Черный роман

      Насколько Аннет была коварным и жутким человеком? Ровно настолько, чтобы после своей смерти, эхом в голове единственного любившего ее, отдавалось: «Я же говорила! Будет так, как хочу я!» — Ты сделаешь, как я говорю! Найдем тебе отличную партию из Лондона, хоть из королевской семьи! Но ты выйдешь замуж, Агата, в ближайшее время.       Мотив убить ее после такого разговора есть, и можно ждать наследство со спокойной душой. Почему она решает, как жить молодой, независимой и просто шикарной мисс Харрис-младшей? Тратить свою жизнь на замужество с человеком, которого она не любит. Хотя, какая любовь может быть в этом унылом и продажном мире. Сам факт, что Аннет выбирает жениха, а она разменная монета, угнетает. У нее нет своего мнения, собственного голоса. Покладистая, утонченная, робкая, как и все в это время, нет, это не Агата. Про таких говорят роковая женщина… слишком умная, слишком красивая, слишком хочет жить и делать все сама. В этом мире нет места таким, чтобы выжить, нужно слушать мужчину, быть пешкой, быть смиренной. Сама Аннет таковой не стала, и воспитывала Агату по другому, но парадокс, вот выгодный вариант ее продать, и Харрис уходит с молотка очередному надменному мужчине с большим кошельком, связями и жестокой душой.       Агата знала, что наследство будет ее. К другим членам семьи Аннет относилась с презрением, дать что-то им, означало опозориться и утратить навсегда. Будь то дом, машина, деньги. Пропьют, потратят на шлюх, отдадут за очередную дорожку белого порошка. У бесхребетной Элизы все отберут, а саму ее пустят во все тяжкие. Какой бы умной она не была-это мужчины. Сильнее, наглее и просто лучше во всем. Покорность — в ней это есть. Тетушка не считала, что та способна противостоять им, она личная кукла. Чарльза и Данте трудно назвать мужчинами, но если такие имели власть над ней, то, что можно говорить о большом мире? С жестокостью, жадностью и грязью. Ее наследие должно процветать, объединиться с чем-то таким же достойным и великим. Поэтому Агата выйдет замуж и у нее будет весь мир. Какая утопия, Аннет, какой пережиток прошлого. Ты сама стала заложницей своих грязных игр, мужчина победил тебя или это сделала женщина?       Старшая Харрис не была бы собой, в гробу перевернётся, но передаст теплый привет семье.       Рассчитывать на совесть Агаты, милую, благосклонную улыбку и слова: «Конечно, я разделю все поровну. Будем жить дружно и счастливо», не стоит. Совсем. Она, как и Аннет, видит их насквозь. Эти люди не должны получить ни цента. Для этого нужно выйти замуж? Что ж, Аннет, условия игры принимаются.       Что имел в виду Гудман? Харрис в опасности или теперь главная подозреваемая? Тут шансы равны. Сэмюэль приставлен к ней, как охранник или как наблюдатель, выбирай. Что можно ожидать от него? Он заодно с Гилбертом и полицией? Откуда взялся? Именно сейчас, в этом деле, в этом доме. Кому он помогает и за кого играет?       Нильсен… это странное ощущение, что ему можно доверять, ничем не обоснованно. Просто червячок недоверия не шевелится. Маленький человек внутри, который, всегда подсказывает правильную дорогу и никогда не ошибается — сейчас молчит. Что это? Обман чувствами? И какими? Простое влечение, харизматичных мужчин много. Он не герой, не спаситель, он также пользуется ситуацией.       Сам же Александр испытывает отвращение ко всем присутствующим. К этой женщине, которая даже в гробу успокоиться не может. И эта Харрис. Из-за нее он не может мыслить ясно, холодный разум не хочет работать. Она та самая? Женщина, которую нужно спасти? Из-за нее жизнь обретает смысл и, наконец, окрасится яркими красками? Он герой? Нет. Просто азарт, он справится, придется замараться.       А кто здесь чистый? Ни одного.       Теперь в доме детектив Нильсен и полицейский Макото будут постоянно. С первых же минут знакомства они не испытали друг к другу теплых чувств.       «Дешевый детектив, который ждет от них денег. Ничем не поможет, только хуже сделает».       «Следит за всеми, за мной и Рэй в том числе, он может быть опаснее этой семьи».

***

— Что скажешь, Александр? Как тебе первый день? — Рэйчел внимательно изучала их записи первого допроса.       Была поздняя ночь. Ночное небо, как черный мрамор, ни одной звезды не видно. После тяжелого вечера, досмотра места преступления, они покинули дом. Харрис не просила ее охранять, хотя могла это сделать. Лишь задержала взгляд, может в нем и промелькнула просьба, страх, желание довериться, но это была секундная слабость, она ничего не сказала. Нильсен не стал спрашивать, в этом нет необходимости.       Он слишком много думает об этой девушке. Зачем переживать за малознакомую особу? После оглашения завещания Агата держалась спокойно, кивнула секретарю и приняла свою ношу. Она кусок мяса для этих стервятников, скоро узнает весь город, Ливерпуль, Манчестер, Лондон. Хочешь состояние Аннет Сильвер-Харрис? Оно в Сент-Хеленс, ждет кольцо на палец. Семья ждет отказа от замужества и дележки поровну. Чего ждет убийца? Знал он об этом условии? Агата, что знаешь ты? — Александр? — блондинка тронула мужчину за плечо, — ты устал? — Нет, Рейчел. Нужно узнать, когда последний раз Аннет вносила изменения в завещание и какие. По реакции семьи было видно, они ожидали, что все уйдёт Агате, хотя надежда на наследство теплилась в каждом из них. Она это восприняла, как должное. Знала ли об этом? Выясним. Поворот с замужеством оставил их довольными. Чарльз выглядит безобидным — неврастеник, алкоголик, букет зависимостей, обманчивый образ. Данте — глупый, вспыльчивый, выдает это за смелость, ожидать от него можно, что угодно. Элиза — воплощение нашего десятилетия. Не знаю, кто ее дрессировал, но тут поможет только внимательность, тихий омут. У них с братом особая связь, когда он проявляет агрессию, та спешит на помощь, единственная, кого он слушает. Они могут спать вместе, их взгляды и прикосновения говорят о близости, слишком тесной. Она-мозг, он-исполнитель. Мисс Агата… Агата любила Аннет, она пытается заменить ее всему семейству. Держит все в себе, гордая. Женский протест нашего времени-Харрис. Нужно внимательно, до каждой секунды воспроизвести тот вечер, допросить садовника. Где он был, когда все сбежались? Когда разгадаем ту ночь, станет более понятно, что собой представляют эти люди. Если тупик, восстанавливаем последнюю неделю перед смертью, как минимум. Только Агата не жила в доме долгое время, остальные были там. Я не пойду домой. Посплю пару часов в офисе, начну составлять временную цепочку. К 08:00 нужно вернуться к Харрисам, я не доверяю полиции. Поговоришь с этим Сэмюэлем, возьмешь все экспертизы и медицинские заключения.       Линд фиксировала каждое слово своего начальника. С одной стороны, ей нравилось это дело — настоящее, большая тайна в замкнутом кругу лиц, классика! Именно то, к чему они стремились, когда только начинали свой путь, были наивными, лелеяли надежду на справедливость. Мир восстанет из пепла после всего ужасного, и они изменят его. Но реальность оказалась другой, каждый день ты выживаешь. Пепел въелся, осел внутри каждого. Сначала боль рвет твою душу, ты задыхаешься от этой безысходности, пытаешься бороться, но после принимаешь — ты никто и не можешь ничего.       Она видит, как зажглись глаза Александра. Пепел в нем тлеет, разгорается огонь, то юношеское, светлое — надежда. Они хотели работать с полицией, мистер Гудман был моложе, лицо добрее, какой обман. Он первый разбил иллюзии приезжих детективов, поставил на место, а точнее лишил их этого места.       Когда ты пережил ужасы войны, поклялся себе, что больше никто не будет страдать, что ты — именно тот, кто поможет, а потом наступило разочарование. Жизнь снова тебя ломает. Ты не можешь ничего и гниешь вместе со всеми. Так что это, Александр? Твоя черствость пошатнулась? Из-за чего? Или может из-за кого? Это и было другой стороной для Линд. Сомнения, почему и что его так зацепило. Деньги, женщина, или банальный азарт, а все эти пустые слова о воскрешение в себе жизни, очередной обман? Большое заблуждение и попытка увидеть то, чего нет. Нильсен сам не ответит, он только начинает чувствовать эти метаморфозы. Маленький человек внутри вроде и хочет что-то сделать, но еще молчит. Надо ли?       Адреналин в крови не дает спать, Александр много курит, пьет кофе, а хотелось чего-то покрепче. На деревянной, старой доске, которая не использовалась давно по назначению, нет места: фото, записи, нитки. Он должен быть первым, все гениальное так близко, включи логику.       «А что дальше, Нильсен? Ты сдашь его или ее полиции? Возьмешь деньги и не выдашь? Может все сразу? Агата… зачем обещать найти его? Она просто пустила слезу, а ты веришь ей, готов заступаться, бред!»       Может в ту секунду Харрис допустила непозволительную ошибку, была искренней, не девушкой с каменным, изумрудным взглядом, а малышкой Харрис. И по какой-то необъяснимой причине показала свою тайну ему — Александру.       Два осторожных человека не хотят верить в то, что у него или нее все еще есть душа. Нежелание статуса, богатства, вседозволенности, а простое, человеческое. Ни у кого этого нет, они сохранили?       Агата не может сомкнуть глаз. Аннет, Нильсен, замужество, полиция, семейка. И так несколько раз. Не могла поверить в то, что Аннет это делает из вредности, это же глупо! У младшей Харрис тоже есть характер.       «Выйду замуж за первого встречного! Нищего, чтобы и цента за душой не было, и что ты сделаешь? Тебя нет! Зачем доказывать мне что-то из своего рая? Хотя, какой рай, Аннет, тебе уже и сам Сатана прислуживает, с таким-то напором!»       Девушка злобно дышит, она должна найти выход, а еще остаться живой. Убийца знал? Убрать Аннет конечная цель?       Дождь колотит в окна, молнии сверкают так близко, раскаты грома не умолкают. Черный, небесный мрамор разразился грозой, стремительно и напористо.       Погода сходит с ума, как и эти двое.

***

      Сэмюэль встает раньше всех. У него есть план действий от Гудмана-ждать. Кого? Чего? Он будет работать. Полдела имеется: улики, показания, заключения, его интуиция подсказывает действовать самому. Смотреть за всеми, особенно за детективами, узнать Харрис ближе. Может она с потенциальным женихом и толкнула тетушку? Завещание изменили за месяц до смерти, за месяц до возвращения Агаты. Так Аннет хотела выдать замуж племянницу? — Доброе утро, мистер?.. — Марта с кофейником спешит к ранней пташке в доме, любопытство и недовольство. Она же могла дальше рассказывать, что ей мерещилось всю ночь, то Агата, то Чарльз. Мысль о том, что она может выведать сплетни у полицейского, ее приободрила. — Доброе утро, просто Сэмюэль, Сэм. — Сэмюэль… — девушка изучает его невозмутимый вид, как бы лучше к нему подступиться? — Как Вам наш дом? — Наш? — мужчина взглянул на нее исподлобья — чистая провокация.       У Марты не хватает ума этого понять, и она вспоминает о воспитание. Что он себе позволяет? — Этот дом мне, как родной, Аннет меня взяла совсем юной. Не поймите, неправильно, — чуть вздернула свой любопытный нос. Какая гордая. — О, не хотел Вас обидеть, просто интерес, мы ведь с Вами еще не общались. — Я уже все рассказала Гудману!       «Слишком нервная. Что ты скрываешь, Марта? Всегда на виду…» — Марта, я и не хотел вести допрос, — Сэм улыбнулся. — Видимо, в следующий раз наше общение сложится более удачно.       Пока девушка еще не успела понять, где и что ляпнула не так, японец скрылся в тусклых коридорах дома. Ему бы пообщаться с другой, светловолосой мисс Харрис, неформально. Официального задания он же не получил?       Сэмюэль доверял своей интуиции, она его не подведет. Не доверься он ей, был бы где-то в Японии, или чего хуже — мертвый.       Интуиция говорит, что это не Харрис. В этой странной семье он, все-таки, видит любовь, извращенную и непонятную, но любовь.       Мужчина отправился изучить библиотеку, но не из-за большой любви к книгам. В плане дома он кое-что заметил, именно там вход в подземные тоннели, только там ты зайдешь, а выйдешь где угодно. Библиотека совсем рядом с комнатой Аннет, нужно осмотреть все внимательно.       Большая дверь противно заскрипела. Темное, затхлое помещение, за ним явно не ухаживают. Зачем им такая махина, если читающих мало? Старые стеллажи в трещинах, еле удерживают книги, их было достаточно много, создавалось ощущение лабиринта.       Сэм заходит и слышит шорохи, здесь кто-то есть, а может преступник вернулся на место преступления? За серым пиджаком прячется кобура, Гудман выдал ему старый револьвер. Мужчина держится за него, готов достать в любую секунду, медленно крадется, темная прядь упала на лицо, легкая испарина и россыпь мурашек по спине от первого дела, даже дышать себе не позволяет. Бледный свет лампы на столе освещает фигуру.       «Нильсен?! Ты сразу мне не понравился!» — Александр, медленно поднимите руки, — Сэм уже на грани, готов достать оружие.       Детектив медленно, как и приказано, поворачивается, его улыбка в таком свете больше напоминает оскал. В руках абсолютно ничего. — Доброе утро, малыш Сэмми. — Сэмюэль. Для Вас — мистер Макото. Что Вы здесь делаете? — Изучаю библиотеку, проверяю свои теории, работаю. А Вы, мистер Сэмюэль? Зашли поздороваться? Передать привет от Гудмана? Ваше задание следить за мной, а не искать убийцу? — Нильсен откровенно глумится над ним, видит, как тот щурится и злится. Бальзам для души. — Возможно, это место связано с убийством, Ваше присутствие здесь нежелательно, — отчеканил стандартные фразы, которым учили, не реагировать же на него. — Нежелательно… меня не волнуют желания полиции. Я веду расследование, — Александр вальяжно опирается на стеллаж с книгами, лицо его в тени, руки спрятаны в карманы брюк, полное, безмятежное спокойствие, за которым скрывается бессонная ночь и острое желание осмотреть это место. Он даже Линд не предупредил, бросил записку на стол и уехал, сегодня доберется без него. — Нашел, что искал? — Как посмотреть, с тобой не поделюсь. — Я знаю, что ты думаешь обо мне, я официальный представитель власти, и ты обязан докладывать о находках, Александр. Я не буду покрывать убийцу.       У Александра был готов ответ, но их беседу прервали громкие шаги. — Кто здесь шумит с утра пораньше?       Женский голос, который узнали оба — это Агата. Сэм воспользовался молчанием Нильсена: — Доброе утро, мисс Харрис. Я как раз к Вам направлялся и наткнулся на коллегу, — выделил последнее слово, зная, как это заденет мужчину.       Александр остался невозмутимым, оттолкнулся от стеллажа и медленно пошел к Агате, не замечая Сэма и ее удивления. Лишь когда был совсем близко, сказал: — Здравствуй, Агата. Нам есть, что обсудить, — он искал ответ в ее глазах на свой вопрос: «Доверять тебе?» — Доброе утро, — выдохнула девушка, смотря по очереди на них. — Сэмюэль, дайте нам пару минут. Я еще не завтракала, после мы можем поговорить. — Как скажите, Агата, — Сэм быстро покинул библиотеку. Неужели он в ней ошибается? Почему она связалась с этим детективом?       Он простой полицейский, а Нильсену она должна заплатить, от Александра узнать можно больше, наверное…       Они остались наедине. Бледное освещение делает Харрис серой, только глаза сияют, хотят знать правду. Раньше ей было плевать на истину, она закрывала глаза на очередной беспредел вокруг нее, но теперь девушка жаждет этой справедливости. От чего же? Любовь к Аннет? Может, молодой детектив? — Что вы тут вместе делали? — начала девушка с недоверием. Нильсен может работать с полицией? — Я здесь с раннего утра. У меня есть кое-какие догадки, это связано с тоннелями. Сэм думает о том же, поэтому мы столкнулись. — И, что это за догадки? — Расскажу, как только проверю и буду уверен в своей теории. Сначала ты, Агата. Скажи, знала о том, что должна выйти замуж, чтобы получить наследство?       На долю секунд ее брови хмурятся, она недовольна, напрягается. Что именно ей не понравилось? Слово «замуж» или вопрос в целом? Нильсен смотрит, тихий голос подсознания просит, чтобы она не знала, не была виновной, и это его пугает. Нет! Зачем эта надежда, он просто мало спал сегодня. Цепляется за красивое лицо.       «Чем ты так притягиваешь, Харрис?» — Я не знала и замуж не хотела, она с того света меня заставить хочет. Аннет не посвящала нас в завещание, только во время скандала могла бросить кому-то фразу: «Такому жалкому, как ты, я и зубочистки не оставлю!». Этот сюрприз для меня она приберегла. У других тоже была искренняя реакция, как я успела заметить. — Возможно, Вы наблюдательны. Я правильно понимаю, что только здесь можно зайти в ваши подземные тоннели?       Конечно, нет. Доверять какому-то старому плану дома так наивно. Дом, как и Аннет, полон тайн. Агата разгадала самую маленькую часть. Чем еще было заняться в детстве? Чарльз их не развлекал, Данте и Элиза любили уединение и прятки, так избавлялись от малышки Харрис. Подземные тоннели, подземные ходы — вот что ее манило. Большой дом, трусиха Элиза не гуляла бы по нему, даже Данте не одобрял такие затеи. А вот Агата с удовольствием, прилив адреналина, страха, сердце колотилось, как птица в клетке. После смерти родителей она будто потеряла способность ощущать, чувствовать, а это ее отлично возвращало к жизни.       В комнате Аннет был вход, возможно, появились еще, это нужно проверить. Дом может дать подсказки. Сказать об этом Александру? Сделать все самой? Или довериться мистеру Макото? — Агата? — Нильсен подходит ближе, девушка пятится маленькими шагами, страха нет, только немые вопросы. Он читает ее, видит это сомнение и копание в себе. — Я думал, мы с тобой заодно?       Спина касается двери, он окончательно огородил ее от блеклого света. Мужчина выше на голову, нагло, близко, смотрит сверху вниз. Одной рукой опирается на дверь, ей не сбежать, Харрис и не хочет. Ответа ждут от нее, но она, как завороженная поддается на его действия и жаждет продолжения. Тот же интерес испытывает мужчина, позволяет себе эту вольность, питается ее эмоциями. — Так что, милая Харрис? — М-м… Вы хам или наглец? — По настроению, Агата.       Воздух в комнате сжимается, мысли путаются, сейчас они физически близко, это дурманит, вызывает эмоции, которых не хватало потерянной девочке и сломленному мальчику. Два несчастных, каких сейчас миллионы, критически сближаются. — Я могу тебе доверять?       Верх глупости, Харрис. — Можешь. Могу ли я тебе верить?       И ты, великий детектив, умом не блещешь. — Можешь. Мы теперь вместе против них? — Да, Харрис.       Ожидание неизбежного, сейчас все принципы, вся холодность души каждого теряется — они другие люди. — В комнате Аннет, естественно, есть вход. Можешь выкинуть план дома. Она здесь меняла все слишком часто, нам нужен ее план. Дом может многое подсказать, — Агата первая приходит в себя. — Отлично, — Нильсен резко отстранился, будто только этого и ждал. Умелая игра? И чья? — Я не завтракала, Александр. Ты голоден? — Кофе не помешает.       Мужчина открыл дверь, пропуская даму вперед. Неприятный осадок гложет обоих. Кто совершил ошибку?       Вся семья была в сборе, Макото и Линд обсуждали дело в комнате для гостей. Александр кивнул девушке, та лишь недовольно сверкнула на него глазами.       «Уехал без меня, еще и с Харрис прохлаждается, точно ли их встреча случайна? Алекс не может меня обмануть…»       Рэйчел отмахивается от надоедливых мыслей, Александр знает, что делает. Между ней и Сэмом не возникло неприязни, простая учтивость и осторожность. Они шли навстречу друг другу, искренне считая, что так оба на виду.       Нильсен, как джентльмен задвигает стул за Харрис, легкое касание губами ее волос и шепот: «Я буду на кухне, мне нужна Марта», удивляют присутствующих. Что он ей сказал, они не услышали, но эта шалость мужчины их напрягает. Все тактично желают доброго утра, кроме Данте. — Агата, так мистер детектив твой жених?       Элиза уставилась на него и готова выколоть глаза вилкой. Он совсем мозги снюхал? — Данте, прекрати! Что за поведение? — Чарльз решил вспомнить, что он отец и мужчина. — Все в порядке, дядя. Данте, в чем проблема? Будешь подбирать мне жениха самостоятельно? — А ты резко замуж захотела? — Воля Аннет, Данте. Последняя воля Аннет… — она провоцирует его, ярость кипит в нем, Агате весело, как в детстве, глупый Данте. — Оба замолчите! — вскрикнул Чарльз, ударяя кулаком по столу, — ты хозяйка этого дома! Наследница! Сидишь и оскорбляешь ее память своей провокацией! А ты, Данте? Это мужской поступок? Как тебе позволяет твое воспитание говорить такое девушке, близкому человеку? Она-твоя родная кровь! Ополчитесь друг на друга?       Харрис давит усмешку. Что с ним? В Сент-Хеленс новое вещество, что отрастило ему мужское достоинство? Или мы будем играть в заботливого дядюшку, чтобы получить денежку? Как мило!       Элиза испугано опустила глаза, идеально — услада для мужских глаз.       Данте кипит. Неважно, что там пропел отец, он заступился за эту потаскуху? Как можно? Только и ждала, убила Аннет, позвала своего детектива, ясно же! Сейчас все устроят, найдут виновного и сбегут с Нильсеном.       Завтрак продолжился в тишине. Только и слышно звучание приборов, медленное пережевывание пищи и нервные шаги уходящего Данте, которому кусок в горло не лезет. С таким характером и глупость совершить легко. Верная Элиза выжидает две минуты и идет успокоить нерадивого брата. Чарльз на свой монолог потратил всю энергия, как ни в чем не бывало, потрепал по плечу племянницу и скрылся в глубине дома.       Агата ждет. Его.

***

      Александр хотел сам поговорить с Мартой. Она глупая — это факт. Может ли быть это любопытное создание в чем-то замешано? — Доброе утро, Марта. Могу я к Вам так обращаться? — мужчина усаживается за стол на кухне, видит ее смятение и интерес. — Доброе утро, мистер Нильсен. Конечно, можете. Кофе? Завтрак? — Любопытство и страх, а еще он красивый мужчина, она такого видит впервые. — За этим и пришел, — Нильсен обезоруживает ее своей белоснежной улыбкой, девушка принимает это как знак. — Могу ли я к Вам обращаться просто Александр? — Марта пускает свои женские чары. — Вам можно, Марта, — его нисколько не привлекает эта женщина. Если только поздно вечером, после пары стаканов, он бы себе позволил… — Как продвигается расследование? — Продуктивно. Я удивительно близко к разгадке. Все оказывается проще, чем было на первый взгляд, — мужчина не сводит с нее глаз.       Вот Марта замирает, глаза ее бегают, она не может смотреть на него, тяжело дышит, руки ищут занятие.       «Нужно подать завтрак!»       Девушка отворачивается, шарит по столу, накладывая Нильсену всего, что имеется сегодня на утреннюю трапезу. Его взгляд теперь не выкинуть из головы. Как он это делает? Пускаясь в свои размышления, она, наконец, улыбается и вновь оборачивается к мужчине. Только его нет. Он ушёл сразу же, увидел все, что хотел. Не ожидал, что это будет так легко. Она глупая, но что-то знает.       В столовой Харрис нет, в гостиной только Рэйчел. — Доброе утро, Ал, — крайняя степень недовольства Линд. — Рэй? Доброе. — Харрис ушла с Макото, прогуляться и он хотел о чем-то поговорить. Видела твой шедевр в офисе. Мог бы и меня подождать. — Не мог, я узнал, что хотел сегодня. Ты все сделала, о чем я просил? — Да, завещание изменено месяц назад. Никто не знал. Хотя это не факт, сам знаешь. Пора давить на них, с кого начнем? — С маленькой Агаты. Я приду быстрее к желаемому. — И что же ты желаешь? — Рэйчел недовольна, скрестила руки на груди, он превратит их дело в охоту за юбкой Харрис? — Хочу найти убийцу, Линд. Сегодня нам здесь делать нечего. Коп за ней проследит. Поехали. — Но только 10 утра! Я здесь всего час! — Я закончил.       Нильсен направился к выходу. Ему нужен сон, и еще раз переосмыслить происходящее, пора составить план и действовать. У него есть мысли, много мыслей, их нужно разложить по полочкам.