий кивок.       - С чего бы? - удивилась Рита. - Ты же не против отношений на работе.       - Солидарность, - Данилов пожал плечами. - Так что, замётано?       Власова улыбнулась и махнула головой, в знак согласия.       - Тогда, убей меня, - громче повторил Степан.       - Я люблю тебя.